Решение от 23 августа 2019 г. по делу № А40-132361/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации


г. Москва

Дело № А40-132361/19

130-1009


23 августа 2019 г.


Резолютивная часть решения объявлена 13 августа 2019 года

Полный текст решения изготовлен 23 августа 2019 года

Арбитражный суд в составе судьи Кукиной С.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению (заявлению) ООО «100-Систем» (адрес: 109518, <...>, ком. 508; ГРН: 1137746756674, Дата присвоения ОГРН: 21.08.2013, ИНН: <***>) к Московскому УФАС России (адрес: 107078, <...>; ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 09.09.2003, ИНН: <***>)

третье лицо – ФГБУ "Гидроспецгеология" (адрес: 123060, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 12.01.2016, ИНН: <***>)

о признании незаконным решения УФАС России по г. Москве по делу № 2-19-16685/77-18 от 01.03.2019 г.

при участии представителей

от истца (заявителя) - ФИО2 (приказ № 3 от 25.01.2018 г., паспорт), ФИО3 (дов. № 34 от 22.05.2019 г., паспорт)

от ответчика (заинтересованного лица) – ФИО4 (дов. № 03-35 от 28.05.2019 г., удост.)

от третьего лица – ФИО5 (дов. № 35/ГУ/19/02 от 17.06.2019 г., удост.), ФИО6 (дов. № 35/ГУ/19/02 от 17.06.2019 г., удост.)

УСТАНОВИЛ:

В судебном заседании был объявлен перерыв с 06.08.2019 до 13.08.2019.

ООО «100-Систем» обратилось в Арбитражный суд города Москвы к УФАС России по г. Москве о признании незаконным решения УФАС России по г. Москве по делу № 2-19-16685/77-18 от 01.03.2019 г.

Заявитель настаивал на удовлетворении заявленных требований.

Представитель ответчика против удовлетворения заявленных требований возражал, со ссылкой на законность и обоснованность оспариваемого решения.

Третье лицо поддержало позицию ответчика.

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства, выслушав доводы представителя ответчика, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, процессуальный закон устанавливает наличие одновременно двух обстоятельств, а именно, не соответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемым актом прав и законных интересов организаций в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц.

Согласно ст.13 ГК РФ ненормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина, может быть признан судом недействительным.

Как следует из материалов дела, обжалуемое решение принято по результатам проверки факта одностороннего отказа федерального государственного бюджетного учреждения "Гидроспецгеология" (далее также -заказчик, ФГБУ "Гидроспецгеология") от исполнения государственного контракта на оказание услуг по техническому обслуживанию офисной техники (ксерокопировальных аппаратов) (ГУ, Москва) (реестровый номер 0373100135818000176).

По результатам данной проверки Московским УФАС России принято решение о включении сведений о заявителе в реестр недобросовестных поставщиков, поскольку, как было установлено административным органом, решение об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта принято заказчиком в соответствии с требованиями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о контрактной системе) при существенном нарушении исполнителем своих обязательств по контракту, что, в свою очередь, является основанием для применения названной меры публично-правовой ответственности.

Так, из представленных заказчиком материалов следует, что общество не исполнило взятые на себя обязательства по оказанию услуг, предоставило ненадлежащие документы о своем статусе лица, имеющего право обслуживать офисную технику определенных производителей, что было подтверждено представленными в дело доказательствами.

Поскольку фактических действий, которыми были бы устранены недостатки, выявленные заказчиком, заявителем предпринято не было, то сведения о нем подлежали включению в реестр недобросовестных поставщиков как о лице, которое допустило существенные нарушения условий государственного контракта и не устранило их.

Не согласившись с решением Управления, заявитель оспорил его в судебном порядке.

Как считает заявитель, в рамках исполнения государственного контракта им не было допущено нарушений, которые свидетельствуют о недобросовестном исполнении взятых на себя обязательств.

Общество указывает на то, что положения государственного контракта противоречат требованиям ч. 6 ст. 31 Закона о контрактной системе, в частности заявитель полагает неправомерными требования относительно необходимости предоставления действующих сертификатов (разрешений, других документов) на техническое обслуживание и ремонт офисной техники (копировальных аппаратов), находящихся у заказчика, в том числе на гарантии (что предусмотрено ст. 4 технического задания государственного контракта).

Заявитель указывает на то, что заказчиком не было предоставлено доказательств того, что обслуживаемая техника находится на гарантии.

При этом общество считает исполненным со своей стороны обязательства по предоставлению требуемых документов, в частности ссылается на предоставление отдельных дилерских соглашений и сертификатов, подтверждающих квалификацию специалистов, а также на наличие договорных отношений с иными лицами, которые могли бы предоставить общество отдельных специалистов с соответствующей квалификацией.

Кроме того, заявитель настаивает на несоответствии решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта требованиям гражданского законодательства, в частности указывает на несоблюдение условий для расторжения договоров, предусмотренных ст.ст. 523. 715 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

При этом, по мнению общества, антимонопольным органом были неверно установлены имеющие существенное значение обстоятельства дела.

Так, заявитель считает, что государственный контракт не содержал в себе положений, согласно которым ремонт офисной техники заказчика должен был производиться авторизованными центрами производителей такой техники, в связи с этим полагает неправомерными выводы Управления относительно невозможности осуществлять ремонт техники, выпускаемой под торговой маркой "DEVELOP", лицу, имеющему право осуществлять ремонт техники компании "Konica Minolta"', поскольку последняя также является производителем техники торговой марки "DEVELOP".

При этом заявитель указывает также на то, что о невозможности осуществлять ремонт техники "DEVELOP" заказчику сообщило общество "Торговая фирма "Чанси", которая является не только официальным дистрибьютором техники "DEVELOP", но и вторым участником аукциона, а заявитель по итогам торгов (в отличии от названного общества) предложил значительное снижение цены государственного контракта.

Таким образом, общество считает, что со стороны государственного заказчика было допущено злоупотребление правом и, как следствие, расторжение с ним государственного контракта является незаконным, тем более, что заказчик не допустил заявителя до исполнения контракта, в связи с чем последний не мог его нарушить.

Заявитель считает достаточными свои действия по направлению в адрес заказчика документов о квалификации своих специалистов и сертификатов, имеющихся у него на ремонт определенной техники.

Кроме того, общество полагает, что заказчик должен был отметить свое решение об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта, поскольку в его адрес направлялись дополнительные документы о квалификации заявителя.

Таким образом, заявитель считает, что является добросовестным поставщиком, а сведения о нем не должны были быть включены в реестр недобросовестных поставщиков, в связи с чем полагает решение антимонопольного органа незаконным и настаивает на его признании таковым в судебном порядке.

Вместе с тем, заявителем не учтено следующее.

Согласно ч. 9 ст. 95 Закона о контрактной системе заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ЕК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В силу ч, 16 ст. 95 Закона о контрактной системе информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном настоящим Федеральным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Включению в реестр недобросовестных поставщиков в контексте ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе подлежит информация о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю).

В соответствии с ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В силу ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В настоящем случае, заказчик лишился возможности получить услуги по обслуживанию техники лицом, обладающим соответствующими компетенциями и знаниями, хотя рассчитывал на это, признал данное нарушение со стороны общества существенным, поскольку без его соблюдения государственный контракт не мог быть заключен.

В связи с этим ссылки заявителя на отсутствие гражданско-правовых оснований для расторжения государственного контракта подлежат отклонению как нормативно необоснованные.

Более того, ссылка заявителя на положения ст. 523 ГК РФ подлежит отклонению, поскольку данная норма регулирует отношения в рамках поставки товаров.

В то же время, положения ст. 715 ГК РФ, на которую ссылается заявитель, в данном случае применима в контексте уклонения общества от исполнения обязательств по контракту, учитывая положения ст. 783 ГК РФ.

При этом в любом случае положения ст. 782 ГК РФ позволяют расторгнуть заказчику договор возмездного оказания услуг в одностороннем порядке.

Вместе с тем, при применении меры публично-правовой ответственности в виде включения сведений о лице в реестр недобросовестных поставщиков, как меры, которая применяется в случае, если лицо нарушает положения гражданского законодательства (ч. 9 ст. 95 Закона о контрактной системе), следует руководствоваться закрепленными положениями гражданского законодательства относительно наступления ответственности при нарушении обязательств.

В силу ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

При этом также следует отметить положения ст. 401 ГК РФ, которые устанавливают основания для признания лица невиновным в нарушении взятых на себя обязательств.

Так, абз. 2 ч. 1 ст. 401 ГК РФ указывает, что лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Рассматривая спорные правоотношения в контексте приведенных норм законодательства, следует признать, что действия заявителя как на этапе исполнения государственного контракта, так и на этапе, предусмотренном для устранения выявленных недостатков, не соответствуют названным критериям добросовестности и невиновности.

Как следует из материалов дела и вопреки доводам заявителя, государственный контракт общество исполняло ненадлежащим образом, фактически нарушив те его условия, которые были установлены данным контрактом в качестве существенных.

Так, материалами дела подтверждается, что сторонами государственного контракта согласованы все его существенные условия, необходимые для его заключения и исполнения.

В частности, одним из таких условий было приступить к исполнению контракта после предоставления документального подтверждения о праве специалистов исполнителя на проведение работ в соответствии с регламентом производителя на оборудовании, находящимся на гарантии производителя (сертификаты, дилерские соглашения, свидетельства об обучении и т. п.).%

Кроме того, исполнитель контракта должен иметь необходимые действующие полномочия/разрешения/сертификаты/соглашения и другие документы от производителя оборудования, дающие право на законных основаниях осуществлять поставку необходимых частей и материалов, используемых при выполнении работ, оказание услуг, сервисную поддержку оборудования, нести и выполнять все гарантийные обязательства перед производителем соответствующего оборудования.

Данные условия были установлены в п. 4 технического задания государственного контракта и были известны обществу еще до момента заключения данного контракта.

Вместе с тем, заявитель оспаривает законность приведенных положений государственного контракта, считает их противоречащим требованиям Закона о контрактной системе.

Однако, заявитель не учитывает следующее.

Как усматривается из материалов дела, спорные положения технического задания были опубликованы заказчиком вместе с извещением о проведении торгов, что, в свою очередь, свидетельствует об осведомленности всех их участников с данными положениями, в том числе и заявителя.

При этом названные положения закупочной документации обществом до заключения контракта в установленном законом порядке не оспаривались, ввиду чего, в контексте ч. 1 ст. 8 ГК РФ, подав заявку на участие в закупке и заключив контракт на вышеупомянутых условиях, общество конклюдентно согласилось со всеми условиями контракта, одновременно приняв на себя и все риски несоблюдения условий его исполнения.

Более того, вопреки доводам заявителя относительно незаконности спорных условий технического задания, следует отметить, что требования по предоставлению соответствующих документов предъявлены заказчику не участнику торгов, а исполнителю государственного контракта, который может быть как самим участником аукциона, так и являться его соисполнителем (субподрядчиком и т.д.), но в любом случае должен обладать данными документами и предоставить их заказчику.

Таким образом, ссылки заявителя на положения Закона о контрактной системе, в которых устанавливаются запреты на требования со стороны государственных заказчиков чрезмерных доказательств компетенции участника торгов, подлежат отклонению, поскольку основываются на неверном толковании норм права.

Также следует отметить, что у общества отсутствуют основания ссылаться на то, что заказчиком не представлено доказательств нахождения обслуживаемой техники на гарантии производителя.

Так, спорное условие сформулировано как императивное требование о предоставлении исполнителем государственного контракта документов, дающих право специалистам исполнителя на проведение работ в соответствии с регламентом производителя на оборудовании, находящимся на гарантии производителя.

Из буквального толкования данного требования следует не только и не столько обязанность исполнителя государственного контракта осуществлять гарантийный ремонт, сколько право на выполнение такого ремонта, т.е. требуется подтверждение определенного уровня профессиональной квалификации исполнителя контракта.

В то же время, оценивая доводы заявителя, связанные с его критическим отношением к технике заказчика, то следует отметить, что у заказчика есть безусловное право (ограниченное только нормами бюджетного и антимонопольного законодательства, нарушение которых в настоящем случае не установлено) на удовлетворение той или иной потребности в получении качественных услуг, в том числе по ремонту и обслуживанию офисной техники.

При таких данных заказчик имел соответствующее право на получение от общества комплекта надлежащих документов, касающихся квалификации исполнителя контракта, а заявитель был обязан их предоставить, однако свою обязанность не выполнил.

Так, материалами дела подтверждается, что после заключения государственного контракта (13.09.2018) велась переписка относительно хода исполнения государственного контракта.

24.09.2018 обществом в адрес заказчика направлены сертификаты во исполнение положений технического задания государственного контракта о соответствии исполнителя данного контракта требованиям заказчика.

Вместе с тем, данные документы заказчик обоснованно признал несоответствующими установленным требованиям.

Так, заказчик в претензии от 03.10.2018 № 19/1849 указал на то, что часть сертификатов на сотрудников общества не позволяют последним проводить работы с отдельной частью оборудования (сертификаты "Canon", "Samsung". "Xerox"), также у части сертификатов истек срок действия (сертификаты "Xerox". "Konica Minolta"), часть сертификатов представлены на право обслуживания техники, которая в предмет государственного контракта не входит (сертификаты "Konica Minolta").

При этом доказательств обратного, в частности соответствия данных сертификатов требованиям государственного контракта, в материалы дела со стороны общества ни на заседании комиссии антимонопольного органа, ни в рамках судебного разбирательства, представлено не было.

Вместе с тем, доводы общества о неправомерности обращения заказчика к официальному дилеру оборудования, реализуемого под торговой маркой "DEVELOP", который также участвовал в торгах наравне с заявителем подлежат отклонению, поскольку правовой статус компании "Торговая фирма "Чанси" заявителем не оспорен, доказательств неправомерности предоставления разъяснений относительно невозможности названному лицу давать такие разъяснения в материалы дела представлены не были.

В то же время, несогласие заявителя с тем, что заказчик обратился к его конкуренту с подобным вопросом не может являться достаточным основанием для признания данных доказательств ненадлежащими.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что заказчик обратился в адрес компании "Konica Minolta", которая также подтвердила невозможность осуществления заявителем надлежащего ремонта техники под иными товарными знаками, кроме оборудования "Konica Minolta", хотя и выпускаемых данной компанией (письмо от 30.10.2018 № 2841).

Таким образом, вопреки доводам заявителя об обратном, в материалы дела не было представлено надлежащих доказательств, подтверждающих исполнение обществом требований государственного контракта, а заказчик, в свою очередь, предоставил достаточные и допустимые доказательства, позволяющие согласится с правомерностью его действий по отказу от исполнения контракта с лицом, которое не подтвердило свое соответствие условиям такого контракта.

При этом указание заявителя на возможность привлечения им иных лиц к исполнению своих обязательств правового значения не имеет, так как данные действия должны были быть совершены им до момента вступления решения государственного заказчика об одностороннем отказе в законную силу, чего, однако, сделано не было, а, следовательно, данный довод является необоснованным.

Ссылки заявителя относительно высокой квалификации его специалистов, тождественном устройстве техники, выпускаемой под торговыми наименованиями "Konica Minolta" и "DEVELOP" правового значения в контексте настоящего спора также не имеют.

Так, из положений государственного контракта следует, что его исполнитель обязан предоставить документы, которые подтвердят, что лицо, взявшее на себя соответствующие обязательства сможет в полной мере соответствовать требованиям заказчика относительно возможности осуществления офисной техники на определенном уровне.

Таковыми документами являются установленные производителями офисной техники сертификаты, разрешения и проч., из чего следует, что общество (как исполнитель государственного контракта) данные документы должно было предоставить, а не ссылаться на гипотетическую высокую квалификацию своего персонала и возможность осуществления ремонта своими силами.

При этом ссылка заявителя на единого производителя техники торговых марок "Konica Minolta" и "DEVELOP" - компанию "Konica Minolta" и наличия у общества документов, подтверждающих взаимоотношения с данной компанией, подлежит отклонению, поскольку, как усматривается из письма официального государственному контракту, что, в свою очередь, свидетельствует о правомерности включения сведений об ООО ''100 Систем'" в реестр недобросовестных поставщиков.

Кроме того, согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

Также необходимо учитывать, что реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

В связи с изложенным, суд не находит оснований для удовлетворения требований заявителя.

Судом проверены все доводы Заявителей, однако, они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч.3 ст.201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 167-170, 176, 197-201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие действующему законодательству, в удовлетворении требований ООО «100-Систем» (адрес: 109518, <...>, ком. 508; ГРН: 1137746756674, Дата присвоения ОГРН: 21.08.2013, ИНН: <***>) отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия (изготовления в полном объеме) в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья:

С.М. Кукина