Постановление от 18 февраля 2025 г. по делу № А56-4507/2024

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-4507/2024
19 февраля 2025 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 19 февраля 2025 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Бурденкова Д.В.

судей Аносовой Н.В., Юркова И.В.


при ведении протокола судебного заседания: секретарем Вороной Б.И.,


при участии:

от ООО «Грифон»: ФИО1 по доверенности от 11.09.2024, ФИО2 по доверенности от 26.03.2024,

от финансового управляющего имуществом должника ФИО3: ФИО4 по доверенности от 22.10.2024,

от ФИО5: ФИО6 по доверенности от 06.11.2024,

от ФИО7 и ФИО8: ФИО9 по доверенности от 13.03.2024,

от ФИО10: ФИО11 по доверенности от 08.04.2024, ФИО12 по доверенности от 08.04.2024,

от ФИО13: ФИО14 по доверенности от 08.04.2024,

от ФИО15: ФИО12 по доверенности от 08.04.2024,

от САУ «Авангард»: ФИО16 по доверенности от 29.01.2025,

от иных лиц: не явились, извещены,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-38066/2024, 13АП-38067/2024, 13АП-38068/2024, 13АП-38069/2024, 13АП-38072/2024, 13АП-38073/2024) ФИО13, ФИО15, ФИО10, ФИО17 в лице законного представителя ФИО5, САУ «Авангард» и ООО «Грифон» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.10.2024 по делу № А56-4507/2024 (судья Рычкова О.И.), принятое


по заявлению ФИО8 о признании ФИО18 несостоятельным (банкротом),


привлеченные лица, участвующие в арбитражном процессе:


- нотариус нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО19,

- ФИО7,

- ФИО10,

- ФИО13,

- ФИО15,

- ФИО17 (в лице законного представителя ФИО5),

- доверительный управляющий наследственным имуществом должника ООО «Грифон»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ФИО8 о признании ФИО18 (ИНН <***>) умершего 21.06.2021, несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 23.01.2024 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника, при рассмотрении дела применены правила параграфа 4 главы X (особенности рассмотрения дела о банкротстве гражданина в случае его смерти) Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

К участию в арбитражном процессе по делу о несостоятельности (банкротстве) должника привлечены нотариус Санкт-Петербурга ФИО19, ФИО7, ФИО10, ФИО13, ФИО15, ФИО17 (в лице законного представителя ФИО5), доверительный управляющий наследственным имуществом должника общество с ограниченной ответственностью «Грифон».

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2024 апелляционная жалоба ФИО10 на определение суда первой инстанции от 23.01.2024 возвращена.

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 производство по апелляционной жалобе ФИО15 на определение суда первой инстанции от 23.01.2024 прекращено.

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2024 апелляционная жалоба ООО «Грифон» на определение суда первой инстанции от 23.01.2024 возвращена.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.09.2024 определение апелляционного суда от 08.04.2024 оставлено без изменения.

Решением от 03.10.2024 суд первой инстанции признал заявление ФИО8 о признании ФИО18 умершего 21.06.2021 несостоятельным (банкротом) обоснованным; признал ФИО18 несостоятельным (банкротом); ввел в отношении ФИО18 процедуру реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев; утвердил финансовым управляющим имуществом ФИО3; включил в реестр требований кредиторов ФИО18 требование ФИО8 в размере 153 920 547 000 руб.; отнес указанное требование в третью очередь удовлетворения требований кредиторов.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ФИО13, ФИО15, ФИО10, ФИО17 в лице законного представителя ФИО5, САУ «Авангард» и ООО «Грифон» обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права и несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, просили решение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов своих апелляционных жалоб ФИО13, ФИО15 и ФИО10 указал на то, что суд первой инстанции не решил вопрос о признании наследников ФИО18 лицами, участвующими в деле о банкротстве; в нарушение пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) арбитражный суд не прекратил производство по делу; суд первой инстанции в оспариваемом решении исказил позицию наследников; в отсутствии правовых оснований арбитражный суд отклонил процессуальные ходатайства заинтересованных лиц, что привело к принятию незаконного решения; суд первой инстанции рассмотрел и признал обоснованным требования заявителя, которые не были подтверждены вступившим в силу судебным актом.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ООО «Грифон» указало , что суд первой инстанции возбудил дело о банкротстве ФИО18 в отсутствие судебного акта, подтверждающего требования ФИО8 при наличии возражений со стороны наследников. В нарушение повышенного стандарта доказывания признал обоснованным требование ФИО8 по сумме, не привлек к участию в деле орган опеки и попечительства, чье участие является обязательным; суд первой инстанции не определил в установленном законом порядке круг наследников ФИО18

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО17 в лице законного представителя ФИО5 указала на то, что задолженность должника перед заявителем не подтверждена вступившим в законную силу судебным актом. Обжалуемое решение не содержит вывод суда о том, какие из представленных заявителем документов суд считает устанавливающими денежное обязательство, а какие содержащими признание задолженности должником; арбитражный суд также уклонился от проверки требования заявителя на предмет обоснованности по сумме.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы САУ «Авангард» указало на то, что суд первой инстанции в обжалуемом решении вышел за пределы императивной нормы абзаца 3 пункта 4 статьи 45 Закона о банкротстве, придав ей расширительное толкование в отсутствие какого-либо обоснования. Указало на недопустимость изменения выбора саморегулируемой организации арбитражных управляющих, изначально выбранной кредитором при подаче заявления.

От сторон в суд апелляционной инстанции поступили дополнительные документы, которые были приобщены к материалам обособленного спора в порядке статьи 268 АПК РФ.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании апеллянты доводы, изложенные в апелляционных жалобах, поддержали.

Представители финансового управляющего должником, ФИО7 и ФИО8 против удовлетворения апелляционных жалоб возражали, просили в удовлетворении жалобы отказать, полагая судебный акт первой инстанции законным и обоснованным.

Указали, что требование кредитора и расчет суммы долга подтверждены заявлением должника от 20.12.2018 и соглашением от 15.04.2020 между ФИО8 и ФИО18

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, должник скончался 21.06.2021, место смерти: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский городской округ, дер. Лапино, что подтверждается свидетельством о смерти от 01.07.2021 серии <...>.

Согласно материалам наследственного дела № 28/2021, открытого 24.06.2021 нотариусом Санкт-Петербурга ФИО19, заявления о принятии наследства поданы ФИО13, ФИО10, ФИО15, ФИО7, ФИО8

В силу закона (обязательный наследник) на наследство претендует признанная дочерью должника несовершеннолетняя ФИО17

В рамках наследственного дела выявлено имущество должника находящееся в Российской Федерации на общую сумму 621 089 104 руб.

В обоснование заявленных требований кредитором представлено составленное ФИО18 в Княжестве Монако нотариальное заявление от 20.12.2018, в котором он указал, что половина всех полученных им в результате его деятельности любого рода и в любой сфере в России и в любой другой точке мира доходов принадлежит его компаньону ФИО8, включая те из них, которые принадлежат или находятся в составе различных юридических структур, трастов или доверительных фондов, и те, которые зарегистрированы на имя его супруги или на имя его детей.

Заявителем представлено подписанное с должником в Княжестве Монако частное соглашение от 15.04.2020, согласно которому стороны соглашения определили, что с учетом долгого времени их партнерства, многочисленных приобретений или выбытий, имевших место в течение этого периода, различных передач или вычетов в пользу одного или другого партнера, вопрос расчетов между ними остается открытым для определения доли, которая должна принадлежать каждому из них. Однако по общему согласию стороны определили, что общая и совокупная сумма, подлежащая выплате должником ФИО8, должна составлять не менее 1 500 000 000 евро; в течение восьми дней с момента подписания соглашения ФИО18 будет произведен в пользу ФИО8 платеж в размере 15 000 000 евро, и указанный частичный платеж в последующем будет вычтен из сумм, причитающихся ему (сначала из процентов, затем из основной суммы).

Во исполнение указанного частного соглашения от 15.04.2020 должником в пользу заявителя произведен платеж в размере 15 000 000 евро посредством SWIFT перевода.

От ФИО10 и ФИО20 в суд первой инстанции поступило ходатайство о прекращении производства по делу с документами в его обоснование.

Представитель ФИО15 в арбитражном суде поддержал заявленное ходатайство о прекращении производства по делу; пояснил, что изложенные в ходатайствах позиции не являются представлением ФИО15 позиции по существу спора, представляют собой процессуальные заявления, поскольку, по мнению ФИО15, арбитражные суды Российской Федерации не обладают компетенцией по рассмотрению заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ввиду его постоянного места жительства и центра основных интересов за пределами Российской Федерации.

Представитель ФИО17 в суде первой инстанции поддержал ходатайство ФИО10 и ФИО15 о прекращении производства по делу, указав, что ФИО17 является наследником ФИО18, долг не признает, полагает, что имеется спор о праве.

Представитель Саморегулируемой организации Союза арбитражных управляющих «Авангард» в арбитражном суде изложил доводы о недопустимости замены заявителем саморегулируемой организации после поступления запроса в первоначальной указанную им саморегулируемую организацию, в связи с чем полагал в случае признания заявления обоснованным возможным утвердить в качестве финансового управляющего имуществом должника арбитражного управляющего ФИО21, учитывая незначительность заявленных в отношении указанной кандидатуры замечаний.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление ФИО8 подлежащим удовлетворению.

Повторно, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела документы в порядке статьи 71 АПК РФ, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы Х Закона о банкротстве, при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IХ и параграфом 2 главы ХI Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.3 Закона о банкротстве правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании гражданина банкротом обладают гражданин, конкурсный кредитор, уполномоченный орган.

Заявление о признании гражданина банкротом принимается арбитражным судом при условии, что требования к гражданину составляют не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве (пункт 2 статьи 213.3 Закона о банкротстве).

Как указано в пункте 1 статьи 213.5 Закона о банкротстве, заявление о признании гражданина банкротом может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом при наличии решения суда, вступившего в законную силу и подтверждающего требования кредиторов по денежным обязательствам, за исключением случаев, указанных в пункте 2 настоящей статьи, согласно которой заявление о признании гражданина банкротом может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом при отсутствии указанного в пункте 1 настоящей статьи решения суда, в том числе, в отношении требований, основанных на документах, представленных кредитором и устанавливающих денежные обязательства, которые гражданином признаются, но не исполняются.

ФИО8 ссылается на то, что долг в заявленном размере был признан должником - ФИО18 до его смерти, в связи с чем имеются основания для возбуждения дела о банкротстве в соответствии с пунктом 2 статьи 213.5 Закона о банкротстве в отсутствие судебного акта, подтверждающего требования к должнику.

В обоснование данных доводов кредитором представлено заявление ФИО18 от 20.12.2018, подпись на котором удостоверена нотариусом в Княжестве Монако, частное соглашение от 15.04.2020, SWIFT-сообщения (приложения № 11-13 к заявлению о банкротстве). Из заявления ФИО8 следует, что его требование основывается на следующих обстоятельствах.

С конца 1980-х годов заявитель был бизнес-партнером должника и при жизни должник неоднократно признавал наличие у него давних партнёрских отношений с заявителем, а также наличие у него задолженности перед заявителем за долю заявителя в партнерстве.

В частности, ФИО8 указывает, что 20.12.2018 должник оформил в Княжестве Монако нотариальное заявление, в котором подтвердил факт существования тридцатилетнего бизнес-партнерства с заявителем, в Российской Федерации и в любой другой точке мира, наполовину принадлежат заявителю (как партнеру должника), включая те доходы, которыми владеют различные юридические, трастовые или аналогичные структуры, и которые зарегистрированы на имя супруги должника или его дочерей.

Кредитор указал, что 15.04.2020 он и должник заключили в Княжестве Монако частное соглашение, в котором должник признал свое обязательство выплатить кредитору не менее 1 500 000 000 евро в счет оплаты доли заявителя в партнерстве. По утверждениям ФИО8 из этой суммы должник при жизни успел выплатить лишь 15 000 000 евро (были оплачены со счета компании, в которой должник являлся бенефициаром), а оставшийся долг в размере 1 485 000 000 евро выплачен не был.

Таким образом, ФИО8 утверждает, что с конца 1980-х годов он и должник являлись бизнес-партнерами, при этом активы партнеров преимущественно были оформлены на должника; партнеры всегда признавали, что их вклады в партнерстве являются равными, а все их совместные доходы будут разделены поровну.

ФИО10, ФИО15, ФИО13, ФИО17 и ООО «Грифон» возражали против введения процедуры банкротства в отношении умершего ФИО18, просили прекратить производство по делу.

ФИО10 и ФИО15 обратись в суд первой инстанции с ходатайством о прекращении производства по делу (т.д. 2, л.д. 92-111).

В обоснование ходатайств, названные лица сослались на следующие обстоятельства: Арбитражные суды Российской Федерации не обладают компетенций по рассмотрению заявления о банкротстве должника, поскольку последнее место жительства ФИО18 центр его основных интересов находились за пределами Российской Федерации.

Заявитель не представил судебный акт о взыскании предполагаемого долга с должника. Упрощенный порядок возбуждения дела о банкротстве, предусмотренный абзацем 5 пункта 2 ст. 213.5 Закона о банкротстве, не применяется, поскольку между сторонами существует спор о существовании долга. Притязания кредитора к ФИО18, основанные на соглашении от 15.04.2020, оспариваются в ином судебном споре, не являются денежными и не позволяют требовать возбуждения дела о банкротстве. Податели апелляционных жалоб полагают, что соглашение от 15.04.2020 является ничтожным, не имеющим юридических последствий.

Данные аргументы и подлинность названного соглашения являются предметом судебного разбирательства в Великобритании, которое начато 16.07.2020 по иску № BL-2020-001050. Вопрос о подлинности этого документа является предметом судебного разбирательства.

По мнению подателей апелляционных жалоб действия ФИО8 представляют собой необоснованную попытку установить контроль над частью активов, входящих в наследственную массу ФИО18 в отсутствие каких-либо оснований для возбуждения дела о банкротстве.

Верховный Суд Российской Федерации определением от 30.01.2024 № 5-КГ23-139-К2 вопрос о признании ФИО8 и ФИО7 наследником ФИО18 на основании завещания от 21.10.2019 направил на новое рассмотрение.

Суд первой инстанции отказал в прекращении производства по делу и ввел процедуру банкротства в отношении наследственной массы умершего должника, посчитав, что представленные ФИО8 документы являются достаточными доказательствами признания долга должником для возбуждения дела о банкротстве без судебного акта, подтверждающего существование долга.

В соответствии с определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2024 № 305-ЭС23-15177 по делу № А40-248405/2022 при наличии иностранного элемента арбитражный суд должен разрешить вопрос о наличии у него компетенции на рассмотрение дела о банкротстве.

Из материалов дела следует, что настоящее дело о банкротстве осложнено иностранным элементом, поскольку должник обладал несколькими гражданствами Канады, Украины и России, а также обладал видом на жительство в Монако.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» (далее - постановление Пленума № 23) разъяснено, что перечень оснований компетенции арбитражных судов Российской Федерации, установленный частью 1 статьи 247 АПК РФ, не является исчерпывающим.

В основе общих правил определения компетенции арбитражных судов Российской Федерации лежит принцип наличия тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации, поэтому нормы части 1 статьи 247 АПК РФ должны толковаться с учетом этого принципа.

Арбитражный суд, проверяя обоснованность заявления о признании несостоятельным (банкротом) лица, должен в целях определения своей компетенции согласно норме статьи 247 АПК РФ проверить наличие признаков тесной связи должника с территорией Российской Федерации.

Соответствующие обстоятельства и факторы, влияющие на компетенцию суда, не ограничены приведенным перечнем. При этом вопрос компетенции является предметом оценки и усмотрения арбитражного суда, который определяет наличие тесной связи должника с территорией Российской Федерации в каждом конкретном случае с учетом всей совокупности обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума № 23).

Следует учитывать, что распределение обязанности по доказыванию обстоятельств дела между сторонами спора должно учитывать объективные возможности участников оборота обеспечить подтверждение имеющих значение для дела фактов. Неблагоприятный для стороны исход спора не может быть предопределен возложением на эту сторону заведомо неисполнимой для нее обязанности по доказыванию.

Когда центр основных интересов лица имеет место нахождения в юрисдикции иностранного государства, но на территории Российской Федерации должник имеет имущество, арбитражный суд в определенных случаях вправе ввести в отношении него вторичное производство по делу о трансграничном банкротстве, распространяющее свое действие на кредиторов и имущество, связанных с деятельностью такого лица на территории Российской Федерации.

Целью введения такого производства является обеспечение защиты интересов российских кредиторов в отсутствие у них эффективного доступа к той юрисдикции, в которой должно осуществляться основное производство по делу о банкротстве (например, отказ арбитражного суда Российской Федерации в признании основного производства, возбужденного на территории иностранного государства, международные санкции, несоразмерно высокая стоимость обращения в иностранные юрисдикции за возбуждением основного производства и прочие факторы, ограничивающие право на доступ к правосудию).

При доказанности наличия оснований для возбуждения в отношении должника вторичного (локального) производства по делу о трансграничном банкротстве суд фактически вводит процедуру в отношении обособленной имущественной массы должника, находящейся на территории Российской Федерации или связанной с ней.

При наличии разногласий по вопросу отнесения или неотнесения конкретного имущества к конкурсной массе должника в рамках вторичного производства стороны не лишены возможности разрешить их в суде в порядке статьи 60 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, ФИО18 являлся гражданином Российской Федерации, в Российской Федерации выявлено имущество должника в виде акций, долей в уставном капитале хозяйственных обществ, денежных средств и иного имущества на сумму 621 089 104 руб., вошедшее в наследственную массу.

Также суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что иностранными государствами в отношении Российской Федерации применены меры ограничительного характера, а именно - восьмым пакетом санкций Европейского союза против Российской Федерации по Решению Совета (CFSP) 2022/1909 от 06.10.2022 о внесении изменений в решение 2014/512/CFSP относительно ограничительных мер в отношении Российской Федерации введен запрет на оказание юридических консультаций (помощи) гражданам Российской Федерации и другим лицам, связанным с Российской Федерацией.

На основании изложенного и учитывая наличие у должника российского гражданства, нахождение на территории Российской Федерации части его движимого имущества, а также содержание заявления ФИО8, судебная коллегия полагает, что арбитражные суды Российской Федерации имеют компетенцию по рассмотрению такого дела о банкротстве, с учетом изложенных выше обстоятельств.

Вместе с тем, изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу, что с учетом представленных заявителем документов для возбуждения дела о банкротстве и признания умершего должника банкротом отсутствуют правовые основания.

В рассматриваемом случае, заявителем в подтверждение наличия долга не представлено решение суда, вступившее в законную силу (пункт 1 статьи 213.5 Закона о банкротстве).

Ссылка кредитора на возможность возбуждения дела о банкротстве без представления судебного акта в подтверждение долга на основании абзаца 5 пункта 2 статьи 213.5 Закона о банкротстве подлежит отклонению, поскольку, как следует из материалов дела, между ФИО8 и наследниками ФИО18 имеется спор о праве.

 Пунктом 2 статьи 213.5 Закона о банкротстве предусмотрено, что дело о банкротстве может быть возбуждено без судебного акта в случае, если требование заявителя основаны на документах, представленных кредитором и устанавливающих денежные обязательства, которые гражданином признаются, но не исполняются.

В силу пункта 4 статьи 223.1 Закона о банкротстве права и обязанности гражданина в деле о его банкротстве в случае смерти гражданина или объявления его умершим по истечении срока, установленного законодательством Российской Федерации для принятия наследства, осуществляют принявшие наследство наследники гражданина.

С заявлениями о принятии наследства в Российской Федерации обратились ФИО10 (супруга ФИО18), ФИО15 и ФИО13 (совершеннолетние дочери должника), ФИО17 (несовершеннолетняя дочь должника в лице своего законного представителя), а также ФИО7 (сестра должника) и ФИО8 (муж сестры должника).

Доказательства признания долга на момент рассмотрения спора в суде со стороны лиц, которые в силу пункта 4 статьи 223.1 Закона о банкротстве уполномочены осуществлять права и обязанности умершего должника, в материалы дела не представлены.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание тот факт, что в отношении круга потенциальных наследников ФИО22 имеет место судебный спор. Определением от 30.01.2024 № 5-КГ23-139-К2 Верховный Суд Российской Федерации отменил судебные акты, которыми ФИО8 и ФИО7 признаны наследниками должника и направил вопрос на новое рассмотрение. До настоящего момента указанное дело разрешено не было.

Таким образом, вопрос об определении круга наследников ФИО18 до настоящего времени не разрешён компетентным судом.

ФИО8 в рамках проверки обоснованности его заявления, подтвердил правовую заинтересованность семьи ФИО18 в исходе спора, как потенциальных наследников. Не оспаривает право несовершеннолетней ФИО17 наследовать за ФИО18

Судом апелляционной инстанции установлено, что за исключением ФИО8, считающего себя и кредитором, и наследником должника, и его супруги ФИО8 никто из наследников и/или названных выше потенциальных наследников не признает долг ФИО18 перед кредитором-заявителем.

ООО «Грифон», действующий в качестве доверительного управляющего наследственным имуществом должника в интересах всех наследников, также долг не признало и возражало против применения упрощенного порядка возбуждения дела о банкротстве без судебного акта, подтверждающего существование долга.

ООО «Грифон» указало, что ФИО8 не выполнил повышенный стандарт доказывания обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота и признанием долга со стороны должника (пункт 17 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)», утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 04.07.2018), учитывая аффилированность умершего ФИО18 с ФИО8 (супругом сестры умершего), а также с учетом начавшегося в 2018 году семейного конфликта между ФИО23 с одной стороны и его супругой и дочерями с другой.

Осуществление единичного платежа, как утверждает ФИО8, во исполнение соглашения между должником и заявителем, в рассматриваемом случае, не может являться признанием долга, поскольку указанные перечисления были совершены не должником, а иным юридическим лицом, бенефициаром которого, согласно документам, представленным в материалы дела ФИО8, являлся не только должник, но и иное лицо, раскрыть которое заявитель отказался.

В документах, представленных заявителем, отсутствует указание на то, что денежные средства перечислялись именно в счет исполнения обязательств по соглашению от 15.04.2020. Заявителем представлены различные и противоречащие друг другу копии SWIFT-сообщений, в SWIFT-сообщении от 14.04.2020, отсутствует назначение платежа, платеж направлен на счет ФИО8 в г. Женева, Швейцария, что не соответствует условиям частного соглашения от 15.04.2020.

 Из разъяснений, данных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», следует, если на день подачи заявления о признании должника банкротом требования конкурсного кредитора или уполномоченного органа не подтверждены вступившим в законную силу судебным актом и между конкурсным кредитором или уполномоченным органом и должником имеется спор о праве, который подлежит разрешению судом вне дела о банкротстве, то суд по результатам рассмотрения обоснованности такого заявления выносит определение о признании его необоснованным и оставлении его без рассмотрения или о прекращении производства по делу (абзац четвертый и пятый пункта 2 статьи 213.6 Закона о банкротстве).

О наличии спора о праве могут свидетельствовать любые возражения должника против требования конкурсного кредитора или уполномоченного органа, заявленные им как в устной, так и письменной форме, касающиеся существования задолженности, ее размера и срока исполнения обязательства.

Суд учитывает тот факт, что между сторонами существует спор о праве, который возник до возбуждения дела о банкротстве должника.

Как следует из материалов дела, с июля 2020 года на рассмотрении Высокого суда Англии и Уэльса находится дело № BL-2020-001050, в рамках которого ФИО10, ФИО13 и два юридических лица, контролируемых ФИО10, оспаривают обстоятельства, на которые заявитель ссылается по настоящему делу. В частности оспаривается предполагаемое партнерство между ФИО18 ФИО8 (письмо юридической фирмы «Мишкон де Рейа» от 26.04.2024 - т.д. 3, л.д. 110-122). Как следует из представленных доказательств, предмет рассмотрения в Высоком суде Англии и Уэльса включает оспаривание действительности и подлинности документов, на которых заявитель основывает свои требования к должнику, в том числе заявление ФИО18 от 20.12.2018 и соглашение от 15.04.2020.

Впервые о существовании соглашения от 15.04.2020 ФИО8 заявил только в ноябре 2023 года. ФИО8 и ФИО7 обратились со встречным иском в рамках указанного дела, ссылаясь, в частности, на заявление должника от 20.12.2018 и соглашение от 15.04.2020. Содержание письма юридической фирмы «Мишкон де Рейа» от 26.04.2024 и приложенных к нему документов, свидетельствующих о ходе судебного разбирательства в Высоком суде Англии и Уэльса и сторонами не оспаривается.

Таким образом, доказательства представленные кредитором-заявителем, не соответствуют требованиям абзаца пятого пункта 2 статьи 213.5 Закона о банкротстве.

Нотариальное заявление ФИО18 от 20.12.2018 не устанавливает ни денежных обязательств должника перечислить ФИО8 денежные средства, ни их размер. Сумма в 1 500 000 000 евро впервые была указана в соглашении от 15.04.2020, которое появилось через полтора года после составления нотариального заявления ФИО18 Следовательно, подписывая указанное заявление в конце 2018 года, ФИО18 не мог признавать задолженность, размер которой не определен.

SWIFT-сообщение от 14.04.2020 о перечислении денежных средств компанией «Эдельвейс Инвестментс Инк» ФИО8 само по себе также не устанавливает денежных обязательств должника в силу своей правовой природы.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что компания «Эдельвейс Инвестментс Инк» произвела указанный платеж в 15 000 000 евро за ФИО18 во исполнение его обязательств по соглашению от 15.04.2020.

Письмо агента компании «Эдельвейс Инвестментс Инк» «Денфаб» от 04.03.2024, совершение платежа во исполнение названного соглашения не подтверждает, так как не содержит сведений о том, что действия компании «Эдельвейс Инвестментс Инк» по перечислению 15 000 000 евро на банковский счет ФИО8 были совершены по поручению ФИО18 для погашения задолженности по соглашению от 15.04.2020.

Кроме того, согласно представленному в материалу делу SWIFT-сообщению и письму агента компании «Эдельвейс Инвестментс Инк» «Денфаб» от 04.03.2024 платеж был совершен 14.04.2020, за день до заключения соглашения, само соглашение указание на данный платеж не содержит; реквизиты заявителя, по которым был перечислен платеж от 14.04.2020 не соответствуют реквизитам, указанным в соглашении от 15.04.2020, что дополнительно свидетельствует о том, что указанный платеж не мог быть совершен во исполнение соглашения от 15.04.2020.

Суд апелляционной инстанции критически относится к основанию возникновения долга ФИО18 перед заявителем, которое заключается в существовании тридцатилетнего тайного партнерства между ФИО8 и ФИО18, поскольку в подтверждение данного обстоятельства заявителем представлены только одностороннее заявление должника от 20.12.2018 и соглашение от 15.04.2020, составленные в период бракоразводного процесса должника с супругой.

Сведения о дате возникновения такого партнерства, роли заявителя, его участия в партнерстве, предмете партнерства, источнике капитала заявителя для такого партнерства, экономической обоснованности такого партнерства для заявителя и должника в материалах дела также отсутствуют.

Также, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционных жалоб о неприменении судом первой инстанции повышенного стандарта доказывания.

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784 в случае аффилированности кредитора и должника, возражающим лицам достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

Вопреки указанным позициям судов высших инстанций, суд первой инстанции возложил бремя доказывания по опровержению признания должником долга на лиц, возражающих против признания требования кредитора обоснованным, в то время как бремя доказывания обоснованности заявленных требований лежит на заявителе.

Из анализа положений пункта 2 статьи 213.5 Закона о банкротстве следует, что основанием для включения задолженности в реестр и введения процедуры в отношении гражданина в отсутствие судебного акта является бесспорный характер предъявленных требований.

Возражения наследника умершего должника-гражданина против не подтвержденного судебным актом требования о признании должника банкротом свидетельствуют о наличии спора о праве, что исключает применение упрощенной процедуры банкротства без предоставления судебного акта (пункт 15 Рекомендаций Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Северо-Западного округа по итогам заседания 22 - 23 сентября 2016 года).

Ссылка заявителя на иные судебные акты отклоняются, поскольку данное дело основано на иных фактических обстоятельствах, где наследники должника оспаривают факт наличия долга и имеется спор о праве.

В силу абзаца пятого пункта 2 статьи 213.6 Закона о банкротстве арбитражный суд выносит определение о прекращении производства по делу о банкротстве гражданина при отсутствии иных заявлений о признании гражданина банкротом в случае, если на дату заседания арбитражного суда по проверке обоснованности заявления о признании гражданина банкротом требования конкурсного кредитора или уполномоченного органа удовлетворены, либо признаны необоснованными, либо установлено отсутствие на дату подачи указанного заявления всех условий, предусмотренных статьями 213.3-213.5 настоящего Федерального закона, либо не доказана неплатежеспособность гражданина, либо на дату подачи заявления о признании гражданина банкротом требования конкурсного кредитора или уполномоченного органа не подтверждены вступившим в законную силу судебным актом и между конкурсным кредитором или уполномоченным органом и гражданином имеется спор о праве, который подлежит разрешению в порядке искового производства.

Поскольку судебный акт, подтверждающий требование заявителя, не представлен, в отношении требования заявителя к должнику имеется спор о праве, и отсутствуют иные заявления о признании гражданина банкротом, производство по настоящему делу подлежит прекращению на основании пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

В части апелляционной жалобы САУ «Авангард» коллегия судей пришла к следующим выводам.

Полномочие первого заявителя по делу о банкротстве (чье требование признано обоснованным) на предложение кандидатуры арбитражного управляющего либо саморегулируемой организации, из числа которой подлежит назначению арбитражный управляющий для проведения первой введенной судом процедуры (пункт 9 статьи 42 Закона о банкротстве) - это одна из прерогатив заявителя.

В силу абзаца 3 пункта 4 статьи 45 Закона о банкротстве замена кандидатуры арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, указанных в заявлении о признании должника банкротом, допускается по ходатайству заявителя до даты направления в заявленную саморегулируемую организацию определения арбитражного суда о принятии заявления о признании должника банкротом или протокола собрания кредиторов о выборе кандидатуры арбитражного управляющего.

Следовательно, возможность замены кандидатуры арбитражного управляющего или саморегулируемой организации в силу прямого указания Закона о банкротстве ограничена датой направления в заявленную саморегулируемую организацию определения арбитражного суда о принятии заявления о признании должника банкротом или протокола собрания кредиторов о выборе кандидатуры арбитражного управляющего.

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции направил определение о принятии заявления к производству от 23.01.2024 в САУ «Авангард». Письмом от 13.02.2024 САУ «Авангард» направило в дело о банкротстве должника кандидатуру арбитражного управляющего, выразившего согласие быть утвержденным в деле о банкротстве ФИО18

ФИО8 18.04.2024 направил в суд заявление о замене  САУ «Авангард» на Союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

При таких обстоятельствах, апелляционная жалоба САУ «Авангард» подлежит удовлетворению, поскольку судом первой инстанции были нарушены положения пункта 4 статьи 45 Закона о банкротстве.

На основании изложенного, апелляционные жалобы подлежат удовлетворению, обжалуемое решение подлежит отмене, с принятием апелляционным судом нового судебного акта об отказе в признании ФИО18, умершего 21.06.2021, несостоятельным (банкротом); прекращении производства по делу № А56-4507/2024.

При этом прекращение производства по делу о банкротстве по указанному основанию не нарушает права потенциальных кредиторов должника, поскольку они не лишены права обратиться в компетентный суд с требованием о взыскании задолженности в порядке искового производства вне рамок дела о банкротстве.

Также суд отмечает, что прекращение производства по делу о банкротстве не нарушает права лиц, обратившихся с заявлениями о принятии наследства в Российской Федерации, в том числе несовершеннолетней ФИО17 в лице ее законного представителя ФИО5, поскольку их интересы надлежащим образом представлены в рамках имеющегося наследственного дела.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины распределены в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 150, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.10.2024 по делу № А56-4507/2024 отменить.

Принять новый судебный акт.

Отказать в признании ФИО18, умершего 21.06.2021, несостоятельным (банкротом).

Прекратить производство по делу № А56-4507/2024.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО10 судебные расходы в размере 10 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО13 судебные расходы в размере 10 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО15 судебные расходы в размере 10 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО17 судебные расходы в размере 10 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО8 в пользу ООО «Грифон» судебные расходы в размере 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО8 в пользу САУ «Авангард» судебные расходы в размере 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Д.В. Бурденков

Судьи


Н.В. Аносова

 И.В. Юрков