Решение от 21 декабря 2022 г. по делу № А60-44916/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

620075 г. Екатеринбург, ул. Шарташская, д.4,

www.ekaterinburg.arbitr.ru e-mail: info@ekaterinburg.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А60-44916/2022
21 декабря 2022 года
г. Екатеринбург



Резолютивная часть решения объявлена 14 декабря 2022 года

Полный текст решения изготовлен 21 декабря 2022 года


Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи Ю.Е. Яковлевой при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 рассмотрел в судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Среднеуральское стройуправление» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к муниципальному казенному учреждению «Управление жилищно-коммунального хозяйства» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании недействительным п. 9.7 муниципального контракта от 23.08.2019 г. 162200011819002038, взыскании неосновательного обогащения в сумме 2 503 811 руб. 20 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 205 278 руб. 23 коп. с продолжением их начисления,

третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, «Московский кредитный банк» (публичное акционерное общество) (ИНН <***>, ОГРН <***>).

при участии в судебном заседании

от истца: Т.В. Манчакидис, представитель по доверенности от 02.07.2022, ФИО2, представитель по доверенности от 15.07.2022.

от ответчика: ФИО3, представитель по доверенности от 10.06.2021.

от третьего лица: не явился.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения заявления извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда.

Лицам, участвующим в деле, процессуальные права и обязанности разъяснены. Отводов суду не заявлено.


Общество с ограниченной ответственностью «Среднеуральское стройуправление» обратилось с иском к муниципальному казенному учреждению «Управление жилищно-коммунального хозяйства» о признании недействительным п. 9.7 муниципального контракта от 23.08.2019 г. 162200011819002038, взыскании неосновательного обогащения в сумме 2 503 811 руб. 20 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 205 278 руб. 23 коп. с продолжением их начисления,

Определением от 18.08.2022 исковое заявление принято к производству.

16.09.2022 от ответчика поступил отзыв.

В предварительном судебном заседании суд завершил рассмотрение всех вынесенных в предварительное заседание вопросов, с учетом мнения присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, суд признал дело подготовленным к судебному разбирательству.

От истца 14.11.2022 поступили возражения на отзыв с ходатайством об уточнении требований в части процентов до 106 257 руб. 63 коп. Ходатайство удовлетворено.

Ответчик 14.11.2022 представил дополнительный отзыв.

Ответчик ходатайствовал о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ПАО «Московский кредитный банк». Ходатайство удовлетворено.

14.12.2022 от истца поступили дополнительные возражения на отзыв.

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд

УСТАНОВИЛ:

Между муниципальным казенным учреждением «Управление жилищно-коммунального хозяйства» (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью «Среднеуральское стройуправление» (подрядчик) был заключен муниципальный контракт №0162200011819002038 от 23.08.2019г. (далее - контракт), согласно которому заказчик поручил, а подрядчик принял на себя обязательство своими силами и средствами, за свой счет, с использованием собственных материалов, конструкций, изделий и оборудования выполнить комплекс строительно-монтажных работ по объекту: «Реконструкция очистных сооружений города Среднеуральска» в соответствии с проектной документацией, условиями контракта, техническим заданием, графиком производства работ и утвержденной сметной документацией, являющимися неотъемлемой частью контракта, включая своевременное устранение недостатков, выполнение обязательств в течение гарантийного срока, выполнение иных неразрывно связанных с объектом работ, а заказчик обязался создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять надлежащим образом выполненные подрядчиком работы и оплатить их в порядке и сроки, предусмотренные контрактом.

Условиями контракта предусматривался демонтаж существующих строений и сооружений, реконструкция действующих строений и сооружений, а также строительство новых зданий и сооружений: Главного корпуса, Корпуса доочистки, Блока биологической очистки, Приемной камеры, Приемного резервуара дождевых стоков.

Полагая, что обязательства по контракту исполняются подрядчиком ненадлежащим образом (со ссылкой на нарушение п. п. 5.2.2, 6.1.26 контракта), заказчик в одностороннем порядке начислил подрядчику штраф (со ссылкой на п. 9.7 контракта) в размере 2 503 811 руб. 20 коп. (претензия №662 от 29.07.2021г.), который на основании его требования №853 от 22.10.2021г. был получен заказчиком по банковской гарантии от ООО КБ «Кольцо Урала» (платежное поручение №215614 от 09.11.2021г.).

В последующем по условиям банковской гарантии, предоставлением которой был обеспечен контракт, данные денежные средства были возмещены подрядчиком гаранту - ООО КБ «Кольцо Урала» (платежное поручение №429449 от 01.12.2021г.).

Между тем, подрядчик полагает, что получение заказчиком спорной суммы по банковской гарантии не основано на законе и является неосновательным обогащением заказчика.

В своей претензии №662 от 29.07.2021г. в качестве обоснования правомерности начисления штрафа заказчик сослался на нарушение подрядчиком возложенной на него п. 6.1.26 контракта обязанности предоставлять заказчику все и любые запрашиваемые им документы и сведения, касающиеся исполнения контракта (подрядчиком не исполнено требование заказчика о предоставлении сведений о причинах нарушения сроков выполнения работ по контракту, о мерах, предпринятых подрядчиком для устранения имеющегося отставания от графика производства работ, о возможности завершения работ по контракту в предусмотренный им срок от 06.05.2021г. за №393).

Согласно п. 5.1.1 контракта на заказчике лежит обязанность передать подрядчику проектную и сметную документацию, разработанную для целей выполнения работ по контракту.

Письмом №207 от 11.10.2019г. подрядчик обратился к заказчику по вопросу передачи проектной и сметной документации.

Письмом №183 от 11.10.2019г. заказчик предложил подрядчику обратиться за указанной документацией к третьему лицу - ООО «Тепловодоканал».

В связи с отсутствием в составе проектной и сметной документации рабочей документации (без которой невозможно исполнение контракта) стороны заключили дополнительное соглашение к нему (№2 от 18.11.2019г.), которым на подрядчика была возложена обязанность обеспечить разработку рабочей документации за счет заказчика.

Письмом №264/1 от 26.11.2019 г. заказчик сообщил подрядчику о необходимости корректировки проектной документации по объекту с приложением технического заключения АО «Предприятие водопроводно-канализационного хозяйства Свердловской области».

Откорректированная проектно-сметная документация была передана подрядчиком заказчику для утверждения 26.10.2020г.

Письмом №94 от 11.02.2021г. заказчик дал указание подрядчику приостановить производство работ на объекте до принятия решения о внесении изменений в контракт в связи с корректировкой проектно-сметной документации.

Письмом №123 от 20.02.2021г. подрядчик предложил заказчику урегулировать вопрос по затратам подрядчика на корректировку проектно-сметной документации путем заключения дополнительного соглашения в соответствии с п. 11.3 контракта (откорректированная проектно-сметная документация была передана подрядчиком заказчику 26.10.2020г.).

В порядке п. 1 ст. 716 ГК РФ подрядчик письмом №135 от 26.02.2021г. обратился к заказчику за разрешением вопросов, связанных с приостановлением производства работ по объекту (по указанию заказчика №94 от 11.02.2021г.), вызванным необходимостью внесения изменений в контракт по причине корректировки проектно-сметной документации (было оставлено заказчиком без ответа).

Письмом №151 от 11.03.2021г. подрядчик повторно обратился к заказчику за разрешением вопросов, связанных с приостановлением производства работ по объекту, вызванным необходимостью внесения изменений в контракт по причине корректировки проектно-сметной документации. Кроме того, письмом за №152 от 11.03.2021г. подрядчиком даны пояснения заказчику относительно комплекса работ, производство которых необходимо на момент консервации объекта.

Письмом №204 от 31.03.2021г. подрядчик потребовал от заказчика срочного принятия решений по объекту (в связи с приостановкой работ на нем сложилась чрезвычайная ситуация) с просьбой прибыть на объект 01.04.2021г.

Письмом №232 от 15.04.2021г. подрядчик представил свои пояснения заказчику по вопросу возможности возобновления производства работ по объекту, ссылаясь на необходимость пересмотра условий контракта в связи с приостановкой работ по требованию заказчика по причине необходимости корректировки проектно-сметной документации.

В дальнейшем заказчиком были инициированы действия по предъявлению подрядчику штрафных санкций по различным основаниям.

Письмом №635 от 01.11.2021г. подрядчик обратился с запросом в Минстрой России по вопросам: разъяснения необходимости наличия рабочей документации в составе проектной документации при выполнении работ по муниципальному контракту; отнесения обязанности по ее утверждению и предоставлению на заказчика; о наличии/отсутствии у подрядчика права проведения работ в отсутствие утвержденной заказчиком рабочей документации, а также о возможности фактического производства работ и возможности ввода в эксплуатацию объекта по итогам производства работ без учета измененного проекта, положительного заключения государственной экспертизы и нового разрешения на строительство, выданного после внесения изменений в проект и получения положительного заключения государственной экспертизы.

Письмом №№49893-ОД/08 от 16.11.2021г. в ответ на обращение подрядчика Минстроем России разъяснено: обязанность по разработке рабочей документации (как части проектной документации) лежит на заказчике; нормативными актами установлен специальный порядок ее утверждения (визирования) - путем проставления штампа «в производство работ»; отклонение параметров объекта от проектной документации допускается только на основании вновь утвержденной заказчиком проектной документации после внесения в нее изменений в соответствии с ч. 3.8 и 3.9 ГрК РФ.

Арбитражным судом Свердловской области рассматриваются дела с участием подрядчика и заказчика, связанные с исполнением контракта, а именно: №А60-26018/2021 и №А60-25118/2021.

В решении суда от 24.12.2021г. по делу №А60-26018/2021 (стр.13) отмечено:

«В соответствии с нормативными требованиями п.5.4 СП 48.13330.2011 «Организация строительства» при осуществлении строительства на основании договора застройщик (заказчик) передает лицу, осуществляющему строительство, утвержденную им проектную документацию, а также рабочую документацию на весь объект или на определенные этапы работ в двух экземплярах на электронном и бумажном носителях. Проектная и рабочая документация должна быть допущена к производству работ заказчиком (застройщиком) с подписью ответственного лица путем простановки штампа на каждом листе. Состав и содержание разделов проектной документации (включая проект организации строительства), передаваемый лицу, осуществляющему строительство, должны соответствовать требованиям, установленным Правительством Российской Федерации» ...

... «Как поясняет ответчик 2 (ООО «СУСУ»), и не опровергают иные лица, участвующие в деле, ответчик 2 в соответствии с действующим законодательством не смог бы фактически выполнить работы без составления рабочей документации, для ответчика 1 (МКУ «Управление ЖКХ») данная рабочая документация имела соответствующую потребительскую ценность и была предназначена для использования в работе по исполнению условий контракта».

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022г. указанное решение суда первой инстанции оставлено без изменения, при этом судом апелляционной инстанции отмечено (стр.13):

«В материалах дела отсутствуют соответствующие доказательства, свидетельствующие о возможности выполнения подрядчиком строительно-монтажных работ в отсутствие рабочей документации».

Судом кассационной инстанции указанные судебные акты оставлены без изменения.

В решении суда от 04.03.2022г. по делу №А60-25118/2021 (стр.14-15) сделан вывод:

«В процессе исполнения контракта по независящим от сторон причинам были внесены изменения в законодательство Российской Федерации, когда необязательные к применению нормы стали обязательными, чего не было учтено в проектной документации 2016 года. Таким образом, если бы подрядчик выполнял работы, руководствуясь проектной документацией 2016 года, объект не мог быть сдан в эксплуатацию ввиду изменившихся обязательных требований Технического регламента о безопасности зданий и сооружений, то есть цель контракта не могла быть достигнута».

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022г. указанное решение суда первой инстанции оставлено без изменения, вышеуказанный вывод суда первой инстанции подтвержден (стр.13 постановления).

Как указывает истец, ненадлежащее исполнение заказчиком своих обязанностей по передаче проектной (рабочей) документации по контракту привело к возложению дополнительных обязанностей на подрядчика и, как следствие, к сдвигу сроков выполнения работ, предусмотренных контрактом. Вместо решения вопросов, возникших в ходе исполнения контракта, заказчик, игнорируя неоднократные обращения подрядчика, в дальнейшем предъявил требование об уплате штрафа, обосновывая его невыполнением подрядчиком требования о предоставлении сведений о причинах просрочки и предпринятых подрядчиком мерах для ее устранения.

Само по себе требование заказчика о предоставлении сведений о причинах нарушения сроков выполнения работ по контракту являлось надуманным и необоснованным (фактически оно представляло собой искусственно созданный формальный повод для начисления штрафа) ввиду того, что заказчик на дату обращения за предоставлением сведений достоверно знал о причинах просрочки, о мерах, предпринятых подрядчиком для урегулирования имеющегося отставания, и о возможности завершения работ по контракту в предусмотренный им срок. Это подтверждается вышеуказанной перепиской сторон.

Истец считает, что положения контракта о размерах штрафов, подлежащих выплате подрядчиком в случае его ненадлежащего поведения, являются ничтожными в силу злоупотребления правом со стороны заказчика.

Штраф подрядчику начислен заказчиком в соответствии с п. 9.7 контракта, в котором указано, что размер штрафа устанавливается контрактом в порядке, установленном Постановлением Правительства РФ №1042 от 30.08.2017г.

Согласно п. 3 Постановления Правительства РФ №1042 от 30.08.2017г. (далее по тексту - Постановление №1042) за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, размер штрафа устанавливается в виде фиксированной суммы, определяемой в порядке, установленном данным пунктом (за исключением случаев, предусмотренных пунктами 4-8).

Согласно п. 6 Постановления №1042 за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, которое не имеет стоимостного выражения, размер штрафа устанавливается (при наличии в контракте таких обязательств) в виде фиксированной суммы, определяемой в порядке, установленном названным пунктом, в зависимости от цены контракта: штраф составляет 100 000 рублей, если цена контракта превышает 100 млн. рублей.

Из указанных положений следует, что Постановление №1042 установило императивные правила определения размера штрафа в зависимости от вида нарушенного обязательства, разделив их на «стоимостные» и «нестоимостные».

Исходя из буквального толкования Постановления №1042, к стоимостным условиям контракта относятся те, в которых установлены обязательства, исполнение которых можно оценить в стоимостном выражении (в деньгах).

Пунктом 9.4 контракта установлен механизм определения размера штрафов по нарушениям контракта со стороны заказчика (дублируется п.6 Постановления №1042, то есть все нарушения со стороны заказчика презюмируются как нарушения нестоимостных обязательств).

Пунктом 9.7 контракта установлен механизм определения размера штрафов по нарушениям контракта со стороны подрядчика (дублируется п.3 Постановления №1042, то есть все нарушения со стороны подрядчика презюмируются как нарушения стоимостных обязательств).

Следовательно, заказчиком включены в контракт заведомо недействительные условия, противоречащие ч. 4 ст. 34 Закона №44-ФЗ, а также п.6 Постановления Правительства РФ №1042 от 30.08.2017г.: заказчик, квалифицируя все обязательства, возложенные на подрядчика, как стоимостные, установил увеличенную ответственность для подрядчика по сравнению с мерой ответственности, установленной законом.

Данное обстоятельство порождает возможность заказчика взыскивать в нарушение закона штрафы в значительных, завышенных размерах, что ставит Подрядчика в заведомо невыгодное положение.

Таким образом, истец считает условие п. 9.7 контракта недействительным (ничтожным) в части отнесения всех обязательств подрядчика к стоимостными обязательствам.

Кроме того, истец указывает, что размер взысканного по банковской гарантии штрафа является завышенным, не соответствует последствиям нарушения обязательства и просит его уменьшить на основании ст. 333 ГК РФ.

Исходя из положений контракта (п. 9.4 и п. 9.7) размер штрафа для подрядчика (2 503 811,20 руб.) превышает размер штрафа для заказчика (100 000 руб.) более, чем в 25 раз. Включая в проект контракта заведомо существенно невыгодное для контрагента условие, от которого победитель размещения заказа не может отказаться, заказчик нарушил закон. Подрядчик как «слабая сторона» при заключении контракта, учитывая особенности процедуры, установленной законом №44-ФЗ, не мог влиять на его условия при заключении и вынужден принимать их, участвуя в публичных торгах.

Истец полагает, что, учитывая неоднозначные характер и обстоятельства вменяемого нарушения, несоразмерность суммы штрафа последствиям нарушения, злоупотребление заказчиком своим доминирующим положением, а также исходя из позиции «зеркальности» ответственности, необходимости соблюдения баланса прав и обязанностей сторон контракта соразмерным можно считать лишь штраф в сумме 100 000 рублей.

При этом неустойка (штраф) не может быть оплачена за счет средств банковской гарантии, так как является неосновным обязательством по контракту, исполнение которого обеспечено банковской гарантией.

В соответствии с п. 1 ст. 329 ГК РФ банковская гарантия и неустойка являются равными и независимыми друг от друга способами обеспечения обязательства, предусмотренного контрактом, которые имеют собственный алгоритм расчета размера суммы выплат и механизм реализации при возникновении ситуации, когда произошло ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства, предусмотренного контрактом.

По смыслу п. 4 ст. 368 ГК РФ банковская гарантия является способом обеспечения основного обязательства.

При этом обязательство по выплате неустойки не является основным обязательством, а вытекает из него.

Учитывая изложенное, неустойка не может быть оплачена за счет средств банковской гарантии, так как является неосновным обязательством по контракту, исполнение которого обеспечено банковской гарантией (письмо Минфина России от 14.09.2020г. №24-05-08/80942).

С учетом всего вышеизложенного истец полагает денежную сумму полученного заказчиком по банковской гарантии неосновательным обогащением заказчика, которое подлежит возврату (ст. 1102 ГК РФ).

Общая сумма процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 31.03.2022 составляет 106 257 руб. 63 коп.

Претензия в адрес ответчика была направлена истцом 15.06.2022г.

Суд требование о признании п. 9.7 муниципального контракта оставил без рассмотрения, руководствуясь следующим.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что: в производстве арбитражного суда, суда общей юрисдикции, третейского суда имеется дело по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Требование о признании условий о штрафе за нарушение подрядчиком условий договора (п. 9.7 контракта) недействительным рассматривается в рамках иного дела, находящегося в производстве Арбитражного суда Свердловской области № А60-44909/2022.

Рассмотрев материалы дела, суд удовлетворил требования частично на основании следующего.

В соответствии со ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом. Согласно ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

На основании п. 1 ст. 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу п. 1 ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В соответствии с п. 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (пункт 2 статьи 847 ГК РФ), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 ГК РФ, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 ГК РФ).

Согласно положениям статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В силу п. 1 ст. 368 Гражданского кодекса Российской Федерации по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

На основании п. 1 ст. 370 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Ответчик возражает относительно удовлетворения требований, указывая, что штраф в сумме 2 503 811, 20 рублей получен ответчиком в соответствии с пп. «б» п. 9.13 контракта на основании ст.ст.309, 330. 322, 421, 368, 369 ГК РФ, то есть на основании контракта и закона, что исключает применение ст. 1102 ГК РФ. Указанное суд отклоняет с учетом разъяснений п. 79 Постановления № 7.

Ответчик поясняет, что требование к банку по банковской гарантии соответствует условиям банковской гарантии.

Суд учитывает, что банковская гарантия № 5206-19 от 19 августа 2019 года предусматривает обязанности гаранта уплатить бенефициару определенную гарантией сумму в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения принципалом обязательств по контракту. При этом гарантия прямо предусматривает, что ею обеспечено, в том числе, неисполнение обязательств принципала по уплате неустоек (пеней, штрафов), предусмотренных контрактом. В гарантии прямо указано, что она не обеспечивает исполнение гарантийных обязательств принципала, иных исключений условия гарантии не предусматривают.

В гарантии зафиксирована обязанность банка осуществить выплату неустойки (штрафа), предусмотренного контрактом, не вдаваясь в существо нарушения, допущенного принципалом в ходе исполнения обязательств по контракту (п. 1 гарантии).

Также в гарантии приведен перечень документов, прилагаемых к требованию бенефициара. В этот перечень не включены доказательства, подтверждающие допущенное принципалом нарушение (п. 2 гарантии).

В гарантии воспроизведены основания, при наличии которых гарант вправе отказать в удовлетворении требования бенефициара, к каковым отнесены только несоответствие требования (либо приложенных к нему документов) условиям гарантии, предъявление требования по окончании определенного в гарантии срока, подписание требования неуполномоченным лицом (п. 5 гарантии).

Суд принимает довод ответчика о том, что при обращении к гаранту на бенефициаре лежала лишь обязанность указать в требовании о факте и характере допущенного принципалом нарушения контракта, доказывание бенефициаром факта нарушения принципалом обязательств, принятых по контракту, не требуется.

Кроме того, довод истца о том, что гарантия не может обеспечивать требование бенефициара по уплате неустойки (штрафа) противоречит условиям п. 1 банковской гарантии № 5206-19 от 19 августа 2019 года, п. 9.13 контракта.

Ссылка истца на письмо Министерства финансов Российской Федерации № 24-05-08/80942 от 14 сентября 2020 года несостоятельна, поскольку в соответствии с пунктом 11.8 Регламента Министерства финансов Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 14 сентября 2018 года № 194н, Минфином России не осуществляется разъяснение законодательства Российской Федерации, практики его применения, практики применения нормативных правовых актов Минфина России, а также толкование норм, терминов и понятий.

В силу нормы ст. 329 ГК РФ обязательство по уплате неустойки - это обязательство, полностью удовлетворяющее определению, данному в ст. 307 ГК РФ, но имеющее акцессорный характер, что не позволяет трактовать условия банковской гарантии вопреки ее буквальному содержанию (ст. 431 ГК РФ).

Документы, приложенные к требованиям № 853 от 22 октября 2021 года, соответствуют условиям банковской гарантии № 5206-19 от 19 августа 2019 года, следовательно, оснований для освобождения банка от платежа по правилам п. 1 ст. 376 ГК РФ не имелось. Более того, к требованию ответчика № 853 от 22 октября 2021 года были приложены не только документы, требуемые согласно п. 2 гарантии, но и документы, подтверждающие факт нарушения истцом обязательств, предусмотренных контрактом, а также подтверждающие факт отказа истца от удовлетворения требования ответчика об уплате штрафа.

В силу п. 9.13 контракта в случае просрочки исполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик вправе после направления требования об уплате сумм неустойки (штрафа, пени) и получения отказа (или неполучения в установленный срок ответа) подрядчика об удовлетворении данных требований удержать сумму начисленных неустоек (штрафов, пеней) одним из следующих способов, в частности, из банковской гарантии, путем направления соответствующего требования гаранту (подп. «б» п. 9.13).

Ответчик указывает, что бенефициар полагал, что принципал нарушил предусмотренные контрактом обязательства, а именно п. 1 ст.716 ГК РФ, п. п. 5.2.3, 6.1.26 контракта, отказав в предоставлении сведений, касающихся срока исполнения контракта в виде требуемого результата (п. 1.1 контракта), а именно причин нарушения графика производства работ (приложение № 2 к контракту) и возможности исполнения контракта к сроку, предусмотренному контрактом, т.е. к 31 июля 2021 года.

Суд установил, что в соответствии с условиями контракта заказчик вправе:

-требовать от подрядчика надлежащего исполнения обязательств (п. 5.2.1);

-запрашивать информацию (в том числе в виде письменного отчета за подписью надлежащим образом уполномоченною представителя подрядчика) о ходе и состоянии выполнения подрядчиком принятых на себя обязательств (п. 5.2.2).

Указанным правам заказчика корреспондирована обязанность подрядчика предоставлять заказчику все и любые запрашиваемые им документы и сведения, касающиеся исполнения подрядчиком обязательств, установленных настоящим муниципальным контрактом, в течение 4-х (четырех) рабочих дней (п. 6.2.26). Тем более, что запрошенная информация относится к числу обстоятельств, о которых подрядчик обязан незамедлительно предупреждать заказчика (п. 1 ст. 716 ГК РФ).

Ответчик письмом исх. № 393 от 06 мая 2021 года на основании п. 1 ст. 716, п. 1 ст. 748 ГК РФ и п. п. 5.2.1, 5.2.2 контракта потребовал от ООО «Среднеуральское стройуправление» предоставить сведения (а) о причинах нарушения сроков выполнения работ по контракту, (б) о мерах, предпринятых подрядчиком для устранения имеющегося отставания от графика производства работ, (в) о возможности завершения работ по контракту в срок, предусмотренный соглашением.

Данное требование было направлено в адрес истца 11 мая 2021 года ценным письмом с описью вложения (РПО № 62407053008883). Почтовое отправление получено адресатом 18 мая 2021 года.

В нарушение обязанности, установленной контрактом, ни в срок, предусмотренный п. 6.1.26 контракта, ни до момента прекращения его действия, ООО «Среднеуральское стройуправление» требуемых сведений не предоставило. При этом истец возражений против обстоятельств, описанных в претензии, не высказал ни ответчику, ни банку-гаранту.

Указанные обстоятельства подтверждены вступившими в законную силу судебными актами арбитражных судов по делу № А60-33318/2021, имеющими преюдициальное значение для разрешения настоящего спора (ст. 69 АПК РФ).

Суд установил, что нарушение п. п. 5.2.3, 6.1.26 контракта в виде непредставления сведений со стороны истца имеется. Какие-либо причины отказа в предоставлении запрошенной ответчиком информации отсутствовали, равно как отсутствовали обстоятельства, препятствовавшие исполнению истцом обязательства, предусмотренного п. 6.1.26 контракта.

Довод истца о злоупотреблении правом со стороны ответчика при направлении данного запроса несостоятелен, поскольку основанием запроса данной информации стали действия самого истца:

-сам подрядчик в нарушение п. 1 ст. 716 ГК РФ ни разу не сообщал об обстоятельствах, препятствующих выполнению работ в срок, установленный контрактом (см. дело № А60-33318/2021);

-до 06 мая 2021 года заказчик ни разу не запрашивал от подрядчика данную информацию;

-реальные темпы выполнения работ более чем в 6 раз отставали от требуемых, что с очевидностью указывало на невозможность завершения реконструкции объекта в срок;

-с 24 февраля 2021 года истец остановил работы на объекте и отказался их возобновлять, несмотря на требования ответчика (исх. № 307 от 13 апреля 2021 года);

- с учетом социальной значимости объекта для города Среднеуральска требуемая информация была необходима для принятия решения либо о продолжении исполнения контракта с нарушением сроков выполнения работ, либо о его прекращении на основании п. 2 ст. 715 ГК РФ.

Ответ от истца поступил только письмом № 451 от 03 августа 2021 года, то есть после прекращения действия контракта и после предъявления требования об уплате штрафа. Однако и письмо истца № 451 от 03 августа 2021 года не содержит ответа ни на один из заданных вопросов, следовательно, исполнением обязательства, предусмотренного п. 6.2.26 контракта, не является.

Причины нарушения сроков выполнения работ, изложенные в иске, опровергаются вступившими в законную силу судебными актами по делу № А60-33318/2021 (ст.69 АПК РФ).

При этом причины нарушения срока выполнения работ в настоящем деле не подлежат выяснению с учетом нарушения истца не в виде просрочки выполнения работ, а в виде отказа в предоставлении информации.

Доводы истца о том, что он не дал ответ на письмо ответчика от 11.05.2021, так как полагал, что ответчику самому все известно, в том числе в связи с направлением письма от 30.04.2021, не состоятельны, так как у истца с учетом п. 6.1.26 контракта имеется обязанность представлять любую информацию по запросу заказчика в течение четырех дней, что сделано не было.

Соответственно, истцом допущено нарушение в виде отказа в предоставлении информации, которое влечет ответственность в виде штрафа.

Доводы истца относительно недействительности условий п. 9.7 контракта суд не рассматривает, поскольку данные обстоятельства подлежат рассмотрению в деле №А60-44909/2022. Суд рассматривает дело исходя из того, что истец согласился на заключение контракта на предложенных условиях, соответственно, подлежат применению согласованные условия п. 9.7 контракта.

Вместе с тем, суд снижает неустойку по ст. 333 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В соответствии с п. 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В силу п. 77 Постановления № 7 снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конституционный суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000 № 263-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

При таких обстоятельствах задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 71, 73, 74, 75 постановления № 7 разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Истец в обоснование несоразмерности штрафа указывает, что исходя из положений контракта (п. 9.4 и п. 9.7) размер штрафа для подрядчика (2 503 811,20 руб.) превышает размер штрафа для заказчика (100 000 руб.) более, чем в 25 раз.

Суд данный довод принимает.

Однако отклоняются пояснения истца о том, что он является слабой стороной договора, поскольку истец 19.08.2019 разместил протокол разногласий на проект муниципального контракта, предложения истца были учтены заказчиком, 22.08.2019 проект контракта опубликован в ЕИС, 23.08.2019 подписан сторонами.

С учетом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности под соразмерностью суммы неустойки (штрафа) последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Суд, принимая во внимание, что неустойка служит средством, обеспечивающим исполнение обязательства, считает, что сумма неустойки 300 000 руб. 00 коп. компенсирует потери ответчика в связи с неисполнением истцом обязательств, является справедливой, достаточной и соразмерной. Довод истца о том, что нарушению соразмерен штраф в сумме 100 000 руб. 00 коп. отклонен как несостоятельный с учетом значимости ответов (п. 1 ст. 716 ГК РФ) как в виде социальной значимости, так и санитарно-эпидемиологической значимости самого объекта.

Таким образом, суд удовлетворяет требование о взыскании неосновательного обогащения в сумме 2 203 811 руб. 20 коп.

Согласно п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Оснований для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами в настоящем случае не имеется, поскольку требование об уплате штрафов заявлено заказчиком обоснованно.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статья 110 АПК РФ) не подлежат применению снижении судом неустойки (статья 333 ГК РФ) (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Учитывая, что штраф заявлен заказчиком обоснованно, а суд применил положения ст. 333 ГК РФ, суд относит госпошлину на истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 110, 167-170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с муниципального казенного учреждения «Управление жилищно-коммунального хозяйства» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Среднеуральское стройуправление» (ИНН <***>, ОГРН <***>) неосновательное обогащение в сумме 2 203 811 руб. 20 коп.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Требование о признании п. 9.7 муниципального контракта оставить без рассмотрения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Среднеуральское стройуправление» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в федеральный бюджет госпошлину в сумме 30 545 руб. 00 коп.

2. Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://ekaterinburg.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить соответственно на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда http://17aas.arbitr.ru.

3. В соответствии с ч. 3 ст. 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

С информацией о дате и времени выдачи исполнительного листа канцелярией суда можно ознакомиться в сервисе «Картотека арбитражных дел» в карточке дела в документе «Дополнение».

В случае неполучения взыскателем исполнительного листа в здании суда в назначенную дату, исполнительный лист не позднее следующего рабочего дня будет направлен по юридическому адресу взыскателя заказным письмом с уведомлением о вручении.

В случае если до вступления судебного акта в законную силу поступит апелляционная жалоба, (за исключением дел, рассматриваемых в порядке упрощенного производства) исполнительный лист выдается только после вступления судебного акта в законную силу. В этом случае дополнительная информация о дате и времени выдачи исполнительного листа будет размещена в карточке дела «Дополнение».



СудьяЮ.Е. Яковлева