Постановление от 10 декабря 2018 г. по делу № А41-18417/2018

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-18417/18
11 декабря 2018 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 11 декабря 2018 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Мизяк В.П., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 04.12.18, зарегистрированной в реестре за № 50/313-н/50-2018-13-1295,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Ворошилова Алексея Дмитриевича на определение Арбитражного суда Московской области от 27 сентября 2018 года по делу №А41-18417/18, принятое судьей Политовым Д.В., по заявлению Ворошилова Алексея Дмитриевича о включении требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Научно-производственный центр "ИНТЕЛКОМ",

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении требования в размере 1 100 000 рублей в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Научно-производственный центр (ООО "НПЦ) "ИНТЕЛКОМ" (л.д. 2).

Заявление подано на основании статей 16, 71 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)".

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 сентября 2018 года в удовлетворении заявления было отказано (л.д. 65-66).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 68-71).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-2686 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя ФИО2, участвующего в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО "НПЦ "ИНТЕЛКОМ" было зарегистрировано в качестве юридического лица 22.08.02, с 13.04.16 его генеральным директором является ФИО2 (л.д.8-37).

01.09.17 между ФИО2 (Заимодавец) и ООО "НПЦ "ИНТЕЛКОМ" (Заемщик) был заключен договор займа № 4, по условиям которого для обеспечения заявки с целью участия в аукционе на выполнение работ по техническому обслуживанию, ремонту и эксплуатации электроустановок административного здания по адресу: <...> (Дом Правительства Московской области) Заимодавец предоставляет Заемщику заем в сумме 1 100 000 рублей, а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в срок до 31.08.18 и уплатить за пользование займом 12% годовых (л.д. 5-6).

Согласно квитанции ПАО "Сбербанк" № 50469 от 04.09.17 ФИО2 перечислил ООО "НПЦ "ИНТЕЛКОМ" 1 100 000 рублей (л.д. 7).

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 мая 2018 года в отношении ООО "НПЦ "ИНТЕЛКОМ" была введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО4.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, ФИО2 указал, что до настоящего времени сумма займа ему возвращена не была.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия сведений об источнике получения денежных средств, переданных в качестве займа, а выплата процентов осуществлялась в порядке, обычно применяемом при распределении прибыли между участниками общества.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с положениями Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору (ст. 2).

На основании пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" требования кредиторов в процедуре наблюдения направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", следует, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым требованием, ФИО2 указал, что ООО "НПЦ "ИНТЕЛКОМ" имеет перед ним неисполненные обязательства по договору займа от 01.09.17 в размере 1 100 000 рублей задолженности.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Как указывалось выше, 01.09.17 между ФИО2 (Заимодавец) и ООО "НПЦ "ИНТЕЛКОМ" (Заемщик) был заключен договор займа № 4, по условиям которого для обеспечения заявки с целью участия в аукционе на выполнение работ по техническому обслуживанию, ремонту и эксплуатации электроустановок административного здания по адресу: <...> (Дом Правительства Московской области) Заимодавец предоставляет Заемщику заем в сумме 1 100 000 рублей, а Заемщик обязался вернуть указанную сумму займа в срок до 31.08.18 и уплатить за пользование займом 12% годовых (л.д. 5-6).

Согласно квитанции ПАО "Сбербанк" № 50469 от 04.09.17 ФИО2 перечислил ООО "НПЦ "ИНТЕЛКОМ" 1 100 000 рублей (л.д. 7).

Между тем, каких-либо доказательств наличия у ФИО2 собственных денежных средств для предоставления ООО "НПЦ "ИНТЕЛКОМ" займа в размере 1 100 000 рублей не представлено.

Поскольку ФИО2 с 13.04.16 является генеральным директором ООО "НПЦ "ИНТЕЛКОМ", а также владеет долей в уставном капитале Общества в размере 4,3703%, источником денежных средств, представленных должнику по договору займа, могли быть денежные средства самого должника, распределенные в качестве прибыли от хозяйственной деятельности. Данное обстоятельство свидетельствует об искусственном кругообороте денежных средств внутри организации.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Согласно правовой позиции, сформулированной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.17 N 308-ЭС17-1556(1) и (2) по делу N А32-19056/2014, при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

По смыслу указанных разъяснений корпоративный характер правоотношений участника и общества-банкрота следует устанавливать при совершении сделок, которые могут быть направлены на намеренное увеличение кредиторской задолженности, на сокрытие результатов негативного воздействия на хозяйственную деятельность должника, на увеличение уставного капитала.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При представлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Как правильно указал суд первой инстанции, ФИО2 не раскрыл перед судом сведения об источнике получения денежных средств переданных должнику в качестве заемных, плата за пользование денежными средствами осуществлялась по итогам финансового года, выплата процентов в соответствии с условиями договора не производилась, что свидетельствует о том, что выплата процентов осуществлялась в порядке, обычно применяемом при распределении прибыли между участниками общества.

Поскольку на момент выдачи займа у должника имелась задолженность перед кредиторами с наступившим сроком погашения, то есть должник в период заключения договора займа испытывал финансовые трудности, учитывая назначение заемных денежных средств - для обеспечения заявки на участие в аукционе, апелляционный суд приходит к выводу о том, что спорный заем был предоставлены должнику с целью его финансовой стабилизации и сокрытии результатов негативного воздействия на хозяйственную деятельность должника.

Учитывая что заявленные требования носят корпоративный характер, так как непосредственно связаны с участием ФИО2 в ООО "НПЦ "ИНТЕЛКОМ", а договор займа был заключен в целях, не соответствующих правовой природе подобных отношений, суд первой инстанции правомерно отказал в признании требований обоснованными.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на протоколы общих собраний участников ООО "НПЦ "ИНТЕЛКОМ" от 17.03.17 и от 03.07.18 как на доказательства отсутствия корпоративного характера спорных правоотношений подлежит отклонению.

В соответствии с протоколом от 17.03.17 общим собранием участников Общества было принято решение не выплачивать дивиденды в связи со сложной финансовой ситуацией и имеющейся непогашенной задолженностью перед вышедшими участниками общества. Однако на этом же собрании было принято решение об использовании в 2017 году нераспределенной прибыли прошлых лет в размере 25 000 000 рублей на выплату материальной помощи, подарков, премий к юбилеям сотрудников (л.д. 48-49).

Таким образом, спорные денежные средства могли быть получены ФИО2 от самого ООО "НПЦ "ИНТЕЛКОМ" в качестве дополнительных выплат к заработной плате.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 27 сентября 2018 года по делу № А41-18417/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

В.П. Мизяк

А.В. Терешин