Постановление от 17 декабря 2024 г. по делу № А40-62370/2020

Д Е В Я Т Ы Й    А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й    А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й    С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-44019/2024

№ 09АП-44020/2024

№ 09АП-44021/2024

Москва                                                                                                     Дело № А40-62370/2020

18.12.2024                                             

Резолютивная часть постановления объявлена 04.12.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 18.12.2024


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи М.С. Сафроновой,

судей А.С. Маслова и Е.А. Скворцовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.В. Панариной,  


рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины», ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2024 по делу № А40-62370/2020, вынесенное судьей Никифоровым С.Л., о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины»;


при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – ФИО4 по дов. от 28.05.2024

от конкурсного управляющего ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» - ФИО5 по дов. от 10.01.2024

от ФИО6 – ФИО7 по дов. от 09.11.2023

от ФИО2 - ФИО8 по дов. от 09.09.2021

от ФИО9 – ФИО10 по дов.от 18.09.2024

от ФИО1 - ФИО11 по дов.от 07.12.2022

от АО «Покровский завод биопрепаратов» - ФИО12 по дов. от 22.03.2024


                                                           У С Т А Н О В И Л:


                Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.04.2021 ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО13

Определением суда от 05.06.2024 удовлетворено заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО1 и ФИО2, отказано в части привлечения к ответственности ФИО6, ФИО9, ФИО14 Финанс Девелопмент ГмбХ, компании Ай-Ти-Ай-Эс Импульс Трейд Инвестмент Солюшнс ГмбХ.

Конкурсный управляющий не согласился с определением суда в той части, которой в удовлетворении заявления ему отказано, просил определение суда отменить, удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

ФИО1 и ФИО2 также подали апелляционные жалобы, в которых просят их удовлетворить, в их привлечении к субсидиарной ответственности отказать.

ФИО3 представил отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего, в котором указал на необоснованность его привлечения к субсидиарной ответственности.

Лица, участвующие в обособленном споре представили отзывы, пояснения по апелляционным жалобам.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, оценив доводы апелляционных жалоб и возражения по ним, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что определение суда незаконно в части привлечения ФИО1 и ФИО2 и подлежит отмене в данной части, а их апелляционные жалобы – удовлетворению. Апелляционная жалоба конкурсного управляющего удовлетворению не подлежит.

Относительно доводов  ФИО1 о наличии оснований для отмены определения суда ввиду его ненадлежащего уведомления о времени и месте судебного разбирательства.        

В апелляционной жалобе ФИО1 привел довод о наличии безусловного основания для отмены судебного акта суда первой инстанции ввиду его неуведомления о судебных заседаниях по рассмотрению заявления конкурсного управляющего. Указал, что в его адрес также не поступало заявление конкурсного управляющего. Соответствующие извещения не поступали и ответчику ФИО14 Финанс Девелопмент ГмбХ.

В 2012 году он был снят с регистрационного учета по адресу <...> и основными местами его жительства и регистрации с 25.10.2013 является 1090. Австрия, Вена, Михельбойернгассе, 2/22.

В материалах дела отсутствуют документы, которые позволяли бы конкурсному управляющему и суду первой инстанции полагать верным адрес, указанный в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности (Москва, пер. Хилков, д.1, кв. 101).

Суд первой инстанции не осуществил запрос адресной справки из УМВД России в его отношении.

Судебные извещения не были ему вручены по адресу Москва, пер. Хилков, д.1, кв. 101 и возвращены в суд, поскольку он никогда не был зарегистрирован по данному адресу.

Участие в деле о банкротстве ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» он не принимал. Участие подконтрольных ему лиц в ином обособленном споре не отменяет обязанности суда по его уведомлению о судебном процессе по адресу его регистрации.

У него  отсутствовала обязанность по отслеживанию публикации в ЕФРСБ уведомления о возможности предъявления конкурсным управляющим соответствующего требования, он добросовестно ожидал направления в его адрес персонального уведомления.

Возложение на ответчика - физическое лицо обязанности отслеживать информацию о всех судебных процессах в отношении должника является чрезмерным. Кроме того, он не обладает юридическим образованием.

Суд апелляционной инстанции считает, что не имеется безусловных оснований для отмены определения суда в связи с приведенными доводами ФИО1

В качестве солидарного ответчика по настоящему обособленному спору привлечен ФИО14 Финанс Девелопмент ГмбХ, генеральным директором которого является ФИО1

Почтовым адресом ФИО14 Финанс Девелопмент ГмбХ является <...>.

На данный адрес конкурсным управляющим было направлено заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции также уведомил ФИО1 по данному адресу (т. 1, л.д. 23).

ФИО14 Финанс Девелопмент ГмбХ осуществляет свою деятельность преимущественно на территории РФ, имеет постоянных представителей на территории РФ, ФИО8 представляет интересы общества в иных судебных спорах на территории РФ, все бенифициары ФИО14 Финанс Девелопмент ГмбХ, а также генеральный директор общества являются гражданами РФ.

В соответствии с п. 3 ст. 54 ГК РФ при наличии у иностранного юридического лица представителя на территории Российской Федерации сообщения, доставленные по адресу такого представителя, считаются полученными иностранным юридическим лицом.

Согласно ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом», разъяснено, что по смыслу положений части 2 статьи 253

АПК РФ, пункта 3 статьи 54 ГК РФ, если на территории Российской Федерации находится представитель иностранного лица, уполномоченный на получение извещения о судебном разбирательстве и иных судебных документов, последние направляются в общем порядке, предусмотренном статьями 121, 123 АПК РФ, по адресу такого представителя. В этом случае направление судебных документов по адресу стороны в иностранном государстве не требуется.

Являясь генеральным директором ФИО14 Финанс Девелопмент ГмбХ, ФИО1 не мог не знать о поданном в отношении его общества заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности и, как следствие, не мог не знать, что заявление относится и к нему.

На несостоятельность доводов ФИО1 о наличии безусловных оснований для отмены определения ссуда указывает в своем отзыве в суд апелляционной инстанции и участник обособленного спора ФИО6

В обоснование довода ФИО15 указывает, что в апелляционной жалобе ФИО1 указана электронная почта, которую использовал и он для направления ФИО1 отзыва на заявление о привлечении о субсидиарной ответственности, скриншот о направлении 17.05.2024 отзыва с указанием номера дела суда первой инстанции на данную электронную почту есть в материалах дела.

ФИО1 сам указывает в апелляционной жалобе (абз. 3 стр. 7) о взаимодействии с конкурсным управляющим ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» посредством ссылки на письмо от 20.12.2021, направленное уже во время рассмотрения судом обособленного спора о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (принято к производству 16.08.2021).

Суд апелляционной инстанции считает, что установленные фактические обстоятельства и приведенные положения законодательства являются достаточными для того, чтобы считать, что ФИО1 был уведомлен о месте и времени судебного разбирательства по настоящему спору.

Основания для отмены судебного акта по безусловным основаниям и перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, не имеется.

Относительно доводов конкурсного управляющего о статусе ФИО1 и ФИО2 как контролирующих должника лиц ввиду их членства в совете директоров ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины».

ФИО16 указывает в апелляционной жалобе, что на общем собрании акционеров должника, состоявшемся 24.06.2017, был утвержден баланс должника за 2016 год, принят отчет генерального директора, а также избран новый состав совета директоров должника, в который вошли: ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО6, ФИО3, председателем совета директоров избран ФИО17

ФИО2 указывает, что в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции в письменном виде (отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности от 22.02.2022) и в судебном заседании 28.05.2024, что подтверждается материалами аудиопротоколирования, его представителем заявлялось, что он находился в составе совета директоров должника до июня 2017 г. После этого момента он не входил в состав совета директоров и не принимал участия в работе органов управления должника. Однако суд первой инстанции не дал оценки этим доводам.

Согласно п. 15. 5 устава ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» совет директоров общества избирается общим собранием акционеров сроком на один год (т. 2, л.д. 66, оборот).

В соответствии с п. 15.12 устава председатель совета директоров общества избирается членами совета из их числа большинством голосов от общего количества членов совета, присутствующих на заседании (т. 2, л.д. 67).

Из протокола об итогах голосования на общем собрании акционеров от 20.06.2017 (т. 1, л.д. 110) следует, что в совет директоров общества были избраны ФИО17, ФИО19, ФИО6, ФИО18, ФИО3 (т. 1, л.д. 114).

Материалами дела опровергается довод конкурсного управляющего об отсутствии в материалах дела протокола об итогах голосования на общем собрании акционеров, который бы подтверждал факт неизбрания ФИО2, ФИО1  в совет директоров общества на 2017 и 2018 гг.

В материалы дела в суд первой инстанции представлен протокол об итогах голосования на общем собрании акционеров от 25.06.2018 (т. 1, л.д. 103), согласно которому, в совет директоров общества были избраны ФИО17, ФИО20, ФИО21, ФИО19, ФИО6 (т. 1, л.д. 108).

ФИО2 также указывает, что с 2008 года он постоянно проживает на территории Австрии, в России не был с 2017 года.

В материалы дела в суд первой инстанции также представлен протокол об итогах голосования на общем собрании акционеров от 20.06.2018 (т. 1, л.д. 110), согласно которому, в совет директоров общества были избраны ФИО17, ФИО19, ФИО6, ФИО18, ФИО3(т. 1, л.д. 108).

При таких обстоятельствах обоснован довод ФИО2 о том, что с июня 2017 г. он не являлся членом (председателем) совета директоров общества.

Сведений, доказывающих обратное, в материалах дела не имеется. Документы, подтверждающие участие ФИО16 в деятельности общества в качестве председателя (члена) совета директоров после 24.06.2017, отсутствуют.

Учитывая изложенное, ФИО1 также не может быть назван контролирующим деятельность должника лицом в силу его статуса члена совета директоров общества.

Действия, которые вменяются конкурсным управляющим участникам настоящего обособленного спора, совершены после прекращения членства ФИО1 в совете директоров общества.

По вопросу о моменте возникновения неплатежеспособности должника.

Конкурсный управляющий (представитель в судебном заседании) пояснил, что с учетом представленной АО «Покровский завод биопрепаратов» письменной позиции он изменил свое мнение относительно момента возникновения у должника признаков неплатежеспособности и согласен с данным кредитором в том, что данные признаки возникли 27.09.2016, и с этого момента ФИО16 и ФИО1 как обладающие статусом контролирующих должника лиц должны были принять меры по анализу финансовой состоятельности общества и при необходимости решить вопрос о подаче в суд заявления о банкротстве.

На вопрос суда в судебном заседании 26.11.2024 конкурсный управляющий пояснил, что  в этот же день - 27.09.2016 у общества наступило объективное банкротство.

Суд апелляционной инстанции считает данное утверждение неверным. Такой вывод суда основан на анализе соответствующих судебных актов и представленных в материалы дела доказательств, характеризующих деятельность общества в спорный период.

Материалами дела установлено, что постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2016 по делу № А41-92254/2015 с ФКП «Щелковский биокомбинат» в пользу ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» взыскана задолженность по лицензионному договору № 132пр от 23.03.2012 за период с 01.03.2013 по 30.06.2015 в размере 57 375 528 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.07.2013 по 10.02.2016 в сумме 7 652 675 рублей.

Данные денежные средства взысканы с ФКП «Щелковский биокомбинат» в полном объеме 27.09.2016.

При рассмотрении в рамках дела № А40-143467/17 иска ФКП «Щелковский биокомбинат» к  ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» о признании исключительного права на секрет производства (ноу-хау) «Способ изготовления антирабической вакцины при безопорном выращивании клеток и вируса, и укороченном цикле культивирования», описанный в лицензионном договоре № 132пр от 23.03.2012 (решение от 20.12.2017)  установлено, что в момент подачи ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» заявки (17.12.2012) исключительное право на секрет производства, являющееся предметом указанного лицензионного договора на использование ноу-хау прекратило свое действие.

На этом основании ФКП «Щелковский биокомбинат» 19.09.2018 обратилось в суд с иском о взыскании полученного ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» неосновательного обогащения за период с момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений, прекращении исключительного права на секрет производства у всех правообладателей, а именно -  с 17.12.2012.

Предварительно - 30.01.2017 - ФКП Щелковский биокомбинат» направило в адрес ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» уведомление о расторжении, указав со ссылкой на п. 2 ст. 1469 ГК РФ, что лицензионный договор № 132пр на использование ноу-хау от 23.03.2012 является расторгнутым через 6 месяцев со дня получения уведомления.

ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» ответ на уведомление ФКП «Щелковский биокомбинат» не направило.

Решением Арбитражного суда Московской области от 25.02.2019 по делу № А41-76059/2018 с ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» в пользу ФКП «Щелковский биокомбинат» взыскан долг в виде неосновательного обогащения в размере 57 375 528 руб., государственная пошлина - 200 000 руб.

Решением Арбитражного суда Московской области от 02.12.2019 по делу № А41-3337/19 с ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» в пользу ФКП «Щелковский биокомбинат» взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 7.652.675 руб., начисленные на неосновательное обогащение, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 61.263 руб.

Кредитор АО «Покровский завод биопрепаратов» считает и его поддерживает конкурсный управляющий должника, что в момент исполнения постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2016 по делу № А41-92254/2015 о взыскании с ФКП «Щелковский биокомбинат» в пользу ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» задолженности по лицензионному договору № 132пр, которая признана впоследствии неосновательным обогащением,  – 27.09.2016 у должника наступило объективное банкротство.

В обоснование кредитор ссылается на п. 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», согласно которому денежное обязательство должника по возврату или возмещению стоимости неосновательного обогащения считается возникшим с момента  фактического приобретения или сбережения имущества должником за счёт кредитора.

Также АО «Покровский завод биопрепаратов» ссылается на п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в котором  разъяснено, что под объективным банкротством понимается неспособность должника в полном объёме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов, и делает вывод, что в момент, когда у должника возникло обязательство возвратить неосновательно полученные денежные средства, оно не исполнено и исполнено быть не может ввиду отсутствия у должника реальных активов в достаточном количестве.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с данным доводом АО «Покровский завод биопрепаратов», поддерживаемым конкурным управляющим.

Арбитражный апелляционный суд считает, что разъяснения, изложенные в п. 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» касаются определения статуса платежей для цели их включения в реестр требований кредиторов должника – являются ли они текущими или реестровыми.

Содержание п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 не дает оснований полагать, что именно в момент, когда должник получил имущество неосновательно, у него возникла неплатежеспособность. Вопрос о наступлении момента неплатежеспособности подлежит самостоятельному исследованию и оценке. Момент получения неосновательного обогащения не тождественен моменту наступления объективного банкротства должника.

Кроме того, как обоснованно указывает представитель ФИО2 в дополнениях к апелляционной жалобе, факт неосновательного обогащения установлен только 25.02.2019 (дата решения Арбитражного суда Московской области о взыскании денежных средств по делу № А41-76059/2018) по заявлению, поданному в суд 19.09.2018.

Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Аналогичный вывод содержится на стр. 9 постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 27.04.2023 № Ф06-2685/2023 по делу № А55-31463/2021.

В настоящем рассматриваемом случае, как также правомерно указывает ФИО2, денежные средства не были получены должником без законных оснований (они были перечислены в рамках исполнительного производства на основании постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2016 по делу № А41-92254/2015 как задолженность по лицензионному договору № 132пр от 23.03.2012), а, значит, должник не являлся нарушителем, который не имел права их удерживать. Обязанность по возращению суммы денежных средств возникла только после ее признания вступившим в законную силу решением суда неосновательным обогащением.

Учитывая, что должник оставил без ответа уведомление ФКП «Щелковский биокомбинат» о расторжении договора, а последнее на ее рассмотрении не настаивало, между сторонами имел место спор, который разрешался и был разрешен в судебном порядке. При этом суд учитывает также то обстоятельство, что основания для расторжения договора в уведомлении приведены не были.

Стороны договора ошибочно осуществляли взаимодействие по нему. Суд приходит к такому выводу, поскольку материалами дела не установлено злоупотребление сторон при взаимодействии по лицензионному договору № 132пр от 23.03.2012.

В связи с этим суд апелляционной инстанции отклоняет доводы конкурсного управляющего и АО «Покровский завод биопрепаратов» о том, что с 27.09.2016 ФИО16 как обладающий статусом контролирующего должника лица должен был принять меры по анализу финансовой состоятельности общества, определиться с необходимостью обращения в суд с заявлением о банкротстве должника, и что ФИО16 как председатель совета директоров должника бездействовал до момента выбытия из состава совета директоров.

Единственным основанием для утверждения конкурсным управляющим, что  обязанность по обращению в суд с заявлением должника возникла 27.09.2016, явились принятые им доводы АО «Покровский завод биопрепаратов». В заявлении в суд первой инстанции, на протяжении всего судебного разбирательства в суде первой инстанции, в апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывал датой наступления объективного банкротства общества либо конец 2017 г., либо 31.12.2017, либо как не позднее 2017 г.

Эти предыдущие утверждения конкурсный управляющий в настоящее время ссылками на финансовое положение  не опроверг. По сути голословно настаивал на дате 27.09.2016.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2017 по делу №А40-143467/17 ФКП «Щелковский биокомбинат» отказано в удовлетворении иска к ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» о признании исключительного права на секрет производства (Ноу-хау) «Способ изготовления антирабической вакцины при безопорном выращивании клеток и вируса, и укороченном цикле культивирования», описанный в лицензионном договоре №132пр от 23.03.2012.

Данное решение суда явилось, в свою очередь, основанием для обращения ФКП «Щелковский биокомбинат» в суд с иском к ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» о взыскании задолженности в размере 57 375 528 рублей.

В ходе рассмотрения иска о признании исключительного права на секрет производства стали известны и были подтверждены обстоятельства неосновательного получения ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» платежей по лицензионному договору.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2020 по настоящему делу в отношении должника по заявлению ФКП «Щелковский биокомбинат» в отношении ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» введена процедура банкротства, требования ФКП «Щелковский биокомбинат» включены в третью очередь реестра требований кредиторов в общем размере 72 577 399 руб. 89 коп. В эту сумму, в том числе, вошли судебные расходы по делам с участием сторон (указаны ФКП «Щелковский биокомбинат» в заявлении в суд по данному заявлению).

Анализ судебных актов о взыскании с должника задолженности, послужившей основанием для признания должника банкротом, позволяет прийти к выводу, что взысканная задолженность образовалась в рамках ранее сложившихся длящихся правоотношений с ФКП «Щелковский биокомбинат» в процессе обычной хозяйственной деятельности.

С учетом изложенных обстоятельств, по мнению суда апелляционной инстанции, задолженность у должника перед ФКП «Щелковский биокомбинат» возникла не ранее декабря 2017 г. Первоначальные утверждения конкурсного управляющего об этом являются верными.

Существенным размером задолженности, при наличии которой должнику следовало решить вопрос о наличии оснований для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным банкротом, является сумма 72 577 399, 89 руб. (согласно дополнительным письменным пояснениям конкурсного управляющего задолженность составляет 78 278 347,16 руб.).

Согласно сведениям, размещенным в картотеке арбитражных дел, кредиторами должника являются, кроме того:

ИФНС России № 9 по г. Москве на суммы 4 194 350 руб., 1 290 984, 18 руб., 12 650 руб., 278 870 руб., 263 323, 31 руб. (определения от 18.03.2021), на сумму 90 130, 27руб. (определение от 19.02.2022, учтена за реестром,), всего - 4 136 614,00 руб., из них - 1613 089,00 руб. – пени.

АО «Покровский завод биопрепаратов» на сумму 369 301, 94 руб. (обязательства возникли по договору от 02.04.2012 за период с 30.06.2017 по 31.03.2018, определение от 22.03.2021),

АО «Новый регистратор» на сумму 42 677, 42 руб. (определение от 07.07.2021, по договору от 30.09.2014),

ООО «Биопром-Импекс» на сумму 20 648 984 руб. (определение от 17.03.2023, учтено за реестром).

Согласно дополнительным письменным пояснениям конкурсного управляющего от 04.12.2024 задолженность перед кредитором ИФНС России № 9 по г. Москве в размере 4 136 614 руб. образовалась по состоянию на 28.03.2017.

В п. 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) разъяснено, что  моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога.

Днем окончания налогового периода по налогу на прибыль является календарный год (ст. 285 НК Российской Федерации). Следовательно, на 31.12.2016 должник имел неисполненные обязательства перед бюджетом в размере 4 136 614 руб. (остальная задолженность образовалась позже).

В соответствии с пп. 30 п. 15. 2 устава должника к исключительной компетенции совета директоров относится принятие во всякое время решения о проверке финансово-хозяйственной деятельности общества.

П. 15.15 устава предусмотрено, что заседание совета директоров созывается председателем совета директоров по его собственной инициативе, по требованию любого члена совета директоров.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Вопреки выводу суда первой инстанции наличие формального порога кредиторской задолженности, достаточного для подачи заявления о признании должника банкротом, установленного  в ст. 2 Закона о банкротстве, не тождественно наличию  признаков объективного банкротства  и не должно  приниматься  во внимание при решении вопроса о привлечении лиц к субсидиарной ответственности.

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

ФИО16 указывает, что баланс 2016 года, утвержденный при его участии в общем собрании акционеров, был положительным. Это обстоятельство его представитель отмечал в отзыве от 22.02.2022, в котором указано, что финансовое состояние должника в период нахождения ФИО2 в составе совета директоров было устойчивым и никогда не имело признаков банкротства, балансовая стоимость активов на конец 2016 года составляла 141 220 тыс. руб.

Также положительными были результаты работы должника в 2017 и 2018 гг., что следует из балансов, имеющихся в материалах дела.

По состоянию на 31.12.2017 активы должника составляли 113 369 тыс. руб., на что также указано в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2022 по настоящему делу.

Оценив доводы ФИО2 и ФИО1, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что на момент возникновения обязательств перед налоговым органом размер обязательств должника не превышал стоимость активов должника; у должника имелись активы, состоящие на балансе общества, для удовлетворения требований кредиторов и осуществления обычной хозяйственной деятельности.

Следовательно, у ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины»  отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, отсутствовало объективное банкротство как на 27.09.2016, так и на 31.12.2016.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что неплатежеспособность должника наступила с даты образования задолженности перед ФКП «Щелковский биокомбинат».

Как обоснованно указывает ФИО2, потенциальное возникновение у должника обязательств по возврату неосновательного обогащения явилось ухудшающим для общества обстоятельством, но не обязывающим его безусловно обратиться с заявлением о признании общества банкротом, поскольку его активы позволяли не расценивать общество как не способное исполнять свои обязательства.

Ответственность контролирующих должника лиц за необращение в суд с заявлением должника.

П. 1 ст. 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Согласно п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

П. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве введен Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ), началом его действия является 30.07.2017. Действовавший Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ не предусматривал ни права, ни обязанности органа совета директоров общества обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Таким образом, в период пребывания ФИО16 в должности председателя совета директоров общества, а ФИО1 как у члена совета директоров – до 24.06.2017 не возникло обязанности по подаче в суд заявления должника.

Суд первой инстанции указал, что установленный законом порог суммы задолженности для обращения с заявлением о банкротстве был превышен после принятия судебного акта от 15.09.2017, и в дальнейшем неисполнение обязательств только увеличивалось.

Суд первой инстанции, кроме того, поддержал довод конкурсного управляющего о том, что основанием для подачи заявления о признании должника банкротом явились судебные акты 2015, 2016, 2017, 2018 и 2019 гг.

Иным образом на дату возникновения неплатежеспособности должника суд не указывает.

Возражая, ФИО16 обоснованно указывает, что из определения суда неясно, о каком судебном акте идет речь, с каким номером дела, какая сумма задолженности взыскана по этому судебному акту. В указанную дату - 15.09.2017, указывает ФИО16, в отношении должника не принималось никаких судебных актов, в том числе свидетельствующих о необходимости принятия решения о подаче заявления о банкротстве.

Материалы дела данный довод ФИО16 не опровергают. Конкурсный управляющий в судебном заседании его также не опроверг.

В обоснование наличия как у ФИО2, так и ФИО1 статуса контролировавшего деятельность должника лица конкурсный управляющий ссылается на вступившее в законную силу определение Арбитражного суда Владимирской области от 25.01.2022 по делу № А11-5337/2019, в котором указано, что ОАО «Институт биотехнологий и ветеринарной медицины» полностью контролируется группой лиц в составе  ФИО1, ФИО22, ФИО2

Данным определением удовлетворено заявление внешнего управляющего АО «Покровский завод биопрепаратов»: признана недействительной цепочка взаимосвязанных сделок, совершенных в форме договора купли-продажи недвижимого имущества от 01.07.2011 № 150/1-01/11, заключенного между АО "Покровский завод биопрепаратов" и ОАО "Институт биотехнологий ветеринарной медицины", договора купли-продажи объектов недвижимого имущества от 10.05.2017 № 1-12, заключенного между ОАО "Институт биотехнологий ветеринарной медицины" и ООО "Артезианская вода", применены последствия недействительности сделок в виде возврата АО "Покровский завод биопрепаратов" следующего недвижимого имущества: земельного участка (кадастровый номер: 33:13:070101:469, площадь: 7590 кв.м, адрес: Владимирская область, Петушинский район, МО Нагорное (сельское поселение); объекта капитального строительства (нежилого здания, корпуса № 12, №12 а, кадастровый номер: 33:13:050101:1553, площадь: 3482,1 кв. м, адрес: Владимирская область, Петушинский район, пос. Вольгинский).

В определении суд, действительно, указал, что ОАО "Институт биотехнологий ветеринарной медицины" полностью контролируется группой: ФИО1, ФИО22, ФИО2

Суд апелляционной инстанции считает, что не имеется достаточных оснований принимать указанный вывод суда в качестве преюдициального, поскольку он никаким образом судом не обоснован ни применительно к статусу перечисленных лиц, ни применительно к конкретному периоду деятельности, ни применительно к конкретным действиям (бездействию).

Арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации правоотношений и толковании правовых норм (постановления Президиума ВАС РФ от 10.06.2014 № 18357/13, от 17.07.2007 № 11974/06, от 03.04.2007 № 13988/06).

В силу части 2 статьи 69 Кодекса преюдициальными являются установленные судами обстоятельства, а не выводы, сделанные при рассмотрении конкретного спора (определение Верховного Суда РФ от 05.08.2022 N 308-ЭС22-12846 по делу N А32-19645/2021).

В судебном заседании представитель конкурного управляющего дополнений в обоснование подтверждения указанного им довода не привел.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции признает необоснованной ссылку суда первой инстанции в целях доказывания у ФИО16 и ФИО1 статуса контролирующих должника лиц на определение Арбитражного суда Владимирской области от 25.01.2022 по делу № А11-5337/2019.

Правовая позиция конкурсного управляющего противоречит абз. 2 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, согласно которой лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при обязательном наличии у такого лица полномочий по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения.

На основании изложенного ФИО1, ФИО2  не подлежат ответственности за неподачу в суд заявления должника.

Ответственность контролирующих должника лиц за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Конкурсный управляющий указывает, что в рамках настоящего дела о бан20кротстве ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» установлен факт извлечения ФИО2 и ФИО1 выгоды из своего незаконного поведения, а именно путем заключения сделок с заинтересованным лицом с целью вывода активов должника, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами:

определением суда от 20.05.2022 и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2022 (договор цессии от 29.08.2018),

определением Арбитражного суда города Москвы от 03.11.2023 (резолютивная часть от 20.10.2023) (сделка с транспортным средством),

определением Арбитражного суда Владимирской области от 25.01.2022 по делу № А11-5337/2019 (сделки по отчуждению недвижимости по договорам от 01.07.2011 № 150/1-01/11, от 10.05.2017 № 1-12),

определением Арбитражного суда Владимирской области от 25.01.2022 по делу № А11-5337/2019, совершение сделки  с ООО «Вентрум» по отчуждению денежных средств в размере 20 000 000 рублей.


Заключение договора цессии от 29.08.2018.

Как ФИО16, так и ФИО1 конкурсный управляющий вменяет в вину факт не созыва заседания совета директоров и общего собрания акционеров для одобрения крупной сделки.

Данный вывод поддержан судом первой инстанции.

П. 17. 2 устава должника предусмотрено, что члены совета директоров несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями, если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом в совете директоров общества не несут ответственности члены, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков или не принимавшие участие в голосовании.

В соответствии с п. 16. 6 устава исполнительный орган общества (генеральный директор) совершает сделки от имени общества самостоятельно в пределах своей компетенции, если сумма сделки составляет менее 5 % балансовой стоимости активов общества по данным бухгалтерского баланса на последнюю отчетную дату или после утверждения органами управления общества в порядке, предусмотренном Законом  об акционерных обществах.

Пп. 26 устава  предусмотрено принятие решений о заключении сделок, предметом  которых является имущество общества, стоимость которого  составляет от 5 до 25 процентов  балансовой стоимости активов общества по данным бухгалтерского баланс на последнюю отчетную дату.

В соответствии с п. 14. 4 устава общества к исключительной компетенции собрания акционеров относится принятие решения об одобрении сделок, предусмотренных ст. 83 Закона об акционерных обществах 9п.п. 24) П., 3 ст. 2

Как следует из материалов дела, в вину ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО9 и ФИО15  конкурсный управляющий ставит заключение  договора цессии  от 29.08.2018 № 29/01, по которому должник переуступил ООО «Биопром-Импекс» право требования к АО «Покровский завод биопрепаратов» в размере 80 102 667, 55 руб. Цену уступки стороны предусмотрели в размере 20 648 504 рублей (стр. 10 абз. 1-4 определения).

Конкурсный управляющий указывает, что данная цена уступки составляла более 70 % балансовой стоимости активов должника на момент совершения сделки. То есть сделка являлась крупной.

Для ее заключения в соответствии с п. 15. 2 устава общества требовался созыв заседания совета директоров, а согласно п. 14. 4 устава – созыв собрания акционеров для одобрения сделки.

Между тем, как уже установлено и об этом указывалось, ФИО2 и ФИО1,  ФИО3, ФИО9 на момент заключения данной сделки в совет директоров общества не входили (входил только ФИО15). 

Данная сделка являлась кроме того, сделкой с заинтересованностью, так как должником совершена с ООО «Биопром-Импекс», подконтрольным ФИО1 юридическим лицом (с 19.06.2015 он является членом совета директоров АО «Покровский завод биопрепаратов»).

Суда апелляционной инстанции считает, что этот факт также не является основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение данной сделки.

Из материалов дела следует, что единственным  учредителем (участником) ООО «Биопром-Импекс» с 24.04.2017 являлся ФИО1, он же с 26.07.2018 являлся генеральным директором этого общества. Он же подписал от имени ООО «Биопром-Импекс» договор цессии.

Сделка признана недействительной определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.05.2022 по настоящему делу, применены последствия ее недействительности в виде обязания ООО «Биопром-Импекс» возвратить ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» документы, переданные ООО «Биопром-Импекс» по акту приема-передачи от 29.08.2018.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2022 определение суда отменено в части применения последствий недействительности сделки: восстановлено положение ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» и ООО «Биопром-Импекс», существовавшее до заключения договора уступки права требования (цессии) от 29.08.2018, восстановлена задолженность ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» перед ООО «Биопром-Импекс» в размере 20 648 984 руб.

В рамках рассмотрения спора об оспаривании данной сделки установлено, что в соответствии с условиями дополнительного соглашения от 20.11.2018 к договору цессии 17.07.2018 ООО «Биопром-Импекс» произвело уплату за ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» денежных средств в сумме 20 648 984 руб. в пользу ИФНС России № 9 по г. Москве.

ФИО1 указывает, что анализ судебных актов, которыми был признан недействительным договор цессии № 29/01 от 29.08.2018, свидетельствует о том, что суды не исследовали реальную рыночную стоимость уступленных прав требования (дебиторской задолженности), как и не исследовали вопросы о финансовом состоянии дебиторов АО «Покровский завод биопрепаратов» и ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины».

Однако анализ финансового состояния данных дебиторов на дату уступки прав требования к ним свидетельствует о неликвидности дебиторской задолженности: в отношении АО «Покровский завод биопрепаратов» - через семь месяцев после заключения договора цессии в отношении данного дебитора было возбуждено дело о банкротстве (22.04.2019, 06.05.2019 № А11-5337/2019).

Из судебных актов по делу № А11-5337/2019 следует, что дебитор стал отвечать признакам неплатежеспособности еще в 2012-2014 гг.

В отношении АО «Покровский завод биопрепаратов» была проведена выездная налоговая проверка за период 2012-2014 гг., по результатам которой было доначислены налог на добавленную стоимость налог и на прибыль за 2012 на сумму 262 705 тыс. рублей (определение Арбитражного суда Владимирской области от 25.01.2022 по делу № А11-5337/2019).

Как следует из материалов дела № А11-5337/2019, между АО "Покровский завод биопрепаратов" (покупатель) и ООО "Фарм-Проект" (продавец) был заключен договор поставки от 13.03.2018 № ФП 9335, который продавцом был исполнен, что подтверждено  товарными накладными от 13.03.2018, от 27.03.2018, от 09.04.2018. АО "Покровский завод биопрепаратов" обязательства по оплате не исполнило.

Решением Арбитражного суда Владимирской области от 18.12.2018 по делу № А11-12348/2018 с АО "Покровский завод биопрепаратов" взыскана задолженность в сумме 991 617 руб. (основной долг - 861 120 руб., неустойка - 108 112 руб., расходы по оплате государственной пошлины - 22 385 руб.).

Неисполнение решения суда явилось основанием для возбуждения дела о банкротстве АО "Покровский завод биопрепаратов" по заявлению ООО "Фарм-Проект".

Определением суда от 21.11.2019 по решениям Арбитражного суда Владимирской области от 10.10.2018 по делу № А11-9836/2018, от 28.11.2018 по делу № А11-11730/2018, от 24.12.2018 по делу № А11-12996/2018, от 17.01.2019 по делу № А11-14618/2018, от 14.02.2019 по делу № А11-16357/2018, от 14.05.2019 по делу № А11-3340/2019, от 09.07.2019 по делу № А11-4534/2019, от 10.07.2019 по делу № А11-6101/2019, от 08.07.2019 по делу № А11-7348/2019 в реестр требований кредиторов АО "Покровский завод биопрепаратов" включены требования публичного акционерного общества "Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья" (г. Нижний Новгород) в лице филиала "Владимирэнерго" в сумме 7 906 361 руб. 76 коп. (основной долг – 7 791 781 руб. 76 коп., расходы по уплате государственной пошлины – 114 580 руб.).

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 03.12.2019 в реестр требований кредиторов АО "Покровский завод биопрепаратов" на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Владимирской области от 30.11.2018 по делу № А11-12950/2018 включены требования публичного акционерного общества "Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья" (г. Нижний Новгород) в лице филиала "Владимирэнерго" в сумме 4 629 818 руб. 06 коп. (основной долг – 4 582 457 руб. 06 коп., расходы по уплате государственной пошлины – 47 361 руб.)

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 03.12.2019 на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Владимирской области от 23.05.2019 по делу № А11-2300/2019 в реестр требований кредиторов АО "Покровский завод биопрепаратов" включены требования общества с ограниченной ответственностью "Промкомплект" в сумме 2 800 000 руб. (основной долг) в реестр требований кредиторов акционерного "Покровский завод биопрепаратов".

Определением суда от 03.12.2019 на основании вступивших в законную силу решений Арбитражного суда Владимирской области от 10.12.2018 по делу № А11-12941/2018, от 20.12.2018 по делу № А11-14691/2018, от 12.03.019 по делу № А11-15185/2018, от 10.06.2019 по делу № А11-2517/2019, от 29.07.2019 по делу № А11-3942/2019, от 05.07.2019 по делу № А11-5464/2019, от 26.08.2019 по делу № А11-7568/2019, от 21.08.2019 по делу № А11-8306/2019 в реестр требований кредиторов АО "Покровский завод биопрепаратов" включены требования общества с ограниченной ответственностью "Энергосбыт Волга" в сумме 9 302 687 руб. 56 коп. (основной долг – 9 228 501 руб. 56 коп., расходы на уплату государственной пошлины – 74 186 руб.).

Определением суда от 11.12.2019 на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Владимирской области в реестр требований кредиторов АО "Покровский завод биопрепаратов" включены требования общества с ограниченной ответственностью Технопарк "Вольгинский" в размере 6 349 389 руб. 18 коп. (основной долг – 6 232 777 руб. 64 коп. за период с марта 2018 года по март 2019 года, пени – 116 611 руб. 54 коп.)., в сумме 6 232 777 руб. 64 коп. (основной долг), в сумме 116 611 руб. 54 коп. (пени).

Определением от 17.11.2020 в реестр требований кредиторов АО "Покровский завод биопрепаратов" включены требования Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 11 по 4 Владимирской области в сумме 5 556 120 руб. 77 коп. (налог на прибыль), в сумме 1 865 158 руб. 11 коп. (пени – 753 850 руб. 71 коп.; штрафы – 1 111 307 руб. 40 коп.).

Определением от 17.11.2020 в реестр требований кредиторов АО "Покровский завод биопрепаратов" включены требования Федеральной налоговой службы (г. Москва) в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 11 по Владимирской области в сумме 793 953 руб. 06 коп. (задолженность по страховым взносам в ПФ) в реестр требований кредиторов акционерного общества "Покровский завод биопрепаратов" во вторую очередь,  в сумме 143 142 руб. 41 коп. (задолженность по страховым взносам на обязательное медицинское страхование работающего населения) в третью очередь, в сумме 524 675 руб. 03 коп. (пени – 336 621 руб. 69 коп., штрафы – 188 053 руб. 34 коп.) в третью  очередь отдельно.

Таким образом, имеются достаточные основания считать обоснованным утверждение ФИО1 о том, что на момент заключения договора цессии от 29.08.2018 АО "Покровский завод биопрепаратов" было неплатежеспособным.

В настоящее время в реестр требований кредиторов АО «Покровский завод биопрепаратов» включены требования на сумму более 427 млн. рублей, погашение которых в ходе процедуры внешнего управления не осуществлялось (отчет о результатах внешнего управления, сообщение в ЕФРСБ № 499255), в отношении данного дебитора введено конкурсное производство.

АО «Покровский завод биопрепаратов» на момент совершения сделки по уступке его дебиторской задолженности находилось в неплатежеспособном состоянии, ввиду чего отсутствовала реальная возможность продажи требования к нему в размере действительного долга.

Таким образом, сделка по уступке прав требования не причинила вред должнику, поскольку по данной сделке были отчуждены неликвидные права требования к неплатежеспособным должникам. И поскольку договор цессии был возмездным, должник получил денежные средства за проданные права требования, это позволило должнику получить положительный результат и частично погасить собственную кредиторскую задолженность в частности, перед уполномоченным органом.

Суд апелляционной инстанции считает обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО1 не может отрицать преюдициального характера определения суда, которым договор цессии признан недействительной сделкой, ввиду того, что он как лицо, привлекаемое к субсидиарной ответсенности, был вправе обжаловать определение суда, однако  этим правом не воспользовался.

Однако в настоящей конкретной ситуации суд не может согласиться с конкурсным управляющим, что сам по себе факт признания сделки недействительной в судебном порядке доказывает виновность ФИО1, поскольку независимо от факта неоспаривания ФИО1 данного определении суда должен быть установлен факт наличия его виновных действий в совершении данной сделки. Сам по себе факт признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61. 2 Закона о банкротстве не свидетельствует о вине ФИО1.

Согласно п. 15. 2 устава к исключительной компетенции совета директоров относится в том, числе, принятие решений о заключении крупных сделок, в которых имеется заинтересованность, в порядке, предусмотренном главой 11 Закона об акционерных обществах (пп. 20).

Уже отмечалось, что в момент совершения сделки цессии ФИО2 не входил в состав совета директоров должника. Доказательств взаимоотношений по данной сделке с ФИО1 конкурсным управляющим не представлено.

Не являясь членом совета директоров общества с 24.06.2017, ФИО2, вопреки доводам конкурсного управляющего, поддержанным судом первой инстанции, не имел возможности и права созывать собрания, участвовать в рассмотрении вопросов в рамках совета директоров, голосовать и получать информацию о деятельности ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины», в частности, не обладал полномочиями по созыву собрания совета директоров или общего собрания акционеров для одобрения крупных сделок.

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Кроме того, суд учитывает, что п. 17.2 устава общества предусмотрено, что не несут ответственности члены совета директором, не принимавшие участие в голосовании.


Как уже указывалось, определением Арбитражного суда Владимирской области от 25.01.2022 по делу № А11-5337/2019 по заявлению внешнего управляющего АО «Покровский завод биопрепаратов» признана недействительной цепочка сделок по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 ФЗ о банкротстве, как совершенных между аффилированными между собой лицами для целей предотвращения обращения взыскания на него при имевшихся признаках неплатежеспособности должника.

В абз. 7 стр. 13, абз.1-2 стр. 14 данного определения Арбитражного суда от 25.01.2022 суд указывает мотивы, по которым он пришел к выводу об аффилированности приобретателей по договорам № 150/1-01/11 от 01.07.2011, № 1-12 от 10.05.2017, посредством указания на идентичный состав совета директоров и акционеров должника и факт установленного полного контроля над ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» группой лиц, в которую входят ФИО1, ФИО23, ФИО2

ООО «Артезианская вода» полностью контролируется ФИО1

В абз. 6 стр. 16 суд указывает, что конечным выгодоприобретателем по указанным договорам об отчуждении недвижимости является ФИО1

Как видно, в указанную группу лиц не входит ФИО6, что следует непосредственно из содержания судебного акта и на что обоснованно обращает внимание ФИО15, опровергая доводы конкурсного управляющего своей причастности к совершению данной сделки.

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО1, являющийся контролирующим лицом должника, АО «Покровский завод биопрепаратов» и ООО «Артезианская вода», осуществил вывод ликвидного имущества АО «Покровский завод биопрепаратов» через подконтрольные юридические лица в свою пользу, используя должника в качестве звена цепочки взаимосвязанных сделок. При этом согласно выписке с расчетного счета должника встречное исполнение по указанному договору им получено не было, что повлекло за собой причинение вреда кредиторам должника.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда  г. Москвы от 27.01.2023 по настоящему делу ввиду наличия вступившего судебного акта по тождественному спору (определение Арбитражного суда  Владимирской области от 25.01.2022 по делу № А11-5337/2019)  прекращено производство по обособленному спору о признании недействительным договора купли-продажи № 1-12 от 10.05.2017, заключенного между должником и ООО «Артезианская вода», и применении последствий недействительности сделки в виде возврате отчужденного недвижимого имущества в конкурсную массу должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с приведенными ФИО15 доводами том, что конкурсный управляющий не доказал ни значимость, ни существенную убыточность для должника данных сделок, поскольку  сделки по отчуждению недвижимости по договорам от 01.07.2011 № 150/1-01/11, от 10.05.2017 № 1-12 имели  негативные последствия не для должника, а для АО «Покровский завод биопрепаратов»,  и это установлено вступившими в силу судебными актами. Ранее переданные АО «Покровский завод биопрепаратов» по договору № 29/01 от 29.08.2018 права требования возвращены в его конкурсную массу.

Отчуждение формальным собственником имущества не влечет вреда именно для кредиторов такого лица, поскольку даже в случае, если бы должник не произвел дальнейшее отчуждение имущества, данные объекты не вошли бы конкурсную массу ОАО «ИБВМ», а были бы в любом случае возвращены в имущественную массу АО «Покровский завод биопрепаратов».

ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» являлся формальным собственником недвижимого имущества по мнимой сделке.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.06.2021  по делу № А21-10987/2017, при формальном переоформлении титула собственности без фактической передачи имущества вред кредиторам не причиняется.

Кроме того, общество на дату совершения сделки, а также в результате ее заключения не имело и не приобрело признаков объективного банкротства.

Соответственно, суд первой инстанции надлежащим образом не исследовал правоотношения сторон по указанному эпизоду, в связи с чем выводы суда о наличии вреда от   рассматриваемой    цепочки   сделок  не   соответствуют   фактическим обстоятельствам дела.

Должник приобрел имущество по ничтожной (притворной) сделке, перевод титула с АО «Покровский завод биопрепаратов» на должника носил формальный характер (абз. 1 стр. 16 определения АС Владимирской области).

То есть ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» изначально не должно было владеть данным имуществом. Более того, из указанного определения Арбитражного суда Владимирской области следует, что ОАО "Институт биотехнологий ветеринарной медицины"ОАО «ИБВМ» получило прибыль  за счет АО «Покровский завод биопрепаратов».

Так, на стр. 18 определения суда указано, что в дальнейшем между ОАО "Институт биотехнологий ветеринарной медицины" и АО "Покровский завод биопрепаратов" были заключены следующие договоры аренды недвижимого имущества и оборудования и аренды нежилого помещения корпуса 12-12а:

01.04.2013 № 01-04/1, №75/1.01/13,  от 01.01.2014 № 03/1-01/14, от 01.02.2015 № 01-02/1/№34-01/15.

Арендная плата за аренду собственного имущества за период с 2012 по 2016 гг.  составляла 473 301 руб. 09 коп., то есть за 4 месяца полностью покрыла затраты покупателя на приобретение объектов недвижимости.

На стр. 21 определения указано, что все расходы на коммунальные платежи, эксплуатационное обслуживание здания, охрану завода, содержание КПП продолжал нести должник (АО «Покровский завод биопрепаратов»)».

При этом суд установил, что ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» фактически имуществом по его прямому назначению не могло пользоваться в виду отсутствия соответствующей лицензии (абз. 4 стр. 14 определения суда).

Однако суд первой инстанции по настоящему обособленному  спору не принял данные сведения во внимание и не отразил их в судебном акте.

Последующая сделка купли-продажи между ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» и ООО «Артезианская вода» носила возмездный характер - стоимость продажи для должника была равна примерно стоимости покупки должником объектов недвижимости у АО «Покровский завод биопрепаратов» (абз. 1 стр. 17).

Данная стоимость ООО «Артезианская вода» была полностью оплачена.

Так, ООО «Артезианская вода» получило от ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» письмо от 23.03.2018 № 2-18, подписанное генеральным директором ФИО3 и главным бухгалтером ФИО24, согласно которому  должник просил в счет причитающейся суммы по договору купли-продажи объектов недвижимого имущества от 10.05.2017 №1-12 перечислить денежные средства в размере 1 776 142.51 руб. в ИФНС России № 9 по г. Москве с назначением платежа «Налог на добавленную стоимость за ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» по требованию № 33655 от 20.03.2017».

Исполняя данные требования, ООО «Артезианская вода» совершило 23.03.2018 платеж в пользу налогового органа с указанным назначением. Платежное поручение приложено к апелляционной жалобе ФИО1

Суд апелляционной инстанции приобщил приложенные ФИО1 к апелляционной жалобе документы с учетом того, что в материалах дела они отсутствуют, но имеют значение для оценки доводов всех заявителей апелляционных жалоб, включая конкурсного управляющего,  по существу спора.


Конкурсный управляющий вменяет в вину как ФИО16, так и ФИО1 перечисление должником 30.11.2016  в адрес ООО «Вентрум» денежных средств в размере 20 122 000 руб., мотивируя свой довод тем, что договоры и иные хозяйственные документы, послужившие основаниями для перечисления средств контрагенту, а также документы, подтверждающие, на какие именно нужды были потрачены данные денежные средства либо их возврат должнику, не представлены.

В апелляционной жалобе ФИО1 обоснованно указывает на то, что в данном случае на дату совершения сделки контролирующим должника лицом являлся генеральный директор ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины».

Он, ФИО1, на дату совершения платежа в пользу ООО «Вентрум» решение об одобрении данной сделки не принимал, сделку не заключал. Выгодоприобретателем вследствие ее совершения не является. Аффилированным лицом к ООО «Вентрум» или его руководителю (ФИО25) не является. Соответствующей документацией относительно правоотношений с ООО «Вентрум» не обладает, о чем сообщал конкурсному управляющему в письме от 20.12.2021. ООО «Вентрум» исключен из ЕГРЮЛ 12.03.2019.

Как следует из материалов дела, балансовая стоимость активов на конец 2016 года составляла 141 220 тыс. руб. Размер сделки составил менее 20 процентов балансовой стоимости активов. То есть в силу п. 2 ст. 79 Закона о банкротстве сделка крупной не являлась. Ее одобрения советом директоров (наблюдательного совета) общества или общим собранием акционеров не требовалось.

Из материалов дела не следует, что вопрос о совершении данной сделки в пользу ООО «Вентрум» предлагался на разрешение совету директоров ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины», общему собранию акционеров.

Как указывалось, вывод денежных средств был осуществлен ФИО23

ФИО1 указывает, что о совершенной сделке ему стало известно не ранее 14.03.2018 от ФИО20, юриста ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины», путем получения заявления в прокуратуру в отношении ФИО23 по электронной почте (приложение к апелляционной жалобе).

В отсутствие доказательств возможности пополнения конкурсной массы (отсутствия активов у контрагента на исполнение обязательств перед должником), ФИО1 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по причине невзыскания денежных средств с ООО «Вентрум».

Закон не наделяет члена совета директоров общества, включая его председателя, правом без доверенности обращаться суд от имени общества с требованием о возмещении убытков, причиненных этому обществу генеральным директором. Таким образом, член коллегиального исполнительного органа выступает представителем не в силу закона, а только при наличии доверенности (постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.06.2018 по делу №А40-21771/2018). Подобная доверенность на имя ФИО1 не выдавалась.

Конкурсный управляющий при наличии оснований (в том числе процессуальных) был вправе по своей инициативе обратиться в суд с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО23 к гражданско-правовой ответственности за совершение данной сделки в рамках настоящего обособленного спора в силу Закона о банкротстве.


Конкурсный управляющий вменяет в вину как ФИО16, так и ФИО1 заключение между должником ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» ОАО «ИБВМ» и ФИО26 договора купли-продажи транспортного средства от 20.12.2017 (автомобиль марки Honda Pilot - VIN 5FNYF4880BB401512, 2011 года выпуска, двигатель №3127011, государственный регистрационный знак 07220Е197).

Установлено, что определением суда от 03.11.2023 (резолютивная часть от 20.10.2023) по настоящему делу данный договор купли-продажи от 20.12.2017 признан ничтожной сделкой, также признаны недействительными последующие сделки по дальнейшему отчуждению транспортного средства: договор купли-продажи ФИО26 и ФИО27 от 19.07.2021, договор купли-продажи от 25.03.2022, заключенный между ФИО27 и ФИО28, применены  последствия признания сделки недействительной в виде обязания ФИО28 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство.

Сделка была заключена генеральным директором ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» ООО «ИБВМ» ФИО3

По состоянию на 20.12.2017 ни ФИО2, ни ФИО1 членами совета директоров ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» ООО «ИБВМ» не являлись. Сделку не заключали. Материалы дела не доказывают, что ФИО29 является выгодоприобретателем по данной сделке.

ФИО1 указывает, что суд первой инстанции не дал оценку сделки с ФИО26 на предмет существенности причиненного вреда финансовому состоянию должника. Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему должника лицу, если сделка (сделки) является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно существенно убыточной (определение ВС РФ от 05.10.23 № 305-ЭС20-8363 (8 - 12) по делу №А40-206341/2018).

Ссылается на соответствующие материалам дела доказательства о том, что на конец 2016 года размер активов должника составлял 141 220 тыс. руб., на конец 2017 размер активов -113 369 тыс. руб. Судом было установлено, что рыночная стоимость авто составляет 1 204 тыс. руб., то есть 0, 86 % балансовой стоимости активов ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» ООО «ИБВМ» на отчетную дату, предшествующую заключению договора. На дату совершения сделки, а также в результате ее заключения общество не приобрело признаков объективного банкротства.

Данные доводы ФИО1 соответствуют материалам дела.

В соответствии с п. 16. 6 исполнительный орган общества (генеральный директор) совершает сделки от имени общества самостоятельно в пределах своей компетенции, если сумма сделки составляет менее 5 % балансовой стоимости активов общества по данным бухгалтерского баланс на последнюю отчетную дату или после утверждения органами управления общества в порядке, предусмотренном Законом  об акционерных обществах.

Таким образом, данная сделки не требовала ни разрешения, ни одобрения советом директоров общества, собранием акционеров общества, поэтому ответственность за ее совершение может нести только генеральный директор ФИО3

В апелляционной жалобе и дополнениях к ним конкурсный управляющий приводит доводы о неправомерном отказе суда первой инстанции в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9

В качестве оснований указывает, что ФИО9 не исполнены обязательства

по передаче арбитражному управляющему документов и имущества должника в процедурах банкротства,

по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в связи с возникновением у последнего признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества,

в период осуществления полномочий члена совета директоров должником был совершен ряд убыточных для общества сделок, повлекших его несостоятельность.

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО9. подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Институт Биотехнологий Ветеринарной Медицины» на основании пп. 1 п. 2 ст. 61.11 и ст. 61.12 Закона о банкротстве в силу совершения указанных действий в период вхождения в состав в совет директоров должника, которые причинили существенный вред его кредиторам.

Из фактических обстоятельств спора, а именно, из протоколов общих собраний общества, на которые суд уже ссылался,  следует, что ФИО9 действительно избирался в состав совета директоров должника в период с 2015 до 24.06.2017.

Данное обстоятельство подтверждено и самим конкурсным управляющим, представившим  в материалы дела список аффилированных лиц должника от 31.12.2016, где датой наступления оснований внесения ФИО9 в этот список указано 07.06.2016 - дата избрания ФИО9 в состав совета директоров.

При этом иных руководящих позиций как у должника, так и в иных, аффилированных с ним лицах, не занимал, в связи с чем не имел возможности давать обязательные указания должнику, равно как и любым иным способом влиять на деятельность последнего. Обратного материалами дела неустановленно.

Обоснован довод ФИО9, что с 07.06.2017 он полностью утратил правовые основания каким-либо образом влиять на деятельность общества в связи с прекращением полномочий члена совета директоров.

Также ФИО9 не может нести ответственность по данному основанию в связи с тем, что на момент его членства в совете директоров Законом о банкротстве не была предусмотрена ответственность членов данного исполнительного органа за неподачу заявления в суд.

Кроме того, указывает ФИО9, и это не отрицается конкурсным управляющим, Пресненским районным судом г. Москвы 23.11.2017 в отношении него была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Срок предварительного следствия и срок его содержания под домашним арестом по  уголовному делу неоднократно продлевался. Мера пресечения в его отношении была снята только 08.08.2019 на основании апелляционного постановления Краснодарского краевого суда по делу № 22-5475/19 от 08.08.2019.

С учетом этого правомерен довод ФИО9 о том, что он физически не мог принимать участие в деятельности должника с ноября 2017 года.

Таким образом, единственный правовой статус ФИО9 по отношению к обществу-должнику - вхождение в состав совета директоров до 07.06.2017, что само по себе не свидетельствует о наличии у него статуса контролирующего должника лица (п. 5 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53; постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.02.2020 по делу №А40-230742/2017 и пр.).

В материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих возложение на членов совета директоров (совет директоров) обязанности по хранению документации. В связи с этим никто из привлекаемых конкурсным управляющим к субсидиарной ответственности лиц, кроме генерального директора, не может быть субъектом такой ответственности за непередачу документации.

Взаимодействие ФИО1, ФИО2, ФИО30 по заключению лицензионных договоров.

ФИО6 являлся с 21.03.2005 административным директором ФГУП «Щелковский  биокомбинат» (с 28.02.2014 – ФКП «Щелковский биокомбинат»). Приказом от 02.03.2006 ФИО15 назначен на должность исполняющего обязанности ФГУП «Щелковский  биокомбинат». С 24.06.2008 ФИО6 – директор ФГУП «Щелковский  биокомбинат».

По мнению конкурсного управляющего,  по причине заключения ФИО6 лицензионных договоров №№ 132 и 232 у должника возникла задолженность перед   мажоритарным   кредитором  ФГУП «Щелковский биокомбинат», что привело к его банкротству.

Соответствующие доводы конкурсного управляющего не нашли подтверждения в судебном заседании.

Приговором Щелковского городского суда от 21.06.2021 (т. 1, л.д.36) ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ и ему назначено наказание в виде 4 лет лишения условно с испытательным сроком на 4 года.

Из приговора следует, что ФИО15 в период с 10.06.2007 по 29.01.2013, используя служебное положение директора ФГУП «Щелковский биокомбинат», с неустановленными следствием лицами вступил в преступный сговор, направленный на хищение путем растраты денежных средств ФГУП «Щелковский биокомбинат», согласно которому должен был заключать лицензионные договоры, подписывать акты выполненных работ, а неустановленные следствием лица подготавливали  документацию для регистрации патентов на изобретения.

В своем заявлении в суд конкурсный управляющий, ссылаясь на этот приговор, указал, что ФИО15 действовал в интересах ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины», а именно, регистрировал патентные права на него, заключал от имени ФГУП «Щелковский  биокомбинат» с ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» лицензионные договоры с целью вывода на последнее денежных средств. В приговоре указано, что ФИО15 действовал в преступном сговоре с целью приобретения выгоды.

Далее конкурсный управляющий делает вывод, что ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» является участником группы взаимозависимых компаний. Не выполняя какой-либо самостоятельной коммерческой деятельности, ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» в данной группе компаний выполняло функцию исключительно правообладателя патентов. При этом как оформление указанных патентов, так и само по себе создание ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» имело своей целью вывод денежных средств с взаимозависимых юридических лиц непосредственно на бенефициаров группы компаний при помощи указанных патентов. Итогом реализации указанной схемы является состояние фактической неплатежеспособности ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами (т. 1, л.д. 6).

Таким образом, заключение и исполнение лицензионных договоров конкурсным управляющим вменяется ФИО6 как обоснование причинно-следственной связи между его действиями и невозможностью погашения требований кредиторов ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины».

Также, по мнению конкурсного управляющего, ФИО6 не мог не знать о состоянии общества и необходимости подачи заявления о банкротстве по признаку о контроле выгодоприобретателя (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (т. 1, л.д. 8).

Таким образом, согласно позиции конкурсного управляющего ФИО6 является контролирующим должника лицом как выгодоприобретатель, он считает, что в силу такого положения ФИО15 также имел обязанность по подаче заявления в суд.

Между тем, заявляя возражения, ФИО6 обоснованно указывает на то, что конкурсным управляющим не доказано, что он лично получил активы в результате заключения и исполнения лицензионных договоров № 132пр от 23.03.2012 и от 17.08.2007 № 6-л/292р, выгодоприобретателем по ним являлся должник как получатель платежей за использование исключительного права).

В результате действий ФИО15 должник не понес убытки, а стал выгодоприобретателем по данному договору, получая выплаты от лицензиата. Условия лицензионного договора № 132 не отвечали признакам убыточности для должника.

Ни действия ФИО6, ни его взаимосвязанные действия с должником, а именно, действия должника  повлекли прекращение исключительного права на секрет производства.

Как уже отражено в настоящем постановлении, решением Арбитражного суда Московской области от 25.02.2019 по делу № А41-76059/18 установлен факт утраты конфиденциальности сведений о секрете производства, что на основании ст. 1467 Гражданского кодекса РФ повлекло прекращение исключительного права на секрет производства в связи с регистрацией патента на изобретение № 2537183 по заявке от 17.12.2012, патентообладателем которого стал должник, что послужило причиной взыскания неосновательного обогащения в пользу ФГП «Щелковский биокомбинат» (абз. 9 стр. 4 решения Арбитражного суда Московской области от 25.02.2019 по делу № А41-76059/18), поскольку предметом лицензионного договора № 132 была передача права на использование именно секрета производства, а не исключительного права на изобретение.

Вменение ответчику в вину возникновения задолженности Института биотехнологий перед мажоритарным кредиторов ФГУП «Щелковский биокомбинат» как фактического основания ответственности согласно ст. 61.11. ФЗ о банкротстве противоречит тому, что указанная задолженность возникла в результате действий самого должника по раскрытию секрета производства посредством регистрации патента на изобретение, исключительное право на которое ранее было передано по договору № 132.

Указанные обстоятельства при участии ФГУП «Щелковский биокомбинат» и Института биотехнологий получили оценку в постановлении Арбитражного суда Московской области от 25.02.2019 по делу А41-76059/18 о взыскании с должника в пользу ФГУП «Щелковский биокомбинат» неосновательного обогащения, возникшего в связи с раскрытием секрета производства самим должником (абз. 9 стр. 4 решения Арбитражного суда Московской области от 25.02.2019 по делу № А41-76059/18).

Заявление конкурсного управляющего о намеренной регистрации ФИО6 патентов не на ФГУП «Щелковский биокомбинат», а на ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» противоречит выводам, сделанным в решении Суда по интеллектуальным права по делу СИП-219/2016 (абз 5 стр. 17у абз. 1 стр. 18 решения СИП), а также решению Арбитражного суда Московской области от 11.10.2017 по делу № А41-47777/17 по делу о взыскании убытков с ФИО6 (абз. 1-2 стр. 6 решения по делу № А41-47777/17), в которых установлено, что авторы изобретения не сообщили ФИО6 о его создании ввиду юридической неграмотности; одним из авторов - ФИО31 было дополнительно сообщено, что он способствовал получению спорного патента должником - его новому работодателю с целью доказательств своего труда во благо предприятия.

В абз. 7 стр. 5 решения по делу № А41-47777/17 указано, что ФИО6 не входит в одну группу лиц с ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины», что было положено в основу вывода суда о том, что совершенная им сделка не является сделкой с заинтересованностью. В связи с этим доводы конкурсного управляющего также противоречат установленному преюдициальному факту о составе лиц, входящих в одну группу с ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины», в котором отсутствует указание на ФИО6

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводом ФИО6 о том, что доводы апелляционной жалобы по существу направлены на преодоление последствий установленных судами преюдициальных фактов.

Конкурсный управляющий ссылается на список аффилированных лиц должника по состоянию на 31.12.2016, в котором не указаны ни ФИО6, ни ФКП «Щелковский биокомбинат» (т. 2, л.д. 45).

Приговором Щелковского городского суда от 21.06.2021 (т. 1, л.д.36) ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 4 лет лишения условно с испытательным сроком на 4 года.

Из приговора следует, что в период с 10.06.2007 по 29.01.2013, используя служебное положение директора ФГУП «Щелковский  биокомбинат», с неустановленными следствием лицами ФИО6 вступил в преступный сговор, направленный на хищение путем растраты денежных средств ФГУП «Щелковский  биокомбинат», согласно которому должен был заключать лицензионные договоры, подписывать акты выполненных работ, а неустановленные следствием лица подготавливали  документацию для регистрации патентов на изобретения.

Из содержания данного приговора не следует, что ФИО15 совершались противоправные действия применительно к обстоятельствам, заявленным конкурсным управляющим в настоящем обособленном споре. Поэтому данный приговор отношения к настоящему рассматриваемому делу не имеет.

ФИО6 оспаривает свое членство в совете директоров общества в 2018-2019 гг., указывает, что ни разу не принимал участие в его заседаниях, согласия на членство не давал, информирован о своем избрании в совет директоров не был.

В заявлении в суд конкурсный управляющий не указал ФИО15 в качестве члена директоров, в судебном заседании отрицание ФИО15 данного факта  не опровергал.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» обратился в суд с заявлением о признании недействительными перечислений со счета должника на счет ФИО1, ФИО2, ФИО32, ФИО33, ФИО6 денежных средств в качестве вознаграждения по авторским договорам и о применении последствий признания сделок недействительными.

Определением суда от 27.12.2021 в удовлетворении требований конкурсному управляющему отказано за отсутствием оснований для признания сделок недействительными как на основании Закона о банкротстве, так и по общегражданским основаниям.

В настоящем обособленном споре конкурсный управляющий участникам спора совершение сделок по перечислению авторского вознаграждения не вменяет, но ссылается на них как доказывающих аффилированность лиц и, как следствие, как основание для привлечения к субсидиарной ответственности.

Между тем, как обоснованно указывает ФИО6, конкурсный управляющий не указывает, какими взаимоотношениями были связаны лица, в пользу которых были перечислены указанные платежи - ФИО1, ФИО2, ФИО32, ФИО33, ФИО6, каким образом данные перечисления свидетельствуют об аффилированности данных лиц с должником, взаимосвязанности между собой в совершении действий, направленных на причинение должнику вреда.

Согласно абз. 6 п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности (п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53). Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, основанием для включения в реестр требований кредиторов требования о взыскании неосновательного обогащения в размере 57 375 528 рублей и процентов за неправомерное пользование денежными средствами послужили не действия ФИО6 по заключению и исполнению лицензионного договора № 132 и последующему перечислению денежных средств должнику согласно данному договору, а регистрация должником патента на изобретение, сведения о котором ранее составляли секрет производства, и последующие недобросовестные действия должника по взысканию задолженности по лицензионному договору № 132 за период, когда предмет договора (исключительное право на секрет производства) уже перестал существовать.

ФИО6 не мог контролировать действия должника ни по регистрации патента на изобретение, сведения о котором ранее составляли секрет производства, ни по распоряжению денежными средствами в размере 57 375 528 рублей, изначально взысканными как задолженность ФКП «Щелковский биокомбинат» по лицензионному договору № 132 на основании постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2016 по делу № А41-92254/15 в пользу должника.

Взыскание в дальнейшем с должника неосновательного обогащения по делу № А41-76059/18 в размере 57 375 528 рублей за период, когда предмет лицензионного договора № 132 (право на секрет производства) прекратил существование, в пользу ФКП «Щелковский биокомбинат», не значит само по себе убыточность данного договора для должника, а направлено на восстановление имущественного положения ФКП «Щелковский биокомбинат» в связи с неосновательным обогащением должника.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств, каким образом и какую необоснованную выгоду непосредственно ФИО6 получил в результате действий органов управления должника по регистрации патента на изобретение (ранее - секрет производства) и последующим принятием Арбитражным судом Московской области решения от 25.02.2019 по делу № А41-76059/18, послужившим основанием для включения требования ФКП «Щелковский биокомбинат» в реестр кредиторов должника.

По эпизоду заключения и исполнения лицензионного договора от 17.08.2007 № 6-л/292р.

Указывая на факт оспаривания патентов, подтвержденный решением Суда по интеллектуальным права по делу СИП-219/2016 (абз. 8-10 стр. 6 апелляционной жалобы), конкурсный управляющий по существу вменяет ФИО6 причинение вреда интересам должника путем заключения лицензионного договора от 17.08.2007 № 6-л/292р (который лежал в основании требований истца по делу СИП-219/2016), согласно которому право на использование исключительного права на спорное изобретение было изначально передано должником (лицензиар) Щелковскому биокомбинату (лицензиат), за что должник получал вознаграждение. После признания патентообладателем патента на спорное изобретение ФКП «Щелковский биокомбинат» был выявлен факт неосновательного обогащения должника в связи с получением выплат по лицензионному договору № 292.

Указанный довод по существу направлен на преодоление последствий установления судами преюдициальных фактов, указанных в решении Суда по интеллектуальным права от 02.12.2016 по делу СИП-219/2016, которые заключались в следующем.

При рассмотрении спора по делу № СИП-219/2016 о признании ФКП «Щелковский биокомбинат» патентообладателем суд установил, что авторы спорного изобретения (предмет по лицензионному договору № 292) не уведомили руководство о создании патентоспособного технического решения (последний абз. стр. 17, абз. 1 стр. 18 решения по делу № СИП-219/2016), в связи с чем ФКП «Щелковский биокомбинат» заключило лицензионный договор от 17.08.2007 № 6-л/292р в отношении спорного изобретения, не располагая информацией о его служебном характере (последний абз. стр. 4 решения по делу № СИП-219/2016).

Несмотря на то, что лицензионный договор был заключен ответчиком как директором Щелковского биокомбината, решением Суда по интеллектуальным права по делу СИП-219/2016 (абз. 5 стр. 17, абз. 1 стр. 18 решения СИП), а также решением Арбитражного суда Московской области от 11.10.2017 о взыскании убытков с ФИО6 (абз. 1-2 стр. 6 решения по делу №А41-47777/17), установлено, что авторы изобретения не сообщили ФИО6 о его создании ввиду юридической неграмотности; одним из авторов - ФИО31 было дополнительно сообщено, что он способствовал получению спорного патента должником - его новому работодателю с целью доказательств своего труда во благо предприятия.

Отсутствие осведомленности ФИО6 о служебном характере изобретения исключает его вину в причинении вреда интересам должника/ФКП «Щелковский биокомбинат» при заключении им лицензионного договора № 292, что в том числе послужило основанием отказа в удовлетворении требования Щелковского биокомбината о взыскании с ФИО6 убытков в связи с заключением данного договора и выплатой вознаграждения должнику (абз. 1 стр. 6решения Арбитражного суда Московской области от 11.10.2017 по делу № А41-47777/17, оставленное без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2018 по и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.04.2018).

В абз. 7 стр. 5 решения по делу № А41-47777/17 указано, что ФИО6 не входит в одну группу лиц с ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины», что было положено в основу вывода суда о том, что совершенная им сделка не является сделкой с заинтересованностью.

В связи с этим доводы конкурсного управляющего также противоречат установленному преюдициальному факту о составе лиц, входящих в одну группу с ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины», в котором отсутствует указание на ФИО6

Указанный довод противопоставляется ответчиком также доводу конкурсного управляющего о принадлежности ФИО6 к контролирующим лицам должника.

Анализ документов, уже оцененных арбитражным судом при рассмотрении другого дела, является нарушением требований ст. 69 АПК РФ (постановление Президиума ВАС РФ от 25,03.2008 N 12664/07 по делу № А29-2753/06. Если суд дает иную оценку доказательствам по делу без учета их оценки, данной судами по ранее рассмотренному делу, в котором участвовали те же лица, это противоречит ч. 2 ст. 69 АПК РФ (постановление Президиума ВАС РФ от 24.05.2005 № 225/04 по делу № А14-1234-03/39/1).

При таких обстоятельствах не имеется оснований относить ФИО15 к числу лиц, контролировавших деятельность должника. Основания считать, что взаимодействие ФИО1, ФИО2, ФИО30 по заключению лицензионных договоров было направлено на причинение вреда должнику и такой вред последнему причинило, материалами дела не подтверждаются.


Относительно довода о том, что ОАО "Институт биотехнологий ветеринарной медицины" было фактически создано для осуществления противоправной деятельности с целью вывода денежных средств.

Как уже указывалось, в обоснование доводов своего заявления конкурсный управляющий указал, что ОАО "Институт биотехнологий ветеринарной медицины" является участником группы взаимозависимых компаний. Не выполняя какой-либо самостоятельной коммерческой деятельности, ОАО "Институт биотехнологий ветеринарной медицины" в данной группе компаний выполняло функцию исключительно правообладателя патентов.

При этом как оформление указанных патентов, так и само по себе создание общества имело своей целью вывод денежных средств с взаимозависимых юридических лиц непосредственно на бенефициаров группы компаний при помощи указанных патентов. Итогом реализации указанной схемы является состояние фактической неплатежеспособности ОАО "Институт биотехнологий ветеринарной медицины" при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами.

Эту же позицию конкурсного управляющего поддерживает кредитор АО «Покровский завод биопрепаратов».

По мнению суда апелляционной инстанции, подтверждения данный довод не находит.

Так, во вступившем в законную силу решении Суда по интеллектуальным правам от 02.12.2016 по делу № СИП-219/2016 отмечено (стр. 20), что ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» было создано в 2003 г. с целью проведения НИОКР и иных исследований в области ветеринарии и животноводства. Единственным акционером при создании общества являлось РОАО «Росагробиопром», акционером которого в свою очередь являлось предприятие. На РОАО «Росагробиопром» приказом Министерства сельского хозяйства и продовольствия Российской Федерации от 07.06.1999 была возложена функция по координации деятельности Щелковского биокомбината. Общество и предприятие имели постоянное взаимодействие в области ветеринарных разработок, общество на базе различных биофабрик создавало авторские коллективы для проведения научных исследований. Из протокола от 18.08.2004 № 43 заседания совета директоров РОАО «Росагробиопром», на котором также присутствовал представитель предприятия (ФИО6), следует, что на этом заседании были приняты решения о создании совместно с обществом на базах биофабрик, в том числе Щелковского биокомбината, рабочих групп для проведения научно-исследовательских работ; на руководство общества была возложена процедура регистрации изобретений и подготовка внедрения научных разработок на предприятиях.

В опровержение доводов АО «Покровский завод биопрепаратов» о том, что должник был создан исключительно для вывода денег из других юридических лиц, в письменных пояснениях от 22.11.2024 ФИО1 обоснованно указывает, что из выписки по расчетным счетам должника следует, что на протяжении 2012 - 2017 гг. организация получала доход не только по лицензионному договору с ФКП «Щелковский биокомбинат», но и в результате проведения лабораторных исследований (например, диагностика на лейкоз), по договорам с ООО «Борисоглебское». ЗАО «Аургазинский биокомплекс», ООО «Максимовский свинокомплекс». ООО «РАМФУД-Поволжье» и др.


Конкурсный управляющий указывает, что ФИО16 и ФИО1 арестованы по делу № 4220117001000714 по ч. 2 ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями). С 25.09.2023 оба находятся в федеральном розыске. Постановлением Петушинского районного суда Владимирской области от 13.03.2024 № 3/1- 6/2024 от 21.03.20224 № 3/1-5/2024 в отношении их избрана мера пресечения  в виде заключения под стражу. Оба ответчика имеют одного и того же представителя – ФИО34, на имя которой выданы доверенности (определение Первого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022 по делу № А11-5337/2019, определение Арбитражного суда Владимирской области от 11.12.2023 по делу № А11-5337/2019).

Между тем, каким образом, данные обстоятельства подтверждают наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО16 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий на вопросы суда в судебном заседании не пояснил.

Представитель ФИО1 указывала в судебном заседании на отсутствие в настоящее время приговора по уголовному делу, что конкурсным управляющим опровергнуто не было.


Что касается ответственности ФИО3, суд апелляционной инстанции  считает, что его привлечение судом первой инстанции к субсидиарной ответственности как бывшего руководителя должника правомерно.

При этом не имеет правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора факт внесения в ЕГРЮЛ на основании решения суда от 20.12.2019 по делу №А40-145167/19 уточненных сведений о работе ФИО3 в качестве руководителя должника.

ФИО3 являлся с 22.03.2017  последним генеральным директором общества. Он был обязан обеспечить передачу конкурному управляющему документации и имущества общества, однако этого не сделал. Суд первой инстанции неверно указал, что оснований безусловно полагать, что документация и имущество должника, подлежащие передаче конкурсному управляющему, находится в распоряжении ФИО3, не имеется.

В любом случае ФИО3 был обязан обеспечить ее передачу либо иному лицу перед своим увольнением, либо непосредственно конкурсному управляющему. Доводы конкурсного управляющего  подтверждают невыполнение данной обязанности ФИО3, значение данных документов для формирования конкурсной массы (т. 1, л.д. 12).

Суд первой инстанции правомерно привлек ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве в суд.

Доводы ФИО3 о том, что общество было доведено до банкротства в результате скоординированных действий ФИО2 и ФИО1 по выводу активов должника суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

Установив изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО14 Финанс Девелопмент ГмбХ, компании Ай-Ти-Ай-Эс Импульс Трейд Инвестмент Солюшнс ГмбХ. Суд соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения данных юридических лиц к субсидиарной ответственности.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 266 - 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2024 по делу № А40-62370/2020 изменить.

Отменить определение суда в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» ФИО1 и ФИО2

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Институт биотехнологий ветеринарной медицины» ФИО1 и ФИО2 отказать.

В остальной части определение суда оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                                     М.С. Сафронова


Судьи:                                                                                                 А.С. Маслов


                                                                                                            Е.А. Скворцова