Решение от 5 августа 2024 г. по делу № А60-11730/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

620000, город Екатеринбург, переулок Вениамина Яковлева, строение 1,

www.ekaterinburg.arbitr.ru e-mail: info@ekaterinburg.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности

Дело № А60-11730/2023
05 августа 2024 года
г. Екатеринбург



Резолютивная часть решения объявлена 29 июля 2024 года

Полный текст решения изготовлен 05 августа 2024 года


Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи К.В. Абушкевичапри ведении протокола судебного заседания помощником судьи В.В. Аугсбургер рассмотрел в открытом судебном заседании дело № А60-11730/2023

по исковым заявлениям ФИО1, ФИО2, ФИО3 (в качестве истца, а также лица, присоединившегося к исковым требованиям; далее – Истцы)

к ФИО4, ФИО5, ФИО6 (далее – Ответчики)

о привлечении к субсидиарной ответственности/взыскании убытков по обязательствам товарищества собственников жилья «Гагарина-33» (далее – ТСЖ «Гагарина-33», ТСЖ, Должник; ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

Третье лицо без самостоятельных требований – ТСЖ «Гагарина-33».

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате, времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично – путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Арбитражного суда Свердловской области в сети «Интернет» (https://ekaterinburg.arbitr.ru/).

В судебном заседании 29.07.2024 приняли участие:

ФИО1 – от себя лично и в качестве представителя ФИО2 и М.С. (доверенности от 13.02.2024 и от 19.10.2016 соответственно);

ФИО5 (лично);

представители ФИО4 – ФИО7, ФИО8(по доверенности от 26.04.2023).

Участникам процесса процессуальные права и обязанности известныи понятны.

Отводов составу суда и/или лицу, ведущему протокол, не заявлено.

В данном судебном заседании ФИО5 заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства в целях ознакомления с документами, представленными в ходе заседания ФИО1; после ознакомления представителей ФИО4, а также ФИО5 с данными документами непосредственно в ходе заседания, последний указанное ходатайство отозвал, на отложении судебного разбирательства – не настаивал.

Кроме того, в этом судебном заседании судом рассмотрено и отклонено заявленное ФИО1 в судебном заседании 27.06.2024 ходатайство об объединении настоящего дела с делом № А60-32003/2024 по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку установлено, что определением от 15.07.2024 по делу № А60-32003/2024 исковое заявление оставлено без рассмотрения по основанию пункта 1 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), судебный акт до настоящего времени не обжалован, соответственно – основаниядля объединения двух дел в одно производство отсутствуют.

Помимо прочего в процессе рассмотрения настоящего дела судом, учитывая заявленные стороной ФИО4 и ФИО5 возражения относительно отсутствия у ФИО1 права на представление интересов ФИО2 и ФИО3, рассмотрен вопрос о возможности допуска ФИО1 к участию в процессе в обозначенном качестве, по итогам чего установлено следующее.

Так, возражения ответчика ФИО4 об отсутствии у ФИО1 высшего юридического образования как основания для его допуска к участию в процессе в качестве представителя ФИО3 и ФИО2 судом отклоняются с учетом того, что настоящее дело хотя бы и рассматривается в рамках искового производства, однако поданные иски проистекают из правоотношений о несостоятельности (банкротства), при этом подлежат рассмотрению с учетом правил главы 28.2 АПК РФ; на взгляд суда, с учетом правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», первого из указанных выше обстоятельств вполне достаточно для вывода о том, что ФИО1 вправе представлять интересы ФИО3 и ФИО2 в рамках настоящего дела в отсутствие у него статуса адвоката либо высшего юридического образования или ученой степени по юридической специальности; однако в качестве дополнительного аргумента в пользу указанного вывода суд считает необходимым, учитывая положения статьи 225.10-1 АПК РФ, расценивать ФИО1 в качестве лица, ведущего дело в интересах группы, имеющего право на ведение указанного дела в отсутствие доверенности (часть 1 этой статьи), а также исходит из того, что лишение такого лица полномочий возможно с санкции большинства лиц, в чьих интересах он действует, но никак не по инициативе процессуальных оппонентов (пункт 2 части 4 обозначенной статьи).

Отклоняя ходатайства о назначении судебной почерковедческой экспертизы, о вызове в судебное заседание ФИО2, суд руководствуется тем, что данное заявление при наличии в материалах дела копий нотариально удостоверенных действующих по состоянию на 13.10.2023 доверенностей ФИО3 и ФИО2 на ФИО1 с необходимым объемом полномочий на представление их интересов в арбитражном суде, включая право на подписание и подачу искового заявления, оригиналы которых исследованы судом в заседании 13.10.2023 и которые представителями ФИО4 не оспорены, об их фальсификации – не заявлено, направлено лишь на затягивание судебного процесса и не способно привести к тем процессуальным правовым последствиям, которые преследует сторона Ответчиков по делу, имея в виду возможность подачи аналогичных исков за подписью ФИО1 как представителя вышеуказанных соистцов; возражения представителей ФИО4 относительно значительного срока действия доверенностей судом также отклонены, так как выдача доверенностей на срок десять лет, учитывая нахождение представителя и доверителей в родственных отношениях, нетипичным не является.


На рассмотрение Арбитражного суда Свердловской области поступили обособленные иски ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам ТСЖ «Гагарина-33»,которые соответствующими определениями суда в порядке и на основании частей 2, 2.1 статьи 130 АПК РФ объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением объединенному делу № А60-11730/2023(судья К.В. Абушкевич).

Судебное разбирательство по спору неоднократно откладывалось,в том числе в последний раз до 29.07.2024 16-00.

Представленные Истцами уточнения заявленных требований судом приняты в порядке и на основании статьи 49 АПК РФ; поступившиеот Ответчиков отзывы на исковые заявления, представленные сторонами спора дополнительные пояснения и доказательства – приобщены к материалам спора.

В судебном заседании 29.07.2024 Истцы в лице ФИО1 настаивали на заявленных требованиях, Ответчики – против удовлетворения иска возражали.

Ознакомившись с представленными в материалы дела документами, доводами и возражениями участвующих в нем лиц, арбитражный суд



У С Т А Н О В И Л:

по сведениям Единого государственного реестра юридических лиц ТСЖ «Гагарина-33» зарегистрировано в качестве юридического лица при создании 22.04.2010.

Согласно записи с ГРН 6186658359948 от 20.07.2018 руководителем юридического лица – председателем правления является ФИО4 (при этом 05.05.2021 по заявлению ФИО4 внесена запись о недостоверности указанных сведений).

С 25.03.2016 в указанном качестве состоял ФИО5

Основной вид деятельности – 68.32.1 Управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе; дополнительный вид деятельности – 68.32.2 Управление эксплуатацией нежилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

Истцы – ФИО1, ФИО2 и ФИО3 – являются родственниками, а также долевыми (по 1/3) собственниками жилого помещения в доме № 33 по ул. Гагарина в г. Екатеринбурге, Свердловской области.

Как установлено вступившим в законную силу постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2011 по делу № А60-1654/2011, 01.01.2009 года между обществом с ограниченной ответственностью «Фонд Радомир» (далее – общество «Форнд Радомир») как управляющей организацией и собственником многоквартирного дома № 33 по ул. Гагарина – МО «Город Екатеринбург» – ФИО9 подписан договор № Т4/33-Г управления этим МКД.

Далее – 27.11.2009 оформлен протокол общего собрания собственников МКД по адресу: <...>, проведенного в форме заочного голосования, с дополнениями к протоколу от 05.12.2009 года, по результатам проведения которого приняты, в частности, решения об управлении домом ТСЖ, о создании ТСЖ.

Указанным апелляционным постановлением, в частности, на общество «Фонд Радомир» возложена обязанность прекратить выставлять собственникам жилого дома (<...>) квитанции на оплату не предоставленных услуг (коммунальных).

Судебными актами, вступившими в законную силу, по делу№ А60-39892/2014 установлено, что с 22.04.2010 управление МКД № 33по ул. Гагарина в г. Екатеринбурге осуществляло ТСЖ «Гагарина-33».

Определением от 01.10.2019 на основании заявления Уральского федерального университета имени первого Президента России ФИО10 (далее – УрФУ) Арбитражным судом Свердловской области возбуждено дело № А60-54427/2019 о несостоятельности (банкротстве) ТСЖ «Гагарина-33».

Определением от 16.12.2019, резолютивная часть которого объявлена 09.12.2019, указанное заявление признано обоснованным, в отношении Должника введена процедура банкротства – наблюдение, его временные управляющим утвержден ФИО11.

Основанием для обращения УрФУ с заявлением о банкротстве Должника послужило наличие установленной решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.06.2019 по делу № А60-8397/2019 задолженности в общем размере 1 230 624 руб. 53 коп. по договору теплоснабжения и поставки горячей воды № 16-07/175 от 01.07.2015, в составе которой основной долг за период с 01.04.2018 по 30.11.2018, законная неустойка за период с 16.03.2018 по 09.09.2019.

В рамках указанного дела ФИО12 заявились к включению в реестр требований кредиторов Должника с соответствующими требованиями (в том числе ФИО2 – 404 000 руб., ФИО3 – 590 300 руб.), определениями суда от 27.12.2019 и от 20.01.2020 требования приняты к рассмотрению, их рассмотрение впоследствии отложено.

В дальнейшем – 12.03.2020 УрФУ заявило отказ от требований к Должнику, рассмотрение которого назначено в судебном заседании 24.03.2020.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.03.2020, резолютивная часть которого объявлена 24.03.2020, производство по делу № А60-54427/2019 о несостоятельности (банкротстве) ТСЖ «Гагарина-33» прекращено по основанию абзаца 5 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а именно ввиду отказа единственного включенного в реестр кредиторов Должника кредитора – УрФУ от требований к Должнику.

Указанный судебный акт никем не обжалован, вступил в законную силу.

Между собственниками жилых (нежилых) помещений в МКД № 33 по ул. Гагарина в г. Екатеринбурге и обществом «Фонд Радомир» 19.05.2019 заключен договор № Т4-33/Г на управление названным МКД.

Указанный способ управления определен общим собранием собственников помещения, оформленным протоколом № 1 от 19.05.2019.

Таким образом, с 19.05.2019 управление МКД № 33 по ул. Гагарина в г. Екатеринбурге и по настоящее время осуществляет общество «Фонд Радомир».

Согласно сведениям ЕГРЮЛ 17.08.2020 и 19.12.2022 регистрирующим органом принимались решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (в первом случае как недействующего юридического лица, во втором – как лица, в отношении которого в ЕГРЮЛ содержатся недостоверные сведения).

В обоих случаях исключение ТСЖ «Гагарина-33» из ЕГРЮЛ не состоялось ввиду подачи 09.09.2020 и 22.12.2022 заявлений лицом, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ.

Вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 09.02.2016 по гражданскому делу № 2-58(2016)с ФИО1, ФИО2 и ФИО3 (с каждого) в пользу ТСЖ «Гагарина-33» взыскана задолженность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги за период с 21.09.2012 по 30.11.2015в размере 59 710 руб. 18 коп., пени в размере 8000 руб., расходы по уплате госпошлины – 1743 руб. 76 коп.

В свою очередь из картотеки дел, размещенной на официальном сайте Кировского районного суда г. Екатеринбурга (https://kirovsky--svd.sudrf.ru/), усматривается, что, по меньшей мере, с 2015 года и по 2024 год(наиболее активная фаза) ФИО3 и ФИО2 (в лице представителя ФИО1) учинено огромное количество исков неимущественного характера к ТСЖ «Гагарина-33», в частности:

– вступившим в законную силу апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 01.06.2018 по гражданскому делу № 2-6533/2017 (№ 33-9696/2018) признаны недействительными решения общего собрания членов ТСЖ «Гагарина-33», проведенного 19.12.2016 – 25.12.2016, оформленные протоколом от 27.12.2016 (в числе таких решений – избрание ФИО5 и ФИО4 в состав правления ТСЖ;

– вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 14.08.2018 по гражданскому делу № 2-4189/2018 признано незаконным решение правления ТСЖ, оформленное протоколом заседания правления ТСЖ от 27.12.2016, об избрании ФИО5 председателем правления;

– вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 26.11.2018 по гражданскому делу № 2-5545/2018 признано недействительным решение правления ТСЖ, оформленное протоколом заседания правления ТСЖ от 09.07.2018, об избрании ФИО4 председателем правления

– вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 13.02.2020 по гражданскому делу № 2-299/2020 признано незаконным бездействие председателя правления ТСЖ ФИО4 во втором полугодии 2018 года, выразившееся в необращении с заявлением в Арбитражный суд Свердловской области о признании Должника несостоятельным (банкротом);

– удовлетворена большая часть заявленных ФИО2 и ФИО3 (в лице представителя ФИО1) исков.

Кроме того, значительное число исков разрешено мировыми судьями.

В дальнейшем по выигранным гражданским делам ФИО2 и ФИО3 вступившими в силу определениями присуждены судебные издержки по оплате услуг представителя ФИО1 (в среднем в пределах сумм 8000 руб. – 13 000 руб.); по ряду дел произведена процессуальная замена первоначального истца и взыскателя на ФИО1

Именно указанные имущественные требования (непогашенные ТСЖ «Гагарина-33» судебные издержки) и легли в основание настоящего группового иска ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к Ответчикам о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника по основаниям статей 61.11 Закона о банкротстве (доведение до банкротства) и 61.12 Закона о банкротстве (неподача заявления о банкротстве) либо взыскании с Ответчиков в пользу Истцов убытков (статья 61.20 Закона о банкротстве).

Ответчики против удовлетворения исковых требований возражают по мотивам, изложенным в письменных отзывах.

Проанализировав установленные по делу фактические обстоятельства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Юридическими лицами, как указано в пункте 1 статьи 50 ГК РФ, могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).

В силу подпункта 4 пункта 1 статьи 50 ГК РФ товарищества собственников жилья относятся к некоммерческим организациям.

Согласно статьи 291 ГК РФ собственники помещений в многоквартирном доме или нескольких многоквартирных домах либо собственники нескольких жилых домов для совместного управления общим имуществом в многоквартирном доме либо имуществом собственников помещений в нескольких многоквартирных домах или имуществом собственников нескольких жилых домов и осуществления деятельности по созданию, содержанию, сохранению и приращению такого имущества, а также для осуществления иной деятельности, направленной на достижение целей управления многоквартирными домами либо на совместное использование имущества, принадлежащего собственникам помещений в нескольких многоквартирных домах, или имущества собственников нескольких жилых домов, могут создавать товарищества собственников жилья; товарищество собственников жилья является некоммерческой организацией, создаваемой и действующей в соответствии с законом о товариществах собственников жилья.

В соответствии с частью 1 статьи 135 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) товариществом собственников жилья признается вид товариществ собственников недвижимости, представляющий собой объединение собственников помещений в многоквартирном доме для совместного управления общим имуществом в многоквартирном доме либо в случаях, указанных в части 2 статьи 136 названного Кодекса, имуществом собственников помещений в нескольких многоквартирных домах или имуществом собственников нескольких жилых домов, обеспечения владения, пользования и в установленных законодательством пределах распоряжения общим имуществом в многоквартирном доме либо совместного использования имущества, находящегося в собственности собственников помещений в нескольких многоквартирных домах, или имущества, принадлежащего собственникам нескольких жилых домов, осуществления деятельности по созданию, содержанию, сохранению и приращению такого имущества, предоставления коммунальных услуг лицам, пользующимся в соответствии с настоящим Кодексом помещениями в данных многоквартирных домах или данными жилыми домами, за исключением случаев, предусмотренных статьей 157.2 этого Кодекса, а также для осуществления иной деятельности, направленной на достижение целей управления многоквартирными домами либо на совместное использование имущества, принадлежащего собственникам помещений в нескольких многоквартирных домах, или имущества собственников нескольких жилых домов.

Органами управления товарищества собственников жилья являются общее собрание членов товарищества, правление товарищества (статья 144 ЖК РФ).

Руководство деятельностью товарищества собственников жилья осуществляется правлением товарищества; правление товарищества собственников жилья избирает из своего состава председателя товарищества, если избрание председателя товарищества не отнесено к компетенции общего собрания членов товарищества уставом товарищества; правление товарищества собственников жилья является исполнительным органом товарищества, подотчетным общему собранию членов товарищества (части 1, 3, 4 статьи 147 ЖК РФ).

Согласно статье 149 ЖК РФ председатель правления товарищества собственников жилья избирается на срок, установленный уставом товарищества; председатель правления товарищества обеспечивает выполнение решений правления, имеет право давать указания и распоряжения всем должностным лицам товарищества, исполнение которых для указанных лиц обязательно; председатель правления товарищества собственников жилья действует без доверенности от имени товарищества, подписывает платежные документы и совершает сделки, которые в соответствии с законодательством, уставом товарищества не требуют обязательного одобрения правлением товарищества или общим собранием членов товарищества, разрабатывает и выносит на утверждение общего собрания членов товарищества правила внутреннего распорядка товарищества в отношении работников, в обязанности которых входят содержание и ремонт общего имущества в многоквартирном доме, положение об оплате их труда, утверждение иных внутренних документов товарищества, предусмотренных названным Кодексом, уставом товарищества и решениями общего собрания членов товарищества.

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится правило, согласно которому контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого невозможно полное погашение требований кредиторов должника, несет субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Подпункт 1 пункта 2 данной статьи содержит следующую презумпцию: пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве,по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав); правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, закрепленные в статье 1064 ГК РФ; соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 Постановления № 53.

В силу пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пункт 1 и 2 статьи 15 ГК РФ предусматривают, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере; под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 названного Кодекса).

Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (абзац 1 статьи 1080 ГК РФ).

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»(далее – Постановление № 62) закреплено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

В пунктах 2 и 3 Постановления № 62 приведены критерии, характеризующие действия/бездействия в качестве соответственно недобросовестных и неразумных.

В предпоследнем абзаце пункта 2 этого Постановления приведена правовая позиция, согласно которой директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом; он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.); директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу (последний абзац пункта 2 Постановления № 62).

Согласно последнему абзацу пункту 3 всё того же постановления арбитражным судам предписано давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Кроме того, применительно к обсуждаемому основанию ответственности пункт 16 Постановления № 53 содержит разъяснения о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, с учетом чего судам предписано оценивать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством; неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.; поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства; суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Одним из основных принципов привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве является исключительность данного механизма восстановления нарушенных прав кредиторов, из чего следует, что его применение допустимо лишь в случае исчерпывающей и бесспорной подтвержденности материалами дела состава вменяемого таким контролирующим лицам правонарушения, включающего в себя применительно к такому основанию ответственности как невозможность полного погашения требований кредиторов виновность и противоправность инкриминируемых деликвентам деяний/бездействия и причинно-следственную связь между их виновным и противоправным поведением и негативными последствиями на стороне конкурсной массы организации-должника - объективным банкротством, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам (пункты 1, 2, 4 Постановления № 53, статьи 15, 1064 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53).

В силу разъяснения, данного в абзаце 2 пункта 19 названного постановления, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Наконец, как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам; к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными; при этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.); рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход; если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения; по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве; однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности; сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, по смыслу приведенных норм действующего законодательства и разъяснений высших судебных инстанций, а также с учетом устойчиво сложившейся при рассмотрении данной категории споров правоприменительной практика, можно сделать вывод о том, что судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов сопровождается изучением причин несостоятельности должника: удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные) варианты ухудшения финансового положения должника; и, напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд; при нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 Постановления № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; при этом под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Таким образом, привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 данного Закона; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 упомянутого Закона.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Для целей разрешения вопроса о привлечении руководителя к ответственности за неподачу заявления о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

При этом согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Закона, и до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14 Постановления № 53).

Разрешая данный конкретный спор, арбитражный суд исходит из базовой идеи о том, что субсидиарная ответственность (равно как и возмещение убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве) является механизмом компенсации ущерба, причиненного кредитору действиями/бездействием лиц, контролирующих должника.

Как указывалось выше и следует из материалов дела, обосновывая наличие такого ущерба, Истцы ссылаются на вступившие в законную силу судебные акты судов общей юрисдикции, которыми с ТСЖ «Гагарина-33» в пользу ФИО2 и ФИО3 взысканы судебные расходы на оплату представительских услуг, оказанных в рамках судебных споров ФИО1, которые со стороны ТСЖ «Гагарина-33» остались не погашенными.

В силу части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации; вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (часть 3 статьи 69 АПК РФ).

Поскольку соответствующие судебные постановления о взыскании судебных расходов вступили в законную силу, у арбитражного суда при разрешении настоящего спора по общему правилу отсутствуют основания ставить под сомнение установление ими всей совокупности фактов, необходимых для взыскания судебных издержек, в том числе факта их несения выигравшей спор стороной; между тем, ознакомившись с содержанием представленных определений о взыскании судебных расходов, судом установлено, что факт оплаты юридических услуг фиксировался в актах приемки-сдачи услуг (то есть фактически передача денежных средств оформлялась распиской), соответствующими судебными актами не установлено, что оплата заказчиками услуг представителя происходила в безналичном формате, что в совокупности с тем обстоятельством,что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 являются родственниками (то есть с точки зрения законодательства о банкротстве – заинтересованными лицами (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротств)), и, будучи долевыми собственниками жилого помещения в МКД № 33 по ул. Гагарина в г. Екатеринбурге, совместно в нем проживают, вызывает у арбитражного суда серьезные сомнения в том, что Истцами реально были понесены судебные расходы при рассмотрении споров в судах общей юрисдикции, требования о компенсации которых вменяются в настоящем деле к взысканию с Ответчиков в порядке привлечения к ответственности, тем более учитывая то обстоятельство, что ФИО4, ФИО5 и ФИО6 участниками соответствующих гражданских дел не являлись (ответчиком по спорам выступало ТСЖ), вследствие чего, с учетом принципа относительности судебных актов в банкротстве, установленные соответствующими судебными постановлениями факты не создают для них преюдиции.

Однако, если все-таки исходить из того, что такие расходы между совместно проживающими близкими родственниками действительно были понесены, следует признать, что соответствующие денежные средства из оборота семьи Пучковых (следует отметить, что ФИО1 на фоне высказанных Ответчиками сомнений относительно того, что ФИО3 и ФИО2 в курсе его действий как их представителя при рассмотрении настоящего спора со ссылкой, в частности, на то, что ФИО3 длительное время проживает в г. Санкт-Петербурге, настаивал на том, что Истцы проживают совместно в жилом помещении по вышеупомянутому адресу, а обозначенные доводы процессуальных оппонентов являются надуманными) не выбывали, иными словами – отсутствовало как денежное предоставление с их стороны в пользу имущественной массы ТСЖ, так и не имело место умаление последним имущественной массы таких кредиторов, в том числе за счет изъятия, повреждения какой-нибудь ценности, из чего следует вывод о том, что сам по себе ущерб, о компенсации которого за счет Ответчиков просят Истцы, для целей применения к Ответчикам испрашиваемых Истцами компенсационных мер ответственности – отсутствует.

Запечатленные выше выводы являются самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

При этом, по убеждению суда, обозначенная схема, в рамках которой именно ФИО2 и ФИО3 инициируется бесчисленное количество заведомо выигрышных (поскольку подавляющая часть требований стороной ТСЖ либо не оспаривалась, что за годы судебных разбирательств не могло не быть известно и очевидно Истцам, либо уже не могла после середины 2019 года оспариваться – вследствие вступления в силу судебных актов о признании недействительными протоколов об избрании органов управления ТСЖ и утраты ими полномочий выступать от имени ТСЖ, при том, что очевидным для всех лиц, связанных с МКД № 33 по ул. Гагарина в г. Екатеринбурге, в том числе и Пучковых, являлось то, что с изменением способа управления данным домом и заключением договора управления с обществом «Фонд Радомир» дальнейшее существование ТСЖ «Гагарина-33» в качестве субъекта гражданского оборота де факто невозможно и никому не нужно), исков неимущественного характера, в рамках которых их интересы представляет ФИО1, с последующим бесспорным получением судебных актов о взыскании судебных расходов на основании составленных между родственниками расписок об уплате стоимости представительских услуг в наличной форме без какой-либо судебной проверки действительности факта несения таких расходов, в условиях длительной осведомленности Истцов о невозможности получения исполнения по данным судебным постановлениям с самого ТСЖ (как пояснили участники процесса, такое исполнение тем не менее производилось, в частности за 2016 год и ранее – полностью), которое длительное время является фактически недействующим юридическим лицом, в отношении которого дважды регистрирующим органом принимались решения о его предстоящем исключении из ЕГРЮЛ, при том, что оба раза данные решения не были приведены к исполнению ввиду подачи заявлений лицом, чьи права затрагиваются исключением ТСЖ из ЕГРЮЛ, коим выступал не иначе как ФИО1 (соответствующий довод стороны ФИО4 не опровергался и не оспаривался ФИО1 (статьи 9, 65 АПК РФ), является шиканой (осуществление прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу – пункт 1 статьи 10 ГК РФ), конечной и единственной фактической целью которой являлось предъявление требований к Ответчикам о привлечении их к ответственности (субсидиарной или в форме возмещения убытков) по обязательствам ТСЖ «Гагарина-33».

Как разъяснено в пункте 1 Постановления № 25, положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ; согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; в силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения; оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации; по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное; поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения; в этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ); если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Руководствуясь данными разъяснениями, суд, с учетом данной выше оценки действий Истцов, полагает, что заявленные Истцами требования не могут быть удовлетворены, помимо изложенного ранее, и в силу предписаний пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

Кроме того, одним из спорных в данном деле явился вопрос о наличии у Истцов самого права на подачу иска о субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом (пункт 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 названного Закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 этого Закона.

Как разъяснено в пункте 28 Постановления № 53, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 этого Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

В пункте 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве закреплено, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 названного Закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

Пункт 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве устанавливает, что в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В пункте 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве отмечено, что требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, также может быть предъявлено, в частности, конкурсными кредиторами или уполномоченными органами в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В случае, предусмотренном пунктом 3 приведенной статьи, лицо, заявление которого о банкротстве должника было возвращено, кредиторы в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, вправе обратиться с исковым заявлением о взыскании в свою пользу с указанных в пункте 1 настоящей статьи лиц убытков, причиненных по их вине должнику, в сумме, не превышающей размера требований такого кредитора к должнику (пункт 4 статьи 61.20 Закона о банкротстве.

Из смысла приведенных законоположений следует, что право на иск о субсидиарной ответственности/взыскании убытков за рамками дела о банкротстве возникает либо после завершения конкурсного производства, либо после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве – абзац 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве (данный вывод подтверждается актуальной судебной практикой – постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.02.2020 по делу №А56-163741/2018 (с учетом определения Судьи Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 307-ЭС20-6456 об отказе в передаче дела для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации)).

Между тем из обстоятельств настоящего дела усматривается, что производство по делу № А60-54427/2019 о несостоятельности (банкротстве) ТСЖ «Гагарина-33» прекращено по основанию абзаца 5 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, а именно ввиду отказа единственного включенного в реестр кредиторов Должника кредитора – УрФУ от требований к Должнику, то есть по основанию отличному, от указанного в пунктах 3 и 4 статьи 61.14, пункте 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве, при том, что иное из содержания данного определения не следует, данный судебный акт никем по мотиву прекращения производства по делу по ненадлежащему правовомуоснованию – не обжаловался.

То обстоятельство, что впоследствии – 15.12.2023, то есть уже после возбуждения производства по ныне рассматриваемому делу (10.03.2023) и после выдвижения стороной ФИО4 возражений со ссылкой на отсутствие у Истцов права на подачу рассматриваемого иска (отзыв от 31.05.2023), ФИО1 и ФИО2 учинено заявление о признании ТСЖ «Гагарина-33» банкротом, возбуждено дело № А60-68630/2023, производство по которому вступившим в законную силу определением от 22.04.2024 прекращено по основанию абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, как полагает суд, правового значения для констатации наличия у Истцов права на обращение в суд с иском о субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве не имеет, поскольку из пояснений представителей ФИО4, который являлся участником указанного дела, следует, что на вопросы суда о целях подачи данного заявления ФИО1 выражена позиция о том, что такой целью является не возбуждение в отношении ТСЖ банкротной процедуры (согласие на финансирование дела им не давалось), а получение судебного акта о прекращении производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств на финансирование (следует отметить, что данное определение обжаловалось не Пучковыми, а третьим лицом ФИО4), что ФИО1 при рассмотрении настоящего дела не оспорено и не опровергнуто (статьи 9, 65 АПК РФ), что вновь приводит суд к выводу о том, что Истцы преследуют неправомерный интерес с использованием внешне законных инструментов его достижения (пункт 1 статьи 10 ГК РФ), однако такое поведение судебной защиты не заслуживает.

При указанном положении суд вынужден констатировать отсутствиеу Истцов права на подачу иска к Ответчикам о привлечении к субсидиарной ответственности / взыскании кредиторских убытков, что является еще одним самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Исходя из всей совокупности изложенного в удовлетворении исковых требований надлежит отказать в полном объеме.

Поскольку иски оставлены без удовлетворения, судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на сторону понесших таковые Истцов (статья 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований отказать в полном объёме.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производствав Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме), апелляционная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.



Судья К.В. Абушкевич