Постановление от 17 июля 2025 г. по делу № А73-1904/2025

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, <...>,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-2704/2025
18 июля 2025 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 июля 2025 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Воробьевой Ю.А.,

судей Гричановской Е.В., Самар Л.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Щербак Д.А.,

при участии в заседании:

от Министерства обороны Российской Федерации: юрисконсульт отдела ФИО1 по доверенности от 04.03.2025 №207/5/Д/3;

от федерального государственного казенного учреждения «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений»: юрисконсульт отдела ФИО2 по доверенности от 24.04.2025 №29,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы Министерства обороны Российской Федерации (ОГРН <***> ИНН <***>), федерального государственного казенного учреждения «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации (ОГРН <***>, ИНН <***>)

на решение от 09.06.2025

по делу № А73-1904/2025

Арбитражного суда Хабаровского края

по иску акционерного общества «Уссурийское предприятие тепловых сетей» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к федеральному государственному казенному учреждению «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации (ОГРН <***>, ИНН <***>), Министерству обороны Российской Федерации (ОГРН <***>, ИНН <***>)

третье лицо: федеральное государственное автономное учреждение «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации

о взыскании 28552руб.30коп.,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Уссурийское предприятие тепловых сетей» (сокращенное наименование: АО «УПТС») 04.02.2025 обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края к федеральному государственному казенному учреждению «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации (сокращенное наименование: ФГКУ «Дальневосточное ТУИО», далее также - учреждение), Министерству обороны Российской Федерации (далее – Минобороны России, министерство) с иском о взыскании задолженности в размере 28552руб.30коп. за поставку в ноябре 2022 года тепловой энергии (индивидуальное потребление) в незаселенные жилые помещения, расположенные по адресам: <...>; Приморский край, г.Уссурийск, <...>.

Определением от 24.03.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено федеральное государственное автономное учреждение «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации (далее – ФГАУ «Росжилкомплекс»).

Решением от 09.06.2025 иск удовлетворен, распределены расходы истца по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с решением от 09.06.2025, Минобороны России и ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» обратились в апелляционный суд с жалобами.

Минобороны России просит отменить обжалуемое решение и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. В обоснование апелляционной жалобы приведены доводы о том, что АО «УПТС» не предоставило доказательств направления в адрес ответчиков актов оказания услуг и (или) выполненных работ по содержанию и текущему ремонту общего имущества, а также платежных документов по взносам на капитальный ремонт. Также министерство ссылается на отсутствие платёжных документов на оплату тепловой энергии, которые не направлены истцом самостоятельно, то есть допущена просрочка кредитора; ссылается на пункт 2 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации. Учитывая изложенное, полагает, что в данном случае действия АО «УПТС» можно расценивать как злоупотребление правом на обращение в суд. Относительно привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» отмечает, что отсутствуют доказательства утраты учреждением возможности самостоятельного исполнения судебного акта учреждением, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения Минобороны России к субсидиарной ответственности. Ссылается на освобождение от уплаты государственной пошлины по настоящему делу.

ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» в апелляционной жалобе просит отменить обжалуемое решение в части взыскания задолженности с учреждения, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований к учреждению отказать. Ответчик ссылается на отсутствие у него полномочий собственника по содержанию государственного имущества, находящейся в ведении Минобороны России, на отсутствие полномочий по приемке оказанных истцом коммунальных услуг, заключению контрактов, следовательно, вина учреждения в формировании спорной задолженности отсутствует. Ссылается на приказ Департамента военного имущества Минобороны России от 30.11.2021 №3896, которым право оперативного управления учреждения на рассматриваемые квартиры прекращено, объекты переданы в оперативное управление ФГАУ «Росжилкомплекс» и переданы по акту приема-передачи от 16.12.2021; даже в отсутствие государственной регистрации права третье лицо является законным правообладателем имущества. Также учреждение полагает, что поскольку на объект, расположенный по адресу: <...>, право оперативного управления ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» никогда не было зарегистрировано, каких-либо распорядительных актов о закреплении указанного объекта на праве оперативного управления собственником не издавалось, то требование о взыскании задолженности в данной части предъявлено к ненадлежащему ответчику.

В судебное заседание явились представители Минобороны России и ФГКУ «Дальневосточное ТУИО», которые поддержали апелляционные жалобы по изложенным в них доводам. Суд, руководствуясь статьёй 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), рассмотрел апелляционные жалобы в отсутствие представителей истца и третьего лица.

Отзывы на жалобы в суд не поступили.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, АО «УПТС», являясь ресурсоснабжающей организацией, в период с декабря 2022 года по январь 2023 года производило отпуск тепловой энергии в жилые помещения, расположенные в Приморском крае по следующим адресам: <...>, <...> кв.10.

Согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) квартиры в с.Воздвиженка принадлежат на праве собственности Российской Федерации и находятся у ФГАУ «Росжилкомплекс» в оперативном управлении, право зарегистрировано в марте и сентябре 2023 года. Право оперативного управления на квартиру по ул.Пархоменко, д.6, кв.3 в г.Уссурийске не зарегистрировано.

Управление многоквартирным домом №6 в <...> осуществляется обществом с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Городок», многоквартирные дома №3 по ул.Спортивной и №4 по ул.Ленина в с.Воздвиженка - ООО «Приморская жилищно-коммунальная служба» (сокращенное наименование: ООО «ПримЖКС»).

Договор на поставку коммунального ресурса не заключен.

Спорное требование получено истцом от ООО «ПримЖКС» и ООО «Городок» по договорам уступки от 09.01.2025.

АО «УПТС» выставило ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» счета-фактуры на оплату тепловой энергии; поскольку в спорном периоде в жилых домах не имелось приборов учета, расчет выполнен по нормативу.

АО «УПТС» направило ответчику счет на оплату и претензию от 20.06.2024 с требованием погашения задолженности за потребленный коммунальный ресурс в размере 28552руб.30коп.

Учреждение в ответ на претензию сообщило обществу о том, что в соответствии с приказом директора Департамента военного имущества Министерства обороны Российской Федерации от 30.11.2021 №3896 спорные квартиры закреплены на праве оперативного управления за ФГАУ «Росжилкомплекс», акт приема-передачи подписан 16.12.2021, то есть выбыли из ведения ФГКУ «Дальневосточное ТУИО».

Полагая, что спорные квартиры в исковой период находились на вещном праве оперативного управления у ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» и являлись незаселёнными, АО «УПТС» на основании договоров цессии от 09.01.2025 обратилось в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 296 ГК РФ учреждение и казенное предприятие, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества.

Право оперативного управления как вещное право не только предоставляет его субъектам правомочия по владению и пользованию имуществом, но и возлагает на них обязанности по его содержанию.

Статьями 296, 298 ГК РФ, определяющими права и обязанности собственника и учреждения в отношении имущества, находящегося в оперативном управлении, не предусмотрено сохранение обязанности собственника по содержанию переданного в оперативное управление имущества, поэтому собственник, передав во имущество на данном ограниченном вещном праве, возлагает на правообладателя и обязанности по его содержанию.

Параграфом 6 главы 30 ГК РФ урегулировано правоотношение по энергоснабжению, в котором участвуют только два лица: продавец – энергоснабжающая (ресурсоснабжающая) организация и покупатель - абонент, приобретающий электрическую, тепловую энергию или иные энергетические ресурсы, и, следовательно, обязанный оплатить эту энергию ресурсоснабжающей организации.

Если подача коммунальных ресурсов осуществляется в жилой фонд, правоотношения подпадают под действие жилищного законодательства (пункт 10 части 1 статьи 4 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ)).

В соответствии с пунктом 1 статьи 153 ЖК РФ граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги.

Жилищное законодательство вводит в это правоотношение дополнительного субъекта - исполнителя коммунальных услуг, который, с одной стороны, приобретает у ресурсоснабжающей организации соответствующие коммунальные ресурсы, а с другой, оказывает потребителям (собственникам и пользователям жилых и нежилых помещений в многоквартирном доме) коммунальные услуги. Именно исполнитель является лицом, предоставляющим коммунальные услуги собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и лицом, обязанным производить расчеты с ресурсоснабжающей организацией за поставленные ею для этих целей коммунальные ресурсы.

Соответственно, статус исполнителя коммунальных услуг предполагает как наличие права требовать оплаты предоставленных коммунальных услуг от потребителей, так и наличие обязанности оплачивать поставленные коммунальные ресурсы ресурсоснабжающей организации (пункты 2, 8, 9, пункты «а», «б» пункта 31, подпункт «а» пункта 32 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 №354 (далее - Правила предоставления коммунальных услуг).

Исключения из этого общего правила установлены подпунктами «д», «ж» пункта 17 Правил предоставления коммунальных услуг, пунктом 1 части 1 статьи 157.2, частью 17 статьи 161 ЖК РФ.

Однако суд установил, что ООО «ПРИМЖКС» (цедент) и АО «УПТС» (цессионарий) заключили договор об уступке права требования (цессии) от 09.01.2025, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию право требования задолженности по оплате за услуги по отоплению с ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» за период с 01.12.2022 по 31.01.2023 в отношении жилых помещений в <...>, по ул. Ленина, д.4 кв.10.

Кроме того ООО «Городок» (цедент) и АО «УПТС» (цессионарий) заключили договор об уступке права требования (цессии) от 09.01.2025, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию право требования задолженности по оплате за услуги по отоплению с ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» за период с 01.12.2022 по 31.01.2023 в отношении жилого помещения в <...>.

Суд обоснованно исходил из того, что АО «УПТС» исполнитель правомерно предъявило требование по оплате отопления за декабрь 2022 года и январь 2023 года на индивидуальное потребление непосредственно к учреждению как субъекту вещного права, поскольку с доказательств погашения задолженности либо прекращения данной обязанности иным предусмотренным законом способом учреждение не представило.

Обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникает у собственника помещения с момента возникновения права собственности на такое помещение (пункт 5 части 2 статьи 153 ЖК РФ), которое как и право оперативного управления на недвижимое имущество возникает с момента его государственной регистрации (пункт 5 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление Пленума №10/22)).

В силу пункта 4 статьи 214 ГК РФ имущество, находящееся в государственной собственности, закрепляется за государственными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение в соответствии с указанным Кодексом (статьи 294, 296 ГК РФ). На основании статьи 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Таким образом на лиц, владеющих имуществом на праве оперативного управления, распространяются нормы ЖК РФ по содержанию общего имущества в многоквартирном доме и внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги.

В соответствии с пунктом 1 статьи 299 ГК РФ право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за учреждением, возникает у этого учреждения с момента передачи имущества, если иное не установлено законом или иными правовыми актами или решением собственника.

По смыслу пункта 3 статьи 299 ГК РФ право оперативного управления имуществом у учреждения прекращается по основаниям и в порядке, предусмотренным указанным Кодексом, другими законами и иными правовыми актами для прекращения права собственности, а также в случаях правомерного изъятия имущества у учреждения по решению собственника.

Согласно пункту 2 статьи 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В абзацах первом и втором пункта 5 постановления Пленума №10/22 разъяснено, что в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 299 ГК РФ право хозяйственного ведения и право оперативного управления возникают на основании акта собственника о закреплении имущества за унитарным предприятием или учреждением, а также в результате приобретения унитарным предприятием или учреждением имущества по договору или иному основанию.

В силу абзаца пятого пункта 1 статьи 216 ГК РФ право хозяйственного ведения и право оперативного управления относятся к вещным правам лиц, не являющихся собственниками. В этой связи право хозяйственного ведения и право оперативного управления на недвижимое имущество возникают с момента их государственной регистрации.

Суд установил факт передачи квартир в оперативное управление ФГАУ «Росжилкомплекс» с последующей государственной регистрации права оперативного управления на квартиры в с.Воздвиженка 30.03.2023 и 21.09.2023, то есть после окончания искового периода.

На квартиру по ул.Пархоменко, д.6, кв.3 в г.Уссурийске право оперативного управления не зарегистрировано. В данном случае предметом спора является объект жилого фонда, ранее находившиеся в распоряжении Уссурийской КЭЧ, в связи с чем суд правомерно принял во внимание обстоятельства, установленные при рассмотрении дела №А73-9759/2024 в отношении многоквартирного дома, расположенного по вышеуказанному адресу: распоряжением Министерства имущественных отношений Российской Федерации от 06.01.2004 №23-р имущество закреплено за Уссурийской квартирной-эксплуатационной частью Минобороны России на праве оперативного управления; в соответствии с приказом Минобороны Российской Федерации от 17.12.2010 №1871 ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» с 20.10.2010 реорганизовано путем присоединения к нему федеральных государственных учреждений, федеральных государственных квартирно-эксплуатационных учреждений, включая, в том числе Уссурийской и Покровской КЭЧ Минобороны России, что подтверждается также сведениями Единого государственного реестра юридических лиц.

При этом доказательств того, что имущество выбыло из ведения ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» и на него зарегистрировано право ФГАУ «Росжилкомплекс» либо принято решение об исключении из служебного фонда, не представлено.

Ссылку учреждения на переход права оперативного управление к ФГАУ «Росжилкомплекс» согласно приказу от 30.11.2021 №3896 и акту приема-передачи от 16.12.2021 суд обоснованно не принял, поскольку сведений о государственной регистрации права ФГАУ «Росжилкомплекс» на рассматриваемые квартиры не имеется, что подтверждается выпиской ЕГРН от 17.06.2024.

Как указано выше, в процессе реорганизации КЭЧ и ОМИС присоединены к ФГКУ «Дальневосточное ТУИО». В этой связи право оперативного управления указанного ответчика на квартиру является ранее возникшим и юридически действительным при отсутствии его государственной регистрации в ЕГРН. Соответственно, отсутствие государственной регистрации права оперативного управления ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» не снимает с учреждения обязанности по оплате тепловой энергии в период, когда фактически учреждение являлось субъектом права оперативного управления. Доказательства заселения спорных квартир в исковом периоде ответчиками не представлены.

Доводы апелляционной жалобы ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» по настоящему делу об обратном основаны на ином толковании положений закона и не означают допущения судом первой инстанции при рассмотрении дела судебной ошибки.

Отсутствие необходимого финансирования учреждений не является основанием для освобождения от оплаты фактически полученного ресурса.

Доводы об отсутствии платежных документов подлежат отклонению со ссылкой на пункт 2 статьи 155 ЖК РФ, из диспозиции которого не следует, что обязанность по своевременному внесению платы за коммунальные услуги ставится в зависимость от получения должником платежных документов; основанием возникновения обязанности по оплате в силу норм жилищного законодательства является факт владения спорным помещением и получения соответствующих услуг, а не выставление счёта на оплату.

Таким образом учреждение и Минобороны России, выступающее от имени собственника, являются обязанными лицами по внесению платы за индивидуальное потребление коммунального ресурса, в связи с чем исковые требования правомерно удовлетворены судом в заявленном размере.

В отношении довода Минобороны России об отсутствии оснований для привлечения Российской Федерации в лице Минобороны России к субсидиарной ответственности суд правомерно исходил из следующего.

Особенности правового статуса автономного учреждения и правового режима его имущества определяют основания и объем субсидиарной ответственности собственника имущества такого учреждения по обязательствам последнего, в том числе при ликвидации.

Согласно пункту 3 статьи 123.21 ГК РФ учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4 - 6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.22 ГК РФ, несет собственник соответствующего имущества.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 09.02.2017 №219-О, в частности, указал, что поскольку такой вид учреждений изначально не предусматривал субсидиарной ответственности учредителя - собственника по долгам автономного учреждения, участники гражданско-правовых отношений, приобретая свои гражданские права своей волей и в своем интересе, будучи свободными в установлении своих прав и обязанностей на основе договора (статья 1 ГК РФ), в том числе и с муниципальными автономными учреждениями, несут риск неудовлетворения своих имущественных требований.

Поскольку законодательство не предусматривало и не предусматривает соответствующего объема гарантий для кредиторов муниципальных автономных учреждений (начиная с момента появления такого вида учреждений), это ориентирует контрагентов на проявление необходимой степени осмотрительности еще при вступлении в гражданско-правовые отношения с субъектами, особенности правового статуса которых не позволяют в полной мере прибегнуть к институту субсидиарной ответственности, предполагая возможность использования существующих гражданско-правовых способов обеспечения исполнения обязательств.

Между тем ряд кредиторов автономного учреждения по роду своей деятельности вступают в договорные отношения с учреждением в силу предусмотренной законом обязанности, при отсутствии права на отказ от заключения договора. К таковым относятся контрагенты учреждения по договорам ресурсоснабжения (гарантирующие поставщики, сетевые организации, тепло-, водоснабжающие организации и другие).

Особенность взаимодействия этих лиц с бюджетными учреждениями заключается в обязанности заключить соответствующий публичный договор и это в свою очередь, направлено на защиту интересов потребителей ресурса, что однако не исключает необходимости поддерживать баланс прав и законных интересов всех действующих в данной сфере субъектов, в частности теплоснабжающей организации – кредитора муниципального бюджетного учреждения (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12.05.2020 № 23-П).

Применительно к таким контрагентам учреждений Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что положения пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ не могут обеспечить надлежащего баланса между законными интересами должника и кредитора, поскольку не исключают злоупотреблений правом со стороны должников - муниципальных бюджетных учреждений, имущество которых в ряде случаев оказывается, по сути, «защищено» их публичным собственником от имущественной ответственности перед контрагентами. При отсутствии юридической возможности снять ограничения в отношении возложения субсидиарной ответственности на собственника имущества бюджетного учреждения, в том числе муниципального (включая случаи недостаточности находящихся в его распоряжении денежных средств для исполнения своих обязательств из публичного договора теплоснабжения при его ликвидации), подобное правовое регулирование способно повлечь нарушение гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав стороны, заключившей и исполнившей публичный договор и не получившей встречного предоставления.

Изложенная в постановлении от 12.05.2020 №23-П правовая позиция в равной степени распространяется на автономные учреждения, правовой статус и правовой режим имущества которых во многом тождественен статусу и режиму имущества бюджетных учреждений (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2022 №307-ЭС21-23552).

Минобороны России в силу Положения, утвержденного указом Президента Российской Федерации от 16.08.2004 №1082, постановления Правительства Российской Федерации от 29.12.2008 №1053 «О некоторых мерах по управлению федеральным имуществом» является главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание подведомственных Минобороны России организаций, осуществляет правомочия собственника имущества, закрепленного за Вооруженными Силами на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, имуществом подведомственных ему федеральных государственных унитарных предприятий и государственных учреждений, действуя от имени Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее – БК РФ) главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

В данном случае собственником спорных помещений является Российская Федерация в лице Минобороны России.

Специальный порядок исполнения судебных актов о взыскании долга с учреждения и собственника его имущества в порядке субсидиарной ответственности за счет денежных средств, возможность установления которого предусмотрена статьей 124 БК РФ, регламентируется статьей 161 и главой 24.1 указанного Кодекса, по смыслу которых взыскание первоначально обращается на находящиеся в распоряжении учреждения денежные средства, а в случае их недостаточности - на денежные средства субсидиарного должника.

С учетом изложенного суд правильно установил, что Минобороны России является надлежащим ответчиком, который при недостаточности или отсутствии денежных средств или имущества у учреждения несет субсидиарную ответственность по обязательствам последнего. Вопреки доводам апелляционной жалобы на данной стадии рассмотрения дела отсутствует необходимость устанавливать отсутствие у учреждения денежных средств и иного имущества для погашения спорной задолженности.

Выводы суда в данной части не противоречат правилам абзаца третьего пункта 6 статьи 123.22 ГК РФ, в противном случае возможно наступление негативных последствий в виде нарушения баланса прав и законных интересов сторон.

Как указано в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2023), по смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 12.05.2020 №23-П, нарушение баланса прав и законных интересов возникает не в связи с ликвидацией учреждения, а в силу обязанности кредитора учреждения на основании положений статьи 426 ГК РФ вступить с ним в правоотношения по поставке ресурса с лицом, исполнение которым встречной обязанности по оплате этого ресурса в случае финансовых затруднений не обеспечено эффективным инструментарием защиты прав поставщика, в том числе возможностью взыскания задолженности с собственника имущества учреждения.

Доводы апелляционной жалобы Минобороны России об отсутствии актов оказанных услуг и (или) выполненных работ по содержанию и текущему ремонту общего имущества, платежных документов по взносам на капитальный ремонт апелляционным судом не оцениваются, поскольку не соотносятся с предмету спора.

Относительно доводов ответчиков об освобождении от уплаты государственной пошлины апелляционный суд учитывает, что взыскивая с ответчиков уплаченную истцом в бюджет госпошлину, суд возлагает на ответчиков не обязанность по уплате госпошлины в бюджет, а обязанность по компенсации истцу суммы, равной понесенным им судебным расходам.

Все доводы апелляционных жалоб совпадают с позицией ответчиков при рассмотрении дела в суде первой инстанции, сводятся к иному пониманию и толкованию законных и обоснованных выводов суда, в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения.

Ссылку ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» на судебную практику, сложившуюся по аналогичным спорам в другом регионе, апелляционный суд не принимает, поскольку каждый спор разрешается с учётом относящихся к нему обстоятельств, а результаты рассмотрения тех или иных споров к источникам права, подлежащим применению арбитражными судами, не относятся (часть 4 статьи 3, статьи 13, 14 АПК РФ).

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Хабаровского края от 09.06.2025 по делу №А73-1904/2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение двух месяцев со дня принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Ю.А. Воробьева

Судьи

Е.В. Гричановская

Л.В. Самар