Постановление от 15 апреля 2021 г. по делу № А65-19787/2019

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-19787/2019
г. Самара
15 апреля 2021 г.
Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 15 апреля 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Мальцева Н.А., Селиверстовой Н.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 07.04.2021г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2

апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 декабря 2020 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 к ФИО5, ФИО2 о признании сделки недействительной

в рамках дела № А65-19787/2019

о несостоятельности (банкротстве) частного образовательного учреждения «Центр образования «Егоза»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.10.2019 принято к производству заявление о признании частного общеобразовательного учреждения «Центр образования «Егоза» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суд Республики Татарстан 28.05.2020 г., (резолютивная часть) Частное образовательное учреждение "Центр образования "Егоза", г. Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев до 28.11.2020. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4, член Ассоциации Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа, почтовый адрес: 420111, <...>.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 10.06.2020 поступило заявление конкурсного управляющего к ФИО5, ФИО2 о признании недействительными договора купли-продажи от 09.10.2019, договора купли-продажи имущества с рассрочкой платежа от 28.11.2019 и применении последствий недействительности сделок (вх. 22647).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 декабря 2020 года заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Признаны недействительными договор купли-продажи от 09.10.2019, заключенный между Частным образовательным учреждением "Центр образования "Егоза", г. Казань (ИНН 1 657077629, ОГРН <***>) и ФИО5, и договор купли-продажи имущества с рассрочкой платежа от 28.11.2019, заключенный между ФИО5 и ФИО2.

Применены последствия недействительности сделки.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 декабря 2020 года, отказать в удовлетворении заявленного требования.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02 марта 2021 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 08 апреля 2021 года.

В судебном заседании представитель ФИО2 апелляционную жалобу поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От конкурсного управляющего ФИО4 и АО «Сувар-Казань» поступили отзывы, в которых просят отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 декабря 2020 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 к ФИО5, ФИО2 о признании сделки недействительной в рамках дела № А65-19787/2019, в связи со следующим.

Из материалов дела следует, 09.10.2019 между должником (продавец) и ответчиком ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого помещения (квартиры) общей площадью 71,4 кв.м., расположенной на 2 этаже жилого дома по адресу: <...>, кадастровый номер 16:50:110508:2141.

Согласно пп.3.1, 3.2 договора стоимость квартиры составляет 5 700 000 руб. и подлежит оплате в течение 1 месяца после проведенной государственной регистрации права собственности на имя покупателя.

Впоследствии 28.11.2019 между ответчиком ФИО5 (продавец) и ответчиком ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи указанной квартиры на условиях рассрочки платежа.

Согласно п.4.1 договора стоимость квартиры составляет 4 000 000 руб., из которых 2 400 000 руб. подлежит оплате до подписания договора, 1 600 000 руб. - до 16.03.2020.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данных договоров недействительными как цепочки сделок по выводу активов должника, указав в качестве правового основания ст.61.2 Федерального закона Российской Федерации №127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

В связи с этим по правилам главы Ш.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (п.1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ №63).

Согласно позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 N 306-ЭС17-11031(6), от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В указанной ситуации право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

В отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворных договоров. Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности. В такой ситуации суду следует проанализировать поведение лиц, которые, участвовали в оформлении притворных договоров. О наличии их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества должника, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам, добросовестность конечных приобретателей имущества; установление наличия (отсутствия) факта притворности сделок.

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству определением от 15.07.2019, оспариваемые сделки совершены 09.10.2019 и 28.11.2019, то есть после возбуждения дела о банкротстве должника.

Из материалов дела следует, стоимость имущества определена сторонами сделки в размере 5 700 000 руб.

Впоследствии спорная квартира реализована ФИО5 ответчику ФИО2 за 4 000 000 руб., из которых по уплате части стоимости в размере 1 600 000 руб. предоставлена отсрочка.

Из указанного следует, что экономическая целесообразность совершения сделки для первоначального покупателя отсутствует.

Вместе с тем, доказательств оплаты приобретенного имущества ответчиком ФИО5 в материалы дела не представлено.

Так по условиям п.3.2 договора оплата производится путем перечисления денежных средств на расчетный счет общества или путем внесения их в кассу продавца в течение одного месяца с даты регистрации перехода права собственности.

Доказательств внесения денежных средств на счет должника, либо в кассу ФИО5 не представил.

Доказательств, подтверждающих наличие у ФИО5 финансовой возможности приобретения имущества по стоимости, указанной в договоре купли-продажи материалы дела не содержат.

Представленные в материалы дела ФИО2 расписки от 28.11.2019 на сумму 2 400 000 руб. и от 16.03.2020 на сумму 1 600 000 руб. правомерно не приняты судом первой инстанции в качестве доказательства наличия финансовой возможности приобретения имущества, поскольку операции, отраженные в выписке о движении денежных средств по расчетному счету, с датами и суммами расписок не соотносятся.

Более того, получателем данных средств числится ФИО5, а не должник.

Соответственно данные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка по отчуждению имущества была совершена в условиях отсутствия намерения предоставить должнику равноценное встречное исполнение, воля сторон была направлена именно на безвозмездный вывод активов должника на третьих лиц.

Представленный в материалы дела приговор Приволжского районного суда г. Казани от 07.12.2017 по делу №1-6/2017 по обвинению ФИО2 и ФИО6 за совершение мошеннических действий в отношении недвижимого имущества подтверждает, что оба лица ранее участвовали в составе одной организованной группы в мошеннической схеме по незаконной регистрации не принадлежавшего им недвижимого имущества, что также подтверждает наличие обоснованных сомнений в добросовестности действий.

Доводы ФИО2 о том, что он является добросовестным залогодержателем поскольку для него является обычным видом деятельности вложение инвестиций в сфере недвижимости являются несостоятельными с учетом обстоятельств заключения оспариваемых сделок.

Так ФИО2, заключая сделку должен был удостовериться в законности прав ФИО5 на спорную квартиру, проверить достоверность факта оплаты по ней с предоставлением соответствующих платежных документов.

Кроме того, на момент совершения сделок в отношении должника уже была размещена информация о наличии признаков банкротства. Заявитель жалобы, являясь индивидуальным предпринимателем, деятельность которого связана с арендой и управлением собственным или арендованным недвижимым имуществом, должен был удостовериться в юридической чистоте сделки. Тем более, имущество ФИО5 отчуждалось через незначительный период с момента приобретения, по более низкой цене, фактически с дисконтом на 25 процентов относительно стоимости приобретения у должника.

В данном случае, исходя из совокупности представленных доказательств, с учетом всех фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что сделка по отчуждению имущества была совершена в условиях отсутствия намерения предоставить должнику равноценное встречное исполнение, воля сторон была направлена именно на безвозмездный вывод активов должника на третьих лиц при участии заинтересованного лица ФИО5, выступавшего представителем должника по доверенности, в том числе при оформлении договора с ФИО7 и в рамках судебного процесса по делу А65-19804/2019. Определения от 23.09.2019, от 06.11.2019, от 25.12.2019, от 24.01.2020 размещены в открытом доступе в Картотеке арбитражных дела в качестве промежуточного приобретателя.

Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

На основании вышеизложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что фактически имело место совершение единой сделки заинтересованной группой лиц, оформленной двумя договорами и направленной на достижение результата в виде безвозмездного вывода активов должника и дальнейшего их отчуждения.

В тоже время, следует отметить, что оснований для квалификации сделки как совершенной при злоупотреблением правом, на что указано в заявлении конкурсного управляющего, не установлено.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В соответствии с п.2 ст.167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п.1 ст.61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В качестве применения последствий суд первой инстанции обоснованно обязал ответчика ФИО2 возвратить спорную квартиру в конкурсную массу должника без использования виндикационного иска.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 декабря 2020 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 к ФИО5, ФИО2 о признании сделки недействительной в рамках дела № А65-19787/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Е.А. Серова

Судьи Н.А. Мальцев

Н.А. Селиверстова