Постановление от 16 марта 2025 г. по делу № А65-5514/2020

, № 11АП-7911/2024

Дело № А65-5514/2020
г. Самара
17 марта 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2025 года
Постановление в полном объеме изготовлено 17 марта 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В., судей Бондаревой Ю.А., Гольдштейна Д.К.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ромадановым А.А., с участием до перерыва:

от ФИО1 - ФИО2, доверенность от 05.08.2024, конкурсный управляющий ООО "Восток-Энерго" - ФИО3, лично (паспорт), иные лица не явились, извещены, с участием после перерыва:

от конкурсного управляющего ООО "Восток-Энерго" - ФИО4, доверенность от

22.01.2024, иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 03 марта 2025 года в помещении суда в зале № 2

апелляционные жалобы ФИО5 и ФИО6 на

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 апреля 2024 года, вынесенное по

результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО7

и ООО "РС «Инвестмент" о привлечении ФИО5, ФИО6 М-ны

Викторовны и ФИО8 к субсидиарной ответственности и заявления

конкурсного управляющего ФИО7 о взыскании с ФИО5

Евгеньевича и ФИО6 убытков

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "Восток-Энерго",

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.12.2020 ООО «Восток-Энерго» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО9.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2021 конкурсным управляющим ООО «Восток-Энерго» утвержден ФИО7.

11.08.2021 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ФИО7 и кредитора - ООО «РС «Инвестмент» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о привлечении ФИО5, ФИО6 и ФИО8 к субсидиарной ответственности (вх. 48555).

26.10.2022 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ФИО7 о взыскании с ФИО6 и ФИО5 (контролирующие лица должника) убытков в размере 19 540

566,54 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.12.2022 указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2024 ходатайство представителя ФИО6 об истребовании доказательств и о привлечении третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, оставлено без удовлетворения. Заявление удовлетворено частично. Установлены основания для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Восток-Энерго". Приостановлено производство по рассмотрению заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Восток-Энерго", до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления, отказано.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО5 и ФИО6 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение суда первой инстанции, в которых просят его отменить в удовлетворенной части, а именно в части установления оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не передачу всей документации должника и совершение убыточных сделок с имуществом должника, а также признания обоснованными требования управляющего в части оснований для взыскания с ответчиков предъявленной суммы убытков.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО5 ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ, указывая, что документация должника при смене руководства общества была передана от предыдущего директора ФИО6 вновь назначенному ФИО5 и по актам приема-передачи, а также почтовой связью, передана временному и конкурсному управляющему должника, что подтверждается отказным определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.12.2021 по настоящему делу; часть документации должника утрачена в результате затопления водой 06.07.2020 офисного помещения должника; согласно последнему отчету конкурсного управляющего должника от 31.01.2024 (поступил в дело 14.02.2024), дебиторская задолженность (более 204млн.руб.) превышает кредиторскую задолженность должника (более 146млн.руб.), на расчетном счете должника имеются денежные средства в сумме более 15млн.руб.; вменяемые в ответственность ответчику сделки были признаны недействительными в судебном порядке по причине не представления ответчиками (субподрядчиками) по сделкам документальных доказательств встречного предоставления в связи с неявкой ответчиков в заседание суда, между тем ФИО6 при рассмотрении настоящего спора суду первой инстанции были представлены доказательства встречного предоставления по спорным сделкам, которые, по мнению апеллянта, необоснованно не были приняты судом первой инстанции к оценке доказательств; судебные акты по признанным судом недействительным сделкам не образуют преюдиции для настоящего спора; документы по спорным сделкам также передавались арбитражному управляющему ФИО7, вновь утвержденный конкурсный управляющий должника ФИО3 не проанализировал представленные ФИО5 документальные доказательства; при этом конкурсный управляющий должника ФИО3 не указывает какие именно документы не переданы, что не позволило ему сформировать конкурсную массу, оспорить сделки должника, не взыскать дебиторскую задолженность; указывая, что объективное банкротство должника наступило в связи с неисполнением обязательств по оплате должнику подрядных работ Генеральными заказчиками - ООО "Фортэкс" и ООО "РС-инвестмент" (внешний фактор) в связи с чем, спорные сделки, по мнению апеллянта, не причинили должнику убытков, не повлекли банкротство должника, поскольку общая сумма оспоренных сделок не превышает 20-25% от балансовой стоимости активов должника (искажение бухгалтерской отчетности отсутствует).

В обоснование своих доводов ответчик ссылается на Определение ВС РФ от 29.01.2024 № 305-ЭС22-7760(2), постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 № 11АП-11728/2022, № 11АП-11729/2022 по делу № А65-12248/2017.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО6 ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ, указывая, что документация должника при смене руководства общества была ею передана вновь назначенному руководителю ФИО5 (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.12.2021 по настоящему делу); согласно последнему отчету конкурсного управляющего должника от 31.01.2024 (поступил в дело 14.02.2024), дебиторская задолженность (более 204млн.руб.) превышает кредиторскую задолженность должника (более 146млн.руб.), на расчетном счете должника имеются денежные средства в сумме более 15млн.руб.; вменяемые в ответственность ответчику сделки были признаны недействительными в судебном порядке по причине не представления ответчиками (субподрядчиками) по сделкам документальных доказательств встречного предоставления в связи с неявкой ответчиков в заседание суда, между тем ФИО6 при рассмотрении настоящего спора суду первой инстанции были представлены доказательства встречного предоставления по спорным сделкам, которые, по мнению апеллянта, необоснованно не были приняты судом первой инстанции к оценке доказательств; судебные акты по признанным судом недействительным сделкам не образуют преюдиции для настоящего спора; суд первой инстанции необоснованно отклонил заявленное ответчиком ходатайство об истребовании доказательств; указывая, что объективное банкротство должника наступило в связи с неисполнением обязательств по оплате должнику подрядных работ Генеральными заказчиками - ООО "Фортэкс" и ООО "РС-инвестмент" (внешний фактор) в связи с чем, спорные сделки, по мнению апеллянта, не причинили должнику убытков, не повлекли банкротство должника, поскольку общая сумма оспоренных сделок не превышает 20-25% от балансовой стоимости активов должника (искажение бухгалтерской отчетности отсутствует); ФИО6 вменялось совершение сделок в период с 2016 по 2019гг. в связи с чем, ответчиком в суде первой инстанции было заявлено о пропуске срока исковой давности для взыскания убытков за обозначенный период учитывая, что руководство должником ФИО6 прекратила 31.07.2018, а заявление по субсидиарной ответственности подано 11.08.2021 и заявление о взыскании убытков с нее подано 26.10.2022, ходатайство ответчика о применении в данной части срока исковой давности судом первой инстанции не рассмотрено.

В обоснование своих доводов ответчик ссылается на Определение ВС РФ от 29.01.2024 № 305-ЭС22-7760(2), постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 № 11АП-11728/2022, № 11АП-11729/2022 по делу № А65-12248/2017.

Исходя из разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда РФ в пункте 25 постановления от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", при применении положения части 2 статьи 261 АПК РФ об определении времени и места судебного заседания арбитражным судам следует иметь в виду, что апелляционные жалобы на один судебный акт могут быть поданы несколькими участвующими в деле лицами в течение всего срока, установленного для подачи жалобы. С учетом этого обстоятельства, а также того, что апелляционная жалоба может быть подана в последний день срока на апелляционное обжалование, в определении о принятии жалобы к производству указывается дата судебного заседания, которое не может быть назначено ранее истечения срока на подачу апелляционной жалобы.

Все апелляционные жалобы, поданные на один судебный акт, должны назначаться к рассмотрению в одном судебном заседании.

Срок рассмотрения апелляционной жалобы, установленный статьей 267 Кодекса, исчисляется со дня поступления в арбитражный суд последней апелляционной жалобы на обжалуемый судебный акт.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2024 апелляционные жалобы оставлены без движения.

После устранения заявителями обстоятельств, послуживших основанием для оставления апелляционных жалоб без движения, определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2024 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное

заседание по совместному рассмотрению апелляционных жалоб с учетом отложения и

объявления перерыва назначено на 03.03.2025.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте

судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного

апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу:

www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

05.08.2024 от ФИО5 в материалы дела поступили письменные объяснения.

06.08.2024 от ФИО6 в материалы дела поступили письменные пояснения.

30.09.2024 от ФИО5 в материалы дела поступили дополнительные письменные

пояснения к апелляционной жалобе.

30.09.2024 от ФИО6 в материалы дела поступили письменные пояснения.

01.10.2024 от конкурсного управляющего ФИО3 в материалы дела поступили

дополнительные письменные пояснения.

02.10.2024 от кредитора - ООО "РС Инвестмент" в материалы дела поступил письменный

отзыв на апелляционную жалобу.

07.08.2024 от ФИО5 в материалы дела поступили дополнительные

документальные доказательства.

28.10.2024 от конкурсного управляющего ФИО3 в материалы дела поступили

дополнительные пояснения.

28.10.2024 от ФИО5 в материалы дела поступили итоговые письменные

пояснения.

29.10.2024 от ФИО6 в материалы дела поступили письменные пояснения.

30.10.2024 от конкурсного управляющего ФИО3 в материалы дела поступили

дополнительные пояснения.

28.11.2024 от кредитора - ООО "РС Инвестмент" в материалы дела поступили

дополнительные письменные пояснения.

29.11.2024 от ФИО6 в материалы дела поступили письменные пояснения.

13.12.2024 от конкурсного управляющего ФИО3 в материалы дела поступили

дополнительные письменные пояснения. 15.12.2024 от ФИО5 в материалы дела поступила письменная позиция.

19.12.2024 от ФИО6 в материалы дела поступил письменный отзыв на

дополнительные пояснения конкурсного управляющего должника.

19.12.2024 от ФИО5 в материалы дела поступили письменные возражения на

пояснения конкурсного управляющего.

21.12.2024 от конкурсного управляющего ФИО3 в материалы дела поступили

письменные пояснения.

23.12.2024 от представителя собрания кредиторов должника - ФИО10 в материалы

дела поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы.

27.01.2025 от ФИО5 в материалы дела поступили дополнительные письменные

пояснения.

27.01.2025 от ФИО6 в материалы дела поступили письменные возражения на

дополнительные пояснения.

29.01.2025 от конкурсного управляющего ФИО3 в материалы дела поступили

письменные пояснения.

Указанные документы приобщены судом к материалам апелляционного производства в

порядке ст.ст. 81, 262 АПК РФ.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2025 в связи с

нахождением в очередном отпуске судьи Львова Я.А. в судебном составе, рассматривающем

настоящие апелляционные жалобы, произведена его замена на судью Бондареву Ю.А. После

замены судьи рассмотрение апелляционных жалоб начато с самого начала.

27.02.2025 от конкурсного управляющего ФИО3 в материалы дела поступили

дополнительные письменные пояснения.

Указанные документы приобщены судом к материалам апелляционного производства в

порядке ст.ст. 81, 262 АПК РФ.

В ходе судебного заседания до перерыва представитель ФИО1 поддержала доводы апелляционной жалобы, просила отменить определение суда первой инстанции в обжалуемой части.

Конкурсный управляющий ФИО3 до перерыва и его представитель после перерыва возражали против доводов апелляционных жалоб, просили оставить без изменения определение суда первой инстанции в обжалуемой части.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в абзацах 3 и 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" арбитражный суд апелляционной инстанции пересматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого в части судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов включены требования 28 кредиторов на общую сумму 75 851 426,69 руб.

Согласно сведениям налогового органа контролирующими должника лицами являлись:

- с 26.03.2008 по настоящее время единственным участником должника являлась

ФИО6;

- с 26.03.2008 по 31.07.2018 руководителем должника являлась ФИО6 - с 01.08.2018 по 04.12.2020 руководителем должника являлся ФИО5

В качестве оснований для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной

ответственности по обязательствам должника, заявители указывали:

- не подачу заявления о признании должника банкротом (ст.ст. 9, 61.12 Закона о

банкротстве),

В обоснование данного довода заявители указывали дату прекращения должником расчетов

с кредиторами - 31.01.2019.

- совершение убыточных сделок с имуществом должника (ст. 61.11 Закона о

банкротстве),

В обоснование данного довода заявители указывали, что в период с января 2016г. по апрель

2019г. контролирующими должника лицами совершались сделки по выводу имущества должника

на общую сумму 162 213 891,21 руб.

Кроме того, сделки в период с 2017г. по 2019г. совершались должником как в период когда

руководителем должника была ФИО6 так и в период руководства обществом

ФИО5: В 2017г. ООО «Ялкын Строй» на сумму 1 700 000 руб.; ООО «ВИАРТ» на сумму 3 895 000 руб.; ООО «ВДК «Хольц» на сумму 1 170 000 руб.; ООО «Бифорс» на сумму 2 814 280 руб.; ООО «Сигма» на сумму 3 000 612 руб.; ООО «Вертекс» на сумму 695 000 руб.; ООО «Казанский Электрозавод» на сумму 7 199 600 руб.; ООО «Стройсервис 22» на сумму 1 500 000 руб.; ООО «Стройавтоматика» на сумму 1 000 000 руб. В 2018г. ООО «Мотор Сервис Плюс» на сумму 1 136 500 руб.; ООО «Фасадкомплектстрой» на сумму 939 108 руб.; ООО «Стройсервис 22» на сумму 800 000 руб.; ООО «Промстрой» на сумму 2 130 000 руб.; ООО «Техстроймонтаж» на сумму 800 000 руб.;

ООО «Строительная компания Перспектива» на сумму 17 966 680,63 руб.; ООО «ТД «Ак Барс Респект» - на сумму 600 000 руб.;

ООО «Регион Альянс» на сумму 2 000 000 руб.;

ООО «Торговый дом «Кирпич-Центр» на сумму 928 505 руб.; ООО «УКБ» на сумму 1 000 000 руб.;

ООО «Интеко РУС» на сумму 825 445,78 руб.; В 2019г. ООО «ТД «Кирпич-Центр» на сумму 6 612 551,68 руб.; ООО «СК Перспектива» на сумму 5 974 986 руб.

Доказательства предоставления контрагентами какого-либо встречного исполнения либо

возврата полученных денежных средств, отсутствуют, что, по мнению заявителей,

свидетельствует о фактически безвозмездной передаче должником денежных средств,

уменьшении конкурсной массы и причинении тем самым вреда имущественным правам

кредиторов на получение удовлетворения их требований.

Вместе с тем, заявители ссылались на обстоятельства совершенной ответчиками

безвозмездной сделки, установленные определением Арбитражного суда Республики Татарстан от

22.08.2022 по настоящему делу (ответчик - ИП ФИО8).

- не передачу документации должника (ст. 61.11 Закона о банкротстве),

В обоснование данного довода заявители указывали на нарушение ФИО5

положений п.3 ст. 126 Закона о банкротстве (документы переданы не в полном объеме), а также

ссылались на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.12.2021 по настоящему делу. Вместе с тем указывали, что размер установленных требований кредиторов, относящихся к третьей очереди реестра требований кредиторов, составляет 75 851 426,69 руб. При этом по сведениям налогового органа за 2019г. у должника имелись основные средства на сумму 108 000 руб., за 2018г. – 3 597 000 руб., также за 2019г. запасы – 89 935 000 руб., а дебиторская задолженность – 172 658 000 руб. При этом в части довода ответчика о том, что часть дебиторской задолженности подтверждалась представленными в материалы документами исковых заявлений, конкурсный управляющий пояснил, что в т.ч. от имеющихся переданных конкурсному управляющему документов по дебиторской задолженности удалось погасить требования кредиторов на сумму лишь 11 957 797,71 руб. Полученных конкурсным управляющим по запросам банковских выписок с расчетных счетов должника и бухгалтерских балансов не достаточно для проведения полного анализа хозяйственной деятельности должника, установления круга лиц, контролирующих должника, определения полного перечня кредиторской и дебиторской задолженности, основных средств и активов должника, которые подлежат реализации конкурсным управляющим, проведения анализа подозрительности сделок должника и принятия решения по вопросу о необходимости их оспаривания. Отсутствие первичной документации бухгалтерского учета также не позволяет конкурсному управляющему произвести поиск и возврат всех активов (имущества) должника, находящихся у третьих лиц, в том числе выявить и предъявить к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником основанных не на преречислении денежных средств, требования об ее взыскании в целях формирования конкурсной массы. Таким образом, неисполнением обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации, отсутствием у конкурсного управляющего документов первичного бухгалтерского учета, существенно затруднено проведение процедуры конкурсного производства, в том числе формирование конкурсной массы.

Вместе с тем, конкурсный управляющий ФИО7 указывал на причинение совершенными ФИО6 и ФИО5 сделками убытков должнику и его кредиторам на сумму 19 540 566,54 руб., которую просил суд взыскать с ответчиков.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по снованиям - за не передачу документации должника и совершение сделок с имуществом должника, а также признавая обоснованными требования управляющего в части оснований для взыскания с ответчиков предъявленной суммы убытков, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 и абзацем 2 пункта 2 ст.61.11 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов наступает по обязательствам должника, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 4 ст.61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В свою очередь, неисполнение обязанности по передаче документации и имущества препятствует осуществлению конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей, в том числе по выявлению, инвентаризации и реализации имущества должника в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов, в установленные сроки.

Как было указано выше единоличным исполнительным органом должника в период с 12.03.2008 по 31.07.2018 являлась ФИО6, а в период с 01.08.2018 до даты признания должника банкротом ФИО5

Как указывал заявитель вопреки требованиям действующего законодательства (пункт 3 статьи 126 Закона о банкротстве), в трехдневный срок с даты утверждения конкурсного управляющего документация должника, материальные и иные ценности конкурсному управляющему, как и в дальнейшем в период процедуры конкурсного производства документы и имущество должника переданы не были.

Ответчики указывали на невозможность передачи документов вызвана обстоятельствами затопления офиса должника и уничтожением документов, в обоснование чего ссылались на вступившее в законную силу определения суда по настоящему делу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании документов должника.

Между тем, из текста судебного акта следует, что мотивом принятия определения об отказе в удовлетворении заявления явилось не представление доказательств возможности исполнения судебного акта, при этом довод ответчиков о невозможности передачи документов в связи с затоплением офиса должника был отклонен судом.

Так в ходе рассмотрения спора и с целью проверки изложенных в документах должника обстоятельств, в судебном заседании 03.08.2021 по ходатайству ООО «РС Инвестмент» и конкурсного управляющего должника судом был произведен допрос свидетеля ФИО11 являющеюся управляющим ТСЖ «Искандар» обслуживающий дом в подвальном помещении которого находится помещение должника где произошел потоп.

На вопрос лиц, участвующих в деле, и суда свидетель пояснила, что в результате произошедшего повреждения трубы МУП «Водоканала» произошло затопление подвальных помещений по адресу <...>, в том числе в помещении № 1052 в котором находится офис должника.

По обстоятельствам произведенного осмотра свидетель пояснила, что ей был произведен осмотр помещений в присутствии представителей должника, при осмотре в помещении находилась вода и были предъявлены намокшие системные блоки компьютеров и документы. При этом пояснила, что осмотр самих документов ей не производился и представленный ей должником акт ей не сличался с указанными в нем документами.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные ответчиком обстоятельства утраты документов не подтверждены надлежащими доказательствами.

Кроме того, суд отметил, что с момента затопления до момента признания должника банкротом прошло около шести месяцев, при этом добросовестный руководитель должен был принять меры для восстановления документации должника.

Согласно п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

На момент обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности равно как на момент вынесения настоящего судебного акта имущества должника недостаточно для

погашения требований кредиторов, денежные средства в конкурсной массе отсутствуют. Размер установленных требований кредиторов, относящихся к третьей очереди реестра требований кредиторов, составляет 75 851 426,69 рублей.

При этом по сведениям налогового органа за 2019 год у должника имелись основные средства на сумму 108 000 руб., за 2018 год - 3 597 000 руб., также за 2019 год запасы -89 935 000 руб., а дебиторская задолженность - 172 658 000 руб.

При этом в части довода ответчика о том, что часть дебиторской задолженности подтверждалась представленными в материалы исковых заявлений документами, конкурсный управляющий пояснил, что в том числе от имеющихся документов по дебиторской задолженности удалось погасить требования кредиторов на сумму лишь 11 957 797,71 руб.

Также согласно правовой позиции, изложенной в п.24 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Судом установлено, что полученных конкурсным управляющим по запросам банковских выписок с расчетных счетов должника и бухгалтерских балансов не достаточно для проведения полного анализа хозяйственной деятельности должника, установления круга лиц, контролирующих должника, определения полного перечня кредиторской и дебиторской задолженности, основных средств и активов должника, которые подлежат реализации конкурсным управляющим, проведения анализа подозрительности сделок должника и принятия решения по вопросу о необходимости их оспаривания.

Отсутствие первичной документации бухгалтерского учета также, по мнению суда, не позволяет конкурсному управляющему произвести поиск и возврат всех активов (имущества) должника, находящихся у третьих лиц, в том числе выявить и предъявить к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником основанных не на перечислении денежных средств, требования об ее взыскании в целях формирования конкурсной массы.

Учитывая изложенное, по мнению суда, неисполнением обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации, отсутствием у конкурсного управляющего документов первичного бухгалтерского учета, существенно затруднено проведение процедуры конкурсного производства, в том числе формирование конкурсной массы.

Кроме того, заявители указывали, что в период с января 2016 года по апрель 2019 года контролирующими должника лицами совершались сделки по выводу имущества должника на сумму 162 213 891,21 руб.

Ответчик возражал относительно указанных сделок, в том числе указывая на истечения срока и то обстоятельство, что часть сделок выходят за период подозрительности для оспаривания сделок.

Согласно подпункту 1 пункта 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением

главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" по правилам главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В названных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 29.01.2020 N 308-ЭС19-18779 (1,2)).

Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ необходимо выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом. Фактически ссылка на заключение сделки по отчуждению имущества должника ответчику при наличии признаков злоупотребления правом позволяет обойти как ограничения на оспаривание сделок, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в части трехлетнего периода подозрительности, так и правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

В данном случае оспариваемые сделки должника заключенные в 2016г., совершены за более чем три года до возбуждения дела о банкротстве должника, производство по делу о банкротстве возбуждено в марте 2020 года.

Направленность сделки на недопущение уменьшения имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника, является основанием для признания сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемая заявителем сделка заключена за пределами трехлетнего периода подозрительности для признания сделок недействительными, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем не может быть признана недействительной по специальным основаниям. При этом заявителями не доказано наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, и как следствие оснований для применения положений статей 10, 168 и 170 ГК РФ, при этом довод о совершении безвозмездно сделки с заинтересованным лицом к таким не относится.

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 08.06.2021 № Ф06-65784/2020 и 16.07.2021 № А06-64895/2020, а также Определении Верховного суда Российской Федерации от 05.08.2022 N 306-ЭС22-12399.

На основании изложенного суд пришел к выводу, что указанные заявителями сделки должника совершенные в 2016 году выходят за период подозрительности сделок.

При этом сделки в период с 2017 года по 2019 год совершались должником как в период когда руководителем должника была ФИО6 так и в период ФИО5

Согласно подпункту 1 пункта 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" по правилам главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Кроме того, в силу п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.5, п.6 Постановления Пленума пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

Согласно п.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской

отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

Как было указано выше в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Судом установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства предоставления контрагентами какого-либо встречного исполнения либо возврата полученных денежных средств, что, по мнению суда, свидетельствует о фактически безвозмездной передаче должником денежных средств, уменьшении конкурсной массы и причинении тем самым вреда имущественным правам кредиторов на получение удовлетворения их требований.

Относительно спорных платежей совершенных должником в адрес ИП ФИО8, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.08.2022 признаны недействительными сделками - договор оказания услуг № 3/18 от 01.04.2018 между ООО «Восток- Энерго» и индивидуальным предпринимателем ФИО8 (ОГРНИП <***>), с приложением № 1 и дополнительным соглашением № 1от 03.12.2018; акты выполненных работ № 1 от 25.05.2018, № 2 от 18.06.2018, № 3 от 06.08.2018, № 4 от 24.08.2018, № 5 от 07.09.2018, № 6 от 01.10.2018, № 7 от 03.10.2018, № 8 от 15.10.2018, № 9 от 09.11.2018, № 10 от 16.11.2018, акт выполненных работ № 11, № 12 от 26.12.2018, № 13 от 13.03.2019, акт выполненных работ № 14, № 15 от 11.04.2019, № 16 от 26.04.2019, и исполнение по договору в период с 07.09.2018 по 12.04.2019 в размере 31 500 000 руб. по платёжным поручениям № 245 от 29.05.2018,

№ 303 от 18.06.2018, № 498 от06.08.2018, № 569 от24.08.2018, № 649 от07.09.2018, № 729 от 01.10.2018, № 761 от 03.10.2018, № 819 от 15.10.2018, № 922 от № 952 от 16.11.2018, № 1096 от 14.12.2018, № 1161 от 26.12.2018, № 207 от 14.03.2018 № 240 от 21.03.2018, № 297 от 11.04.2019, № 153 от 26.04.2019. Взыскано с индивидуального предпринимателя ФИО8 в пользу ООО «Восток-Энерго» 31 500 000 руб. исполненного по недействительным сделкам.

При рассмотрении указанного спора судом установлено, что должник в период с 29.05.2018 по 26.04.2019 перечислил ответчику денежные средства в общей сумме 31 500 000 руб.:

Дата

Сумма

Назначение платежа

Банк Казани - р/с <***>

08231

07.09.2018 г.

1 500 000 руб.

за исполнительную документацию по договору 3/18 от 01.04.2018 г. и акта выполненных работ № 5 от 07.09.2018 г. по счету № 5 от 07.09.2018 г.

Без НДС.

от 26.04.2019 г 500 000 руб.

по счету № 16 от 26.04.2019 г. за услуги согласно акта выполненных работ на ж.д. Спартаковская. Без НДС.

ПАО Сбербанк - р/с <***>

04.10.2018 г. 3 000 000 руб.

Оплата по договору дог. № 3/18 от 01.04.2018и по счету № 7 от 03.10.2018г. За оказание услуг согл. акта выполненных работ № 7 от 01.10.2018г. Без НДС.

ПАО Сбербанк - р/с <***>

29.05.2018 г.

3 000 000 руб.

за изготовление исполнительной документации по дог.

3/18 от 01.04.2018г и счету 01/05-18 от25.05.2018г.БезНДС.

18.06.2018 г.

1 500 000 руб.

За изготовление исполнительной документации по дог. 3/18 от 01.04.2018г и счету 02 от 18.06.2018г. Без НДС.

07.08.2018 г.

2 000 000 руб.

за изготовление исполнительной документации по дог

3/18 от 01.04.2018г и счету 03 от 06.08.2018г. Без НДС.

02.10.2018 г.

3 000 000 руб.

Оплата по договору дог. № 3/18 от 01.04.2018и по счету № 6 от 01.10.2018г.3а оказание услуг согл. акта

выполненных работ № 6 от 01.10.2018г. Сумма 300000000. Без НДС.

15.10.2018 г.

500 000 руб.

Оплата по договору дог. № 3/18 от 01.04.2018и по счету № 8 от 15.10.2018г.3а оказание услуг согл. акта выполненных работ № 8 от 15.10.2018г. Без НДС.

09.11.2018 г.

2 000 000 руб.

Оплата по договору дог. № 3/18 от 01.04.2018и по счету № 9 от 09.11.2018г.3а оказание услуг согл. акта выполненных работ № 9 от 09.11.2018г. Без НДС.

16.11.2018 г.

1 500 000 руб.

Оплата по договору дог. № 3/18 от 01.04.2018и по счету № 10 от 16.11.2018г.3а оказание услуг согл. акта выполненных работ № 10 от 16.11.2018г. Без НДС

14.12.2018

500 000 руб.

Оплата по договору дог. № 3/18 от 01.04.2018и по счету № 11 от 14.12.2018г.3а оказание услуг согл. акта выполненных работ № 10 от 16.11.2018г. Без НДС.

27.12.2018 г.

3 000 000 руб.

Оплата по договору дог. № 3/18 от 01.04.2018и по счету № 12 от 26.12.2018г.3а оказание услуг согл. акта выполненных работ № 12 от 26.12.2018г. Без НДС.

15.03.2019 г.

2 000 000 руб.

По счету 13 от 13.03.19 за оказание услуг согласно

акта выполненных работ № 13 от 13.03.19 Без НДС.

21.03.2019 г.

2 000 000 руб.

По счету 14 от 21.03.19 за услуги согласно акта

выполненных работ № 14 от 21.03.19 Без НДС.

12.04.2019 г

1 500 000 руб.

По сч. № 15 от 11.04.2019г. за оказанные услуги по кладке на объекте ж.д. ул. Спартаковская г. Казани. Без НДС.

Между должником и ответчиком были подписаны акты выполненных работ на указанную

сумму, а именно акты выполненных работ - № 1 от 25.05.2018; № 2 от 18.06.2018; № 3 от 06.08.2018; № 4 от 24.08.2018; № 6 от 01.10.2018; № 7 от 03.10.2018; № 8 от 15.10.2018; № 9 от 09.11.2018; № 10 от 16.11.2018; № 11; № 12 от 26.12.2018; № 13 от 13.03.2019; № 14; № 15 от 11.04.2019.

Также судом было установлено, что в спорный период получения денежных средств ответчик осуществлял трудовую функцию (и получал заработную плату, т.е. ФИО8 на протяжении совершения всех операций (с 07.09.2018 по 12.04.2019) являлся работником должника, выполнял свою трудовую функцию в связи с чем, перечисление денежных средства на сумму 31 500 000 руб. может свидетельствовать о недобросовестном выводе выручки предприятия по мнимым сделкам, поскольку ФИО8 уже являлся работником должника и выполнял трудовую функцию, схожую с предметом договора. Какая-либо экономическая целесообразность привлечения его как внешнего исполнителя работ со стороны руководства должника не имелась, имеющиеся документы о ней также не свидетельствуют.

Также заявители просили взыскать с ответчиков причиненные совершенными сделками убытки.

Согласно п. 1, п. 2 ст. 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению

арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника. Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника арбитражным управляющим по своей инициативе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14 -ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. Согласно ч.2 указанной нормы, члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Как указано в п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62), требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации.

На основании п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.). Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 1 ст. 53.1 ГК РФ). Ответственность, предусмотренная названными нормами права, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 ГК РФ.

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). По смыслу статьи 15 ГК РФ лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими последствиями. Согласно правилам ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно, проявлял ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.

В силу ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что в результате совершенной ответчиками - ФИО6 и ФИО5 сделок, должнику были причинены убытки в заявленном размере.

Между тем в силу указанных разъяснений, учитывая объем предъявленных убытков и размер требований кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к выводу, что размер убытков причиненных сделками, совершенными ФИО6 и ФИО5, поглощается размером субсидиарной ответственности.

В части довода представитель ФИО6 о необходимости дать оценку в рамках данного спора по представленным по сделке должника с ФИО8 документам и привлечения в качестве третьего лица - ООО «ТД «Кирпич-Центр» и истребовании доказательств суд не установил оснований, поскольку представитель ФИО6 активно участвовал в обособленных спорах, представлял доказательства и оспаривал судебные акты в связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу, что представление в настоящий спор новых доказательств и привлечение лица направлено на обход порядка обжалования судебного акта, что является недопустимым.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В силу статей 9 и 41 Арбитражного процессуального кодекса РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.

На основании изложенного, суд первой инстанции установил основания для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно ч.7 ст.61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

На основании изложенного суд первой инстанции приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего спора, не находит оснований для отмены обжалуемого в части судебного акта, при этом считает необходимым отметить следующее.

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие

должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Таким образом, лицам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, сокрывшего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов на момент введения в отношении должника наблюдения.

Презумпция носит опровержимый характер, и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно доказать, почему доказательства заявителей не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53)).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления N 53, согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе

или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Исследовав и оценив все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив наличие у ФИО5 и ФИО6 статуса контролирующего должника лица; доведение должника до банкротства (через презумпцию сокрытия документов, подразумевающую за таким сокрытием намерение скрыть следы своих противоправных действий, совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, наращивание кредиторской задолженности), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности наличия совокупности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы апеллянтов о том, что отсутствие у конкурсного управляющего документации не привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов, не опровергают выводы суда о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию, поскольку исходя из представленных конкурсным управляющим пояснений, отсутствие документации в данном случае не позволяет установить местонахождение и судьбу активов должника (запасов, дебиторской задолженности), при том, что из имеющихся в деле о банкротстве сведений, указывающих на осуществление должником предпринимательской деятельности, во всяком случае за 2019 год, такие активы должны были иметься. Так, стоимость запасов должника - строка баланса 1210 (2017 год - 7 340 000,00 руб., 2018 год - 65 283 000,00 руб., 2019 год - 89 935 000,00 руб. и 2020 год - 0 руб.). Анализ отчета о финансовых результатах за 2020 год показал, что себестоимость продаж должника за 2020 год составила 86 311 тыс.руб. (строка 2120 "Себестоимость продаж"), информация о прочих расходах в отчете о финансовых результатах за 2020 год отсутствует. Таким образом, отклонение в сумме 3 624тыс.руб. свидетельствует об отсутствии корреляции между изменениями запасов в указанном периоде и данными себестоимости продаж. Документы должника не содержат какой-либо информации о том, с чем связано изменение величины запасов с 89 935тыс.руб. в 2019 году до 0 руб. в 2020 году. Оборотно-сальдовая ведомость по счету 10 "Материалы" не отражает направление движения запасов. Поскольку первичные бухгалтерские документы, подтверждающие состав, а также документы, послужившие основанием изменения данной строки баланса, управляющему не переданы, у последнего отсутствует возможность установить и проверить куда и каким-образом были потрачены запасы должника. Также управляющему не переданы первичные документы, подтверждающие состав и стоимость дебиторской задолженности должника - строка баланса 1230, а также документы, послужившие основанием изменения их размера (2017 год - 69 297 000,00 руб., 2018 год - 93 219 000,00 руб., 2019 год - 172 658 000,00 руб. и 2020 год - 43 825 руб.). Проведенная управляющим сверка данных учета (расшифровки на 30.06.2020) и бухгалтерской отчетности должника на 31.12.2020 о суммах дебиторской и кредиторской задолженности, также выявила существенные отклонения в сторону уменьшения, при этом движения по расчетным счетам должника отсутствуют с 30.06.2020. Доказательства погашения дебиторской задолженности должника неденежным способом, не представлены. При этом в ходе выполнения своих обязанностей по формированию конкурсной массы, конкурсным управляющим выявлено отсутствие значительной части дебиторской задолженности, указанной в балансе должника. В том числе база 1-С Бухгалтерия управляющему также не передана в полном объеме.

ФИО5 не раскрыл сведения об активах должника и не доказал, что невозможность полного погашения требований кредиторов не являлась следствием действий (бездействия) контролирующего должника лица, а также не опроверг выводы суда о том, что переданная ФИО6 документация имеет дефекты, наличие которых исключает возможность ее анализа с целью установления дебиторов, запасов должника и финансовых результатов.

Отсутствие судебного акта, обязывающего ФИО5 передать документы управляющему, никоим образом не освобождает его от такой обязанности и не препятствует в деле о его привлечении к субсидиарной ответственности представить эти документы, раскрыть обстоятельства банкротства и причины ухудшения финансового положения должника.

По результатам исследования и оценки доказательств суд установил, что зная о финансовом состоянии должника (неисполнение обязательств по оплате должнику подрядных работ Генеральными заказчиками - ООО "Фортэкс" и ООО "РС-инвестмент"), ответчики фактически вывели денежные средства должника посредством совершения заведомо убыточных для должника сделок, о чем свидетельствует признание должника банкротом, из чего следует, что действия ответчиков носили недобросовестный характер и фактически были направлены на уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами.

Доказательств разумности и добросовестности действий в интересах должника, не представлено (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Суд первой инстанции обоснованно учел обстоятельства, установленные при разрешении обособленных споров о признании недействительными сделок должника.

Ссылка апеллянтов в данной части на Определение ВС РФ от 29.01.2024 № 305-ЭС22-7760(2) не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку представитель ФИО6 активно участвовал в обособленных спорах по оспариванию сделок должника, представлял доказательства и обжаловал судебные акты, вынесенные по существу споров в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно указал, что представление новых дополнительных доказательств в спор по субсидиарной ответственности направлено на обход порядка обжалования судебного акта, что не допустимо.

Довод ответчика - ФИО6 о применении в части совершения сделок в период с 2016 по 2019гг. срока исковой давности, учитывая, что руководство должником ФИО6 прекратила 31.07.2018, а заявление по субсидиарной ответственности подано 11.08.2021 и заявление о взыскании убытков с нее подано 26.10.2022, отклоняется апелляционным судом в силу следующего.

В случае введения в отношении должника процедуры банкротства, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, или лицами, определяющими действия юридического лица, подлежит рассмотрению судом в деле о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 61.20 Закона). При этом ответственность за причинение убытков носит гражданско-правовой характер, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации

Согласно статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, при этом общий срок исковой давности установлен в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), и на требование о возмещении убытков распространяется общий срок исковой давности - три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, а истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Поскольку требование о взыскании убытков подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не

связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении.

Цель института исковой давности - упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 03.11.2006 N 445-О).

Исходя из п. 58 Постановления № 53 сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Руководствуясь названными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность заявления ФИО6 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по настоящему спору, установив, что ФИО7 утвержден конкурсным управляющим должником 18.01.2021 из чего следует, что о факте непередачи имущества и документации ему должно было быть известно не позднее 22.01.2021 (три дня с даты его утверждения - пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), а с заявление о взыскании в т.ч. с ФИО6 убытков управляющий обратился 26.10.2022 (решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.12.2020 о признании ООО «Восток-Энерго» несостоятельным (банкротом)), апелляционный суд приходит к выводу, что конкурсный управляющий не пропустил установленный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий трехгодичный срок исковой давности по настоящему спору с того момента, когда ему стало известно о факте непередачи ему документации и имущества бывшим руководителем должника, а также не превысил трех лет со дня признания должника банкротом.

Довод апеллянтов о том, что спорные сделки не причинили должнику убытков, не повлекли банкротство должника, поскольку общая сумма оспоренных сделок не превышает 20-25% от балансовой стоимости активов должника (искажение бухгалтерской отчетности отсутствует), отклоняется апелляционным судом в силу следующего.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка,

заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В связи с тем, что Закон о банкротстве не содержит критериев, по которым возможно квалифицировать вред как существенный или несущественный, то рекомендуется с учетом аналогии пункта 2 статьи 61.2, статьи 78 Федерального закона "Об акционерных обществах", статьи 46 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" считать существенным вредом вред, причиненный сделками с активам на сумму сделки, эквивалентную 20 - 25% общей балансовой стоимости имущества должника.

Размер существенности может быть и меньше, если доказать, что выведено имущество, отсутствие которого осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника.

Согласно Постановлению № 53, если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Как установлено судом апелляционной инстанции, согласно определениям суда от 30.04.2021 и от 18.02.2021 по настоящему делу, должник прекратил исполнение гражданско-правовых обязательств перед отдельными кредиторами начиная с середины 2017 года, с ноября 2017 года установлен факт прекращения исполнения должником обязательств по выплате заработной платы ФИО12 (определение суда от 15.02.2021 по настоящему делу).

Из Анализа финансового состояния должника (раздел II пункты 1-4, 5, 6, 7, 9-13, 15-20) следует, что по состоянию на 2018 год должником существенно затруднено исполнение обязательств перед кредиторами по причине недостаточности денежных средств; с начала 2019 года прекращение исполнение обязательств должником приобретает все более многочисленный характер.

Согласно реестру требований кредиторов, сумма задолженности перед кредиторами составила - 75 851 426,69 руб. (третья очередь).

От имеющихся переданных конкурсному управляющему документов удалось погасить требования кредиторов на сумму лишь 26 462 856,67 руб. (т.21 л.д.142).

Сумма денежных средств, выведенных со счетов должника в период с 2016-2019гг., в отсутствие доказательств встречного предоставления - более 162 млн.руб.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что вред, причиненный кредитором должника, является существенным.

Ссылка апеллянтов в данной части на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 № 11АП-11728/2022, № 11АП-11729/2022 по делу № А65-12248/2017, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку судебный акт на который указывают апеллянты принят по иным фактическим обстоятельств дела.

Учитывая изложенное, оснований не согласиться с выводами суда о квалификации правоотношений, о наличии оснований для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, у судебной коллегии не имеется.

При этом апелляционный суд отмечает, что суммы субсидиарной ответственности могут быть скорректированы судом в процессе исполнения судебных актов при определении размера субсидиарной ответственности.

Разрешая настоящий обособленный спор, суд первой инстанции действовал в рамках предоставленных ему полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителей апелляционных жалоб основаны на неверном толковании норм права,

регулирующие спорные правоотношения сторон, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 апреля 2024 года по делу № А65-5514/2020 - в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий А.В. Машьянова

Судьи Ю.А. Бондарева

Д.К. Гольдштейн