Постановление от 24 октября 2017 г. по делу № А71-6881/2016

/



СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е




№ 17АП-15488/2017-ГК
г. Пермь
24 октября 2017 года
Дело № А71-6881/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2017 года,

постановление в полном объеме изготовлено 24 октября 2017 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Романов В. А.,

судей Мармазовой С.И.,

Плаховой Т.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарём Клаузер О.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании

апелляционную жалобу конкурсного кредитора индивидуального предпринимателя Мироновой Натальи Вячеславовны

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11 сентября 2017 года, принятое судьёй Барминой В.Д. в рамках дела № А71-6881/2016 о признании банкротом Дрига Юлии Андреевны

по обособленному спору по заявлению должника Дрига Ю.А. о признании недействительными решений собрания кредиторов от 31 марта 2017 года,

в судебном заседании приняли участие представители:

- апеллянта: Вилков А.Ю. (паспорт, дов. от 26.06.2015),

- должника: Ахуков Ю.В. (паспорт, дов. от 11.07.2016)

(лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),



установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.04.2016 принято к производству заявление Мироновой Натальи Вячеславовны о признании банкротом гражданки Дрыга Юлии Андреевны (далее – Должник), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением арбитражного суда от 11.10.2016 заявление признано обоснованным, ведена процедура реструктуризации долгов Дрыга Ю.А., финансовым управляющим утвержден Глазырин Роман Анатольевич.

Решением арбитражного суда от 21.03.2017 Дрига Ю.А. признана банкротом, введена процедура реализации её имущества.

По инициативе финансового управляющего 31.03.2017 состоялось собрание кредиторов, в котором приняли участие оба конкурсных кредитора –Миронова Н.В. (80,4% голосов) и ПАО «Сбербанк России» (19,6%).

Собрание кредиторов голосами кредитора Мироновой Н.В. приняло следующие решения по вопросам повестки:

- прекратить нотариальную деятельность Дрига Ю.А. в порядке п. 6 ст. 129 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (по первому вопросу повестки);

- поручить финансовому управляющему Глазырину Р.А. обратиться в Управление Минюста России по УР, Министерство юстиции РФ, нотариальную палату УР, Федеральную нотариальную палату с заявлением о сложении полномочий нотариуса Дрига Ю.А. (по второму вопросу повестки);

- поручить финансовому управляющему Глазырину Р.А. обратиться в Управление Минюста России по УР, Министерство юстиции РФ, нотариальную палату УР в связи с принятием собранием кредиторов решения о прекращении нотариальной деятельности Дрига Ю.А. в порядке п. 6 статьи 129 Закона о банкротстве, поручить финансовому управляющему Глазырину Р.А. обратиться в суд с заявлением о лишении Дрига Ю.А. права нотариальной деятельности (по третьему вопросу повестки).

Должник Дрига Ю.А. обратилась 20.04.2017 в арбитражный суд с заявлением о признании решений собрания кредиторов от 31.03.2017 недействительными в порядке ст. 15 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.09.2017 (резолютивная часть от 18.07.2017, судья Бармина В.Д.) заявление удовлетворено частично: признано недействительным решение собрания кредиторов от 31.03.2017 по первому вопросу повестки (о прекращении нотариальной деятельности Дрига Ю.А. в порядке п. 6 ст. 129 Закона о банкротстве), в удовлетворении заявления в его остальной части отказано.

Конкурсный кредитор Миронова Н.В. обжаловала определение от 11.09.2017 в апелляционном порядке, просит его отменить в части признания недействительным решения собрания кредиторов от 31.03.2017 по первому вопросу повестки собрания.

Заявитель апелляционной жалобы полагает нетерпимым исполнение полномочий нотариуса лицом, признанным банкротом, указывает на убыточность нотариальной деятельности Дриги Ю.А., возможности применения к ней по аналогии норм о предпринимательской деятельности и законодательства о банкротстве, которые апеллянт считает специальными по отношению к Основам законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.2013 № 4462-1 (далее – Основы законодательства РФ о нотариате).

Должник Дрыга Ю.А. в письменном отзыве считает обжалуемое определение законным и обоснованным, просит в удовлетворения апелляционной жалобы отказать.

Финансовый управляющий Глазырин Р.А. в письменном отзыве поддерживает доводы апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность определения от 11.09.2017 проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) только в обжалуемой части.

Согласно пункта 4 ст. 15 Закона о банкротстве в случае, если решение собрания кредиторов нарушает права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, третьих лиц либо принято с нарушением установленных настоящим Федеральным законом пределов компетенции собрания кредиторов, такое решение может быть признано недействительным арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, или третьих лиц.

Как следует из материалов дела, в обоснование правомерности принятого собранием кредиторов от 31.03.2017 решения о прекращении деятельности Дрига Ю.А. в качестве нотариуса её кредитор Миронова Н.В. ссылается на положения п. 6 ст. 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 6 ст. 129 Закона о банкротстве собрание кредиторов вправе принять решение о прекращении хозяйственной деятельности должника при условии, что такое прекращение не повлечет за собой техногенные и (или) экологические катастрофы, прекращение эксплуатации объектов, используемых для обеспечения деятельности дошкольных образовательных организаций, других образовательных организаций, лечебно-профилактических учреждений, объектов, используемых для организации доврачебной помощи, скорой и неотложной амбулаторно-поликлинической, стационарной медицинской помощи, объектов коммунальной инфраструктуры, относящихся к системам жизнеобеспечения, в том числе объектов водо-, тепло-, газо- и энергоснабжения, водоотведения, очистки сточных вод, обработки, утилизации, обезвреживания и захоронения твердых коммунальных отходов, объектов, предназначенных для освещения территорий городских и сельских поселений, объектов, предназначенных для благоустройства территорий (далее - социально значимые объекты), необходимых для жизнеобеспечения граждан. Конкурсный управляющий обязан прекратить производство должником товаров (выполнение работ, оказание услуг) на основании решения собрания кредиторов о прекращении хозяйственной деятельности должника в течение трех месяцев с даты принятия такого решения.

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.08.2016 N 306-ЭС16-1979, данная норма направлена на предоставление собранию кредиторов возможности понудить арбитражного управляющего к реализации ликвидационных мероприятий в ситуации, когда он, настаивая на производстве должником товаров (выполнении работ, оказании услуг), заведомо наращивает кредиторскую задолженность, что, в свою очередь, негативным образом сказывается на конкурсной массе.

Кроме того, нужно учитывать, что деятельность нотариуса имеет государственно-публичное содержание и не исчерпывается операциями, обладающими финансово-хозяйственное значением.

Следовательно, государственно-публичная сторона деятельности нотариуса не допускает возможность прекращения такой деятельности исключительно на основании решения собрания кредиторов.

Вопреки доводам апеллянта нужно признать, что в силу государственно-публичного содержания нотариальной деятельности вопрос прекращения гражданином нотариальной деятельности должен разрешаться в соответствии с законодательством о нотариате, которое в данном вопросе представляет собой специальное законодательство по отношению к законодательству о банкротстве.

В соответствии с абзацами четвертым-пятым ст. 12 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате увольнение нотариуса, работающего в государственной нотариальной конторе, производится в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Нотариус, занимающийся частной практикой, слагает полномочия по собственному желанию либо освобождается от полномочий на основании решения суда о лишении его права нотариальной деятельности в случаях:

1) осуждения его за совершение умышленного преступления - после вступления приговора в законную силу;

2) ограничения дееспособности или признания недееспособным в установленном законом порядке;

3) по ходатайству нотариальной палаты за неоднократное совершение дисциплинарных проступков, нарушение законодательства, а также в случае невозможности исполнять профессиональные обязанности по состоянию здоровья (при наличии медицинского заключения) и в других случаях, предусмотренных законодательными актами Российской Федерации.

В связи с изложенным нужно признать, что вопрос лишения нотариуса, занимающегося частной практикой, права нотариальной деятельности относится к компетенции суда общей юрисдикции.

Следовательно, принимая решение о прекращении нотариальной деятельности должником Дрига Ю.А., собрание кредиторов вышло за пределы своей компетенции, что, как верно отметил суд первой инстанции, в соответствии с положениями пункта 4 ст. 15 Закона о банкротстве является основанием для признания решения собрания кредиторов недействительным.

Вместе с тем нужно признать, что с учетом подведомственности и подсудности и предмета рассмотрения по настоящему спору у арбитражного суда первой инстанции не имелось оснований для суждений относительно компетенции нотариальных палат, наличия и (или) отсутствия жалоб на нотариальные действия нотариуса Дрига Ю.А., толкования пункта 3 абзаца пятого ст. 12 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате в отношении прямо непоименованных в данной норме оснований лишения нотариуса права нотариальной деятельности.

Тем не менее, указанные нарушения не повлекли за собой принятия арбитражным судом первой инстанции неправильного судебного акта.

С учетом изложенного, определение от 11.09.2017 в обжалуемой части отмене не подлежит. Предусмотренных статьёй 270 АПК РФ оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не усматривается.

Согласно п. 5 ст. 15 Закона о банкротстве и разъяснениям, изложенным в пункте 35.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", обжалование определения суда о признании недействительным решения собрания кредиторов или об отказе в таком признании предусмотрено в порядке, определенном п. 3 ст. 61 Закона о банкротстве. В соответствии с названной нормой по результатам рассмотрения жалобы суд апелляционной инстанции принимает постановление, которое является окончательным.

Руководствуясь ст. ст. 176, 258, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11 сентября 2017 года по делу № А71-6881/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.





Председательствующий


В.А. Романов



Судьи




С.И. Мармазова





Т.Ю. Плахова