Постановление от 2 июля 2024 г. по делу № А59-3269/2022

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А59-3269/2022
г. Владивосток
03 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 июля 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Е.А. Грызыхиной,

судей Д.А. Глебова, С.М. Синицыной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Рябко,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-2752/2024

на решение от 25.03.2024 судьи Ю.А. Дремовой

по делу № А59-3269/2022 Арбитражного суда Сахалинской области

по иску ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Н-Модус» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и ФИО3 (ИНН <***>)

об оспаривании договора займа от 22.10.2018 и сделок по передаче денежных средств по приходно-кассовым ордерам от 10.04.2018, 19.12.2018, 24.04.2019, 04.12.2019,

третьи лица: ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Супериор», арбитражный управляющий ФИО5,

при участии:

от ООО «Н-Модус» - генеральный директор ФИО4 (в режиме веб-конференции) на основании выписки ЕГРЮЛ от 24.06.2024, паспорт; адвокат Мастерков А.А. по доверенности от 27.09.2022 сроком действия 3 года, удостоверение адвоката;

от ФИО1 - представитель ФИО6 по доверенности от 15.08.2022 сроком действия 3 года, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер Ч-17), паспорт; представитель ФИО7 по доверенности от 12.09.2023, сроком действия 3 года, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 1159), паспорт;

в отсутствие представителей иных участников спора;

УСТАНОВИЛ:

учредители общества с ограниченной ответственностью «Н-Модус» (далее - ООО «Н-Модус», общество) ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Сахалинской области с уточненным при рассмотрении спора исковым заявлением о признании недействительными (ничтожными) заключенных между обществом и ФИО3 договора займа № 01(02)/22 от 22.10.2018 на сумму 4 750 000 рублей, а также сделок по предоставлению денежных средств по приходным кассовым ордерам от 10.04.2018 № 9, от 19.12.2018 № 21, от 24.04.2019 № 7, от 04.12.2019 № 11 на общую сумму 24 000 000 рублей.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4 (генеральный директор и учредитель ООО «Н-Модус» с 50 % долей участия), общество с ограниченной ответственностью «Супериор», арбитражный управляющий ФИО5.

Решением суда от 25.03.2024 в удовлетворении исковых требований отказано, с чем истцы не согласились, обжаловав судебный акт в апелляционном порядке.

Оспаривая выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания сделок недействительными, заявители жалобы настаивали на их ничтожности (мнимости), указывая, что действительной целью их заключения являлось создание искусственной кредиторской задолженности общества перед лицом, заинтересованным по отношению к его директору и учредителю ФИО4, что противоречит интересам организации и иных её участников.

По мнению апеллянтов, судом первой инстанции была дана ненадлежащая оценка приведенных заявителями доводов и доказательств, в частности касающихся занятия ФИО3 в рамках дел № 2-2039/2022 Южно-Сахалинского городского суда и № А59-6192/2021 Арбитражного суда Сахалинской области позиции о незаключении ею договоров займа с обществом, а также отрицания последним получения каких-либо денежных средств от ФИО3 на основании приходно-кассовых ордеров.

Данные обстоятельства, с учетом непредставления обществом «Н-Модус» сведений о расходовании указанных средств, в отсутствие доказательств существования у ФИО3 финансовой возможности для предоставления займов в значительном размере, по убеждению истцов, свидетельствуют о фактическом отсутствии заемных правоотношений между ответчиками.

Мнимость оспариваемых сделок, в свою очередь, влечет возможность их оспаривания в течение трехлетнего срока исковой давности, начало течения которого заявители связывают с получением сведений о существовании заемных отношений при рассмотрении дела № А59-6192/2022.

Доводы о неосведомленности ФИО1 и ФИО2 о спорных займах ранее данного периода также положены в основу опровержения вывода суда первой инстанции о пропуске годичного срока исковой давности для оспаривания сделок в качестве сделок с заинтересованностью; по указанию апеллянтов, информация о совершении сделок скрывалась генеральным директором от участников общества, в том числе не предоставлялась при проведении годовых общих собраний за 2018 и 2019 года и не отражалась в бухгалтерской документации ООО «Н-Модус».

В обоснование позиции истцами заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела представленных в рамках дела № А51-6192/2021 документов, а именно финансовой отчетности общества за 2018 год, уведомления о созыве собрания участников ООО «Н-Модус» на 06.05.2019, протокола собрания участников от 06.05.2019.

Также апеллянты ходатайствовали о повторном рассмотрении поданного в суде первой инстанции заявления о фальсификации доказательств – договора займа № 01 (02)/22 от 22.10.2018, письма ООО «Н-Модус» от 24.10.2018, квитанций к приходно-кассовым ордерам от 10.04.2018, 19.12.2018, 24.04.2019, 04.12.2019, ссылаясь на их оформление в целях создания видимости заемных правоотношений.

В представленном письменном отзыве и дополнениях к нему, приобщенных к материалам дела в порядке статей 81 и 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), ООО «Н-Модус» возражало против доводов апелляционной жалобы, настаивая на законности обжалуемого судебного акта.

Ответчик полагал, что с учетом реальности предоставления денежных средств займодавцем обществу, их последующего расходования на нужды организации, а также в условиях предоставления истцам информации о получении займов, исковые требования, заявленные за пределами срока исковой давности, являются необоснованными как применительно к специальным положениям корпоративного законодательства, так и к общим правовым нормам Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В подтверждение своих аргументов общество приложило к дополнениям к отзыву систематизированную таблицу сведений о расходовании заемных сумм, расходные кассовые ордера от 04.12.2019 и от 24.04.2019 на оплату товара на общую сумму 12 млн. рублей, протокол общего собрания участников от 30.09.2020.

Рассмотрев ходатайство истцов о приобщении дополнительных доказательств, а также изучив представленные ответчиком документы, судебная коллегия, руководствуясь статьей 159, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определила приобщить все вышеуказанные документы сторон к материалам дела как связанные с обстоятельствами настоящего спора и обосновывающие позицию участников дела.

При разрешении ходатайства истцов о повторном рассмотрении заявления о фальсификации доказательств коллегия учитывает, что в соответствии с положениями статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные Федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Применительно к статье 161 АПК РФ заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.

Арбитражное процессуальное законодательство не содержит специального определения термина «фальсификация доказательств», поэтому при применении статьи 161 АПК РФ, суд учитывает сложившееся толкование этого термина в правоприменительной практике, согласно которому термин «фальсификация» понимается как сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, наложения текстов, внесения исправлений, искажающих действительный смысл документов.

Арбитражный суд в установленном порядке констатирует факт фальсификации доказательств и применяет соответствующие предусмотренные законом меры тогда, когда материалы дела позволяют достоверно установить, что доказательство, о фальсификации которого по делу заявлено, действительно содержит признаки «материального подлога», то есть в том случае, когда исследование такого доказательства может привести к получению арбитражным судом ложных сведений о фактических обстоятельствах дела в связи с тем, что на материальный носитель было оказано воздействие.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции заявлений о фальсификации доказательств, представленных в суд первой инстанции, так как это нарушает требования части 3 статьи 65 АПК РФ о раскрытии доказательств до начала рассмотрения спора, за исключением случая, когда в силу объективных причин лицу, подавшему такое заявление, ранее не были известны определенные факты.

При этом к заявлению о фальсификации должны быть приложены доказательства, обосновывающие невозможность подачи такого заявления в суд первой инстанции.

Как следует из материалов дела, оспоренные истцами вышеуказанные доказательства были представлены в суд первой инстанции самими заявителями в рамках рассмотрения настоящего спора для целей признания сделок недействительными, то есть положены ФИО1 и ФИО2 в обоснование иска.

При таких обстоятельствах, учитывая, что процессуальный смысл заявления о фальсификации направлен на исключение из числа доказательств по делу юридически значимых документов, на которых основывает свою позицию другая сторона спора, в данном случае заявление истцов по своей сути не является заявлением о фальсификации указанных в нем документов, поскольку, заявляя об их подложности, заявители фактически преследуют цель доказать фактическое отсутствие заемных правоотношений между ответчиками.

Между тем, изложенное не свидетельствует о фальсификации документов в том содержательно - правовом смысле, как это предусмотрено статьей 161 АПК РФ.

При таких обстоятельствах коллегия отклоняет заявление истцов о фальсификации доказательств, одновременно считая правомерным отклонение соответствующего ходатайства судом первой инстанции.

Коллегия учитывает также данные в судебном заседания пояснения генерального директора от ООО «Н-Модус» ФИО4 подтвердившего подписание  им всех документов, о фальсификации которых заявлено истцами.

Представленные договор займа и квитанции к приходно-кассовым ордерам, письмо от 24.10.2018 подлежат оценке при вынесении судебного акта по существу спора.

Исследовав материалы дела, проверив в порядке, предусмотренном статьями 266, 268, 271 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, судебная коллегия считает, что решение суда первой инстанции не подлежит отмене или изменению по следующим основаниям.

Как установлено судом, согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Н-Модус» зарегистрировано 20.05.2015, его учредителями являются ФИО2 (доля в уставном капитале 30%), ФИО1 (доля в уставном капитале 20%), а также ФИО4 (доля в уставном капитале 50%), являющийся одновременно директором общества с момента его создания.

Между ФИО3 (займодавец) и ООО «Н-Модус» (заемщик) был заключен договор процентного займа от 22.10.2018 № 01(02)/22, по условиям которого займодавец приняла обязательство передать в собственность заемщика денежные средства в размере 4 750 000 рублей, а заемщик, в свою очередь, обязался возвратить займодавцу данные денежные средства в срок и на условиях, предусмотренных договором (пункт 1.1).

Сумма займа подлежит перечислению на указанный заемщиком банковский счет либо путем перечисления денежных средств на банковские счета третьих лиц по письменному указанию заемщика (пункт 2.1).

Согласно пункту 1.2 договора процентная ставка для настоящего договора составляет 8% годовых.

Срок возврата сумм займа установлен не позднее 22.10.2019 (пункт 1.4).

23.10.2018 ФИО3 по чеку-ордеру № 5002 произвела в пользу ООО «Н-Модус» перевод денежных средств в сумме 3 500 000 рублей с назначением платежа «оплата по договору процентного займа 01/22 от 22.10.2018».

В эту же дату 23.10.2018 ФИО3 по чеку-ордеру № 5001 перечислила в пользу ООО «Супериор» денежные средства в сумме 1 250 000 рублей с назначением платежа «оплата по договору процентного займа 02/22 от 22.10.2018».

Согласно представленному в материалы дела письму генерального директора ООО «Н-Модус» ФИО4 № 31 от 24.10.2018 перечисление ФИО3 денежных средств в сумме 1 250 000 рублей по договору процентного займа от 22.10.2018 № 02/22 на расчетный счет ООО «Супериор» было обусловлено соответствующей просьбой общества.

Кроме того, ООО «Н-Модус» от ФИО3 по квитанциям к приходным кассовым ордерам были приняты в качестве займа денежные средства в сумме 24 000 000 рублей (от 10.04.2018 по кассовому ордеру № 9 сумма в размере 11 6 000 000 рублей; от 19.12.2018 по кассовому ордеру № 21 сумма в размере 6 000 000 рублей; от 24.04.2019 по кассовому ордеру № 7 сумма в размере 6 000 000 рублей; от 04.12.2019 по кассовому ордеру № 11 сумма в размере 6 000 000 рублей).

Утверждая, что данные сделки, являясь сделками, в совершении которых имеется заинтересованность генерального директора общества ФИО4, не получили одобрения участников общества, а также имеют признаки мнимости, участники ООО «Н-Модус» ФИО1 и ФИО2 обратились в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Проанализировав с позиции статьи 71 АПК РФ обстоятельства дела, оценив условия оспариваемых сделок, представленные в материалы дела доказательства, а также доводы и возражения сторон, суд первой инстанции с учетом положений статей 174, 181 ГК РФ, статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ), пришел к выводу о том, заявителями пропущен срок исковой давности на оспаривание договора займа от 22.10.2018 и сделок, оформленных квитанциями к приходно-кассовым ордерам от 10.04.2018, 19.12.2018, 24.04.2019, 04.12.2019.

Делая указанный вывод, суд обоснованно учел, что согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 27) срок исковой давности по требованиям о признании сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

Принимая во внимание несменяемость генерального директора ООО «Н-Модус» ФИО4 на протяжении всего периода деятельности общества, правовое значение для настоящего спора имеет момент получения участниками С-ными сведений о оспариваемых сделках.

Применительно к указанному обстоятельству суд принимает во внимание разъяснения подпункта 3 пункта 3 Постановления Пленума ВС РФ № 27, согласно которым в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

Согласно статье 34 Закона № 14-ФЗ очередное общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

В соответствии с пунктами 10.9 и 10.10 Устава ООО «Н-Модус» между годовыми собраниями должно пройти не более 15 месяцев. Очередное общее собрание участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества, проводится не позднее чем через 3 месяца после окончания финансового года.

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции истцами с дополнениями к жалобе в материалы дела представлен протокол общего собрания участников ООО «Н-Модус» от 06.05.2019, согласно которому на собрании присутствовали все участники общества (ФИО4 - лично, ФИО1 - в лице представителя ФИО8, ФИО2 - в лице представителя ФИО9). Как следует из протокола, в повестку собрания был включен вопрос о рассмотрении годового отчета и утверждении результатов деятельности, в том числе годового бухгалтерского баланса (вопрос № 6).

Не оспаривая факт участия в собрании всех учредителей общества и не опровергая содержание протокола в части включения в него вопроса № 6, заявители требований вместе с тем настаивали на том, что протокол не может являться доказательством получения ФИО1 и ФИО2 сведений о совершении оспариваемых сделок, поскольку таковые до участников собрания в нарушение пункта 3 статьи 45 Закона об ООО не доводились, годовой отчет и годовая бухгалтерская отчетность не отражают информацию об условиях совершаемых обществом сделок, а также сведения о заинтересованности единоличного исполнительного органа в их совершении.

Вместе с тем, в силу статьи 2 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» объектами бухгалтерского учета является имущество организаций, их обязательства и хозяйственные операции, осуществляемые организациями в процессе их деятельности. Обязательства организации выражаются в виде дебиторской и кредиторской задолженности.

Согласно пункту 5 приказа Минфина России от 06.07.1999 № 43н «Об утверждении положения по бухгалтерскому учету «Бухгалтерская отчетность организации» (ПБУ 4/99), бухгалтерская отчетность состоит из бухгалтерского баланса, отчета о прибылях и убытках, приложений к ним и пояснительной записки (далее приложения к бухгалтерскому балансу и отчету о прибылях и убытках и пояснительная записка именуются пояснения к бухгалтерскому балансу и отчету о прибылях и убытках), а также аудиторского заключения, подтверждающего достоверность бухгалтерской отчетности организации, если она в соответствии с федеральными законами подлежит обязательному аудиту. Пояснения к бухгалтерскому балансу и отчету о прибылях и убытках должны раскрывать сведения, относящиеся к учетной политике организации, и обеспечивать пользователей дополнительными данными, которые нецелесообразно включать в бухгалтерский баланс и отчет о прибылях и убытках, но которые необходимы пользователям бухгалтерской отчетности для реальной оценки финансового положения организации, финансовых результатов ее деятельности и изменений в ее финансовом положении.

В соответствии с пунктом 29 названного приказа Минфина России полученные кредиты и займы отражаются в отчете о движении денежных средств.

В соответствии с приказом Минфина России от 31.10.2000 № 94н «Об утверждении Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению», в частности, аналитический учет по счету 67 «Расчеты по долгосрочным кредитам и займам» предназначен для обобщения информации о состоянии долгосрочных (на срок более 12 месяцев) кредитов и займов, полученных организацией и ведется по видам кредитов и займов, кредитным организациям и другим заимодавцам, предоставившим их, и отдельным кредитам и займам.

Статьей 50 Закона № 14-ФЗ определены порядок хранения документов общества и предоставление обществом информации.

Согласно статье 8 Закона № 14-ФЗ учредителю общества с ограниченной ответственностью принадлежит право получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией.

Пунктами 1, 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ» (далее - Информационное письмо № 144) разъяснено, что участник имеет право требовать любые имеющиеся у общества документы, которые связаны с деятельностью этого общества.

Таким образом, специфика корпоративных прав предполагает необходимость совершения участником общества активных действий в целях их реализации. Разумное и добросовестное осуществление корпоративных прав, проявление интереса к деятельности общества позволяет его участнику своевременно узнать о заключенных обществом сделках и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделок недействительными, что в свою очередь, обеспечивает возможность защитить нарушенные права в установленные законом сроки. Ненадлежащее отношение участников к осуществлению своих прав, отсутствие осмотрительности и заботливости при осуществлении своих прав влечет негативные последствия для участников.

В рассматриваемом случае доказательств своевременной реализации ФИО1 и ФИО2 указанных правомочий, в том числе, направленной на получение информации, раскрывающей сведения статьи бухгалтерского баланса о долгосрочных заемных средствах, в материалы дела не представлено.

Из текста протокола общего собрания от 06.05.2019 усматривается, что директором общества предоставлялась годовая отчетность организации за 2018 год и обосновывающие ее финансовые документы, также ФИО4 было указано на готовность дать пояснения по всем касающимся её вопросам. Вместе с тем, позиция учредителей С-ных выразилась в категорическом несогласии с принятием решений по всем вопросам повестки собрания, в том числе и по вопросу № 6.

Последующее поведение учредителей также не свидетельствовало об их намерении получить сведения о деятельности общества. В частности, из имеющейся в материалах дела копии протокола общего собрания учредителей (участников) ООО «Н-Модус» от 30.09.2020 (том 1 л.д. 139), в повестку которого четвертым вопросом было включено рассмотрение годового отчета за 2019 год и утверждение результатов деятельности общества, в том числе годового бухгалтерского баланса, следует, что на собрании присутствовал только ФИО10 с 50% долей участия, ФИО11 (30 % доли участия) и ФИО1 (20% доли участия) явку не обеспечили. Тем самым, собрание не состоялось из-за отсутствия кворума (неявки участников).

В этой связи при отсутствии доказательств того, что информация о совершении сделок скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся им при проведении общего собрания от 06.05.2019 материалов нельзя было сделать вывод о совершении таких сделок, истцы должны был узнать о сделках (договоре займа от 22.10.2018, предоставлении денежных средств по приходно-кассовым ордерам от 10.04.2018, от 19.12.2018) не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором она была совершена, то есть не позднее 06.05.2019. Аналогично, в отношении поступлений по приходно-кассовым ордерам от 24.04.2019 и от 04.12.2019 осведомленность заявителей наступила не позднее 30.09.2020.

Указание же апеллянтов на то, что о наличии спорных займов им стало известно только в ходе рассмотрения дела № А59-6192/2021 после предоставления Южно-Сахалинским городским судом в материалы настоящего дела документов из дела № 2-3029/2022 о взыскании ФИО3 с ООО «Н-Модус» денежных средств по договорам займа, на исчисление срока исковой давности на оспаривание сделки применительно к статье 45 Закона об ООО не влияют.

Равным образом, ссылки заявителей жалобы на проигнорированные директором ООО «Н-Модус» ФИО4 обращения с требованиями о предоставлении сведений относительно деятельности общества в 2021, 2022 годах не устраняют факта непроявления участниками должной и разумной заинтересованности к деятельности общества в актуальный для этого период.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно признал, что к дате подачи рассматриваемого иска (05.07.2022), то есть по истечении более года с даты проведения собраний от 06.05.2019 и от 30.09.2020 ФИО1 и ФИО2 пропущен срок исковой давности на оспаривание заключенного ответчиками договора процентного займа от 22.10.2018, поступлений от 10.04.2018, от 19.12.2018, от 24.04.2018, от 04.12.2019 по основаниям статьи 45 Закона № 14-ФЗ.

Помимо этого апелляционный суд отмечает, что в соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ необходимым условием для признания недействительной сделки с заинтересованностью является ее убыточность, которая в настоящем деле, с учетом критериев пункта 6 статьи 45 Закона № 14 – ФЗ, не доказана.

Судом первой инстанции со ссылкой на разъяснения пункта 94 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» также обоснованно отмечено, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Вместе с тем, в настоящем случае условия заимствования (срок и проценты за пользование) не отличаются от обычных предложений в данной сфере правоотношений. Доводов и доказательств, свидетельствующих об обратном, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, заявителями не представлено.

Апелляционный суд, в свою очередь, также отмечает документально неопровергнутую истцами презумпцию заключения спорных сделок в пределах обычной хозяйственной деятельности (пункт 8 статьи 46 Закона № 14-ФЗ).

Так, подпункт 2 пункта 9 Постановления Пленума ВС РФ № 27 к критерию совершения сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности относит наступление в результате такой сделки неблагоприятных для общества последствий в виде прекращения деятельности общества или изменения ее вида либо существенного изменения ее масштабов.

Между тем, принятие обществом «Н-Модус» в 2018 и 2019 годах спорных заемных обязательств не повлекло существенных негативных последствий, напротив, согласно общедоступным сведениям Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности, по итогам 2023 года балансовая стоимость активов составляет 66 203 тыс. руб. (при сопоставимом размере активов в 2019-2022 годах), показатели выручки и чистой прибыли в 2019-2020 году имели стабильные положительные значения.

Принимая во внимание изложенное, с учетом установленного судом пропуска заявителями срока исковой давности, являющегося в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ самостоятельным основанием для отказа в иске, коллегия соглашается с суждениями суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований применительно к статье 45 Закона № 14-ФЗ.

Применительно к доводам истцов о мнимости спорных сделок, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Квалифицирующим признаком мнимой сделки является порок воли ее участников (содержания), который заключается в том, что при совершении мнимой сделки отсутствует ее направленность на создание, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, субъекты, совершившие ее, не желают и не имеют в виду наступление последствий, свойственных ее содержанию.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Как разъяснено в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, в связи с чем факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Как отметил Верховный суд Российской Федерации в своем определении от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015 ввиду заинтересованности как истца, так и ответчика в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств. Следовательно, суду необходимо оценить несогласованность представленных доказательств в деталях, противоречие доводов истца здравому смыслу или сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости сделки, а также документов, подтверждающих ее исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства.

Правовой целью договора займа является предоставление займодавцем денежных средств (в том числе) заемщику с условием их последующего возврата с процентами за пользование займом (пункт 1 статьи 807, статья 809 ГК РФ).

Таким образом, мнимость договора займа исключает намерение займодавца предоставить денежные средства заемщику с одной стороны, и намерение последнего получить и возвратить указанное предоставление  - с другой, подразумевая безденежность такого договора.

С учетом изложенного, исходя из предмета и основания заявленных требований, истцу необходимо доказать, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена и не породила правовых последствий.

Настаивая на фиктивности займов, апеллянты утверждали о неподтвержденности получения обществом денежных средств на основании приходных кассовых ордеров, в том числе указывали на отрицание самим обществом факта такого предоставления от ФИО3 и аналогичную позицию последней, изложенной при рассмотрении дел № 2-2039/2022 Южно-Сахалинского городского суда и № А59-6192/2021 Арбитражного суда Сахалинской области.

Между тем, в заседании суда от 26.06.2024 директором ООО «Модус-Н» были даны пояснения о том, что переданные по приходно-кассовым ордерам денежные средства действительно поступали в распоряжение общества; подпись ФИО4 в квитанциях учинена им лично.

Перечисление денежных средств в рамках договора займа от 22.10.2018 в пользу ООО «Н-Модус» подтверждается представленным в материалы дела платежным поручением на сумму 3 500 000 рублей и чеком-ордером № 5002 от 23.10.2018; также согласно банковской выписки по счету ООО «Супериор» в пользу последнего ФИО3 было перечислено 1 250 000 рублей.

Наличие заемных обязательств ООО «Н-Модус» также нашло свое отражение в бухгалтерском балансе общества за 2018 и 2019 годы (43 240 тыс. руб. и 45 027 тыс. руб. соответственно).

Доводы апеллянтов о расхождении между сведениями представленной на собрании от 06.05.2019 бухгалтерской отчетности общества за 2018 год о размере долгосрочных заемных обязательств (2 889 тыс. руб.) и имеющегося в материалах настоящего дела бухгалтерского баланса за аналогичный период, согласно которому размер долгосрочных заемных обязательств составляет 43 240 тыс. руб., не принимаются коллегией с учетом имеющихся документально оправданных сведений о корректировке бухгалтерской отчетности общества по заявлению последнего от 02.06.2021, принятой налоговым органом (т. 1, л.д. 141-142). Данные сведения соответствуют данным общедоступного государственного информационного Бухгалтерской (финансовой) отчетности (https://bo.nalog.ru/ ).

В материалы дела также представлены сведения, подтверждающие последующее расходование ООО «Н-Модус» полученных денежных средств, в том числе для расчетов по оплате услуг поставки электрической энергии, оплате товаров, внесения обязательных платежей.

Возможные недостатки в ведении бухгалтерского учета общества не свидетельствуют о недействительности сделок.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что совокупность представленных доказательств свидетельствует о реальности заемных правоотношений ответчиков, что исключает обоснованность доводов истцов о наличии у оспариваемых сделок признаков мнимости и влечет отказ в удовлетворении иска применительно к статье 170 ГК РФ.

При неподтверждении материалами дела доводов апеллянтов о фиктивности займов их аргументы о недоказанности ФИО3 наличия финансовой возможности для предоставления денежных средств не имеют правового значения для разрешения настоящего спора.

Коллегия отмечает несостоятельность суждения истцов о необоснованном исключении из числа доказательств по делу копии договора займа от 03.04.2018 (заключенного между ФИО3 и ФИО12 в целях получения от него заемных денежных средств), поскольку не усматривает указанным исключением нарушения процессуальных прав заявителей, возражавших против данного доказательства и заявлявших о его сфальсифицированности с аналогичной целью.

Ссылки заявителей жалобы на отрицание ФИО3 факта заключения договора займа с обществом отклоняется судом апелляционной инстанции, учитывая, что анализ судебных актов и представленных в электронном виде документов по делу А59-6192/2021 (с использованием электронного ресурса «Картотека арбитражных дел») свидетельствует о том, что соответствующие доводы были заявлены ФИО3 в отношении иного договора процентного займа от 07.06.2018, действительно заключенного между ФИО13 и ООО «Н-Модус», прав требования по которому было уступлено ФИО13 в пользу ФИО3

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не нашли своего подтверждения и не опровергают выводы суда первой инстанции, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

В данном случае апеллянтом не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

Несогласие апеллянта с выводами суда первой инстанции, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений законодательства не является основанием для отмены судебного акта судом апелляционной инстанции.

Обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследованным судом первой инстанции, дана надлежащая правовая оценка по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм материального и процессуального права, в том числе являющихся в силу статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ понесенные при подаче апелляционной жалобы судебные расходы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Сахалинской области от 25.03.2024 по делу №А59-3269/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение двух месяцев.


Председательствующий


Е.А. Грызыхина

Судьи

Д.А. Глебов


С.М. Синицына