Постановление от 15 декабря 2022 г. по делу № А65-31954/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-26738/2022

Дело № А65-31954/2021
г. Казань
15 декабря 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 08 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 декабря 2022 года.


Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Хайруллиной Ф.В.,

судей Ананьева Р.В., Карповой В.А.,

при участии представителя:

общества с ограниченной ответственностью «Метстрой» – ФИО1, доверенность от 20.01.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Метстрой»

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022

по делу № А65-31954/2021

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Метстрой» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «ЛизингТрейд» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании неосновательного обогащения, процентов, расходов на оплату услуг независимого оценщика,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Метстрой» (далее – общество «Метстрой», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ЛизингТрейд» (далее по тексту – общество «ЛизингТрейд», ответчик) о взыскании неосновательного обогащения по сальдо встречных обязательств по договорам от 28.03.2017 № 110/17-Л/16-КАЗ, № 111/17-Л/16-КАЗ, № 112/17-Л/16-КАЗ, № 114/17-Л/16-КАЗ в размере 7 859 024,62 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами по 01.11.2021 в размере 940 777,12 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами по ключевой ставке ЦБ РФ (согласно статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ) по день оплаты суммы неосновательного обогащения, расходов на оплату услуг независимого оценщика в размере 10 000 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.05.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество «Метстрой» обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении его исковых требований, считая, что судами неправильно применены нормы материального права, а их выводы не соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Информация о принятии кассационной жалобы к производству, движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://faspo.arbitr.ru/ и в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru в порядке, предусмотренном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ).

В судебном заседании представитель общества «Метстрой» поддержала доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание явку своих представителей не обеспечили, кассационная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, 28.03.2017 между обществом «Метстрой» (лизингополучатель) и обществом «Лизинг-Трейд» (лизингодатель) были заключены договоры финансовой аренды (лизинга): № 110/17-Л/16-КАЗ (далее – договор № 110), № 111/17-Л/16-КАЗ (далее – договор № 111), № 112/17-Л/16-КАЗ (далее – договор № 112), № 114/17-Л/16-КАЗ (далее – договор № 114), по условиям которых лизингодатель передал лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей транспортные средства: самосвал КамАЗ 65201-43, VIN <***>, ПТС 82 ОЕ 757068 от 28.02.2017, год выпуска – 2017; самосвал КамАЗ 65201-43, VIN <***>, ПТС 16 ОO 939229 от 13.09.2016, год выпуска – 2016; самосвал КамАЗ 65201-43, VIN <***>, ПТС 82 ОЕ 755065 от 20.12.2016, год выпуска – 2016; самосвал КамАЗ 65201-43, VIN <***>, ПТС 16 ОO 939231 от 13.09.2016, год выпуска – 2016 соответственно.

Согласно условиям вышеприведенных договоров общество «Лизинг-Трейд» обязалось приобрести в собственность указанное обществом «Метстрой» имущество (предмет лизинга) у определенного им продавца и предоставить обществу «Метстрой» это имущество за плату во временное владение и пользование, установив, что предмет лизинга переходит в собственность обществу «Метстрой» по окончании срока действия договора на условиях, предусмотренных соглашением сторон (договор выкупного лизинга).

Из материалов дела следует, что во исполнение договоров ответчик приобрел в собственность указанное имущество и 25.04.2021 предоставил его обществу «Метстрой» во временное владение и пользование.

В порядке, предусмотренном положениями пункта 8.12 Правил лизинга транспортных средств, прицепов, самоходной техники, оборудования и иного имущества общества «Лизинг-Трейд» (в редакции от 01.08.2016 № 5) 15.11.2018 ответчик уведомил истца об изменении в одностороннем порядке графика платежей с января 2019 года.

Установлено, что 29.05.2019 лизингодатель сообщил лизингополучателю о расторжении договоров №№ 110, 111, 112, 114 по причине допущенной обществом «Метстрой» просрочки в уплате лизинговых платежей, что подтверждается уведомлениями о расторжении договоров № 935/3 ДП, № 935/2 ДП, № 935/1 ДП, № 935 ДП.

Как следует из представленных документов, 08.07.2019 самосвалы КамАЗ 65201-43 в количестве 4 шт. были возвращены лизингодателю, что подтверждается соответствующими актами приема-передачи, в которых также отражено состояние передаваемых транспортных средств.

Согласно договорам купли-продажи изъятые самосвалы впоследствии были реализованы по следующей цене:

- самосвал КамАЗ 65201-43, <***> - 1 450 000 руб.;

- самосвал КамАЗ 65201-43, <***> - 1 420 000 руб.;

- самосвал КамАЗ 65201-43, <***> - 1 700 000 руб.;

- самосвал КамАЗ 65201-43, <***> - 1 150 000 руб.

Полагая, что лизингодатель действовал недобросовестно, с явной целью занижения стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон, конкурсный управляющий истца обратился к экспертам для проведения независимой оценки стоимости самосвалов КамАЗ 65201-43 (4 шт.) по имеющимся у него данным о состоянии транспортных средств.

Согласно представленному истцом отчету об оценке транспортных средств от 14.10.2021 № 55/21 рыночная стоимость транспортных средств на дату их передачи обществом «Лизинг-Трейд» (08.07.2019) составляла:

- самосвал КАМАЗ 65201-43 ХТС652014H1351720 - 3 055 000 руб.;

- самосвал КАМАЗ 65201-43 ХТС652014G1342286 - 2 636 000 руб.;

- самосвал КАМАЗ 65201-43 ХТС652014G1348975 - 2 933 000 руб.;

- самосвал КАМАЗ 65201-43 ХТС652014G1342555 - 2 683 000 руб.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим иском, истец указал, что после произведения им расчета сальдо в связи с расторжением договора лизинга, на стороне ответчика образовалась сумма неосновательного обогащения в размере 7 859 024,62 руб., а также обязательство по уплате процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 940 777 руб., которые последним не оплачены, несмотря на направленную в адрес ответчика претензию от 11.11.2021.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Согласно статье 1105 ГК РФ в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

В соответствии со статьей 10 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон № 164-ФЗ) права и обязанности сторон договора лизинга регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

Согласно статье 2 указанного Закона и статье 665 ГК РФ по договору лизинга арендодатель (лизингодатель) обязуется приобрести в собственность указанное арендатором (лизингополучателем) имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование.

Договор финансовой аренды (лизинга) является разновидностью договора аренды (статья 625 ГК РФ), поэтому к нему применяются общие положения об аренде, не противоречащие установленным правилам о договоре финансовой аренды.

В соответствии с пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее - постановление № 17) судам необходимо учитывать, что по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

В пункте 3 данного постановления № 17 разъяснено, что при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из следующего.

Согласно пункту 3.1. постановления № 17 расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3,4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

В силу пункта 3.2. постановления № 17, если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Согласно пункту 3.3. постановления № 17, если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

В соответствии с пунктом 4 постановления № 17, указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя – статья 11 Закона № 164- ФЗ.

Расторжение договора лизинга произошло по причине существенного нарушения условий договора лизингополучателем, а именно отсутствие погашения лизинговых платежей.

Исходя из положений пункта 4 постановления № 17, необходимость при расчете сальдо взаимных обязательств руководствоваться отчетом оценщика возникает у суда лишь в том случае, если лизингополучатель доказал, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств, и отчет об оценке признан надлежащим доказательством.

Бремя доказывания того, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон, лежит именно на лизингополучателе (истце).

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, возвращенные лизингодателю предметы лизинга были реализованы ответчиком по договорам купли-продажи по указанным выше ценам; при этом принимая во внимание цену реализации лизингового имущества, суды обоснованно учли, что лизинговое имущество было реализовано лизингодателем в разумный срок после изъятия предмета лизинга.

В обоснование своих доводов о недобросовестном или неразумном поведении ответчика истец ссылался на пункт 20 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее – Обзор от 27.10.2021), представил в материалы дела отчет об оценке транспортных средств от 14.10.2021 № 55/21.

В соответствии с пунктом 20 Обзора от 27.10.2021, если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга.

Таким образом, бремя доказывания разумности и добросовестности своих действий при организации продажи предмета лизинга возлагается на лизингодателя только в случае существенного расхождения между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя.

Ответчиком представлены отчеты об оценке № 16-08-2019, № 17-08-2019, № 18-08-2019, № 19-08-2019, согласно которым:

- рыночная стоимость имущества по договору лизинга № 110/17-Л/16-КАЗ от 28.03.2017 составила 1 450 000 рублей (имущество было реализовано за 1 450 000 руб. согласно договору купли-продажи № 110/17-Р/16-КАЗ от 17.09.2019);

- рыночная стоимость имущества по договору лизинга № 111/17-Л/16-КАЗ от 28.03.2017 составила 1 420 000 рублей (имущество было реализовано за 1 420 000 руб., согласно договору купли-продажи № 111/17-Р/16-КАЗ от 17.09.2019);

- рыночная стоимость имущества по договору лизинга № 112/17-Л/16-КАЗ от 28.03.2017 составила 1 013 000 руб. (имущество было реализовано за 1 150 000 руб. согласно договору купли-продажи № 112/17-Р/16-КАЗ от 17.09.2019);

- рыночная стоимость имущества по договору лизинга № 114/17-Л/16-КАЗ от 28.03.2017 составила 1 700 000 рублей (имущество было реализовано за 1 700 000 руб. согласно договору купли-продажи № 114/17-Р/16-КАЗ от 17.09.2019).

Судами установлено, что в рассматриваемом случае, разница между фактической стоимостью реализованного лизингового имущества и среднерыночной стоимостью, указанной в представленных ответчиком отчетах об оценке отсутствует (либо является незначительной). Доказательств возможности реализации предмета лизинга по цене большей, чем указано в договорах купли-продажи, истцом не представлено. Истцом не представлено доказательств неразумности и недобросовестности действий лизингодателя при реализации имущества. О проведении по делу экспертизы истцом не было заявлено.

Отклоняя выводы представленного истцом отчета об оценке транспортных средств от 14.10.2021 № 55/21, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из того, что экспертиза проводилась без осмотра предмета лизинга, и не отражает фактическое техническое состояние предмета лизинга.

Вместе с тем, суды отметили, что согласно заключению специалиста в отчетах об оценке № 16-08-2019, № 17-08-2019, № 18-08-2019, № 19-08-2019 рыночная стоимость лизингового имущества определена за вычетом стоимости восстановительного ремонта, поскольку во время проведения оценки были выявлены как внешние, так и внутренние неполадки объекта оценки.

Доказательств недостоверности представленных сведений о выявленных неполадках транспортных средств истцом в дело не представлено.

При таких обстоятельствах, отчеты об оценке № 16-08-2019, № 17-08-2019, № 18-08-2019, № 19-08-2019, представленные ответчиком, суды правомерно признали наиболее достоверными, поскольку они подготовлены с учетом действительного технического состояния транспортных средств, нуждающихся в проведении восстановительного ремонта и пришли к правомерному выводу о том, что в расчете сальдо встречных обязательств необходимо использовать стоимость возвращенного предмета лизинга, исходя из суммы, фактически вырученной от его продажи.

Согласно пункту 8.9 Правил лизинга транспортных средств, прицепов, самоходной техники, оборудования и иного имущества общества «Лизинг-Трейд» (редакция от 01.08.2016 № 5) в случае просрочки уплаты лизинговых платежей, а также задержки перечисления первого платежа согласно пункту 4.1 договора лизинга, по сравнению со сроками, установленными договором лизинга, лизингодатель вправе потребовать от лизингополучателя уплаты штрафной неустойки (пени) в размере 0,2% от неуплаченной суммы за каждый календарный день просрочки. Штрафная неустойка (пени) рассчитывается со дня, следующего за датой проведения соответствующего лизингового платежа по графику платежей.

Из материалов дела следует, что в связи с нарушением истцом сроков внесения лизинговых платежей ответчиком был произведен расчет неустойки: по договору № 110 в сумме 206 525,82 руб., по договору № 111 в сумме 207 883,61 руб., по договору лизинга № 112 в сумме 217 747,46 руб., по договору № 114 в сумме 244 446,72 руб.

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения.

При установлении размера подлежащей уплате истцом неустойки суды предыдущих инстанций обоснованно исходили из следующего.

Как разъяснено в пунктах 1-3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» (далее постановление № 35), согласно статье 450 ГК РФ договор может быть расторгнут по соглашению сторон или по решению суда.

В соответствии со статьей 310 и пунктом 3 статьи 450 ГК РФ односторонний отказ от исполнения договора, когда такой отказ допускается законом (например, статья 328, пункт 2 статьи 405, статья 523 ГК РФ) или соглашением сторон, влечет те же последствия, что и расторжение договора по соглашению его сторон или по решению суда, и к ним подлежат применению правовые позиции, сформулированные в настоящем постановлении.

Судам следует учитывать, что последствия расторжения договора, отличающиеся от тех, которые установлены в статье 453 ГК РФ, могут содержаться в положениях об отдельных видах договоров. Правила статьи 453 ГК РФ в указанных случаях применяются в той мере, в какой они не противоречат положениям специальных норм.

Последствия расторжения договора, отличные от предусмотренных законом, могут быть установлены соглашением сторон с соблюдением общих ограничений свободы договора, определенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».

Разрешая споры, связанные с расторжением договоров, суды должны иметь в виду, что по смыслу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.). Поэтому неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения указанной обязанности, начисляется до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора.

Вместе с тем условия договора, которые в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора (например, гарантийные обязательства в отношении товаров или работ по расторгнутому впоследствии договору; условие о рассмотрении споров по договору в третейском суде, соглашения о подсудности, о применимом праве и т.п.) либо имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения (например, об условиях возврата предмета аренды после расторжения договора, о порядке возврата уплаченного аванса и т.п.), сохраняют свое действие и после расторжения договора; иное может быть установлено соглашением сторон.».

Пунктом 8 постановления № 35 предусмотрено, что в случае расторжения договора, предусматривавшего передачу имущества во владение или пользование (например, аренда, ссуда), лицо, получившее имущество по договору, обязано в разумный срок возвратить его стороне, передавшей это имущество. Порядок исполнения этого обязательства определяется положениями общей части обязательственного права, включая правила главы 22 ГК РФ, и специальными нормами об отдельных видах договоров (например, статьи 622, 655, 664 ГК РФ) либо договором, в том числе если договор регулирует порядок возврата имущества по окончании срока его действия. В таком случае положения главы 60 ГК РФ применению не подлежат.

При этом в случае расторжения договора аренды взысканию также подлежат установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, а также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств (статья 622 ГК РФ).

С учетом изложенного, судами верно указано, что ответчик имел право требовать внесение лизинговых платежей до даты фактического возврата предмета лизинга.

Кроме того, истцом было заявлено ходатайство о снижении начисленной ответчиком неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.

В соответствии с пунктами 1,2 статьи 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Разрешая ходатайство истца об уменьшении неустойки, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно руководствовались разъяснениями, приведенными в пунктах 71,73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», согласно которым если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Суд первой инстанции, признав предусмотренный договором размер неустойки чрезмерно высоким (0,2%), пришел к выводу о необходимости снижении размера неустойки исходя из наиболее распространенного процента договорной неустойки в деловом обороте – 0,1 %.

Суд апелляционной инстанции согласился с данными выводами суда первой инстанции.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 № 683-О-О указано, что право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

При этом суд обязан выяснить соответствие взыскиваемой неустойки наступившим у кредитора негативным последствиям нарушения должником обязательства и установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора.

По смыслу приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

При этом к выводу о наличии или отсутствии оснований для снижения суммы неустойки суд приходит в каждом конкретном случае при оценке имеющихся в деле доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

Обстоятельствами, позволяющими уменьшить размер неустойки, применительно к настоящему спору является процентная ставка и размер неустойки.

В данном случае суд первой инстанции посчитал возможным снизить размер неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ из расчета 0,1%, что, по его мнению, отвечает принципам справедливости с учетом обстоятельств настоящего дела. Такой размер ответственности достаточен для обеспечения восстановления нарушенных прав ответчика и соответствует принципам добросовестности и разумности.

С учетом снижения неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ в расчет сальдо судом включена неустойки за период с 06.05.2017 по 17.09.2019: по договору № 110 в сумме 96 579,70 руб., по договору № 111 в сумме 98 160,23 руб., по договору лизинга № 112 в сумме 102 335,40 руб., по договору № 114 в сумме 115 459,18 руб.

Кроме этого судами установлено, что лизингополучатель понес расходы: по транспортировке предмета лизинга в размере 480 000 руб., что подтверждается договором оказания услуг от 0107.2019 № Э/07-19, универсальным передаточным документом от 08.07.2019 № 11 и платежным поручением от 09.07.2019 № 5931; по проведению независимой оценки стоимости изъятого предмета лизинга, составленной обществом с ограниченной ответственностью «Оценка 116» в размере 8 000 руб. за каждый предмет лизинга, что подтверждается представленными в материалы дела заданиями на оценку, актами оказанных услуг и платежными поручениями от 14.08.2019 №7342, от 04.09.2019 №7783; по диагностике в размере 3600 руб. за каждый предмет лизинга, что подтверждается универсальными передаточными документами, заказами-нарядами, платежными поручениями от 19.07.2019 № 6243, от 01.08.2019 № 6677, от 15.08.2019 № 7374, от 13.08.2019 № 7247; по хранению предмета лизинга по договору № 110 в размере 3120 руб., по договору № 111 в размере 3680 руб., по договору № 112 в размере 3040 руб., по договору № 114 в размере 3440 руб., что подтверждается представленными в материалы дела актами приема-передачи оказанных услуг и платежным поручением от 15.10.2019 №9684.

Суды указали, что расходы лизингодателя, которые он понес в связи с изъятием предмета лизинга, транспортировкой, хранением, оценкой подлежат учету в расчете сальдо встречных обязательств.

Таким образом, сальдо встречных обязательств определено судами следующим образом:

Срок договоров №№ 110,111,112,114: 1100 дней.

Срок использования предметов лизинга: 904 дня.

Сумма аванса: по договору № 110 – 471 174 руб., по договору № 111 – 942 348 руб., по договору № 112 – 942 348 руб., по договору № 114 – 471 174 руб.

Общий размер платежей по договорам № 110, № 114 составил 5 900 226,95 руб.; по договорам № 111,112 составил 6 190 147,65 руб.

Полученные лизингодателем лизинговые платежи (за исключением авансового платежа): по договорам № 110, № 114 3 705 690 руб.; по договорам № 111,112 составил 3 581 949,76 руб.

Закупочная цена предмета лизинга: 4 711 740 руб.

Стоимость возвращенного предмета лизинга: по договору № 110 - 1 450 000 руб., по договору № 111 – 1 420 000 руб., по договору № 112 - 1 700 000 руб., по договору № 114 - 1 150 000 руб.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя).

Размер финансирования: по договорам № 110, № 114- 4 240 566 руб.; по договорам № 111,112 -3 769 392 руб.

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых),

П - общий размер платежей по договору лизинга,

А - сумма аванса по договору лизинга,

Ф - размер финансирования,

- срок договора лизинга в днях.

Следовательно, плата за финансирование составляет: по договорам № 110, №114 - 9,3%; по договорам № 111,112 - 13,01%.

Плата за финансирование рассчитывается до момента реализации изъятого имущества, и составляет: по договорам № 110, № 114 – 976 747,57 руб.; по договорам № 111,112 – 1 214 574,52 руб.

Сальдо встречных обязательств = ((внесенные лизингополучателем платежи - авансовый платеж) + стоимость возвращенного предмета лизинга) - (размер финансирования + плата за финансирование до момента возврата предмета лизинга + неустойка + расходы по хранению, диагностике, оценке + транспортные расходы).

С учетом изложенного, как установили суды, сальдо встречных обязательств сложилось в пользу ответчика: по договору № 110 – 294 283,27 руб., по договору № 111 – 216 816,99 руб., по договору № 112 – 57 407,84 руб., по договору № 114 – 613 482,75 руб.

При таких обстоятельствах, поскольку сальдо сложилось в пользу ответчика, суды первой и апелляционной инстанций правомерно пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую правовую оценку, не опровергают выводы судов, не свидетельствуют о наличии предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для отмены обжалуемых судебных актов и направлены по существу на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Принятые по делу судебные акты соответствуют нормам материального и процессуального права, а содержащиеся в них выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, поэтому отмене не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 по делу № А65-31954/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Метстрой» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в размере 3000 руб.

Выдачу исполнительного листа поручить Арбитражному суду Республики Татарстан в соответствии со статьей 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья Ф.В. Хайруллина


Судьи Р.В. Ананьев


В.А. Карпова