Решение от 5 июня 2019 г. по делу № А76-4117/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А76-4117/2019
05 июня 2019 года
г. Челябинск


Резолютивная часть решения объявлена 29 мая 2019 года.

Решение изготовлено в полном объеме 05 июня 2019 года.

Судья Арбитражного суда Челябинской области Командирова А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело заявлению министерства здравоохранения Челябинской области к управлению Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области о признании недействительным предупреждения от 18.01.2019 № 03-07/19,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», министерства имущества и природных ресурсов Челябинской области,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО2 (доверенность № 2 от 09.01.2019, служебное удостоверение),

от заинтересованного лица – ФИО3 (доверенность № 29 от 07.03.2019, служебное удостоверение), от ГБУЗ «ЧОБСМЭ» – ФИО4 (доверенность от 09.01.2019, паспорт), от министерства имущества и природных ресурсов Челябинской области – не явился, извещен,

установил:

министерство здравоохранения Челябинской области (далее – министерство, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании недействительным предупреждения управления Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области (далее - Челябинское УФАС России, антимонопольный орган, заинтересованное лицо) от 18.01.2019 № 03-07/19.

Определением суда от 14.03.2019 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее – ГБУЗ «ЧОБСМЭ», учреждение), министерство имущества и природных ресурсов Челябинской области.

Заявитель считает оспариваемый ненормативный правовой акт антимонопольного органа противоречащим законодательству Российской Федерации, нарушающим его права и законные интересы в экономической сфере.

В отзыве и в дополнении к нему антимонопольным органом высказаны возражения против удовлетворения заявленных требований.

ГБУЗ «ЧОБСМЭ» представило мнение на заявление, в котором поддержало позицию заявителя, просило заявленные требования удовлетворить.

Представитель министерства имущества и природных ресурсов Челябинской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом с соблюдением требований статей 121-123 АПК РФ посредством направления в его адрес копий определений суда заказными письмами с уведомлениями, а также размещения данной информации на официальном сайте суда, ссылка на который имеется в определении суда.

При указанных обстоятельствах дело рассматривается по правилам частей 1, 3, 5 статьи 156 АПК РФ в отсутствие указанного лица, извещенного надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле поддержали позиции, изложенные ими в заявлении, в отзыве и во мнении соответственно.

При рассмотрении дела установлены следующие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения спора.

Как следует из материалов дела, в ходе проверки антимонопольный орган установил, что приказом министерства здравоохранения Челябинской области от 04.12.2017 № 2233 утвержден устав государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее - Устав ГБУЗ «ЧОБСМЭ»).

Согласно пункту 1.2 Устава ГБУЗ «ЧОБСМЭ» учреждение является государственным учреждением, входящим в систему здравоохранения.

Согласно пункту 2.1 Устава ГБУЗ «ЧОБСМЭ» целями деятельности Учреждения являются:

- удовлетворение потребности судебных и следственных органов, а также населения в производстве судебно-медицинских экспертиз и исследований;

- обеспечение производства всех видов судебно-медицинских экспертиз и исследований;

-обеспечение участия специалистов в области судебно-медицинской экспертизы в осмотрах трупов на месте их обнаружения, следственных экспериментах, освидетельствования и других следственных действиях;

- поведения комплекса мероприятий, направленных на повышение качества экспертиз путем внедрения в практику новых методов исследования и постоянного повышения квалификации врачей судебно-медицинских экспертов, среднего и младшего медицинского персонала;

- содействие органам управления и учреждениям здравоохранения в улучшении качества лечебной помощи населению и проведении профилактических мероприятий.

Пунктом 2.2 Устава ГБУЗ «ЧОБСМЭ» предусмотрено, что предметом деятельности учреждения является проведение судебно-медицинских экспертиз и исследований.

Согласно пункту 2.4 Устава ГБУЗ «ЧОБСМЭ» помимо основных видов деятельности для достижения целей, указанных в пункте 2.1 Устава ГБУЗ «ЧОБСМЭ», учреждение вправе заниматься видами деятельности, приносящими доход немедицинскими услугами, в том числе дополнительные бытовые и сервисные услуги, услуги по подготовке умерших к захоронению или кремации и бальзамирование, а также другие услуги, связанные с сохранением и выдачей умерших (абзац 3 указанной статьи).

Полагая, что действия министерства здравоохранения Челябинской области, выразившиеся во включении в абзац 3 пункта 2.4 Устава ГБУЗ «ЧОБСМЭ» в качестве не основного вида деятельности оказание немедицинских услуг, в том числе дополнительных бытовых и сервисных услуг, услуг по подготовке умерших к захоронению или кремации и бальзамирование, а также других услуг, связанных с сохранением и выдачей умерших, приводят или могут привести к ограничению, недопущению, устранению конкуренции на рынке ритуальных услуг, поскольку обеспечивают доступ на рынок оказания ритуальных услуг ГБУЗ «ЧОБСМЭ», которое в соответствующим законодательством не имеет права оказывать такие услуги, что может поставить иные хозяйствующие субъекты на указанном товарном рынке в неравное положение по сравнению с ГБУЗ «ЧОБСМЭ», а также к совмещению указанным учреждением функций органов, созданных для обеспечения исполнения полномочий судов, судей, органов дознания, лиц, производящих дознание, следователей посредством организации и производства судебной экспертизы, и функций хозяйствующего субъекта по оказанию услуг, связанных с организацией похорон, что содержит признаки нарушения антимонопольного законодательства, предусмотренных частями 1, 3 статьи 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции).

Указанные обстоятельства послужили основанием для выдачи заявителю оспариваемого предупреждения от 18.01.2019 № 03-07/19, которым в срок до 25.01.2019 министерству необходимо прекратить соответствующие действия путем:

- исключения абзаца 3 пункта 2.4 из Устава ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы»;

- информирования ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» о недопустимости оказания учреждением услуг по подготовке умерших к захоронению или кремации и бальзамирование, а также других услуг, связанных с сохранением и выдачей умерших.

Не согласившись с указанным предупреждением, заявитель обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Такое заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом (часть 4 статьи 198 АПК РФ). Срок, установленный частью 4 статьи 198 АПК РФ для обжалования в суд решения антимонопольного органа, заявителем не пропущен.

Из содержания статей 198, 200, 201 АПК РФ следует, что для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц незаконными, суд должен установить наличие одновременно двух условий:

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту,

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно пункту 6 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в предмет доказывания по настоящему делу входит установление следующих юридически значимых обстоятельств: наличие полномочий у органа, который принял оспариваемое решение, несоответствие оспариваемого решения закону или иному нормативному правовому акту, и нарушение таким решением прав и законных интересов заявителя.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Указанное предупреждение отвечает признакам ненормативного правового акта, установленным в части 1 статьи 198 АПК РФ, поскольку принято государственным органом на основании статьи 39.1 Закона о защите конкуренции в отношении конкретного лица и содержит властное предписание, возлагающее на комитет обязанность и влияющее тем самым на права указанного субъекта.

Статьей Закона о защите конкуренции определены полномочия антимонопольного органа, согласно которой антимонопольный орган выдает предупреждения о прекращении действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, в случаях, указанных в настоящем Федеральном законе.

В силу части 1 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции в целях пресечения действий (бездействия), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции и (или) ущемлению интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо ущемлению интересов неопределенного круга потребителей, антимонопольный орган выдает хозяйствующему субъекту, федеральному органу исполнительной власти, органу государственной власти субъекта Российской Федерации, органу местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органу или организации, организации, участвующей в предоставлении государственных или муниципальных услуг, государственному внебюджетному фонду предупреждение в письменной форме о прекращении действий (бездействия), об отмене или изменении актов, которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, либо об устранении причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, и о принятии мер по устранению последствий такого нарушения (далее – предупреждение).

Частью 2 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции предусмотрено, что предупреждение выдается лицам, указанным в части 1 настоящей статьи, в случае выявления признаков нарушения, в том числе, статьи 15 настоящего Федерального закона. Принятие антимонопольным органом решения о возбуждении дела о нарушении статьи 15 названного Закона без вынесения предупреждения и до завершения срока его выполнения не допускается.

Согласно части 4 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции предупреждение должно содержать: 1) выводы о наличии оснований для его выдачи; 2) нормы антимонопольного законодательства, которые нарушены действиями (бездействием) лица, которому выдается предупреждение; 3) перечень действий, направленных на прекращение нарушения антимонопольного законодательства, устранение причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, устранение последствий такого нарушения, а также разумный срок их выполнения.

Порядок выдачи предупреждения и его форма, утверждены Приказом Федеральной антимонопольной службы России от 22.01.2016 № 57/16 «Об утверждении Порядка выдачи предупреждения о прекращении действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства».

В соответствии с частью 8 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции в случае невыполнения предупреждения в установленный срок при наличии признаков нарушения антимонопольного законодательства антимонопольный орган принимает решение о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановление Президиума от 15.04.2014 № 18403/13 по делу № А43-26473/2012, судебный контроль при обжаловании предупреждения как при проверке его соответствия закону, так и при оценке нарушения им прав и законных интересов должен быть ограничен особенностями вынесения такого акта, целями, достигаемыми этим актом, соразмерностью предписанных мер и их исполнимостью.

Таким образом, предупреждение выносится при обнаружении лишь признаков правонарушения, а не его факта (часть 2 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции), то есть судебной проверке подлежит факт наличия таких признаков правонарушения по поступившим в антимонопольный орган информации и документам как основаниям вынесения предупреждения.

Суд ограничивается констатацией соответствия либо несоответствия предупреждения требованиям статьи 39.1 Закона о защите конкуренции и утвержденного приказом Федеральной антимонопольной службы от 22.01.2016 № № 57/16 Порядка выдачи предупреждения о прекращении действий (бездействия), содержащих признаки нарушения антимонопольного законодательства, с учетом того, что предписанные действия должны отвечать целям предупреждения и не могут выходить за пределы мер, необходимых для прекращения действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, устранения причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, а также его последствий. Законность и обоснованность предупреждения также связана с оценкой его исполнимости, в том числе определенности предписываемых действий и возможности их исполнения в указанные сроки.

Как следует из материалов дела, основанием для выдачи оспариваемого предупреждения явились выводы антимонопольного органа о наличии в действиях министерства, частей 1 и 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции, выразившихся во включении в абзац 3 пункта 2.4 Устава ГБУЗ «ЧОБСМЭ» в качестве не основного вида деятельности оказание немедицинских услуг, в том числе дополнительных бытовых и сервисных услуг, услуг по подготовке умерших к захоронению или кремации и бальзамирование, а также других услуг, связанных с сохранением и выдачей умерших, приводят или могут привести к ограничению, недопущению, устранению конкуренции на рынке ритуальных услуг.

Согласно части 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции запрещается совмещение функций федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, иных органов власти, органов местного самоуправления и функций хозяйствующих субъектов, за исключением случаев, установленных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации, а также наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами указанных органов, в том числе функциями и правами органов государственного контроля и надзора, если иное не установлено Федеральным законом от 30 октября 2007 года № 238-ФЗ «О Государственной корпорации по строительству олимпийских объектов и развитию города Сочи как горноклиматического курорта», Федеральным законом от 1 декабря 2007 года № 317-ФЗ «О Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» и Федеральным законом «О Государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос».

Как следует из пояснений антимонопольного органа, доводы заявителя о том, что ГБУЗ «ЧОБСМЭ» в силу Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ) осуществляет функции органов судов, судей, органов дознания, следователей, но исключительно в сфере судебной экспертизы. Так, в соответствии со статьей 11 Закона № 73-ФЗ государственными судебно-экспертными учреждениями являются специализированные учреждения федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, созданные для обеспечения исполнения полномочий судов, судей, органов дознания, лиц, производящих дознание, следователей посредством организации и производства судебной экспертизы. Соответственно указанное учреждение создано собственником для осуществления государственных полномочий, отнесенных к ведению субъекта Российской Федерации. При этом Законом № 73-ФЗ, а также иными федеральными законами не предусмотрена возможность оказания государственными судебно-экспертными учреждениями какой-либо иной деятельности, помимо экспертной. Соответственно совмещение указанных функций с функциями хозяйствующего субъекта по оказанию ритуальных услуг федеральным законодательством не предусмотрено. Следовательно, действия министерства по утверждению Устава ГБУЗ «ЧОБСМЭ» предусматривающего совмещение указанных функций органов власти и функций хозяйствующего субъекта по оказанию не медицинских, а ритуальных услуг содержат признаки нарушения части 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции.

В соответствии с разделом II Положения о министерстве здравоохранения Челябинской области, утвержденного постановлением губернатора Челябинской области от 27.07.2004 № 383 (далее - Положение о министерстве), основной задачей министерства является выработка и реализация государственной политики в сфере здравоохранения Челябинской области, направленной на повышение доступности и качества медицинской и лекарственной помощи для населения на основе единого использования всех источников финансирования.

Согласно подпунктам 6, 6.1, 8 пункта 7 Положения министерство в соответствии с возложенной на него задачей выполняет, в том числе следующие функции:

- организует оказание населению Челябинской области первичной медико-санитарной помощи, специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи, скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи и паллиативной медицинской помощи в медицинских организациях, подведомственных Министерству здравоохранения Челябинской области;

- организует проведение медицинских экспертиз, медицинских осмотров и медицинских освидетельствований в медицинских организациях, подведомственных Министерству здравоохранения Челябинской области;

- организует безвозмездное обеспечение донорской кровью и (или) ее компонентами, а также организует обеспечение лекарственными препаратами, специализированными продуктами лечебного питания, медицинскими изделиями, средствами для дезинфекции, дезинсекции и дератизации при оказании медицинской помощи, проведении медицинских экспертиз, медицинских осмотров и медицинских освидетельствований в соответствии с действующим законодательством.

Таким образом, в функции заявителя входит организация проведения медицинских экспертиз, медицинских осмотров и медицинских освидетельствований в медицинских организациях, подведомственных министерству, но не непосредственное проведение указанных процедур.

Соответственно, создавая ГБУЗ «ЧОБСМЭ», которое непосредственно производит все виды судебно-медицинских экспертиз, в целях реализации функции по организации проведения медицинских экспертиз на территории Челябинской области, заявитель не передавал указанному учреждению каких-либо полномочий органа исполнительной власти.

Согласно пункту 2.4 Устава ГБУЗ «ЧОБСМЭ» помимо основных видов деятельности для достижения целей, указанных в пункте 2.1 Устава ГБУЗ «ЧОБСМЭ», учреждение вправе заниматься видами деятельности, приносящими доход немедицинскими услугами, в том числе дополнительные бытовые и сервисные услуги, услуги по подготовке умерших к захоронению или кремации и бальзамирование, а также другие услуги, связанные с сохранением и выдачей умерших (абзац 3 указанного пункта).

Кроме того, следует учитывать, что в решении от 22.08.2018 по делу № А76-13433/2018 по заявлению ГБУЗ «ЧОБСМЭ» к управлению Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области о признании предупреждения от 15.03.2018 №21-07/18 недействительным Арбитражный суд Челябинской области пришел к выводу о том, что осуществляя некоторые виды предпринимательской деятельности (в том числе оказание платных услуг по подготовке умерших к захоронению) строго в соответствии с пунктом 2.4 Устава, для достижения поставленных уставных целей, учреждение действует в пределах действующего законодательства Российской Федерации.

Антимонопольный орган, со ссылкой на пункт 4 статьи 9.2 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», указывает, что немедицинские услуги, в том числе дополнительные бытовые и сервисные услуги, услуги по подготовке умерших к захоронению или кремации и бальзамирование, а также другие услуги, связанные с сохранением и выдачей умерших, не относятся к основному виду деятельности бюро и не связаны с оказанием деятельности по проведению судебно-медицинских экспертиз.

Согласно пункту 4 статьи 9.2 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» бюджетное учреждение вправе сверх установленного государственного (муниципального) задания, а также в случаях, определенных федеральными законами, в пределах установленного государственного (муниципального) задания выполнять работы, оказывать услуги, относящиеся к его основным видам деятельности, предусмотренным его учредительным документом, в сферах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, для граждан и юридических лиц за плату и на одинаковых при оказании одних и тех же услуг условиях. Порядок определения указанной платы устанавливается соответствующим органом, осуществляющим функции и полномочия учредителя, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, в указанном пункте также предусмотрено, что бюджетное учреждение вправе осуществлять иные виды деятельности, не являющиеся основными видами деятельности, лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых оно создано, и соответствующие указанным целям, при условии, что такая деятельность указана в его учредительных документах.

Как пояснил представитель третьего лица, весь доход от оказанных платных услуг, указанных в пункте 2.4 Устава, направляется исключительно на нужды учреждения и используется для выполнения основного вида деятельности. В подтверждение указанного обстоятельства представлен план финансово-хозяйственной деятельности за 2018 год о направлении денежных средств от приносящей доход деятельности на основные виды деятельности учреждения.

Следовательно, осуществляя некоторые виды предпринимательской деятельности (оказание немедицинских услуг, в том числе дополнительных бытовых и сервисных услуг, услуг по подготовке умерших к захоронению или кремации и бальзамирование, а также других услуг, связанных с сохранением и выдачей умерших) строго в соответствии с пунктом 2.4 Устава, для достижения поставленных уставных целей, ГБУЗ «ЧОБСМЭ» действует в пределах действующего законодательства Российской Федерации.

С учетом вышеизложенного, указание министерством в пункте 2.4 Устава ГБУЗ «ЧОБСМЭ» на возможность оказания учреждением немедицинских услуг, в том числе дополнительных бытовых и сервисных услуг, услуг по подготовке умерших к захоронению или кремации и бальзамирование, а также других услуг, связанных с сохранением и выдачей умерших, не приводит к совмещению функций органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации и хозяйствующего субъекта, а, следовательно, не имеется признаков нарушения части 3 статьи 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ.

Доводы антимонопольного органа, что включение в Устав ГБУЗ «ЧОБСМЭ» в качестве основного вида деятельности «оказание немедицинских услуг, в том числе дополнительных бытовых и сервисных услуг по подготовке умерших к захоронению или кремации и бальзамирование, а также других услуг, связанных с сохранением и выдачей умерших» влечет или может повлечь, привести к ограничению, недопущению и устранению конкуренции на рынке ритуальных услуг, поскольку обеспечивает доступ на рынок ритуальных услуг ГБУЗ «ЧОБСМЭ», подлежит отклонению поскольку антимонопольным органом не приводится ни одной нормы права, которая бы прямо запрещала учреждениям здравоохранения осуществлять данные услуги.

Также антимонопольным органом не приведено обоснование понятия «ритуальные услуги», что позволило бы определить перечень и виды таких услуг. В соответствии с ГОСТом 32609-2014. «Межгосударственный стандарт. Услуги бытовые. Услуги ритуальные. Термины и определения» (введен в действие Приказом Росстандарта от 11.06.2014 № 551-ст), ритуальные услуги определены как результат непосредственного взаимодействия исполнителя и потребителя, а также деятельности исполнителя по погребению останков, праха умерших или погибших, проведению похорон, содержанию мест захоронений. Под ритуальными услугами следует подразумевать похоронные и мемориальные услуги.

Услуги, выполняемые ГБУЗ «ЧОБСМЭ»не являются самостоятельным продуктом рынка ритуальных услуг и как следствие не могут влиять в целом на товарный рынок таких услуг, ограничивая каким-то образом конкурентную среду.

Свидетельств того, что оказание услуг по подготовке умерших к захоронению ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ограничивает самостоятельные действия иных хозяйствующих субъектов, не представлено.

Кроме того, сам факт утверждения министерством Устава ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», содержащего абзац 3 пункта 2.4, и наличие такого условия в Уставе учреждения не может свидетельствовать о нарушении статьи Закона о защите конкуренции, не содержит признаков такого нарушения, иного антимонопольным не обосновано.

Судебный контроль при обжаловании предупреждения как при проверке его соответствия закону, так и при оценке нарушения им прав и законных интересов должен быть ограничен особенностями вынесения такого акта, целями, достигаемыми этим актом, соразмерностью предписанных мер и их исполнимостью.

Поскольку предупреждение выносится при обнаружении лишь признаков правонарушения, а не его факта (часть 2 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции), то судебной проверке подлежит факт наличия таких признаков по поступившим в антимонопольный орган информации и документам как основаниям вынесения предупреждения.

Суд не устанавливает обстоятельства, подтверждающие факт совершения правонарушения, которые должны быть установлены антимонопольным органом при производстве по делу в случае его возбуждения, и не предрешает выводы антимонопольного органа в порядке главы 9 Закона о защите конкуренции.

Суд ограничивается констатацией соответствия либо несоответствия предупреждения требованиям статьи 39.1 Закона о защите конкуренции и Порядка выдачи предупреждения, с учетом того, что предписанные действия должны отвечать целям предупреждения и не могут выходить за пределы мер, необходимых для прекращения действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, устранения причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, а также его последствий.

Пунктами 1.2 и 1.3 Порядка выдачи предупреждения установлено, что основанием для выдачи предупреждения является установление антимонопольным органом признаков нарушения антимонопольного законодательства, в том числе статьи 15 Закона о защите конкуренции.

Буквальное содержание указанных норм позволяет прийти к выводу о том, что выдаваемое антимонопольным органом предупреждение выдается в случае наличия в действиях субъекта признаков нарушения Закона о защите конкуренции, является необходимым условием для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства по признакам указанного нарушения и обязательно к рассмотрению субъектом в установленный предупреждением срок.

Между тем, как установлено судом, отсутствуют сами признаки нарушения министерством положений частей 1 и 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции, что свидетельствует об отсутствии оснований для выдачи управлением Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области предупреждения.

Аналогичная правовая позиция содержится в постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2017 по делу № А47-8412/2016.

При таких обстоятельствах суд считает, что требования министерства здравоохранения Челябинской области к управлению Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области о признании недействительным от 18.01.2019 № 03-07/19 следует удовлетворить.

В соответствии с частями 1, 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 333.17 Налогового кодекса Российской Федерации ответчики признаются плательщиками государственной пошлины в случае, если решение суда принято не в их пользу и истец освобожден от ее уплаты.

В силу подпункта 1.1 пункта 1 части 1 ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина с ответчика не взыскивается.

Если и истец, и ответчик освобождены от уплаты государственной пошлины, то она относится на счет средств федерального бюджета и взысканию не подлежит.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

заявленные требования удовлетворить.

Признать недействительным предупреждение управления Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области от 18.01.2019 № 03-07/19.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья А.В. Командирова