Решение от 7 февраля 2020 г. по делу № А63-15522/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А63-15522/2018
г. Ставрополь
07 февраля 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 19 декабря 2019года

Решение изготовлено в полном объеме 07 февраля 2020 года

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Говоруна А.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тимофеевой В.С., рассмотрев в судебном заседании исковое заявление

индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Ставрополь, ОГРН <***>,

к индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Ставрополь, ОГРН <***>,

администрации муниципального образования Верхнерусского сельсовета Шпаковского района Ставропольского края, с. Верхнерусское, ОГРН <***>,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора:

Кубанское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов, г. Краснодар, ОГРН <***>,

министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставропольского края, г. Ставрополь, ОГРН <***>,

о признании договора аренды земель населенных пунктов от 09.08.2008 (с учетом дополнительного соглашения от 01.08.2012, договора об уступке прав и обязанностей (о перенайме) от 24.08.2012) недействительной (ничтожной) сделкой; о признании отсутствующим право аренды ФИО2 на земельный участок с кадастровым номером 26:11:030902:617 и исключении из ЕГРН записи о правах ФИО2 на указанный участок; об обязании ФИО2 освободить находящийся в федеральной собственности земельный участок с кадастровым номером 26:11:030902:617 путем сноса объектов, расположенных на указанном участке, не позднее 30 дней с даты вступления решения в законную силу,

при участии: от истца – ФИО3 по доверенности от 03.06.2019, от администрации – ФИО4 по доверенности от 01.06.2018, от ИП ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 23.11.2018 № 26АА2453745,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1) обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2), администрации муниципального образования Верхнерусского сельсовета Шпаковского района Ставропольского края (далее - администрация сельсовета) о признании договора аренды земель населенных пунктов от 09.08.2008 (с учетом дополнительного соглашения от 01.08.2012, договора об уступке прав и обязанностей (о перенайме) от 24.08.2012) недействительной (ничтожной) сделкой; о признании отсутствующим право аренды ФИО2 на земельный участок с кадастровым номером 26:11:030902:617 и исключении из ЕГРН записи о правах ФИО2 на указанный участок; об обязании ФИО2 освободить находящийся в федеральной собственности земельный участок с кадастровым номером 26:11:030902:617 путем сноса объектов, расположенных на указанном участке, не позднее 30 дней с даты вступления решения в законную силу.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Кубанское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов (далее – Кубанское БВУ), министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставропольского края (далее - министерство).

Представитель истца в судебном заседании требования поддержал, ссылался на ничтожность договора аренды земель населенных пунктов от 09.08.2008. В обоснование своей позиции указал, что Ставропольской межрайонной природоохранной прокуратурой было установлено пересечение границ земельных участков с кадастровыми номерами 26:11:030902:617 и 26:11:030902:618, предоставленных ИП ФИО2 на основании вышеуказанного договора в аренду, с поверхностным водным объектом – река Русская, которая в силу части 1 статьи 8 Водного кодекса РФ (далее – Водный кодекс) является федеральной собственностью. Пруды, образованные гидротехническими сооружениями –земляными плотинами, расположенные в русле реки, являются частью акватории реки Русская и относятся к федеральной собственности, в связи с чем на них распространяется правовой режим водотока. Таким образом, указанные земельные участки фактически находятся под водным объектом, находящимся в федеральной собственности. По договору водопользования от 30.09.2015 участок акватории реки Русская, под которой фактически находится земельный участок с кадастровым номером 26:11:030902:617, предоставлена ИП ФИО6 в пользование, в т.ч. для рекреационных целей, и впоследствии права и обязанности по указанному договору переданы ИП ФИО1 При таких обстоятельствах истец полагает, что предоставление главой администрации ФИО2 в аренду незаконно образованных земельных участков под водным объектом, относящимся к землям водного фонда, осуществлено с нарушением требований водного и земельного законодательства и влечёт недействительность заключённого договора аренды земельного участка.

Представитель ответчика в иске просил отказать, пояснил, что в результате проведенной экспертизы было установлено, что согласно полученным результатам геодезических измерений наложение фактических границ водного объекта – реки Русской на территорию земельного участка с кадастровым номером 26:11:030902:617 отсутствует, водный объект (пруд), расположенный в границах указанного участка, является пойменным плотинным водоёмом искусственного происхождения и его наполнение происходит комбинированным способом. При этом эксперт указал, что пруд не является частью реки Русской или какого-то её рукава. На момент исследования постоянная гидравлическая связь с рекой отсутствует, водный объект находится за пределами водотока реки Русской и является замкнутым водоёмом по отношению к руслу реки. При таких обстоятельствах ответчик полагает, что указанное свидетельствует о том, что ни земельный участок, ни водный объект (пруд), расположенный в его границах, не могут принадлежать Российской Федерации на праве собственности по основаниям, установленным действующим законодательством. Также представитель ИП ФИО2 заявил ходатайство о применении срока исковой давности.

Представитель администрации сельсовета просила оставить заявленные требования без удовлетворения, пояснила, что в соответствии с постановлением главы администрации Шпаковского района Ставропольского края от 19.05.1997 № 338 Верхнерусскому сельсовету было передано в муниципальную собственность имущество, в т.ч. и пруды, расположенные по адресу: х. Нижнерусский. При этом из содержания указанного постановления следует, что в собственность поселения передавалось муниципальное имущество, а не имущество, относящееся в федеральной собственности. Таким образом, администрация сельсовета полагает, что именно на основании указанного документа у последней возникло право распоряжаться спорным земельным участком, ввиду чего довод истца о том, что имело место быть распоряжение федеральной собственностью необоснован.

Представители третьих лиц в суд не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. В ранее представленном отзыве Кубанское БВУ указало, что в соответствии с картографическим материалом, данными справочно-информационного сервиса для получения сведений ГКН (портал услуг «Публичная кадастровая карта») и в результате натурного обследования земельного участка с кадастровым номером 26:11:030902:617 установлено, что в границах указанного участка находится водоём (пруд) на водотоке реки Русской. Водоток реки Русской входит в состав единой гидрографической сети бассейна реки Егорлык и согласно части 1 статьи 8 Водного кодекса находится в собственности Российской Федерации. Закреплённое в части 1 статьи 8 Водного кодекса право федеральной собственности на водные объекты предопределяет то, что изменение границ водных объектов федеральной собственности при создании водоёма (пруда) не может ограничивать право федеральной собственности на соответствующие объекты. Соответственно водоёмы (пруды), расположенные на водотоке реки Русской, также относятся к федеральной собственности. В государственном водном реестре под кодом 05010500512107000016844 зарегистрирован водный объект - река Русская, принадлежащая к гидрографической единице, водохозяйственному участку 05.01.05.005 Егорлык от Егорлыкского г/у до Новотроицкого г/у, форма собственности – федеральная.

Истцом ранее было заявлено ходатайство о привлечении Ставропольской межрайонной природоохранной прокуратуры к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд считает его подлежащим отклонению ввиду следующего.

Согласно части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Существенным признаком третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, является их материально-правовая связь с истцом либо ответчиком, то есть, лицо должно являться субъектом материального правоотношения, связанного со спорным по объекту и составу.

Ставропольская межрайонная природоохранная прокуратура таким субъектом материального правоотношения не является.

При этом суд полагает, что прокурор в рамках реализации своих надзорных функций, в целях обеспечения законности вправе обратиться в суд с самостоятельным иском в порядке статьи 52 АПК РФ.

С учетом изложенного суд отказывает в привлечении вышеуказанного лица к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, арбитражный суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, постановлением главы Шпаковской районной государственной администрации Ставропольского края от 19.05.1997 № 338 в целях реализации Федерального закона от 28.08.1995 № 154-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", закона Ставропольского края от 31.12.1996 № 46-кз "О местном самоуправлении в Ставропольском крае", распоряжения Президента РФ от 18.03.1997 № 114-рп "Об утверждении Положения об определении пообъектного состава федеральной, государственной и муниципальной собственности и порядке оформления прав собственности" был утвержден перечень муниципальной собственности, передаваемой Верхнерусскому сельсовету согласно приложению. В перечне передаваемых объектов муниципальной собственности были включены, в т. ч. пруды с адресом место нахождения: х. Нижнерусский.

Постановлением главы Верхнерусского сельсовета Шпаковского района Ставропольского края от 09.08.2008 № 382 гр. ФИО7 был передан в аренду сроком на 49 лет земельный участок из земель населенных пунктов площадью 53 931 кв.м с кадастровым номером 26:11:030902:277, расположенный по адресу: Ставропольский край, Шпаковский р-н, х. Нижнерусский, ул. Речная, 6, для ведения рыбоводного хозяйства.

На основании вышеуказанного постановления между администрацией и гр. ФИО7 заключён договор аренды земель населённых пунктов от 09.08.2008 сроком с 09.08.2008 по 09.08.2057. Договор зарегистрирован управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю 15.08.2012 за № 26-26-33/024/2012-112.

Отсутствие государственной регистрации права на вышеуказанный земельный участок свыше двух лет с момента его постановки на государственный кадастровый учёт привело к снятию участка с учёта по решению ФГУ "Земельная кадастровая палата" по Ставропольскому краю от 21.04.2010 № 2611/301/10-931.

20 июля 2012 года указанный земельный участок был восстановлен на государственном кадастровом учёте с присвоением ему кадастрового номера 26:11:030902:617 (далее - земельный участок КН 26:11:030902:617 ).

01 августа 2012 года администрацией и гр. ФИО7 заключено дополнительное соглашение к договору аренды земель населенных пунктов от 09.08.2008 в части указания кадастрового номера земельного участка 26:11:030902:617.

По договору об уступке прав и обязанностей (о перенайме) от 24.08.2012 гр. ФИО7 передал права и обязанности по договору аренды земель населенных пунктов от 09.08.2008 и дополнительному соглашению от 01.08.2012 ИП ФИО2 на срок по 09.08.2057. Указанный договор зарегистрирован в установленном законом порядке 11.09.2012 (рег. № 26-26-33/024/2012-118).

30 сентября 2015 года между министерством (уполномоченный орган)и ИП ФИО6 (водопользователь) заключён договор водопользования, согласно которому уполномоченный орган предоставляет, а водопользователь принимает в пользование участок акватории реки Русской. Цель водопользования: использование акватории водного объекта, в т.ч. для рекреационных целей. Код и наименование водохозяйственного участка: 05.01.05.005 – Егорлык от Егорлыкского г/у до Новотроицкого г/у. Срок действия договора 20 лет, до 2035 года (пункт 34). Договор зарегистрирован Кубанским БВУ Отдел водных ресурсов по Ставропольскому края 30.09.2015 за № 26-05.01.05.005-Р-ДРБВ-С-2015-01578/00.

Между ИП ФИО6 и ИП ФИО1 (правопреемник) заключён договор о передаче прав и обязанностей по договору водопользования от 15.02.2018 № 26-05.01.05.005-Р-ДРБВ-С-2018-02335/00, согласно которому правопреемник принимает на себя права и обязанности по договору водопользования для использования участка акватории водного объекта, в т.ч. в рекреационных целях, реки Русской сроком до 30.09.2035. Договор зарегистрирован в установленном законом порядке 15.02.2018 рег. № 26-05.01.05.005-Р-ДРБВ-С-2018-02335/00.

В обоснование заявленных требований ИП ФИО1 представлены в виде копий акт осмотра водных объектов, расположенных на территории хут. Нижнерусский МО Верхнерусского с/с Шпаковского района Ставропольского края от 26.01.2016, а также представление Ставропольской межрайонной природоохранной прокуратуры от 12.02.2016 №7-52-2016/254, адресованное администрации сельсовета об устранении нарушений земельного и водного законодательства при формировании земельных участков.

Из указанных документов следует, что Ставропольской природоохранной прокуратурой совместно с представителями Кубанского БВУ, министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставропольского края, ГКУ СК "Управление СКССПН" было проведено обследование водных объектов в виде водоемов (прудов), один из которых, пруд № 2 , в частности, расположен в границах земельного участка с кадастровым номером 26:11:030902:617. В ходе осмотра было установлено, что указанный водоем образован гидротехническим сооружением в виде земляной плотины, находится в 8,6 км от истока на реке Русской в бассейне реки Западный Маныч (Донской бассейновый округ) и наполняется за счёт естественного гидрологического режима реки Русской, в связи с чем на указанный водоем распространяется правовой режим водотока.

По результатам проведенной проверки участники проведенного обследования пришли к выводу, что земельные участки в пределах береговой полосы реки Русской и расположенных на ней водоемов (прудов) запрещены к приватизации, в связи с чем природоохранной прокуратурой администрации внесено представление от 12.02.2016 №7-52-2016/254 об устранении нарушений земельного и водного законодательства при формировании земельных участков. В частности указано на нарушение требований статьи 8 Водного кодекса, статьи 7 Федерального закона от 03.06.2006 № 73-ФЗ «О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации», статьи 102 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ), поскольку земельный участок КН 26:11:030902:617 фактически находится под водным объектом, относящимся к федеральной собственности, его предоставление в аренду администрацией сельсовета не соответствует требованиям законодательства, что влечёт недействительность заключенного договора аренды.

Заявленные истцом требования мотивированы тем, что арендуемый ответчиком земельный участок КН 26:11:030902:617 пересекает поверхностный водный объект - река Русская, водоём (пруд), расположенный в границах участка, находится на водотоке реки. В обоснование недействительности оспариваемой сделки истец ссылается на статью 168 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), полагает, что администрация сельсовета не вправе была передавать в аренду земельный участок, находящийся под являющимся федеральной собственностью водным объектом, поскольку подобная сделка посягает на публичные интересы.

В обоснование позиции о наличия нарушенного права истец пояснил, что земельный участок КН 26:11:030902:617 огорожен по периметру забором, в пределах участка расположены незаконно возведенные объекты капитального строительства, что нарушает права и законные интересы истца, как водопользователя, а также интересы граждан, поскольку указанные объекты препятствуют полноценному использованию водоёма.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемых договоров) сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании норм статьи 168 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемых договоров), сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 3 статьи 3 Земельного кодекса РФ (далее - ЗК РФ) имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками, а также по совершению сделок с ними регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено земельным, лесным, водным законодательством, законодательством о недрах, об охране окружающей среды, специальными федеральными законами.

В силу норм статьи 102 ЗК РФ к землям водного фонда относятся земли, покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах, а также земли, занятые гидротехническими и иными сооружениями, расположенными на водных объектах. Порядок использования и охраны земель водного фонда определяется ЗК РФ и водным законодательством. При этом на землях, покрытых поверхностными водами, не осуществляется образование земельных участков.

Водный объект, согласно определению, данному Водным кодексом (пункт 4 статьи 1), представляет собой природный или искусственный водоем, водоток либо иной объект, постоянное или временное сосредоточение вод в котором имеет характерные формы и признаки водного режима.

На основании пункта 3 части 2 статьи 5 Водного кодекса водоемы (озера, пруды, обводненные карьеры, водохранилища) относятся к поверхностным водным объектам.

В силу положений частей 1 и 2 статьи 8 Водного кодекса водные объекты находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности), за исключением прудов и обводненных карьеров, расположенных в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу, юридическому лицу.

Документированные сведения о водных объектах, находящихся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, собственности физических лиц, юридических лиц, об их использовании, о речных бассейнах, о бассейновых округах, систематизированы в государственном водном реестре (статья 31 Водного кодекса).

В соответствии с частью 5 статьи 7 Федерального закона от 03.06.2006 № 73-ФЗ "О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации" под земельными участками, в границах которых расположены пруд, обводненный карьер, понимаются земельные участки, в состав которых входят земли, покрытые поверхностными водами, в пределах береговой линии.

Из приведенных правовых норм следует, что водные объекты по общему правилу находятся в собственности Российской Федерации. Земли водного фонда относятся к категории земель, в составе которых земельные участки не выделяются. Поверхностные водные объекты, не относящиеся к объектам, указанным в части 2 статьи 8 Водного кодекса, находятся в федеральной собственности в силу прямого указания закона. Формирование (образование) земельного участка из земель, покрытых поверхностными водными объектами, не допускается. Сведения о водных объектах, находящихся (в силу закона) в федеральной собственности, систематизированы в государственном водном реестре.

По правилам статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В деле отсутствуют сведения из государственного водного реестра, подтверждающие принадлежность к федеральной собственности водного объекта, расположенного в границах земельного участка КН 26:11:030902:617, тогда как представленные Кубанским БВУ ведомость материалов инвентаризации водоемов на естественных водотоках в Шпаковском районе Ставропольского края содержит данные о шести прудах, расположенных на водотоке реки Русская, без привязки к конкретному земельному участку.

В целях установления обстоятельств относимости водного объекта, расположенного в границах земельного участка КН 26:11:030902:617, к поверхностным водам реки Русской и наличия у него гидрологической связи посредством водотока с названной рекой судом на основании статьи 82 АПК РФ было удовлетворено ходатайство ответчика о назначении по делу судебной экспертизы, проведение которой поручено эксперту ИП ФИО8 «Кадастровое агентство Смирновой» Экспертиза, кадастр, оценка. Перед экспертом поставлены следующие вопросы.

1) Имеется ли наложение фактических границ водного объекта – река Русская на территорию земельного участка КН 26:11:0230902:617?

2) Если водный объект расположен в границах земельного участка КН 26:11:0230902:617, то является ли данный водный объект русловым или искусственно созданным?

3) Каким образом происходит наполнение водного объекта, расположенного в границах земельного участка КН 26:11:0230902:617?

15 августа 2019 года в суд поступило заключение эксперта № 05-03/19 от 14.08.2019, подготовленное ИП ФИО8 «Кадастровое агентство Смирновой» Экспертиза, кадастр, оценка.

Как видно из названного заключения, экспертом в процессе проведения исследования были выполнены работы по изучению местности с целью определения расположенности в пределах исследуемого участка каких-либо водных объектов, их происхождения и способов образования, установления гидравлической (гидрологической связи) между объектами исследования, расположенных в акватории реки Русской. Кроме того, экспертом была выполнена геодезическая съемка с целью пространственного определения фактического месторасположения уреза воды реки Русской и водных объектов, находящихся в границах земельного участка КН 26:11:030902:617, расположенного по адресу: Ставропольский край, Шпаковский район, х. Нижнерусский, ул. Речная, № 6, а также геодезическая съемка для определения абсолютных высот местности, прилегающей к объектам исследования.

В результате камеральной обработки геодезических измерений экспертом составлена схема взаимного расположения реки Русской и водного объекта, расположенного в границах земельного участка КН 26:11:030902:617 (Приложение 1), также им были получены отметки высот уреза воды русла реки Русской и водных объектов, расположенных на земельных участках КН 26:11:030902:617 и КН 26:11:030902:618.

Проверив результаты полученных геодезических измерений, эксперт пришёл к выводу, что в границах земельного участка КН 26:11:030902:617 не имеется наложений границ русла реки Русской.

При проведении осмотра экспертом установлено прохождение водотока реки Русской в канале с земляным руслом в правой пойме водоема, расположенного наземельном участке КН 26:11:030902:617. Прямой водоток и постоянная гидравлическая связь с рекой Русской с водным объектом - отсутствуют. Отсутствие гидравлической связи так же подтверждено и разницей в высотных отметках уреза воды водных объектов (прудов) и уреза воды русла реки Русской. Урез воды (реже береговая линия) — линия пересечения водной поверхности любого бассейна (водотока рек или водоёма) споверхностью суши. Повысотной отметке уреза воды определяется высота водотока (водоёма) над уровнем моря. По плановому положению уреза воды определяется граница водотока или водоёма. Уклон в углублении земной поверхности урезов вода водного объекта (пруда) и русла р. Русской разнится в пределах от 0,6 до 3,2 метров (приложение 1, рисунок 2).

По мнению эксперта, исследуемый водный объект (пруд) по генезису относится к искусственным водоемам, созданным за счет возведения земляных плотин, выполненных в основном из глинистых, песчано-глинистых, песчаных и т. п. местных грунтов. При этом водный объект находится за пределами водотока реки Русской и является замкнутым водоемом по отношению к руслу реки.

Так же эксперт указал, что сведения в государственном водном реестре именно о данном объекте (пруд) в границах участка КН 26:11:030902:617 отсутствуют.

По результатам проведенных для подготовки ответа по первому вопросу геодезических измерений эксперт не обнаружил наложение фактических границ водного объекта - река Русская на территорию земельного участка КН 26:11:030902:617 (приложение 1 рисунок 2).

С учетом проведенных исследований и выполненных работ эксперт по второму вопросу эксперт пришёл к выводу о том, что водный объект (пруд), расположенный в границах земельного участка КН 26:11:030902:617, является пойменным плотинным водоемом искусственного происхождения.

В рамках проведенной исследовательской работы по третьему вопросу эксперт установил, что наполнение водного объекта, расположенного в границах земельногоучастка КН 26:11:030902:617 происходит комбинированным способом - на поверхность пруда выпадают жидкие и твердые осадки и частично поступают воды поверхностного стока, а так же подземный сток. Уровень воды в пруде поддерживается за счет атмосферных осадков, поверхностного стока, а также подземного стока вод верхних водоносных горизонтов (почвенные воды). Пруд не является частью реки Русской или какого-либо ее рукава. На момент исследования постоянная гидравлическая связь с рекой Русскойотсутствует. Водный объект находится за пределами водотока реки Русской и является замкнутым водоемом по отношению к руслу реки (приложение 1, рисунок 3).

Суд считает, что выводы эксперта ФИО8, сделанные по результатам проведённой экспертизы, достаточно обоснованы, соответствуют фактически установленным по делу обстоятельствам, подтверждаются графическим и фотографическим материалом, соответственно, подлежат принятию судом.

Также судом учтёно подтвержденное материалами дела наличие у эксперта специализированного образования и значительного стажа (15 лет) работы в сфере землеустройства, технической инвентаризации и кадастра недвижимости, а также 4 летнего периода экспертной работы.

Исследовав представленные в материалы дела документы, оценив установленные обстоятельства, принимая во внимание избранный истцом способ защиты, суд приходит к выводу о недоказанности истцом обстоятельств относимости водного объекта, расположенного в границах земельного участка КН 26:11:030902:617, к поверхностным водам реки Русской и наличия у него гидрологической связи посредством водотока с названной рекой.

При этом представленные истцом акт осмотра водных объектов, расположенных на территории хут. Нижнерусский МО Верхнерусского с/с Шпаковского района Ставропольского края от 26.01.2016 и представление Ставропольской межрайонной природоохранной прокуратуры от 12.02.2016 №7-52-2016/254 судом не могут быть приняты в качестве достоверных доказательств, поскольку указанные бумажные носители представляют собой фрагментарно плохо читаемые копии, сделанные не с оригиналов документов, а с их копий, о чём свидетельствую имеющиеся на страницах оттиски штампа: "копия верна".

В силу части 8 статьи 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. По правилам части 6 статьи 71 АПК РФ суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа. Действующий в настоящее время общий порядок заверения копий документов регламентирован Указом Президиума Верховного Суда СССР от 04.08.1983 № 9779-X "О порядке выдачи и свидетельствования предприятиями, учреждениями и организациями копий документов, касающихся прав граждан" (далее - Указ № 9779-X), пункт 1 которого предписывает выдачу по заявлениям граждан копий документов на бланках предприятий, учреждений и организаций от них исходящих с удостоверением верности копии документа подписью руководителя или уполномоченного на то должностного лица и печатью. На копии указывается дата ее выдачи и делается отметка о том, что подлинный документ находится в данном предприятии, учреждении, организации.

Судом установлено, что вышеуказанные акт осмотра водных объектов и представление природоохранной прокуратуры являются копиями, сделанными с копий документов, в связи с чем не соответствуют критерию письменных доказательств по смыслу положений статьи 75 АПК РФ и требований Указа № 9779-X.

Принимая во внимание изложенное, следует признать, что факт принадлежности водного объекта, расположенного в границах земельного участка КН 26:11:030902:617, к акватории реки Русская в силу наличия у него гидрологической связи с данной рекой не является доказанным и, как следствие, не может считаться установленным обстоятельство нарушения оспариваемой сделкой прав и законных интересов публичного собственника в лице Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой. Заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес, а предъявленный этим лицом иск выступает средством защиты его нарушенного права и законных интересов (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.08.2005 № 3668/05, от 30.10.2012 № 8584/12).

В силу пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Недействительность сделки в соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ влечет возникновение у каждой из её сторон обязанности возвратить другой все полученное по сделке.

В совместном постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление Пленумов ВС РФ, ВАС РФ № 10/22) разъяснено, что спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения (пункт 34).

Исходя из приведенных норм и разъяснений высших судебных инстанций истец должен подтвердить наличие материально-правовой заинтересованности в оспаривании договоров аренды, а также законный интерес в предъявлении требований о возврате спорного земельного участка.

ИП ФИО1 не является стороной ни одной из оспариваемых сделок, поэтому с учетом части 1 статьи 65 АПК РФ должен доказать нарушение своих прав или законных интересов и возможность восстановления этого права избранным способом защиты.

Судом установлено, что истец никогда не претендовал на арендуемый ответчиком земельный участок, с соответствующими заявлениями в администрацию сельсовета или администрацию Шпаковского муниципального района о приобретении прав на него не обращался, также следует отметить, что в деле отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие наличие у истца преимущественного права на приобретение названного участка.

При это судом отклоняется довод истца о чинимых ответчиком препятствиях по использованию водоёма, расположенного в границах земельного участка КН 26:11:030902:617, ввиду наличия по периметру забора и незаконно возведенных объектов капитального строительства, что нарушает права и законные интересы истца, а также интересы граждан, как необоснованный и документально не подтвержденный.

Также судом учтены приведенные экспертом результаты осмотра земельного участка КН 26:11:030902:617, содержащиеся в разделе 2.6. заключения № 05-03/19 от 14.08.2019, согласно которым участок не огорожен.

Кроме того, следует отметить как отсутствие в деле доказательств наличия на выше указанном участке каких-либо объектов капитального строительства, также как не приведены доводы относительно того, каким образом названные объекты препятствуют истцу осуществлять водопользование.

Таким образом, принимая во внимание изложенное, суд полагает, что истец не доказал наличие у него охраняемый законом интерес в признании оспариваемой сделки недействительной.

Кроме того, из приведенных доводов следует, что заявленный иск направлен на защиту интересов публичного собственника и неопределенного круга лиц, которые, по мнению истца, лишены свободного доступа к водоему, расположенному на земельном участке КН 26:11:030902:617.

Согласно Закону Российской Федерации от 17.01.1992 № 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" (далее - Закон о прокуратуре) прокуратура Российской Федерации в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства осуществляет надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации, федеральными министерствами, государственными комитетами, службами и иными федеральными органами исполнительной власти, представительными (законодательными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 "О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе" разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 1 Закона о прокуратуре прокуроры участвуют в рассмотрении дел арбитражными судами в соответствии с процессуальным законодательством.

В силу абзацев второго и третьего части 1 статьи 52 АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с исками о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности ничтожных сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления.

Предъявляя иск о признании недействительной сделки или применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной лицами, названными в абзацах втором и третьем части 1 статьи 52 Кодекса, прокурор обращается в арбитражный суд в интересах публично-правового образования.

С учётом изложенного действия истца, предъявившего требования в защиту публичного собственника, в лице Российской Федерации, и неопределенного круга лиц, не могут быть признаны правомерными, в силу отсутствия ИП ФИО1 соответствующих полномочий.

Более того, суд полагает, что в действиях истца присутствует элемент недобросовестного поведения, поскольку, предъявив рассматриваемый иск, им фактически преследуется цель на приобретение водного объекта, расположенного на земельном участке КН 26:11:030902:617, в единоличное пользование, что противоречит условиям заключенного 30.09.2015 с правопредшественником ИП ФИО1 договора водопользования, в частности, пункту 3, в силу которого к последнему перешло право совместного водопользования, что предполагает возможность пользования водными объектом помимо истца, в т. ч. иным лицом.

Согласно части 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Вместе с тем использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции не допускается (пункт 2 части 1 статьи 10 ГК РФ).

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и обеспечивать в силу положений части 1 статьи 1 ГК РФ возможность его восстановления посредством судебной защиты.

Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты. При этом при формулировании требования основания иска должны соответствовать его предмету.

Как следует из просительной части заявленных требований, в качестве реституционных последствий недействительности сделки, направленных на восстановление своего права истец избрал способ признания отсутствующим обременения в виде аренды на земельный участок КН 26:11:030902:617, зарегистрированного в ЕГРН в пользу ФИО2 и исключении из реестра соответствующей записи.

Пленумы ВС РФ и ВАС РФ в пункте 52 совместного постановления от 29.04.2010 № 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснили возможность оспаривания зарегистрированного права на недвижимое имущество путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими в случаях, когда запись в Едином государственном реестре прав нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились).

Предъявление иска о признании права или обременения отсутствующими является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право истца не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством.

Выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество.

Иск о признании права отсутствующим является разновидностью негаторного иска и может быть удовлетворен арбитражным судом в случае, если истец является владеющим собственником недвижимости, право которого зарегистрировано в ЕГРН. Приведенные разъяснения изложены в пунктах 1 и 12 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 № 153 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения.

Требование о признании зарегистрированного права отсутствующим может быть заявлено только лицом, имеющим самостоятельный материальный интерес в становлении действительной принадлежности права распоряжаться спорным объектом.

Вместе с тем, истцом не представлено каких - либо доказательств того, каким образом оспариваемая им государственная регистрация обременения в виде аренды на земельный участок КН 26:11:030902:617, зарегистрированного в ЕГРН в пользу ФИО2, нарушает его право и каким образом оно будет восстановлено в случае исключения из реестра соответствующей записи.

С учетом вышеизложенного, суд пришел к выводу, что истцом избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, что является самостоятельным отказом в удовлетворении заявленного требования.

При таких обстоятельствах также отсутствуют правовые основания на возложения на ИП ФИО2 обязанности по освобождению земельного участка КН 26:11:030902:617 путем сноса расположенных на нём объектов.

В ходе судебного разбирательства ответчик заявил ходатайство о применении к заявленным требованиям срока исковой давности, пояснив, что до заключения договора водопользования от 30.09.2015 ИП ФИО6 вступала в переговоры с ИП ФИО2 по поводу добровольного освобождения последним земельного участка КН 26:11:030902:617 в связи с заключением ею договора водопользования.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ). По общему правилу, срок исковой давности составляет три года (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункты 1, 2 статьи 199 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Пленум № 43) истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу положений статьи 181 ГК РФ (в ред., действовавшей в период заключения оспариваемых сделок) течение срока исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, который составляет три года, начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При этом 01.09.2013 вступили в силу поправки в подразделы 4 и 5 раздела I части 1 и статью 1153 части 3 ГК РФ, введенные Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ (далее - Закон № 100-ФЗ). Данные поправки затрагивают и порядок исчисления давностных сроков по требованиям о признании ничтожных сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (в новой редакции) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом такой срок для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В пункте 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ закреплено, что установленные положениями Гражданского кодекса (в редакции данного Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

В пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что положения пункта 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ распространяются, в том числе на правила, установленные статьей 181 Гражданского кодекса.

В пункте 27 Пленума № 43 разъяснено следующее. Положения Гражданского кодекса о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Закона № 100-ФЗ, в том числе закрепленные в статье 181, применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

Таким образом, если трехлетний срок исковой давности по заявленным требованиям не истек до 01.09.2013 (оспариваемые договоры, а также дополнительное соглашение с учетом процедуры государственной регистрации в силу положений статьи 609 ГК РФ и статьи 26 ЗК РФ следует считать заключенными 15.08.2012 и 11.09.2012), к правоотношениям сторон должны применяться положения Гражданского кодекса о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Закона № 100-ФЗ. При этом начало течения давностного срока определяется не моментом начала исполнения сделки, а датой, когда обращающееся за защитой нарушенного права лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Истец не является стороной оспариваемых сделок, соответственно, течение срока исковой давности начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Судом установлено и видно из представленного в материалы дела письменного ответа природоохранной прокуратуры от 12.02.2016 № 107ж-2015/255, ИП ФИО6 14.12.2015 обратилась в названный надзорный орган с заявлением по вопросу нарушения земельного законодательства при формировании земельных участков, в т. ч. с КН 26:11:030902:617, под водными объектами, что свидетельствует о том, что на момент обращения, т.е. в декабре 2015 года, заявитель (ИП ФИО6) уже соответствующей информацией располагала.

Как разъяснил Пленум ВС РФ в пункте 6 постановления от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.) не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По смыслу указанных выше разъяснений для ИП ФИО1 течение давностного срока также как и для ИП ФИО6 началось с декабря 2015 года.

Исковое заявление ИП ФИО1 поступило согласно штампу канцелярии Арбитражного суда Ставропольского края 23.08.2018.

Как видно из содержания заявления, требование истца основано на положениях статьи 168 ГК РФ в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ, действовавшей на момент возникновения у истца нарушенного права, наличие которого обусловлено заключением договора водопользования (30.09.2015).

В новой редакции статьи 168 ГК РФ законодатель определил сделки, нарушающие требования закона или иного правового акта, как оспоримые, и связал возможность признания их недействительными по основанию ничтожности с условием нарушения такими сделками публичных интересов либо прав и охраняемых законом интересов третьих лиц.

Применительно к рассматриваемому иску с учётом установленных обстоятельств суд пришёл к выводу о недоказанности фактов нарушения оспариваемыми сделками как публичных интересов, также как прав и охраняемых законом интересов третьих лиц, соответственно, для истца сделки, о признании которых недействительными заявлен иск, являются оспоримыми.

Таким образом, принимая во внимание изложенное, учитывая дату подачи иска в суд (23.08.2018) и возникновения у истца права на его предъявление (30.09.2015), давностный срок в отношении признания сделок недействительными следует признать пропущенным.

Вместе с тем на требование о признании отсутствующим права, также заявленного истцом в настоящем деле срок исковой давности не распространяется в силу разъяснений, содержащихся в пункте 12 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 № 153 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения".

Исследовав материалы дела, учитывая установленные по делу обстоятельства, суд пришёл к выводу об отсутствии в совокупности условий для признания иска обоснованным, в связи с чем в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать.

Другие доводы лиц, участвующих в деле, не нашедшие отражения в настоящем решении, не имеют существенного значения и не могут повлиять на правильность изложенных в нём выводов.

Судебные расходы по оплате проведенной судебной экспертизы относятся на ИП ФИО1 как на проигравшую сторону.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 109 АПК РФ денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей с депозитного счета арбитражного суда.

Изучив материалы дела, суд считает, что денежные средства в сумме 60 000 рублей, перечисленные на депозитный счет Арбитражного суда Ставропольского края в счет оплаты услуг по проведению экспертизы, подлежат перечислению на расчетный счет ИП ФИО8 «Кадастровое агентство Смирновой» Экспертиза, кадастр, оценка.

Руководствуясь статьями 110, 167-170Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ставропольского края

РЕШИЛ:

ходатайство истца о привлечении Ставропольской межрайонной природоохранной прокуратуры к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, отклонить.

В иске отказать.

Перечислить денежные средства в размере 60 000 рублей с депозитного счёта Арбитражного суда Ставропольского края на расчётный счёт ИП ФИО8 «Кадастровое агентство Смирновой» Экспертиза, кадастр, оценка.

Отнести судебные расходы, связанные с проведением судебной экспертизы, на ИП ФИО1.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Ставрополь, ОГРН <***> в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Ставрополь, ОГРН <***>, 60 000 рублей расходов, связанных с проведением судебной экспертизы.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в двухмесячный срок со дня вступления его в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А.А. Говорун