Постановление от 18 декабря 2018 г. по делу № А12-43619/2017

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-43619/2017
г. Саратов
18 декабря 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 декабря 2018 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Самохваловой А.Ю.,

судей Грабко О.В., Пузиной Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (г. Волгоград)

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 01 ноября 2018 года по делу № А12-43619/2017 (судья Гладышева О.С.)

по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства

ФИО3 (адрес: ДД.ММ.ГГГГ года рождения, адрес: 400001, <...>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Волгоградской области от 23.01.2018 в отношении ИП Главы КФХ ФИО3 введена процедура наблюдения, временным управляющим назначен ФИО4.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области (далее также – суд первой инстанции) от 21.05.2018 ИП Глава КФХ ФИО3 признан несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

25.07.2018 в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 01 ноября 2018 года во включении в реестр требований кредиторов индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 требования ФИО2 в размере 35 550 054,00 рублей отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 в апелляционной жалобе просит определение отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Другие лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого определения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В соответствии с частью 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В обоснование заявленных требований, кредитор ссылается на то, что 11.01.2016 между ФИО2 и ФИО3 заключен договор займа по условиям которого, ФИО2 предоставил на условиях возвратности ФИО3 заем в размере 30 000 000 руб. 00 коп. с начислением процентов на сумму займа из расчета 8% годовых.

В нарушение условий договора займа от 11.01.2016 ФИО3 не возвратил ФИО2 в срок до 31.12.2017 денежные средства в размере 5 000 000 руб. 00 коп. По состоянию на 20.05.2018 задолженность должника перед ФИО2 составляет 35 550 054 руб. 00 коп.

В обоснование передачи денежных средств заявителем представлены расписки от 11.01.2016 и от 25.02.2016 о получении денежных средств.

Между тем, наличие расписки и признание долга должником в силу специфики дел о банкротстве не могут являться безусловным основанием для включения основанного на них требования в реестр.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (п. 3 ст. 50 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В целях защиты прав и законных интересов других кредиторов, в том числе заявивших возражения, и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника суд может истребовать дополнительные доказательства, свидетельствующие о добросовестности сторон при заключении договора.

При наличии сомнений в реальности договора займа суд может потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета индивидуального предпринимателя), в том числе об их расходовании.

От заимодавца суд может истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику (Постановление Президиума от 04.10.2011 № 6616/11).

В качестве доказательств, подтверждающих фактическое наличие у ФИО2 денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику, заявителем представлены копии платежных поручений № 16357 от 24.11.2015, № 16395 от 25.11.2015, согласно которым ООО «Пересвет-Регион-Дон» на расчетный счет ФИО2 переведены денежные средства по договору процентного займа по договору № 02/11-2015/з от 02.11.2015 на общую сумму 39 001 000 руб.

При этом, ФИО2 является генеральным директором ООО «Пересвет-Регион-Дон» и владельцем 50% доли в уставном капитале данного общества, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 27.08.2018.

В соответствии с п. 2.2 договора займа от 11.01.2016 (между ФИО2 и ФИО3 заем предоставляется посредством выдачи наличных денежных средств заемщику, ФИО2 ссылается на наличие денежных средств, полученных им по договору займа на его счету в ПАО «Промсязьбюанк», вместе с тем, доказательств снятия с расчетного счета ФИО2 денежных средств в размере 30 000 000,00 руб. с целью последующей передачи в качестве займа ФИО3 по расписке заявителем не представлено.

Учитывая значительную сумму займа, а также субъектный состав сторон договора (займодавцем и заемщиком являются физические лица), наличие расписки в данном случае не может являться безусловным доказательством предоставления заемных денежных средств.

Согласно положениям п. 3.1 договора займа от 11.01.2016 заемщик обязуется возвратить займодавцу 5 000 000,00 руб. не позднее 31.12.2017. В нарушение указанных договоренностей, Заемщик денежные средства в размере 5 000 000,00 руб. до 31.12.2017 не возвратил. В связи с этим, ФИО2 направил в адрес ФИО3 претензию о досрочном возврате суммы займа и процентов, которая получена последним 17.01.2018.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 18.01.2018 (дата оглашения резолютивной части) по делу №А 12-43619/2017 в отношении ИП (Главы КФХ) ФИО3 введена процедура наблюдения, при этом ФИО2, имея требования к должнику о возврате денежных средств в размере, превышающем 30 000 000,00 руб., в период процедуры наблюдения не заявлял о включении своих требований в реестр требований кредиторов ИП (Главы КФХ) ФИО3

Как правильно указано судом первой инстанции, реальность исполнения договора займа от 11.01.2016 вызывает обоснованные сомнения. Так, в частности, в материалах дела отсутствуют сведения о том, что ФИО3, получив денежные средства в качестве займа, внес их на свой расчетный счет, а также отразил данное обязательство в бухгалтерском, налоговом учете. Отсутствуют данные и о том, каким образом ФИО3 использовал якобы полученные им по договору займа средства.

Исходя из значительности суммы займа, 30 000 000 руб., объем которого позволил бы в достаточной мере произвести погашение кредиторской задолженности в размере 4 436 343 руб. 40 коп., в частности перед ООО «Стандарт», инициировавшим процедуру банкротства ИП Главы КФХ ФИО3 и тем самым избежать введение в отношении должника процедуры банкротства.

Также отсутствие обеспечения исполнения договора займа от 11.01.2016, учитывая значительность суммы займа и субъектный состав данной сделки (в качестве заемщика выступает физическое лицо) также вызывает сомнения в реальности исполнения указанного договора, как и использование сторонами договора наличного порядка расчетов, при том, что материалы дела содержат сведения о наличии у заявителя ФИО2 на момент предоставления займа расчетного счета ПАО «Промсязьбанк» и соответственно возможности перечисления ИП Главе КФХ ФИО3 денежных средств в безналичном порядке.

При этом, в течение длительного времени после наступления срока возврата займа кредитор ФИО2 не предпринимал каких-либо действий в отношении должника для возврата заемных денежных средств.

Сомнительным представляется и тот факт, что ФИО2 обладал необходимой денежной суммой на момент предоставления займа, в частности, отсутствуют доказательства снятия суммы займа в размере 30 000 000 руб. с расчетного счета ФИО2 в ПАО «Промсязьбанк».

При таких обстоятельствах, заявителем не представлено надлежащих доказательств реальности исполнения договора займа от 11.01.2016 (факта передачи суммы займа должнику в заявленном размере).

В ходе судебного разбирательства представителем заявителя в качестве доказательств, подтверждающих финансовую возможность ФИО2 предоставить ФИО3 займ в размере 30 000 000,00 руб. представлен договор процентного займа № 23/12-2015/з от заключенный между ООО «Пересвет-Юг» (займодавец) и ФИО2 (заемщик), по условиям которого, займодавец предоставляет, и заемщик принимает на условиях возвратности заем в сумме 72 000 000,00 руб. на срок до 31.12.2016. Выплата денежных средств по вышеуказанному договору подтверждается расходным кассовым ордером № 9, в соответствии с которым, денежные средства в размере 70 903 370,00 руб. получены ФИО2 - 14.01.2016. В свою очередь, передача денежных средств ФИО3 в рамках договора займа от 11.01.2016 ФИО2 произведена 11.01.2016, что подтверждается распиской от 11.01.2016, то есть до даты получения ФИО2 денежных средств по договору процентного займа № 23/12-2015/з от 23.12.2015.

Тем самым договор процентного займа № 23/12-2015/з от 23.12.2015 и расходный кассовый ордер № 9 от 14.01.2016 не могут быть приняты судом апелляционной инстанции в качестве доказательств, подтверждающих финансовую возможность ФИО2 предоставления займа ФИО3

Также, заявителем ФИО2 представлен договор № 1 купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Пересвет-Юг» от 01.06.2015, по условиям которого ФИО2 продает ФИО5 принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «Пересвет - Юг» в размере 49,9977 %, по соглашению сторон стоимость отчуждаемой части доли общества установлена в сумме 21 761 660,735 руб.

Согласно п. 11 ст. 21 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в ред. Федерального закона от 06.04.2015, действовавшей на момент заключения договора № 1 купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Пересвет-Юг»), сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки. В свою очередь договор № 1 купли-продажи доли от 01.06.2015 заключен в простой письменной форме и правомерно не принят судом первой инстанции в качестве доказательства, подтверждающего финансовую возможность ФИО2 предоставления займа должнику.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не учтена норма п.11 ст.21 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», отклоняется апелляционным судом, поскольку выводы суда первой инстанции основаны на оценке представленных доказательств в совокупности.

Таким образом, заявителем не представлено в достаточной мере доказательств, подтверждающих финансовую возможность ФИО2 предоставления должнику ФИО3 займа в размере 30 000 000,00 руб.

Исходя из фактических обстоятельств дела, с учетом особенности рассмотрения дел о банкротстве и разъяснения пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», следует вывод, что заключенный ФИО3 договор займа является для него экономически нецелесообразной сделкой, разумные причины для ее заключения отсутствуют. Должник при заключении договоров злоупотребил своим правом на свободу заключения договора. Данное злоупотребление выразилось в недобросовестном поведении должника, направленном на возложение на себя необоснованного бремени ответственности, то есть увеличение кредиторской задолженности должника в нарушение прав и законных интересов других кредиторов, обязательства перед которыми на момент заключения спорного договора не были исполнены должником, что привело к увеличению обязательств, которые должнику на тот момент были излишни.

Однако, в нарушение ч. 3.1. ст. 70 и ч. 1 ст. 65 АПК РФ, ФИО2 и ФИО3 не представили доказательств экономической целесообразности заключения сделки; доказательства расходования заемных денежных средств.

Решением Ворошиловского районного суда г. Волгограда от 28.04.2016 по делу № 2-1266/2016 с ФИО3 в пользу ООО «ВолгоТЭСлифт» в счет возмещения убытков взыскана сумма в размере 4 296 878 руб. 16 коп. в виде подотчетных денежных средств и проценты за пользования чужими денежными средствами в размере 544 848 руб. 81 коп.

Апелляционнымопределением Волгоградского областного суда от 10.08.2016 решение Ворошиловского районного суда г. Волгограда от 28.04.2016 по делу № 2-1266/2016 изменено в части взыскания с ФИО3 в пользу ООО «ВолгоТЭСлифт» процентов за пользование чужими денежными средствами с 544 848 руб. 81 коп. до 222 987 руб. 68 коп., в остальной части решение Ворошиловского районного суда г. Волгограда от 28.04.2016 оставлено без изменения.

29.05.2017 между ООО «ВолгоТЭСлифт» (Цедент) и ООО «Стандарт» (Цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии). 11.08.2017 заключено дополнительное соглашение к договору уступки прав требования (цессии), в соответствии с которым Цедент уступает, а Цессионарий принимает в полном объеме имущественное право (право требования) ООО «ВолгоТЭСлифт» к ФИО3 (ИНН <***>) - 4 296 878,16 руб. в виде подотчетных денежных средств; 222987,68 руб. в виде процентов за пользование чужими денежными средствами.

Неисполнение требований судебного акта о взыскании с ФИО3 денежных средств повлекло за собой признание его несостоятельным (банкротом), передача ФИО3 наличных денежных средств в размере 30 000 000 руб. 00 коп. по договору займа от 11.01.2016 согласно представленным ФИО2 доказательствам, произведена, что могло позволить ФИО3 произвести погашение долга заемными денежными средствами во избежание процедуры банкротства.

Учитывая изложенное, заключенный между ФИО2 и ФИО3 договор займа на котором основаны требования о включении в реестр кредиторов имеет признаки искусственного создания видимости наличия долга для получения возможности представить должнику ФИО3 возможность контроля над процедурой банкротства, для увеличения кредиторской задолженности в ущерб реальным кредиторам должника, что также является формой злоупотребления правом.

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора. Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)). Таким образом, в рассмотренном случае подлинная воля сторон не была направлена на установление земных правоотношений, договор займа от 11.01.2016 имеет признаки мнимой сделки, направленной на создание искусственной задолженности кредитора и, как следствие, нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Иных допустимых и достаточных доказательств подтверждения передачи денежных средств для признания наличия денежных обязательств должника в размере 30 000 000 рублей ФИО2 в материалы дела не представлено.

Учитывая недоказанность ФИО2 факта займа денежных средств в размере 30 000 000 рублей, неправомерным является и начисление процентов в сумме 5 500 054 рублей.

При таких обстоятельствах, оснований для включения в реестр требований кредиторов ИП Главы КФХ ФИО3 требования ФИО2 в размере 35 550 054,00 рублей у суда первой инстанции не имелось.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с вышеизложенными выводами суда несостоятельны и по существу сводятся к изложению субъективного и документально не подтвержденного мнения апеллянта и подлежат отклонению с учетом вышеизложенного как опровергающиеся материалами дела.

Заявителем апелляционной жалобы документально не опровергнуты выводы, к которым пришел суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования представленных в дело доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование заявителем положений гражданского законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

руководствуясь статьями 188, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 01 ноября 2018 года по делу № А12-43619/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме, через Арбитражный суд 1-ой инстанции, принявший определение.

Председательствующий А.Ю. Самохвалова

Судьи О.В. Грабко


Е.В. Пузина