Постановление от 22 ноября 2022 г. по делу № А60-45538/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8069/22

Екатеринбург

22 ноября 2022 г.


Дело № А60-45538/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 ноября 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Морозова Д.Н., Плетневой В.В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО11, индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1, ФИО1), индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2, ФИО2) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2022 по делу № А60-45538/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители ФИО11 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 19.10.2021), ФИО4 – ФИО5 (удостоверение адвоката, доверенность от 24.08.2021), акционерного общества «Уралсевергаз-независимая газовая компания» – ФИО6 (паспорт, доверенность от 01.01.2022), ФИО1 – ФИО7 (паспорт, доверенность от 07.07.2022), ФИО2 – ФИО7 (паспорт, доверенность от 05.09.2022), ФИО8 (паспорт, доверенность от 20.12.2021), конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Автоматизированные газовые котельные» – ФИО9 (паспорт, доверенность от 08.02.2021).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание в Арбитражный суд Уральского округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.12.2019 общество с ограниченной ответственностью «Автоматизированные газовые котельные» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО10 (далее – конкурсный управляющий).

В арбитражный суд 07.02.2020 поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными договоров аренды от 01.11.2016 № 03АИ-2016 и от 02.11.2016 № 04АИ-2016, заключенных между должником, ФИО2 и ФИО1, применении последствий недействительности в виде взыскания в конкурсную массу должника с предпринимателя ФИО2 6 554 233 руб. 91 коп. и предпринимателя ФИО1 – 1 481 240 руб. (с учетом уточнений требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

ФИО1 21.02.2020 обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности по договору аренды от 02.11.2016 № 04АИ-2016 за период с 31.03.2018 по 08.08.2019 в сумме 2 848 709 руб. 67 коп. в реестр требование кредиторов должника.

ФИО2 21.02.2020 обратилась в суд с заявлением о включении задолженности по договору займа от 05.04.2017 № 2 и по договору аренды от 02.11.2016 № 04АИ-2016 в сумме 244 772 руб. 58 коп. в реестр требование кредиторов должника.

В арбитражный суд 21.02.2020 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Сервис.Ремонт.Обслуживание» (далее – общество «Сервис.Ремонт.Обслуживание») о включении задолженности, основанной на договоре уступки права требования от 01.08.2019 по договорам аренды от 01.11.2016 № 03АИ-2016 и от 02.11.2016 № 04АИ-2016, в сумме 4 367 300 руб. 51 коп. в реестр требование кредиторов должника.

Определением суда от 13.08.2020 в соответствии со статьей 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объединены в одно производство для совместного рассмотрения вышеуказанные заявления ФИО2, ФИО1, общества «Сервис.Ремонт.Обслуживание» о включении требований в реестр требований кредиторов должника и заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными.

К участию в обособленном споре в соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Региональная энергетическая комиссия по Свердловской области (определение суда от 07.12.2021), ФИО11 и ФИО4 (определение суда от 28.01.2022).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2022, в удовлетворении заявлений общества «Сервис.Ремонт.Обслуживание», ФИО2, ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов должника отказано. Заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделок удовлетворено. Признаны недействительными договоры аренды от 01.11.2016 № 03АИ-2016 и от 02.11.2016 №04АИ-2016. С ФИО1 в пользу должника взысканы денежные средства в сумме 1 481 240 руб. и 6 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. С предпринимателя ФИО2 в пользу должника взысканы денежные средства в сумме 6 554 233 руб. 91 коп. и 6 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО11, ФИО1, ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

Согласно изложенным ФИО11 доводам, кассатор полагает, что судами было допущено нарушение норм процессуального права, в частности проигнорирован факт привлечения ФИО11 в качестве третьего лица, следствием чего является рассмотрение дела с самого начала, а также проигнорированы заявления и ходатайства ФИО11, в том числе ходатайство о назначении экспертизы, что нарушает права и законные интересы последнего, не приняты во внимание письменная позиция и нормативные акты Региональной энергетической комиссии Свердловской области. ФИО11 указывает, что рыночная стоимость арендной платы котельных не может быть применима, поскольку не соотносится с реальными экономическими условиями сферы теплоснабжения. Более того, кассатор считает, что выводы о наличии заинтересованности сторон оспариваемых сделок не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также, что на момент заключения сделок задолженности перед кредиторами не существовало. ФИО11 также ссылается на недопустимость использовать в качестве доказательства по делу заключение эксперта, ввиду того, что оно получено с нарушением требований закона.

ФИО1 в своей кассационной жалобе указывает, что совокупность обстоятельств, установленных судами, не позволяет сделать вывод об осведомленности последней относительно цели совершения сделки и неплатежеспособности должника, поскольку ФИО1 не являлась аффилированным лицом.

Как следует из кассационной жалобы ФИО2, последняя полагает, что материалами дела не подтверждается аффилированность между ФИО2 и должником, что исключает возможность признания сделки недействительной по специальным основаниям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Кроме того, в уточненной кассационной жалобе ФИО2 ссылается на нарушение судами принципов равноправия и состязательности, независимости экспертов ввиду того, что эксперт по собственной инициативе присутствовал в судебном заседании и приобщал письменные позиции, с учетом чего экспертное заключение не может приниматься во внимание при принятии судебных актов по существу. Кроме того, ФИО2 считает, что экспертом при проведении экспертизы нарушены требования законодательства об оценочной деятельности, не в полном объеме исследованы материалы дела, эксперт не выезжал на объекты для осмотра и не принял необходимые и достаточные меры для выезда, не приведен анализ значительной разницы между ценами, а также указывает, что имеются противоречия между экспертным заключением и материалами дела.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО4 ссылаясь на то, что ФИО1 и ФИО2 являются номинальными собственниками, а котельные на самом деле приобретены ФИО12, который фиктивно расторг брак, но продолжает совместно проживать с ФИО2, что подтверждается представленной в материалы дела электронной перепиской, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Акционерное общество «Уралсевергаз-независимая газовая компания» в отзыве на кассационные жалобы просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь также на то, что между ФИО2, ФИО1, ФИО11 и ФИО12 имелись длительные устойчивые связи.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителей кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между должником (арендатор) и предпринимателем ФИО2 (арендодатель) заключен договор аренды от 01.11.2016 № 03АИ-2016.

Согласно условиям договора от 01.11.2016 № 03АИ-2016 ФИО2 передает должнику в аренду имущество, указанное в приложении № 1 к договору (по факту котельная в г. Михайловск).

В приложении № 1 к указанному договору стороны согласовали цену в сумме 434 439 руб. 23 коп. Должник произвел оплату в сумме 7 584 719 руб. 91 коп., сформировалась задолженность перед ФИО2 на сумму 1 583 503 руб. 92 коп.

Между должником (арендатор), предпринимателем ФИО2 и предпринимателем ФИО1 (арендодатели) заключен договор аренды от 02.11.2016 № 04АИ-2016, по которому передаются здания котельных, находящихся по адресу: <...> и 252б. Цена аренды указанных зданий установлена – 300 000 руб., что составляет 3 600 000 руб. в год.

По указанному договору произведена оплата в сумме 4 269 000 руб., сформировалась задолженность перед ФИО2 на сумму 2 828 796 руб. 56 коп. и ФИО1 на сумму 2 848 709 руб. 67 коп.

Между ФИО2 (первоначальный кредитор) и обществом «Сервис.Ремонт.Обслуживание» (новый кредитор) заключены два договора уступки права требования, по которым ФИО2 уступила, а общество «Сервис.Ремонт.Обслуживание» приняло права требования к должнику по договору аренды от 01.11.2016 № 03АИ-2016 в сумме 1 538 503 руб. 92 коп. и по договору аренды от 02.11.2016 № 04АИ-2016 в сумме 2 828 796 руб. 59 коп.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО1, ФИО2 и общества«Сервис.Ремонт.Обслуживание» с заявлениями о включении в реестр требований кредиторов.

Конкурсный управляющий полагает, что сделки по договорам аренды от 01.11.2016 № 03АИ-2016 и от 02.11.2016 № 04АИ-2016 являются недействительными по основаниям, указанным в пункте 2 статьи 62.2 Закона о банкротстве, и по основаниям, указанным в статьях 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО1, ФИО2 и общества «Сервис.Ремонт.Обслуживание» и удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Исследовав структуру бухгалтерского баланса должника за периоды 2016 – 2018 годы, решение Арбитражного суда Свердловской области от 31.08.2017 по делу № А60-27638/2017, решение Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2017 по делу №А60-26912/2017 кредиторы по которым в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника, принимая во внимание, что на момент совершения оспариваемых конкурсным управляющим сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед ресурсоснабжающими организациями в общей сумме 19 447 131 руб. 26 коп. за поставленные энергоресурсы, суды установили, что на момент совершения оспариваемых сделок в части установления арендных платежей должник отвечал признакам недостаточности имущества и неплатежеспособности, обязательства должника превышали его активы, то есть финансовое положение общества было крайне нестабильным.

На основании анализа выписок из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника и муниципального унитарного предприятия «Тепловые сети г. Михайловск», вступившего в законную силу определения суда по делу № А60-39500/2016, определения суда от 12.04.2022 по делу № А60-17835/2017, электронной переписки, представленной ФИО4, пояснений акционерного общества «Уралсевергаз», исходя из того, что участником общества с ограниченной ответственностью «Департамент ЖКХ» (далее – общество «Департамент ЖКХ») с долей в уставном капитале в размере 75 % является ФИО2, которая также является 100 % участником общества с ограниченной ответственностью «СРО», еще одним участником общества «Департамент ЖКХ» с долей в размере 25 % является муниципальное унитарное предприятие «Тепловые сети г. Михайловск», на дату заключения оспариваемых договоров ФИО12 являлся директором организации, ранее эксплуатировавшей котельную в г. Михайловске, – общества «Департамент ЖКХ», установив, что наличие длительных хозяйственных связей между ФИО12 и ФИО2 указывает на наличие фактической аффилированности, суды пришли к выводу об осведомленности заинтересованных лиц об имущественном положении должника и наличии неисполненных обязательств.

С целью оценки факта предоставления встречного равноценного исполнения по оспариваемым конкурсным управляющим сделкам, судами исследованы следующие обстоятельства.

По договору аренды котельной от 01.11.2016 № 03-АИ в г. Михайловске ежемесячная арендная плата согласована сторонами в сумме 434 439 руб. 23 коп., по договору аренды котельных в г. Екатеринбурге – 300 000 руб., 150 000 руб. из которых подлежало перечислению ФИО2, 150 000 руб. – ФИО1

При рассмотрении настоящего обособленного спора проведена судебная экспертиза, по результатам которой эксперт ФИО13 представила в материалы дела экспертное заключение от 21.09.2021, согласно выводам которого, размер рыночной арендной платы за аренду котельных по спорным договорам аренды существенно ниже арендной платы, согласованной сторонами в оспариваемых договорах аренды.

Судами также принято во внимание, что предыдущие собственники котельных в г. Екатеринбурге ФИО4 и ФИО14 до их продажи ФИО2 и ФИО1 ранее сдавали данные котельные в аренду должнику на основании договоров аренды от 20.01.2010 № 1 и № 2. Размер месячной платы за аренду каждой котельной по указанным договорам изменялся в зависимости от месяца в диапазоне от 29 449 руб.15 коп. до 113 326 руб. 60 коп., а общий размер платы за год аренды каждой котельной составлял 809 136 руб. 07 коп., таким образом, годовой размер платы за аренду обеих котельных составлял 1 618 272 руб. 14 коп. Данная сумма была учтена Региональной энергетической комиссией Свердловской области при утверждении тарифа должника на поставку тепловой энергии в г. Екатеринбурге, что подтверждается приложением к выписке из протокола заседания Правления Региональной энергетической комиссией Свердловской области от 13.12.2016 № 36.

Вместе с тем, в оспариваемом договоре аренды от 02.11.2016 № 04-АИ годовой размер платы за аренду обеих котельных в г. Екатеринбурге, согласованный ФИО2 и ФИО1 с одной стороны и должником с другой стороны, составил 3 600 000 руб., то есть превысил размер арендной платы, согласованный в ранее заключенных договорах аренды, более чем в два раза.

В оспариваемом договоре аренды от 01.11.2016 № 03-АИ завышение согласованного ФИО2 и должником размера платы за аренду котельной в г. Михайловске подтверждается следующими обстоятельствами.

В соответствии с приложением № 1 к данному договору стороны при определении величины арендной платы исходили из балансовой стоимости котельной в сумме 40 643 090 руб.

Между тем ФИО2 приобрела у общества «Департамент ЖКХ» котельную в г. Михайловске по договору купли-продажи от 19.07.2013 № 04Д-2013 за 5 508 690 руб. 94 коп., в то время как общества «Департамент ЖКХ» приобрело данную котельную у открытого акционерного общества «Уральские газовые сети» по договору купли-продажи от 02.08.2010 № 38И-09/10 за 7 300 000 руб.

Кроме того, судами учтено, что определением Арбитражного Суда Свердловской области по делу № А60-17835/2017 от 18.02.2019 признан недействительным договор от 01.11.2016 № 01 АИ-2016 о передаче обществом «Департамент ЖКХ» в аренду должнику двух электронасосов в котельной в г. Михайловске. Указанный договор заключен в одно и то же время с оспариваемыми договорами, а согласованный в нем размер арендной платы, занижен более чем в 13 раз по сравнению с рыночным размером арендной платы. Убытки, возникшие в результате совершения указанной сделки, впоследствии взысканы в конкурсную массу общества «Департамент ЖКХ» с ФИО12 определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.04.2022 по делу о банкротстве № А60-17835/2017.

С учетом чего, суды заключили, что указанные договоры подтверждают, что балансовая стоимость котельной в г. Михайловске, из которой стороны исходили при определении размере аренной платы, необоснованно завышена в договоре аренды от 01.11.2016 № 03-АИ в 5 – 7 раз по сравнению с ее рыночной стоимостью.

Руководствуясь вышеизложенными нормами права и разъяснениями к ним, исследовав представленные в дело доказательства, исходя из того, что оспариваемые сделки заключены в условиях неплатежеспособности должника, при завышении цен, с аффилированными лицами, принимая во внимание убыточный характер эксплуатации котельных, а также, что в результате оспариваемых сделок должник фактически лишился денежных средств, за счет которых его кредиторы могли получить удовлетворение своих требований, что указывает на причинение вреда имущественным правам кредиторов оспариваемыми сделками, суды нижестоящих инстанций пришли к выводу о наличии недобросовестности поведения должника и заинтересованных лиц, злоупотреблении данными лицами правами с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника путем уменьшения конкурсной массы должника и, как следствие, лишения кредиторов реальной возможности удовлетворения своих требований, на основании чего признали оспариваемые конкурсным управляющим сделки недействительными по смыслу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом принимая во внимание положения статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что в результате совершения оспариваемых сделок ответчиками получены денежные средства, принимая во внимание, что размер переплаты полученной ФИО2 по договору аренды от 01.11.2016 № 03-АИ, составил 5 072 993 руб. 91 коп., размер переплаты, полученной по договору аренды от 02.11.2016 № 04-АИ, составил 2 962 480 руб., в том числе: 1 481 240 руб.– ФИО2 и 1 481 240 руб. – ФИО1, суды применили последствия недействительности сделок, путем взыскания с ФИО1 1 481 240 руб., ФИО2 6 554 233 руб. 91 коп и государственной пошлины в сумме 6 000 руб.

На основании статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, учитывая, что договоры аренды от 01.11.2016 № 03-АИ и от 02.11.2016 № 04-АИ судом признаны недействительными, суды признали недоказанным наличие и размер задолженности, с учетом чего отказали в удовлетворении заявлений ФИО1, ФИО2, общества «Сервис.Ремонт.Обслуживание» о включении в реестр требований кредиторов должника.

Довод ФИО1 о том, что полученная сумма переплаты зачтена ею в счет задолженности должника перед ней по неоплаченным периодам аренды, рассчитанной исходя из рыночной ставки арендной платы, судами первой и апелляционной инстанции проанализирован и отклонен, ввиду того, что указанные обстоятельства не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку из заявлений ФИО1, ФИО2, общества «Сервис.Ремонт.Обслуживание» о включении в реестр требований кредиторов должника следует, что такой зачет не производился, более того, проведение такого зачета после введения в отношении должника процедуры банкротства нарушило бы запрет, установленный пунктом 8 статьи 142 Закона о банкротстве, поскольку привело к погашению требований указанных лиц к должнику приоритетно перед требованиями иных кредиторов.

Доводы заявителей кассационных жалоб о том, что экспертное заключение не соответствует требованиям законодательства, следовательно, не должно приобщаться к материалам дела, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку являлись предметом оценки суда апелляционной инстанции, при этом судом указано, что лицами, участвующими в деле, не представлены доказательства, свидетельствующие о несоответствии выполненного экспертом заключения требованиям закона, суд первой инстанции счел экспертное заключение соответствующим положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, экспертное заключение отвечает требованиям объективности, достоверности, всесторонности и полноты исследования, нарушений при проведении экспертизы не установлено.

Довод ФИО2 о том, что эксперт не выезжал на осмотр котельных, также был предметом оценки суда апелляционной инстанции, и правомерно отклонен, ввиду того, что согласно пояснениям эксперта для получения ряда технической информации, суд обязал представителя ФИО2 предоставить доступ эксперта к объекту, расположенному в г. Михайловск, для чего представителю в судебном заседании предоставлен номер телефона эксперта, однако на связь с экспертом никто не вышел.

Изложенные в кассационных жалобах доводы об отсутствии признаков аффилированности (заинтересованности) между должником и сторонами оспариваемых сделок, судом округа отклоняются, ввиду следующего.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

При этом сам по себе факт аффилированности (заинтересованности) должника и сторон сделки в рассматриваемом обособленном споре не является основополагающей причиной признания оспариваемых сделок недействительными, основным обстоятельством, которое позволило сделать вывод о недействительности сделок по смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является то, что оспариваемые соглашения совершены на явно не рыночных условиях, о чем стороны рассматриваемого спора, как добросовестные участники гражданского оборота, не могли не знать.

Совокупность установленных обстоятельств спора и приведенных конкурсным управляющим доводов убедительным образом свидетельствовала в пользу того, что заключение договоров аренды по значительной завышенной стоимости, в рассматриваемом случае направлено на вывод активов из конкурсной массы. Бремя их опровержения подлежало переложению на ФИО1, ФИО2 настаивавших на действительности сделок.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчики, добросовестность и разумность своих действий не подтвердили.

Ссылка ФИО11 в кассационной жалобе на то, что судами было допущено нарушение норм процессуального права, в частности проигнорированы заявления и ходатайства ФИО11, в том числе ходатайство о назначении экспертизы, что нарушает права и законные интересы последнего, судом округа признается несостоятельной, так как не соответствует фактическим обстоятельствам рассматриваемого дела, более того, указанные доводы ФИО11 являлись предметом оценки суда апелляционной инстанции, суд фактически рассмотрел заявленные ФИО11 ходатайства, по итогам рассмотрения которых не усмотрел предусмотренных статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для проведения повторной экспертизы.

Кроме того, ФИО2 при рассмотрении дела по существу также заявляла ходатайство о назначении повторной экспертизы, которое судами было отклонено ввиду отсутствия оснований для проведения повторной экспертизы, с учетом того, что экспертное заключение исчерпывающим образом ответило на все вопросы суда.

Судом кассационной инстанции не установлено нарушение судами первой и апелляционной инстанций процессуальных прав, судами на основании всесторонней и полной оценки представленных в дело доказательств оценены все материалы дела, установлено соответствие экспертного заключения требованиям законодательства, оснований для проведения повторной экспертизы суды не установлено, при этом сам по себе факт привлечения в дело третьих лиц не является основанием для назначения судебной экспертизы.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения данного дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Их переоценка не входит в компетенцию суда кассационной инстанции (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2022 по делу № А60-45538/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО11, индивидуального предпринимателя ФИО1, индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий О.Н. Пирская


Судьи Д.Н. Морозов


В.В. Плетнева