Решение от 25 марта 2021 г. по делу № А40-35110/2019

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г.Москва А40-35110/19-113-311

25 марта 2021 г.

Резолютивная часть решения объявлена 24 марта 2021 г.

Полный текст решения изготовлен 25 марта 2021 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

председательствующего судьи А.Г.Алексеева

при ведении протокола судебного заседания секретарём Айларовым Г.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ООО «Строительный альянс» к ФГУП «ГВСУ по специальным объектам»,

о взыскании 930 717 607,64 рублей,

при участии:

от истца – не явился, извещён;

от ответчика – Шутович Д.С. по доверенности от 30 ноября 2020 г. № 637, Миронов Д.Л. по доверенности от 18 сентября 2020 г. № 438;

У С Т А Н О В И Л :

В Арбитражный суд города Москвы поступило исковое заявление о взыскании с ответчика в пользу истца 930 717 607,64 рублей по договорам от 19 июля 2013 г. № 1307-10-СМР (далее – Договор 1) и от 23 июля 2013 г. № 1307-12-СМР (далее – Договор 2), заключённым между истцом (субподрядчик) и ответчиком (генподрядчик).

Определением от 16 июля 2019 г. производство по настоящему делу было приостановлено до разрешения обособленного спора по делу А60-43677/17 о банкротстве ООО «Строительный альянс».

Ответчик, 3 июля 2018 г. направил в Арбитражный суд Свердловской области заявление о вступлении в дело о банкротстве и включении в реестр требований кредиторов суммы задолженности в размере 1 640 025 122,19 рублей. В судебном заседании по рассмотрению обоснованности требований ответчика Арбитражный суд Свердловской области установил, что в производстве Арбитражного суда города Москвы находится дело А40-35110/19, предметом спора по которому являются обстоятельства, связанные с реализацией Договоров.

Судом установлено, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 29 сентября 2020 г. по делу А60-43677/17 требования кредитора ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» были включены в реестр требований кредиторов ООО «Строительный альянс» в составе третьей очереди в размере 1 275 654 122,35 рублей.

Определением от 10 февраля 2021 г. производство по настоящему делу возобновлено.

В силу положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) судебный акт по делуА60-43677/17 имеет для настоящего спора преюдициальное значение.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации своем постановлении от 20 ноября 2012 г. № 2013/12 указал, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 г. № 57 разъяснено, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 6 ноября 2014 г. № 2528-О указал, что в системе правового регулирования предусмотренное частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса основание освобождения от доказывания во взаимосвязи с положениями части 1 статьи 64 и части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса означает, что фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2013 г. № 407-О, от 16 июля 2013 г. № 1201-О, от 24 октября 2013 г. № 1642-О и др.).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 г. № 30-П разъяснено, что в качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.

Истец, извещенный о месте и времени судебного заседания надлежащим образом согласно статье 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс), в судебное заседание не прибыл.

Ответчик по иску возражал по доводам отзыва на исковое заявление.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, в порядке статей 122, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса по имеющимся в деле доказательствам.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, исследовав и оценив представленные доказательства, суд пришел следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, по условиям Договора 1 субподрядчик обязался выполнить СМР, перечень которых приведен в договоре, а генподрядчик принять и оплатить их.

Во исполнение условий Договора 1 за период с 6.09.2013 по 10.12.2015 генподрядчик перечислил субподрядчику в счет аванса и оплаты выполненных работ денежные средства в общем размере 2 452 030 598,32 рублей, что подтверждается платежными поручениями за период с сентября 2013 по декабрь 2015 года.

Также в счет оплаты выполненных работ на основании писем субподрядчика от 23.12.2015 № 911/12, от 25.01.2016 № 2/01, от 20.01.2016 № 11/01, от 7.12.2015 № 843/12 генподрядчик погасил его задолженность перед ПАО «ДЭК» «Амурэнергосбыт» в размере 5 158 512,60 рублей, что подтверждается указанными письмами и платежными поручениями за период с декабря 2015 по февраль 2016 года.

Кроме того, между сторонами подписан акт взаимозачета от 31.03.2015 № 25, согласно которому в счет оплаты работ по Договору 1 генподрядчик зачёл сумму задолженности субподрядчика по генподрядным услугам в размере 46 402 402,29 руб.

Тем самым, истец в целях исполнения Договора 1 получил денежные средства в общем размере 2 503 591 513,21 руб. (2 452 030 598,32 + 46 402 402,29 + 5 158 512,6).

За период действия Договора 1 ООО «Строительный альянс» сдано, а ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» принято работ на общую сумму 1 147 809 272,87 руб., что подтверждается КС-3 № 1-16 за период с июня 2014 по октябрь 2015 года.

Кроме того, в соответствии с товарными накладными, приобщёнными к материалам дела, ООО «Строительный альянс» в адрес ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» переданы ТМЦ на общую сумму 64 295 156,38 руб., что подтверждается товарными накладными и актами за период с января по июль 2016 года.

Также при рассмотрении дела А60-43677/17 ООО «Строительный альянс» ссылалось на выполнение работ, перечень которых приведен в односторонних КС-2 и КС-3. В соответствии с экспертным заключением ООО «ГБЭС-энерго» поименованные в вышеуказанных актах работы выполнены частично, а их стоимость составила 609 039 455 руб.

Таким образом, сумма неотработанного ООО «Строительный альянс» аванса составляет 682 447 628,96 руб. исходя из следующего расчета:

2 503 591 513,21 руб. (сумма аванса и оплата работ) – 1 147 809 272,87 руб. (стоимость выполненных работ по КС-3) - 64 295 156,38 руб. (стоимость переданных ТМЦ и оборудования по ТН и актам) - 609 039 455 руб. (стоимость работ по односторонним КС-3, КС-2 согласно экспертизе по делу А60-43677/17.

Указанные выше обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу судебным актом суда по делу А60-43677/2017.

Доводы истца о выполнении работ на общую сумму 1 995 006 825,12 руб. подлежат отклонению, поскольку данным доводам и актам ООО «Строительный альянс была дана оценка судом при рассмотрении дела А60-43677/17.

По условиям Договора 2 субподрядчик обязался выполнить СМР перечень которых приведен в договоре, а генподрядчик принять и оплатить их.

Во исполнение своих обязательств, ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» за период с 6.09.2013 по 23.12.2015 генподрядчик перечислил субподрядчику в счёт аванса и оплаты выполненных работ денежные средства в общем размере 768 700 000 руб., что подтверждается платежными поручениями за период с августа 2013 по декабрь 2015 года.

Кроме того, между сторонами подписаны акты взаимозачета от 31.12.2014 № 110, от 31.03.2015 № 25, согласно которым в счет оплаты работ по Договору 2 ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» зачло сумму задолженности ООО «Строительный альянс» по генподрядным услугам в размере 363 240,25 руб. и 5 896 151,56 руб., а всего 6 259 391,81 руб.

Таким образом, истец в целях исполнения Договора 2 получил денежные средства в общем размере 774 959 391,81 руб. руб. (768 700 000 руб. + 6 259 391,81 руб.).

За период действия Договора 2 ООО «Строительный альянс» сдано, а ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» принято работ на общую сумму 129 547 839,03 руб., что подтверждается КС-3 № 1-9 за период с октября 2014 по январь 2016 года.

Кроме того, в соответствии с товарными накладными от 26.07.2016 № 56 и от 29.07.2016 № 58, истцом в адрес ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» переданы ТМЦ на общую сумму 5 505 237,22 руб.

Кроме того, платежным поручением № 25 от 07.03.2017 осуществил частичный возврат суммы неотработанного аванса в размере 100 000 000 руб.

Таким образом, по Договору 2 сумма неотработанного аванса составляет 539 906 315,56 руб. (774 959 391,81 - 129 547 839,03 - 5 505 237,22 -100 000 000 руб.).

Указанные выше обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу судебным актом суда по делу А60-43677/2017.

Доводы истца в исковом заявлении о выполнении работ, поименованных в КС-3 № 10 и 11 на общую сумму 26 253 939,59 руб. подлежат отклонению, поскольку данным доводам и актам истца уже дана оценка судом при рассмотрении делаА60-43677/2017.

Пунктами 5.2 Договоров 1 и 2 предусмотрено, что СМР должны быть завершены по Договору 1 – 30 июня 2015 г. (дополнительное соглашение от 22 августа 2013 г. № 2), по Договору 2 – 30 июня 2015 г.

В силу пункта 2 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора.

В соответствии с пунктом 2 статьи 328 Гражданского кодекса в случае не предоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса, предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Аналогичные положения предусмотрены условиями заключенных между сторонами Договоров 1 и 2.

Так, согласно подпунктам 18.2.1 пунктов 18.2 Договоров 1 и 2 генподрядчик вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения Договоров в случае нарушения субподрядчиком сроков выполнения Работ, включая промежуточные этапы работ, более чем на 3 месяца.

В связи с нарушением истцом сроков выполнения работ по Договору 1, ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» письмом № 38/740 уведомил истца о расторжении Договора 1 в одностороннем внесудебном порядке на основании пунктов 18.3.1, 18.3 Договора, статей 450.1, 715 Гражданского кодекса с 10 февраля 2016 г.

В связи с нарушением истцом сроков выполнения работ по Договору 2, ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» письмом № 38/1756 уведомил истца о расторжении Договора 2 в одностороннем внесудебном порядке на основании пунктов 18.2.1, 18.2 Договора, статей 450.1, 715 ГК РФ с 25 марта 2016 г.

Указанные выше уведомления в установленном законом порядке истцом не оспорены, недействительными не признаны.

Указанные выше обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу судебным актом суда по делу А60-43677/2017.

Учитывая наличие просрочки исполнения обязательств, ответчиком была начислена неустойка с учетом следующих обстоятельств.

Ответственность за нарушение условий Договоров 1 и 2 предусмотрена в виде неустойки в размере 0,01% за каждый день просрочки, но не менее 1/300 ставки рефинансирования, действующей на день уплаты неустойки ставки рефинансирования (пункты 16.3 Договоров 1 и 2).

Стоимость невыполненных работ в срок по Договору 1 составляет 1 585 356 247,13 руб. (2 733 165 520 (цена Договора согласно пункту 3.1) -1 147 809 272,87 руб. (работы, сданные до расторжения Договора 1 по двусторонним КС-3).

Период просрочки с 30.06.2015 по 10.02.2016 (41 день).

Таким образом, неустойка за нарушение сроков выполнения работ по Договору 1 составляет 20 041 545,22 руб.

Стоимость невыполненных работ в срок по Договору 2 составляет 798 352 160,97 руб. (927 900 000 (цена Договора согласно пункту 3.1) -129 547 839,03 (работы, сданные до расторжения Договора 2 по двусторонним КС-3).

Период просрочки с 30.06.2015 по 25.03.2016 (269 дней).

Таким образом, неустойка за нарушение сроков выполнения работ по Договору 2 составляет 66 221 665,88 руб. Однако с учетом того, что размер неустойки ограничен 1% от цены Договора (пункт 16.10 Договора 2), то ее размер составляет 9 279 000 руб.

Указанные выше обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу судебным актом суда по делу А60-43677/2017.

В соответствии с пунктами 7.2.5 Договоров 1 и 2 субподрядчик обязан до получения положительного заключения государственной экспертизы на проектно-сметную документацию производить работы по Договорам на основании имеющейся рабочей документации в соответствии с поручением Президента Российской Федерации от 10.01.2013 № 205/45 и поручением Председателя Правительства Российской Федерации от 12.10.2011 №ВП-П7-7294.

Согласно названному поручению Правительства Российской Федерации до получения положительного заключения государственной экспертизы на проектно-сметную документацию оплата выполненных работ при строительстве объектов космодрома «Восточный» производиться по рабочим чертежам и государственным единичным расценкам.

Частью 2 статьи 48 Градостроительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что проектная документация представляет собой документацию, содержащую материалы в текстовой и графической формах и (или) в форме информационной модели и определяющую архитектурные, функционально-технологические, конструктивные и инженерно-технические решения для обеспечения строительства, реконструкции объектов капитального строительства, их частей, капитального ремонта.

Вместе с тем, в силу пункта п. 3.1.6 ГОСТ 21.001-2013 рабочая документация -это совокупность текстовых и графических документов, обеспечивающих реализацию принятых в утвержденной проектной документации технических решений объекта капитального строительства, необходимых для производства строительных и монтажных работ, обеспечения строительства оборудованием, изделиями и материалами и/или изготовления строительных изделий.

Причем в состав рабочей документации входят основные комплекты рабочих чертежей, спецификации оборудования, изделий и материалов, сметы, другие прилагаемые документы, разрабатываемые в дополнение к рабочим чертежам основного комплекта.

Соответственно, проектная документация в отсутствие рабочей документации представляет собой обобщенные технические решения, недостаточные для проведения строительных работ.

Вместе с тем, рабочая документация содержит в себе детализацию проектных решений и предназначена именно для проведения строительно-монтажных работ.

Именно поэтому на всех уровнях принималось решение о начале строительства значимого для страны объекта - Космодрома «Восточный» на основании рабочей документации, указанные условия были включены в Договоры с истцом, которые им были подписаны без замечаний.

То есть, истец при заключении Договоров был осведомлен о том, что работы должны выполняться на основании рабочей документации, а заключение государственной экспертизы будет предоставлено Истцу после его получения от заказчика (ФКУ «Дирекция космодрома «Восточный»).

Пунктом 5.2 Договоров 1 и 2 предусмотрено, что строительно-монтажные работы должны быть завершены по Договору 1 - 30.12.2015, по Договору 2 -30.06.2015.

Во исполнение своих обязательств по Договорам 1 и, ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» передало, а ООО «Строительный альянс» приняло рабочую документацию, что подтверждается подписанными сторонами без замечаний накладными.

Кроме того, до подписания указанных накладных, документация передавалась истцу в рабочем порядке, а также в электронном виде. Указанные обстоятельства признает и сам истец в письмах от 10.02.2014 № 055, 53, от 19.02.2014 № 081, от 03.03.2014 № 118, от 13.03.2014 № 145, от 19.03.2014 № 158, от 28.04.2014 № 259, в которых, помимо прочего Истец предлагает внести изменения в части того или иного оборудования.

Таким образом, истец на дату написания указанных писем уже изучил рабочую документацию и был осведомлен о тех работах, которые ему предстоит выполнять.

Вопреки доводам истца, согласно общему журналу работ № 1 в апреле 2014 года (то есть до подписания накладных о передаче рабочей документации) уже приступил к выполнению строительно-монтажных работы на объекте. При этом согласно журналу работы выполнялись ежедневно, сведения о приостановлении работ либо невозможности их выполнения в журнале не значатся.

Из материалов дела также усматривается, что по Договору 1 сторонами подписаны КС-3 от 25.06.2014 № 1, от 25.07.2014 № 2, от 25.08.2014 № 3, от 25.09.2014 № 4, от № 5, от 18.12.2014 № 6, от 25.02.2015 № 7, от 25.02.2015 № 8, от № 9, от 25.04.2015 № 10, от 25.05.2015 № Ц, 0т 25.06.2015 № 12, от 25.07.2015 № 13, от 25.07.2015 № 14, от 15.09.2015 № 15, от 20.10.2015 № 16.

По Договору 2 между сторонами подписаны КС-3 от 15.10.2014 № 1; от 25.03.2015 № 2; от 25.04.2015 № 3; от 25.05.2015 № 4; от 25.06.2015 № 5; от 25.07.2015 № 6; от 25.08.2015 № 7; от 28.12.2015 № 8; от 25.01.2016 № 9.

Согласно КС истец выполнял работы на протяжении периода времени с июни 2014 по октябрь 2015 включительно по Договору 1 и с октября 2014 по январь 2016 включительно по Договору 2, и ежемесячно сдавал выполненные работы ФГУП «ГВСУ по специальным объектам».

Характер работ, отраженные в общем журнале работ и КС-2, КС-3, свидетельствует о том, что истцом выполнялись объемные и сложные работы, которые истцом не смог бы выполнить, если бы не обладал достаточной для их выполнения технической информацией, сведениями и документацией.

Так, согласно сведениям из общего журнала работ и актов истец осуществлял разработку грунта, вырубку леса, выполнение земляных работ, устройство железобетонных фундаментов, устройство сетей канализации и водоснабжения, монтаж колонн и т.д.

Истец неоднократно направлял в адрес предприятия графики производства работ, в которых подтверждал готовность выполнить работы в сроки, предусмотренные Договорами 1 и 2, в том числе письма от 18.03.2014 № 154, от 20.05.2014 № 61-а, от 06.08.2014 № 497, от 02.03.2015 № 77-03/2015.

Более того, письмом от 06.08.2014 № 497, от 01.07.2015 № 430-06/2015 Истец признал отставание от графиков производства работ и сообщал о том, что предпринимаются меры по наращиванию темпов производства работ.

Из указанного следует, что истец не имел препятствий к выполнению работ на протяжении всего срока действия Договоров 1 и 2 в виду отсутствия каких-либо сведений, информации или документов.

В силу пункта 1 статьи 716 Гражданского кодекса, подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые создают невозможность завершения работ в срок.

Согласно пункту 2 статьи 716 Гражданского кодекса, подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Истец в нарушение ст.ст. 328, 716, 719 Гражданского кодекса не сообщал о приостановлении работ.

В связи с чем, по смыслу названных норм права истец не вправе ссылаться на невозможность выполнения работ в связи с неисполнением ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» каких-либо обязательств со своей стороны, хотя в данном случае такое неисполнение обязательств со стороны предприятия отсутствует.

Указанные выше обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу судебным актом суда по делу А60-43677/2017.

При рассмотрении требований о возмещении убытков суд пришёл к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из названных положений следует вывод о существенном различии правовой природы данных обязательств по основанию их возникновения: из договора и из деликта. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами.

Указанная правовая позиция сформирована судом надзорной инстанции в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 июня 2013 № 1399/13 по делу № А40-112862/2011 и подтверждена в постановлении ФАС Московского округа от 25 апреля 20174 г. № Ф05-3051/14 по делу № А40-77053/13 при рассмотрении дела со схожими обстоятельствами.

На основании статьи 15 Гражданского кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из смысла статей 15 и 393 Гражданского кодекса для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между возникшим вредом и действиями указанного лица, а также вину причинителя вреда. Требование о возмещении вреда может быть удовлетворено только при доказанности всех названных элементов в совокупности.

Вопрос обоснованности расторжения контрактов был предметом исследования по ранее рассмотренному делу А60-43677/17, как и вопрос о нарушении сроков выполнения работ со стороны истца, а также отсутствие со стороны ответчика встречного неисполнения обязательств.

Убытки по Договору 2 в виде расходов по заключению и обслуживанию банковской гарантии № 985/БГ-2013 от 31.07.2013 в размере 28 810 958,91 руб. не подлежат удовлетворению, поскольку срок действия банковской гарантии ограничен определенной датой - 29.08.2015 (абзац 4 банковской гарантии), а Договор 2 расторгнут только с 25.03.2016. При этом, оплата банковской гарантии осуществлялась в период с 2013 по 2015 гг. То есть, банковская гарантия действовала в период действия Договора 2 и расходы по ней понесены Истцом также в указанный период.

Убытки по Договору 1 в виде расходов по заключению и обслуживанию банковских гарантий № 1178/БГ-2013 от 28.08.2013, № 1795/БГ-2014 от 15.09.2014 в размере 21 293 150,68 руб. и 7 171 232,89 руб. соответственно, поскольку срок действия банковской гарантии № 1178/БГ-2013 истек в сентябре 2014 года, а срок действия банковской гарантии № 1795/БГ-2014 ограничен соответственно датой - 30.08.2015 (абзац 4 банковской гарантии), а Договор 1 расторгнут только с 10.02.2016. При этом, оплата банковских гарантий осуществлялась в период с 2013 по 2015 гг. То есть, банковские гарантии действовали в период действия Договора 1 и расходы по ним понесены Истцом также в указанный период.

Несение расходов по заключению и обслуживанию договоров банковских гарантий в период действия Договоров 1 и 2, являлось прямой обязанностью субподрядчика в соответствии с пунктами 4.16 договоров.

Убытки по Договору 1 и Договору 2 в виде стоимости товарно-материальных ценностей на сумму 25 836 493,76 руб. и 92 805 759,88 руб., их доставке в размере 32 773 795,16 руб. и 5 668 058,84 руб. соответственно, а также факт передачи товарно-материальных ценностей истцом ответчику какими-либо доказательствами не подтверждается.

Акты ОС-16 № 6, 7, 8 на сумму 92 805 759,88 руб., а также акт № 6 на сумму 5 668 058,84 руб. не подписаны ответчиком, более того акты ОС-16 также не подписаны самим истцом. Акты на сумму 32 773 795,16 руб. и 25 836 493,76 руб. также не подписаны истцом, а более того в материалах дела отсутствуют.

Все письма истца датированы числами после расторжения Договоров 1 и 2.

Порядок сдачи-приёмки работ, в том числе поставленных для этих целей оборудования и материалов, определён в разделе 12 Договоров 1 и 2. При этом, условия Договоров не предусматривают возможности оплаты субподрядчику материалов, необходимых для выполнения работ по Договорам, без непосредственного использования их в работах.

Кроме того, Договором не предусмотрена и компенсация субподрядчику расходов на приобретение материалов, которые фактически генподрядчику не поставлены и в установленном порядке не переданы. Спорные материалы до даты расторжения и в установленном Договорами порядке генподрядчику не передавалась, в составе подписанных между сторонами КС-2, КС-3 не учитывалась.

Кроме того, при рассмотрении дела А60-43677/17 судом был исследован вопрос о передаче ТМЦ от истца ответчику, в результате чего суд пришел к выводу о том, что по Договору 1 истцом в адрес ответчика были переданы ТМЦ на общую сумму 64 295 156,38 руб. (товарная накладная от 11.01.2016 № 6 на сумму 19 635 000 руб. руб.; товарная накладная от 18.04.2016 № 11 на сумму 417 719 руб.; товарная накладная от 22.04.2016 № 17 на сумму 24 607 999,92 руб.; товарная накладная от 27.05.2016 № 43 на сумму 699 232,89 руб.; товарная накладная от 15.06.2016 № 47 на сумму 2 526 979,69 руб.; товарная накладная от 11.05.2016 № 34 на сумму 5 050 278,31 руб.; товарная накладная от 29.07.2016 № 54 на сумму 181 833,49 руб.; товарная накладная от 29.07.2016 № 59 на сумму 598 348,22 руб.; товарная накладная от 19.04.2016 № 12 на сумму 7 911 337 руб.; акт ОС-1 от 28.07.2016 № 9 на сумму 135 000 руб.; Акт ОС-1 от 11.01.2016 № 0С0А-000001 на сумму 2 531 427,86 руб.), а по Договору 2 стоимость переданных ТМЦ составляет 5 505 237,22 руб. (товарная накладная от 26.07.2016 № 56 на сумму 278 001,5 руб.; от 29.07.2016 № 58 на сумму 4 727 235,72 руб.).

Иные ТМЦ ООО «Строительный альянс» не поставлялись, ответчику не передавались, что подтверждено поименованным выше судебным актом.

Убытки в виде расходов по использованию дизель-генераторов в сумме 3 326 479 руб. и 2 662 200 руб. не подлежат удовлетворению, поскольку обязанность по содержанию строительной площадки и обеспечению ее необходимыми коммунальными ресурсами, является прямой обязанностью субподрядчика и данные расходы включены в цену Договоров 1 и 2 (пункты 3.2, 7.2.7, 7.2.14, 7.2.19, 7.2.22 Договора 1 и 2). Каких-либо договоров аренды дизельных генераторов между истцом и ответчиком не заключалось.

Вместе с тем, Договор 2 и приложения к нему не содержат такого вида затрат, как получение электрической энергии от передвижных электростанций. Соответственно, подрядчик, перед тем как использовать соответствующие дизель-генератор, был обязан согласовать данный вид работ с ответчиком в силу п. 5 статьи 709 Гражданского кодекса.

Документальное подтверждение того, что стороны согласовали увеличение цены договора, отсутствует, следовательно, в силу абз. 2 п. 5 ст. 709 Гражданского кодекса субподрядчик обязан выполнить договор, сохраняя право на оплату работы по цене, определенной в договоре.

Убытки в виде уплаченного налога на добавленную стоимость в сумме 42 145 649,21 руб. по Договору 1 и 41 072 275,33 руб. по Договору 2 не подлежат удовлетворению, поскольку в соответствии с главой 21 Налогового кодекса Российской Федерации, и условий заключенных между истцом и ответчиком Договоров 1 и 2, стоимость работ определена с учетом НДС 18%, который выделен отдельной строкой.

Более того, все суммы, оплаченные ответчиком в адрес истца, содержали в себе сумму НДС в размере 18%, о чем указано в платежных поручениях.

Следует также иметь ввиду, что истец, являясь лицом, обязанным уплачивать НДС, в любом случае понес бы эти расходы, при том, что все суммы НДС ответчиком возмещены истцу при совершении выплат в адрес истца.

Таким образом, включенные в размер убытков суммы НДС, по смыслу статей 2, 15 Гражданского кодекса не могут быть отнесены к убытками истца.

Убытки в виде иных расходов истца на общую сумму 334 593 851,07 руб. (оплата труда работников, отчисления в ТФОМС, содержание административно-хозяйственного персонала и т.д.) не подлежат удовлетворению, поскольку указанные расходы были понесены истцом в период, когда действовали Договоры 1 и 2. Указанные расходы являлись необходимым условием для выполнения истцом СМР, без несения которых истец не смог бы исполнить договорные обязательства.

При этом, согласно пунктам 3.2 Договоров 1 и 2, в их цену договоров входит стоимость всех затрат субподрядчика, необходимых для выполнения работ на объектах, включая затраты, связанные с обеспечением строительства рабочими, их заработную плату.

Более того, субподрядчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, не мог не понимать содержание своих обязательств при заключении Договоров 1, 2 и должен был учитывать возможность наступления негативных последствий при их ненадлежащем исполнении, возникновение которых, в данном случае, напрямую связано с нарушением субподрядчиком своих обязательств.

Убытки в виде авансов, перечисленных ООО «Строительный альянс» в адрес своих субподрядчиков в размере 172 499 461,65 руб., не подлежат удовлетворению, поскольку ответчик не является стороной договоров, заключенных между ООО «Строительный альянс» и привлеченными им субподрядчиками, а соответственно данные сделки не создают обязанностей для Ответчика (пунктом 3 статьи 308 Гражданского кодекса). Кроме того, невозможность возврата кем-либо из субподрядчиков полученных от ООО «Строительный альянс» авансов, не находится в прямой причинно-следственной связи с действиями ответчика по расторжению договоров.

Между тем, истец, являясь коммерческой организацией и профессиональным участником рынка, обязан был осуществлять расходы в экономически обоснованном размере и самостоятельно нести риски, возникающие в процессе осуществления предпринимательской деятельности, включая учитывать способность своих контрагентов надлежащим образом исполнить заключенные договоры, а в случае ненадлежащего исполнения - возвратить неотработанные авансы. В данном случае, наступление неблагоприятных экономических последствий, связанных с невозвратом истцу от его субподрядчиков авансов, является его предпринимательским риском. Кроме того, истец не лишен возможности защитить свои права путем обращения в суд с соответствующими исками к своим субподрядчикам.

С учетом названных выше обстоятельств и норм права, истцом не доказан факт нарушения права истца, вина ответчика в нарушении прав истца, причинно-следственная связь между убытками истца и действиями ответчика.

Требование истца о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, составляющей разницу между ценой контракта и стоимостью фактически выполненных работ, является необоснованным в виду двух обстоятельств:

договоры расторгнуты на основании ст. 715 Гражданского кодекса в связи с нарушением сроков выполнения работ. Обоснованность данного расторжения и факт просрочки со стороны истца установлен вступившим в законную силу судебным актом по делу А60-43677/17, имеющему преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела.

Положения ст. 717 Гражданского кодекса, предусматривающей возможность взыскания упущенной выгоды не содержат исключения из общего правила возмещения убытков и не освобождают истца от обязанности доказывания возникших у него убытков, а лишь ограничивают размер возмещения в случае, если фактический ущерб превышает установленный законом максимальный предел (пункт 19 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).

В определении от 20.05.2011 № ВАС-6026/11 по делу А33-4649/09 Высший Арбитражный суд Российской Федерации указал, что в пункте 19 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 разъяснено, что установленная названной статьей обязанность заказчика возместить подрядчику убытки в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу и частью цены, выплаченной за выполненную работу, не означает, что законодатель установил фиксированную и номинальную величину убытков, автоматически подлежащую уплате заказчиком.

По смыслу положений статьи 15 Гражданского кодекса, по требованию о взыскании упущенной выгоды Истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность выполнения работ при обычных условиях гражданского оборота.

Вместе с тем, истец в принципе не представил каких-либо доказательств, из которых бы усматривалось, что им были сделаны все необходимые приготовления для получения прибыли в заявленной сумме, а соответственно его требования в части упущенной выгоды в размере 63 264 192,26 руб. и 44 917 275,76 руб. не подлежат удовлетворению.

При рассмотрении требований истца о взыскании неосновательного обогащения суд пришёл к следующим выводам.

Статьей 1102 Гражданского кодекса установлено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Исходя из содержания указанной нормы получение ответчиком денежных средств от истца при отсутствии у истца обязанности их выплачивать в силу соответствующего договора или требования нормативного акта, без предоставления ответчиком со своей стороны каких-либо товаров (работ, услуг) в счет принятых сумм следует квалифицировать как неосновательное обогащение.

Таким образом, иск о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, если будут доказаны: факт получения (сбережения) имущества ответчиком, отсутствие для этого должного основания, а также то, что неосновательное обогащение произошло за счет истца.

При этом правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно пункту 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 января 2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» возможно истребование в качестве неосновательного обогащения, полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала. Основания для удержания перечисленных истцом денежных средств в спорном размере отсутствуют.

Лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения (пункт 1 статьи 1107 Гражданского кодекса).

Таким образом, из смысла указанной правовой нормы следует, что для взыскания неосновательного обогащения необходимо доказать факт получения ответчиком имущества либо денежных средств без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований и его размер.

Ответчик указывает на пропуск срока исковой давности по требованию о взыскании неосновательного обогащения.

В иске истец ссылается на наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения в виде перечисленного в адрес ООО «Техэксплуатация» аванса на сумму 10 000 000 руб. При этом, истец ссылается на решение Арбитражного суда Амурской области по делу А04-4675/15.

Как следует из судебного акта по делу А04-4675/2015, сумма в размере 10 000 000 руб. была перечислена истцом в адрес ООО «Техэксплуатация» платежным поручением № 456 от 7.10.2013.

Таким образом, истец мог узнать о нарушении своего права начиная с 7.10.2013.

Кроме того, как следует из названного решения, со стороны истца в адрес ООО «Техэксплуатация» требования о возврате неосновательного обогащения в размере 10 000 000 руб. направлялись 18.06.2014 и 03.04.2015.

То есть в указанные даты истцу уже достоверно было известно о нарушении своего права в виде выбытия из своего владения денежных средств в сумме 10 000 000 руб.

Более того, решение суда по делу А04-4675/2015 вступило в законную силу 21.01.2016 (дата постановления суда апелляционной инстанции).

При этом, с настоящим иском о взыскании 10 000 000 руб. к ответчику истец обратился в суд 13.02.2019, что подтверждается штампом суда на исковом заявлении.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса). Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 Гражданского кодекса).

Ввиду того, что ответчиком заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности (статья 199 Гражданского кодекса), отсутствия ходатайства истца о восстановлении пропущенного срока, суд пришёл к выводу об отказе в удовлетворении требований по встречному иску на основании истечения срока исковой давности.

В соответствии с пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса общий срок исковой давности составляет три года со дня.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 января 2006 г. № 9316/05 указано, что отсутствие причин к восстановлению срока является основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43, срок не восстанавливается вне зависимости от причины пропуска, если: требование связано с предпринимательской деятельностью, заявитель – юридическое лицо или индивидуальный предприниматель

По обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется льготный срок для исполнения такого требования, исчисление исковой давности начинается по окончании указанного срока.

Статьёй 201 Гражданского кодекса предусмотрено, что перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Перечень оснований перерыва течения срока исковой давности, установленный в статье 203 Гражданского кодекса и иных федеральных законах (в части второй статьи 198 Гражданского кодекса), не может быть изменен или дополнен по усмотрению сторон и не подлежит расширительному толкованию.

Статьёй 203 Гражданского кодекса установлено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43, к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии, изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (об отсрочке или о рассрочке платежа), акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

С истечением срока исковой давности по главному требованию истекает срок исковой давности и по дополнительным требованиям (статья 207 Гражданского кодекса).

Как указано в постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», при истечении срока исковой давности по требованию о возврате или уплате денежных средств истекает срок исковой давности по требованию об уплате процентов, начисляемых в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса; при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения (статьи 1104, 1105 Гражданского кодекса) истекает срок исковой давности по требованию о возмещении неполученных доходов (пункт 1 статьи 1107 Гражданского кодекса).

В соответствии с пунктом 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 признание обязанным лицом основного долга, в том числе в форме его уплаты, само по себе не может служить доказательством, свидетельствующим о признании дополнительных требований кредитора (в частности, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами), а также требований по возмещению убытков, и, соответственно, не может расцениваться как основание перерыва течения срока исковой давности по дополнительным требованиям и требованию о возмещении убытков.

Как следует из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43, бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

С названных обстоятельств срок исковой давности по указанному требованию истек, в связи с чем оснований для удовлетворения иска в данной части не имеется.

Как следует из судебных актов по делу А04-4675/2015, основанием иска явилось планируемая необходимость выполнения работ на объекте, которые должны были выполниться ООО «Техэксплуатация» в качестве субподрядчика ООО «Строительный альянс» на основании планируемого к заключению договора, а в дальнейшем данные работы должны были быть включены в договор № 1307-12-СМР (СУБ) от 23.07.2013, заключенный между истцом и ответчиком по настоящему делу путем подписания дополнительного соглашения. Однако, договор между ООО «Техэксплуатация» и ООО «Строительный альянс» и дополнительное соглашение к договору № 1307-12-СМР (СУБ) от 23.07.2013 заключены не были.

Вместе с тем, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.09.2020 по делу А60-43677/17 установлены обстоятельства, имеющие существенное значение для рассматриваемого спора, а именно:

объемы фактически выполненных работ и использованных истцом материалов;

размер выплаченных истцу денежных средств по Договорам 1 и 2;

сроки исполнения сторонами обязательств.

В рамках названного дела истец не доказал факт выполнения каких-либо работ на сумму 10 000 000 рублей. по капитальному ремонту Штаба строительства объектов космодрома «Восточный».

ООО «Строительный альянс» доказательства в обоснование факта выполнения работ по капитальному ремонту объекта «Штаб строительства объектов космодрома «Восточный» не представлены, в адрес ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» в рамках № 1307-12-СМР (СУБ) от 23.07.2013 данные работы не предъявлялись и не сдавались.

Следовательно, основанием для возникновения платежного обязательства на стороне генподрядчика является выполнение работ и передача их результата по актам выполненных работ генподрядчику.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона и односторонний отказ от их исполнения не допускается за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса).

В соответствии со статьями 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса судебные расходы относятся на сторон пропорционально удовлетворённых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 11, 12, 307, 309, 310, 330, 331, 333 Гражданского кодекса, статьями 4, 9, 65, 110, 123, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса, суд

Р Е Ш И Л :

1. В удовлетворении исковых требований отказать полностью.

2. Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.



Судья А.Г.Алексеев