Постановление от 4 июля 2018 г. по делу № А56-60923/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ


04 июля 2018 года

Дело №

А56-60923/2017


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Корабухиной Л.И., судей Журавлевой О.Р., Лущаева С.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Юг-Новый Век» Попкова Е.Э. (доверенность от 19.09.2017 без номера),

рассмотрев 27.06.2018 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Юг-Новый Век» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.12.2017 (судья Баженова Ю.С.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2018 (судьи Сомова Е.А., Зотеева Л.В., Протас Н.И.) по делу № А56-60923/2017,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Юг-Новый Век», место нахождения: 354000, Краснодарский край, г. Сочи, ул. Орджоникидзе, д. 17, оф. 1, ОГРН 1022302930902, ИНН 2320092269 (далее – ООО «Юг-Новый Век»), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Время», место нахождения: 191036, Санкт-Петербург, 4-я Советская ул., д. 20, лит. А, пом. 1Н, ОГРН 1157847413294, ИНН 7842079195 (далее – ООО «Время»; ответчик 1) и обществу с ограниченной ответственностью «Стройкомплект», место нахождения: 190013, Санкт-Петербург, Рузовская ул., д. 8, лит. Б, оф. 201, ОГРН 1047855015526, ИНН 7804300920 (далее – ООО «Стройкомплект»; ответчик 2), о признании недействительным (ничтожным) договора уступки права требования (цессии) от 10.03.2017 № 1 (далее – договор цессии), вытекающим из договора подряда от 05.10.2012 (далее - договор подряда).

Решением суда первой инстанции от 22.12.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 10.04.2018, в удовлетворении исковых требований истцу отказано.

В кассационной жалобе ООО «Юг-Новый Век», ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права и несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить решение от 22.12.2017 и постановление от 10.04.2018 и принять новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме.

Как указывает податель жалобы, суды первой и апелляционной инстанций не приняли во внимание, что исходя из условий договора подряда, договор цессии не мог быть заключен в отсутствие письменного согласия на то заказчика (должника).

Исходя из заключения договора подряда в 2012 году, истец считает, что к правоотношениям по оспариваемому договору цессии судам следовало применить нормы главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), действовавшие до внесения в них изменений Федеральным законом от 21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившим силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» (далее – Закон № 367-ФЗ) и существовавшую до введения в действие этого Закона правоприменительную практику.

В этой связи податель жалобы считает договор цессии в силу статьи 168 ГК РФ ничтожной сделкой, поскольку передаваемое по нему право требование долга по оплате работ в отсутствие актов взаиморасчетов не являлось бесспорным, право требования суммы гарантийного удержания на момент заключения указанного договора отсутствовало, а личность кредитора по договору подряда имела для должника существенное значение. Кроме того, истец полагает, что ответчик 1 и ответчик 2 являются аффилированными лицами, а заключенный ими договор цессии носит характер притворной сделки, имеющей своей целью прикрыть договор дарения для последующего вывода активов ответчика 2 (дебиторской задолженности) перед его возможным банкротством.

Также истец указывает на нарушение судами правил подсудности дела, поскольку полагает, что в соответствии с условиями договора подряда договора (пункт 14.4) любой спор, вытекающий из данного договора, подлежал передаче на рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края, а также на иные допущенные судами нарушения, которые в силу части 4 статьи 288 АПК РФ в любом случае являются основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

В отзыве на кассационную жалобу ответчик 1 просит оставить кассационную жалобу без удовлетворения, а принятые по делу судебные акты - без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Ответчики, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания дела, своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, между ООО «Юг-Новый Век» (заказчик) и ООО «Стройкомплект» (подрядчик) 05.10.2012 заключен договор подряда, по условиям которого подрядчик обязался выполнить комплекс работ по разработке проектной документации на стадии «РД», выполнить общестроительные и отделочные работы на объекте строительства «Гостинично-Туристический комплекс по ул. Орджоникидзе Центрального р-на г. Сочи», расположенного по адресу: г. Сочи, Центральный р-н, ул. Орджоникидзе, д. 15 и 17.

ООО «Стройкомплект», считая работы выполненными, но не оплаченными заказчиком в полном объеме, определил размер задолженности ООО «Юг-Новый Век» по договору подряда в общей сумме 59 247 051 руб. 91 коп., из которых 34 000 220 руб. 89 коп. составляли задолженность по оплате выполненных работ, 17 631 487 руб. 69 коп. - долг по оплате гарантийного удержания, 5 291 593 руб. 33 коп. – пени за нарушение сроков оплаты работ, 2 323 750 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами за просрочку внесения авансовых платежей по договору подряда, и уступило право требования данного долга, а также других, связанных с ним требований, ООО «Время», заключив с ним 10.03.2017 договор цессии.

В соответствии с пунктом 3.1 договора цессии за уступаемые права (требования) цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере и сроки, определенные дополнительным соглашением к указанному договору.

Согласно дополнительному соглашению от 10.03.2017 № 1 к договору цессии, в качестве платы за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий обязался выплатить цеденту денежные средства в размере 34 000 220 руб. 89 коп. в срок до 10.03.2019.

Истец, полагая оспариваемый договор цессии заключенным в нарушение установленного пунктом 5.3.4 договора подряда запрета на замену подрядчика по этому договору без получения предварительного согласия заказчика, что противоречит пункту 2 статьи 382 и пункту 2 статьи 388 ГК РФ, обратился в арбитражный суд с иском о признании договора цессии недействительным (ничтожным).

Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявленных требований, признав, что оснований для признания заключенного сторонами договора цессии недействительным (ничтожным) не имеется.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, проверив правильность применения судебными инстанциями норм материального и процессуального права, считает принятые по делу судебные акты не подлежащими отмене в силу следующего.

Предъявляя иск о признании договора цессии недействительной (ничтожной) сделкой, истец исходил из того, что она совершена ответчиками с нарушением запрета, содержащегося в пункте 5.3.4 договора подряда; содержало уступку требования по обязательствам, связанным с гарантийным удержанием, срок возврата которого не наступил, а в остальной части денежных требований – не являвшихся бесспорными.

Рассматривая требования истца в отношении договора цессии, заключенного его сторонами 10.03.2017, суды правомерно исходили из положений Гражданского кодекса Российской Федерации о недействительности сделок в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100–ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации», введенной в действие с 01.01.2013, и положений главы 24 данного Кодекса в редакции изменений, внесенных в нее с 01.07.2014 Законом № 367-ФЗ, которые в силу указанных законов применяются к правоотношениям, возникшим после их вступления в силу.

Как разъяснено в пункте 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление Пленума № 25), положения ГК РФ об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона № 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 1 сентября 2013 года (пункт 6 статьи 3 Закона № 100-ФЗ).

Статьей 3 Закона № 367-ФЗ также определено, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции данного Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В пункте 2 статьи 168 ГК РФ указано, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пунктах 71 и 73 Постановления Пленума № 25, оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ). При этом в указанном Постановлении Пленума отмечено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В отношении сделок, заключенных в соответствии с положениями главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам относится соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ).

Пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – Постановление Пленума № 54), указывая на положения пункта 2 статьи 168 и пункта 1 статьи 388 ГК РФ, определил ничтожной только такую уступку права, которая совершена в нарушение законодательного запрета.

Поскольку приведенные истцом в обоснование иска нормы материального права, которые, по его мнению, нарушили стороны договора цессии при заключении договора на уступку права требования денежного обязательства, не предусматривали законодательного запрета на совершение такой сделки, суды обоснованно не усмотрели оснований считать указанную сделку ничтожной, а исходили из ее оспоримости.

В этой связи на истца согласно пункту 1 статьи 65 АПК РФ возлагалось бремя доказывания того, что оспариваемая сделка нарушает его права или охраняемые законом интересы, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Таким образом, истец, не являясь стороной договора цессии и заявив иск о признании такого договора недействительным, должен был доказать наличие своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, указав, какие его права или охраняемые законом интересы нарушены, каким образом эти права и интересы будут восстановлены в случае реализации избранного способа судебной защиты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Довод подателя жалобы относительно наличия в договоре (пункт 5.3.4) запрета на уступку права требования без согласия должника (заказчика) был предметом исследования судов и правомерно ими отклонен.

Пунктом 5.3.4 договора подряда предусмотрено, что подрядчик не имеет права заменить свою сторону по договору, не получив заранее письменного согласия заказчика.

Между тем замена подрядчика как стороны по договору предполагает переход всех его прав и обязанностей третьему лицу, в том числе связанных с исполнением обязательств по выполнению работ, то есть передачу договора в целом, что оспариваемым договором цессии не предусматривалось.

Как правильно указали суды, в результате заключения договора цессии замена подрядчика как стороны договора не производилась.

Из материалов дела видно, что предметом договора цессии, заключенным между ответчиками, является уступка права (требования) в объеме и на условиях, которые существовали к моменту перехода права (требования) по договору подряда, заключенному между цедентом и ООО «ЮГ-Новый Век», а именно суммы образовавшейся задолженности по оплате работ, неустойки и процентов за просрочку оплаты суммы гарантийного удержания.

Запрета на совершение уступки требований по денежному обязательству без согласия заказчика договор подряда не содержал.

При этом суды верно исходили из того, что даже в том случае, если уступка требований по денежному обязательству и совершена в нарушение условий договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, то по общему правилу, такая сделка является действительной независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ; пункт 17 Постановление Пленума № 54).

Поскольку в рассматриваемом случае предметом оспариваемого договора цессии являлась уступка требования по денежному обязательству, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, суды обоснованно указали на то, что нарушение установленного договором запрета в силу положений специальной нормы (пункт 3 статьи 388 ГК РФ) не может повлечь за собой признание такого договора недействительным.

Ссылка истца на то, что личность кредитора имела для него существенное значение, а поэтому в силу пункта 2 статьи 388 ГК РФ уступка права требования не могла производиться без согласия должника, правомерно не принята судами во внимание.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума № 54, при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства.

По общему правилу личность кредитора не имеет значения для уступки прав требования по денежным обязательствам, если иное не установлено договором или законом.

Как следует из материалов дела, стороны в договоре подряда не установили, что личность кредитора по денежному обязательству имеет существенное значение для должника, с тем, что квалифицировать подобное условие как запрет на уступку прав по договору без согласия последнего.

Ссылка истца на недействительность договора цессии в связи с отсутствием у него на момент заключения договора обязанности по выплате подрядчику суммы гарантийного удержания также обоснованно признана судами несостоятельной.

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 6 Постановления Пленума № 54, принадлежащее цеденту требование, срок исполнения которого не наступил к моменту заключения договора, на основании которого производится уступка, не является будущим требованием и переходит к цессионарию по правилу, установленному пунктом 2 статьи 389.1 ГК РФ, то есть в момент заключения договора, если законом и договором не предусмотрено иное.

Ссылка истца на пункт 9.3 договора подряда, в соответствии с которым никакие проценты на удерживаемую гарантийную сумму не начисляются, получила правовую оценку судов как необоснованная, поскольку условие указанного пункта договора распространяется на суммы гарантийного удержания в течение 12 месяцев с даты подписания сторонами акта выполненных работ на объекте, то есть на период, когда эти суммы удерживаются заказчиком в соответствии с условиями договора.

ООО «Стройкомплект» при заключении договора цессии передало цессионарию право требования процентов, начисленных на сумму гарантийного удержания за пределами указанного срока, что не может быть признано противоречащим пункту 9.3 договора подряда.

Следует признать, что суды также обоснованно отклонили довод истца о том, что требование об исполнения заказчиком денежного обязательства не являлось бесспорным. Судами учтено, что возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ), на что прямо указано в пункте 11 Постановления Пленума № 54.

В силу статьи 386 ГК РФ должник вправе выдвигать против требования нового кредитора не только возражения, которые он уже имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору, но и возражения, основания для которых возникли к этому моменту.

Между тем ни требования нового кредитора, основанные на договоре цессии, ни возражения должника (заказчика) против этих доводов, основанные на встречных требованиях к подрядчику, предметом рассматриваемого спора не являлись, а поэтому, вопреки доводам истца, не могли исследоваться и учитываться судами при разрешении настоящего дела о признании договора цессии недействительным.

Суды обоснованно не усмотрели оснований и для вывода о притворности договора цессии, который истец полагал договором дарения.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума № 54, в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

Между тем таких обстоятельств, учитывая наличие в дополнительном соглашении к договору цессии согласованной сторонами цены уступаемого права, судами не установлено.

Доводы истца об аффилированности и недобросовестности ответчиков также не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Исходя из установленных по делу фактических обстоятельств, суды обоснованно признали, что оспариваемый истцом договор цессии не нарушает охраняемых законом прав и законных интересов истца, в связи с чем не усмотрели правовых оснований для признании договора цессии недействительным.

Правомерно отклонен судом апелляционной инстанции и довод истца о нарушении судом первой инстанции правил подсудности при рассмотрении данного спора.

Согласно статье 35 АПК РФ по общему правилу иск предъявляется в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения или месту жительства ответчика.

Законодательно закреплена допустимость в определенных случаях альтернативной подсудности (статья 36 АПК РФ), что предполагает право истца по некоторым категориям дел, прямо указанным в процессуальном законе, выбрать компетентный суд, на рассмотрение и разрешение которого будет передано его дело.

Подсудность, установленная в статьях 35 и 36 АПК РФ, может быть изменена по соглашению сторон до принятия арбитражным судом заявления к своему производству (статья 37 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 39 АПК РФ арбитражный суд передает дело на рассмотрение другого арбитражного суда того же уровня в случае, если при рассмотрении дела в суде выяснилось, что оно было принято к производству с нарушением правил подсудности.

В силу статьи 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит в новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором. Соответственно, к условиям, на которых права первоначального кредитора переходят к новому кредитору, может быть отнесено и условие об избрании определенного арбитража для разрешения возможных споров между участниками договора.

Между тем в рассматриваемом случае основания для применения согласованной в договоре подряда подсудности, которая сохраняется в силу статьи 384 ГК РФ для нового кредитора, получившего право требования к должнику на основании договора цессии, отсутствуют.

Настоящий спор о недействительности договора цессии не связан с исполнением договора подряда, по которому уступлены права.

Условие договора подряда о рассмотрении связанных с ним споров Арбитражным судом Краснодарского края (пункт 14.4 договора подряда), само по себе не изменяет подсудности спора о недействительности договора цессии, по которому уступлены права из такого договора подряда.

Поскольку стороны, заключившие договор цессии, находятся в городе Санкт-Петербурге, то иск о признании такого договора недействительным обоснованно предъявлен самим истцом в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области исходя из общего правила о подсудности споров согласно статье 35 АПК РФ.

Также следует отметить, что истец, предъявляя иск к ответчикам в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по общим правилам подсудности, не ходатайствовал в суде первой инстанции о передаче дела по подсудности в Арбитражный суд Краснодарского края, а заявил об этом лишь при апелляционном обжаловании решения суда первой инстанции, принятом не в пользу ООО «Юг-Новый Век», что не может быть признано добросовестным и непротиворечивым поведением указанной стороны спора.

В этой связи в силу части 2 статьи 9 АПК РФ и принципа эстоппеля истец утратил процессуальное право требовать передачи дела по подсудности и при кассационном обжаловании принятых по делу судебных актов.

В кассационной жалобе истец также ссылается на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, которое не принято во внимание судом апелляционной инстанции, указывая, в частности на то, что решение от 22.12.2017 в отличие от других судебных актов, принятых по делу судом первой инстанции (определение о принятии искового заявления к производству от 29.08.2017, определение суда об оставлении искового заявлении без движения от 21.08.2017, определение суда об отложении рассмотрения дела от 18.10.2017) подписано, по его мнению, не судьей Баженовой Ю.С., а иным лицом.

Указанный довод истца, полагающего, что решение суда первой инстанции в любом случае подлежало отмене судом апелляционной инстанции на основании пункта 5 части 4 статьи 270 АПК РФ суд кассационной инстанции считает несостоятельным и не подтвержденным материалами дела.

Из материалов дела следует, что дело в суде первой инстанции рассматривалось судьей Баженовой Ю.С.; согласно протоколу судебного заседания от 06.12.2017 резолютивная часть решения оглашена судьей Баженовой Ю.С. в присутствии представителей сторон, в том числе истца; мотивированное решение от 22.12.2017 также подписано судьей Баженовой Ю.С. не только на бумажном носителе, но и ее усиленной электронной цифровой подписью в картотеке арбитражных дел в сети «Интернет».

При таких обстоятельствах считать, что подпись в обжалуемом решении суда первой инстанции выполнена не Баженовой Ю.С., а другим лицом, у суда апелляционной инстанции не имелось.

Не могут быть признаны обоснованными и доводы подателя жалобы о том, что протокол судебного заседания, предусмотренный статьей 155 АПК РФ, составлен в суде апелляционной инстанции с нарушением норм процессуального права, выразившихся согласно пункту 6 части 4 статьи 270 АПК РФ в отсутствии в деле аудиозаписи судебного заседания после оглашенного судом перерыва в судебном заседании. По мнению ООО «Юг-Новый Век», отсутствие аудиозаписи судебного заседания влечет за собой безусловную отмену обжалуемого постановления апелляционного суда.

Частью 1 статьи 155 АПК РФ установлено, что в ходе каждого судебного заседания, а также при совершении отдельных процессуальных действий вне судебного заседания ведется протоколирование с использованием средств аудиозаписи и составляется протокол в письменной форме.

При этом протокол является дополнительным средством фиксирования, в том числе, данных о составе суда, рассматривающего дело (пункт 3 части 2 статьи 155 АПК РФ).

Вместе с тем необходимо учитывать, разъяснения, содержащиеся в абзаце 4 пункта 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», которыми разъяснено, что в случае неявки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, иных участников арбитражного процесса протоколирование судебного заседания с использованием средств аудиозаписи не осуществляется и средством фиксирования данных о ходе судебного заседания является протокол судебного заседания, в котором делается отметка о неявке в судебное заседание лиц, участвующих в деле, и иных участников арбитражного процесса и об отсутствии в связи с этим аудиозаписи судебного заседания (пункт 9 части 2 статьи 155 АПК РФ).

В рассматриваемом случае из материалов дела видно, что согласно протоколу судебного заседания суда апелляционной инстанции от 27.03.2018 в судебном заседании объявлялся перерыв до 03.04.2018.

В протоколе судебного заседания от 03.04.2018 указано на продолжение судебного заседания после перерыва, и отражено отсутствие явки представителей сторон, в связи с чем аудиозапись судебного заседания правомерно не осуществлялась.

Замечаний относительно полноты и правильности составления протокола судебного заседания в порядке, установленном частью 7 статьи 155 АПК РФ, сторонами по делу не заявлялось.

Таким образом, вопреки доводам истца о нарушении судами норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 288 АПК РФ, суд кассационной инстанции таковых не усматривает.

С учетом изложенного следует признать, что доводы истца, приведенные в кассационной жалобе, основанием для отмены обжалуемых судебных актов в кассационном порядке не являются, поскольку не опровергают выводы судов и не свидетельствуют о нарушении ими норм материального, а по сути, сводятся к оценке доказательств и установлению иных фактических обстоятельств дела.

Поскольку дело рассмотрено судами полно и всесторонне при правильном применении норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции считает кассационную жалобу ООО «Юг-Новый Век» не подлежащей удовлетворению.

Руководствуясь статьей 286, пунктом 1 части 1 статьи 287 и статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа,

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.12.2017 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2018 по делу № А56-60923/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Юг-Новый Век» - без удовлетворения.



Председательствующий


Л.И. Корабухина


Судьи


О.Р. Журавлева

С.В. Лущаев