Постановление от 4 июня 2024 г. по делу № А72-11282/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-5545/2024, 11АП-5547/2024, 11АП-5589/2024

05 иююня 2024 г.                                                                                 Дело № А72-11282/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2024 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 июня 2024 г.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Бондаревой Ю.А., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кожевниковой В.О.

с участием:

от конкурсного управляющего ФИО1 - лично, паспорт, представитель ФИО2 по доверенности от 30.04.2024г.,

от ФИО3 - ФИО4, по доверенности  от 08.05.2024г.,

от ФИО5  - ФИО4, по доверенности  от 08.09.2023г.,

от ФИО6 - ФИО4, по доверенности  от 23.08.2023г.,

от ООО Торговый Дом "Дан Трейд"- ФИО7, по доверенности от 10.06.2021г.,

от ФИО8- ФИО9, по доверенности  от 16.08.2022г.,

от ФИО10, ФИО11 - ФИО12, по доверенности от 04.03.2023г.,

от ФИО13 - ФИО14 по доверенности  от 21.02.2024г.,

от ООО  «Поволжская Пищевая Компания» - ФИО14 по доверенности  от 08.02.2024г.,

от ООО «Хр.Хансен»- ФИО15, по доверенности  от 27.08.2021г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №4 с использованием системы вебконференц-связи (онлайн-заседание)

апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Дан Трейд», общества с ограниченной ответственностью «Хр.Хансен», конкурсного управляющего ФИО1

на определение  Арбитражного суда Ульяновской области от 18 марта 2024 года об отказе в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ФИО1 и ООО «Торговый дом «Дан Трейд» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках дела № А72-11282/2021

О несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Актом», 



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 10.08.2021 заявление ООО ТД «Дан Трейд» о признании АО «Актом» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 07.04.2022 (резолютивная часть решения объявлена 05.04.2022) акционерное общество «Актом» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1, член ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность».

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете КоммерсантЪ №67 от 16.04.2022.

20.06.2022 посредством почтовой связи в Арбитражный суд Ульяновской области поступило заявление конкурсного управляющего, согласно которому с учетом уточнения и отказа от части требования, просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Актом» контролирующих его лиц - ФИО16, ФИО17, ФИО3, ФИО18, ФИО10, ФИО11, ООО «Балтийская пищевая компания», ООО «ВолгаЛакта», ФИО6, ФИО8, ООО «Кировская Пищевая Компания», ФИО13, ООО «Поволжская Пищевая Компания» и взыскать солидарно с ФИО16, ФИО17, ФИО3, ФИО18, ФИО10, ФИО11, ООО «Балтийская пищевая компания», ООО «ВолгаЛакта», ФИО6, ФИО8, ООО «Кировская Пищевая Компания», ФИО13, ООО «Поволжская Пищевая Компания» в пользу АО «Актом» сумму 30 327 341 руб. 89 коп.

21.06.2022 посредством web-сервиса «Мой Арбитр» от общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Дан Трейд» поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором просит привлечь ФИО8, ФИО16 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Актом»; приостановить рассмотрение заявления в части установления размера субсидиарной ответственности.

Определением от 23.08.2022 заявления конкурсного управляющего и кредитора ООО «ТД «ДанТрейд» о привлечении к субсидиарной ответственности объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 18 марта 2024 года отказано в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Торговый дом «Дан Трейд», ООО «Хр.Хансен», конкурсный управляющий ФИО1 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Ульяновской области от 18 марта 2024 года, удовлетворить заявленные требования.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08 апреля 2024 года апелляционные жалобы приняты к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб назначено на 22 мая 2024 года.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1 и представители  от ООО Торговый Дом "Дан Трейд", ООО «Хр.Хансен» апелляционные жалобы поддержали по доводам изложенным в них.

Представители от ФИО3, ФИО5,  ФИО6, ФИО8,  ФИО10, ФИО11, ФИО13, ООО  «Поволжская Пищевая Компания», возражали против удовлетворения апелляционных жалоб в соответствии сс позициями изложенными в представленных отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

 От ФИО18, ООО «Кировская пищевая компания» поступил отзыв, в котором возражают против удовлетворения апелляционных жалоб.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Ульяновской области от 18 марта 2024 года об отказе в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ФИО1 и ООО «Торговый дом «Дан Трейд» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела № А72-11282/2021, в связи со следующим.

Конкурсный управляющий и кредитор обратились с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности, в которых, с учетом уточнений, просит привлечь к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным в статьях 61.11 Закона о банкротстве:

-          ФИО19 (осуществляла функции руководителя Должника, является дочерью мажоритарного акционера, входила в состав органов управления должника (совет директоров), извлекала выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, осуществила перевод деятельности на подконтрольное лицо, осуществляла вывод активов, заключала сделки, признанные в последствии недействительными).

-          ФИО3 (являлся мажоритарным владельцем акций АО «Актом», является отцом руководителя должника, входил в состав органов управления должника (совет директоров) и являлся председателем совета директоров, фактический бенефициар, извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, по неподтвержденным основаниям получил от общества за период с 2018 по 2020 гг.- 5 452 517,83 руб.).

- ФИО18 (являлся руководителем Кировского представительства АО «Актом», входил в состав органов управления должника (совет директоров), извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, являлся лицом который заключал сделки с Должником направленные на вывод активов, которые были признаны в последствии недействительными).

- ФИО10 по основаниям пп.1 п.2 ст. 61.11  Закона о банкротстве за совершение сделок (замещала должность главного бухгалтера т.е. в силу должностного положения имела возможность определять действия должника, кроме того, входила в состав органов управления должника (совет директоров).

- ФИО11 по основаниям пп.1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве за совершение сделок (замещала должность бухгалтера-экономиста, с 14.07.2020 года была избрана годовым общим собранием ревизором Должника, т.е. в силу должностного положения имела возможность определять действия должника, в том числе инициировать созывы собраний с целью постановки вопроса о подаче заявление о банкротстве).

- ООО «Балтийская пищевая компания» ИНН <***>, извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

- ООО «ВолгаЛакта» ИНН <***>, извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

- ООО «Кировская Пищевая Компания» ИНН <***>, извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

- ФИО6 (является супругой мажоритарного акционера должника, извлекала выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, в том числе в пользу Общества, в котором она является учредителем были отчуждены ликвидные активы, одна из сделок была признана недействительной).

- ФИО8 по основаниям пп. 1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве за совершение сделок (осуществляла функции руководителя должника в период возникновения имущественного кризиса, а в последствии признаков неплатежеспособности, входила в состав органов управления должника (совет директоров), заключал сделки, признанные в последствии недействительными.

- ФИО13 (замещал должность ведущего специалиста административно-хозяйственного отдела, извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, в результате его действий была окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности.

- ООО «Поволжская Пищевая Компания» ИНН <***>, извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

- ФИО17 (замещал должность менеджера по продажам, являлся супругом руководителя должника, извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, в результате его действий была окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Из материалов дела следует, ФИО3 с 11.12.2002 является мажоритарным акционером АО «Актом» с долей 56,9%, председателем Совета директоров общества.

Обращаясь с настоящими заявлениями, конкурсный управляющий и ООО «Дан-Трейд» указали, что ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления и статьи 61.11 Закона о банкротстве за совершение сделок, с целью причинения вреда обществу и кредиторам.

В силу статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 9 и 12 постановления N 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий и ООО "Дан-Трейд" указывали, что датой объективного банкротства общества является апрель 2019 года - период, когда не было в срок исполнено обязательство должника перед ООО "Хр.Хансен" по оплате поставленного в феврале 2019 года товара. Также конкурсный управляющий указывала, что судебными актами по другим обособленным спорам установлено, что на 08.04.2019 должник обладал признаками неплатежеспособности, о чем не могло быть неизвестно мажоритарному акционеру ФИО3, следовательно, руководитель должника ФИО20 обязана была обратиться с заявлением о банкротстве - 08.05.2019, а в течении десяти календарных дней - 18.05.2019 ФИО3 должен был инициировать проведение внеочередного собрания акционеров для принятия решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Признаки банкротства в 2019 году установлены и временным управляющим в Анализе финансового состояния АО «Актом».

Обязанность подать заявление в арбитражный суд, предусмотренная ст. 9 Закона о банкротстве, возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель осознает наличие признаков банкротства, учитывая масштаб деятельности должника.

Вместе с тем, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (п. 29 Обзора судебной практики ВС РФ N 3 (2018)

Недостаточность имущества наступает тогда, когда сумма денежных обязательств должника превышает стоимость его активов. В бухгалтерском учете такая разница учитывается в строке баланса «Чистые активы». Следовательно, недостаточность имущества наступает тогда, когда величина чистых активов должника принимает отрицательное значение.

Из материалов дела следует, чистые активы компании никогда не достигали отрицательных значений, включая 2019 и 2020 годы. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Таким образом, наличие признаков недостаточности имущества в 2019 году не подтверждается фактическими данными.

Следовательно доводы о наличии в апреле 2019 года задолженности перед ООО «Хр.Хансен» и соответственно возникновении обязанности заявить о банкротстве правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не подтверждают необходимость в обращении с таким заявлением.

Кроме того, из представленной в материалы дела выписки об операциях по расчетному счету должника следует, на протяжении всего 2019 года, и в первой половине 2020 года, должник продолжал осуществлять расчеты с различными кредиторами, включая ООО "Хр.Хансен" и ООО ТД "Дан Трейд" в установленные условиями договоров сроки.

Таким образом, в 2019 году должник продолжал ведение хозяйственной деятельности, своевременное исполнение обязательств перед кредиторами и уплату обязательных платежей, включая заработную плату.

Доводы конкурсного управляющего о том, что в анализе финансового состояния должника установлено значение коэффициента абсолютной ликвидности ниже нормативного (0,2), при этом в 2019 году коэффициент составил 0,06, правомерно отклонены судом первой инстанции.

Коэффициент абсолютной ликвидности рассчитывается как отношение наиболее ликвидных оборотных активов (денежные средства) к текущим обязательства должника.

Из представленного в материалы дела анализа следует, что средний коэффициент абсолютной ликвидности для аналогичных с должником компаний в Ульяновской области составляет 0,087. Дополнительно, данные от сервиса «ТестФирм», рассчитанные на основе анализа более чем 131,000 предприятий в России показывают, что средний коэффициент абсолютной ликвидности в сфере оптовой торговли пищевой продукцией варьируется от 0,07 до 0,09 с 2018 по 2020 год.

Таким образом, указанный в анализе финансового состояния должника коэффициент абсолютной ликвидности равный 0,06 не свидетельствует о неплатежеспособности компании.

Более того, коэффициент абсолютной ликвидности должника на начало и конец 2019 года даже превышает значение на начало 2018 года, но арбитражный управляющий не указывает на наличие признаков банкротства в 2018 году. В то же время, коэффициент абсолютной ликвидности равный нулю действительно свидетельствует о наступлении неплатежеспособности. Однако, данный коэффициент в финансовом анализе отражен на 31.12.2020. Достоверно определить момент, в который наступило «объективное банкротство» в период с 01.01.2020 по 31.12.2020 из данного анализа не представляется возможным.

В финансовом анализе арбитражный управляющий приводит нормативное значение коэффициента текущей ликвидности в интервале 1,0-2,0.

Однако конкурсным управляющим не учтено значение отрасли и бизнес-модели компании. Так конкурсный управляющий рассчитал текущие обязательства должника как сумму кредиторской задолженности и оценочных обязательств. В то же время оценочные обязательства - это обязательства, точная сумма и дата исполнения которых неизвестна на момент составления бухгалтерского баланса. Более того, оценочные обязательства принимаются на баланс в случае, если «уменьшение экономических выгод организации, необходимое для исполнения обязательства признается вероятным», то есть «если более вероятно, чем нет, что такое уменьшение произойдет».

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении КС РФ от 18.07.2013 N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить  свои  обязательства,  такое  превышение  не  может рассматриваться  как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве и негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Из представленных в материалы дела документов следует, что существенное изменение платежеспособности можно наблюдать только на конец 2020 года, когда коэффициент текущей ликвидности снизился до 0,76. Кроме того, управляющий недостаточно учитывает степень платежеспособности должника в своем анализе, где утверждается, что на конец 2019 года степень платежеспособности была низкой, поскольку выручка компании не могла полностью покрыть ее обязательства.

Однако степень платежеспособности оценивается как количество месяцев, в течение которых текущая задолженность может быть погашена, при использовании всей выручки. На начало 2020 года этот показатель составлял 3,93 месяца, что означает, что при направлении всей выручки на погашение обязательств, компания могла покрыть свои текущие обязательства в течение трех месяцев.

С учетом характера деятельности компании, это значение нельзя считать низким. Значительное ухудшение этого показателя наблюдается только на конец 2020 года, когда он возрос до 17,89 месяцев, что указывает на то, что для погашения обязательств потребовалось бы более года и четырех месяцев при направлении всей выручки на это. Это означает, что на конец 2020 года степень платежеспособности действительно ухудшилась.

При этом снижение выручки и возникновение убытков в одном отчетном периоде само по себе не являются признаками неплатежеспособности.

Из пояснений ответчиков следует, что объективное банкротство, наступило, когда стали прекращаться расчеты с кредиторами и были подведены итоги работы за 2019 г. на годовом общем собрании акционеров 14.07.2020, утверждена годовая бухгалтерская отчетность за 2019 год, отчет о прибылях и убытках за 2019 год, то есть 14.07.2020.

Таким образом, спустя один месяц, 14.08.2020 возникла обязанность руководителя обратиться с заявлением о банкротстве, и 24.08.2020 возникла обязанность у лиц, обладающих правом созыва внеочередного собрания акционеров для решения вопроса об обращении с заявлением о банкротстве.

Заявление о признании должника банкротом подано 10.08.2021. В указанный период у должника не возникало никаких новых обязательств, что свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям ст.61.12 Закона о банкротстве.

Доводы о том, что при рассмотрении обособленных споров о признании сделок недействительными указано на наличие признаков неплатежеспособности в апреле 2019 года отклоняются судебной коллегией, поскольку неоплата поставленного ООО «Хр. Хансен» товара 08.04.2019 г. не свидетельствует об объективном банкротстве АО «Актом», в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя и иных лиц в суд с заявлением о банкротстве.

При этом следует отметить, что для целей признания сделки недействительной имеют значение не признаки неплатежеспособности, а именно наличие кредиторов, которым причинен вред, что и было установлено в рассмотренных обособленных спорах.

С учетом установленных обстоятельств судебная коллегия полагает, что доводы заявителей апелляционных жалоб о неправильном определении судом первой инстанции даты объективного банкротства несостоятельны.

Представленные в материалы дела копии протоколов общих собраний акционеров свидетельствуют, что за время существования акционерного общества «Актом» оно неоднократно преодолевало кризисные периоды.

Следовательно, судом первой инстанции правомерно отмечено, что намерения ФИО3 преодолеть очередной кризис были оправданными.

С целью улучшения финансового состояния подконтрольного общества, 10.09.2019 г. ФИО3. перечислял на счет АО «Актом» личные денежные средства в размере 2 500 000 руб. для погашения задолженности АО «Актом» перед ООО «Хр. Хансен».

Кроме того, АО «Актом» инициировало судебные процессы по взысканию задолженностей с контрагентов, что подтверждается информацией, размещенной в картотеке арбитражных дел.

В конце 2019 года АО «Актом» проводились мероприятия по улучшению финансового состояния путем внедрения в производство на заводах нового типа закваски.

Однако для того, чтобы производственный процесс крупного предприятия перешел с одного ингредиента на другой, необходимо испытать его на всем производственном цикле, который занимает от месяца до полугода.

В последующем, в период пандемии (2020 год) у АО «Актом» возникли трудности с поставкой  нового типа закваски из зарубежных стран и ограничением доступа третьих лиц на заводы - контрагенты АО «Актом».

Таким образом, на ухудшение финансового состояния повлияло одновременное наступление нескольких внешних негативных факторов в виде резкого увеличения курса евро, что значительно увеличило задолженность перед кредитором ООО "ХрХансен", отказ основного поставщика от пролонгации договора и дальнейшего сотрудничества, пандемии, которая повлекла неопределенность в дальнейших перспективах развития бизнеса и могла повлиять на оценку контролирующим лицом дальнейших рисков деятельности.

При этом, ФИО3 добросовестно рассчитывал на преодоление финансовых трудностей АО «Актом», поскольку проводил мероприятия по улучшению финансового состояния общества.

В последующем, ранее возникновения признаков объективного банкротства, ФИО3 свою обязанность инициировать собрание коллегиального органа, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации исполнил.

Так, согласно представленному в материалы дела протоколу №50 заседания Совета директоров акционерного общества от 18.05.2020. Советом директоров принято решение о включении в повестку годового общего собрания акционеров вопроса о ликвидации общества.

Как указывалось ранее, сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Поскольку обязанность обратиться с заявлением о банкротстве возникла не ранее 14.08.2020, между тем, какие-либо обязательства у должника в данный период не возникли, следовательно отсутствуют основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве не имеется.

Доводы о совершении ФИО3 сделок, повлекших возникновение признаков банкротства, также правомерно отклонены судом первой инстанции.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда Ульяновской области от 15 февраля 2023 года признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств во исполнение договоров займа заключенных между ООО «ВолгаЛакта» и АО «Актом».

В ходе рассмотрения указанного обособленного спора, судами трех инстанций поставлен под сомнение только договор займа № 9 от 08.05.2019. В остальной части заявление о признании сделок недействительными оставлено без удовлетворения.

В рамках вышеуказанного обособленного спора установлено, что в августе 2015 года на основании решения Совета директоров должника создается ООО «ВолгаЛакта». Цель - создание современного высокотехнологичного завода по производству заквасок.

Таким образом, займы предоставлялись должником дочернему обществу с целью его развития.

Заключая договоры займа АО «Актом» исходило из реальности их возврата, реальности реализации инвестиционного проекта и запуска завода по производству заквасок, что в конечном счете служило экономическим интересам и основного общества. Причины, по которым реализация инвестиционного проекта не произошла связаны с изменением общей экономической ситуации в стране и мире и не могли быть известны на момент создания ООО «ВолгаЛакта» и предоставления займов.

Соответственно действия руководства АО «Актом» по предоставлению займов своему дочернему предприятию являлись добросовестными и разумными и соответствовали обычным условиям гражданского оборота и предпринимательского риска.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 18.05.2020 N 305-ЭС20-5859 по делу N А41 -21207/2015 общие критерии применимости правила защиты делового решения обозначены в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ и отмечены как освобождение от ответственности при разумности, добросовестности и соответствии обычным условиям гражданского оборота либо предпринимательскому риску.

Одним из важных факторов применения правила защиты делового решения в данном случае является недопустимость оценки экономической эффективности плана ex post.

Доводы о том, что указанный план не являлся разумным, в связи с тем что размер кредиторской задолженности по итогам его выполнения возрос, не является основанием для того, чтобы считать план необоснованным в момент его принятия.

Согласно сведений бухгалтерского баланса должника на конец 2018 года размер активов должника (финансовый вложения - 58 191 тыс. руб, дебиторская задолженность -61 947 тыс. руб.) значительно превышал размер кредиторской задолженности (64 669 тыс. руб.). Согласно отчету о финансовых результатах чистая прибыль должника на конец 2018 года составила более 10 млн.руб.

Как правомерно отмечено судом первой инстанции, наличие взаимозависимости между должником и кредитором не свидетельствует о мнимости или притворности сделки (статья 170 ГК РФ), а действительность исполнения договоров займа подтверждена документально.

Следует отметить, сама по себе аффилированность сторон договоров займа не свидетельствует о заключении договоров со злоупотреблением правом или без намерения создать соответствующие правовые последствия на что неоднократно указывал Верховный Суд РФ.

Более того, согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 04.12.2012 N 8989/12 по делу N А28-5775/2011-223/12 экономические отношения между основным и дочерним обществами могут предполагать не только вложения основного общества в имущество дочернего на стадии его учреждения, но и на любой стадии его деятельности. Кроме того, экономическая целесообразность в отношениях дочернего и основного обществ может вызывать необходимость и обратной передачи имущества.

При этом отсутствие прямого встречного предоставления является особенностью взаимоотношений основного и дочернего обществ, представляющих собой с экономической     точки     зрения     единый     хозяйствующий     субъект.     Учитывая подконтрольность общества концерну и общие цели их экономической деятельности, для реализации которых может возникать необходимость в перераспределении имущества (ресурсов) между основным и дочерним обществами.

Таким образом, предоставление займов дочернему обществу, без доказательств причинения данными сделками вреда кредиторам, не образует оснований для признания сделок недействительными.

Необходимо отметить, что за предшествующие заключению договора займа № 9 месяцы прибыль АО «Актом» значительно превышала сумму займа, что подтверждается выпиской по расчетному счету АО «Актом».

Из разъяснений п. 23 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 53) следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

В силу п. 2 ст. 79 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ (ред. от 25.12.2023) «Об акционерных обществах», решение о согласии на совершение или о последующем одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет от 25 до 50 процентов балансовой стоимости активов общества, принимается всеми членами совета директоров (наблюдательного совета) общества единогласно, при этом не учитываются голоса выбывших членов совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Из материалов дела следует, что балансовая стоимость активов АО «Актом» по состоянию на 31 декабря 2018 г. (на последнюю отчетную дату перед заключением договора займа № 9) составляет 128 102 000 руб.

Сумма займа по договору № 9 (2 000 000 руб.) составляет 1,6 % от балансовой стоимости активов АО «Актом».

Следовательно договор займа № 9 от 08.05.2019 г. не являлся крупной сделкой для должника.

Одобрение договора о выдаче заемных средств в размере 2 000 000руб. не отнесено Положением к компетенции Совета директоров. Руководителем АО «Актом» ФИО3 не являлся.

Доказательств, подтверждающих, что договор займа № 9 от 08.05.2019 был совершен непосредственно ФИО3 или под его фактическим влиянием, в материалы дела не представлено.

Доказательств, подтверждающих, что предоставление займов ООО "ВолгаЛакта" преследовало недобросовестную цель, материалы дела не содержат.

Доводы о непринятии мер к истребованию денежных средств, переданных по договорам займа отклоняются судебной коллегией, поскольку указанные денежные средства предназначались в качестве инвестиций дочернему предприятию для строительства завода.

Иные сделки, на которые было указано при рассмотрении настоящего обособленного спора не были признаны недействительными в связи с их обоснованностью и не привели к возникновению признаков банкротства.

Доводы относительно указанных обособленных споров были предметом рассмотрения при оспаривании сделок и отклонены как несостоятельные.

В абз. 5 п. 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что по смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

Доказательств, подтверждающих наличие у ФИО3 умысла на доведение до банкротства должника материалы дела также не содержат.

Утверждения конкурсного кредитора о передаче продукции АО «Актом» каким-либо юридическим лицам также не подтверждены представленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, Постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела от 09 марта 2023 года и от 18 марта 2023 года не обнаружено в действиях руководства АО «Актом» признаков состава преступления.

Перечисления командировочных расходов, дивидендов, заработной платы в адрес ФИО3 производилось в период с 27.04.2018 по 29.09.2020 то есть, в значительной части до даты наступления объективного банкротства.

Доказательств, подтверждающих, что данные перечисления являлись необоснованными и причинили существенный вред должнику или кредиторам не представлено.

Указанные перечисления подтверждены представленными в материалы дела документами и не были оспорены в ходе проведения процедуры банкротства.

Доказательств, подтверждающих, что указанные перечисления направлены на вывод имущества должника и повлекли возникновение признаков банкротства также не представлено.

На основании изложенного заявление в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве правомерно оставлено судом первой инстанции без удовлетворения.

ФИО5 (ранее ФИО21) - бывший директор должника (в период с 22.05.2019 по дату введения конкурсного производства). Является контролирующим должника лицом в силу презумпции пп.1 п.4 ст.51.10 Закона о банкротстве.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий и ООО «Дан-Трейд» указали, что ФИО19 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности,             статьи 61.11 Закона о банкротстве за непередачу документации, имущества должника конкурсному управляющему, за вывод денежных средств (перечисление командировочных расходов, дивидендов, заработной платы ФИО3 в общей сумме 5 452 517,83 руб.), совершение сделок по выводу активов (договоры займа с ООО "ВолгаЛакта", договоры купли-продажи транспортных средств), перевод деятельности на ООО "Поволжская пищевая компания".

Проверяя основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО19, суд первой инстанции установил следующее.

Как указывалось ранее, заявителями указано, что датой объективного банкротства общества является апрель 2019 - период, когда не было в срок исполнено обязательство должника перед ООО "Хр.Хансен" по оплате поставленного в феврале 2019 года товара. Также конкурсный управляющий указывала, что судебными актами по другим обособленным спорам установлено, что на 08.04.2019 должник обладал признаками неплатежеспособности, следовательно, руководитель должника ФИО20 обязана была обратиться с заявлением о банкротстве - 08.05.2019.

Между тем, ФИО19 приступила к исполнению обязанностей генерального директора 22.05.2019.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора установлено, что финансовые затруднения АО «Актом» не свидетельствовали об объективном банкротстве в 2019 году. Дата объективного банкротства определена судом  14.07.2020.

Доказательств, подтверждающих обязанность ФИО5 по подаче заявления о банкротстве ранее 14.08.2020 года, материалы дела не содержат.

При этом за время существования АО «Актом» неоднократно преодолевало кризисные периоды, что подтверждается протоколами общих собраний акционеров.

С целью улучшения финансового состояния подконтрольного общества, ФИО16 проводила политику по сокращению текущих расходов АО «Актом».

Так было арендовано помещение под офис меньшей площади, расторгнут договор с ПАО «Ростелеком».

Согласно Приказу № 2 «Об установлении неполного рабочего времени», в целях сохранения рабочих мест, и сокращения расходов АО «Актом» с 09.01.2020 г. установлен неполный рабочий день для сотрудников АО «Актом» со следующим режимом: четырехдневная рабочая неделя со вторника по пятницу.

Реализована часть техники ввиду отсутствия необходимости в ее содержании.

Также ФИО16 перечисляла на счет АО «Актом» личные денежные средства.

ФИО16 инициировала судебные процессы по взысканию задолженностей с контрагентов АО «Актом».

После вступления в должность генерального директора в мае 2019 года ФИО5 начала активные действия для разрешения сложившейся ситуации.

Проводила работу по сбыту продукции нового поставщика на рынке, несмотря на сложности, связанные с внедрением новых заквасок в пищевую отрасль.

Кроме того, ФИО5 использовала имеющиеся резервы для погашения задолженности перед ООО «Хр.Хансен».

Вышеуказанная оптимизация расходов позволила высвободить 6 500 000 рублей для погашения долга перед кредиторами, что составило 30% основного долга.

В последующем, 11 сентября 2019 года ей удалось высвободить еще 2 500 000 рублей и погасить еще 12% задолженности. С учетом того, что к этому моменту продажи продукции от нового поставщика были установлены и поставки товаров осуществлялись регулярно, ФИО5 ожидала, что оставшаяся половина основного долга перед ООО «Хр.Хансен» будет погашена в течение 2020 года.

Размер субсидиарной ответственности руководителя должника равен совокупному размеру обязательств должника, возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. В размер субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве не могут быть включены обязательства должника, образовавшиеся до нарушения ответчиком обязанности по своевременному обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Месячный срок с момента возникновения обязанности по подаче заявления, как указано выше, истек не ранее 14.08.2020.

Заявление о признании должника банкротом подано 10.08.2021.

Ссылка на то, что ООО "ТД "Дан Трейд" осуществило поставку продукции в мае -июне 2020 года, соответственно обязательство по оплате возникло с июля по сентябрь 2020 года,  после наступления даты объективного банкротства, соответственно имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по ст.61.12 Закона о банкротстве несостоятельны, поскольку основаны на ошибочном толковании норм права.

Как было указано ранее, судом первой инстанции установлена дата объективного банкротства 14.07.2020 года.

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 N 305-ЭС21-7572, от 19.04.2022 N 305-ЭС21-27211, срок возникновения обязательства не следует отождествлять со сроком его исполнения.

В соответствии с указанным подходом, длящиеся обязательства по договорам, которые предусматривают периодическое предоставление услуг, выполнение работ, за периоды после заявленной даты объективного банкротства, не являются новыми обязательствами для целей привлечения к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, поскольку обязательства по таким договорам должник принимает на себя в момент заключения указанных сделок (аналогичная позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 12.02.2024 по делу А65-2273/2021, от 22.01.2024 по делу А49-11336/2019, от 14.12.2023 по делу А57-28528/2018).

Задолженность за поставленный товар возникает у лица в момент его получения, при этом условие об оплате лишь устанавливает момент (дату) оплаты этой задолженности, что соответствует разъяснениям в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве".

При наступлении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества после заключения указанных договоров отсутствует обман контрагентов путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении общества.

В рассматриваемом случае договоры поставки с ООО «Хр.Хансен» и ООО «Дан-трейд» были заключены в 2019 году, следовательно, факты поставки товаров в 2020 году по ранее заключенным договорам не являются новыми обязательствами для целей привлечения к субсидиарной ответственности по ст.61.12 Закона о банкротстве.

Таким образом, все обязательства возникли до даты объективного банкротства, следовательно, оснований для привлечения контролирующих должника лиц по статье 61.12 Закона о банкротстве не имеется.

Требования налогового органа, включенные в реестр, возникли с середины 2020 года и составляли менее одного миллиона рублей на период объективного банкротства, что в масштабах деятельности должника не могло привести к объективному банкротству и не порождало обязанности обратиться с заявлением о банкротстве общества.

Таким образом, правомерным является вывод суда первой инстанции о том, что в указанный период у должника не возникало никаких новых обязательств, что свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с необращением с заявлением о банкротстве.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий также указал на не передачу ФИО5 всей документации должника.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности должно представить объяснения суду о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Из материалов дела следует, 27.05.2022 ФИО5 во исполнение определения АС Ульяновской области от 15.03.2022 передала конкурсному управляющему всю имеющуюся у нее документацию должника, что подтверждается актом приема-передачи.

Из содержания Акта приема-передачи документации от 27 мая 2022 г. следует, что ФИО16 не передала ФИО1 только письменные пояснения о причинах увольнения сотрудников, начиная с 01.12.2020 г.

Конкурсным управляющим повторно подано заявление об истребовании документации, в котором были запрошены иные документы должника.

На основании определения АС Ульяновской области от 02.02.2023, которым данные требования были удовлетворены, возбуждено исполнительное производство.

Между тем, 13.02.2024 определением АС Ульяновской области за невозможностью исполнения прекращено исполнительное производство.

В рамках рассмотрения обособленного спора о прекращении исполнительного производства ФИО5 представлены пояснения, из которых следует, что передача истребуемых документов и сведений объективно невозможна, поскольку большая часть перечисленных документов в действительности никогда не существовала. При этом оставшаяся часть документов и сведений уже находилась у конкурсного управляющего.

Конкурсным управляющим также не представлены доказательства того, как отсутствие данных документов могло повлиять на формирование конкурсной массы.

Доводы конкурсного управляющего о том, что не передача определенных документов привела к невозможности взыскания дебиторской задолженности правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку противоречит характеру запрошенных документов.

Истребуемые документы не связаны с дебиторской задолженностью должника. Договоры, которые запрашиваются управляющим, представляют собой договоры с арендодателями должника.

С учетом изложенного, несостоятельными являются доводы заявителей жалоб о том, что судом не дана оценка действиям по не передачи документов конкурсному управляющему.

Несогласие с оценкой судом тех или иных обстоятельств само по себе не свидетельствует о наличии оснований для отмены судебного акта.

Доводы о совершении ФИО5 незаконных сделок по выводу денежных средств и реализации транспортных средств по заниженной стоимости также правомерно  отклонены судом.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, заявления о признании недействительными сделок по переводу денежных средств и реализации транспортных средств оставлены без удовлетворения в связи с обоснованностью оспоренных сделок.

Доказательств, подтверждающих, что указанные сделки причинили должнику убытки либо повлекли возникновение признаков банкротства, материалы дела не содержат.

Признанная недействительной сделка, совершенная 08.07.2019 с ФИО22, в рамках которой автомобиль с рыночной стоимостью 98 000 рублей был продан за 50 000 рублей не причинила существенного вреда должнику, учитывая стоимость автомобиля.

Доводы конкурсного управляющего и кредиторов о том, что ФИО5. подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за совершение ущербной сделки в виде перечисления заемных денежных средств в пользу ООО «ВолгаЛакта» на основании договоров займа №8 и №9 правомерно отклонены судом первой инстанции.

Согласно постановлению Арбитражного суда Поволжского округа от 31.08.2023 признаны недействительными только платежи на сумму 2 350 000руб. совершенные в мае, июне 2019 года. При этом, данные платежи совершались во исполнение договора займа от 08.05.2019, которые заключались в период, когда ФИО5 еще не была  избрана на должность генерального директора АО «Актом».

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Заемные перечисления признанные недействительными не являются существенно убыточными применительно к масштабам деятельности должника.

Кроме того, как указывалось ранее, заемные денежные средства предоставлялись на строительство завода заквасок во исполнение инвестиционного проекта, то есть не имели характер вывода денежных средств.

Доказательства совершения действий по реализации данного проекта представлены в материалы, также как представлены документы, что заемные денежные средства были потрачены на мероприятия по началу строительства завода.

Между тем, неблагоприятная внешняя экономическая конъюнктура сложившаяся в конце 2019 начале 2020 (рост курса евро, пандемия) не позволили продолжить строительство завода.

Несмотря на наличие определенных предпринимательских рисков в действиях контролирующих лиц в период 2019, 2020 гг. судом первой инстанции правомерно признано, что этот риск являлся обоснованным, поскольку как указывалось ранее, должнику уже удавалось преодолевать кризисные ситуации в своей деятельность, а предусмотреть возможность наступления таких факторов как резкий рост курса евро и пандемии ответчики объективно не могли.

Таким образом, в период руководства должником ФИО5 не было совершено сделок, которые нанесли существенный вред имущественным правам кредиторов.

Перечисленные командировочные расходы в пользу ФИО3, как указывалось ранее, подтверждены представленными в материалы дела доказательствами и частично совершены в отсутствие задолженности перед реестровыми кредиторами.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

В отношении отсутствия оснований для привлечения ФИО8, суд первой инстанции правомерно исходил из следующегою

ФИО8 - исполнял обязанности генерального директора до 19.04.2019.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 конкурсный управляющий и ООО ТД "Дан-Трейд" указывают на неподача заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, совершение вредоносных сделок (договоры займа с ООО " ВолгаЛакта ", сделки с ООО "БПК", закупка большой партии товара у ООО "Хр.Хансен").

Как указывалось ранее, дата объективного банкротства наступила 14.07.2020 года, тогда как ФИО8 исполнял обязанности генерального директора до 19.04.2019.

В 2019 году у руководителей АО "Актом" не могло возникнуть обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Доводы о получении ФИО8 выгоды в результате совершения сделок с ООО " ВолгаЛакта " правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не подтверждены представленными в материалы дела доказательствами.

Наличие доверенности у ФИО8 на совершение сделок от лица ООО «ВолгаЛакта», наличие непродолжительных трудовых отношений с ООО «ВолгаЛакта» и исполнении им функций единоличного исполнительного органа в АО «Актом», не подтверждают получение ФИО8 имущественных выгод от заключенных договоров займа, поскольку указанное общество являлось дочерним предприятием и создавалось, в том числе за счет средств должника.

Как указывалось ранее, целью создания общества являлось строительство высокотехнологичного завода по производству заквасок, которые в последующем и реализовывались бы должником.

Доводы о несоответствии договоров займа критериям ожидаемого и экономически обоснованного поведения сторон в гражданском обороте правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку основаны на неверной оценке взаимоотношений между АО «Актом» и ООО «ВолгаЛакта».

Как указывалось ранее, ООО «ВолгаЛакта» является дочерней компанией АО «Актом». Они объединены едиными экономическими интересами. Предоставление займов внутри группы, как и предоставление поручительства обосновано именно в силу единства целей и задач группы компаний и не является само по себе признаком недобросовестного поведения.

В абзаце шестом пункта 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц,(утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), указано, что сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абз. 8 ст. 2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве)).

Фактическая заинтересованность сторон сделки в связи с их участием в общей предпринимательской деятельности не может служить основанием для вывода об отсутствии между сторонами реальных гражданско-правовых (в данном случае заемных) обязательств.

Наличие взаимозависимости между должником и кредитором по настоящему требованию в данном случае не свидетельствует о мнимости сделки (статья 170 ГК РФ), а действительность исполнения договоров займа подтверждена документально.

Сама по себе аффилированность сторон договоров займа также не свидетельствует о заключении договоров со злоупотреблением правом или без намерения создать соответствующие правовые последствия.

В период исполнения ФИО8 полномочий генерального директора и предоставления займов финансовое положение АО «Актом» было стабильным, баланс положительным. Неисполненных обязательств перед кредиторами не имелось.

29 апреля 2019 года трудовой договор с ФИО8 расторгнут, он уволен с должности генерального директора.

Неисполненные обязательства перед кредиторами возникли значительно позже.

Согласно пункту 18 Постановления N 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Доказательств, подтверждающих совершение ФИО8 каких-либо действий, повлекших возникновение признаков банкротства материалы дела не содержат.

Доводы конкурсного управляющего о том, что для руководства должника утрата возможности реализации инвестиционного проекта ООО «ВолгаЛакта» стала очевидна в середине 2018 года правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку противоречат материалам дела.

Финансирование в форме займов, учитывая, что поступающие денежные средства расходовались исключительно на цели реализации инвестиционного проекта, свидетельствует о наличии у руководства АО «Актом» и ООО «ВолгаЛакта» уверенности в возможности реализации инвестиционного проекта.

В материалы дела представлены документы, подтверждающие реальность деятельности по созданию и реализации инвестиционного проекта «завод заквасок ВолгаЛакта» - сведения о переговорах с участием правительства Ульяновской области, о рассмотрении возможности финансирования правительством Ульяновской области, организации встреч с участием иностранных инвесторов.

Таким образом, действия ФИО8 являлись добросовестными и разумными и соответствовали обычным условиям гражданского оборота и предпринимательского риска.

Доводы о том, что на момент заключения договоров займа у должника отсутствовало имущество, достаточное для погашения требований кредиторов правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку на момент заключения договоров займа ФИО8 отсутствовала кредиторская задолженность, включенная в реестр требований кредиторов. Кроме того, велась активная экономическая деятельность, стабильно приносящая прибыль. Признаков имущественного кризиса на момент увольнения ФИО8 не имелось. Обязательства перед кредиторами возникли позже и не имели связи с предоставленными займами.

Оборот АО «Актом» в месяц составлял более 35 млн. рублей, что подтверждается книгой покупок 1.2 кв. 2019 года. Соответственно заём в размере 3 млн. рублей является несущественным применительно к масштабам деятельности компании.

Обращаясь с настоящим заявлением, заявители указали на аффилированность ФИО8  с ООО «Кировская пищевая компания».

Между тем, доказательств наличия признаков аффилированности ФИО8 и ООО «Кировской пищевой компании», материалы дела не содержат. В период работы ФИО8 в АО «Актом» сделки с ООО «Кировская пищевая компания» не заключались.

Сделки с ООО «Балтийская пищевая компания» являлись реальными поставками продукции - пектина, который реализовывался в дальнейшем контрагентам АО Актом.

При оспаривании сделок должника с ООО "Кировская пищевая компания" и ООО "Балтийская пищевая компания" в рамках иных обособленных споров не установлено признаков недействительности, следовательно, данные сделки не нанесли существенный вред правам и интересам кредиторов.

Согласования условий поставки заквасок от 26.02.2019 г. с ООО "Хр. Хансен" являлось разумными действиями руководителя в условиях предстоящего расторжения договора с основным поставщиком (по инициативе поставщика - ООО «Хр.Хансен»), поскольку объем поставки был соотносим с объемом реализации продукции в аналогичные периоды деятельности организации.

Согласно доказательствам, представленным ООО «Хр.Хансен». последний объявил о расторжении договора поставки и поставка 27-26 февраля 2019 года была последней.

Учитывая срок введения нового продукта в производство (испытания на производстве, лабораторные исследования) на период введения продукции ООО «Торговый дом Дан Трейд» требовалось обеспечить покупателей продукцией.

Согласно представленной информации, товар, приобретенный у ООО «Хр.Хансен» 27.02.2019 был реализован на сумму более 20 млн. рублей.

Согласно представленных документов, на 29.04.2019 г. на складе находилась партия товара, из поставки от 27.02.2019 г. от ООО «Хр.Хансен», которая после 29 апреля 2019 года была реализована.

Таким образом, в ситуации расторжения договора с единственным поставщиком и неопределенности в условиях поставок от других поставщиков (на 27 февраля 2019 не имелось заключенных договоров поставки с иными поставщиками), в целях сохранения клиентской базы, осуществление закупки товара отвечает признакам разумного поведения руководителя.

Финансовое положение должника на момент закупки у ООО «Хр.Хансен» являлось устойчивым.

На момент заключения договора займа от 18.12.2018 года у АО «Актом» не имелось признаков имущественного кризиса.

Согласно бухгалтерского баланса АО «Актом» на 31.12.2018 г. чистая прибыль составила 11 млн. руб.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности.

Обращаясь  с настоящим заявлением, кредитор и конкурсный управляющий  также просили привлечь ФИО18 к субсидиарной ответственности.

ФИО18 являлся акционером должника с долей 5,9%, а также членом Совета директоров АО "Актом", руководителем Кировского представительства АО "Актом".

Согласно сведениям ЕГРЮЛ в отношении ООО "Кировская Пищевая Компания" ИНН <***> руководителем общества с 15.04.2010 года является ФИО18.

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО18 как член совета директоров обязан инициировать внеочередное собрание акционеров с целью обращения в суд с заявлением о банкротстве, также полагает, что неравноценные сделки по продаже должником двух транспортных средств ООО "Кировская пищевая компания" способствовали доведению должника до банкротства.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве)- п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее — Постановление Пленума ВС РФ №53).

ФИО18 является акционером АО «Актом» с долей 5,9%.

Каких-либо сделок АО «Актом» под влиянием ФИО18 не заключало, существенные условия этих сделок ФИО18 не определял, какого-либо давления на генерального директора должника не оказывал.

Согласно п.1 ст.55 Закона об акционерных обществах для созыва Совета директоров акционерного общества инициатор должен владеть не менее 10% голосующих акций.

Таким образом, ФИО18 не является контролирующим должника лицом.

Исполнение обязанностей руководителя Кировского представительства должника само по себе не подтверждает наличие возможности влиять на хозяйственную деятельность должника.

Руководителю представительства АО «Актом» ФИО18 генеральным директором ЗАО «Актом» ФИО3 была выдана доверенность №120 от 29.09.2003 сроком действия -на период работы Представительства ЗАО «Актом» в г.Киров. Полномочия ФИО18 по указанной доверенности не позволяли ему заключать сделки от имени ЗАО «Актом» и определять их условия. Среди полномочий ФИО18: содействовать в реализации договоров по основным видам деятельности, поиск коммерческих партнеров, оформление сделок, контроль за исполнением договорных     обязательств,     проведение    рекламной    деятельности,     организация складирования и хранения товаров, представление интересов Общества в Регионе присутствия.

Кроме того, ФИО18 не является аффилированным лицом ни с одним из генеральных директоров АО «Актом» и другими акционерами АО «Актом».

ФИО18 полномочиями выступать от имени АО «Актом» не наделялся.

Доказательств, подтверждающих совершение ответчиком каких-либо неправомерных действий (бездействий) в отношении АО «Актом», принятия ключевых деловых решений, согласования и одобрения сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, материалы дела не содержат.

Доводы о том, что отчуждение транспортных средств повлекло возникновение признаков банкротства правомерно отклонены судом первой инстанции.

Конкурсным управляющим оспаривались сделки по продаже АО «Актом» двух транспортных средств ООО «Кировская пищевая компания» от 20.05.2019  на суммы 1 100 000 руб. и 170 000 руб.

Однако заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения, в связи с отсутствием оснований для признания сделок недействительными.

В ходе рассмотрения указанного обособленного спора установлено, что  сделки были совершены по рыночным ценам и не причинили вред кредиторам, не являлись для должника крупными и тем более не могли стать причиной банкротства должника.

Учитывая изложенные обстоятельства суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО23 к субсидиарной ответственности.

Обращаясь с настоящим заявлением, кредитор и конкурсный управляющий просили привлечь  ФИО10 к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, ответчик является владельцем 2,22% акций АО «Актом», а также  занимал должность главного бухгалтера должника и являлся членом Совета директоров АО "Актом".

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО10 обязана была инициировать внеочередной созыв собрания акционеров для разрешения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве.

Между тем, как указывалось ранее, согласно п.1 ст.55 Закона об акционерных обществах для созыва Совета директоров акционерного общества инициатор должен владеть не менее 10% голосующих акций.

Следовательно, ФИО10 не являлась контролирующим должника лицом.

Доказательств, подтверждающих, что ФИО10 совершила действия, повлекшие возникновение признаков банкротства, материалы дела не содержат.

При этом из представленного в материалы дела протокола №79 годового общего собрания акционеров АО «Актом», следует, что на повестку дня были поставлены вопросы о ликвидации общества.

Решения по данным вопросам не были приняты в связи с недостаточностью голосов «ЗА».

Само по себе исполнение обязанностей главного бухгалтера должника и участие в Совете директоров АО "Актом" не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку не наделяют статусом контролирующего должника лица.

Доказательств, подтверждающих, что ФИО10 участвовала в хозяйственной деятельности должника и принимала какие-либо решения, материалы дела также не содержат.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности.

Обращаясь с настоящим заявлением, кредитор и конкурный управляющий просили привлечь к субсидиарной ответственности ФИО11.

Из материалов дела следует, ответчик является владельцем 1,66 % акций должника, что по вышеуказанным основаниям исключает возможность инициировать собрания должника.

На основании трудового договора от 01.01.2003 года ФИО11 занимала должность бухгалтера-экономиста в ЗАО «Актом» и являлась наемным сотрудником.

При этом, ФИО11 не обладала правом подписи и не имела права осуществлять сделки от имени АО «Актом» и в том числе подписывать договоры с контрагентами. А равно не имела возможности влиять на решения, принимаемые обществом.

Доказательств, подтверждающих получение ответчиком прибыли от действия/бездействия при занимаемой должности бухгалтера, совершение сделок, которые могли привести компанию к банкротству, получения имущества АО «Актом», материалы дела не содержат.

Учитывая изложенные обстоятельства, заявление о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности правомерно оставлено судом первой инстанции без удовлетворения.

Обращаясь с настоящим заявлением, кредитор и конкурсный управляющий просили привлечь к субсидиарной ответственности ФИО6.

С 15.04.2010 учредителями ООО «Кировская пищевая компания» являются ФИО6 ИНН <***> (доля участия 50%) и ФИО24 ИНН <***> (доля участия 50%)

ФИО6, является супругой ФИО3.

Также ФИО18 на основании заключенного трудового договора являлся руководителем Кировского представительства АО «Актом».

По мнению конкурсного управляющего, ФИО3 являясь председателем совета директоров и мажоритарным акционером АО «Актом» в силу должностного положения мог давать указания ФИО18, который участвовал в оценке стоимости реализованного в адрес ООО "Кировская Пищевая Компания" транспортных средств, так и ФИО6, являясь учредителем ООО "Кировская Пищевая Компания" могла давать указания ФИО18

Указанные доводы правомерно признаны судом первой инстанции несостоятельными, поскольку не подтверждены представленными в материалы дела доказательствами и основаны на предположениях.

Более того, как ранее указывалось заявление о признании недействительными сделок по отчуждению транспортных средств оставлено без удовлетворения.

ФИО6 к числу владельцев ценных бумаг АО «Актом» не относится.

Само по себе наличие родственных связей с акционером должника не свидетельствует о безусловном наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Учитывая изложенные обстоятельства, заявление о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности правомерно оставлено судом первой инстанции без удовлетворения.

Обращаясь с настоящим заявлением, кредитор и конкурсный управляющий просили привлечь к субсидиарной ответственности ООО «Балтийская пищевая компания».

Конкурсный управляющий указывает, что непосредственно до наступления объективного банкротства должника в 2019 году и после его наступления, производился вывод денежных средств на счет ООО «Балтийская пищевая компания» по неподтвержденным основаниям в общей сумме 24 453 345 руб.. что составляет более 75% от размера требований кредиторов.

Из материалов дела следует, 14.02.2014 между ООО «Балтийская пищевая компания» (продавец) и АО «Актом» (покупатель) (совместно Стороны) был заключен договор №08-2014, согласно п. 1.1. которого «продавец» обязался продать, на основании предварительной заявки, а «покупатель» обязался принять и оплатить пищевые добавки, именуемые в дальнейшем «товар».

В подтверждение реальности исполнения условий договора по поставке в материалы дела представлены товарные накладные, путевые листы и заявки должника.

Помимо поставок товара от ООО «Балтийская пищевая компания», АО «Актом» приобретало товар у ООО «Хр. Хансен», ООО «ТД «Дан Трейд». Ведение самостоятельной хозяйственной деятельности АО «Актом» подтверждается также наличием собственных покупателей и каналов сбыта товара.

Доводы о том, что на момент поставок ООО «Балтийская пищевая компания» у должника имелись неисполненные обязательства перед иными контрагентами, материалы дела не содержат.

Из обособленных споров по рассмотрению требований кредиторов должника следует, что задолженность АО «Актом» перед ООО «Хр.Хансен» начала формироваться с 08.04.2019; перед ООО «Торговый дом «Дан Трейд» - с 14.07.2020; перед ФНС России - с 2021.

Таким образом на момент совершения поставок ООО «Балтийская пищевая компания» в адрес АО «Актом», по вышеуказанным накладным, у АО «Актом» отсутствовали обязательства перед кредиторами.

Поскольку договор от 14 февраля 2014 года № 08-2014 заключен задолго до возникновения у кредиторов АО «Актом» имущественных претензий к должнику, следовательно сделка не могла быть совершена с целью избежать обращения взыскания на это имущество.

Доказательств, подтверждающих, что договор между ООО «Балтийская пищевая компания» и АО «Актом» являлся существенно убыточным, либо заключен на условиях, существенно отличающихся от рыночных, либо подтверждающих невозможность продолжения деятельности АО «Актом» в результате его заключения, не представлено.

Доказательств, подтверждающих, что ООО «Балтийская пищевая компания» извлекло существенную выгоду и причинило убытки должнику, материалы дела не содержат.

ООО «Балтийская пищевая компания» является действующим юридическим лицом, занимающимся реализацией пищевых продуктов.

Наличие хозяйственных отношений между ООО «Балтийская пищевая компания» и АО «Актом» само по себе не указывает на состояние контроля над деятельностью должника.

Доводы об аффилированности ООО «Балтийская пищевая компания» и АО «Актом» правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку при наличии доказательств реальности хозяйственных отношений и получения должником равноценного встречного исполнения, не свидетельствуют о недействительности сделки и совершении ее с целью причинения вреда кредиторам.

Участниками ООО «Балтийская пищевая компания» являются: ФИО25, ФИО26, ФИО3.

В число акционеров АО «Актом» и в структуру органов управления должника общество не входило.

Доказательств того, что ООО «Балтийская пищевая компания» могло давать обязательные для исполнения АО «Актом» указания или возможность иным образом определять его действия, не представлено.

Доводы о причинении ООО «Балтийская пищевая компания» вреда имущественным правам кредиторов должника, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку противоречат вышеизложенным обстоятельствам.

Кроме того, согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31 декабря 2018 г., чистая прибыль АО «Актом» за 2018 г. составляла 10 988 000 руб.

Аудиторским заключением ООО «Аудит-Сервис» от 27.03.2019 г. установлено, что годовая бухгалтерская отчетность отражает достоверно во всех существенных отношениях финансовое положение ЗАО «Актом» по состоянию на 31 декабря 2018 г.

Так, имущественный вред кредиторам АО «Актом» не мог быть причинен перечислением денежных средств на счет ООО «Балтийская пищевая компания», поскольку имущественных претензий кредиторов к АО «Актом» на момент перечисления средств не имелось, и соответственно, ООО «Балтийская пищевая компания» не могло о них знать.

Доводы о том, что к ООО «Балтийская пищевая компания» применима презумпция признания контролирующим должника лицом в связи с тем, что Общество извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения руководителя и мажоритарного акционера должника (пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве) (стр. 12 Заявления) правомерно признаны судом первой инстанции несостоятельными.

В соответствии с абз.2 п.7 Постановления Пленума ВС РФ № 53 контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Однако доказательств того, что ООО «Балтийская пищевая компания» извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения руководителя и мажоритарного акционера должника не представлено.

ООО «Балтийская пищевая компания» представлены накладные, подтверждающие поставку товара по каждому платежу.

Более того, заявление конкурсного управляющего о признании недействительными платежей в адрес ООО «Балтийская пищевая компания» оставлено без удовлетворения.

Таким образом, ООО «Балтийская пищевая компания» не обладает статусом контролирующего должника лица.

Учитывая изложенные обстоятельства, заявление кредитора и конкурсного управляющего о привлечении ООО «Балтийская пищевая компания» к субсидиарной ответственности правомерно оставлено судом первой инстанции без удовлетворения.

Обращаясь с настоящим заявлением, кредитор и конкурсный управляющий просили привлечь к субсидиарной ответственности ООО «Кировская пищевая компания».

По мнению конкурсного управляющего должником с ООО «КПК» заключена сделка по реализации двух транспортных средств, причинившая существенный вред.

Также конкурсный управляющий полагает, что имущество, принадлежащее АО «Актом» находится в пользовании ООО «Кировская пищевая компания» и используется с целью извлечения прибыли.

Доказательств, подтверждающих, что в офисных помещениях ООО «Кировская пищевая компания» находится имущество, принадлежащее должнику материалы дела не содержат.

Представленные фотографии офисной мебели, приложенные конкурсным управляющим к акту осмотра от 16.01.2023 г. не позволяют идентифицировать имущество как имущество, принадлежащее АО «Актом», поименованное в инвентаризационной описи ТМЦ №4 от 31.10.2020.

Холодильно-морозильное оборудование было приобретено ООО «Кировская пищевая компания» по договорам купли-продажи, что подтверждено представленными в материалы дела доказательствами.

Иных доказательств, подтверждающих принадлежность имущества должнику, материалы дела не содержат.

Оспариваемые конкурсным управляющим сделки купли-продажи транспортных средств №1, №2 от 20.05.2019 не являлись для должника крупными, либо сделками с заинтересованностью, подпадали под понятие сделок, заключенных в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника с ООО «Кировская пищевая компания» оставлены без удовлетворения.

Доказательств, подтверждающих причинение должнику убытков указанными сделками материалы дела не содержат.

Доводы заявителей о том, что на ООО «Кировская пищевая компания» была частично переведена деятельность АО «Актом» правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не подтверждены представленными в материалы дела доказательствами.

Из материалов дела следует, ООО «Кировская пищевая компания» имеет отличную от АО «Актом» деятельность, принадлежит и управляется разными лицами, сотрудники АО «Актом» не переводились на работу в ООО «КПК» после их увольнения из Кировского представительства АО «Актом». ООО «КПК» имеет отдельный офис, собственный сайт и рабочие телефоны.

Предприятия занимаются разными направлениями в сфере пищевой промышленности по видам реализуемой продукции, имеют разных поставщиков и покупателей, разные рынки сбыта и логистику.

Совпадение в период действия Кировского представительства АО «Актом» адресов местонахождения (соседство офисов) само по себе не свидетельствует о возможности привлечения ООО "КПК" к субсидиарной ответственности.

Доводы конкурсного управляющего об аффилированности ООО «КПК» с должником в связи с тем, что в состав учредителей ООО «КПК» входит ФИО6 (супруга мажоритарного владельца акций Должника ФИО3) и директор ООО «КПК» ФИО18 ранее был сотрудником Кировского представительства АО «Актом» правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку указанное обстоятельство не является основанием для привлечения ООО «КПК» к субсидиарной ответственности.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

ООО «КПК» не является акционером должника, не входит в состав исполнительных, управляющих органов должника, не имеет права давать обязательные для исполнения должником указания, территориально расположено в другом городе (г.Киров), не имеет с АО «Актом» общих финансовых и инвестиционных планов.

Каких-либо сделок АО «Актом» под влиянием ООО «КПК» не заключало, существенные условия этих сделок не определяло, какого-либо давления на генерального директора либо Совет директоров должника не оказывало.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ООО «КПК» к субсидиарной ответственности.

Обращаясь с настоящим заявлением, кредитор и конкурсный управляющий просили привлечь к субсидиарной ответственности ООО "Поволжская пищевая компания", ФИО13, ФИО17.

21.05.2020 г. решением Единственного учредителя №1 ФИО13 учредил ООО «Актомм» с избранием в качестве единоличного органа (директора) ФИО13

ООО «Актомм» ОГРН <***> на основании свидетельства ФНС России поставлено на учет 01.06.2020 г.

Юридическим адресом местонахождения было указано <...>, т.е. организация была расположена по адресу регистрации в помещении должника.

11.01.2022 г. решением №2 Единственного учредителя ООО «Актомм» изменено наименование общества на ООО «Поволжская Пищевая Компания», о чем 20.01.2021 в ЕГРЮЛ были внесены соответствующие изменения.

ФИО13 с 01.01.2003г. и на момент создания ООО «Поволжская Пищевая Компания» (ООО «Актомм») и до даты увольнения в процедуре конкурсного производства являлся сотрудником АО «Актом» в должности ведущего специалиста административно-хозяйственного отдела, в соответствии с дополнительным соглашением от 30.05.2012г. к трудовому договору от 01.01.2003г.

Поскольку ООО «Поволжская Пищевая Компания» находится по адресу должника и имеет контрагентов, которые являлись контрагентами должника, конкурсный управляющий полагает, что осуществлен перевод финансово-хозяйственной деятельности АО «Актом» на вновь созданное юридического лицо, путем прекращения существующих отношений с контрагентами (приостановление закупок у поставщиков и реализация в адрес покупателей) и заключение с бывшими контрагентами гражданско-правовых договоров уже от лица подконтрольной ООО «Поволжская Пищевая Компания» (ООО «Актомм).

Кроме того, конкурсным управляющим установлены факты, свидетельствующие как утверждает конкурсный управляющий о фиктивном списании основных средств и их последующее использование ООО «Поволжская Пищевая Компания».

Из материалов дела следует, ФИО13 05.02.2001 был принят на должность ведущего специалиста на 0,5 ставки во внешнеэкономическое акционерное общество закрытого типа «Актом» (впоследствии переименованного в ЗАО «Актом» и далее - в АО «Актом»).

28.01.2002 переведён на должность ведущего специалиста. 13.05.2019 переведён на должность ведущего менеджера в отдел продаж. 18.07.2022 был уволен.

Из объяснений ответчика следует, что в связи с прекращением должником хозяйственной деятельности, задержкой выплат заработной платы часть сотрудников должника решили попробовать заняться бизнесом в отдельных освобождаемых им нишах. В том числе и ФИО13 решено было применить накопившиеся за много лет работы в АО «Актом» знания и опыт для организации собственного небольшого торгового предприятия.

Изначально ФИО13 взял в субаренду неиспользуемую должником часть съёмного помещения, принадлежащего ООО «Аида+» (12 м2). После прекращения договора аренды с должником ФИО13 продолжил арендовать часть этого же офиса (37 м2), но напрямую у собственника в подтверждение чего представлены договор б/н аренды нежилого помещения от 20.01.2021, договор № 1 аренды нежилого помещения от 01.01.2022.

При этом, как правомерно отмечено судом первой инстанции, масштаб бизнеса ФИО13 не может сравниться с масштабом деятельности должника.

Учрежденная ФИО13 организация не имеет и не имела внеоборотных активов (недвижимости, производственных мощностей, транспорта и т. д.), работников (помимо самого ФИО13 в роли директора), оборотные активы и выручка в несколько десятков раз ниже, чем соответствующие показатели должника даже в кризисный период.

Материальные и трудовые ресурсы должника ФИО13 не привлекались.

Доказательств, подтверждающих наличие у ФИО13 возможности определять действия должника, получение выгоды от должника ФИО13 либо ООО «Поволжская Пищевая Компания» материалы дела не содержат.

Напротив, размер максимальной выручки ООО «ППК» за весь период существования по итогам 2022 г. составил 20 689 000 руб., что составляет 4,57% от максимального размера выручки должника, полученной в 2018 г.

Доводы конкурсного управляющего о переводе деятельности от должника на ООО «Актомм» с целью избежание расчетов с кредиторами правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку как указывалось ранее масштабы деятельности должника не сопоставимы с масштабами деятельности ООО «ППК».

Само по себе заключение договоров с контрагентами должника и использование офисного помещения должника не подтверждают факт перевода деятельности на иную организацию с учетом установленных обстоятельств принятия контролирующими должника лицами мер к улучшению финансового состояния должника.

При этом из открытых источников информации следует, что все пищевые добавки, включая закваски, реализуются на территории России по товаропроводящей сети (далее по тексту - ТПС): производитель (дистрибьютер), Субдистрибьютер (поставщик первого уровня), поставщик второго уровня, потребитель.

Дистрибьютерами являются ООО ТД «Дан Трейд» и ООО «ХР.Хансен».

Должник являлся субдистрибьютером.

После прекращения должником деятельности его место в ТПС заквасок заняло ООО «Русан плюс», став субдистрибьютором (поставщиком первого уровня) ООО ТД «Дан Трейд» в Поволжском регионе, в том числе на территории Ульяновской области.

Место поставщика второго уровня заняло ООО «Актомм».

Таким образом, ООО «Актомм» осуществляло иной вид деятельности нежели должник, будучи незначительным по масштабам выручки перепродавцом заквасок на уровень ниже, чем АО «Актом».

ООО   «Поволжская   пищевая   компания»   осуществляла  закупку   заквасок   у указанных компаний ООО «БПК» и ООО «АлтаЛакт».

Реальность поставок подтверждается приобщенными товаросопроводительными документами.

Доказательств, подтверждающих, что целью создания ООО «Актомм» была необходимость перевода хозяйственной деятельности должника, материалы дела не содержат.

ООО «Поволжская пищевая компания» 10.01.2022 был заключен договор оказания услуг с ИП ФИО17 в соответствии с которым последний обязался оказывать услуги по поиску покупателей и продвижению товара ООО «Поволжская пищевая компания». Вознаграждение ФИО21 в соответствии с условиями договора составляло 7.5 % от суммы реализации товара. ИП ФИО17 были оказаны услуги по поставке товара в адрес ООО «Магнетик», ООО «Фабрика Лактомелия», ООО «Милково», ИП ФИО21. При этом указанные лица не являлись покупателями у должника.

Реальность исполнения ФИО17 условий договора оказания услуг подтвержден представленными в материалы дела актами приема-передачи оказанных услуг, отчетами агента с приложением первичной бухгалтерской документации, а также письмами покупателей.

Экономическая целесообразность заключения агентского договора с ФИО17 объяснялась реализованной возможностью увеличения объема продаж за счет личных знакомств агента, наработанных ФИО17 за период деятельности в АО «Актом» в должности начальника отдела продаж.

ФИО17 являлся сотрудником АО «Актом» и бывшим супругом ФИО5.

Вместе с тем конкурсным управляющим не доказано наличие презумпций, указанных в статье 61.10 Закона о банкротстве в отношении данного лица. Доказательств того, что ФИО17 являлся выгодоприобретателем не представлено.

Для организации самостоятельной деятельности по торговле пищевыми добавками ФИО13 использовал собственные денежные средства в сумме 361 000 руб., внесенные на расчетный счет ООО «Актомм» в качестве временной финансовой помощи учредителя 28.10.2020 г.

В этот же день за счет указанных денежных средств была произведена первая закупка пищевой добавки на сумму 357 806, 59 руб. в ООО «Баренц Рус». Указанное обстоятельство подтверждается приобщенной к материалам дела выпиской о движении денежных средств ООО «Актомм» за 2020 г. В дальнейшем для ведения финансово-хозяйственной деятельности ФИО13 преимущественно использовал оборотные средства ООО «Актомм».

Представленные в материалы дела справки 2-НДФЛ ФИО13 и ФИО27 за 2018 - 2020 гг., и сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица (ФИО13 и ФИО27 свидетельствуют о наличии у ФИО13 возможности внести на расчетный счет подконтрольного ООО «Актомм» денежные средства для развития хозяйственной деятельности.

По смыслу разъяснений, указанных в п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, с целью определения наличия возможности контролировать деятельность должника размер извлекаемой выгоды лицом, не обладающим таким статусом, должен быть «существенным относительно масштабов деятельности должника». Соответственно масштабы деятельности ООО «Актомм» в стоимостном выражении должны быть сопоставимы, т.е. примерно равны, финансовому результату деятельности АО «Актом».

Однако, как указывалось ранее, выручка ООО «Актомм» за 2020 г. составила 929 000 руб., против 31 700 000 руб. у должника за тот же период.

Вне зависимости от даты наступления объективного банкротства должника сделки, совершенные ФИО13 в размере 929 000 руб. в 2020 г. (выручка ООО «Актомм»), не могли ни существенно ухудшить положение должника, ни причинить существенный вред его кредиторам.

Доводы о том, что имущество, ранее списанное должником использовалось ООО «Актомм» отклоняются судебной коллегией, поскольку из представленных в материалы дела документов следует, что имущество, имеющееся в настоящее время в распоряжении ФИО13 было получено им по договорам аренды, заключенным с ООО «Аида+» (офисная мебель и оргтехника), а также приобретено им у ООО «Симтрейд» (Низкотемпературный морозильник Vestfrost VT 327, серийный номер 20032900210 и Морозильник Vestfrost VT 407, серийный номер 9708280676).

В свою очередь офисная мебель и оргтехника ранее были переданы АО «Актом» ООО «Аида+» в счет погашения задолженности по арендной плате, что подтверждено представленными в материалы дела договором купли-продажи основных средств от 19.11.2020 г., договором купли-продажи основных средств и имущества, находящихся на забалансовом учете от 19.11.2020 г., договором б/н, б/д.

Доводы о наличии среди документов должника электронных документов ООО «Актомм» также правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку на момент создания ООО «Актомм» ФИО13 являлся сотрудником должника и вел документооборот подконтрольного общества на рабочем компьютере должника.

В связи с тем, что на момент создания ФИО13 ООО «Актомм» свободные площади по указанному адресу отсутствовали, по его просьбе и с согласования руководства должника ФИО13 взял в субаренду офис, арендуемый должником.

Само по себе установление схожего наименования общества не свидетельствует о наличии о переводе хозяйственной деятельности и наличии цели причинить вред кредиторам должника.

При этом, в последующем, наименование общества было изменено.

Само по себе осуществление ФИО13 хозяйственной деятельности с контрагентами должника также не подтверждает перевод хозяйственной деятельности, поскольку на рынке России работают 4 крупных производителя пищевых добавок (ООО «ХР. Хансен», ЗАО «Даниско», ООО «АлтаЛакт», ООО «Палсгаард»), каждый из которых имеет свою товаропроводящую сеть. Абсолютно все потребители пищевых добавок закупают товар у одних и тех же производителей.

При этом у ФИО13 имелись заключенные договоры с поставщиками и покупателями, с которым АО «Актом» никогда не сотрудничало: ООО «Палсгаард» (производитель), ООО «Магнетик», ООО «Фабрика Лактомелия», ООО «Милково», ИП ФИО21 (покупатели).

Договор с ООО «БПК» был заключен в связи с необходимостью поставки по заказу Пектина DZ и отсутствием указанной продукции на тот момент у иных поставщиков. Как было указано выше, ООО «АлтаЛакт» являлось одним из дистрибьюторов пищевых добавок на рынке России. Приобрести пищевые добавки где-то в другом месте, за исключением указанных выше 4 дистрибьюторов, не представляется возможным и в настоящее время.

Позднее ФИО13 заключил договор с ООО «Палсгаард».

Факт списания в период руководства ФИО5 старой мебели и офисной техники не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Доказательств, подтверждающих, что основания списания указаны неверно, или по указанию ФИО5, что содержащиеся в актах сведения не соответствовали действительности, материалы дела не содержат.

Более того, предметом списания по представленным актам являлось малоценное имущество, балансовая стоимость которого на момент списания равнялась нулю, в связи с чем включение названного имущества в конкурсную массу должника не могло бы существенно повлиять на формирование конкурсной массы.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ООО "Поволжская пищевая компания", ФИО13, ФИО17 к субсидиарной ответственности.

Обращаясь с настоящим заявлением, кредитор и конкурсный управляющий просили привлечь к субсидиарной ответственности ООО «ВолгаЛакта».

Конкурсный управляющий полагает, что ООО «Волга-Лакта» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности как выгодоприобретатель по заемным сделкам.

Из материалов дела следует, в состав участников ООО «ВолгаЛата» входило АО «Актом (90%). Генеральным директором АО «ВолгаЛакта» являлся ФИО3.

Между тем, как было указано ранее в отношении большей части заемных платежей сделки не были признаны недействительными. Платежи на сумму более 2 млн. руб. взысканы с ООО «ВолгаЛакта» в качестве последствий недействительности сделки и в настоящей момент являются реституционными требованиями.

С учетом того, что данная сделка не нанесла существенный ущерб имущественным правам кредиторов, оснований для при привлечения ООО «Волга Лакта» к субсидиарной ответственности не имеется, также учитывая, что в материалы дела представлены доказательства, что заемные денежные средства направлялись на реализацию инвестиционного проекта, а не на вывод денежных средств.

Доводы о том, что участники должника и ООО «ВолгаЛакта» являются одни и те же лица отклоняются судебной коллегией, поскольку не подтверждают недобросовестность действий по получению выгоды.

Как указывалось ранее, ООО «ВолгаЛакта» является дочерним предприятием и денежные средства были израсходованы на строительство завода, что в свою очередь подтверждено представленными в материалы дела доказательствами.

Учитывая изложенное заявление в указанной части правомерно оставлено судом первой инстанции без удовлетворения.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Доказательств, подтверждающих противоправные действия ответчиков, материалы дела не содержат, в связи с чем отсутствуют основания для взыскания с ответчиков убытков.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 18 марта 2024 года об отказе в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ФИО1 и ООО «Торговый дом «Дан Трейд» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела № А72-11282/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий                                                                            Е.А. Серова



Судьи                                                                                                          Ю.А. Бондарева



Н.А. Мальцев