Постановление от 19 мая 2024 г. по делу № А14-20390/2021

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

«

дело № А14-20390/2021
г. Воронеж
20» мая 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2024 года Постановление в полном объеме изготовлено 20 мая 2024 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мокроусовой Л.М., судей Ореховой Т.И.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шеиной К.А.,

при участии:

от финансового управляющего ФИО2

ФИО3: представители не явились, извещены

надлежащим образом;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены

надлежащим образом;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 25.03.2024 по делу № А14-20390/2021 по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительной сделки и применения последствия недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «МАС СИДС» обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением от 16.12.2021 о

признании гражданина ФИО2 (ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом) в связи с наличием просроченной задолженности размером более 500 000 руб., назначить финансового управляющего из числа арбитражных управляющих Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (Ассоциация «МСРО АУ»).

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 28.03.2022 требование ООО «МАС СИДС» признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 04.04.2023 должник признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3

05.10.2022 поступило заявление финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительной сделки – переход права собственности на имущество от 17.10.2019, по договору дарения заключенному между ФИО2, и ФИО4 и применения последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу недвижимого имущества:

- доли в праве собственности на здание кадастровый номер: 36:14:0520019:39 площадью 274.3 кв.м., зарегистрирована 16.11.2018 года на основании Решения Лискинского районного суда Воронежской области, № 21465/2017, дата прекращения права 17.10.2019;

- доли в праве собственности на земельный участок кадастровый номер: 36:14:0520019:1 площадью 1200 кв.м., зарегистрирована 16.11.2018 года на основании Решения Лискинского районного суда Воронежской области, № 21465/2017, дата прекращения права 17.10.2019, расположенных по адресу: <...>.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 05.10.2022 приняты обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Воронежской области совершать любые регистрационные действия в отношении доли в праве собственности на здание, кадастровый номер: 36:14:0520019:39, площадью 274.3 кв.м.; доли в праве собственности на земельный участок, кадастровый номер: 36:14:0520019:1, площадью 1200 кв.м., зарегистрированных за ФИО4, расположенные по адресу: Воронежская область, <...>.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 25.03.2024 суд отказал в удовлетворении заявленных требований.

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда полностью и принять новый судебный акт, удовлетворив заявленные требования.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представители лиц, участвующих в деле, не явились. Учитывая, что все участники настоящего обособленного спора извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

От ООО «МАС СИДС» поступил отзыв на апелляционную жалобу.

В силу части 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Судебная коллегия, исследовав материалы дела с учетом доводов апелляционной жалобы и отзыва на нее, не находит оснований к отмене обжалуемого определения.

Положениями пункта 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, согласно выписке ЕГРН от 26.07.2022 (о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости) в период с 01.01.2018 по 21.07.2022 должнику, ФИО2 принадлежали (принадлежат) следующие объекты недвижимости:

- 1/2 доля в праве собственности на здание кадастровый номер: 36:14:0520019:39 площадью 274.3 кв.м., зарегистрирована 16.11.2018 года на основании Решения Лискинского районного суда Воронежской области, № 21465/2017, дата прекращения права 17.10.2019,

- 1/2 доля в праве собственности на земельный участок кадастровый номер: 36:14:0520019:1, площадью 1200 кв.м., зарегистрирована 16.11.2018 года на основании решения Лискинского районного суда Воронежской области, № 2-1465/2017, дата прекращения права 17.10.2019, расположенные по адресу: Воронежская обл., <...>.

Согласно выписке ЕГРН от 30.08.2022 (о переходе прав на объект недвижимости) должником приобретены указанные объекты 25.04.2011, 16.11.2018 на основании решения Лискинского районного суда Воронежской области, № 2-1465/2017, указанные объекты по 1/2 доле принадлежали должнику и ФИО5 (бывшей супруге должника).

С 17.10.2019 принадлежавшая доля должнику отчуждена в форме дарения своей дочери ФИО4 (договор дарения от 25.09.2019).

Финансовый управляющий должника пояснил, что указанная сделка имеет признаки недействительной сделки, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки (17.10.2019) должник имел неисполненные

обязательства перед ООО «Агротехуслуги», факт родства подтвержден, следовательно ответчик осведомлена о цели совершения оспариваемой сделки, указанной сделкой причинен имущественный вред кредитору, в виде стоимости уменьшения конкурсной массы должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Таким образом, сделки по исполнению обязательства подлежат оспариванию в порядке, установленном Главой III.1 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность –

прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как следует из материалов обособленного спора, оспариваемый договор заключен 25.09.2019, то есть в течение трех лет до возбуждения производства по делу о признании должника банкротом (17.12.2021), соответственно, спорная сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму – пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, а именно:

недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом Пленум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации обращает внимание, что для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Следовательно, помимо формальной констатации наличия признаков неплатежеспособности необходимо установить и наличие реальных требований кредиторов, предъявленных должнику, и которые должник не имел возможности исполнить.

Как следует из заявления и установлено судом, определением Арбитражного суда Воронежской области от 31.05.2016 по делу № А141682/2014 с должника в пользу ООО «Агротехуслуги» взыскано 12 985 000 руб. в порядке субсидиарной ответственности. Впоследствии указанные требования в порядке процессуального правопреемства переданы заявителю по настоящему делу о банкротстве, следовательно, задолженность не погашена и на дату заключения сделки должник имел признаки неплатежеспособности.

Должником совершена сделка, направленная на отчуждение имущества без получения встречного предоставления, то есть, безвозмездно,

оспариваемый договор является договором дарения и подлежит правовому регулированию нормами Главы 32 ГК РФ. Также материалами дела, в т.ч. самим должником подтверждено, что договор заключен с заинтересованным лицом – дочерью должника.

Поскольку договор дарения оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелось у сторон сделки намерение причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Оспариваемая сделка совершена безвозмездно, с целью вывода имущества из собственности должника. Оспариваемый договор дарения носит односторонний характер, совершение сделки не имело для должника экономической выгоды. До совершения оспариваемой сделки имущество находилось в собственности должника более трех лет, между тем, договор дарения заключен после принятия Арбитражным судом Воронежской области решения о взыскании с должника денежных средств.

Согласно представленному в материалы дела свидетельству о рождении (не оспорено должником), ФИО4 является дочерью должника, следовательно, оспариваемый договор был заключен должником с заинтересованным лицом, в связи с чем, ФИО4 не могла не знать о совершении оспариваемой сделки с целью причинить вред кредиторам должника, что свидетельствует о наличии в действиях сторон признаков злоупотребления правом.

В соответствии с абзацем тридцать вторым статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, суд обоснованно пришел к выводу о том, что в результате совершения оспариваемой сделки имущественным правам кредиторов должника был причинен вред, под которым в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника. Размер вреда составляет стоимость отчужденного на основании безвозмездного договора имущества.

Вместе с тем, в предмет доказывания при рассмотрении названного обособленного спора входит вопрос исполнительского иммунитета в отношении спорного объекта в силу разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями

формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан».

При оспаривании сделки должника по отчуждению жилого помещения суд до разрешения обстоятельств, касающихся недействительности сделки, должен проверить, не является ли данное помещение единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи, не защищен ли данный объект исполнительским иммунитетом.

В приведенных разъяснениях, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 307-ЭС21-8025, речь идет о жилых помещениях, являющихся единственными пригодными для проживания, в первую очередь, должника, как центральной фигуры в деле о несостоятельности (банкротстве), а при наличии у него членов семьи, совместно с ним проживающих, - и для указанных лиц. Во вторую очередь, разъяснения применимы к ситуации, в которой отчуждающий единственное жилое помещение должник на момент рассмотрения спора проживал и продолжает проживать в нем совместно с членами своей семьи, действительно считая данное жилое помещение своим единственным жильем.

Таким образом, целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве согласно указанным разъяснениям высшей судебной инстанции является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из пояснений должника, представленного отзыва (л.д. 34-35), равно как и из отчетов финансового управляющего следует, что должник зарегистрирован в доме, расположенном по адресу: <...>.

Как следует из анализа финансового состояния должника, ответов государственных органов иное недвижимое имущество за должником не зарегистрировано.

Таким образом, в результате совершения договора дарения имущественным интересам кредиторов ФИО2 не причинен ущерб. Спорный жилой дом не может быть включен в его конкурсную массу, поскольку является единственным пригодным для должника, соответственно, на него распространяется исполнительский иммунитет, предусмотренный в статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Бесспорные доказательства обратного в дело не представлены (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Доводы о том, что спорный дом не является для ФИО2 единственным жилым помещением, поскольку должник проживает по адресу: Воронежская обл., <...>,

кв. 152, отклонены судом ввиду отсутствия доказательств принадлежности ФИО2 на праве собственности иного жилого помещения.

Кроме того, финансовый управляющий пояснил также, что должник является созаемщиком по кредитному договору, обремененному ипотекой жилого помещения по адресу: Воронежская обл., <...>, где жилое помещение приобретено в ипотеку бывшей супругой. Довод был отклонен судом в связи с установлением факта исключения должника 01.08.2022 из состава созаемщиков по кредитному договору <***> от 28.07.2018, путем заключения дополнительного соглашения (определение арбитражного суда от 07.12.2022).

Довод финансового управляющего о фиктивности расторжения брака в 2018 между должником и бывшей супругой, вступлении в качестве созаемщиков в кредитные отношения с банком для приобретения квартиры в ипотеку, где и проживают совместно до настоящего времени носит предположительный характер, не подтвержден надлежащим образом. Кроме того, общие долговые обязательства из кредитного договора права собственности не порождают, более того, квартира обременена залогом.

Таким образом, оспаривание сделки в данном случае является нецелесообразным, поскольку не отвечает целям пополнения конкурсной массы должника.

В деле отсутствуют доказательства, очевидно и бесспорно свидетельствующие о злонамеренном поведении сторон сделки во вред кредиторам.

При таких обстоятельствах арбитражный суд верно отказал финансовому управляющему ФИО2 ФИО3 в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционная жалоба не содержит новых доводов, не известных суду первой инстанции и не получивших оценку. Суд констатировал наличие признаков, образующих состав недействительной сделки, предусмотренной п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве. Регистрация должника по месту постоянного жительства в спорном помещении и отсутствие у него иного жилья в собственности заявителем не опровергнуты.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

При вынесении обжалуемого определения арбитражный суд первой инстанции правильно применил нормы процессуального права, нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу пункта 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.

Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Воронежской области от 25.03.2024 по делу № А14-20390/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Л.М. Мокроусова

Судьи Т.И. Орехова

ФИО1