Постановление от 18 февраля 2026 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5275/25


Екатеринбург

19 февраля 2026 г. Дело № А76-16322/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 09 февраля 2026 г. Постановление изготовлено в полном объеме 19 февраля 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Осипова А.А., Смагиной К.А.,


при ведении протокола помощником судьи Абросимовой К.Д. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2025 по делу № А76-16322/2024 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие арбитражный управляющий ФИО2 (паспорт), а также представители:

индивидуальных предпринимателей ФИО3 и ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 14.06.2023 серии 74АА № 6554009, от 31.01.2023 серии 74АА № 6212350, паспорт);

ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 23.12.2024 серии 66АА № 8890602, паспорт).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители ФИО1 – ФИО8 и ФИО9 (доверенность от 25.10.2017 серии 74АА № 3729040, паспорт).

Индивидуальный предприниматель ФИО3 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц общества с ограниченной ответственностью «Мастерславль» (далее – общество «Мастерславль»), взыскании с ФИО1, ФИО10,


ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14 солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности денежных средств в сумме 7 272 570 руб. 70 коп.

Индивидуальный предприниматель ФИО4 также обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих общество «Мастерславль» лиц, взыскании солидарно с ФИО1, Горы Я.С., ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 денежных средств в сумме 4 251 099 руб. 59 коп.

Определением суда от 28.08.2024 исковое заявление ФИО4 принято к совместному рассмотрению как заявление о присоединении к заявлению ФИО3, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

Определением суда от 14.10.2024 в порядке, предусмотренном статьей 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО6 как правопреемник умершего ФИО14

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 30.04.2025 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2025 решение суда первой инстанции отменено в части отказа в удовлетворении требований к ФИО1, ФИО1 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Мастерславль», в порядке привлечения к субсидиарной ответственности с ФИО1 взыскано в пользу ФИО4 4 251 099 руб. 59 коп., в пользу ФИО3 – 7 272 570 руб. 70 коп.; в остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенным постановлением, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемое постановление отменить, решение суда первой инстанции оставить в силе.

Заявитель кассационной жалобы отмечает, что в обжалуемом постановлении судом апелляционной инстанции не указано, на основании какой конкретной нормы закона ФИО1 привлечена к субсидиарной ответственности, равно как и не указано, какими доказательствами подтверждается совершение ФИО1 виновных противоправных действий, приведших к банкротству общества «Мастерславль» и нарушению прав его кредиторов. По мнению ответчика, суд апелляционной инстанции необоснованно не принял во внимание его доводы о том, что основной причиной несвоевременного расчета с ФИО4 послужило наличие спора о качестве и объеме работ и, соответственно, размере задолженности. Суд апелляционной инстанции не принял во внимание доводы ответчика о том, что договор подряда с


ФИО4 заключался в период подготовительных работ к открытию города мастеров и до начала фактической деятельности общества, при этом общество, не имея на момент создания собственных денежных средств, осуществляло расчеты с контрагентами за счет привлеченных и заемных средств, что является обычной практикой для вновь созданных юридических лиц. Кроме того, по утверждению ответчика, суд допустил противоречие: установив, что до открытия парка расчеты велись за счет заемных денежных средств и в 2018 году у общества имелись денежных средства, необходимые для расчета с кредиторами, в том числе с ФИО4, суд, тем не менее, сделал вывод о том, что ФИО1 не предусмотрела, за счет каких средств будут проводиться расчеты с указанным кредитором. Далее, делая выводы относительно причин банкротства, апелляционный суд не учел, что общество вело свою деятельность вплоть до введенных в связи с пандемией ограничений и согласно операционным балансам за январь-декабрь 2019, январь-март 2020 года начало выходить на самоокупаемость путем получения операционной выручки, что свидетельствует об отсутствии цели закрытия или приостановки бизнеса, единственной причиной прекращения деятельности стала пандемия коронавируса COVID-19 и введенные ограничения. В связи с этим, как полагает ФИО1, ее действия нельзя признать противоправными и виновными, повлекшими банкротство должника и являющимися основанием для ее привлечения к субсидиарной ответственности; наличие причинно-следственной связи между наступившим банкротством и действиями ФИО1 не доказано, судом апелляционной инстанции не установлено и не мотивировано. Помимо этого, ответчик считает, что сам по себе факт продажи доли ФИО14 не является причиной невозможности расчетов с кредиторами, поскольку имущественное положение общества после смены собственника не изменилось.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО4, ФИО3 и ФИО6 против изложенных в ней доводов возражают, просят оставить обжалуемое постановление без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ФИО1, в части отказа в удовлетворении требований к другим ответчикам кассационная жалоба доводов не содержит, в связи с чем в указанной части судебные акты не проверяются, правильность выводов судов не оценивается.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Мастерславль» зарегистрировано в качестве юридического лица 02.08.2017 с основным видом деятельности – деятельность парков культуры и отдыха и тематических парков.


Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) руководителями должника являлись следующие лица: ФИО1 в период с 02.08.2017 по 21.12.2018, Гора Я.С. в период с 21.12.2018 по 27.06.2019, ФИО11 в период с 28.06.2019 по 17.07.2019, ФИО12 в период с 18.07.2019 по 09.02.2021, ФИО13 в период с 10.02.2021 по 04.08.2021, ФИО14 с 05.08.2021.

ФИО1 также являлась учредителем общества «Мастерславль» с 02.08.2017 по 04.08.2021, 05.08.2021 ее доля в уставном капитале общества передана ФИО14

Согласно пояснениям сторон основным проектом общества являлось открытие детского города мастеров «Мастерславль» и осуществление дальнейшей деятельности в рамках данного проекта, указанный проект являлся инвестиционным, основным инвестором выступало общество с ограниченной ответственностью «ПромРесурс» (далее – общество «ПромРесурс»), аффилированное по отношению к обществу «Мастерславль» ввиду того, что его учредителем также являлась ФИО1, финансирование предоставлялось в виде долгосрочных займов.

Здание «Бассейн», расположенное по адресу: <...>, возводилось в 2015 – 2018 годах, застройщиком сначала выступало общество с ограниченной ответственностью «ЮжУралБизнес», затем – общество с ограниченной ответственностью «Компания Инвестстрой». Объект введен в эксплуатацию 14.02.2018.

Собственниками помещений, переданных впоследствии в аренду обществу «Мастерславль» для размещения детского города мастеров, стали участники инвестиционной деятельности – ФИО15 (помещение № 5, кадастровый номер 74:36:0714001:21369, общей площадью 1888,7 кв. м, запись о регистрации права собственности от 30.10.2018), общество с ограниченной ответственностью «Корпорация ТехИнвест» (помещение № 5, кадастровый номер 74:36:0714001:21368, общей площадью 379,9 кв. м, запись о регистрации права собственности от 30.10.2018), участниками которого являлись ФИО1 (80 % доли в уставном капитале, учредитель) и ФИО16

Между обществом с ограниченной ответственностью «Ателье Про» (лицензиар) и обществом «Мастерславль» (лицензиат) заключен лицензионный договор на предоставление права использования секретов производства (сведений о способах осуществления профессиональной деятельности в сфере организации отдыха и развлечений) от 28.12.2017, в соответствии с которым по договору передаются права использования на секреты производства и коммерческое обозначение на условиях простой неисключительной лицензии в сфере организации отдыха и развлечений, проектирования, строительства и эксплуатации семейно-досугового центра (СДЦ) по принципам СДЦ «Мастерславль». Возведение СДЦ планировалось на территории г. Челябинска, предполагаемая дата начала операционной деятельности парка – 01.04.2018.


Необходимые для функционирования СДЦ помещения получены обществом «Мастерславль» по договорам аренды от 01.10.2019, заключенным в отношении помещений общей площадью 1662,2 кв. м обществом «Мастерславль» (арендатор, на тот момент директором была ФИО12) с индивидуальным предпринимателем ФИО16 и обществом «Корпорация ТехИнвест» (директор ФИО16) на срок до 31.12.2019, в последующем срок аренды продлен до 03.12.2020.

Между индивидуальным предпринимателем ФИО4 (подрядчик) и обществом «Мастерславль» (заказчик) заключен договор подряда от 01.12.2017 № 25, по которому подрядчик обязался выполнить строительно-монтажные работы на объекте: «Бассейн» на пересечении ул. Молдавской и Комсомольского проспекта в Курчатовском районе г. Челябинска.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 10.09.2021 по делу № А76-29418/2018 с общества «Мастерславль» в пользу предпринимателя ФИО4 взыскана задолженность по договору подряда от 01.12.2017 № 25, в том числе основной долг за выполненные работы в сумме 3 590 867 руб., стоимость материалов в сумме 1 855 959 руб., неустойка в сумме 154 407 руб. 28 коп. с продолжением ее начисления в размере 0,1 % от суммы основного долга с 08.09.2018 за каждый день просрочки по день фактической оплаты задолженности, а также расходы по оплате госпошлины в сумме 46 704 руб. и расходы по оплате судебных экспертиз в сумме 47 755 руб. 87 коп.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2021 по делу № А76-29418/2018 указанное решение оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.07.2023 по делу № А76-5203/2023 по заявлению ФИО4 в отношении общества «Мастерславль» введена процедура наблюдения, задолженность перед ФИО4 в сумме 10 198 640 руб. 37 коп., установленная решением Арбитражного суда Челябинской области от 10.09.2021 по делу № А76-29418/2018, включена в третью очередь реестра требований кредиторов общества.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.10.2023 по делу № А76-5203/2023 произведена замена кредитора ФИО4 на ФИО3 по требованию в общей сумме 7 272 570 руб. 70 коп., в том числе по требованию по основному долгу в сумме 3 324 771 руб. 52 коп. и неустойки в сумме 3 947 799 руб. 18 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.11.2023 по делу № А76-5203/2023 производство по делу о банкротстве общества «Мастерславль» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для финансирования мероприятий процедуры банкротства.

По данным баланса общество «Мастерславль» располагало следующим имуществом: по состоянию на 31.12.2018 имело 8 074 тыс. руб. активов и обязательства на сумму 15 801 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2019 –8 175


тыс. руб. активов и 31 617 тыс. руб. обязательств, имелся убыток; по состоянию на 31.12.2020 – 3949 тыс. руб. активов, 30 415 тыс. руб. обязательств, также имелся убыток.

В последующем доля ФИО1 была продана ФИО14 по договору купли-продажи доли от 29.07.2021.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, истцы приводили следующие основания.

Так, ФИО3 указывал на: неподачу заявления о банкротстве общества «Мастерславль» до 26.10.2018 при условии возникновения долга перед ФИО4 26.07.2018; невозможность погашения долга перед ФИО4 ввиду недостаточности активов, отраженных в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2019; непередачу документов общества вновь назначенным директорам и отсутствие акта приема-передачи документации кому-то из новых директоров, что свидетельствует о сохранении документов и печати у ФИО1; создание корпоративной группы предприятий, в которой убытки возлагаются на общество «Мастерславль»; перечисление заемных денежных средств в пользу общества с ограниченной ответственностью «Варюша» (далее – общество «Варюша»), чей основной вид деятельности – купля-продажа отходов и лома – не свидетельствует о том, что общество «Мастерславль» использовало услуги указанного контрагента в своей деятельности.

ФИО4 приводил следующие основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности. В частности, истец указывал, что именно ее бездействие привело к невозможности общества «Мастерславль» удовлетворить возникшие в тот период требования ФИО4, напротив, ФИО1 перечисляла денежные средства на собственные нужды (проживание в гостинице, оплата консультационных услуг, участие в фестивале, перевозка пассажиров). ФИО1 также оформлялись займы у обществ «Триумф Альянс», «ПромРесурс», «Фитнес Цитрус», при этом денежные средства возвращены не были, что свидетельствует об аффилированности названных обществ с ответчиком, к тому же общество «Фитнес Цитрус» осуществляло деятельность в помещениях, ремонт в которых проводил истец, что также подтверждает довод о разделении бизнеса и переводе убытков на общество «Мастерславль».

В свою очередь, возражая против предъявленных требований, ФИО1 ссылалась на факт передачи документации общества при смене руководителей и при передаче 100 % доли в уставном капитале ФИО14 Расчеты с контрагентами, включая общество «Триумф Альянс», производились, а платежные операции с обществом «Варюша» представляют собой оплату выполненных им строительных работ, при этом отсутствие в выписке из ЕГРЮЛ сведений о виде деятельности по производству строительных работ не препятствует лицу заниматься им, признаки аффилированности обществ «Варюша» и «Мастерславль» отсутствуют. Все расходы, названные истцом «личными», связаны с


ведением обычной хозяйственной деятельности обществом «Мастерславль» и их сумма явно не соразмерна вменяемым ответчикам размеру убытков. Наличие займов с обществами «ПромРесурс», «Триумф Альянс» и «Фитнес Цитрус» не могут нарушать права истцов, поскольку требования названных обществ в реестр требований кредиторов не включены и в принципе не предъявлены, займы заключались и исполнялись в процессе обычной хозяйственной деятельности до возникновения задолженности перед ФИО4 В качестве причин возникновения у общества признаков объективного банкротства ФИО1 указывала на возникшую в марте 2020 года пандемию коронавируса COVID-19 и введенные в связи с ней указом Президента Российской Федерации от 30.03.2020 № 206 и указом Губернатором Челябинской области ограничительные меры: приостановление деятельности организаций с массовым скоплением людей. После окончания приостановления деятельности общество «Мастерславль» намеревалось возобновить открытие парка, но ФИО12 уволилась, директором общества назначен сотрудник ФИО17 Пока до 29.07.2021 учредителем общества была ФИО1, оно вело бухгалтерскую и налоговую отчетность, уплачивало налоги, заключало гражданско-правовые договоры и осуществляло расчеты с контрагентами; смена руководителей общества связана с объективными обстоятельствами, а не с намерением уклониться от исполнения обязательств перед ФИО4, при этом размер задолженности перед данным контрагентом являлся спорным и до вынесения решения Арбитражного суда Челябинской области от 10.09.2021 по делу № А76-29418/2018 был не ясен. Передача доли в уставном капитале не преследовала противоправных целей, а была обусловлена тем, что за период коронавирусной инфекции большинство сотрудников уволилось, в том числе квалицированный управленческий состав, многие контрагенты расторгли договоры, в связи с чем ФИО1 приняла решение о закрытии тематического парка и продаже общества.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий для привлечения к субсидиарной ответственности.

Так, в отношении непередачи документов суд первой инстанции указал, что, во-первых, наличие причинно-следственной связи между непередачей ответчиком документации должника арбитражному управляющему и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника не доказана; а во-вторых, из материалов дела не следует, что документация не была передана, напротив, вся отчетная документация сдавалась в контролирующие органы вплоть до 2020 года включительно, а временному управляющему документы не были переданы в связи со смертью ФИО14, сокрытие информации и документов не доказано.

В отношении доводов истцов о совершении сделок по выводу активов суд указал, что все сделки, на которые ссылаются истцы, совершались в рамках обычной хозяйственной деятельности общества. В частности, оплата в пользу общества «Варюша» с учетом периода ее совершения и назначения


платежей совершена в рамках хозяйственной деятельности в период осуществления ремонтных работ в арендуемом помещении, при этом, вопреки утверждению ФИО3, в ЕГРЮЛ в качестве дополнительных видов деятельности общества «Варюша» указаны, среди прочего, расчистка территории строительной площадки, производство штукатурных работ и производство малярных и стекольных работ, соответственно, все оплаты связаны с обычной хозяйственной деятельностью общества.

Отклоняя довод истцов о наличии заемных отношений с аффилированными обществами «ПромРесурс», «Триумф Альянс» и «Фитнес Цитрус» с должником, суд первой инстанции указал, что в ситуации, когда требования названных обществ не были включены в реестр требований кредиторов должника, само по себе наличие правоотношений с ними прав иных кредиторов не нарушает. При этом судом не установлено и из материалов дела не следует, что в пользу названных аффилированных обществ производился вывод активов общества «Мастерславль», все расчеты между ними имели экономическое обоснование. Кроме того, признавая несостоятельным довод истцов об осуществлении деятельности общества за счет заемных средств, суд указал, что инвестирование вновь созданного общества не противоречит нормам действующего законодательства, поскольку именно инвесторы несут риск при предоставлении денежных средств на развитие деятельности юридического лица с учетом длительного времени, необходимого для развития его деятельности и получение прибыли. В данном случае, как установлено судом первой инстанции, модель бизнеса общества построена на инвестиционной деятельности до тех пор, пока общество не окупит инвестиционные вложения и не начнет осуществлять деятельность самостоятельно без привлечения инвесторов, доказательств перевода на общество убытков не представлено и из материалов дела не следует.

Отклоняя доводы о виновном бездействии по непогашению долга перед ФИО4, суд отметил, что его исковые требования не носили бесспорный характер (исковые требования уменьшены по результатам проведенной экспертизы), общество «Мастерславль» активно против них возражало, в том числе путем участия в судебных заседаниях, подачи встречного искового заявления и апелляционной жалобы; доказательства уклонения общества от оплаты работ не представлено.

Суд не усмотрел оснований полагать, что возникновение признаков объективного банкротства связано с неоплатой долга ФИО4, поскольку само по себе наличие задолженности на определенную дату перед отдельным кредитором не является достаточным доказательством признаков неплатежеспособности юридического лица, а, следовательно, основанием для возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) юридического лица.

Анализируя причины банкротства общества, суд первой инстанции установил, что обществом «Мастерславль» проведен большой объем подготовительных мероприятий для открытия парка, требующих


значительных затрат, оплата которых проводилась за счет финансирования третьих лиц, поскольку деятельность общества еще не осуществлялась. Официальное открытие проекта состоялось 01.06.2019, парк функционировал вплоть до 26.03.2020, то есть до введения ограничений из-за распространения коронавирусной инфекции; согласно бухгалтерским балансам за январь-декабрь 2019 года, январь-март 2020 года должник получал операционную выручку, за период с января по март 2020 года, то есть с момента введения ограничений, деятельность общества по получению прибыли полностью приостановилась, однако текущие расходы общества (арендная плата, заработная плата, обязательное платежи и иное) продолжали оплачиваться за счет средств инвестирования, продолжавшегося вплоть до июня 2021 года.

Судом первой инстанции установлено, что прекращение деятельности должника и неполучение прибыли обусловлено не действиями его руководителей, а объективно не зависящим от их воли внешним фактором в виде наложенных ограничительных мер, связанных с распространением коронавирусной инфекции и введенных распоряжением Правительства Челябинской области № 146-рп от 18.03.2020 и от 25.03.2020 № 149-рп на территории Челябинской области; суд установил, что деятельность общества с момента снятия ограничений не возобновлялась, общество не смогло вести дальнейшую коммерческую деятельность в сложившейся ситуации, при этом проект продолжал инвестироваться со стороны третьего лица для оплаты, в том числе обязательных платежей и иных текущих расходов, самостоятельно оплатить задолженность перед ФИО4, спор о размере которой не был разрешен, общество уже не имело возможности.

Суд отметил, что фактически общество начало обладать признаками банкротства в январе 2021 года, когда уже было очевидно, что при сложившейся ситуации парк не сможет функционировать и приносить прибыль, в связи с чем и принято решение о закрытии парка на карантин, то есть фактически руководством общества «Мастерславль» деятельность парка приостановлена на неопределенный срок в отсутствие каких-либо ограничительных мер. Данные действия расценены судом как добросовестные и разумные, направленные на предотвращение прекращения хозяйственной деятельности, доказательств наличия каких-либо иных причин банкротства должника, связанных с виновными действиями ответчиков, в материалы дела не представлено.

Повторно рассмотрев спор, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции в части непередачи документации и совершения сделок. Фактически соглашаясь с выводом об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности по мотиву неподачи заявления о банкротстве общества, суд апелляционной инстанции исходил из невозможности включения долга перед истцами в состав субсидиарной ответственности ввиду ее возникновения до указываемой заявителем даты для обращения в суд с заявлением о банкротстве.

При этом апелляционный суд согласился с доводом истцов о том, что отчуждение доли в уставном капитале носило формальный характер и было


продиктовано уклонением от погашения долга перед истцом. Суд апелляционной инстанции признал ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что причиной невозможности проведения расчетов явилась исключительно пандемия. По мнению апелляционного суда, в период, когда единственным контролирующим должника лицом являлась ФИО1, возникла задолженность перед истцом, наличие спора по вопросу взыскания долга и его длительность в данном случае, по мнению апелляционного суда, правового значения не имеют, поскольку изначально расчеты за выполненные работы должны были быть произведены еще в 2018 году, задолго до пандемии, когда деятельность досуговых центров была приостановлена (2020 год), следовательно, именно ФИО1 должна была предусмотреть, за счет каких средств она предполагала рассчитаться с подрядчиком даже при наличии спора. Данное обстоятельство, по утверждению апелляционного суда, является достаточным для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества перед истцами.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела и оценив доводы и возражения участвующих в споре лиц, суд округа приходит к выводу о наличии оснований для отмены постановления апелляционного суда и оставлении решения суда первой инстанции в силе в связи со следующим.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предусматривает только два основания наступления субсидиарной ответственности контролирующих организацию лиц: неподача (несвоевременная подача) заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом) и доведение организации до банкротства действиями и (или) бездействием контролирующего должника лица.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в


результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления Пленума № 53). Второй из таких презумпций предусмотрено, что отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При решении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности по обоим вышеуказанным основанием установление даты возникновения у должника признаков объективного банкротства является необходимым признаком состава правонарушения: в первом случае объективное банкротство рассматривается как последствие противоправного деяния контролирующего лица, во втором – как повод для обращения с заявлением общества-банкрота в суд.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (пункт 4 постановления Пленума № 53).

Как ранее указано, Законом о банкротстве сформулировано два основания для привлечения к субсидиарной ответственности: неподача заявления должника о признании его банкротом и доведение организации до банкротства действиями (бездействием) контролирующего должника лица.

В данном случае, соглашаясь с выводом суда первой инстанции о том, что все сделки, квалифицированные истцами как вредоносные (расчеты с обществами «ПромРесурс», «Триумф Альянс» и «Фитнес Цитрус»,


перечисления денежных средств якобы на собственные нужды ответчика (проживание в гостинице, оплата консультационных услуг, участие в фестивале, перевозка пассажиров), были совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности и их стоимость в масштабах хозяйственной деятельности общества и размера требований истцов объективно не могла служить причиной возникновения у общества «Мастерславль» признаков несостоятельности (банкротства), суд апелляционной инстанции, тем не менее, привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства, приведя на то два основания: непогашение долга перед ФИО4 и формальную продажу доли в уставном капитале общества «Мастерславль» при сохранении за ФИО1 фактического контроля над его деятельностью.

Между тем, ни одно из указанных апелляционным судом действий (бездействие) не подпадает под обозначенные в Законе о банкротстве презумпции, при доказанности которых возникает субсидиарная ответственность за доведение подконтрольного лица до банкротства.

По сути, единственным основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности суд апелляционной инстанции счел непогашение долга перед ФИО4 сразу по завершении работ в 2018 году, признав не имеющими правового значения наличие спора относительно объема выполненных работ и установление их итоговой стоимости только после проведения судебной экспертизы в рамках дела № А76-29418/2018 и вынесения решения Арбитражного суда Челябинской области от 10.09.2021 по названному делу, и вменив в вину ФИО1 то обстоятельство, что ею якобы не было спланировано, за счет каких средств задолженность перед указанным кредитором будет погашена.

Однако, констатируя данное обстоятельство, суд апелляционной инстанции допустил противоречие между собственными выводами.

Так, поставив в вину ответчику то, что в 2018 году им не были заложены источники для расчета с ФИО4, апелляционный суд при этом соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что вплоть до пандемии в 2020 году у общества «Мастерславль» имелись активы, продолжалось ведение хозяйственной деятельности и имелась операционная прибыль, по состоянию на 31.12.2018 активы составили 8074 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2019 – 8175 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2020 – 3949 тыс. руб.

При таких обстоятельствах вывод апелляционного суда о доказанности оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества перед истцами нельзя признать обоснованным и правомерным, из текста обжалуемого постановления невозможно проследить, какие конкретно действия, помимо непогашения долга перед отдельным кредитором, квалифицированы судом апелляционной инстанции как презумпция, при подтверждении условий которой


предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и в чем состоит виновное поведение ФИО1

Более того, как правильно указано судом первой инстанции, само по себе наличие кредиторской задолженности перед отдельным кредитором не является безусловным основанием для вывода о том, что у должника имелись признаки объективного банкротства и (или) недостаточности имущества.

В нарушение статей 71, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливая связь между бездействием ФИО1 по непогашению долга перед ФИО4 и банкротством общества «Мастерславль», апелляционный суд в своем постановлении не установил ни дату возникновения у общества признаков объективного банкротства, ни его причины, выводы суда первой инстанции относительно того, что единственной причиной банкротства должника послужили внешние обстоятельства, не связанные с поведением ответчика, в частности, распространение в 2020 году коронавирусной инфекции, судом апелляционной инстанции никак не опровергнуты.

Так, анализируя причины банкротства должника и устанавливая период, в котором у должника стали появляться признаки объективного банкротства, учитывая, что основным видом деятельности общества «Мастерславль» являлась деятельность парков культуры и отдыха и тематических парков, а его основным проектом – открытие детского города мастеров «Мастерславль» и осуществление дальнейшей деятельности в рамках данного проекта, учитывая, что обществом был проведен значительный объем работ для реализации данного проекта, проект был открыл 01.06.2019, парк функционировал вплоть до 26.03.2020, вплоть до марта 2020 года общество получало операционную выручку, активно проводило расчеты по своим обязательствам, вступало в новые правоотношения и работало с привлечением средств инвесторов, исходя из того, что деятельность общества пошла на спад, а потом и вовсе прекратилась только после установления ограничительных мер, связанных с распространением коронавирусной инфекции и введенных распоряжением органов федеральной и региональной власти, после снятия которых общество не смогло вести дальнейшую коммерческую деятельность в сложившейся ситуации, при этом проект продолжал инвестироваться со стороны третьего лица для оплаты, в том числе обязательных платежей и иных текущих расходов, самостоятельно оплатить задолженность перед ФИО4, спор о размере которой не был разрешен, общество уже не имело возможности, суд первой инстанции пришел к выводу, что объективное банкротство общества возникло в январе 2021 года, когда уже было очевидно, что при сложившейся ситуации парк не сможет функционировать и приносить прибыль, парк был закрыт на карантин, то есть банкротство обусловлено внешними факторами (пандемией), не связано с виновным поведением контролирующих общество лиц, в связи с чем ответчики, включая ФИО1, не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.


Далее, отчуждение доли также не относится к обстоятельству, подтверждающему установленные Законом о банкротстве презумпции доведения должника до банкротства.

Делая вывод о формальной продаже доли ФИО14 по причине очевидности и неизбежности погашения долга перед истцом в 2021 году, суд апелляционной инстанции фактически не учитывает, что передача доли уже не могла повлиять на погашение долга перед ФИО4 по причине того, что после пандемии в 2021 году деятельность общества была прекращена, общество «Мастерславль» так и не смогло вернуться к нормальной хозяйственной деятельности после снятия ограничений, введенных нормативными актами органов государственной власти, при том, какое - либо ликвидное имущество отсутствовало, вывод активов ФИО1 не осуществлялся.

С учетом изложенного, передача доли как таковая не могла быть расценена судом апелляционной инстанции как одно из обстоятельств, влекущих субсидиарную ответственность ФИО1

Таким образом, установив, что объективное банкротство возникло в январе 2021 года и было обусловлено внешними обстоятельствами, связанными с распространением коронавирусной инфекции, наиболее повлиявшим на общество «Мастерславль» как на лицо, осуществляющее деятельность в сфере массовых мероприятий, которую в значительной степени коснулись введенные в связи с пандемией ограничения, исходя из того, что фактические обстоятельства дела и хронология развития событий свидетельствуют об отсутствии у ответчика намерения оставить общество и уклониться от расчетов с истцами, принимая во внимание, что наличие долга перед отдельным кредитором не является достаточным доказательством признаков неплатежеспособности юридического лица, а также учитывая, что применительно к обстоятельствам данного спора ни непроведение расчетов с ФИО4, ни продажа доли в уставном капитале общества не образует предусмотренную законом презумпцию, влекущую субсидиарную ответственности контролирующего должника лица, и не является достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что в данном случае вина ответчика к доведении общества до банкротства отсутствует, его действия не стали необходимой причиной банкротства, а несостоятельность общества явилась следствием внешних факторов, не зависящих от воли и поведения его руководителя.

В нарушение статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отменяя решение суда первой инстанции в части и привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества перед истцами, суд апелляционной инстанции указанные выводы суда первой инстанции никак не опроверг, не указал, какие фактические обстоятельства и имеющиеся в материалах дела доказательства позволили ему прийти к иному выводу, в связи с чем у


апелляционного суда не имелось законных оснований для отмены решения суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений (пункт 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая вышеназванные обстоятельства и то, что выводы апелляционного суда являются необоснованными и не соответствуют материалам дела, сделаны при неправильном применении норм материального права, что повлекло вынесение ошибочного судебного акта, в то время как суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования всех доказательств правильно установил фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, дал им надлежащую правовую оценку, исследовал и оценил все доказательства, в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), при этом судом первой инстанции правильно применены нормы права, регулирующие спорные правоотношения, и нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены определения суда первой инстанции, судом кассационной инстанции не установлено, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2025 по настоящему делу подлежит отмене, а решение Арбитражного суда Челябинской области от 30.04.2025 – оставлению в силе.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 14.11.2025 удовлетворено ходатайство о приостановлении исполнения обжалуемого постановления в части взыскания с ФИО1 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в пользу ФИО4 денежных средств в сумме 4 251 099 руб. 59 коп. и в пользу ФИО3 7 272 570 руб. 70 коп. до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции.

Поскольку производство по кассационной жалобе завершено, суд на основании статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отменяет принятое приостановление исполнения судебных актов.

Поскольку кассационная жалоба ФИО1 удовлетворена, постановление суда апелляционной инстанции отменено, судебные расходы


по оплате государственной пошлины по кассационной жалобе подлежат взысканию с истцов в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в равных долях, при этом излишне уплаченная государственная пошлина по апелляционным жалобам подлежит возврату истцам из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2025 по делу № А76-16322/2024 Арбитражного суда Челябинской области отменить. Решение Арбитражного суда Челябинской области от 30.04.2025 по делу № А76-16322/2024 оставить в силе.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 10 000 (десять тысяч) руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО1 10 000 (десять тысяч) руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО3 из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 20 000 (двадцать тысяч) руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО4 из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 20 000 (двадцать тысяч) руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Отменить приостановление исполнения постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2025 по делу № А76-16322/2024 Арбитражного суда Челябинской области, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 14.11.2025.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Н. Пирская

Судьи А.А. Осипов

К.А. Смагина