Постановление от 17 октября 2024 г. по делу № А26-7843/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-7843/2021
17 октября 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Аносовой Н.В.

судей Барминой И.Н., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания Дмитриевой Т.А.

при участии: согласно протоколу судебного заседания от 14.10.2024

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-27568/2024, 13АП-27569/2024) ФИО1 и ФИО2 на решение Арбитражного суда Республики Карелия от 08.07.2024 по делу № А26-7843/2021 (судья Пасаманик Н.М.), принятое по результатам рассмотрения дела по иску ООО «ИМ Групп» к ФИО1, ФИО3 и ФИО2 о взыскании солидарно 29 802, 80 доллара США и 58 894 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Профит»,

третье лицо: ООО «Профит»,



установил:

решением Арбитражного суда Калининградской области от 23.06.2015 по делу №А21-2491/2015, вступившим в законную силу 18.11.2015, с общества с ограниченной ответственностью «Профит» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее - должник) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ИМ Групп» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) взыскана задолженность по договору поставки № 13/07-3 от 24.07.2013 в размере 27 299,80 доллара США по курсу ЦБ РФ на день исполнения решения суда и неустойка в размере 2 503 долларов США по курсу ЦБ РФ на день исполнения решения суда, а также судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

На основании указанного судебного акта 28.12.2015 выдан исполнительный лист, который 02.02.2016 был предъявлен для принудительного исполнения в службу судебных приставов. 11.12.2018 исполнительный лист был возвращен ввиду отсутствия у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание. 15.01.2021 исполнительное производство возбуждено повторно и окончено 11.11.2021 ввиду отсутствия у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание.

В связи с неисполнением вышеуказанного судебного акта в рамках дела №А26-2658/2021 ООО «ИМ Групп» обращалось в Арбитражный суд Республики Карелия с заявлением о признании ООО «Профит» банкротом, которое было принято к производству определением от 07.04.2021.

Определением суда от 07.07.2021 производство по делу о банкротстве прекращено на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

29.09.2021 общество с ограниченной ответственностью «ИМ Групп» обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с иском к ФИО1, ФИО3 и ФИО2 о взыскании с них как с контролирующих ООО «Профит» лиц солидарно 29 802, 80 доллара США и 58 894 руб. (ходатайство об уточнении исковых требований от 29.11.2023, т. 9. л.д. 147) в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам последнего.

Определением от 08.07.2024 суд исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «ИМ Групп» удовлетворил частично. Взыскал в пользу общества с ограниченной ответственностью "ИМ Групп" (ОГРН <***>, ИНН <***>) с ФИО2 (ИНН <***>) 30 000 руб. и 29 802, 80 доллара США по курсу ЦБ РФ на день исполнения решения суда (но не более 2 970 641, 64 руб.), из которых 433 070 руб. взыскать солидарно с ФИО2 (ИНН <***>) и ФИО1 (ИНН <***>). В остальной части в удовлетворении исковых требований отказал.

ФИО1 и ФИО2 не согласились с вынесенным определением и обратились с апелляционными жалобами.

По мнению ФИО1 определение суда следует отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления в полном объеме. ФИО1 полагала, что возврат должником заемных денежных средств в размере 433 070 руб. не образуют противоправного поведения со стороны ФИО1

По мнению ФИО2 определение суда следует отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления в полном объеме. ФИО2 полагал, что судом не учтены обстоятельства, при которых податель жалобы использовал денежные средства должника. Так, фактически денежные средства являлись подотчетными, поскольку изначально ФИО2 с целью закупки материалов для должника на сумму 2 653 597,43 руб. потратил личные денежные средства. ФИО2 отмечал и то, что судом не учтено выплат должником ему заработной платы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 доводы своей жалобы поддержал.

Представитель заявителя возражал против удовлетворения жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Законность и обоснованность решения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Профит» зарегистрировано 08.10.2010, основным видом его деятельности являлась розничная торговля, в момент создания его равноправными участниками являлись ФИО1 и ФИО3, руководителем являлась ФИО1.

С 03.03.2016 руководителем ООО «Профит» является ФИО2.

С 13.12.2019 единственным участником ООО «Профит» является ФИО1.

ООО «Профит» фактически прекратило хозяйственную деятельность в 2015 году, начиная с 2017 года сдавалась нулевая бухгалтерская отчетность, 30.12.2017 был закрыт единственный счет в ПАО Сбербанк.

В 2019 году ООО «Профит» возобновило хозяйственную деятельность, осуществляло по договорам подряда выполнение строительно-монтажных работ, в бухгалтерской отчетности за 2019 – 2020 г.г. отражены выручка, расходы и прибыль, 23.08.2019 в АО «Райффайзенбанк» открыт расчетный счет, движение по которому осуществлялось с 04.09.2019 по 23.03.2021.

Единственным работником в этот период являлся его руководитель ФИО2

Согласно бухгалтерской отчетности:

- за 2019 год выручка должника составила 866 000 руб., расходы – 799 000 руб., налог - 52 000 руб., прибыль 15 000 руб.,

- за 2020 год выручка должника составила 2 002 000 руб., расходы – 1 838 000 руб., прибыль 164 000 руб.

За 2021 год бухгалтерская отчетность не представлена.

Из представленной АО «Райффайзенбанк» выписки с расчетного счета ООО «Профит» усматривается, что движение по счету осуществлялось с 04.09.2019 по 23.03.2021.

Всего на счет поступило 3 008 790, 68 руб., из которых 267, 98 руб. поступило 09.11.2020 с назначением «возврат покупки», остальные денежные средства поступили от контрагентов должника в оплату заключенных договоров.

1 502 600 руб. снято ФИО2 с карты в банкомате.

На сумму 984 491, 34 руб. произведена оплата покупок по карте.

433 070 руб. перечислено ФИО1 в возврат учредительского займа по договору №07 от 05.09.2019.

22 539 руб. составила комиссия за снятие наличных в банкомате.

Остальные банковские комиссии составили 37 850 руб.

На сумму 27 941, 30 руб. произведена оплата услуг.

Последняя операция по счету совершена 23.03.2021 - по исполнительному производству списано 31, 06 руб.

В обоснование иска ООО «ИМ Групп» указывает, что банкротство наступило по вине контролирующих должника лиц, фактически прекративших в 2016 – 2018 г.г. деятельность в обход установленной законом процедуры ликвидации должника, в 2019 г. возобновивших хозяйственную деятельность с получением прибыли, но не погасивших задолженность перед истцом, а после повторного предъявления исполнительного документа к исполнению – снова прекративших деятельность.

Также, истец указал, что ФИО2, пользуясь корпоративной картой, снял со счета должника наличные денежные средства в банкоматах, оплачивал личные покупки и перевел 433 070 руб. в пользу участника ФИО1, не предоставив доказательств расходования этих денежных средств на нужды предприятия, доказательств реальности предоставления ФИО1 в займ обществу денежных средств не имеется (займ не был отражен в бухотчетности должника, на счет в банке денежные средства не поступали, наличие у нее финансовой возможности предоставить займ не подтверждено), что свидетельствует о причинении убытков.

Вина участников ООО «Профит», по мнению истца, состоит в том, что они имели возможность и должны были влиять на действия руководителя.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление обоснованным в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО1

Проверив законность и обоснованность решения арбитражного суда первой инстанции, апелляционный суд полагает необходимым его отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 в связи со следующим.

Согласно пункту 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53) при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Суд исходил из того, что ФИО2 и ФИО1 являются контролирующими должника лицами.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункты 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Исходя из сложившееся судебной практики это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53.

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением", в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным.

В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения. К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено: - вывод из компании денежных средств, за счет которых возможно было погасить задолженность перед кредиторами, на личные счета ответчиков; - фактический перевод бизнеса и активов компании на фирму (созданную до банкротства с наименованием, похожим до степени смешения на наименование компании); - сохранение ответчиками контроля над компанией (в том числе оставление права распоряжения расчетным счетом должника) после их выхода из состава участников и прекращения исполнения обязанностей руководителя.

Апелляционным судом установлено, что задолженность ООО «Профит» перед истцом образовалась в 2015 году, то есть в период, когда ФИО2 не имел отношения к деятельности должника, тогда как напротив, ФИО1 руководила должником и являлась его учредителем, однако, меры по её возврату не предпринимала.

По смыслу вышеуказанных норм права, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Апелляционный суд полагает, что применительно к обстоятельствам настоящего спора, доказательств противоправных действий ФИО2 в доведении должника до банкротства и совершения противоправных действий ФИО2, которые привели к невозможности оплаты долга истца, материалы дела не содержат.

При этом, фактически в 2019 году организован новый вид деятельности должника – оказание строительно-монтажных работ, то есть в период, когда руководителем должника стал ФИО2, который пояснил, что предпринимал меры на восстановлении платежеспособности должника, что следует в том числе из бухгалтерского баланса должника за периоды руководства ФИО2

ФИО2 пояснил, что им приобретено материалов на сумму 2 653 597,43 рублей, которые были использованы при выполнении должником подрядных работ.

В материалы дела представлена первичная документация, подтверждающая выполнение работ должником.

Апелляционный суд полагает ошибочными выводы суда первой инстанции о выводе ФИО2 денежных средств на общую сумму 2 653 297,43 рублей.

Так, в случае отсутствия подрядных отношений должника, последний был бы лишен возможности получить доход от строительной деятельности.

Таким образом, следует согласиться с позицией ФИО2 о том, что на стороне Общества возникли встречные обязательства перед руководителем на общую сумму 2 653 297,43 рублей, которые фактически были компенсированы за счет снятых с расчетного счета денежных средств и осуществленных личных покупок.

Перерасход денежных средств Общества на стороне ФИО2 составил 317 344,21 руб. = 3 008 790, 68 руб. (сумма списаний со счета) - (267,98 руб. + 31,06 руб. + 37 850 руб.) (учтенные судом в обоснование расходов суммы) - 2 653 297,43 руб. (стоимость приобретенных материалов) руб.

Вместе с тем, указанная сумма 317 344,21 руб. соотносится с суммой, которую ФИО2 получал, путем оплаты личных покупок по корпоративной карте за счет своей заработной платы.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 указал на необходимость учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров.

Обстоятельства, свидетельствующие о том, что в своих действиях ФИО2 выходил за рамки стандартной управленческой практики и обычного делового оборота, и именного его действия явились причиной невозможности оплаты долга истца, в связи с чем, привлечение к субсидиарной ответственности ФИО2 в рассматриваемом случае не отвечает основным началам и принципам гражданского законодательства.

Апелляционный суд учитывает и то, что ФИО2 является наемным работником должника.

При этом, именно ФИО1 является лицом, действия/бездействия которого привели к невозможности должника распалиться с истцом.

Более того, ФИО1, осознавая, что общество не может расплатиться с долгами, приняла от должника ранее выданные ею заемные денежные средства в размере 433 070 руб.

Суд первой инстанции верно указал на то, что в случае предоставления ФИО1 должнику компенсационного финансирования с использованием конструкции договора займа, возврат его может быть произведен только после погашения требований независимых кредиторов должника.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд приходит к выводу о доказанности неправомерности действий ФИО1, повлекших причинение вреда кредитору должника в размере 30 000 руб. и 29 802, 80 доллара США.

Доводы жалобы ФИО1 не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, решение суда следует отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 В указанной части в удовлетворении иска следует отказать.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда Республики Карелия от 08.07.2024 по делу № А26-7843/2021 отменить в части.

Взыскать в пользу общества с ограниченной ответственностью "ИМ Групп" (ОГРН <***>, ИНН <***>) с ФИО1 (ИНН <***>) 30 000 руб. и 29 802, 80 доллара США по курсу ЦБ РФ на день исполнения решения суда (но не более 2 970 641, 64 руб.).

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью "ИМ Групп" (ОГРН <***>, ИНН <***>) 6 652 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "ИМ Групп" (ОГРН <***>, ИНН <***>) из федерального бюджета 48 руб. излишне перечисленной государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "ИМ Групп" в пользу ФИО2 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.



Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

И.Н. Бармина

Д.В. Бурденков