Постановление от 31 августа 2022 г. по делу № А41-102987/2019

242/2022-82517(2)



ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ 10АП-13596/2022

Дело № А41-102987/19
31 августа 2022 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2022 года Постановление изготовлено в полном объеме 31 августа 2022 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н., судей Досовой М.В., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «БЕТАЛЛ» ФИО2: ФИО2 лично,

от ФИО3: ФИО3 лично,

от акционерного общества «АЛЬФА-БАНК»: ФИО4 по доверенности № 4/946Д от 01.06.22,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 09 июня 2022 года по делу № А41-102987/19, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «БЕТАЛЛ» ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «БЕТАЛЛ» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

- привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БЕТАЛЛ»,

- приостановить производство по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами (л.д. 3-6, 11-13).

Заявление подано на основании статей 61.10, 61.11, 61.16 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 09 июня 2022 года заявление было удовлетворено, суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам


ООО «БЕТАЛЛ» и приостановил производство по заявлению до окончания расчётов с кредиторами (л.д. 155-158).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 160-161).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд приходит к выводу о том, что обжалуемое определение подлежит отмене.

Как следует из материалов дела, ООО «БЕТАЛЛ» было зарегистрировано в качестве юридического лица 29.06.12, его участником с долей в размере 25% уставного капитала Общества являлся ФИО3 (л.д. 89-95).

С 29.06.15 ФИО3 является единственным участником ООО «БЕТАЛЛ» (л.д. 87).

Также в период с 29.06.12 ФИО3 является генеральным директором Общества (л.д. 85, 86, 88).

Определением Арбитражного суда Московской области от 12 декабря 2019 года на основании заявления ООО «БЕТАЛЛ» было возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Московской области от 28 сентября 2020 года ООО «БЕТАЛЛ» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, орган управления должника обязан передать конкурсному управляющему в трехдневный срок учредительную, бухгалтерскую и иную документацию организации.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 указал, что ФИО3 не исполнил обязанность по передаче ему документов и имущества ООО «БЕТАЛЛ», также им совершены подозрительные сделки от имени должника и на основании представленных им документов в ЕГРЮЛ внесены недостоверные сведения.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из наличия достаточных доказательств в подтверждение заявленных требований.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.17 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".


В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку рассматриваемое заявление подано в суд 13.08.21 посредством электронной системы подачи документов «Мой Арбитр» (л.д. 7), и обстоятельства, с которыми заявитель связывает наступление субсидиарной ответственности ФИО3 возникли не ранее 14.12.17 (дата совершения первой из подозрительных сделок, указанных управляющим) при рассмотрении настоящего обособленного спора подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.17.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему


получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (п. 1 ст. 29 Закона "О бухгалтерском учете").

Согласно пункту 4 статьи 29 Закона "О бухгалтерском учете" при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО2 указывает на то, что руководителем должника ФИО3 не были переданы бухгалтерские и иные документы ООО «БЕТАЛЛ», а также материальные ценности и имущество Общества.

Как указывалось выше, ООО «БЕТАЛЛ» было признано банкротом решением Арбитражного суда Московской области от 28 сентября 2020 года, которым орган управления должника обязан передать конкурсному управляющему в трехдневный срок учредительную, бухгалтерскую и иную документацию организации.

11.06.21 Арбитражным судом Московской области конкурсному управляющему ФИО2 был выдан исполнительный лист серии ФС № 012294795 на принудительное исполнение данного судебного акта, на основании которого 26.11.21 возбуждено исполнительное производство № 338194/21/77057-ИП.

13.12.21 судебным приставом-исполнителем вынесено постановление об окончании исполнительного производства № 338194/21/77057-ИП в связи с исполнением требований исполнительного документа в полном объеме.

Данное постановление было обжаловано конкурсным управляющим ООО «БЕТАЛЛ» ФИО2 в установленном законом порядке.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 04 марта 2022 года по делу № А40-284451/21 в удовлетворении требований о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя по Северо-Западному АО ГУФССП России по Москве ФИО5 от 13.12.21 об окончании исполнительного производства № 338194/21/77057- ИП было отказано.

Названным судебным актом установлено, что решение Арбитражного суда Московской области от 28 сентября 2020 года по делу № А41-102987/19 исполнено в


соответствии с его резолютивной частью, на основании чего судебный пристав-исполнитель вынес постановление от 13 декабря 2021 года об окончании исполнительного производства в связи с его фактическим исполнением, при этом доводы заявителя о том, что фактически решение суда не исполнено, документально не подтверждены и из представленных в дело доказательств не следуют.

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом, установлено, что ФИО3 исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему документов и имущества ООО «БЕТАЛЛ», возложенную на него решением Арбитражного суда Московской области от 28 сентября 2020 года по настоящему делу.

Доказательств обратного не представлено.

В ходе проведения процедуры банкротства ООО «БЕТАЛЛ» конкурсный управляющий ФИО2 с требованием к ФИО3 о передаче каких-либо конкретных документов в суд не обращался.

Доказательств наличия у ФИО3 каких-либо иных документов ООО «БЕТАЛЛ», которые не были бы переданы конкурсному управляющему должника, не представлено.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В данном случае конкурсным управляющим ФИО2 не представлено суду сведений о том, отсутствие каких именно документов либо имущества повлияло на


возможность ведения процедуры банкротства и формирование конкурсной массы должника.

Доказательств, свидетельствующих о сокрытии ФИО3 какой-либо документации, относящейся к деятельности должника, установлении факта виновного противоправного сокрытия (необеспечения сохранности) ответчиком какого-либо документа, действительно повлекшего невозможность формирования конкурсной массы, конкурсный управляющий не представил (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2021 N 306-ЭС19-2986(12)).

С учетом изложенного вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БЕТАЛЛ» в связи с непередачей документов и имущества Общества нельзя признать обоснованным.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц),


способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названого Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Указанные конкурсным управляющим ФИО2 в качестве оснований привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности сделки заявителем не оспаривались, в установленном законом порядке данные сделки недействительными признаны не были. Допустимых доказательств того, что именно совершение этих сделок повлекло за собой банкротство ООО «БЕТАЛЛ» не представлено.

Конкурсный управляющий ФИО2 также указывает, что 25.11.19 в отношении ООО «БЕТАЛЛ» в ЕГРЮЛ была внесена запись о недостоверности сведений в части адреса места нахождения данного лица.


Согласно подпункту 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

16.05.18 в ЕГРЮЛ были внесены сведения о нахождении ООО «БЕТАЛЛ» по адресу: 142000, Московская область, г. Домодедово, ул. Станционная (Центральный мкр.), д. 3, оф. 206.

25.11.19 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности указанных выше сведений.

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим ФИО2 не представлено доказательств того, что сведения об адресе должника каким-либо образом повлияли на проведение процедуры банкротства.

Помещение по адресу: 142000, Московская область, г. Домодедово, ул. Станционная (Центральный мкр.), д. 3, оф. 206, арендовалось ООО «БЕТАЛЛ» у АО «АТП № 21» длительное время.

В связи с возникновением у ООО «БЕТАЛЛ» финансовых трудностей арендные отношения были прекращены 09.10.19, а иное помещение должником не арендовалось.

Сведения о недостоверности адреса юридического лица были внесены в ЕГРЮЛ 25.11.19, то есть после прекращения арендных отношений.

При этом уже 02.12.19 ООО «БЕТАЛЛ» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании себя банкротом.

Доказательств того, что в период до 09.10.19 адрес, указанный в ЕГРЮЛ в качестве адреса места нахождения ООО «БЕТАЛЛ», не соответствовал действительности не представлено, как и не представлено доказательств того, что именно наличие соответствующей записи в реестре не позволило сформировать конкурную массу должника.

С учетом изложенного вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам


ООО «БЕТАЛЛ» нельзя признать обоснованным, в связи с чем обжалуемое определение подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 09 июня 2022 года по

делу № А41-102987/19 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «БЕТАЛЛ» о

привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа

через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий Н.Н. Катькина

Судьи: М.В. Досова

В.П. Мизяк