Постановление от 8 декабря 2023 г. по делу № А71-12669/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-9334/2023-ГК
г. Пермь
08 декабря 2023 года
Дело № А71-12669/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 08 декабря 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Поляковой М.А.,

судей Крымджановой Д.И., Семенова В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от истца – ФИО2, удостоверение адвоката, доверенность от 22.08.2022;

от третьего лица прокуратуры Удмуртской Республики –ФИО3, служебное удостоверение, ФИО4, служебное удостоверение;

(лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, дело № А71-12669/2022

по иску индивидуального предпринимателя ФИО5 (ОГРНИП 314183129600027, ИНН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО6 (ОГРНИП 307183102500010, ИНН <***>)

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом» (ОГРН <***>, ИНН <***>), Межрегиональное Управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому Федеральному округу (ОГРН <***>, ИНН <***>), Управление Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике (ОГРН <***>, ИНН <***>), Прокуратура Удмуртской Республики (ОГРН <***>, ИНН <***>), индивидуальный предприниматель ФИО7 (ОГРНИП 304184030700182, ИНН <***>)

о взыскании неосновательного обогащения

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее истец, ИП ФИО5) обратился в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО6 (далее ответчик, ИП ФИО6) о взыскании 932180 руб. неосновательного обогащения, образовавшегося в результате перечисления денежных средств в период с 21 августа по 24 октября 2019 года, с учетом договора уступки права от 28.04.2022.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом», Межрегиональное Управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому Федеральному округу, Управление Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике, Прокуратура Удмуртской Республики.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.06.2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенным решением, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт.

До начала судебного разбирательства от ООО «Торговый Дом» поступил письменный отзыв, согласно которому третье лицо доводы апелляционной жалобы поддерживает, просит жалобу удовлетворить.

От Управления Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике, Прокуратуры Удмуртской Республики поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, согласно которым третьи лица полагают судебный акт законным и обоснованным, просят отказать в удовлетворении жалобы.

Определением от 13.11.2023 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО7.

От истца и ИП ФИО7 поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представитель истца на удовлетворении иска настаивал, прокурор против удовлетворения иска возражал.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Апелляционный суд, рассмотрев исковое заявление, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, установил следующее.

Между обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом» (цедент) и индивидуальным предпринимателем ФИО5 (цессионарий, истец) 28 апреля 2022 года заключен договор уступки права, согласно которому цедент уступает цессионарию право (требование) взыскания неосновательного обогащения в сумме 2115020 руб. с индивидуального предпринимателя ФИО6, в том числе по спорным платежным поручениям за период с 21 августа по 24 октября 2019 года (т. 1 л.д. 6-8).

Из пояснений истца следует, что встречные обязательства ответчиком не исполнены, денежные средства удерживаются ответчиком при отсутствии каких-либо оснований.

Истец направил в адрес ответчика уведомление об уступке права (претензию) о возврате неосновательного обогащения (т. 1 л.д. 15-16), которая оставлена ответчиком без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в Арбитражный суд Удмуртской Республики с настоящим исковым заявлением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Исходя из пункта 1 статьи 382 ГК РФ право требовать возврата неосновательного обогащения может быть передано кредитором другому лицу по сделке (уступка требования).

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (п. 1 ст. 384 ГК РФ).

Статьей 1109 ГК РФ установлено ограничение на возврат в качестве неосновательного обогащения денежных сумм и иного имущества, предоставленных во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2021 N 44-КГ21-2-К7 разъяснено, что названная норма Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение), либо с благотворительной целью. В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020 утвержден Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям. В связи с необходимостью выполнения судами требований закона, направленных на противодействие незаконным финансовым операциям, в целях обеспечения единообразного применения законодательства Верховный Суд Российской Федерации, руководствуясь пунктом 1 части 7 статьи 2 и пунктом 7 части 1 статьи 7 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 г. N 3-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации", даны разъяснения касательно оценки действий участников процесса, которые могут свидетельствовать о возможном нарушении валютного, налогового и таможенного законодательства, положений Закона N 115-ФЗ. В частности суд вправе отказать в удовлетворении иска, если анализ представленных документов и имеющейся информации, указывает на наличие признаков направленности действий заявителя на совершение финансовых операций, обладающих признаками подозрительности, которые указаны в пунктах 2 и 11 статьи 7 Закона N 115-ФЗ.

В силу п. 11 ст. 7 Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ (ред. от 10.07.2023) "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, вправе отказать в совершении операции, в том числе в совершении операции на основании распоряжения клиента, при условии, что в результате реализации правил внутреннего контроля у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

В соответствии с Положением Банка России от 02.03.2012 N 375-П (ред. от 07.11.2022) "О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" в целях выявления операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма установлен перечень признаков, указывающих на необычный характер сделки. К таким признакам относятся:

- запутанный или необычный характер операции (сделки), не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, либо несоответствие операции (сделки) целям деятельности организации, установленным учредительными документами этой организации, а также несоответствие характера операции (сделки) клиента заявленной при приеме на обслуживание и (или) в ходе обслуживания деятельности;

- выявление неоднократного совершения операций или сделок, характер которых дает основание полагать, что целью их осуществления является уклонение от процедур обязательного контроля, предусмотренных Федеральным законом;

- явное несоответствие операций, проводимых клиентом (представителем клиента), общепринятой рыночной практике совершения операций.

В п. 6 Обзора указано, что выявление при разрешении экономических и иных споров, возникающих из гражданских отношений, обстоятельств, свидетельствующих о направленности действий участников оборота на придание правомерного вида доходам, полученным незаконным путем, может являться основанием для вывода о ничтожности соответствующих сделок как нарушающих публичные интересы и для отказа в удовлетворении основанных на таких сделках имущественных требований, применении последствий недействительности сделок по инициативе суда.

Суд, установив, что действия (сделки) участников оборота вызывают сомнения в том, не связаны ли они с намерением совершения незаконных финансовых операций, определяет круг обстоятельств, позволяющих устранить указанные сомнения, в частности, имеющих значение для оценки действительности сделок, и предлагает участвующим в деле лицам дать необходимые объяснения по этим обстоятельствам и представить доказательства.

На основании пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации") указано, что применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Исходя из этого сделки, направленные на придание правомерного вида операциям с денежными средствами и имуществом, полученным незаконным путем, в том числе мнимые и притворные сделки, а также сделки, совершенные в обход положений законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, могут быть признаны посягающими на публичные интересы и ничтожными, что исключает возможность удовлетворения судом основанных на таких сделках имущественных требований, не связанных с их недействительностью.

При оценке того, имеются ли признаки направленности действий участвующих в деле лиц на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными незаконным путем, судам необходимо исходить из того, что по смыслу пункта 2 статьи 7 Закона N 115-ФЗ такие признаки могут усматриваться, в частности, в запутанном или необычном характере сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, а также учитывать разъяснения, данные в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июля 2015 г. N 32 "О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем", принимать во внимание типологии незаконных финансовых операций, подготовленные Росфинмониторингом.

При этом само по себе наличие указанных признаков не может являться основанием для вывода о нарушении закона и предрешать выводы суда о направленности действий участников гражданского оборота на совершение финансовых операций в связи с легализацией доходов, полученных незаконным путем.

В п. 7 Обзора указано, что суд отказывает в удовлетворении требований, основанных на мнимой (притворной) сделке, совершенной в целях придания правомерного вида передаче денежных средств или иного имущества.

На основании статьи 170 Гражданского кодекса сделки участников оборота, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества, в том числе для легализации доходов, полученных незаконным путем, в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки.

Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86 - 88 постановления от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения (пункт 86), а притворной - сделка или несколько сделок, совершенных на иных условиях, например, на иную сумму, в сравнении с действительной суммой исполнения (пункты 87 и 88).

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными и в полной мере применимы к тем случаям, когда совершение таких сделок обусловлено намерением придать правомерный вид передаче денежных средств или иного имущества, полученного с нарушением закона. В качестве примеров можно привести следующие дела.

При отсутствии намерения сторон спора раскрыть действительные отношения, стоящие за оформлением кредитных договоров, и подтвердить законность совершенных при этом финансовых операций, оценка предъявленного цессионарием требования как недействительного (право требования возврата, полученного по недействительной сделке, не являлось предметом уступки) исключало удовлетворение иска.

Как следует из п. 9 Обзора, обход участниками гражданского оборота положений законодательства в противоправных целях, связанных с совершением незаконных финансовых операций, может являться основанием для вывода о недействительности сделки и отказа в удовлетворении требований, предъявленных в суд в этих целях.

Таким образом, реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством и т.п.

Права требования к ответчику возникли у истца на основании договора уступки права от 28.04.2022, заключенного с ООО «Торговый дом» , которое является согласно данным ЕГЮЛ аффилированным по отношению к истцу лицом, на условиях отсрочки платежа на 180 дней. Доказательств оплаты права требования истцом не представлено.

По результатам оценки представленных в обоснование иска и пояснений лиц, участвующих в деле, доказательств судом установлено систематическое (в период с 21 августа по 24 октября 2019 года) перечисление правопредшественником истца в пользу ответчика денежных средств на общую сумму 932180 руб. с указанием в назначении платежа оплата за оборудование. Первичные документы, свидетельствующие о наличии между ООО «Торговый дом» и ответчиком правоотношений по поставке товара, включая договоры поставки, заявки, спецификации, счета на оплату в материалах дела отсутствуют.

Из пояснений ответчика и представленных выписок по счету, пояснений налогового органа усматривается, что поступившие денежные средства были перечислены ответчиком в пользу индивидуального предпринимателя ФИО7. Ответчик утверждает, что переводил ИП ФИО7 денежные средства по просьбе ФИО5, также ссылается на возврат денежных средств наличными.

ИП ФИО7 представлены пояснения касательно правоотношений с ответчиком, представлены выписки по счету, договоры займа и расходные кассовые ордера. Представленные доказательства не оспорены.

Анализ представленных документов показал, что, во-первых, перечисление денежных средств носило систематический характер; во-вторых, назначение платежа в платежных поручения не соответствует предмету договора, перечисление произведено плательщиком за оборудование, в обоснование платежа представлен договор займа; в-третьих, договоры займа являются беспроцентными, заключены на незначительный срок, что не характерно для предпринимательской деятельности.

Поскольку действительная цель перечисления денежных средств сторонами не раскрыта, движение денежных средств не позволяет установить характер взаимоотношений сторон, систематическое перечисление денежных средств ответчику в отсутствие сделки и какого-либо обеспечения возвратности денежных средств, а равно распоряжение денежными средствами ответчиком не имеют очевидного экономического смысла, не соответствуют общепринятой рыночной практике совершения операций, следует признать обоснованной позицию Управления Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике и Прокуратура Удмуртской Республики о мнимом характере сделок, наличии оснований полагать сделки совершенными в целях легализации доходов, полученных незаконным путем.

Учитывая, что для мнимых сделок характерно создание видимости реальных хозяйственных операций, сам по себе факт перечисления денежных средств на счет ответчика не свидетельствует о действительной воле сторон на заключение договора и наличии у ответчика неосновательного обогащения в связи с неисполнение сделки.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленного иска, фактичекски иск подан в целях легализации доходов, полученных незаконным путем, посредством использования института исполнительного производства, что является недопустимым.

При указанных обстоятельствах, решение Арбитражный суд Удмуртской Республики от 21 июня 2023 года подлежит отмене на основании п. 4 ч. 1 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражный суд Удмуртской Республики от 21 июня 2023 года по делу № А71-12669/2022 отменить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.



Председательствующий


М.А. Полякова


Судьи


Д.И. Крымджанова




В.В. Семенов