Постановление от 14 ноября 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6168/2019(3)-АК

Дело № А50-31650/2017
15 ноября 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 27 октября 2020 года,

постановление в полном объеме изготовлено 15 ноября 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Романова В.А.,

судей Мартемьянова В.И.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чадовой М.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании

апелляционную жалобу конкурсного кредитора Алёшина Артема Борисовича

на вынесенное судьёй Рахматуллиным И.И. в рамках дела № А50-31650/2017 о признании банкротом Жбанова Александра Андреевича

определение Арбитражного суда Пермского края от 21 августа 2020 года о завершении процедуры реализации имущества должника и освобождении его от исполнения обязательств,

в судебном заседании приняли участие апеллянт ФИО2 (пасп.) и ФИО4 (пасп.) – представитель ФИО3 по дов. от 10.08.2020

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 09.10.2017 принято заявление ООО «Агроконсалтинг-Прикамье» о признании банкротом ФИО3 (далее – ФИО3, Должник), возбуждено настоящее дело о его банкротстве.

Определением арбитражного суда от 28.12.2017 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением арбитражного суда от 09.04.2018 ФИО3 признан банкротом, введена процедура реализации его имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5

По результатам процедуры финансовый управляющий ФИО5 на основании решения собрания кредиторов от 26.02.2020 обратился к арбитражному суду с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина, в котором просил не освобождать ФИО3 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Конкурсный кредитор ФИО2 поддержал данное ходатайство финансового управляющего.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.08.2020 (судья Рахматуллин И.И.) процедура реализации имущества ФИО3 завершена с освобождением должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных в процедуре реализации имущества должника, за исключением обязательств, предусмотренных пунктами 5,6 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Конкурсный кредитор ФИО2 обжаловал определение от 21.08.2020 в апелляционном порядке, просит его отменить в части освобождения Должника от дальнейшего исполнения обязательств и принять новый судебный акт, которым отказать в применении к ФИО3 правил об освобождении его от обязательств. ФИО2 обращает внимание на уклонение Должника от исполнения обязанности по передаче финансовому управляющему документов и сведений о своей финансово-хозяйственной деятельности, что установлено определениями от 22.03.2018 и 06.07.2018 по настоящему делу, которые так и не были исполнены ФИО3; последний сведения о месте нахождения имущества сообщил управляющему лишь 23.03.2020 после того, как собранием кредиторов 26.02.2020 принято решение о неосвобождении ФИО3 от долгов в связи с сокрытием имущества и денежных средств, непередачей документов. Также апеллянт указывает на совершение Должником сделок с целью причинения вреда кредиторов, что установлено определением арбитражного суда от 01.04.2019 (оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 20.06.2019) и постановление апелляционного суда от 12.12.2019. При этом, как подчеркивает ФИО2, ФИО3 исполнил определение от 01.04.2019 спустя почти год с момента его вступления в законную силу; в целях минимизации расходов на проведение торгов ФИО2 принял имущество (автомобиль и скутер) по отступному в счет погашения основной задолженности, а также права требования к ФИО6 по номинальной стоимости в счет погашения основной задолженности по соглашению об отступном от 26.02.2020. Кроме того, по мнению апеллянта, в пользу отказа в применении к Должнику правил об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств должны учитываться факты сокрытия Должником полученного в процедуре банкротства дохода от предпринимателя ФИО7 и от ОАО «Милком», а также происхождения средств, за счет которых погашены требования ФНС России. Наконец, апеллянт не согласен с оправданием судом недобросовестного поведения должника ссылкой на его юридическую неграмотность, что, как считает ФИО2, не соответствует обстоятельствам настоящего дела.

Финансовый управляющий ФИО5 в письменном отзыве доводы апелляционной жалобы ФИО2 поддерживает, просит определение в обжалуемой части отменить, отказав в применении к ФИО3 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Должник ФИО3 в письменном отзыве считает апелляционную жалобу ФИО2 необоснованной, просит в ее удовлетворении отказать.

В заседании суда апелляционной инстанции кредитор ФИО2 настаивал на доводах своей апелляционной жалобы, представитель ФИО3 возражал против её удовлетворения, просил определение от 21.08.2020 в обжалуемой части оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ, только в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, оно возбуждено 09.10.2017 по заявлению ООО «Агроконсалтинг-Прикамье», которое в обоснование требования о признании ФИО3 банкротом ссылалось на неисполнение последним в 2012-2015 гг. обязательств на общую сумму 5.879.384,37 руб. по возврату заёмных средств, полученных по договорам займа в период с 19.08.2011 по 18.04.2014, что подтверждается вступившим в законную силу решением Большесосновского районного суда Пермского края от 18.01.2016.

Определением арбитражного суда от 28.12.2017 заявление ООО «Агроконсалтинг-Прикамье» признано обоснованным, введена процедура реструктуризации долгов ФИО3 В последующем решением арбитражного суда от 09.04.2018 ФИО3 признан банкротом, введена реализация его имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5

В ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов ФИО3 помимо требований ООО «Агроконсалтинг-Прикамье» в размере 5.879.384,37 руб. (данные права требования от заявителя перешли к ФИО2 на основании договора цессии от 02.07.2019, определение о процессуальной замене от 05.09.2019) также были включены:

- требования АО «Россельхозбанк» (далее – Банк) в размере 13.800.664,67 руб. основного долга и 986,80 руб. финансовых санкций в связи с выдачей ФИО3 поручительства по обязательствам ООО «Нива» (договор поручительства от 24.09.2013); эти требования признаны погашенными ввиду исполнения обязательств перед Банком основным должником ООО «Нива»;

- требования ФНС России в размере 5.597,68 руб. (должник ФИО3 самостоятельно погасил эти требования 19.09.2019).

Финансовый управляющий ФИО5 обращался в суд с заявлениями о признании недействительными двух совершенных ФИО3 сделок:

- договора дарения земельного участка от 25.05.2015, в соответствии с которым ФИО3 безвозмездно передал в собственность ФИО6 (сыну ФИО3) земельный участок площадью 5.032 кв. метров для индивидуального жилищного строительства, расположенный по адресу <...>. На данном земельном участке ФИО3 ранее был возведен двухэтажный жилой дом общей площадью 182,7 кв. метров, который в соответствии с договором купли-продажи жилого дома от 05.11.2014 ФИО3 был продан в общую долевую собственность ФИО6, ФИО8 (супруги ФИО6) и ФИО9 (сына ФИО6 и, соответственно, внука ФИО3).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2019 договор дарения земельного участка от 25.05.2015 признан недействительным по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, применены последствия его недействительности в виде взыскания со ФИО6 в конкурсную массу ФИО3 325.000 руб.;

- договора дарения от 20.02.2016, согласно которого ФИО3 безвозмездно передал в собственность ФИО10 (несовершеннолетней дочери ФИО3) земельный участок площадью 4.555 кв. метров с расположенным на нём жилым домом площадью 168 кв. метров по адресу <...>, а также автомобиль LADA ВАЗ-210740, 2010 года выпуска, скутер HONDA, а также предметы мебели, домашней обстановки, бытовой техники и оргтехники (всего 69 наименований).

Определением арбитражного суда от 01.04.2019 (оставлено без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2019) заявление удовлетворено частично: договор дарения от 20.02.2016 в части дарения скутера HONDA и автомобиля LADA ВАЗ-210740 признан недействительной сделкой по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, применены последствия недействительности сделки в виде возвращения в конкурсную массу ФИО3 скутера и автомобиля; в удовлетворении заявления в остальной его части судом отказано. При этом в признании сделки недействительной в части дарения земельного участка и дома, а также предметов домашней обстановки и техники отказано в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», ввиду того, что в случае их возврата в конкурсную массу на них будет распространяться исполнительский иммунитет (жилой дом признан единственным жилым помещением, пригодным для постоянного проживания должника ФИО3, вместе с которым в доме проживают также его дочь ФИО10, её мать ФИО11 и сын последней ФИО12).

В конкурсную массу ФИО3 поступили денежные средства в общем размере 484.903,87 руб. за счет остатка денежных средств на банковских счетах должника, реализации принадлежавших ему долей по 40% уставного капитала в ООО «Рождественское» и в ООО «Агроконсалтинг-Прикамье» (по результатам торгов приобретены ФИО13 за 404.000 руб.) и доли в праве 9/704 на земельный участок сельскохозяйственного назначения (по результатам торгов приобретена ООО «Нива» за 27.500 руб.). Кроме того, в состав конкурсной массы поступили право требования к ФИО6 в размере 325.000 руб. (уступлены по номиналу кредитору ФИО2 в соответствии с соглашением об отступном от 26.02.2020) и возвращенные должником 26.05.2020 скутер HONDA и автомобиль LADA ВАЗ-210740 (уступлены по остаточной стоимости в 54.100 руб. кредитору ФИО2 в соответствии с соглашением об отступном от 19.06.2020).

Таким образом, за счет конкурсной массы помимо исполнения текущих платежей были частично удовлетворены требования кредитора ФИО2, непогашенный размер задолженности ФИО3 перед ФИО2 по итогам процедуры банкротства составляет 5.134.893,78 руб.

Ссылаясь на то, что ФИО3 совершались сделки, впоследствии признанные в судебным порядке недействительными из-за причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также на недобросовестность должника в период процедуры банкротства, финансовый управляющий ФИО5 обратился к арбитражному суду с ходатайством не освобождать ФИО3 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами при завершении процедуры реализации его имущества.

Арбитражный суд первой инстанции отклонил данное ходатайство и, завершив процедуру реализации имущества должника, применил в отношении ФИО3 положения законодательства о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

При этом суд исходил из того, что злостного уклонения от исполнения своих обязанностей со стороны ФИО3 не допускалось, он не уклонялся от передачи имущества и информации, а несвоевременность их представления управляющему не повлияла на осведомленность последнего о составе и судьбе имущества. Кроме того, суд указал, что ФИО3 является юридически не грамотным, в силу состояния его здоровья и возраста выезды в судебные заседания в арбитражный суд являлись для него крайне затруднительными; договор дарения от 20.02.2016 с несовершеннолетней дочерью должника был совершен в связи с тяжелыми семейными обстоятельствами и ухудшением здоровья ФИО3 в связи с корпоративным конфликтом, чем обусловлено и прекращение должником исполнения своих обязательств; фактически в ходе процедуры банкротства остались неудовлетворенными только требования из займов, предоставленных должнику организацией, где он был учредителем, что не исключает корпоративного характера займов; удовлетворение требований ФИО2 не в полном объёме не является основанием для признания в действиях ФИО3 признаков недобросовестности.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы в части применения судом первой инстанции правил об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, апелляционный суд не может согласиться с выводами суда в данной части ввиду нижеследующего.

По общему правилу, изложенному в пункте 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств). При этом освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Помимо указанных в пункте 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве требований, неразрывно связанных с личностью должника, освобождение гражданина от обязательств не допускается в следующих случаях, указанных в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а именно, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество (абзац четвертый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Кроме того, при разрешении соответствующего вопроса необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 N 310-ЭС17-14013, согласно которой основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Выводы суда первой инстанции о том, что со стороны ФИО3 в ходе процедуры банкротства не допускалось уклонение от исполнения его обязанностей, не соответствуют обстоятельствам настоящего дела.

Так, в ходе настоящего дела о банкротстве арбитражный суд дважды выносил судебные акты, в которых признавал обоснованными заявленные финансовым управляющим ФИО14 требования о принудительном исполнении ФИО3 обязанности предоставить своё имущество и сведения о нём, которые мотивировались именно уклонением должника от исполнения такой обязанности. Согласно определения от 22.03.2018 должник был обязан передать управляющему ФИО5 сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные сведения, имеющие отношение к делу о банкротстве; согласно определения от 06.07.2018 ФИО3 был обязан передать управляющему ФИО5 по акту приема-передачи автомобиль ГАЗ-53, экскаватор ЭО-2126В-2, моторную лодку «Прогресс-2» с двигателем TOHATSU, земельный участок площадью (доля в праве 9/704), ключи от транспортных средств и оригиналы правоустанавливающих документов на них, все имеющиеся банковские карты, иное движимое и недвижимое имущество должника, составляющее конкурсную массу, в случае невозможности передать имущество - уведомить об этом арбитражный суд.

Как предшествующие вынесению этих определений запросы финансового управляющего, так и данные определения от 22.03.2018 и от 06.07.2018 были ФИО3 проигнорированы. Первый раз за всё время процедуры банкротства ФИО3 сообщил сведения о своём имуществе и его местонахождении (автомобилей ГАЗ-53 и LADA, скутера, экскаватора, моторной лодки, а также о своём трудоустройстве) только письмом от 23.03.2020 (л.д. 78-79), то есть спустя более чем два года после введения процедуры банкротства (28.12.2017) и только после того, как собрание кредиторов 27.02.2020 приняло решение завершить процедуру реализации имущества должника без освобождения его от дальнейшего исполнения обязательств (на ЕФРСБ было 27.02.2020 опубликовано сообщение об этом).

При этом каких-либо документов, подтверждающих его пояснения о разборке автомобиля ГАЗ-53, об утилизации моторной лодки в 2014 году, о пребывании экскаватора в 2015 году на территории ООО «Нива», со стороны ФИО3 представлено не было. Автомобиль LADA и скутер, подлежавшие возврату в состав конкурсной массы ввиду признания сделки их дарения недействительной определением от 01.04.2019, вступившим в силу 20.06.2019, были переданы финансовому управляющему только 20.05.2020.

Апелляционный суд полагает, что допущенное ФИО3 уклонение от своевременного исполнения обязанности предоставить суду и управляющему своё имущество и сведения о нём существенно повлияло на возможность формирования конкурсной массы. Так, даже если допустить достоверность информации ФИО3 о пребывании принадлежащего ему экскаватора на территории ООО «Нива» с 2015 году, получение её управляющим на рубеже 2017-2018 гг. позволило бы принять меры к обнаружению и (или) истребованию экскаватора или его стоимости от владевшего экскаватором лица. Передача автомобиля и скутера хотя бы в середине 2019 года, на что мог повлиять ФИО3 (до признания их дарения недействительным их собственником считалась несовершеннолетняя дочь ФИО3, с которой вместе он проживал), позволила бы в силу меньшего их износа реализовать их по большей стоимости, нежели в июне 2020 года.

Кроме того, на формирование конкурсной массы могла повлиять и своевременность предоставления ФИО3 информации о получении им дохода, который он получал в период осуществления процедуры банкротства вне контроля со стороны финансового управляющего. Так, вышеназванным письмом от 23.03.2020 ФИО3 сообщил, что помимо получения пенсии по старости (23.074,73 руб. ежемесячно) он в период с 2018 года по январь 2020 года был трудоустроен у предпринимателя ФИО7 и регулярно получал от него зарплату. Кроме того, согласно запроса финансового управляющего, от налогового органа помимо сведений о получении должником выплат от ФИО7, были получены сведения о выплате ОАО «Милком» должнику 80.000 руб. (согласно устных пояснений ФИО3, этими средствами было оплачено его санаторное лечение).

В силу статьи 213.25 Закона о банкротстве всё имущество гражданина, в том числе выявленное или приобретенное после решения о признании его банкротом, составляет конкурсную массу, право распоряжения которой имеет только финансовый управляющий. Имущество из конкурсной массы может быть исключено только на основании судебного акта, принятого по ходатайству должника или иного участника дела о банкротстве.

Следовательно, распоряжение ФИО3 поступавшими к нему денежными средствами от предпринимателя ФИО7 и от ОАО «Милком» без информирования о том суда и финансового управляющего не может быть признано допустимым. Как минимум, часть из полученных ФИО3 от ФИО7 и от ОАО «Милком» денежных средств могла и должна быть направлена на удовлетворение требований кредиторов.

При этом у арбитражного суда первой инстанции не имелось оснований оправдывать систематическое уклонение ФИО3 от исполнения его обязанностей и вступивших в законную силу судебных актов ссылками на юридическую неграмотность и нездоровье должника. Из материалов дела следует, что ФИО3 длительное время являлся руководителем ООО «Нива» и учредителем ООО «Агроконсалтинг-Прикамье», которое сам же ФИО3 характеризовал как крупнейшее в Прикамье сельхозпредприятие (09.02.2018 находится в процедуре банкротства). Кроме того, ФИО3 в своём отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 признает, что имеет высшее образование, является депутатом и членом Земского собрания района. Следовательно, социально-образовательный уровень, опыт и общественный статус должника ФИО3 достаточен для осознания последним необходимости следовать предписаниям законодательства и судебных актов.

Также в деле не имеется доказательств медицинского статуса должника и наличия у него заболеваний, препятствующих выполнению им предписаний законодательства и судебных актов.

Описанное выше систематическое игнорирование ФИО3 требований финансового управляющего и предписаний суда свидетельствует о том, что в настоящем случае должник уклонился от честного сотрудничества с финансовым управляющим и кредиторами, а равно и от открытого взаимодействия с судом. Факт личного погашения ФИО3 19.09.2019 долга перед ФНС России в сумме 5.597,68 руб. не противоречит данному выводу, поскольку это погашение произведено вне предписанной судебной процедуры, пояснения о происхождении средств, использованных для погашения налоговой задолженности, даны представителем ФИО3 только в заседании апелляционного суда.

Следовательно, предъявляемые законодательством к должнику требования в части добросовестности ФИО3 не соблюдены, описанное выше поведение не может быть признано добросовестным.

Кроме того, нужно обратить внимание на поведение ФИО3 в части распоряжения принадлежащим ему имуществом в преддверии возбуждения в отношении него процедуры банкротства.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами арбитражного суда первой инстанции о том, что при разрешении вопроса об освобождении (неосвобождении) должника от обязательств необходимо принимать во внимание личность конкурсного кредитора (в данном случае ФИО2, который приобрёл соответствующие права требования к ФИО3 на торгах в ходе конкурсного производства ООО «Агроконсалтинг-Прикамье»), а также основания и характер обращенных к должнику требований (в рассматриваемом случае оставшиеся непогашенными требования происходят из неисполнения ФИО3 обязательств по возврату займов, полученных им в 2011-2014 гг. от ООО «Агроконсалтинг-Прикамье»). Такой подход к рассмотрению означенного вопроса недопустим, поскольку помимо подрыва устойчивости гражданского оборота в части обращения долговых обязательств означал бы возможность ревизии вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих ответственность и обязательства должника (решение Большесосновского районного суда Пермского края от 18.01.2016 о взыскании долга, определения арбитражного суда от 28.12.2017 о включении требований в реестр должника, определения арбитражного суда от 05.09.2019 о процессуальном правопреемстве), а также сомнение в статусе конкурсного кредитора, равном аналогичному статусу иных кредиторов той же очереди одного и того же реестра требований кредиторов должника.

Со стороны должника ФИО3 как на протяжении всего дела о банкротстве, так и в ходе заседания апелляционного суда не были даны пояснения и не были представлены доказательства относительно того, каким образом и на какие цели были израсходованы денежные средства, полученные от ООО «Агроконсалтинг-Прикамье» по договорам займа в 2011-2014 гг. Между тем, из материалов дела следует, что в этот период ФИО3 вкладывались средства в строительство и содержание двух домов в <...>. 1 и 15 площадью 168 кв. метров и 182,7 кв. метров соответственно. При этом ФИО3 первый из домов был по договору дарения от 20.02.2016 передан в дар своей несовершеннолетней дочери, а второй – отчужден по договору купли-продажи жилого дома от 05.11.2014 в собственность семье своего сына (данное обстоятельство подтверждается и пояснениями представителя должника в апелляционном суде).

Нужно обратить внимание на то, что отчуждение недвижимости происходило в условиях неисполнения ФИО3 обязательств по указанным выше договорам займа, а передача недвижимости в дар несовершеннолетней дочери имела место уже после вынесения судебного решения от 18.01.2016 и сопровождалась передачей в дар дочери также и многочисленных предметов домашней обстановки и бытовой техники (всего 69 наименований), автомобиля и скутера. Таким образом, ФИО3, оформив договор дарения в пользу дочери практически всего принадлежащего ему имущества, фактически сделал невозможным взыскание с него долга в порядке исполнительного производства при том, что сохранил за собой возможность в полной мере использовать переданное в дар дочери имущество, учитывая её несовершеннолетний возраст (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) и проживание с ней и её матерью в одном доме. В дальнейшем в процедуре банкротства интересы ФИО3 в отношении дальнейшего использования большей части переданного в дар дочери имущества оказались обеспечены посредством исполнительского иммунитета.

Именно и только в процедуре реализации имущества должника были признаны недействительными совершенные ФИО3 сделки по дарению сыну 25.05.2015 земельного участка (ст.ст. 10, 168 ГК РФ), а также по дарению 20.02.2016 несовершеннолетней дочери автомобиля и скутера (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), при этом судами были сделаны выводы о том, что данные сделки совершались ФИО3 с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Учитывая изложенное, следует признать наличие обстоятельств, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а именно: ФИО3 не предоставил необходимые сведения финансовому управляющему и арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, а при исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о его банкротстве, ФИО3 действовал незаконно и злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, скрывал своё имущество.

Следовательно, ФИО3 не мог быть освобожден судом первой инстанции от дальнейшего исполнения обязательств перед его кредиторами.

При изложенных обстоятельствах освобождение ФИО3 от исполнения обязательств означало бы поощрение недобросовестного поведения, что противоречит существу положений статей 1 и 10 ГК РФ.

Ввиду изложенного определение арбитражного суда от 21.08.2020 в подлежит отмене в части освобождения Должника от исполнения обязательств ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам настоящего дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 21 августа 2020 года по делу № А50-31650/2017 в обжалуемой части отменить.

Не применять в отношении ФИО3 правила об освобождении от исполнения обязательств.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

ФИО15

Судьи

ФИО16

ФИО1