Постановление от 3 мая 2018 г. по делу № А65-18672/2016

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-18672/2016
г. Самара
03 мая 2018 г.
Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 мая 2018 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Бросовой Н.В., Селиверстовой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №7,

апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 марта 2018 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4,

в рамках дела № А65-18672/2016 (судья Гильфанова Р.Р.)

О несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СЭМ-Волгоград»,



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29 декабря 2016 года общество с ограниченной ответственностью «СЭМ-Волгоград», г.Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом) и открыто в отношении него конкурсное производство сроком на 3 месяца до 22 марта 2017 года. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 03 ноября 2017 года поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 марта 2018 года заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично.

ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности в размере 4 479 361,83 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 марта 2018 года в части удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований.

По мнению ФИО2 судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела и не учтены возражения на заявление конкурсного управляющего.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ

От конкурсного управляющего в суд апелляционной инстанции поступили ходатайство о рассмотрении дела без его участия и отзыв, в котором просит оставить без удовлетворения апелляционную жалобу.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года №36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, определение суда первой инстанции проверяется только в обжалуемой части. Соответственно, в остальной части законность и обоснованность определения не проверяется.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 марта 2018 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4, в рамках дела № А65-18672/2016в обжалуемой части, в связи со следующим.

На основании ч.1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с ч.1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, ООО «СЭМ-Волгоград» зарегистрировано в качестве юридического лица 14 февраля 2012 г.; место нахождения должника - <...>.

В соответствии с представленной в материалы дела выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «СЭМ-Волгоград» в период с 14 февраля 2012 года по 19 октября 2015 года директором и единственным участником должника являлся ФИО2.

В период с 20 октября 2015 года по 22 января 2017 года директором должника являлась ФИО4.

В ходе проведения процедур банкротства конкурным управляющим установлено, что последний бухгалтерский баланс сдан должником за 2014 год, последние операции по счетам совершены 02 октября 2015 г. и 20 октября 2015 г. Кроме того, произведена смена руководителя и изменен юридический адрес.

Поскольку бывшими руководителями документы конкурсному управляющему не переданы, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением в суд.

В части отказа в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований относительно привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности судебный акт не обжалуется и апелляционному пересмотру не подлежит.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В обоснование привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на неисполнение обязанностей по передаче конкурсному управляющему документации должника.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Возражая против заявленных требований ФИО2 в ходе рассмотрения обособленного спора указал, что по акту приема-передачи документации от 13 октября 2015 года в связи со сменой руководителя должника ФИО2 передал, а ФИО4 приняла документы должника, в том числе, все первичные документы, имеющие отношение к финансово-хозяйственной деятельности общества в период с 2012-2015 гг., документы по учету материалов, налоговую отчетность 2012-2015 гг. и др. Следовательно, он исполнил свои обязательства по передаче бухгалтерской и иной документации должника ФИО4

Однако, как верно указано судом первой инстанции указанная информация опровергается представленным в материалы дела постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 24 ноября 2017 года.

Кроме того, в ходе рассмотрения обособленных споров по заявлениям конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника судом первой инстанции установлено, что договоры от 18.09.2015 и от 15.10.2015 от имени должника заключал директор ФИО2

Иных доказательств, подтверждающих отсутствие документации должника, ФИО2 в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (в редакции на момент спорных отношений) общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Указанные документы общество хранит по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Таким образом, ФИО2 как бывший руководитель общества обязан был передать всю документацию, касающуюся деятельности общества, конкурсному управляющему в установленные законом сроки.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО2 своим правом на передачу документов в ходе рассмотрения требований о привлечении его к субсидиарной ответственности не воспользовался, действия его направлены на затягивание рассмотрения дела по существу, что свидетельствует о злоупотреблении правом, и в силу ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации является недопустимым.

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Наличие указанных обстоятельств ФИО2 также не доказано.

В соответствии с п.23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что 26 июня 2015 года между ООО «ЮФО Электромонтажсетьстрой», г.Волгоград, (поставщик) и ООО «СЭМ-Волгоград» (покупатель) заключен договор поставки № 11, в соответствии с условиями которого поставщик обязуется поставить покупателю оборудование, а покупатель обязуется принять и оплатить оборудование в установленном настоящим договором порядке, форме и размере. Поставщик поставил покупателю товар на общую сумму 12 284 969,60 руб.

19 октября 2015 года между сторонами договора заключено соглашение о порядке и сроках погашения задолженности № 1, согласно которому должник обязуется погаситьзадолженность на сумму 4 400 000 рублей до 20.10.2015 г., на сумму 3 884 969,60 рублей -до 20.12.2015 г.

Должник оплату товара не произвел, в связи с чем, задолженность перед ООО «ЮФО Электромонтажсетьстрой» составила 3 884 969,60 рублей.

Указанная задолженность послужила основанием для возбуждения дела о банкротстве.

Вместе с тем, ФИО2 18.09.2015 и от 15.10.2015 заключены договоры купли-продажи транспортных средств.

Кроме того, 20 октября 2015 года в ЕГРЮЛ внесена запись о назначении ФИО4 директором должника.

13 ноября 2015 года в ЕГРЮЛ внесена запись о регистрации должника по новому адресу: <...>.

Согласно пояснениям ответчика, данным в суде первой инстанции, что полученные от реализации транспортных средств денежные средства им были направлены на погашение задолженности по кредитному договору № <***> от 30.01.2014 г. При этом денежные средства 15 октября 2015 года внесены в Поволжский банк ОАО «Сбербанк России».

Между тем, согласно представленной в материалы дела выписке по счету должника в ПАО «Сбербанк России» последняя операция по расчетному счету В ОАО «Сбербанк России» проведена 02 октября 2015 г.

Пояснений относительно необходимости назначения директором ФИО4 и изменения места нахождения юридического лица ответчиком не даны.

Иных доказательств, в подтверждение правомерности действий ФИО2 не представлено.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2 намеренно реализовал ликвидное имущество должника с целью непогашения имеющейся задолженности, а также сменил место нахождение должника на город Казань.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, об удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере реестровой задолженности 4 195 435,72 руб., текущей задолженности в размере 283 926,11 руб.

Из материалов дела следует, что возражая против заявленных требований, ответчиком заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Однако довод ФИО2 основан на неверном толковании ном права.

В силу п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве, в действующей редакции, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29 сентября 2016 года (резолютивная часть) в отношении должника введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО3

Решение о признании должника несостоятельным (банкротом) принято судом первой инстанции 29 декабря 2016 года, соответственно у конкурного управляющего ФИО3 именно с указанной даты возникло право на обращение с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

При этом, конкурсный управляющий с заявлением обратился 27 октября 2017 года, что подтверждается оттиском штемпеля на почтовом конверте.

Следовательно срок подачи настоящего заявления не пропущен.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не приняты во внимание возражения отклоняется судебной коллегией, поскольку опровергается установленными выше обстоятельствами.

Довод заявителя апелляционной жалобы об изменении конкурсным управляющим в порядке ст.49 АПК РФ основания заявленных требований отклоняется судебной коллегией.

В соответствии с ч.1 ст.49 АПК РФ, истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Изменение заявленных требований основано на судебных актах, которыми отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании сделок недействительными.

Следовательно конкурсный управляющий дополнил основания привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренным пп. 3 п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве, не изменяя и не исключая заявленных ранее оснований, предусмотренных пп.1, 2 п.2 ст.61.11, п. 1 ст.61.12 Закона о банкротстве, а также не изменил предмета заявленных требований.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд доводы заявителя жалобы отклоняет и считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, содержащиеся в нем выводы, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 марта 2018 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4, в рамках дела № А65-18672/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий Е.А. Серова


Судьи Н.В. Бросова


Н.А. Селиверстова