Постановление от 29 апреля 2023 г. по делу № А45-37499/2022

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А45-37499/2022
город Томск
29 апреля 2023 года
Судья Седьмого арбитражного апелляционного суда Бородулина И.И., рассмотрев апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (№07АП-2823/2023) на решение Арбитражного суда Новосибирской области от 06.03.2023 по делу № А45-37499/2022, рассмотренному в порядке упрощенного производства, по исковому заявлению акционерного общества «Цифровое Телевидение», г. Москва (ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1, г. Новосибирск (ИНН <***>) о взыскании компенсации в размере 10 000 рублей,



УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Цифровое Телевидение» (далее – истец, общество, АО «Цифровое Телевидение») обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, предприниматель, ФИО1) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №804719 («Буся») в размере 10 000 рублей, расходов на приобретение вещественного доказательства в размере 1150 рублей, почтовых расходов в размере 348 рублей 04 копеек, а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 2 000 рублей.

Настоящее дело в соответствии с главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассмотрено в порядке упрощенного производства.

Решением от 31.03.2023 (06.03.2023 резолютивная часть) Арбитражного суда Новосибирской области исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом, предприниматель обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на ненадлежащее извещение о судебном разбирательстве, копию искового заявления и приложений к нему предприниматель не получал.

Общество возражает против удовлетворения апелляционной жалобы согласно отзыву.

На основании части 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пункта 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве» апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без проведения судебного заседания, без извещения лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, без осуществления протоколирования в письменной форме или с использованием средств аудиозаписи по имеющимся в деле доказательствам.

Судом апелляционной инстанции исследованы вещественные доказательства, просмотрен диск с видеозаписью закупки товара. Вещественные доказательства возвращены в материалы дела.

Проверив материалы дела в порядке статьи 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, изучив вещественные доказательства, в том числе видеозапись, приобщенные к материалам дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем товарного знака № 804719 («Буся»), зарегистрированного в отношении 28 класса МКТУ, включая такие товары, как «игрушки мягкие».

В ходе закупки, произведенной 04.06.2022 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара (мягкая игрушка).

В подтверждение продажи выдан чек, в котором указано наименование продавца:

ИП ФИО1,

дата продажи: 04.06.2022,

ИНН продавца: <***>.

Товар выполнен в виде объемной фигуры, имитирующей обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 804719 («Буся»), зарегистрированным в отношении 28 класса МКТУ, включая такие товары, как «игрушки мягкие».

Исключительные права на распространение данных объектов интеллектуальной собственности на территории РФ принадлежат АО «Цифровое Телевидение» (далее – Правообладатель) и ответчику не передавались.

В виде компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 804719 («Буся») истец просит взыскать с ответчика 10 000 рублей.

В связи с выявленным фактом нарушения исключительных прав истцом в порядке досудебного урегулирования спора ответчику направлена претензия №2005051, оставлена без ответа и удовлетворения.

Неисполнение ответчиком претензионных требований истца послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что факт нарушения ответчиком исключительных прав истца подтвержден материалами дела, не усмотрел основания для снижения размера взыскиваемой компенсации.

Рассмотрев материалы дела повторно, суд апелляционной инстанции считает выводы суда обоснованными, апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если ГК РФ не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В силу статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии со статьей 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (пункт 1 статьи 1515 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», а также положениями статьи 494 ГК РФ использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

В силу статьи 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428 ГК РФ), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

С учетом вышеприведенных норм права, а также части 2 статьи 65 АПК РФ, по иску о защите исключительных прав на товарный знак подлежат установлению, в частности, обстоятельства использования ответчиком товарного знака истца или обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в отношении товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован принадлежащий истцу товарный знак.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 10) для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Апелляционный суд также усмотрел сходство до степени смешения товарного знака, принадлежащего истцу, с проданным товаром.

Совокупностью представленных истцом доказательств подтвержден факт продажи контрафактного товара, в том числе видеозаписью процесса продажи, самим контрафактным товаром, кассовым чеком.

Видеозапись покупки отображает местонахождение торговой точки, процесс выбора приобретаемого товара, его оплаты, выдачи чека. На видеозаписи отображается содержание чека, соответствующее приобщенному к материалам дела, и внешний вид приобретенного товара, соответствующий имеющемуся в материалах дела. Представленная в материалы дела видеозапись подтверждает факт приобретения спорного товара в торговой точке ответчика.

Видеозапись закупки осуществлена истцом в порядке статей 12, 14 ГК РФ в целях защиты собственных прав и приобщена к материалам дела в порядке статьи 64 АПК РФ как доказательство, содержащее сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Относимость и достоверность представленных истцом доказательств (чек, видеозапись, контрафактный товар) ответчиком в установленном законом порядке не опровергнута, контрдоказательства не представлены (статьи 65 АПК РФ).

Таким образом, осуществив продажу спорного товара, ответчик нарушил исключительные права правообладателя на товарный знак, поскольку материалами дела не подтверждается, что истец давал свое разрешение ответчику на использование принадлежащего ему товарного знака, равно как и не представлены доказательства, подтверждающие наличие у ответчика прав на введение в гражданский оборот посредством розничной купли-продажи товара с товарным знаком истца.

В соответствии с положениями статей 12, 14 ГК РФ допускается самозащита прав, единственным условием которой является соразмерность способов самозащиты нарушению и их достаточность для его пресечения, следовательно, действия истца носили пресекательный характер, дополнительно фиксируя факт реализации ответчиком контрафактного товара.

Действия истца по защите своих прав не могут являться злоупотреблением правом.

Совокупность необходимых условий для установления факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак № 804719 («Буся») судом установлена.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорной продукции, в деле не имеется. Осуществляя ее продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

Согласно абзацу 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается как виновное поведение.

Соответственно, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов об отсутствии нарушения исключительных прав; обратное свидетельствует о неразумности его поведения.

Конституционный суд РФ в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П указал на то, что лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

Соответственно, ответчик мог самостоятельно предпринять меры по проверке сведений о владельце товарных знаков.

В соответствии с пунктами 1, 5 статьи 1233 ГК РФ доказательством лицензионной продукции может являться лицензионный договор между правообладателем и поставщиком.

Таким образом, ответчик мог уже на этапе приобретения товара выяснить обстоятельства, при которых разрешал или не разрешал правообладатель осуществлять реализацию спорного объекта тем лицам, которые реализовали товар ответчику.

Наличие у правообладателя исключительных прав на товарные знаки удостоверяется данными о товарных знаках, внесенными в Реестр товарных знаков обслуживания, доступный для ознакомления неограниченному кругу лиц.

Соответственно, ответчик мог самостоятельно проверить информацию о зарегистрированных товарных знаках истца.

При приобретении (закупки) любого товара ответчик должен осознавать, что помимо технических вопросов существуют вопросы, связанные с соблюдением интеллектуальных прав.

Информацию о правообладателе, охраняемых изображениях, лицензиатах и иные сведения, необходимые для осуществления предпринимательской деятельности, можно получить из открытых и общедоступных источников.

Кроме того, всегда существует возможность запросить у контрагента (продавца товара) все имеющиеся у него документы на используемые на товаре или его упаковке изображения.

Отсутствие времени и желания ознакомиться или получить указанную информацию не может являться обстоятельством, исключающим ответственность и вину нарушителя исключительных прав.

Следовательно, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, может быть привлечено к ответственности за нарушение интеллектуальных прав применительно к пункту 3 статьи 1250 ГК и при отсутствии его вины. Для рассмотрения настоящего спора не имеет правового значения вопрос о том, были ли проверены ответчиком сведения о принадлежности истцу исключительных прав на товарные знаки или нет.

Ответчик не был лишен возможности реализовывать лицензионную продукцию, однако предпринимателем был реализован именно контрафактный товар. В материалы дела ответчиком не представлено доказательств попыток проверить товар на контрафактность, что свидетельствует о грубом характере нарушения.

Предприниматель, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку закупаемой им продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Споры, связанные с защитой интеллектуальных прав, не обусловлены стоимостью товаров, на которых без согласия и разрешения правообладателя изображены объекты интеллектуальной собственности.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Гражданского кодекса Российской Федерации для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Ответственность за незаконное использование товарного знака установлена в пункте 4 статьи 1515 ГК РФ, согласно которому правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В силу положений пунктов 60, 61 постановления № 10 требование о взыскании компенсации носит имущественный характер. Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Истец заявил требования о взыскании компенсации в размере 10000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак, то есть в минимальном размере, установленном статьями 1301 и 1515 ГК РФ.

Истец доказал факт нарушения ответчиком исключительного права на товарный знак.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Документов, подтверждающих наличие оснований для снижения компенсации, в том числе документов, подтверждающих доход ответчика и тяжелое материальное положение, ответчиком не представлено.

При изложенных обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом неоднократности нарушений, требование истца о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав является обоснованным и правомерно удовлетворено судом первой инстанции в полном объеме.

Ответчик отмечает, что он не был извещен надлежащим образом о рассмотрении настоящего дела, копию искового заявления и приложенных документов не получал.

Истцом в материалы дела представлена квитанция с описью вложения о направлении претензии и искового заявления ответчику по адресу: <...>.

Данный адрес указан предпринимателем в апелляционной жалобе и в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (далее- ЕГРИП) о мете жительства индивидуального предпринимателя от 15.06.2022.

Ответчику копия определения о принятии искового заявления к производству и рассмотрении дела в порядке упрощенного производства направлялась по адресу: <...>.

Указанная корреспонденция не вручена и возвращена в суд отделением почтовой связи с отметкой «возврат корреспонденции по истечению срока хранения», что в соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 123 АПК РФ является надлежащим извещением.

Согласно пункту 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», лица, участвующие в деле, считаются извещенными о времени и месте судебного слушания, если определение направлено по почтовому адресу, указанному в исковом заявлении в соответствии с местонахождением, предусмотренным в учредительных документах.

В случае фактического нахождения по иному адресу, лицо, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, не лишено возможности заключить соответствующий договор с органами связи о перенаправлении поступающей в его адрес корреспонденции либо внести необходимые изменения в регистрационные данные.

Как указано в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», с учетом положения пункта 2 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя (далее - индивидуальный предприниматель), или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом. При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 ГК РФ). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ); например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения (п. 67).

Индивидуальный предприниматель несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей, а также риск отсутствия по указанному адресу своего представителя. Сообщения, доставленные по указанному адресу, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Таким образом, ответчик несет риск неполучения поступившей корреспонденции по указанному им адресу.

Требование о взыскании судебных расходов, в том числе стоимости приобретенного товара, почтовых расходов, государственной пошлины рассмотрено в соответствии со статьями 101, 106, 110, 112 АПК РФ. Апелляционная жалоба доводов в указанной части не содержит.

С учетом изложенного, оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных статьей 270 АПК РФ, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины в апелляционной инстанции, согласно статье 110 АПК РФ и подпункту 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием оснований для удовлетворения апелляционной жалобы относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьей 271, пунктом 1 статьи 269, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

решение от 31.03.2023 (06.03.2023 резолютивная часть) Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-37499/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».



Судья И.И. Бородулина