Постановление от 28 февраля 2024 г. по делу № А56-83718/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-83718/2021
28 февраля 2024 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 февраля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Бурденкова Д.В.

судей Аносовой Н.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1

при участии:

ФИО2 (по паспорту),от ФИО2: ФИО3 (доверенность от 05.08.2022), от ФИО4: ФИО3 (доверенность от 04.08.2022),ФИО5 (по паспорту),от ФИО6: ильин Р.В. (доверенность от 20.02.2024)


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-39376/2023, 13АП-39380/2023, 13АП-39381/2023) ФИО2, ФИО7 и ФИО8 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.10.2023 по делу № А56-83718/2021/сд.1 (судья Парнюк Н.В.), принятое по заявлению финансового управляющего имуществом должника к ФИО2, ФИО4 и ФИО7 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8,



установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.09.2021 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Банк Фининвест» (далее – Банк) о признании ФИО8 несостоятельной (банкротом).

Решением от 22.12.2021 ФИО8 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, требование Банка в размере 1 403 833 975 руб. 75 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Финансовый управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании заключенного между ФИО8 и ФИО2 с согласия законного представителя ФИО4 договора дарения земельного участка и находящегося на нем садового дома от 12.08.2014 недействительным;

- недействительной регистрацию права собственности за ФИО2 на вновь возведенный жилой дом с кадастровым номером 47:07:1417002:49, номер государственной регистрации 47:07:1417002:49- 47/001/2018-1, дата государственной регистрации: 22.03.2018;

- недействительным заключенный между ФИО2 и ФИО7 договор купли-продажи от 23.07.2022 № 1/2022 жилого дома и земельного участка.

Просил применить последствия недействительности оспариваемых сделок: возвратить имущество в конкурсную массу и восстановить право собственности гражданки ФИО8 на:

- земельный участок площадью 621 кв.м., расположенный по адресу: Ленинградская области, Всеволожский район, массив «Ново Токсово», с.т. «Восход», уч. № 349, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, виды разрешенного для ведения садоводства, кадастровый номер 47:07:1417002:35;

- жилое строение площадью 93,7 кв.м., расположенное по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, массив Ново Токсово, с.т. «Восход», уч. №349, кадастровый номер 47:07:1417002:49.

Определением от 24.10.2023 суд признал оспариваемые сделки недействительными, применил последствия недействительности оспариваемых сделок: возвратил имущество в конкурсную массу и восстановить право собственности гражданки ФИО8 на спорные объекты.

В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2, считая определение незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, при несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, просит определение отменить, указывая, что на момент совершения сделки ей было 15 лет, после осуществления дарения она пользовалась имуществом как своим собственным. Так, ФИО2 ссылалась на то, что после приобретения спорного имущества, на земельном участке был снесен старый садовый дом и был построен новый. Денежные средства на постройку дома были получены от отца ФИО4

По мнению подателя жалобы, необходимой совокупности от обстоятельств для признания сделки недействительной не имеется.

Кроме того, суд первой инстанции возвратил в конкурсную массу имущество, которое никогда не принадлежало должнику. Также управляющим пропущен срок исковой давности.

В апелляционной жалобе ФИО8 также просила определение отменить, ссылаясь на добросовестность сторон сделки и отсутствие противоправной цели. ФИО8 указала, что отчуждение спорного имущества было обусловлено волей ее покойного отца.

В апелляционной жалобе ФИО7, считая определение незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, просит определение отменить, указывая, что является добросовестным приобретателем спорного имущества. Податель жалобы ссылается на то, что денежные средства продавцу были переданы по расписке.

Финансовый управляющий должником возразил против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзыве, просил определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123, абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) с учетом пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации", в судебное заседание не явились.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 АПК РФ апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ФИО8 (даритель) и ФИО2 (дочь должника, одаряемая) заключен договор от 12.08.2014 дарения:

- земельного участка для ведения садоводства площадью 621 кв.м. по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-н, массив «Ново Токсово», с.т. «Восход», уч. 349, кадастровый номер 47:07:1417024:36;

- садового дома с надворными постройками площадью 67,20 кв.м. по адресу:

Ленинградская область, Всеволожский район, массив «Ново Токсово», с.т. «Восход», уч. 349, кадастровый номер 47:07:0000000:65552 (далее – объекты).

Впоследствии между ФИО2 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор от 23.07.2022 купли-продажи вышеуказанных объектов.

Полагая, что договоры являются цепочкой недействительных на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделок, целью совершения которых является желание должника вывести ликвидное имущество из своей имущественной массы в целях недопущения обращения взыскания на имущество должника со стороны кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Банкротство гражданина регулируется специальными нормами главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Один из оспариваемых договоров - договор дарения от 04.04.2016 заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного указанными выше нормами Закона о банкротстве, что исключает возможность отдельного его судебного оспаривания по главе III.1 Закона о банкротстве.

Таким образом, данный договор отдельно может быть оспорен по общегражданским основаниям.

При этом, в обоснование уточненного заявления финансовый управляющий ссылался на то, что оспариваемые сделки договор от 04.04.2016 и договор от 27.10.2022 следует рассматривать как цепочку взаимосвязанных сделок, целью которой является причинение вреда кредиторам путем вывода ликвидных активов.

Последующий договор заключен 10.12.2021, то есть после возбуждения настоящего дела о банкротстве, в пределах сроков подозрительности, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из изложенного при установлении обстоятельств рассмотрения данных сделок как единой они могут оспорены по главе III.1 Закона о банкротстве.

При оценке договора дарения от 04.04.2016 при условии отсутствия взаимосвязи с последующим договором апелляционный суд полагает правильным вывод суда первой инстанции о том, что при заключении договора дарения стороны действовали со злоупотреблением правом с целью причинения вреда кредиторам и мнимости правоотношений сторон.

Согласно положениям статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики N 2 (2015) Верховного суда Российской Федерации, презумпция добросовестности может быть опровергнута, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением права сделку представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу.

Принципиальное значение при оспаривании сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ имеет факт наличия к должнику денежного требования и осознания должником неизбежности предъявления к нему этого требования, которое он не сможет исполнить, аналогичный вывод сформирован в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 305-ЭС17-19849, постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.04.2023 по делу N А56-65001/2017.

Как установлено судом и следует из материалов дела, обращаясь с заявлением о признании ФИО8 несостоятельной (банкротом), Банк указал на наличие у ФИО8 задолженности в размере 1 400 000 000 руб., которая представляет собой имущественный вред, причиненный ООО «Банк Фининвест» в результате ряда преступлений, за которые ФИО8 была осуждена Приговором Василеостровского районного суда города Санкт-Петербурга от 23.05.2016.

Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 25.06.2018 по делу №21015/18 с ФИО8, Ландграфа В.Е. в пользу Банка в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, взысканы денежные средства в размере 1 403 833 975 руб. 75 коп., а также 30 000 руб. – государственная пошлина.

Приговором суда установлено, что ФИО8, обладая организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, являясь материально-ответственным лицом по договору о полной индивидуальной материальной ответственности от 27.04.2012, используя свое служебное положение Председателя Правления Банка, при пособничестве третьих лиц, совместно с Ландграфом В.Е., в период с 2011 по 2014 годы совершила многоэпизодное преступление, направленное на присвоение и растрату, хищение вверенного ей имущества Банка (кредитные средства, ценные бумаги, недвижимое имущество, денежные средства из кассы Банка), в результате которого Банку причин ущерб в особо крупном размере (более 1,7 млрд. руб.). Большая часть преступных эпизодов, описанных в Приговоре суда, были совершены в период с 2013 по 2014 гг., вменяются и действия, совершенные в 2011-2013.

Приказом Банка России от 07.07.2014 № ОД-1658 у кредитной организации ООО «Банк Фининвест» была отозвана лицензия на осуществление кредитной организацией профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг и банковских операций.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.07.2014 принято к производству заявление Банка России о признании Банком несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.08.2014 по делу № А56-45369/2014 Банк признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что ФИО8 в 2013 – 2014 годах совершила преступления, в результате которых Банку был причинен ущерб в особо крупном размере.

Так как действия должника носили умышленный характер, ФИО8 не могла не знать, что понесет ответственность за указанные деяния.

ФИО8 совершила преступления в 2013 – 2014 годах, и в 2014 с целью недопущения обращения взыскания на имущество произвела безвозмездное отчуждение объектов в пользу своей несовершеннолетней дочери.

Поскольку сделка совершена с дочерью, после совершения сделки должница имела возможность осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абзац 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), на что обоснованно указано судом первой инстанции. Доводы ответчиков об обратном не подтверждены надлежащими доказательствами.

При фактической невозможности удовлетворения имеющихся обязательств и в предвидении невозможности исполнения обязательств в будущем, заключение должником договора дарения свидетельствует о наличии у должника недобросовестной цели, направленной на уменьшение имущества, за счет которого возможно частичное удовлетворение требований кредиторов, что является заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав (злоупотребление правом) в соответствии со статьей 10 ГК РФ.

Исходя из изложенного, апелляционный суд полагает, что с должной степенью достоверностью подтверждено, что в рассматриваемом случае, ФИО8 была осведомлена о наличии крупного долга перед кредитором и осознавая неизбежность предъявления к ней соответствующего требования, которое она не сможет исполнить, совершила оспариваемую безвозмездную сделку.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При предоставлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Сокрытие имущества от обращения на него взыскания, направленное на причинение вреда кредитору, является недобросовестным поведением (пункт 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Должник заключил договор дарения принадлежащего ей имущества с целью сокрытия этого имущества и недопущения обращения взыскания.

Приобретателем по спорному договору дарения являлась дочь должника, данные лица являются заинтересованными в соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве.

Предполагается, что другая сторона знала о противоправных целях сделки, если она признана заинтересованным лицом.

Сторонами сделки не раскрыты разумные экономические мотивы совершения оспариваемой сделки, а также осуществление последующего отчуждения имущества после возбуждения настоящего дела о банкротстве.

Договор купли-продажи от 23.07.2022 заключен после возбуждения настоящего дела о банкротстве и возбуждения настоящего обособленного спора о признании договора дарения недействительным, что также свидетельствует недобросовестности сторон.

Апелляционный суд полагает правильным вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, объединенные одной целью по выводу активов должника.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок по отчуждению имущества с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ; продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска; в рамках дела о банкротстве по требованию о признании нескольких сделок единой сделкой (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению в рамках настоящего спора, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве - заключение сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и причинение такого вред, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Наличие у должника признаков неплатежеспособности и наличия заинтересованности сторон сделки устанавливает опровержимые презумпции для противной стороны сделки.

Учитывая объективную сложность получения отсутствующих доказательств притворности, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, о совершении лишь одной прикрываемой сделки по прямому отчуждению должником своего имущества бенефициару, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на стороны цепочки последовательных сделок, ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок. (Определение ВС РФ от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу N А33-1677/2013, Определение ВС РФ от 07.04.2020 N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015).

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 N 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(1), N 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 N 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 N 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 N 306-КГ16-13687, N 306-КГ16-13672, 11 А45-38763/2018 N 306-КГ16-13671, N 306-КГ16-13668, N 306-КГ16-13666).

С учетом того, что недобросовестное осуществление гражданских прав нарушает основные начала гражданского законодательства и, в целом, представляет собой посягательство на публичные интересы, а частноправовой покров аффилированности является серьезным препятствием для познания истинных намерений аффилированных лиц, умышленно скрывающих их от остальных участников хозяйственного оборота, такой взыскательный подход к правилам доказывания в рассматриваемом случае является единственно возможным для адекватной компенсации значительного процессуального неравенства спорящих сторон.

Отсутствие встречного предоставления является отрицательным фактом, который не подлежит доказыванию, а подлежит опровержению заинтересованным лицом, поскольку возложение на лицо бремени доказывания отрицательных фактов недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения (пункт 10 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016)" (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016), Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2017 по делу N 305-ЭС16-19572, А40-147645/2015).

Как пояснили стороны оспариваемых сделок, расчеты по договору купли-продажи им были произведены наличными.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", следует, что при оценке достоверности факта передачи должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только распиской, должны учитываться среди прочего следующие обстоятельства:

- позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства;

- имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником.

Вместе с тем, представив справки о доходах ФИО7, не представил пояснений и доказательств, свидетельствующих о получении доходов в наличной форме, либо снятии денежных средств со счетов ранее и хранении их в наличной форме.

ФИО7 не представил доказательств, что денежные средства в заявленном размере в преддверии либо в день передачи ФИО2 были сняты им со счета в банке и переданы ФИО2

Доказательства аккумулирования на протяжении длительного времени наличных денежных средств и последующей передачи их также отсутствуют.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО7 должным образом не раскрыл обстоятельства передачи наличных денежных средств в размере 3 500 000 руб. ФИО2 (место, время, номинал купюр, присутствующих лиц и т.п.).

Кроме того, в материалах дела отсутствует расписка о получении ФИО2 денежных средств от ФИО7

ФИО2 в материалы дела также не представила надлежащие доказательства расходования якобы полученных от ФИО7 денежных средств. Указание ФИО2 на расходование денежных средств на отдых во Владикавказе, Грузии, на свадьбу не подтверждены какими-либо документами.

В соответствии с частью 2 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами и в силу статьи 9 АПК РФ несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Исходя из изложенного апелляционный суд полагает правильным вывод суда первой инстанции о доказанности мнимого характера оспариваемых сделок, которые были совершены без намерения создать соответствующие юридические последствия, но с целью уменьшения активов должника при содействии заинтересованных лиц.

Вопреки доводам ответчиков срок исковой давности для признания оспариваемых сделок недействительными не пропущен, учитывая, что срок исковой давности для признания сделки недействительной на основании статьи 10, 170 ГК РФ составляет три года, должник признана банкротом решением от 22.12.2021, с настоящим заявлением управляющий обратился 13.07.2022.

Доводы ответчиком о том, что судом не правильно применены последствия недействительности сделки подлежат отклонению апелляционным судом как необоснованные.

В случае, когда продавец является собственником земельного участка, на котором находится продаваемая недвижимость, покупателю передается право собственности на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования, если иное не предусмотрено законом (пункт 2 статьи 552 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Согласно пункту 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - ЗК РФ) отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением ряда указанных в данном пункте случаев.

Приведенные нормы согласуются с закрепленным в подпункте 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации принципом единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства", отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, за исключением указанных в нем случаев, проводится вместе с земельным участком.

Отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается. Сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными.

Таким образом, законодательством установлен прямой запрет на отчуждение зданий строений, сооружений отдельно от земельного участка.

Признание недействительным договора в части отчуждения земельного участка приведет к признанию недействительным договора в целом.

Таким образом, судом первой инстанции последствия недействительности сделок применены правильно с учетом пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, 167 ГК РФ.

Заинтересованные лица в случае наличие к тому оснований вправе обратиться с заявлением о компенсации расходов, произведенных на неотделимые улучшения имущества должника.

Апелляционные жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.10.2023 по делу № А56-83718/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


Д.В. Бурденков


Судьи



Н.В. Аносова


И.В. Юрков