Решение от 16 июля 2017 г. по делу № А50-4639/2017

Арбитражный суд Пермского края

Екатерининская, дом 177, Пермь, 614068, www.perm.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

город Пермь

17.07.2017 года Дело № А50-4639/17

Резолютивная часть решения объявлена 11.07.2017 года. Полный текст решения изготовлен 17.07.2017 года.

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи Балякиной О.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Климовой Н.А. рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Центральные электрические сети» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 614111, <...>)

к ответчику – открытому акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 620026, <...>; адрес для корреспонденции: 614990, <...>),

третье лицо - Публичное акционерное общество «Пермская энергосбытовая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>; юридический адрес: 614007, <...>),

о взыскании 1 806 705 руб. 11 коп.

при участии:

от истца: ФИО1 по доверенности от 16.09.2016 года, предъявлен паспорт;

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 30.12.2016, предъявлен паспорт;

от третьего лица: не явился, уведомлен;

от ООО «Региональная правовая компания»: ФИО1 по доверенности от 09.08.2016 года, предъявлен паспорт.

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Центральные электрические сети» (далее – ООО «ЦЭС», истец) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с иском к открытому акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (далее – ОАО «МРСК Урала», ответчик) о взыскании 1 806 705 руб. 11 коп. (Один миллион восемьсот шесть тысяч семьсот пять рублей 11 коп.) задолженности за услуги по передаче электрической энергии, оказанные в декабре 2016 года (с учетом уточнения, принятого в порядке статьи 49 АПК РФ протокольным определением суда от 11.07.2017).

Определением суда от 02.03.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) привлечено публичное акционерное общество «Пермэнергосбыт» (далее - ПАО «Пермэнергосбыт», третье лицо).

В судебном заседании 11.07.2017 представитель истца на удовлетворении уточненных требований настаивал.

Представитель ответчика в судебном заседании 11.07.2017 в отношении удовлетворения требований возражал по основаниям, изложенным в письменном отзыве. Ссылаясь на письмо РСТ Пермского края от 12.01.2016 года № СЭД-46-06-09-4, отметил, что при установлении ООО «ЦЭС» тарифа на услуги по передаче электрической энергии в НВВ не учтены расходы на содержание некоторых объектов истца. Указанное обстоятельство, по мнению ответчика, является нарушением статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 23, 23.1, 24 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», пунктов 2, 15(1) Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановление Правительства РФ от 27.12.2004 № 861; пункта 15 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, пунктов 17, 18, 28, 34 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 29.12.2011 № 1178, пункта 49 Методических указаний по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденных Приказом ФСТ РФ от 06.08.2004 № 20-э/2. В связи с изложенным, ОАО «МРСК Урала» не получило денежные средства от гарантирующего поставщика в рамках действующей на территории Пермского края котловой схемы. Ответчик рассматривает действия истца по взысканию стоимости услуг по передаче электрической энергии в отсутствие установленного тарифа, которые приведут к возникновению у ответчика дополнительных выпадающих расходов, как недобросовестные, что влечет за собой выводы о злоупотреблении правом на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Оспаривая объемы электроэнергии, переданные посредством ТП-0434(6) ООО «Управление активами», расположенной по адресу: <...>, ответчик ссылается на то, что данный объект, являясь неделимым, имеет двух собственников, в связи с чем, может использоваться лишь с согласия второго собственника. В связи с отсутствием такого согласия в силу пункта 6 Правил № 861 имел место переток электроэнергии.

Представитель третьего лица в судебное заседание 11.07.2017 не явился.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ судебное заседание проведено в отсутствие третьего лица, извещенного о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

В судебном заседании 11.07.2017 представители сторон подтвердили, что между сторонами заключен договор на передачу электроэнергии № 07-376/2014 от 10.11.2014, объем оказанных истцом услуг определен на основании показаний приборов учета конечных потребителей, согласован с третьим лицом.

В судебном заседании 11.07.2017 суд заслушал позицию истца, ответчика, ООО «Региональная правовая компания» в отношении заявлений истца и ООО «Региональная правовая компания» о процессуальном правопреемстве в связи с заключением договора уступки права от 15.05.2017 с дополнительным соглашением от 06.07.2017, согласно которым истец уступил ООО «Региональная правовая компания» право требования с ОАО «МРСК Урала» 1 806 705 руб. 11 коп. (Один миллион восемьсот шесть тысяч семьсот пять рублей 11 коп.) задолженности за услуги по передаче электрической энергии, оказанные в декабре 2016 года, взыскиваемой с ОАО «МРСК Урала» в рамках дела № А50-4639/2017.

Представитель истца и ООО «Региональная правовая компания» настаивал на удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве.

Представитель ответчика в отношении заявления о процессуальном правопреемстве возражал в связи с тем, что договор на передачу электроэнергии № 07-376/2014 от 10.11.2014 содержит запрет уступки (пункт 6.30). Заключением уступки истец злоупотребляет правом, так как выводит денежные средства. Полагает, что с учетом наличия признаков аффилированности в отношениях между ФИО3 (ООО «ЦЭС) и ФИО4 (ООО «Нооген»»), можно предположить, что заявление о правопреемстве подано в суд с целью ухода от уплаты долгов через банкротство организации. Договор уступки права заключен с дисконтом, денежные средства в размере 30% от стоимости уступленного права, которые должны быть направлены сетевой организацией (истец) на содержание сетей, останутся без всяких на то законных оснований у правопреемника.

Представителем ответчика заявлено ходатайство о приостановлении производства по настоящему делу до рассмотрения иска ответчика о признании договора уступки недействительным в рамках дела № А50-19885/2017.

Представитель истца и ООО «Региональная правовая компания» в отношении приостановления производства по делу возражал, настаивал на рассмотрении дела по существу.

Суд отказал в удовлетворении ходатайства ответчика о приостановлении производства по делу, поскольку в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 311 АПК РФ, в случае признания судом по иску ОАО «МРСК Урала» договора уступки недействительным, дело может быть пересмотрено по новым обстоятельствам.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд установил следующее.

Между ОАО «МРСК Урала» (Заказчик) и ООО «ЦЭС» (Исполнитель) заключен договор оказания услуг по передаче электрической энергии и мощности № 07-376/2014 от 10.11.2014, года, в соответствии с условиями которого Исполнитель обязался оказывать Заказчику услуги по передаче электрической энергии и мощности от точек приема до точек отпуска путем осуществления комплекса организационно и технически связанных действий, обеспечивающих передачу электрической энергии и мощности через технические устройства электрических сетей, принадлежащих исполнителю, а Заказчик обязался оплачивать эти услуги.

Согласно пункту 8.1 настоящий договор считается заключенным с момента подписания сторонами договорам и Приложений к нему и действует по 31 декабря 2014 года. В случае, если ни одна из сторон не направила другой стороне в срок не менее чем за месяц до окончания срока действия договора уведомление о расторжении договора либо о внесении в него изменений, либо о заключении нового договора, то настоящий договор считается продленным на следующий календарный год на тех же условиях (пункт 8.2 договора № 07-376/2014 от 10.11.2014).

Порядок определения объема оказанных услуг и их стоимости согласован сторонами в разделе 6 данного договора.

Во исполнение условий договора ООО «ЦЭС» в декабре 2016 года оказало ОАО «МРСК Урала» услуги по передаче электрической энергии и направило Заказчику акт об оказании услуг по передаче электрической энергии от 31.12.2016 года, который ответчиком не подписан.

Стоимость услуг по передаче электрической энергии определена истцом на основании тарифа, утвержденного Постановлением РСТ Пермского края от 24.12.2015 № 113-э «О внесении изменений в постановление Региональной службы по тарифам Пермского края от 25.03.2015 № 4-э «О долгосрочных индивидуальных тарифах на услуги по передаче электрической энергии по сетям ООО «Центральные электрические сети» (г. Пермь)» в размере 0,64128 руб./кВтч.

В нарушение требований действующего законодательства (статьи 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации) и условий договора № 07-376/2014 от 10.11.2014 года предъявленные истцом счет и счет-фактура за спорный период в полном объеме ответчиком не оплачены.

По расчету истца задолженность ответчика на момент рассмотрения дела составляет 1 806 705 руб. 11 коп.

В целях урегулирования спора в досудебном порядке истцом в адрес ответчика направлена претензия с требованием оплатить образовавшуюся задолженность, которая оставлена ответчиком без удовлетворения.

Ненадлежащее исполнение ответчиком обязанности по оплате оказанных в спорный период услуг по передаче электрической энергии; наличие задолженности в указанном размере явилось основанием для обращения истца в суд с рассматриваемым иском.

Оценив в совокупности представленные в дело доказательства, суд считает иск подлежащим удовлетворению в силу следующего.

В соответствии со статьей 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» оказание услуг по передаче электроэнергии осуществляется на основе договора возмездного оказания услуг, обязательной предпосылкой которого является участие покупателя в оптовом рынке или наличие у покупателя заключенного с поставщиком договора купли-продажи электроэнергии, который исполняется надлежащим образом.

Согласно пункту 34 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861), по договору между смежными сетевыми организациями одна сторона договора обязуется предоставлять другой стороне услуги по передаче электрической энергии с использованием принадлежащих ей на праве собственности или на ином законном основании объектов электросетевого хозяйства, а другая сторона обязуется оплачивать эти услуги и (или) осуществлять встречное предоставление услуг по передаче электрической энергии. Услуга предоставляется в пределах величины присоединенной (заявленной) мощности в соответствующей точке технологического присоединения объектов электросетевого хозяйства одной сетевой организации к объектам другой сетевой организации.

В соответствии со статьей 779 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно пункту 1 статьи 780 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ). В силу статьи 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство.

Для потребителей Пермского края на 2016 год утверждены единые (котловые тарифы) на услуги по передаче электрической энергии. ОАО «МРСК Урала» в лице филиала «Пермэнерго» является «котлодержателем», в связи с чем необходимая валовая выручка (НВВ) ОАО «МРСК Урала» определена с учетом затрат смежных сетевых организаций. Потребители услуг по передаче электрической энергии, в том числе энергосбытовые организации и гарантирующие поставщики, оплачивают ОАО «МРСК Урала» стоимость услуг по передаче электроэнергии по сетям сетевых организаций по единым «котловым» тарифам, в которые включены затраты на оплату стоимости услуг по передаче электроэнергии по сетям всех сетевых организаций Пермского края.

Стоимость услуг исполнителя по передаче электроэнергии определяется путем умножения объема переданной электроэнергии на соответствующем уровне напряжения и группе потребителя на установленный для исполнителя РСТ Пермского края тариф на услуги по передаче электроэнергии для соответствующего уровня напряжения и группы потребителя (при наличии соответствующей дифференциации тарифов).

Факт владения объектами электросетевого хозяйства, посредством которого оказаны услуги по передаче электроэнергии, подтвержден представленными истцом в материалы дела договором субаренды электросетевого имущества № 56-1 от 17.11.2014 года; договором аренды электросетевого имущества № 46-1 от 24.11.2014 года; договором аренды электросетевого имущества № 60-1 от 24.11.2014 года; договором субаренды электросетевого имущества № 106-2 от 01.03.2016 года; договором аренды электросетевого имущества № 109-2 от 01.06.2016 года; договором аренды электросетевого имущества № 121-2 от 27.06.2016 года; договором аренды электросетевого имущества № 47-1 от 31.10.2014 года; договором аренду электросетевого имущества № 48-1 от 30.10.2014 года; договором аренды электросетевого имущества № 99-3/2 от 15.02.2016 года; договором аренды электросетевого имущества № 96-3/2 от 01.04.2016 года; договором аренды электросетевого имущества № 113-2 от 22.07.2016 года; договором субаренды электросетевого имущества № 26/06-2016 от 23.06.2016 года; договором аренды электросетевого имущества № 73-2 от 13.11.2015 года; договором аренды электросетевого имущества № 101-2 от 01.03. 2016 года; договором аренды электросетевого имущества № 61-2 от 24.11.2014 года; договором аренды электросетевого имущества № 92-3/2 от 01.07.2016 года; договором аренды электросетевого имущества № 111-3/2 от 01.07.2016 года; договором аренды электросетевого имущества № 4-2 от 18.04.2014 года; договором аренды электросетевого имущества № 95-2 от 13.02.2016 года; договором субаренды электросетевого имущества № 1-16А от 29.02.2016 года; договором аренды электросетевого имущества № 100-2 от 01.05.2016 года; договором аренды № 123-2 от 01.07.2016 года; договором субаренды электросетевого имущества № 126-3/2 от 31.08.2016 года; оговором субаренды электросетевого имущества № 110-2 от 01.07.2016 года; договором аренды электросетевого имущества № 78-2 от 26.10.2015 года, а также свидетельствами о государственной регистрации права от 11.05.2016 серии АА № 430059, от 05.07.2016 серии АА № 378582, от 05.07.2016 серии АА № 378584, от 05.07.2016 серии АА № 378581, от 05.07.2016 серии АА № 378583.

Факт оказания услуг и их объем подтверждены представленными в материалы дела документами ведомостями объема передачи электроэнергии, и ответчиком документально не опровергнуты.

Оспаривая требования истца, ответчик указывает на неправомерность оплаты стоимости услуг по передаче электрической энергии в отношении объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих в спорный период истцу на праве аренды, поступивших в его пользование в течение текущего периода регулирования.

По общему правилу оказание услуг по передаче электрической энергии осуществляется в отношении точек поставки на розничном рынке на основании публичного договора возмездного оказания услуг.

Порядок заключения и исполнения таких договоров, в том числе между смежными сетевыми организациями, устанавливается Правилами № 861.

В соответствии с абзацем 8 пункта 2 Правил № 861 сетевыми организациями признаются организации, владеющие на праве собственности или на ином установленном федеральными законами основании объектами электросетевого хозяйства, с использованием которых такие организации оказывают услуги по передаче электрической энергии и осуществляют в установленном порядке технологическое присоединение энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям.

Факт владения истцом объектами сетевого хозяйства на законном основании при наличии тарифа на услуги по передаче электрической энергии подтверждается материалами дела, следовательно, статус истца как территориальной сетевой организации, оказывающей услуги по передаче электрической энергии потребителям, технологически присоединенным к его электрическим сетям, подтвержден.

Изменение в течение периода регулирования объектов электросетевого хозяйства у территориальной сетевой компании не оказывает влияние на наличие (отсутствие) у нее такого статуса.

В целях обеспечения исполнения своих обязательств перед потребителями услуг сетевая организация заключает договоры с иными сетевыми организациями, имеющими технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства, с использованием которых данная сетевая организация оказывает услуги по передаче электрической энергии (смежными сетевыми организациями), в соответствии с разделом III Правил № 861.

В силу естественно-монопольной деятельности сетевых организаций их услуги по передаче электроэнергии подлежат государственному ценовому регулированию (пункт 1 статьи 424 ГК РФ, статьи 4, 6 Федерального закона от 17.08.1995 №147-ФЗ «О естественных монополиях», пункт 4 статьи 23.1 Закона об электроэнергетике, пункты 6, 46-48 Правил № 861, подпункт 3 пункт 3 Основ № 1178).

Цены (тарифы) применяются в соответствии с решениями регулирующих органов, в том числе с учетом особенностей, предусмотренных нормативными правовыми актами в области электроэнергетики (пункт 35 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178, далее - Правила № 1178).

В соответствии с Информационным письмом Федеральной службы по тарифам от 04.09.2007 № ЕЯ-5133/12 «О введении котлового метода расчета тарифов на услуги по передаче электрической энергии», в целях обеспечения каждой сетевой организации средствами в размере ее необходимой валовой выручки необходимо обеспечить перераспределение полученных по единому (котловому) тарифу средств между сетевыми организациями в соответствии с Методические указания по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке (далее - Методические указания № 20-э/2), утвержденные Приказом ФСТ России от 06.08.2004 № 20-э/2.

Конечные потребители оплачивают услуги по передаче электроэнергии по единому «котловому» тарифу, который гарантирует равенство тарифов для всех потребителей услуг, расположенных на территории субъекта Российской Федерации и принадлежащих к одной группе, и обеспечивает совокупную необходимую валовую выручку всех сетевых организаций региона, входящих в «котел». Ввиду того, что фактические затраты сетевых организаций в регионе различны, для получения положенной им экономически обоснованной необходимой валовой выручки (далее - НВВ) каждой паре сетевых организаций утверждается индивидуальный тариф взаиморасчетов, по которому одна сетевая организация должна передать другой дополнительно полученные денежные средства (подпункт 3 пункта 3 Основ № 1178, пункты 49, 52 Методических указаний № 20-э/2).

Как следует из Правил № 1178, принципов и методов расчета цен (тарифов), установленных в разделе III Основ № 1178, а также пунктов 43, 44, 47-49, 52 Методических указаний № 20-э/2, тариф устанавливается так, чтобы обеспечить сетевой организации экономически обоснованный объем финансовых средств, необходимых для осуществления регулируемой деятельности в течение расчетного периода регулирования, то есть объем НВВ. При этом базовые величины для расчета ставок тарифов рассчитываются исходя из характеристик объектов электросетевого хозяйства, находившихся в законном владении сетевой организации на момент принятия тарифного решения. Инициатором принятия тарифного решения является регулируемая организация, которая представляет в регулирующий орган исходные сведения для установления тарифа.

Из указанных правовых норм следует, что в основе тарифа лежит экономическое обоснование НВВ регулируемой организации. Распределение совокупной НВВ всех сетевых организаций региона посредством применения индивидуальных тарифов для смежных пар объективно обусловлено составом электросетевого хозяйства сетевых организаций и объемом перетока электроэнергии через объекты электросетевого хозяйства.

По общему правилу, сетевые организации получают плату за услуги по передаче электроэнергии по установленным им тарифам по тем объектам электросетевого хозяйства, которые учитывались регулирующим органом при принятии тарифного решения. Такой порядок распределения совокупной НВВ экономически обоснован и обеспечивает баланс интересов сетевых организаций.

Вместе с тем, применение котловой модели не исключает риски, связанные с отклонением фактических величин от прогнозных, что может быть связано, в том числе с использованием объектов электросетевого хозяйства, поступивших в законное владение сетевой организации в течение периода регулирования, а также с появлением дополнительных или изменением существующих точек поставки.

Если возникновение новых точек поставки вызвано объективными причинами (подключение новых объектов электроснабжения, изменение схемы энергоснабжения, ликвидация предыдущих сетевых организаций и т.п.) в связи с обычной хозяйственной деятельностью территориальных сетевых организаций и это повлекло увеличение объема котловой выручки, то сетевые организации, оказывавшие услуги по данным точкам, вправе претендовать на получение дополнительного дохода, который может быть распределен в течение этого же периода регулирования с применением индивидуальных тарифов с последующей корректировкой мерами тарифного регулирования.

Законодательство гарантирует субъектам электроэнергетики соблюдение их экономических интересов в случае осуществления ими деятельности разумно и добросовестно и не запрещает сетевой организации получать плату за услуги по передаче электроэнергии с использованием объектов электросетевого хозяйства, поступивших в ее законное владение в течение периода регулирования. Объективно возникающий в этом случае дисбаланс корректируется впоследствии мерами тарифного регулирования, которыми предусмотрено возмещение убытков регулируемым организациям в последующих периодах регулирования при наличии неучтенных расходов, понесенных по не зависящим от этих организаций причинам (пункт 7 Основ № 1178, пункт 20 Методических указаний № 20-э/2).

При этом само по себе отсутствие при установлении тарифа тех или иных потребителей либо точек поставки автоматически не означает невозможность оплаты услуг по передаче электроэнергии во всех случаях. При рассмотрении спора об оплате услуг по передаче электроэнергии решающее правовое значение приобретают конкретные фактические обстоятельства дела. В частности, необходимо принимать во внимание, по каким причинам и вследствие каких обстоятельств в договоре на оказание услуг по передаче электроэнергии и (или) в индивидуальном тарифе отсутствуют конкретные потребители или точки поставки. При этом при рассмотрении конкретных споров необходимо учитывать схему договорных правоотношений, конкретные условия договора, а также добросовестность поведения сторон, как при его заключении, так и при его исполнении, а также добросовестность поведения сторон на рынке энергоснабжения при оказании услуг по передаче электроэнергии.

Действия сетевой организации могут квалифицироваться как злоупотребление правом, если они направлены исключительно на обход правовых норм о государственном регулировании цен и подрыв баланса интересов потребителей услуг и иных сетевых организаций.

Вышеизложенная правовая позиция также изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2015 № 304-ЭС15-5139.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 3 статьи 10 ГК РФ в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены Кодексом.

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

С учетом указанных подходов судом проанализированы доводы ответчика о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом, выразившихся в обходе действующего законодательства о ценообразовании.

Суд применительно к рассматриваемой ситуации с учетом представленных в дело истцом документов и пояснений не усматривает злоупотребления либо недобросовестного поведения со стороны истца. К данному выводу суд пришел, в том числе в результате исследования обстоятельств, связанных с арендой сетей, целями принятия объектов в аренду для обеих сторон.

Ответчиком не опровергнуто то, что заключение владельцами электросетевых объектов договоров аренды с сетевыми организациями вызвано установленным законодательством запретом препятствовать перетоку электрической энергии; необходимостью получения доходов от сдачи в аренду объектов сетей; существенным снижением расходов по оплате за потребленную электрическую энергию, поскольку обязательство по оплате потерь переходит к арендатору; снижением расходов на текущее содержание и эксплуатацию объектов сетей.

В рассматриваемом случае в результате действий истца по аренде спорных сетей новые участки сетей не возникли, изменение тарифа на услуги по передаче электрической энергии (тарифного уровня напряжения) для потребителей и «котлодержателя» не произошло, определение объемов переданной (потребленной) электрической энергии осуществляется по тем же приборам учета, что подтверждается актами разграничения, актами электропотребления, подписанными потребителями.

Вследствие изменения границ балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности и точек поставки по договорам энергоснабжения, истец приобрел обязательство по покупке электрической энергии в целях компенсации потерь у гарантирующего поставщика.

С учетом изложенного приобретение истцом объектов электросетевого хозяйства в течение тарифного периода не носило формальный характер, а преследовало цель реального использования данного имущества для оказания услуг по передаче электрической энергии.

В нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком не представлено доказательств возникновения убытков либо несения затрат, превышающих размер тарифа, установленного для расчетов между парой смежных сетевых организаций - ООО «ЦЭС» и ОАО «МРСК Урала».

Кроме того, действующее законодательство не содержит запрета для организации, осуществляющей регулируемый вид деятельности, увеличивать вследствие совершаемых сделок состав электросетевого оборудования для осуществления своей хозяйственной деятельности по оказанию услуг по передаче электрической энергии в текущем периоде тарифного регулирования.

Объективно возникающий дисбаланс корректируется впоследствии мерами тарифного регулирования, предусматривающими как возмещение, так и исключение экономически обоснованных расходов, не учтенных при установлении тарифов (пункт 7 Основ ценообразования от 29.11.2011 №1178. пункт20 Методических указаний №20-э/2).

В силу пункта 37 Основ ценообразования от 29.11.2011 №1178 в течение долгосрочного периода регулирования регулирующие органы ежегодно осуществляют корректировку необходимой валовой выручки и (или) цен (тарифов), установленных на долгосрочный период регулирования, с учетом, в том числе, изменения не учтенного при установлении тарифов состава активов, используемых для осуществления регулируемой деятельности.

Поскольку спорное имущество перешло к ООО «ЦЭС» на основании реально совершенных сделок от иных владельцев сетей, спорные точки поставки согласованы между исполнителем услуг и потребителями, у суда отсутствуют основания для вывода о манипуляции истцом объектами электросетевого хозяйства, совершенной с целью перераспределения котловой валовой выручки, свидетельствующими, в свою очередь, о злоупотреблении правом со стороны ООО «ЦЭС».

В отношении объекта ТП-0434(6) ООО «Управление активами» Героев Хасана, 50 судом отмечается следующее. Электросетевое имущество принадлежит на праве собственности ООО «СтройИнвест» и ООО «Управление активами», спор о праве между собственниками отсутствует. Данное имущество учтено при установлении тарифа ООО «ЦЭС» на 2016 (постановление РСТ Пермского края № 113-э от 24.12.15 года, письмо РСТ Пермского края от 12.01.2016 года № СЭД-46-06-09-4); обслуживание имущества в спорный период осуществлялось истцом.

Ответчик не представил доказательств оказания услуг по передаче энергии с использованием электросетевого имущества в спорный период иной сетевой организацией.

Из пояснений представителя истца следует, что объем оказанных услуг за спорный период скорректирован им на основании данных о потреблении электрической энергии, представленных ПАО «Пермэнергосбыт». Иного ответчиком не доказано (статьи 9, 65 АПК РФ).

Истцом произведен сбор данных коммерческого учета (акты снятия показаний подписаны конечными потребителями и ССО), применен предусмотренный действующим законодательством расчет объема оказанных услуг (расчет ответчиком документально не опровергнут), сформированы сводные ведомости показаний приборов учета, которые, в свою очередь, направлены в адрес ответчика. При этом принято во внимание отсутствие документально обоснованных данных об оказании услуг по передаче электрической энергии меньшего объема и меньшей стоимостью (статья 65 АПК РФ), чем определено истцом на основании первичных документов (в том числе актов и ведомостей, представленных в дело).

15.05.2017 между ООО «ЦЭС» (цедент) и ООО «Региональная правовая компания» (цессионарий) заключен договор об уступке права требования (цессии) № 2, в соответствии с которым ООО «ЦЭС» передало ООО «Региональная правовая компания» право требования к ОАО «МРСК Урала» задолженности по договору № 07-376/2014 от 10.11.2014 за услуги по передаче электроэнергии, оказанные в декабре 2016 года.

06.07.2017 ООО «ЦЭС» (цедент) и ООО «Региональная правовая компания» (цессионарий) подписали дополнительное соглашение к договору уступки от 15.05.2017, согласно которому ООО «ЦЭС» передало ООО «Региональная правовая компания» право требования к ОАО «МРСК Урала» задолженности по договору № 07-376/2014 от 10.11.2014 за услуги по передаче электроэнергии, оказанные в декабре 2016 года в размере 1 806 705,11 руб.

Ответчик возражает в отношении удовлетворения ходатайств ООО «ЦЭС» и ООО «Региональная правовая компания» о процессуальном правопреемстве, так как пункт 6.30 договора № 07-376/2014 от 10.11.2014 на оказание услуг по передаче электроэнергии предусматривает, что исполнитель (ООО «ЦЭС») не вправе производить уступку третьим лицам права требования уплаты причитающихся ему с заказчика денежных средств без письменного согласия заказчика (ОАО «МРСК Урала»). Уступка права требования к заказчику оформляется трехсторонним договором.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете (п. 2 ст. 382 ГК РФ).

Следовательно, в силу абз. 2 п. 2 ст. 382 ГК РФ цессионная сделка, совершенная без получения разрешения должника, когда получение такого разрешения является обязательным в силу соответствующего договора, является оспоримой.

В редакции ст. 388 ГК РФ, действовавшей до 01.07.2014, уступка требования не допускалась, если она противоречила закону, иным правовым актам или договору. В действующей с 01.07.2014 редакции п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка не допускается, только если она противоречит закону.

Согласно п. 2 ст. 388 ГК РФ (в редакции изменений, внесенных Федеральным законом от 21.12.2013 N 367-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации", действующей с 01.07.2014) не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения (п. 3 ст. 388 ГК РФ).

Таким образом, в отношении денежного требования, связанного с осуществлением предпринимательской деятельности, законом (п. 3 ст. 388 ГК РФ) предусмотрена возможность его уступки, даже если договором уступка требования ограничена или запрещена.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела, предметом состоявшейся 15.05.2017 уступки является требование по денежному обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью (оплата оказанных услуг). Несмотря на то, что стороны предусмотрели в договоре на передачу электроэнергии ограничение уступки требования - наличие согласия должника, нарушение такого ограничения влечет лишь последствие в виде ответственности кредитора перед должником за данное нарушение соглашения, но не лишает силы саму уступку такого требования.

На момент рассмотрения дела судом договор уступки от 15.05.2017 и дополнительное соглашение к нему от 06.07.2015 недействительными не признаны. Действительность уступленного права установлена судом выше.

Иные доводы ответчика (аффилированность, дисконт) судом отклонены, как не имеющие правового значения для рассмотрения настоящего дела.

Согласно ст. 48 АПК РФ, в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

При таких обстоятельствах, ходатайства ООО «ЦЭС» и ООО «Региональная правовая компания» о процессуальном правопреемстве подлежат удовлетворению, в связи с чем, суд считает необходимым произвести процессуальное правопреемство стороны истца - общества с ограниченной ответственностью «Центральные электрические сети» на правопреемника - общество с ограниченной ответственностью «Региональная правовая компания».

Учитывая изложенное, требования общества с ограниченной ответственностью «Региональная правовая компания» о взыскании с ответчика задолженности являются обоснованными и подлежат удовлетворению в заявленном размере.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску относятся на ответчика.

Излишне оплаченная истцом государственная пошлина по иску подлежит возврату ООО «ЦЭС» из федерального бюджет на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Пермского края

РЕШИЛ:

1. Произвести замену истца - общества с ограниченной ответственностью «Центральные электрические сети» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 614111, <...>) - на правопреемника - общество с ограниченной ответственностью «Региональная правовая компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>, юридический адрес: 614010, <...>).

2. Исковые требования удовлетворить в полном объеме.

3. Взыскать с открытого акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 620026, <...>; адрес для корреспонденции: 614990, <...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Региональная правовая компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>, юридический адрес: 614010, <...>) 1 806 705 руб. 11 коп. (Один миллион восемьсот шесть тысяч семьсот пять рублей 11 коп.) задолженности за услуги по передаче электрической энергии, оказанные в декабре 2016 года, 31 067 руб. (Тридцать одну тысячу шестьдесят семь рублей) в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Центральные электрические сети» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 614111, <...>) из федерального бюджета излишне уплаченную по платежному поручению № 142 от 21.02.2017 государственную пошлину в размере 1 829 руб. 63 коп. (Одна тысяча восемьсот двадцать девять рублей 63 коп.).

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Пермского края.

СудьяО.В. Балякина