Постановление от 22 февраля 2024 г. по делу № А40-87176/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-521/2024


Дело № А40-87176/21
г. Москва
22 февраля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 февраля 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Веретенниковой С.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «УК ЮГИНВЕСТ» ФИО4

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 11 декабря 2023,

об отказе конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК ЮГИНВЕСТ»

по делу № А40-87176/21 о несостоятельности (банкротстве) ООО «УК ЮГИНВЕСТ»

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «УК ЮГИНВЕСТ» ФИО4: ФИО5 по дов. от 12.02.2024

от ФИО3: ФИО6 по дов. от 04.09.2023

Иные лица не явились, извещены.



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2021г. ООО «УК ЮГИНВЕСТ» (ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО4 (член ВАУ «Достояние»). Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №6(7207) от 15.01.2022г.

04.07.2023г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих лиц должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11 декабря 2023 отказано конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК ЮГИНВЕСТ».

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, ссылаясь на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта, просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

От ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу.

В судебном заседании представитель управляющего поддержал апелляционную жалобу в полном объеме.

Представитель ответчика возражал на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, генеральным директором и учредителем ООО «УК ЮГИНВЕСТ» (ОГРН <***> /ИНН <***>) является ФИО3 с номинальной стоимостью доли в размере 10 000 руб., что составляет 100% уставного капитала.

В обоснование необходимости привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, конкурсным управляющим заявлены следующие доводы:

ухудшение финансового положения должника (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве) вследствие непринятия мер по исключению из ЕГРН записи о праве собственности должника на помещение с кадастровым номером 23:49:0304024:1375 площадью 1 740,2 кв.м, расположенное по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, ул. Дарвина, 78.

По мнению конкурсного управляющего, указанные обстоятельства, привели к дополнительному начислению налога на имущество организаций;

Не передача конкурсному управляющему документов должника (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), в том числе неисполнение определения арбитражного суда от 26.11.2020 об истребовании документов, вызвавшая невозможность идентификации принадлежащего должнику недвижимого имущества, сведения о котором включены в ЕГРН;

неподача заявления должника о признании должника банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», которой пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав: - вина (противоправность действий/бездействий); - действия/бездействие, которые довели (способствовали) доведению до банкротства; - причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, конкурсный управляющий должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Согласно п. 16. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно п. 56 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

В силу законодательства РФ все вопросы, связанные с ведением бухгалтерского и налогового учета возлагаются на единоличный исполнительный орган на руководителя Должника, который непосредственно ведет текущую деятельность и несет ответственность за правильность и своевременность ведения и сдачи отчетности.

Пунктами 1,2 статьи 1 Федерального закона №129-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) предусмотрено, что бухгалтерский учет представляет собой упорядоченную систему сбора, регистрации и обобщения информации в денежном выражении об имуществе, обязательствах организаций и их движении путем сплошного, непрерывного и документального учета всех хозяйственных операций. Объектами бухгалтерского учета являются имущество организаций, их обязательства и хозяйственные операции, осуществляемые организациями в процессе их деятельности.

Пунктом 1 статьи 9 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Согласно пункту 1 статьи 29 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» предусмотрено первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В силу статьи 7 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с пунктом 7 статьи 3 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» руководителем экономического субъекта является лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа.

В соответствии с п. 1, 4 ст. 29 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

В силу положений статьи 50 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Общество хранит документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Таким образом, первичные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить единоличный исполнительный орган - в данном случае руководитель.

Конкурсный управляющий считает, что не передача документации должника существенно влияет на проведение процедуры конкурсного производства, а также на достижение связанных с ним целей.

Так, согласно заявлению, в соответствии с ответом ЕГРП, в собственности должника имеются объекты недвижимого имущества, однако, в отсутствие правоустанавливающих документов, конкурсный управляющий не имеет возможности идентифицировать имущество и определить место нахождение, а соответственно, реализовать его.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что не имеет возможность проанализировать финансово-хозяйственную деятельность должника.

Заявитель также отметил, что определением Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2023 года, суд исключил из конкурсной массы имущество: помещения жилого дома площадью 1740,2 кв. м. кадастровый номер 23:49:0304024:1375 по адресу: Краснодарский край, город Сочи, Хостинский район, ул. Дарвина, 78.

Заявитель полагает, что своими действиями ответчик привел к наступлению признаков неплатежеспособности должника, поскольку контролирующее лицо не приняло самостоятельных мер к исключению указанного имущества из ЕГРП, в результате чего на указанное недвижимое имущество насчитан налог на имущество, что впоследствии и явилось основанием к банкротству должника со стороны уполномоченного органа.

Вместе с тем, судом первой инстанции учтено, что из письменных пояснений ответчика следует, что в период с 2008 по 2014 ООО «УК «ЮГИНВЕСТ» осуществлялась хозяйственную деятельность, связанная с управлением недвижимым имуществом.

Во второй половине 2014 г. общество полностью прекратило свою хозяйственную и всякую иную деятельность в связи с изъятием у него всего принадлежавшего ему недвижимого имущества (частично в связи с подготовкой к зимним Олимпийским играм в г. Сочи, частично - в связи с оспариванием сделок предшествующих собственников).

Каких-либо опровержений указанного довода, в том числе сведений о хозяйственной деятельности, о наличии счетов в банках и иных кредитных организаций, об осуществлении сделок с недвижимым имуществом и транспортными средствами (включая воздушные и маломерные водные суда, самоходные машины) в материалах делах не содержится.

Кроме того, суд установил, что согласно приложенной к заявлению конкурсного управляющего выписке из ЕГРН, в отношении вышеуказанного помещения имеется зарегистрированное ограничение в виде ареста, ГРН 23-23-19/063-2013-608.

Указанное ограничение установлено во исполнение определения Арбитражного суда Краснодарского края от 24.04.2013 о применении обеспечительных мер по делу № А32-46604/2011 и препятствовало совершению любых регистрационных действий в течение всего периода времени, в который ответчик обладал статусом контролирующего должника лица.

Судом установлено, что помещение было изъято из владения должника по основаниям, предусмотренным статьей 301 ГК РФ, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.02.2014 по делу № А32-46604/2011, вступившим в законную силу 30.09.2014.

Ранее, решением этого же суда от 18.01.2012 по делу № А32-25295/2010 был признан недействительным договор купли-продажи от 28.07.2009, по которому ООО «Юждорстрой» продало вышеназванные помещения в ООО «УК «Русинвест» (предшествующему собственнику).

Также, помещение площадью 1 740,20 кв. м с кадастровым номером 23:49:0304024:1375 было изъято у должника решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.02.2014 по делу № А32-46604/2011, вступившим в законную силу 30.09.2014.

Определением суда от 07.09.2023 названное помещение было исключено из конкурсной массы должника.

Другие объекты недвижимости, указанные в выписке из ЕГРН от 02.09.2021, а именно здание площадью 240,4 кв.м с кадастровым номером 23:49:0308002:4322, здание площадью 512,7 кв. м с кадастровым номером 23:49:0308002:4324 и здание площадью 489,8 кв. м с кадастровым номером 23:49:0308002:4780, были изъяты в соответствии с решением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.05.2011 по делу № А32-5766/2011 одновременно с земельными участками, на которых эти здания были расположены, в соответствии с указанным решением суда стоимость принадлежавших должнику зданий была учтена при определении выкупной стоимости изъятых земельных участков.

Сохранение в ЕГРН записей о праве собственности должника на указанное имущество не свидетельствовало о сохранении за должником каких-либо прав на данное имущество, и не указывало на обязанность руководителя должника продолжать хранение каких-либо документов в отношении изъятого имущества.

У ФИО3 отсутствовала обязанность по хранению и передаче документов в отношении того недвижимого имущества, которое не принадлежало должнику (имущество, указанное в выписке из ЕГРН, приложенной к заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности).

Более того, в силу пункта 8 части 13 статьи 62 Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» конкурсные управляющие в делах о банкротстве отнесены к категории лиц, которым могут быть предоставлены расширенные сведения из ЕГРН в отношении управляемых ими организаций.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, отсутствие у конкурсного управляющего документов в отношении недвижимого имущества, записи о праве собственности должника, на которое сохранились в ЕГРН, никак не повлияло и не могло повлиять на проведение процедур банкротства.

Отсутствие же документов бухгалтерского учёта и иных документов о деятельности должника, при отсутствии самого факта указанной деятельности и при отсутствии у должника какого-либо имущества не могло повлиять на проведение процедур банкротства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно -следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Заявителем не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между отсутствием документов бухгалтерского учета и иных документов о деятельности должника, при отсутствии самого факта указанной деятельности, при отсутствии у должника какого-либо имущества и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

При указанных обстоятельствах, поскольку не доказаны виновные действия ФИО3, суд правомерно указал на отсутствие оснований для привлечения руководителя должника к ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом, апелляционный суд полагает, что при отсутствии у должника каких-либо активов как минимум в течение 5 лет, предшествовавших возбуждению дела о банкротстве, и при отсутствии в этот период каких-либо хозяйственных операций должника, поведение ФИО3 не могло привести к ухудшению его финансового положения.

В обоснование субсидиарной ответственности ФИО3 конкурсным управляющим, среди прочего, было указано на ухудшение первым финансового положения должника (подпункт 2 пункта 12 статьи 6111 Закона о банкротстве) вследствие непринятия мер по исключению ЕГРН записей о праве собственности должника на объекты недвижимости с кадастровыми номерами 23:49:0304024:1375, 23:49:0308002:4322, 23:49:0308002:4324, 23:49:0308002:4780, вследствие чего должнику в отношении данных объектов был начислен налог на имущество организаций.

Между тем, указанные записи подлежали исключению из ЕГРН в связи со вступлением в законную силу решений Арбитражного суда Краснодарского края от 20.05.2011 по делу № А32-5776/2011 и от 19.02.2014 по делу № А32-46604/2011.

Указанные решения приняты по искам Департамента Краснодарского края по реализации полномочий при подготовке зимних Олимпийских игр 2014 г. и ОАО «Юждорстрой».

В силу части 3 статьи 319 АПК РФ исполнительный лист на принудительное исполнение вышеназванных решений подлежал выдачи взыскателям (департаменту и акционерному обществу), но не должнику.

Ни должник, ни его единоличный исполнительный орган не могли осуществлять принудительное исполнение принятых против должника судебных актов.

Кроме того, погашению регистрационных записей в ЕГРН препятствовали аресты, наложенные вышеназванными определениями Арбитражного суда Краснодарского края о принятии обеспечительных мер (пункт 37 части 1 статьи 26 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).

Также, как следует из предоставленной конкурсным управляющим информации о задолженности ООО «УК «ЮГИНВЕСТ» по налогам и сборам, в сумму основного долга входят 195 158 руб. недоимки по НДС.

При этом сумма НДС увеличилась на 113 650 руб. (до величины 195 158 руб.) лишь в 2020 году (на 31.12.2017, 31.12.2018, 31.12.2019 составляла 81 508 руб.).

Исходя из расчётной ставки НДС 20% для формирования такого налога должнику в 2020 году необходимо было совершить облагаемую данным налогом хозяйственную операцию на сумму 681 900 руб.

Однако, ответчик пояснил, что в течение по меньшей мере 5 лет, предшествовавших принятию судом заявления о признании должника банкротом, у последнего не имелось никаких банковских счетов.

В своём отзыве ФИО3 указывал отсутствие у должника каких-либо счетов и имущества, а также о полном отсутствии каких-либо сделок должника в рассматриваемый период.

При таких обстоятельствах, недобросовестность ФИО3 как руководителя должника не доказана.

При этом, апелляционный суд находит выводы суда первой инстанции относительно отсутствия у ответчика статуса контролирующего лица должника до 30.07.2017.

Согласно ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в частности:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно положениям п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника.

Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев. признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Из материалов дела следует, что ФИО3 являлся единоличным исполнительным органом с 06 августа 2013 года и единственным участником Должника с 05 сентября 2013 года.

Соответственно, ФИО3 осуществлял руководство деятельностью, и должнику мог принимать в одностороннем порядке любые решения общества в период в течение 8 лет, предшествующий подачи заявления о признании Должника несостоятельным (банкротом), соответственно довод Ответчика и соответствующие выводы суда о том, что он не может быть признан контролирующим лицом, не основаны на нормах Закона.

Однако, указанные выводы суда первой инстанции не повлекли за собой принятие незаконного и необоснованного судебного акта.

Рассмотрев доводы заявления относительно не принятия ФИО3 мер к подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции также правомерно пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления в данной части.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с пунктом 1 данной статьи равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 Постановления N 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2(2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом установлению подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

При этом заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о банкротстве.

Вместе с тем, в настоящем случае управляющий не указал ни точной даты, не позднее которой ответчик должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом, ни списка обязательств перед кредиторами, которые возникли после указанной даты.

Таким образом, требования, заявленные по данному основанию также необоснованны.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО3 намеревался «бросить» общество с целью его последующего исключения из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица и избежать тем самым субсидиарной ответственности, являются необоснованными.

Ответчик пояснил, что не проводил ликвидацию должника, поскольку имел намерение использовать его в будущем.

Как было указано в отзыве от 26.09.2023, общество представляло для должника ценность в части истории его хозяйственной деятельности.

В судебном заседании 03.10.2023 представителем ФИО3 были даны пояснения относительно намерения его доверителя сохранять должника для вовлечения в возможные в будущем коммерческие проекты.

Судом первой инстанции также правильно установлено, что неразумность и недобросовестность действий (бездействия) ответчика ФИО3, в связи с чем, имелись бы основания для взыскания убытков с ФИО3, также не доказаны.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки, следовательно, апелляционная жалоба конкурсного управляющего не подлежит удовлетворению.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 11 декабря 2023 по делу № А40-87176/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «УК ЮГИНВЕСТ» ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: В.В. Лапшина

Судьи: Е.Ю. Башлакова-Николаева

С.Н. Веретенникова