Постановление от 1 февраля 2024 г. по делу № А41-23752/2021

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-17275/2023, 10АП-19722/2023, 10АП-19723/2023

Дело № А41-23752/21
01 февраля 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 01 февраля 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Матвил Рус» ФИО2: ФИО3 по доверенности от 03.02.22,

от акционерного общества «Цифровые технологии»: ФИО4 по доверенности от 08.06.22,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО5, акционерного общества «Цифровые технологии» и ФИО6, ФИО7 на определение Арбитражного суда Московской области от 08 августа 2023 года по делу № А41-23752/21, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Матвил Рус» ФИО2 о привлечении солидарно ФИО5, акционерного общества «Цифровые технологии», ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Матвил Рус» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил привлечь ФИО5, ФИО7 и акционерное общество (АО) «Цифровые технологии» солидарно к субсидиарной ответственности в размере включенных в реестр кредиторов требований на общую сумму 21 923 311 рублей 92 копейки (т. 1, л.д. 2-6).

Заявление подано на основании статей 53.1, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 2, 61.10, 61.11, 61.14, 129 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, конкурсный управляющий ООО «Матвил Рус» ФИО2 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, просил привлечь ФИО5, ФИО7, ФИО6 и АО «Цифровые технологии» солидарно к субсидиарной ответственности в размере включенных в реестр кредиторов требований на общую сумму 21 923 311 рублей 92 копейки, а также в сумме текущих требований (п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве) на оплату вознаграждения конкурсного управляющего (т. 2, л.д. 11-28).

Определением Арбитражного суда Московской области от 31 января 2023 года к участию в деле в качестве заинтересованного лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен индивидуальный предприниматель (ИП) ФИО6 (т. 2, л.д. 32).

Определением Арбитражного суда Московской области от 08 августа 2023 года заявление конкурсного управляющего было удовлетворено, ФИО5, ФИО7, ФИО6 и АО «Цифровые технологии» привлечены солидарно к субсидиарной ответственности в размере 22 371 377 рублей 92 копейки, произведена замена взыскателя с ООО «Матвил Рус» на арбитражного управляющего ФИО2 в размере 448 066 рублей, выдан исполнительный лист следующего содержания: «взыскать солидарно с ФИО5, ФИО7, ФИО6, АО «Цифровые технологии» в пользу арбитражного управляющего ФИО2 сумму в размере 448 066 руб.», выдан исполнительный лист следующего содержания: «взыскать солидарно с ФИО5, ФИО7, ФИО6, АО «Цифровые технологии» в пользу конкурсной массы должника ООО «Матвил Рус» сумму в размере 21 923 311,92 руб.» (т. 6, л.д. 118-127).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО5 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение изменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 7, л.д. 3, 6-8).

АО «Цифровые технологии», также не согласившись с вынесенным судебным актом, обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части привлечения Общества к субсидиарной ответственности, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела (т. 7, л.д. 25-29).

Также в Десятый арбитражный апелляционный суд поступила апелляционная жалоба ФИО6, ФИО7, в которой заявители просят определение отменить в части привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Матвил Рус», ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 7, л.д. 31-35).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в части привлечения ФИО7, ФИО6, АО «Цифровые технологии» солидарно к субсидиарной ответственности в размере 22 371 377 рублей 92 копейки и выдачи в отношении них исполнительного листа.

Как следует из материалов дела, ООО «Матвил Рус» было зарегистрировано в качестве юридического лица 20.06.13, его учредителями являлись:

ФИО8 с долей в размере 0,94 % уставного капитала Общества в период с 20.06.13 по 25.06.18,

ФИО5 с долей в размере 31 % уставного капитала Общества в период с 20.06.13 по 21.10.19,

ФИО7 с долей в размере 68,92 % уставного капитала Общества в период с 20.06.13 по 28.05.18 (т. 5, л.д. 50-53).

Также участниками ООО «Матвил Рус» являлись:

АО «Цифровые технологии» с долей в размере 29,2 % уставного капитала Общества в период с 11.11.14 по 15.06.18,

ФИО9 с долей в размере 69 % уставного капитала Общества в период с 03.10.18 по 12.09.19.

ФИО5 также являлся генеральным директором ООО «Матвил Рус».

ФИО6 является братом ФИО7 и, как указывает заявитель, входит в одну группу лиц с АО «Цифровые технологии».

Так, ФИО6 с конца 2015 года по 15.15.18 являлся руководителем и учредителем ООО «Медиа Инвест» с долей в размере 9,52% уставного капитала Общества.

ООО «Медиа Инвест» являлось владельцем 100% акций ОАО «Цифра», руководителем которого являлся ФИО10, также занимавший должность руководителя ОАО «Моя Планета».

В свою очередь 74,96251% голосующих акций ОАО «Моя Планета» принадлежит АО «Цифровое Телевидение», а 73,94% голосующих акций АО «Цифровое Телевидение» - АО «Цифровые Технологии».

В период с 03.10.19 по 21.08.2020 инспекцией Федеральной налоговой службы России (ИФНС) по г. Истре Московской области в отношении ООО «Матвил Рус» была проведена выездная налоговая проверка по налогу на добавленную стоимость за период с 01.10.17 по 31.12.17.

По результатам проверки в отношении ООО «Матвил Рус» 29.12.2020 ИФНС по г. Истре Московской области было принято решение № 3591 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым Обществу начислена недоимка в сумме 11 928 615 рублей, пени в сумме 5 304 579 рублей 34 копейки, штраф в сумме 4 771 446 рублей (т. 1, л.д. 4-53).

01.03.21 единственным участником ООО «Матвил Рус» ФИО11 было принято решение о ликвидации Общества, ликвидатором назначен ФИО5

Решением Арбитражного суда Московской области от 31 мая 2021 года ООО «Матвил Рус» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 августа 2021 года в третью очередь реестра требований кредиторов должника было включено требование ИФНС России по г. Истре Московской области в размере 11 881 547 рублей 37 копеек – основной долг, 5 217 717 рублей 71 копейка - пени, 4 824 046 рублей 84 копейки – штраф.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 указал, что контролирующими должника лицами было совершено налоговое правонарушение, результатом которого явилось банкротство должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из наличия достаточных доказательств в подтверждение заявленных требований.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части привлечения ФИО7, ФИО6, АО «Цифровые технологии» солидарно к субсидиарной ответственности по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указывалось выше, ФИО5 в период с 20.06.13 по 21.10.19 являлся участником ООО «Матвил Рус» с долей в размере 31 % уставного капитала Общества, а также его генеральным директором.

ФИО7 являлась участником ООО «Матвил Рус» в период с 20.06.13 по 28.05.18 с долей в размере 68,92 % уставного капитала Общества, а АО «Цифровые технологии» - в период с 11.11.14 по 15.06.18 с долей в размере 29,2 % уставного капитала Общества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Таким образом, учредитель должника может быть признан контролирующим лицом при наличии у него не менее 50% в уставном капитале Общества.

Размер принадлежащих ФИО5 и АО «Цифровые технологии» долей в уставном капитале ООО «Матвил Рус» (31% м 29,2% соответственно) не позволял им самостоятельно влиять на деятельность должника, доказательств согласованного совершения указанными лицами противоправных действий в отношении имущества Общества не имеется.

Таким образом, АО «Цифровые технологии» не может быть признано контролирующим должника лицом применительно к положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Однако, ФИО5 также являлся генеральным директором ООО «Матвил Рус» в рассматриваемый период.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 3 пункта 2 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Как указывалось выше, основанием для признания ООО «Матвил Рус» банкротом послужило наличие у Общества неисполненных обязательств перед бюджетом.

Так, по результатам проведенной в отношении ООО «Матвил Рус» выездной налоговой проверки по налогу на добавленную стоимость за период с 01.10.17 по 31.12.17 ИФНС по г. Истре Московской области 29.12.2020 было принято решение № 3591 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым Обществу начислена недоимка в сумме 11 928 615 рублей, пени в сумме 5 304 579 рублей 34 копейки, штраф в сумме 4 771 446 рублей.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 августа 2021 года требование ИФНС по г. Истре Московской области в размере 11 881 547 рублей 37 копеек – основной долг, 5 217 717 рублей 71 копейка - пени, 4 824 046 рублей 84 копейки – штраф было включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Требования иных кредиторов к ООО «Матвил Рус» предъявлены не были.

Таким образом, 100% требований, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Матвил Рус», составляют налоговые обязательства, возникшие в связи с принятием ИФНС по г. Истре Московской области в отношении должника решения № 3591 от 29.12.2020 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Следовательно, имеются основания для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 25 декабря 2023 года № 305-ЭС23-11757 по делу № А40-23442/2020, предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга.

По смыслу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 13.03.2008 N 5-П, налоговые обязательства организаций являются прямым следствием их деятельности в экономической сфере и потому неразрывно с ней связаны; возникновению налоговых обязательств, как правило, предшествует вступление организации в гражданские правоотношения, т.е. налоговые обязательства базируются на гражданско-правовых отношениях либо тесно с ними связаны. Поэтому при ведении организациями нормальной экономической деятельности и наступлении в ней кризисного периода, вызванного внешними причинами, гражданско-правовые обязательства будут всегда преобладать над налоговыми в структуре обязательств организации.

Соответственно, смысл указанной выше презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, заключается, в частности, в том, что если наступившее банкротство организации характеризуется преобладанием в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника требований уполномоченного органа по основной сумме задолженности, возникших вследствие налоговых правонарушений, за совершение которых должник привлечен к ответственности, то это, как правило, вызвано причинами внутреннего характера, относящимися к сфере ответственности контролирующих лиц.

Закрепленная в законе презумпция, предполагает, пока не доказано обратное, наличие в действиях контролирующего лица таких элементов состава как противоправность и вина. При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность как исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов, направлена на обеспечение интересов кредиторов и в этом смысле вводимые законодателем презумпции участвующие в доказывании наличия оснований для привлечения субсидиарной ответственности могут противопоставляться другому участнику оборота (должнику) с учетом правового регулирования, действующего в момент совершения вменяемого действия (бездействия).

Таким образом, в рассматриваемом случае необходимо установить по причине виновных действий какого из соответчиков должник был привлечен к налоговой ответственности.

В решении ИФНС по г. Истре Московской области № 3591 от 29.12.2020 о привлечении ООО «Матвил Рус» к ответственности за совершение налогового правонарушения установлено следующее.

ООО «Матвил Рус» представило уточненные декларации по НДС за 4 квартал 2017 года, первоначально указав контрагента ООО «ТК Интеграл», а в 4-й декларации заменив ООО «ТК Интеграл» на ООО «Универсальные Экологичные Технологии» на общую сумму покупок 78 198 696 рублей (11 счет-фактур - корректировка № 3) при этом денежные средства вышеуказанной организации в 2017 году и последующих годах (2018-2019 гг.) должником не перечислялись.

Проверкой выявлено, что ООО «Универсальные Экологичные Технологии» трижды изменяло данные декларации по НДС за 4 квартал 2017 года, изменяя данные книги продаж по своим контрагентам.

В корректировке № 3 декларации по НДС за 4 квартал 2017 года ООО «Универсальные Экологичные Технологии» исключило из книги продаж ООО «Матвил Рус».

Таким образом, ООО «Универсальные Экологичные Технологии», представив первичную декларацию по НДС за 4 квартал 2017 года с нулевыми показателями, заявило об отсутствии финансово-хозяйственной деятельности с должником.

В проверяемом периоде списание денежных средств по расчетному счету должника составило 15 714 900 рублей в пользу ООО «ТК Интеграл». Полученные денежные средства ООО «ТК Интеграл» сразу перечислило на расчетный счет ООО «Моника», которое в свою очередь далее перечислило на счета индивидуальных предпринимателей (назначение платежа без НДС). Полученные средства индивидуальными предпринимателями были обналичены.

В отношении данных контрагентов установлено следующее: ООО «ТК Интеграл» исключено из ЕГРЮЛ на основании решения регистрирующего органа. По результатам проверки инспекции 19.08.19 внесены сведения о недостоверности адреса. Сведения о лицах, получающих доход в ООО «ТК Интеграл», согласно 2-НДФЛ не представлялись. Анализ движения денежных средств по расчетному счету должника показал, что денежные средства в адрес ООО «Универсальные Экологичные Технологии» за период 2016-2018 не перечислялись.

То есть счета-фактуры, отраженные в разделе 8 налоговой декларации по НДС за 4 квартал 2017 года не были оплачены, что указывает на создание фиктивного документооборота с целью получения налоговых вычетов по НДС по цепочке от проверяемого налогоплательщика - выгодоприобретателя до организации, где формируется «разрыв» НДС.

Таким образом, реализация ООО «ТК Интеграл» на сумму 93 087 600 рублей при оплате только в размере 15 714 900 рублей не подтверждена.

Допрошенные в качестве свидетелей сотрудники ООО «Матвил Рус» ФИО12, ФИО13, ФИО14 указали на отсутствие у них сведений о вышеназванных контрагентах и произведенных ими операциях. Также показали, что ООО «Матвил Рус» имело собственное оборудование для выполнения работ, все работы выполнены собственными силами ООО «Матвил Рус», без привлечения подрядчиков.

Допрошенный в рамках налоговой проверки директор ООО «Универсальные Экологичные Технологии» ФИО15 также опроверг факт наличия какой-либо финансово-хозяйственной деятельности с должником.

Таким образом, операции должника в отношении ООО «ТК Интеграл» и ООО «Универсальные Экологичные Технологии» признаны недостоверными и не влекущими вычета НДС.

Согласно пункту 1 статьи 40 Федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.98 «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников.

В пункте 3 названной статьи закреплено, что единоличный исполнительный орган общества:

1) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки;

2) выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия;

3) издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания;

4) осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Таким образом, в силу действующего законодательства именно руководитель общества осуществляет управление его текущей деятельностью, заключает от имени общества сделки, организует ведение бухгалтерского учета, в том числе сдачу налоговой отчетности (п. 3 ст. 18 Закона о бухучете).

Применительно к рассматриваемому спору указанное означает, что основанием для привлечения ООО «Матвил Рус» к ответственности за совершение налогового правонарушения послужили виновные действия руководителя Общества - ФИО5

Кроме того, в решении ИФНС по г. Истре Московской области № 3591 от 29.12.2020 о привлечении ООО «Матвил Рус» к ответственности за совершение налогового правонарушения установлено следующее:

- 07.05.19 ФИО5 была создана «зеркальная» организация ООО «Матвил», в которой он являлся генеральным директором и единственным учредителем;

- в период осуществления ФИО5 деятельности в должности руководителя ООО «Матвил Рус» им был осуществлен перевод бизнеса в ООО «Матвил» (ИНН <***>);

- ФИО5 намеренно осуществил создание и регистрацию «зеркальной» организации ООО «Матвил» с целью избежать привлечения к налоговой ответственности и возможности взыскания доначисленных налогов (сборов), пеней, штрафных санкций в бюджет РФ;

- после создания «зеркальной» организации ООО «Матвил» в 2019 году ФИО5 уволил сотрудников ООО «Матвил Рус» и перевел их в «зеркальную» ООО «Матвил»;

- в июне 2019 года в результате действий ФИО5 прекратились поступления денежных средств от контрагентов на счета ООО «Матвил Рус»: генеральным директором ФИО5 были перезаключены договоры с этими же контрагентами от лица «зеркального» ООО «Матвил», и после 26.06.19 на расчетный счет зеркального ООО «Матвил» начались поступления от тех же самых контрагентов;

- деятельность ООО «Матвил Рус» и ООО «Матвил» осуществлялась и подконтрольна одному лицу - ФИО5, который принимает единоличные решения в деятельности указанных компаний.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.16), материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров. В частности, такие материалы могут служить доказательственной базой при рассмотрении возражений на требование кредитора и пр.

Таким образом, выводы налогового органа, сделанные при проведении налоговой проверки, могут учитываться в качестве доказательств по настоящему делу.

В рассматриваемом случае по результатам налоговой проверки установлено, что отсутствие у ООО «Матвил Рус» возможности исполнить обязательства по погашению задолженности и несостоятельность должника явились результатом применения руководителем Общества схем по уходу от исполнения налоговой обязанности, как путем заключения сомнительных сделок с фирмами-«однодневками», так и путем перевода ФИО5 в 2019 году денежных потоков с ООО «Матвил Рус» на ООО «Матвил».

Поскольку привлечение ООО «Матвил Рус» к ответственности за совершение налогового правонарушения послужило основанием для дальнейшего банкротства Общества и требования налогового органа составляют 100% требований кредиторов должника, имеются указанные в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Данная презумпция ФИО5 не опровергнута.

Причинно-следственная связь выражается в том, что именно действия генерального директора ООО «Матвил Рус» по созданию схемы снижения налоговых обязательств повлекли доначисление должнику обязательных платежей, что в конечном итоге причинило вред имущественным правам уполномоченного органа как единственного реестрового кредитора в настоящем деле.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно привлек данное лицо к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Матвил Рус».

В отношении участников ООО «Матвил Рус» апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как указывалось выше, по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", учредитель должника может быть признан контролирующим лицом при наличии у него не менее 50% в уставном капитале Общества.

АО «Цифровые технологии» являлось участником ООО «Матвил Рус» с долей в размере 29,2 % уставного капитала Общества, то есть данное лицо не может быть признано контролирующим применительно к положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве, поскольку размер его доли не позволял самостоятельно влиять на деятельность должника.

Доказательств того, что ФИО5 действовал с согласия АО «Цифровые технологии» или в интересах последнего не представлено.

Материалы дела не содержат сведений о том, что АО «Цифровые технологии» совершило какие-либо действия, приведшие к банкротству ООО «Матвил Рус», или получило выгоду от неправомерного поведения генерального директора Общества.

Вопреки выводам суда первой инстанции тот факт, что АО «Цифровые технологии» не инициировало проведение общего собрания участников ООО «Матвил Рус» по вопросу рассмотрения отчетности должника за 2017 год, сам по себе не является основанием для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно статье 34 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» очередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества.

Из пункта 2 статьи 35 указанного Закона следует, что внеочередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества по его инициативе или по требованию, в том числе, участников общества, обладающих в совокупности не менее чем одной десятой от общего числа голосов участников общества, если уставом общества не предусмотрено, что для созыва внеочередного собрания участников общества требуется меньшее количество голосов.

Действующее законодательство не содержит перечня условий, при которых должно быть инициировано проведение внеочередного общего собрания участников общества. Выдвижение подобной инициативы является правом, а не обязанностью заинтересованного лица.

При этом по смыслу статей 33, 36 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» утверждение годовой бухгалтерской отчетности производится на очередном общем собрании участников общества, проведение которого, как указывалось выше, в силу статьи 34 названного закона инициируется исполнительным органом общества, применительно к рассматриваемому случаю - генеральным директором.

Названное собрание должно было быть созвано генеральным директором ООО «Матвил Рус» ФИО5 в срок до 30.04.18, а уже 15.06.18 АО «Цифровые технологии» вышло из состава участников должника.

Таким образом, АО «Цифровые технологии» не может вменяться в вину непринятие мер по созыву внеочередного общего собрания участников ООО «Матвил Рус» по вопросу рассмотрения отчетности должника за 2017 год.

Иных обстоятельств для привлечения АО «Цифровые технологии» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Матвил Рус» судом первой инстанции установлено не было.

Учитывая изложенное, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения требований к АО «Цифровые технологии», в связи с чем обжалуемое определение в соответствующей части подлежит отмене.

ФИО7 являлась участником ООО «Матвил Рус» с долей в размере 68,92 %, то есть признается контролирующим должника лицом в рассматриваемый период.

Однако, сам по себе факт наличия у лица статуса контролирующего не свидетельствует о том, что он должен быть привлечен к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае доказательств того, что сделки, в результате заключения которых ООО «Матвил Рус» было привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, заключались с одобрения ФИО7 или по ее прямому указанию, не представлено.

Апелляционный суд также учитывает, что действия ФИО16 по фактическому переводу бизнеса на зеркальную компанию - ООО «Матвил», которые в конечном счете и привели к фактическому банкротству ООО «Матвил Рус», были совершены в 2019 году, в то время как ФИО7 вышла из состава участников должника еще в 2018 году.

Поскольку доказательств совершения ФИО7 действий, приведших к банкротству должника не представлено, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения требований в соответствующей части, в связи с чем обжалуемое определение в соответствующей части подлежит отмене.

Согласно ответу отдела ЗАГС по г.о. Истра от 30.09.22 ФИО6 является братом ФИО7

По мнению заявителя, ФИО6 входит в одну группу лиц с АО «Цифровые технологии» и извлекал выгоду из совершаемых ООО «Матвил Рус» сделок.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено следующее:

«Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим».

Конкурсный управляющий ООО «Матвил Рус» ФИО2 указывает, что ФИО6 без законных оснований получил от должника денежные средства в сумме 360 000 рублей, а ООО «Медиа Инвест», руководителем и учредителем которого он являлся извлекало необоснованную выгоду от деятельности с должником.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств совершения ФИО6 сделок, соответствующих вышеназванным условиям (сделки отвечают критериям крупных сделок, их заключение значительно повлияло на деятельность должника) и приведших к банкротству должника, не представлено.

Платеж на сумму 360 000 рублей, совершенный ООО «Матвил Рус» в пользу ФИО6 с основанием «Оплата по договору передачи права администрирования доменного имени от 16.07.2018 Сумма 360000-00 Без налога (НДС)», в установленном законом порядке недействительной сделкой признан не был. Доказательств того, что данная сделка привела к существенному ухудшению финансового положения должника не представлено.

Кроме того, на дату указанного платежа ФИО7 вышла из состава участников ООО «Матвил Рус», а значит ФИО6 не может быть признан заинтересованным по отношению к должнику в указанный период лицом.

Сделки ООО «Матвил Рус» с ООО «Медиа Инвест» недействительными также не признавались, доказательств того, что данные сделки были существенными в масштабах деятельности должника и привели к банкротству последнего не представлено.

Кроме того, в рассматриваемом заявлении конкурсный управляющий указывает перечисления ООО «Матвил Рус» в адрес ООО «Медиа Инвест», совершенные в период с 15.02.18 по 03.06.19, в то время как ФИО6 являлся руководителем и учредителем ООО «Медиа Инвест» только до 15.05.18, а ФИО7 - участником должника до 28.05.18.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что какие-либо действия ФИО6 привели к банкротству ООО «Матвил Рус», доказательств наличия у ФИО6 возможности каким-либо образом определять деятельность ООО «Матвил Рус» или доказательств получения им необоснованной выгоды от деятельности должника.

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения требований к ФИО7, ФИО6, ООО «Цифровые технлогии» в связи с чем обжалуемое определение в соответствующей части подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 08 августа 2023 года по делу № А41-23752/21 отменить в части привлечения ФИО7, ФИО6, АО «Цифровые технологии» солидарно к субсидиарной ответственности в размере 22 371 377 рублей 92 копейки и выдачи в отношении них исполнительного листа.

В остальной части определение суда оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина

Судьи:


М.В. Досова

Д.С. Семикин