Постановление от 6 сентября 2024 г. по делу № А65-33732/2022

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-10246/2024

06 сентября 2024 г. Дело № А65-33732/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2024 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 сентября 2024 г.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Александрова А.И., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Власовой Н.Ю.

с участием:

от конкурсного управляющего ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 11.09.2023,

от ФИО3 - ФИО4 по доверенности от 20.05.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №4 с использованием сервиса веб-конференции

апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 июня 2024 года об отказе в удовлетворении заявления к ФИО3 о признании сделки недействительной

в рамках дела № А65-33732/2022

О несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Арстрой»,



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 декабря 2022 года принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «Арстрой».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.06.2023 общество с ограниченной ответственностью «Арстрой», г. Казань (далее - должник), признано банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

В рамках указанной процедуры конкурсным управляющим подано заявление о признании недействительными сделок по перечислению должником ФИО3, Аксубаевский район (далее - ответчик), денежных средств в общей сумме 7 262 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 июня 2024 года отказано в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 июня 2024 года, удовлетворить заявленное требование.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 июля 2024 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 28 августа 2024 года.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО1 апелляционную жалобу поддержал.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 июня 2024 года об отказе в удовлетворении заявления к ФИО3 о признании сделки недействительной

в рамках дела № А65-33732/2022, в связи со следующим.

Из материалов дела следует, между ответчиком (арендодатель) и должником (арендатор) заключены договоры аренды транспортных средств.

По договору от 07.11.2017 № 33 арендодатель обязался предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование транспортное средство (audi A8L) без оказания услуг по управлению и технической эксплуатации сроком с 07.11.2017 по 31.12.2018, за которое арендатор обязался уплачивать арендные платежи в размере 60 000 рублей ежемесячно.

По акту от 07.11.2017 транспортное средство передано арендодателем арендатору.

По договору от 01.08.2018 № 16 арендодатель обязался предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование транспортное средство (специальный автокран КС 55727-111) без оказания услуг по управлению и технической эксплуатации сроком с 01.08.2018 по 31.07.2019, за которое арендатор обязался уплачивать арендные платежи в размере 250 000 рублей ежемесячно.

По акту от 01.08.2018 транспортное средство передано арендодателем арендатору.

По договору от 01.11.2017 № 34 арендодатель обязался предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование транспортное средство (kio rio) без оказания услуг по управлению и технической эксплуатации сроком с 07.11.2017 по 31.12.2018, за которое арендатор обязался уплачивать арендные платежи в размере 35 000 рублей ежемесячно.

По акту от 01.11.2017 транспортное средство передано арендодателем арендатору.

По указанным договорам должником за период с 23.01.2018 по 20.04.2020 совершены платежи ответчику на общую сумму 7 262 000 рублей.

Полагая, что сделки по перечислению денежных средств подлежат признанию недействительными, поскольку совершены в период неплатежеспособности должника в отсутствие доказательств реальности встречного предоставления со стороны ответчика, являвшегося в указанные периоды работником должника, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением в суд. При этом платежи, совершенные в трехгодичный срок оспаривает по основаниям п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, за пределами трехлетнего периода подозрительности, управляющий считает недействительными по общим основаниям, предусмотренным ст.10, ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации РФ.

Из материалов дела следует, производство по делу о банкротстве ООО «Арстрой» возбуждено 12.12.2022 года, в течение трех месяцев после прекращения действия моратория.

В случае введения моратория периоды, предусмотренные абзацем вторым пункта 2 статьи 19, статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по делам о банкротстве, возбужденным в трехмесячный срок, исчисляются исходя из дня введения моратория.

В рассматриваемом случае оспариваются платежи за период с 23.01.2018 по 20.04.2020 года.

Как следует из разъяснений пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" по смыслу подпункта 1 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве в случае введения моратория периоды, предусмотренные абзацем вторым пункта 2 статьи 19, статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, по делам о банкротстве, возбужденным в трехмесячный срок, исчисляются исходя из дня введения моратория.

В частности, это означает, что при оспаривании сделок проверкой охватываются: периоды, предшествующие дню введения моратория, установленные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (один месяц, шесть месяцев, год или три года); период действия моратория; период со дня окончания моратория до дня возбуждения дела о банкротстве; период после возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, законодателем фактически увеличен предел периода подозрительности оспаривания сделок должника на период действия моратория.

Соответственно сделки за период с 23.01.2018 года до 01.04.2019 года выходят за трехлетний период, предусмотренный специальными нормами закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статье 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с гражданским законодательством и по специальным основаниям, предусмотренные названным законом.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует арбитражному суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам.

В условиях конкуренции норм о недействительности сделки как по общим, так и по специальным основаниям, следует устанавливать, как выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения. Однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом. Фактически ссылка на заключение сделки по отчуждению имущества должника ответчику при наличии признаков злоупотребления правом позволяет обойти как ограничения на оспаривание сделок, установленные пунктом 2 статьи 61.2 названного закона в части трехлетнего периода подозрительности, так и правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Указанный подход применим в данном случае, поскольку правонарушение охватывается составом, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», дополнительной квалификации по общим гражданским основаниям не требует.

Изложенные в заявлении конкурсного управляющего обстоятельства не выходят за пределы состава подозрительных сделок, содержащихся в статье 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Соответственно требования по признанию недействительными сделок, которые совершены за пределами указанного периода правомерно оставлены судом первой инстанции.

При этом конкурсным управляющим фактически не раскрыто, в чем заключается выход за пределы презумпций, предусмотренных положениями п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Оставшиеся спорные сделки, совершенные в пределах трехлетнего периода подозрительности для их оспаривания, подлежат проверке по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пункту 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, недействительной является подозрительная сделка (операция), совершенная должником в трехлетний период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки (операции) недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность обстоятельств:

- сделка (операция) совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате ее совершения такой вред был причинен;

- контрагент знал или должен был знать об указанной противоправной цели в момент совершения сделки (операции).

При этом в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» закреплены презумпции совершения сделки (операции) с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 данного закона - презумпции осведомленности контрагента о противоправной цели совершения сделки (операции).

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано ответчиком по обособленному спору.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал на наличие неисполненных обязательств у должника на момент совершения перечислений по договорам аренды.

Однако, само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не является основанием для признания сделки недействительной.

Доказательств, подтверждающих, что ответчик располагал информацией о неисполненных обязательствах должника материалы дела не содержат.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ответчик имеет фактическую заинтересованность с должником, поскольку являлся сотрудником должника правомерно отклонены судом первой инстанции.

Само по себе исполнение обязанностей водителя, главного инженера, а также выдача ответчику доверенности на представление интересов должника в ходе договорных правоотношениях с контрагентами должника, подписание отдельных документов от имени должника не свидетельствую о заинтересованности сторон сделки.

Доступ к печати и курирование множества объектов также не подтверждают заинтересованность сторон сделки, поскольку занимаемые ответчиком должности не были связаны с принятием управленческих или финансово-хозяйственных решений, не предполагали получение доступа к документам должника, раскрывающее его реальное текущее финансовое состояние.

Доказательства фактического допуска ответчика к принятию значимых деловых решений, влияющих на хозяйственную деятельность должника, материалы дела не содержат.

Из выданных должником ответчику доверенностей на представление интересов следует, что полномочия представителя ограничены конкретными действиями, не связанными с принятием управленческих и финансово-хозяйственных решений.

Доводы конкурсного управляющего о том, что транспортные средства, переданные в аренду должнику не могли быть приобретены ответчиком также правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не имеют правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора.

При этом из представленных в материалы дела документов следует, что на момент передачи транспортных средств по договорам аренды ответчик являлся собственником транспортных средств.

Обстоятельства приобретения транспортных средств ответчиком также правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора не имеют.

Доводы об отсутствии реальности хозяйственных отношений по договорам аренды правомерно признаны судом первой инстанции несостоятельными.

Из представленных в материалы дела сведений по договорам обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств следует, что в отношении специального крана на 14.11.2018 список лиц, допущенных к управлению, был не ограничен, а на 14.11.2020 - ограничен; в отношении транспортного средства audi A8L на 08.11.2017, на 01.12.2018, на 01.12.2019 список лиц, допущенных к управлению, был не ограничен.

Данное обстоятельство согласуется с предоставлением транспортных средств в аренду, учитывая, что транспортные средства предоставлялись в аренду без права управлением и технической эксплуатации.

В подтверждение реальности правоотношений ответчиком также представлен авансовый отчет от 27.11.2020 № 4, подтверждающий расходование средств в связи с эксплуатацией должником транспортных средств.

Также представлены акты приема-передачи транспортных средств ответчиком должнику.

Отсутствие у конкурсного управляющего доказательств использования должником арендованных у ответчика транспортных средств не является основанием для признания сделок недействительными.

Доводы об отсутствии дополнительных соглашений о продлении сроков аренды отклоняются судебной коллегией, поскольку также не подтверждают недействительность сделок и не входят в предмет рассмотрения настоящего обособленного спора.

Доводы об отсутствии целесообразности в заключении договоров аренды не имеют правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора, поскольку сами договора аренды не оспорены. Предметом заявленных требований являются платежи, совершенные должником в конкретный период, указанный заявителем.

При этом, как верно указано судом первой инстанции, при недоказанности заинтересованности сторон ответчик не может нести ответственность за принятые руководителем должника тех или иные хозяйственные решения в ситуации, когда с его стороны имело место реальное исполнение принятых на себя обязательств.

Более того, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора установлено, что должником заключались иные договоры аренды с третьими лицами в отношении специальных транспортных средств, используемых должником в производственной деятельности.

Доказательств, подтверждающих, что размер арендной платы не соответствует рыночным условиям материалы дела также не содержат.

Доводы конкурсного управляющего о не типичности внесенных должником арендных платежей, которые различались по сумме правомерно отклонены судом первой инстанции.

Из пояснений ответчика следует, что должником действительно нарушались сроки исполнения договорных обязательств. Однако судебные споры не инициировались, поскольку задолженность должником частично погашалась, уклонения от исполнения должником своих обязательств не имелось.

Вместе с тем, требования о взыскании задолженности в судебном порядке были предъявлены кредиторами к должнику только после смерти его руководителя.

Указанные обстоятельства подтверждены вступившими в силу судебными актами на основании которых сформирован реестр требований.

Доводы о том, что часть платежей была совершена должником после истечения срока, на который были предоставлены транспортные средства в аренду не свидетельствуют о недействительности сделок, поскольку истечение срока действия договора не означает прекращение обязательства должника по погашению имеющейся задолженности по арендной плате.

Отсутствие в материалах дела актов возврата транспортных средств ответчику не подтверждает недействительность сделок и владение транспортными средствами должником.

При этом из ответа органов ГИБДД по РТ от 16.05.2024 следует, что два из трех транспортных средств реализованы ответчиком после истечения срока действия договоров аренды, что свидетельствует о передаче имущества ответчику. О невозвращении должником третьего транспортного средства ответчик не заявлял, требования к должнику не предъявлял.

Из представленных ответчиком справок о доходах следует, что от полученных доходов ответчиком исполнена обязанность по уплате налога.

Доказательств, подтверждающих, что оспариваемые следки совершены с целью причинения вреда кредиторам должника материалы дела не содержат.

Отсутствие у конкурсного управляющего каких-либо документов должника не подтверждает безвозмездность сделки и не является основанием для признания ее недействительной.

При этом конкурсным управляющим не отрицается, что должник осуществлял хозяйственную деятельность, в том числе выполнял работы для которых была необходима специальная техника.

На основании изложенного заявление конкурсного управляющего правомерно оставлено судом первой инстанции без удовлетворения.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

В силу положений подпункта 2 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации исковые заявления о признании сделок недействительными оплачиваются государственной пошлиной. Согласно разъяснениям, данным в пункте 19 постановления Пленума от 23.12.2010 №63 государственная пошлина уплачивается и в том случае, когда сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве.

Поскольку арбитражный управляющий при предъявлении от своего имени исков, связанных с недействительностью сделок должника, действует в интересах, в том числе и должника, и осуществляет полномочия, предоставляемые ему в рамках соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, для достижения целей соответствующих процедур, судебные расходы, связанные с рассмотрением дел по указанным искам осуществляются за счет должника (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Учитывая, что расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя в порядке ст.110 АПК РФ, последние подлежат взысканию в доход федерального бюджета Российской Федерации, в связи с предоставлением отсрочки при подаче апелляционной жалобы в сумме 3 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 июня 2024 года об отказе в удовлетворении заявления к ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела № А65-33732/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Арстрой» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий Е.А. Серова



Судьи А.И. Александров



Н.А. Мальцев