Постановление от 26 мая 2023 г. по делу № А56-151009/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург

26 мая 2023 года

Дело №А56-151009/2018/суб.1


Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 мая 2023 года.


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Радченко А.В., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


при участии:

- от ФИО2: представителя Суша Д.Э. по доверенности от 15.02.2023;

- от ФИО3: представителя ФИО4 по доверенности от 23.11.2022;

- от конкурсного управляющего ФИО5: представителя ФИО6 по доверенности от 24.04.2023 посредством веб-конференции;


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-5599/2023, 13АП-6306/2023) акционерного общества «Русский торгово-промышленный банк» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.02.2023 по обособленному спору № А56-151009/2018/суб.1 (судья Антипинская М.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фестиваль»,



установил:

акционерное общество «Русский торгово-промышленный банк» (далее – АО «Рускобанк», Банк) в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Фестиваль» (далее – ООО «Фестиваль») несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 17.01.2019 заявление АО «Рускобанк» принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 27.05.2019 заявление АО «Рускобанк» признано обоснованным, в отношении ООО «Фестиваль» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 08.06.2019 № 99.

Решением суда первой инстанции от 01.12.2019 ООО «Фестиваль» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 30.11.2019 № 221.

Конкурсный управляющий ФИО5 04.06.2022 (зарегистрировано 07.06.2022) обратился в суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ООО «Фестиваль» в размере 20 551 595 руб. 77 коп.

Определением суда первой инстанции от 28.06.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО5 принято к производству.

16.10.2022 конкурсный управляющий ФИО5 уточнил ранее заявленные требования и в уточненной редакции просил:

- привлечь ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ООО «Фестиваль» в размере 20 551 595 руб. 77 коп.;

- привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ООО «Фестиваль» в размере 83 923 373 руб. 67 коп.

Определением от 20.10.2022 суд первой инстанции принял заявленные конкурсным управляющим ФИО5 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения и привлек к участию в обособленном споре ФИО3 в качестве соответчика.

Определением суда первой инстанции от 03.02.2023 заявление конкурсного управляющего ФИО5 удовлетворено частично. ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ООО «Фестиваль» в размере 20 551 595 руб. 77 коп. В остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО5 отказано.

В апелляционной жалобе АО «Рускобанк», ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 03.02.2023 по обособленному спору № А56-151009/2018/суб.1 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что ответчиком не была исполнена императивно установленная обязанность по своевременному обращению в суд при появлении у ООО «Фестиваль» объективных признаков несостоятельности.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 03.02.2023 по обособленному спору № А56-151009/2018/суб.1 отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что на дату установленного судом объективного банкротства ООО «Фестиваль» активы общества превышали финансовые обязательства организации; само по себе наличие кредиторской задолженности не свидетельствует об объективном банкротстве должника; основанием для появления у должника признаков несостоятельности послужили внешние факторы, а не действия (бездействие) его руководителя; судом первой инстанции принят неверный расчет обязательств общества после образования у него признаков объективного банкротства.

В письменных пояснениях и отзыве ФИО3 поддержала доводы апелляционной жалобы ФИО2; просила в удовлетворении требований апелляционной жалобы АО «Рускобанк» отказать.

В отзыве конкурсный управляющий ФИО5 придерживался правовой позиции АО «Рускобанк»; просил апелляционную жалобу ФИО2 оставить без удовлетворения.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ФИО5 поступило ходатайство об участии в судебном разбирательстве посредством веб-конференции, которое судом апелляционной инстанции было удовлетворено.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы соответствующей апелляционной жалобы. Представитель ФИО3 придерживался правовой позиции, отраженной по тексту ранее представленных письменных пояснений и отзыва. Представитель конкурсного управляющего ФИО5 просил в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 отказать, а изложенные в апелляционной жалобе АО «Рускобанк» требования – удовлетворить.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, в период с 27.05.2016 по 29.11.2019 ФИО2 занимал должность генерального директора ООО «Фестиваль». Его предшественником с 18.12.2015 по 26.05.2016 на указанной должности значилась ФИО3 Одновременно с 31.12.2015 ФИО3 являлась владельцем 100% доли в уставном капитале общества.

В соответствии с правовой позицией заявителя ФИО2 и ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника.

В обоснование заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на его бездействие по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Фестиваль» и непередачу документации общества.

ФИО3, по мнению заявителя, также не исполнила установленную законом обязанность по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) организации в юридически значимый период, в связи с чем подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, конкурсный управляющий обратился в суд первой инстанции с заявлением по настоящему делу.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы спора доводы и доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заявление конкурсного управляющего в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника в размере 20 551 595 руб. 77 коп. удовлетворил, признав недобросовестным бездействие ответчика по обращению в суд с заявлением о банкротстве организации. В остальной части в удовлетворении заявления отказал, сославшись на передачу ответчиком имеющейся у него документации ООО «Фестиваль» и отсутствие объективных признаков банкротства предприятия в период руководства ФИО3

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В части доводов жалобы о непередаче ответчиком ФИО2 документации общества.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 53) разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Определением суда первой инстанции от 20.02.2020 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО7 об истребовании документов у бывшего руководителя должника ФИО2

Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции, истребуемая у ФИО2 документация 28.05.2020 была направлена ответчиком конкурсному управляющему посредством почтового направления с идентификатором № 19614246007655, которое получено адресатом 03.06.2020.

Данные сведения вместе с описью вложения от 28.05.2020 приобщены ответчиком к материалам обособленного спора.

О необходимости представления каких-либо иных документов, об отсутствии каких-то документов, касающихся деятельности должника, конкурсным управляющим впоследствии заявлено не было.

По тексту заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности (в уточненной редакции) конкурсный управляющий указал на то, что отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, не позволило арбитражному управляющему сформировать конкурсную массу, затруднило работу по выявлению и взысканию дебиторской задолженности, привело к невозможности выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившей проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Между тем само по себе принятие судебного акта о понуждении контролирующего лица к исполнению предусмотренной статьей 126 Закона о банкротстве обязанности не является безусловным основанием для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности.

В данном случае судом первой инстанции правильно установлено, что обязанность, предусмотренная статьей 126 Закона о банкротстве, была исполнена бывшим руководителем, однако исполнена несвоевременно, в то же время конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что несвоевременность передачи документов явилась причиной невозможности выявления активов должника и удовлетворения требования кредиторов, либо, что отсутствие определенных документов препятствовало пополнению конкурсной массы, не представлено и доказательств того, что несвоевременная передача документации существенно повлияла на проведение мероприятий конкурсного производства.

Кроме того, конкурсным управляющим по тексту заявления не представлен перечень необходимых непреданных документов, доказательства наличия этих документов у ответчика, а также причинно-следственную связь между непередачей такой документации и существенным затруднением проведения процедуры банкротства.

Поскольку документы должника, необходимые для формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами, были переданы конкурсному управляющему, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления в указанной части. В данном случае оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании положений подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не имеется.

В части доводов жалобы о бездействии ответчиков по обращению в суд с заявлением о банкротстве организации.

В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона№ 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона№ 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом должна была быть исполнена не позднее 08.07.2016, следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона№ 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Законом.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств;

- неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как указывает заявитель, с июля 2016 года должник начал наращивать кредиторскую задолженность перед кредитором-заявителем и, несмотря на наличие ликвидных активов, в указанный период организация продолжала вести убыточную хозяйственную деятельность, что привело к увеличению долговой нагрузки. Уже в июле 2016 года произошло существенное ухудшение финансового состояния общества, была утрачена платежеспособность должника и возникли признаки несостоятельности.

Началом убыточной деятельности ООО «Фестиваль» конкурсный управляющий устанавливает дату 08.07.2016. Так, ООО «Фестиваль» ненадлежащим образом исполняло свои обязанности по возврату заемных денежных средств и с 08.07.2016 у общества начались просрочки платежей. По состоянию на 30.09.2016 сумма просроченных процентов за пользование кредитом составляла 1 442 833 руб. 32 коп., сумма срочных процентов за период кредитования по состоянию на 01.10.2016 – 307 489 руб. 07 коп. Данный факт подтвержден решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.04.2017 по делу № А56-79194/2016.

В связи с наличием указанных финансовых обязательств 17.01.2019 по заявлению кредитора АО «Рускобанк» было возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Фестиваль». Определением суда первой инстанции от 27.05.2019 требование АО «Рускобанк» включено в размере 98 459 064 руб. 77 коп., из которых 78 694 000 руб. основного долга, 18 040 201 руб. 50 коп. процентов, 1 658 863 руб. 27 коп. неустойки и 66 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины в реестр требований кредиторов должника с отнесением в третью очередь удовлетворения требований кредиторов. По данному требованию установлен статус залогового кредитора.

Как указывает конкурсный управляющий, уже после появления признаков неплатежеспособности у ООО «Фестиваль» образовалась следующая кредиторская задолженность, в дальнейшем включённая в реестр требований кредиторов и непогашенная до настоящего момента:

- задолженность перед ООО «Юридический Консалтинг» в размере 502 800 руб. Определением суда первой инстанции от 29.08.2019 требования включены в реестр;

- задолженность перед ФНС России в лице МИФНС № 17 по Санкт-Петербургу по уплате налогов и страховых взносов в сумме 12 240 руб. и 3136 руб. 02 коп. Определением суда первой инстанции от 06.02.2020 требования включены в реестр;

- задолженность перед ФИО8 в размере 331 218 руб. 96 коп. Определением суда первой инстанции от 06.06.2020 требования включены в реестр.

При этом, несмотря на наступление у должника состояния неплатежеспособности, ФИО2 с заявлением о банкротстве должника в суд не обратился, вследствие чего, по мнению конкурсного управляющего, увеличилась сумма процентов и штрафов.

Согласно расчету заявителя размер субсидиарной ответственности по заявленному основанию составляет 20 551 595 руб. 77 коп.

Проанализировав данные доводы, суд первой инстанции обоснованно указал следующее.

31.12.2013 между ООО «Фестиваль» и АО «Рускобанк» заключен кредитный договор № <***>, по условиям которого Банк обязался предоставить заемщик денежные средства в размере 80 225 000 руб., а заемщик – возвратить полученный кредит в срок до 29.12.2020 и уплатить проценты за пользование кредитом в размере 5,5%.

Согласно пункту 3.2 кредитного договора расчетный период для начисления процентов устанавливается с 1-го по последнее число текущего месяца. При этом за базу берется действительное число календарных дней в месяце и в году.

Проценты уплачиваются, начиная с 1 квартала 2014 года ежеквартально. Срок уплаты процентов – с 25 числа последнего месяца в календарном квартале по пятый рабочий день (включительно) следующего месяца. Окончательный расчет по уплате процентов производится одновременно с погашением кредита. В случае необходимости, по письменному заявлению заемщика, окончательный расчет по уплате процентов производится в течение 3 (трех) рабочих дней после полного возврата кредита.

Во исполнение раздела 5 кредитного договора в обеспечение исполнения своих обязательств по своевременному и полному возврату кредита, уплате процентов, начисленных за их использование, заемщик предоставляет Банку:

– залог имущества (нежилое помещение, общей площадью 376,1 кв.м., расположенного по адресу: <...>, лит. А, пом. 74-Н, 81-Н, 82-Н, кадастровый номер 78:36:5517:12:7:32) в соответствии с нотариально заверенным договором об ипотеке от 06.05.2014, заключенным между АО «Рускобанк» и ООО «Фестиваль»;

– залог прав требований, принадлежащих ООО «Фестиваль» на основании договора аренды нежилых помещений от 13.03.2014 № 17/д-01-14, по договору залога имущественных прав (требований) от 11.09.2014 № 173Д31/14, заключенным между АО «Рускобанк» и ООО «Фестиваль»;

– залог доли (100%) в уставном капитале ООО «Фестиваль» по договору о залоге доли в уставном капитале от 07.04.2014 № 173ДЗ/14, заключенного с ФИО9, а впоследствии в связи с реализацией указанной доли – с ФИО3

Во исполнение принятых обязательств по кредитному договору Банк перечислил в пользу ООО «Фестиваль» 80 255 000 руб., что подтверждается выпиской по счету последнего.

При этом, как следует из пояснений ответчиков, полученные кредитные денежные средства ООО «Фестиваль» в полном объёме направило на приобретение у АО «Рускобанк» основного актива: нежилого помещения общей площадью 376,1 кв.м., расположенное по адресу: <...>, лит. А, пом. 74-Н, 81-Н, 82-Н, кадастровый номер 78:36:5517:12:7:32, которое в последующем было предоставлено в залог АО «Рускобанк» по договору об ипотеке от 06.05.2014, а также сдано АО «Рускобанк» в аренду для размещения офиса Банка по договору аренды нежилых помещений от 13.03.2014 № 17/д-01-14.

Получаемый ежемесячный доход от сдачи в аренду основного и единственного актива должника направлялся на исполнение обязательств должника по кредитному договору от 31.12.2013 № <***> и обеспечение хозяйственной деятельности общества.

Таким образом, АО «Рускобанк» являлся основным контрагентом должника.

Вся хозяйственная деятельность общества была направлена на использование указанного выше помещения в целях получения дохода, направляемого на обслуживание обязательств по кредиту и его дальнейшее погашение. В указанных целях были заключены договоры с обслуживающими и снабжающими организациями ООО «Стройинвест-1» (ИНН <***>) и ООО «Выбор», а в целях получения дохода – договор аренды с основным арендатором АО «Рускобанк».

Приказом Банка России от 21.06.2016 № ОД-1912 у АО «Рускобанк» с 21.06.2016 отозвана лицензия на осуществление банковских операций, приказом Банка России от 21.06.2016 № ОД-1913 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией АО «Рускобанк». В связи с этим перечисления денежных средств в счет оплаты аренды были прекращены.

ООО «Фестиваль» продолжало исполнять обязательства по кредитному договору от 31.12.2013 вплоть до отзыва у АО «Рускобанк» лицензии – 21.06.2016, однако в связи с неисполнением АО «Рускобанк» обязанности по внесению арендной платы, ООО «Фестиваль» утратило возможность исполнения обязательств по кредитному договору от 31.12.2013 № <***>, поскольку доход от сдачи имущества в аренду являлся основным источником поступления денежных средств.

Соответственно, в условиях того факта, что основным источником денежных средств для исполнения кредитных обязательств должника являлся доход от сдачи единственного актива ООО «Фестиваль» - нежилого помещения, находящегося в залоге у Банка, в аренду непосредственно АО «Рускобанк», а АО «Рускобанк» соответствующие обязательства прекратило исполнять ввиду отзыва у него лицензии, суд первой инстанции сделал правильный вывод о появлении у должника признаков неплатежеспособности и невозможности в рамках обычной хозяйственной деятельности погашать кредитные обязательства, поскольку источник дохода был утрачен, факт невозможности последующего исполнения обязательств перед Банком подтверждается бывшими руководителями должника. При этом результатом необращения в суд с заявлением о банкротстве явилось значительное увеличение кредиторской задолженности.

Поскольку признаки неплатежеспособности возникли фактически в результате утраты единственного источника дохода и образования у должника просрочек по кредитному обязательству, что приходится на конец 2016 года, когда руководителем должника являлся ФИО2, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что обязанностью по обращению в суд с заявлением о банкротстве был обременен именно ФИО2, однако в нарушение действующего законодательства с соответствующим заявлением в суд ответчик не обратился, что является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Доводы ответчиков, касающиеся расторжения договора с Банком ввиду отзыва у него лицензии, определения в договоре ипотеки стоимости недвижимого имущества выше его реальной стоимости в несколько раз, а также о том, что Банк якобы не исполнял решение суда о наложении взыскания на залоговое имущество, судом первой инстанции обоснованно отклонены, поскольку не имеют существенного правового значения применительно к рассматриваемым отношениям и не освобождают контролирующее должника лицо от исполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества.

Доводы о том, что Банк не давал согласия на последующую сдачу в аренду залогового имущества, судом первой инстанции также правильно отклонены. Во-первых, в материалы дела не представлено соответствующих доказательств обращения в кредитную организацию с просьбой согласовать заключение нового договора аренды. Во-вторых, если Банк действительно не давал согласия, то разумно действующий руководитель обязан был подать заявление о банкротстве, поскольку общество лишилось, по словам ответчиков, единственного источника дохода и не могло бы его получать без соответствующего согласия залогодержателя.

Ссылки ответчиков на то, что иная задолженность, включенная в реестр требований кредиторов, якобы, также образовалась в связи с действиями Банка, судом первой инстанции обоснованно признаны несостоятельными, поскольку, если бы руководителем должника вовремя была исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, то данной задолженности не образовалось бы.

Иными словами, долг перед ФИО8, ООО «Юридический Консалтинг» и ФНС России появился в связи необоснованным продолжением хозяйственной деятельности общества в условиях очевидной несостоятельности, когда добросовестный руководитель обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве. Выводы финансового анализа, согласно которым к банкротству ООО «Фестиваль» привели изменение рыночной конъюнктуры и банкротство основного контрагента, лишь объясняют причины признания компании несостоятельной, однако не снимают обязанности с ее руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

При указанных обстоятельствах ФИО2 обоснованно привлечен к субсидиарной ответственности ввиду бездействия по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества.

При этом, как верно указал суд первой инстанции, оснований для привлечения ФИО3 по указанному основанию не имеется. Будучи на конец 2016 года участником должника, обязанностью по обращению в суд с заявлением о банкротстве в соответствии с действующей на тот момент редакцией Закона о банкротстве ФИО3 обременена не была.

Размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно взыскал с ФИО2 20 551 595 руб. 77 коп. в порядке субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам общества.

Доводы ФИО2 о том, что конкурсным управляющим неверно рассчитан размер субсидиарной ответственности, подлежат отклонению. Вышеуказанные обязательства возникли с момента начала просрочки оплат по кредитному договору с АО «Рускобанк», то есть с даты возникновения у должника признаков неплатежеспособности, по дату введения процедуры банкротства. Расчет проверен как судом первой инстанции, так и апелляционной коллегией в судебном заседании, признан ими обоснованным. Какого-либо контррасчета ответчик (податель апелляционной жалобы) в материалы дела не представил и не опроверг сумму обязательств, возникших после наступления даты объективного банкротства.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.02.2023 по обособленному спору № А56-151009/2018/суб.1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.



Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи


А.В. Радченко


М.В. Тарасова