Постановление от 22 октября 2024 г. по делу № А40-5658/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994,

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-5658/23
22 октября 2024 года
город Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 22 октября 2024 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В., судей: Морхата П.М., Перуновой В.Л., при участии в заседании:

от конкурсного управляющего должника: ФИО1, доверенность от 07.05.2024; от Банка «ТРАСТ» (ПАО): ФИО2, доверенность от 28.09.2023;

от Кальвадор Лимитед: ФИО3, доверенность от 09.07.2024; рассмотрев 08 октября 2024 года в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего должника ФИО4 и Банка «ТРАСТ» (ПАО) на определение Арбитражного суда города Москвы от 28 декабря 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 апреля 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительной цепочки сделок, состоящей из соглашения об уступке прав требований от 13.04.2018, заключенного между Delvenisto Investments Ltd

(Делвенисто Инвестментс ЛТД) и Dilvestro Holdings LTD (Дилвестро Холдингз ЛТД), в части передачи прав требований, полученных от ПАО «Промсвязьбанк» по договору об уступке прав (требований) от 30.11.2017 № 0569-17-6Y-0; договора цессии от 31.10.2018 № 1/05 (об уступке прав требований), заключенного между Dilvestro Holdings LTD (Дилвестро Холдингз ЛТД) и Marve Investment services LTD (Марви Инвестмент Сервисиз ЛТД); договора цессии от 30.04.2019 № 5 (об уступке прав требований), заключенного между Marve Investment services LTD (Марви Инвестмент Сервисиз ЛТД) и Mip Consulting Services Limited (Мип Консалтинг Сервисиз Лимитед); договора цессии от 14.06.2019 № 06/19, заключенного между Mip Consulting Services Limited (Мип Консалтинг Сервисиз Лимитед) и Calvador Limited (Кальвадор Лимитед), и применении последствий недействительности цепочки сделок

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Delvenisto Investments Ltd (Делвенисто Инвестментс ЛТД),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.01.2023 принято к производству заявление Банк «ТРАСТ» (ПАО) о признании несостоятельным (банкротом) Delvenisto Investments Ltd (Делвенисто Инвестментс ЛТД), возбуждено производство по делу.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.04.2023 Delvenisto Investments Ltd (Делвенисто Инвестментс ЛТД) (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4

Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 06.05.2023 № 80.

В Арбитражный суд города Москвы 20.07.2023 поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статей 10, 168, 170

Гражданского кодекса Российской Федерации цепочки сделок, состоящей из соглашения об уступке прав требований от 13.04.2018 б/н, заключенного между Delvenisto Investments Ltd (Делвенисто Инвестментс ЛТД) и Dilvestro Holdings LTD (Дилвестро Холдингз ЛТД), в части передачи прав требований, полученных от ПАО «Промсвязьбанк» по договору об уступке прав (требований) от 30.11.2017 № 0569-176Y-0; договора цессии (об уступке прав требований) от 31.10.2018 № 1/05, заключенного между Dilvestro Holdings LTD (Дилвестро Холдингз ЛТД) и Marve Investment services LTD (Марви Инвестмент Сервисиз ЛТД); договора цессии (об уступке прав требований) от 30.04.2019 № 5, заключенного между Marve Investment services LTD (Марви Инвестмент Сервисиз ЛТД) и Mip Consulting Services Limited (Мип Консалтинг Сервисиз Лимитед); договора цессии от 14.06.2019 № 06/19, заключенного между Mip Consulting Services Limited (Мип Консалтинг Сервисиз Лимитед) и Calvador Limited (Кальвадор Лимитед), и применении последствий недействительности цепочки сделок в виде восстановления прав требования должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28 декабря 2023 года в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 апреля 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий должника ФИО4 и Банк «ТРАСТ» (ПАО) обратились с кассационными жалобами, в которых просят определение и постановление отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Заявители жалоб считают судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель Кальвадор Лимитед заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства до рассмотрения апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Воронежской области от 19.01.2024 по делу № А14-17383/21.

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного разбирательства, судебная коллегия суда кассационной инстанции его отклонила ввиду отсутствия оснований для его удовлетворения.

Представители конкурсного управляющего должника и Банка «ТРАСТ» (ПАО) поддержали доводы кассационных жалоб.

Представитель Кальвадор Лимитед возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы по следующим основаниям.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что решением Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2021 по делу № А40-79941/21, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 07.10.2022, отказано в удовлетворении исковых требований Банка «ТРАСТ» (ПАО) о признании цепочки сделок недействительной.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2022 № 305- ЭС22-25110 по делу № А40-79941/21 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Суды указали, что при разрешении дела № А40-79941/21 уже исследовались вопросы действительности либо недействительности оспариваемой цепочки сделок, доводы об аффилированности ответчиков, ликвидности передаваемых по сделкам, составляющим оспариваемую цепочку, прав требований. Суды всех судебных инстанций пришли к выводу о том, что оспариваемая цепочка сделок является действительной, оспариваемые сделки не прикрывают собой дарение, а отвечают признаку возмездности, переданные по сделкам права требования не являются

ликвидным активом, отчуждение прав требования не имело цели причинить вред кредиторам Delvenisto Investments Ltd (Делвенисто Инвестментс ЛТД).

Судами также установлено, что из условий первого соглашения об уступке прав между Delvenisto Investments Ltd и Dilvestro Holdings LTD и из пояснений представителей ответчика следует, что ответчик, заключая указанное соглашение, намеревался получить за отчуждаемые права требования 1,6 млрд. руб. Уступая эти права требования Dilvestro Holdings LTD, ответчик действовал добросовестно, поскольку спорные права требования на момент их отчуждения фактически являлись проблемным активом, который ответчик пытался реализовать с целью дальнейшего погашения требований своих кредиторов за счет средств, полученных от продажи эти прав требований. Следовательно, ответчик не мог иметь и не имел противоправной цели причинить вред кредиторам, в том числе истцу, так как фактически невозможно было обратить взыскание на имущество несостоятельных должников для погашения задолженности по кредитному договору.

В рамках дела № А40-79941/21 также не представлено доказательств неплатежеспособности Delvenisto Investments Ltd (Делвенисто Инвестментс ЛТД) на момент совершения оспариваемой сделки по уступке прав требований от 13.04.2018, того, что у сторон оспариваемых сделок имелась общность экономических интересов, направленная на вывод ликвидных активов ответчика, с явным намерением причинить вред Банку «ТРАСТ» (ПАО), доказательств аффилированности сторон сделок.

Суды указали, что должник в лице его руководителя являлся стороной дела № А40-79941/21 и принимал участие при рассмотрении данного дела, равно как ответчики по настоящему обособленному спору, кредитор должника Банк «ТРАСТ» (ПАО).

В связи с изложенным суды пришли к выводу о том, что в настоящем случае к спорным правоотношениям применима норма части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суды указали, что фактически доводы конкурсного управляющего и кредитора Банка «ТРАСТ» (ПАО) направлены на преодоление преюдициального значения

вступивших в законную силу судебных актов, принятых в рамках дела № А4079941/21, в неустановленном главой 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации порядке и основаны на несогласии с оценкой обстоятельств дела судами, что недопустимо на основании Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом апелляционной инстанции отклонен довод конкурсного управляющего должника и Банка «ТРАСТ» (ПАО) о том, что вывод суда первой инстанции о выходе сделки за пределы срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, основан на неправильном толковании указанной нормы и без учета фактических обстоятельств дела.

При этом апелляционный суд указал, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда города Москвы от 20.01.2023, оспариваемая цепочка состоит из сделок, которые совершены в период с 13.04.2018 по 14.06.2019.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что оспариваемая цепочка сделок совершена за пределами срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем не может быть оспорена по правилам указанной нормы права, заявление в указанной части оставлено судами без удовлетворения.

Между тем, судами не учтены и не получили оценки доводы конкурсного управляющего должника и Банка «ТРАСТ» (ПАО), которые имеют существенное значение для разрешения спора.

Конкурсный управляющий в обоснование своих доводов ссылался на следующие обстоятельства.

Конкурсный управляющий ФИО4 обратилась в суд с заявлением о признании недействительной цепочки сделок должника, в результате которой должник был лишен единственного ликвидного имущества в виде прав требований к АО «Алента», обеспеченных залогом 13 объектов недвижимости, расположенных в пределах города Москвы, ориентировочной стоимостью более 1 млрд. руб.

Вышеуказанное имущество отчуждено по цепочке сделок, в которой участвовали исключительно оффшорные компании, аффилированные между собой. За 1 год и 2 месяца права требования уступлены 4 раза и аккумулированы у Calvador Limited (Кальвадор Лимитед).

Все компании, участвующие в цепочке сделок, в данное время ликвидированы. Уступка всех прав требований осуществлялась на безвозмездных основаниях, ни одной из компаний не представлены доказательства оплат по договорам цессий.

Согласно позиции конкурсного управляющего, подобная незаконная схема вывода имущества по цепочке сделок привела к тому, что в настоящее время недвижимое имущество, расположенное на территории города Москвы, стоимостью более 1 млрд. руб., сосредоточено в руках оффшорной компании, зарегистрированной на территории Британских Виргинских островов.

На момент заключения первого договора в цепочке сделок у организации уже имелась задолженность перед Банком «ТРАСТ» (ПАО) (правопредшественники: ПАО «Промсвязьбанк» и АО «АвтоВазБанк») в сумме более 6 млрд. руб.

Указанное свидетельствует о том, что должник, находясь в просрочке исполнения обязательств, целенаправленно осуществил вывод единственного ликвидного имущества, в результате чего причинен существенный имущественный вред российской кредитной организации. Подобные неправомерные действия, очевидно, свидетельствуют о злоупотреблении всеми лицами, участвующими в цепочке сделок, своими правами и нарушения ими императивных правил, регламентированных российским законодательством.

Совершение подобных незаконных сделок с российским имуществом иностранными компаниями не только ущемляет права российских организаций, но и в целом негативным образом сказывается на экономических устоях страны, подрывая суверенитет, независимость и самостоятельность государства.

Судами не были проверены надлежащим образом доводы конкурсного управляющего о наличии объективных оснований, позволяющих «расширить» период

подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при рассмотрении настоящего спора.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды сослались лишь на тот факт, что оспариваемая цепочка сделок совершена за пределами срока подозрительности, в связи с чем не может быть оспорена по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, конкурсным управляющим как письменно, так и устно в ходе судебных заседаний неоднократно заявлялось, что до 2022 года в практике российских судов существовала устоявшаяся правовая позиция, запрещающая введение процедур банкротств на территории Российской Федерации в отношении юридически лиц - резидентов иностранных государств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2018 № 305-ЭС18-552, определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 310-ЭС17-9701).

Данный подход кардинальным образом изменился в 2022 году, именно с указанного года в российской судебной практике появились первые прецеденты введения в отношении иностранных юридических лиц процедур несостоятельности (банкротства).

Так, конкурсный управляющий отметил, что банкротство Delvenisto Investments Ltd является третьим в российской юрисдикции прецедентом введения в отношении иностранной организации процедуры конкурсного производства. С заявлением о признании должника банкротом заявитель обратился в кратчайшие сроки после того, как это стало возможным (спустя полгода после вынесения первого в Российской Федерации решения).

Указанное, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о том, что пропуск срока на обжалование цепочки сделок по специальным банкротным основаниям был обусловлен объективными препятствиями, действующими до 2022 года на территории Российской Федерации.

Отказывая в признании сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве без оценки правовой возможности «расширения» срока

подозрительности, установленного указанной статьей, суд фактически лишил конкурсных кредиторов возможности получить удовлетворение своих требований за счет возврата в конкурсную массу того имущества, ради которого и вводилась процедура банкротства.

В настоящее время в российской банкротной практике допускается возможность «расширения» периода подозрительности, установленного статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, в случае введения моратория на возбуждение дел о несостоятельности (банкротстве).

По мнению конкурсного управляющего, действие моратория на возбуждение дел о банкротстве по своей правовой сути идентично ситуации действующего в Российской Федерации до 2022 года запрета на возбуждение дел о банкротстве в отношении иностранных организаций, что дает основание применять подпункт 1 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве по аналогии и исчислять сроки на оспаривание подобных сделок по специальным правилам в целях защиты интересов российских юридических и физических лиц и в целом Российской Федерации.

Суды первой и апелляционной инстанций необоснованно ссылались на преюдициальный характер судебных актов, вынесенных в рамках дела № А4079941/21, поскольку конкурсным управляющим заявлены принципиально новые доводы, отличные от тех, что заявлялись сторонами в рамках дела № А40-79941/21.

Отказывая в удовлетворении апелляционной жалобы, суд сослался на обстоятельства, которые установлены в рамках дела № А40-79941/21 и отражены на стр. 23, 24 решения: «…оспариваемая цепочка сделок является действительной, оспариваемые сделки не прикрывают собой дарение, а отвечают признаку возмездности, переданные по сделкам права требования не являются ликвидным активом, отчуждение прав требования не имело цели причинить вред кредиторам Delvenisto Investments Ltd…».

Приводя указанные цитаты, суды не приняли в учет и не дали правовую оценку доводам конкурсного управляющего о том, что оспариваемая цепочка сделок в целом не отвечает признаку возмездности, поскольку в материалах дела отсутствуют

доказательства наличия оплат со стороны всех цессионариев по уступленным в их адрес правам (требованиям).

Так, уступая спорные права требования в адрес первого звена цепочки сделок Dilvestro Holdings LTD (Дилвестро Холдингз ЛТД) должник намеревался получить оплату в сумме 1.615.000.000 руб. в срок до 31.12.2018. Между тем, анализ расчетных счетов должника свидетельствует о том, что оплата в вышеуказанном размере и в целом какие-либо оплаты в адрес должника от Дилвестро Холдингз не поступали, что свидетельствует о безвозмездности уступки.

В указанной части является подозрительным довод представителей должника в рамках дела № А40-79941/21 о замене неликвидных прав требований на ликвидное денежное требование к Дилвестро Холдингз ЛТД, отраженный на стр. 24 решения. Данный довод представителей должника (ФИО5, ФИО6) в рамках дела № А40-79941/21 очевидно заявлен не в целях защиты имущественных интересов должника, поскольку на момент рассмотрения указанного дела (03.12.2021): срок оплаты до 31.12.2018 истек, оплата не произведена; Дилвестро Холдингз ЛТД ликвидировано уже 10 месяцев (дата ликвидации Дилвестро Холдингз ЛТД - 12.02.2021); со стороны должника не предпринимались попытки по принудительному взысканию денежных средств с Дилвестро Холдингз ЛТД; со стороны должника не предприняты попытки по расторжению заключенного договора уступки права требования в порядке, регламентированном разделом 5 договора.

Таким образом, ссылка представителей должника на то обстоятельство, что должник реализовал проблемные активы в адрес Дилвестро Холдингз ЛТД в целях получения за них 1,6 млрд. руб. и направления указанной суммы для погашения требований своих кредиторов, очевидно являлась ложной и, соответственно, не должна была учитываться судами при рассмотрения настоящего дела, однако суды данный довод конкурсного управляющего проигнорировали, указав формально на наличие признаков возмездности оспариваемой цепочки сделок.

При этом конкурсный управляющий отметил, что в действительности суды уклонились от исследования и рассмотрения вопроса возмездности цепочки сделок,

что является существенным нарушением порядка исследования фактических обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств.

Calvador Limited (Кальвадор Лимитед) со своей стороны также не представило доказательств наличия оплат за уступленные права (требования) в адрес Mip Consulting Services Limited (Мип Консалтинг Сервисиз Лимитед) в сумме 28.000.000 руб.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что согласно пункту 2.1 договора об уступке прав (требований) от 14.06.2019 № 06/19, обязательства по оплате должны были быть исполнены Кальвадор Лимитед в срок до 14.06.2021, между тем, вопрос наличия возмездности в указанной части исследовался иными судами в рамках дел № 2-1463/2015 и № А14-10324/16.

Так, в рамках дела № А14-10324/16 Арбитражный суд Центрального округа указал, что Кальвадор Лимитед, как сторона сделки, не смогло пояснить экономическую цель ее заключения, не представило сведения об оплате полученных прав, о своих конечных бенефициарах, не сообщило, каким образом велся поиск контрагента по сделке и многое другое.

В рамках дела № 2-1463/2015 Вторым кассационным судом общей юрисдикции в определении от 03.08.2023 указано, что доказательства, представленные Кальвадор Лимитед, не подтверждали должным образом факт возникновения у него материального права на основании заключенного договора уступки права требования, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства оплат по договорам цессии, заключенным в период с 2017 года по 2019 год. При этом Кальвадор Лимитед также не обоснована экономическая целесообразность заключения договора уступки прав (требований) (стр. 19-22 определения).

Таким образом, конкурсный управляющий констатировал, что в настоящее время, как минимум в рамках двух дел, дана правовая оценка доводам сторон о безвозмездном характере оспариваемой цепочки сделок. При этом выводы, к которым пришли суды, значительно разнятся с теми выводами, которые изложены в решении суда по делу № А40-79941/21.

Уклонение судов от оценки доводов конкурсного управляющего о наличии в настоящее время судебных актов, в которых отражены разные выводы относительно одних и тех же фактов, свидетельствует о принятии обжалуемых судебных актов с существенным нарушением порядка исследования материалов дела и имеющихся в них доказательств.

Согласно позиции конкурсного управляющего, суды не учли, что в пользу Кальвадор Лимитед уступлены ликвидные права (требования), ориентировочной оценкой в сумме 490.302.916,17 руб.

Ссылка судов первой и апелляционной инстанций на то обстоятельство, что по оспариваемой цепочке сделок уступлены неликвидные права требования, в целом, как полагает конкурсный управляющий, является несостоятельной и неуместной, поскольку в настоящее время существует множество доказательств (в том числе содержащихся в материалах настоящего дела), подтверждающих обратное.

В рамках оспариваемой цепочки сделок должником уступлены права залога на недвижимое имущество, принадлежащее АО «Алента» (13 объектов недвижимости, расположенных в <...>). В настоящее время все вышеуказанное имущество включено в конкурсную массу АО «Алента» (ИНН <***>), дело № А14-17383/21. В рамках дела о несостоятельности (банкротства) АО «Алента» 23.03.2023 произведена инвентаризация вышеуказанного имущества, 27.12.2023 проведена оценка вышеуказанного имущества, результаты оценки отражены в отчете об оценке № 52/кн-12-2023. Оценщиком определена стоимость вышеуказанного имущества в размере 490.302.916,17 руб. Конкурсным управляющим АО «Алента» 28.12.2023 в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве опубликовано сообщение, согласно которому Кальвадор Лимитед единолично утвердило положение о реализации залогового имущества, установив начальную продажную стоимость в размере 490.302.916,17 руб.

В этой связи конкурсный управляющий полагает, что доводы Кальвадор Лимитед в своих отзывах по настоящему делу о том, что ему уступлены неликвидные права требования, проблемные активы и тому подобное, являются несостоятельными, поскольку само Кальвадор Лимитед утвердило положение о реализации указанных

активов с их оценкой в сумму 1/2 млрд. руб., что в 17,5 раз превышает цену уступки, отраженную в договоре от 14.06.2019 № 06/19.

Таким образом, в рамках оспариваемой цепочки сделок отсутствовала ситуация замены неликвидного актива на ликвидный.

Также конкурсный управляющий указал, что суды необоснованно ссылались на преюдициальный характер судебных актов, вынесенных в рамках дела № А4079941/21, поскольку к рассматриваемому делу подлежат применению иные стандарты доказывания, действующие в делах о несостоятельности (банкротстве).

Судебное производство в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) отличается действием повышенного стандарта доказывания в ряде обособленных споров, к которым, в том числе, относятся дела о признании недействительными сделок должника.

В нарушение действующего подхода к порядку рассмотрения обособленных споров в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) суд первой инстанции в целом уклонился от применения повышенного стандарта доказывания к рассматриваемому спору, суд апелляционной инстанции привел формальную ссылку на действие стандарта, однако применять его не стал.

В нарушение выработанного судебной практикой подхода о применении в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания, Кальвадор Лимитед в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, что заключенный им договор цессии носил реальный характер, заключен на возмездных основаниях, и в основе заключения сделки присутствовала действительная экономическая цель и его собственный интерес. Более того, Кальвадор Лимитед также не опровергнуты доводы конкурсного управляющего о наличии фактической аффилированности между всеми сторонами цепочки в целом и, в частности, между Кальвадор Лимитед и должником. Кальвадор Лимитед также не раскрыло все обстоятельства и детали заключения сделки, не сообщило, каким образом велся поиск контрагентов, не объяснило иные значимые обстоятельства, которые имели существенное значение для надлежащей квалификации оспариваемой сделки в качестве действительной или недействительной.

При этом конкурсный управляющий обратил внимание на то, что в указанной части решение суда по делу № А40-79941/21 в принципе не могло рассматриваться в качестве преюдициального по отношению к настоящему спору, поскольку истцом являлась не сторона сделки, а независимый кредитор, который действовал в защиту своих интересов с учетом имеющихся у него ограниченных правомочий без возможности применения к ответчикам повышенного стандарта доказывания и специальных условий рассмотрения спора, применяемых в рамках банкротного процесса.

Таким образом, конкурсный управляющий считает, что поскольку в рамках дела № А40-79941/21 не применен повышенный стандарт доказывания, обстоятельства, к которым пришел суд в рамках него, не могут являться преюдициальными по отношению к настоящему спору, поскольку многие существенные обстоятельства в указанном деле не исследовались и не выяснились. В частности, суд в рамках дела № А40-79941/21 был лишен возможности проверки факта возмездности совершенной сделки, проверки доводов об аффилированности сторон сделки, оценки финансового состояния должника и другое.

Суды, отказывая в удовлетворении сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не приняли во внимание тот факт, что ответчик зарегистрирован на территории, включенной в список недружественных государств и территорий, при этом существует риск того, что имущество, полученное по цепочке сделок, будет использовано им в неправомерных целях.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 № 430-р утвержден перечень иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц, в том числе в него включены Британские Виргинские Острова, на территории которых зарегистрировано Кальвадор Лимитед.

Учитывая указанный факт, конкурсный управляющий полагает, что признание сделки действительной и сохранение за ответчиком имущества влечет за собой риск распределения денежных средств, вырученных от его реализации, в пользу

юридического лица, зарегистрированного и осуществляющего свою деятельность на территории иностранного недружественного государства.

Кроме того, конкурсный управляющий обратил внимание на то, что в судебном заседании суда первой инстанции представитель Кальвадор Лимитед на вопросы суда затруднился пояснить экономическую цель сделок уступки, представить сведения об оплате полученных прав всеми участниками сделок, о конечных бенефициарах иностранных компаний, сообщить о том, каким образом велся поиск контрагента по сделке от 31.10.2018, учитывая, что стороны сделки осуществляют деятельность на территориях разных государств (Республика Кипр и Британские Виргинские острова).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников. В последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений.

Данная правовая позиция была неоднократно изложена Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 22.08.2016 № 304-ЭС16-4218, 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598(3), 27.08.2020 № 306- ЭС17-11031(6), 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и так далее) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления № 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав

на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной.

Согласно позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.09.2009 № 6172/09 по делу № А54836/08, для квалификации ряда договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров. Исходя из сложившейся судебно-арбитражной практики, совокупность таких признаков, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, общее хозяйственное назначение проданного имущества, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных.

Также судами не дана оценка доводам Банка «ТРАСТ» (ПАО) (далее - банк) о том, что у всех сторон сделки отсутствовали намерения породить те правовые последствия, которые регламентировались заключаемыми соглашениями: каждая из организаций в цепочке сделок владела уступленными ей правами требованиями не более 6 месяцев. Так, Дилвестро Холдингз владело соответствующими правами требования задолженности 6,5 месяцев (с 14.04.2018 по 31.10.2018), Марви Инвестмент Сервисиз ЛТД - ровно 6 месяцев (с 01.11.2018 по 30.04.2019), Мип Консалтинг Сервисиз Лимитед - 1,5 месяца (с 01.05.202019 по 14.06.2019). При этом отсутствуют доказательства, подтверждающие, что указанными лицами предпринимались какие-либо действия, направленные на обращение взыскания заложенного имущества, на истребование у должников сумм уступленной задолженности и тому подобное.

Видимость широкого вовлечения и иллюзия последовательного перехода уступаемых прав подтверждается теми фактами, что вся цепочка сделок совершена в течение около 1 года. Уступка права действительно состоялась, должник мог узнать только после подписания договора цессии № 0569-17-6У-0 представителем ПАО «Промсвязьбанк». Данная подпись на экземпляре договора датирована 27.04.2018, соответственно, именно с указанного времени необходимо отсчитывать период, в течение которого совершены все сделки в цепочке. Поскольку к Кальвадор Лимитед соответствующие права требования перешли 14.06.2019, то все оспариваемые сделки были совершены в течение 1 года и 48 дней.

Также банк ссылался на то, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров.

По мнению банка, все лица, участвующие в цепочке сделок, так или иначе, аффилированы между собой, входили в одну группу и находились под контролем одного бенефициара.

Банк отметил, что анализ фактических обстоятельств и поведения сторон сделки, позволяет сделать вывод о том, что действительная воля сторон прикрываемой сделки была направлена на безвозмездную передачу имущества должника в собственность Кальвадор Лимитед.

В силу пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей в отношениях между коммерческими организациями.

Таким образом, по мнению банка, прикрываемая сделка между должником и Кальвадор Лимитед по своей правовой природе является договором дарения и подлежит признанию недействительной на основании статей 168 и 575 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вышеуказанный правовой подход, заключающийся в возможности квалификации прикрываемой сделки как договора дарения исходя фактических обстоятельств дела и последующего поведения сторон, подтверждается правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.11.2013 № 7317/13 по делу № А06-5423/11.

Кроме того, банк указывал, что на момент совершения сделки должник уже прекратил исполнять денежные обязательства перед конкурсным кредитором, то есть обладал признаками неплатежеспособности (решение суда по делу № А40-213884/18). Вывод единственного ликвидного имущества по цепочке сделок свидетельствует о том, что указанный в подпункте «б» пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» вред имущественным правам кредиторов действительно имел место быть.

Анализ финансового состояния должника свидетельствует о том, что иного имущества, на которое можно было обратить взыскание, у должника не имеется. Должник на протяжении длительного периода времени не ведет на территории Российской Федерации какую-либо предпринимательскую деятельность, при этом факт публикации 26.08.2022 уведомления о ликвидации должника на территории Республики Кипр свидетельствует о том, что на территории указанного государства им также не ведется какая-либо предпринимательская деятельность. Соответственно, как указал банк, имущество на территории Республики Кипр, на которое можно было бы обратить взыскание в рамках настоящего дела, в настоящее время также отсутствует.

Дополнительным аргументом, подтверждающим осведомленность всех участников сделки о цели причинения имущественного вреда правам кредиторов, является факт безвозмездного отчуждения прав требований. Принятие иностранной организацией по договору цессии прав требований к организации, учрежденной на территории Российской Федерации, на непродолжительный период времени явно свидетельствует о нецелесообразности подобной сделки и указывает на недобросовестность лица, ее заключившего.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем

доводам сторон, следует признать, что выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление подлежат отмене, а обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, с учетом положений статей 44, 46, 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении Пленума от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», определить субъектный состав настоящего обособленного спора, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 28 декабря 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 апреля 2024 года по делу № А40-5658/23 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Председательствующий-судья В.В. Кузнецов

Судьи П.М. Морхат

В.Л. Перунова