Постановление от 15 октября 2025 г. по делу № А60-24867/2024

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6943/2025-ГК
г. Пермь
16 октября 2025 года
Дело № А60-24867/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 16 октября 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Коньшиной С.В.,

судей Крымджановой Д.И., Маркеевой О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хасаншиной Э.Г.,

при участии в судебном заседании:

от третьего лица ИП ФИО1: ФИО2 – доверенность от 29 августа 2024 года, диплом, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, в судебное заседание не явились,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца, общества с ограниченной ответственностью «Транспромстрой»,

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 26 июня 2025 года по делу № А60-24867/2024

по иску общества с ограниченной ответственностью «Транспромстрой» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью Компания «Спецстроймаш» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Краномонтаж» (ОГРН <***>, ИНН <***>), общество с ограниченной ответственностью «Трон» (ОГРН <***>, ИНН <***>), общество с ограниченной ответственностью «Трал-Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>), индивидуальный предприниматель ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), ФИО6


Сергеевич, ФИО3, ФИО4, ФИО5,

о возмещении убытков по договору специальной техники,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Транспромстрой» (далее ООО «Транспромстрой», истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью Компания «Спецстроймаш» (далее ООО Компания «Спецстроймаш», ответчик) о взыскании убытков в размере 4 500 000 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены общество с ограниченной ответственностью «Краномонтаж» (далее ООО «Краномонтаж»), общество с ограниченной ответственностью «Трон» (далее ООО «Трон»), общество с ограниченной ответственностью «Трал-Сервис» (далее ООО «Трал- Сервис»), индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее ИП ФИО1) (определение от 27 августа 2024 года), ФИО6 (далее ФИО6 – водитель Scania ООО «Трон»), ФИО3 (далее Фрост О.Г. – крановщик ООО «Краномонтаж»), ФИО4 (далее ФИО7 – стропальщик ООО Компания «Спецстроймаш»), ФИО5 (далее ФИО5 - стропальщик ООО Компания «Спецстроймаш») (определение 23 декабря 2024 года).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26 июня 2025 года в удовлетворении иска отказано.

Истец, ООО «Транспромстрой», не согласившись с названным решением, обжаловал его в апелляционном порядке. По мнению заявителя апелляционной жалобы, ответчик принял на себя обязательство перевозки спорных контргрузов, что следует из совокупности взаимосвязанных действий ответчика, совершенных до перевозки контргрузов, заключающихся в принятии к исполнению надписи на заявке о необходимости перевозки путем направления трала и сотрудников для их погрузки на производственную базу истца как свидетельство об акцептировании условия о необходимости их перевозки с последующей перевозкой. Кроме того, контргрузы находились во власти (во владении и пользовании) ответчика, поскольку именно он организовал и осуществлял их перевозку отдельно от крана Liebherr, при этом сам кран на момент погрузки контргрузов на трал также находился под властью ответчика. Делая вывод о том, что на момент погрузки в трал спорных контргрузов ими владел истец, а не ответчик, суд не учел ни обстоятельства заключения сделки, ни фактические обстоятельства ее исполнения. Так, до подписания заявки со стороны ООО «Транспромстрой» в заявку были внесены сведения о необходимости самостоятельной перевозки контргрузов заказчиком (арендатором) ООО Компания «Спецстроймаш», лишь после этого заявка была


подписана со стороны ООО «Транспромстрой». Спорный трал получил разрешение заехать на объект «ГФУ-2» в интересах ответчика ООО Компания «Спецстроймаш». Трал для перевозки контргрузов и сотрудники ООО Компания «Спецстроймаш» для помощи в погрузке контргрузов прибыли утром 27 февраля 2024 года на территорию базы ООО «Транспромстрой», где размещены контргрузы к крану Liebherr. Согласно пояснениям третьего лица ФИО6 трал прибыл к месту стоянки крана по просьбе ООО Компания «Спецстроймаш» для транспортировки противовесов (контргрузов) к крану Liebherr. Сотрудники ООО Компания «Спецстроймаш» организовали и осуществили погрузку контргрузов (противовесов) к крану Liebherr в кузов трала, осуществляя их размещение сообразно их пониманию оптимальной перевозки. Контргрузы к крану Liebherr были погружены на трал, нанятый ООО Компания «Спецстроймаш» для транспортирования элементов крана Demag, при помощи работников (стропальщиков) ООО Компания «Спецстроймаш» для их транспортирования к крану Demag. После погрузки контргрузов в трал кран Liebherr выехал к месту разбора крана Demag вместе со стропальщиками ООО «Компания «Спецстроймаш» в кабине, чтобы последние имели возможность поучаствовать в разгрузке контргрузов. Поскольку указания машинисту крана и водителю трала по погрузке контргрузов давали уже работники ответчика, а из многочисленных пояснений третьих лиц очевидно, что ни один из сотрудников истца никаких указаний не давал, то это свидетельствует о переходе к ответчику власти над арендуемой техникой, включая спорные контргрузы, от истца к ответчику, что и накладывает на последнего бремя ответственности за вверенное ему имущество. Самостоятельно машинист крана не определяет и не может определять задачи, какие он обязан решать. Вывод суда о недоказанности передачи истцом имущества во владение ответчика ввиду отсутствия акта приема-передачи противоречит сущности аренды транспортного средства с экипажем как способа передать технику и квалифицированный персонал для выполнения задач третьего лица, которые заранее не конкретизированы, что отграничивает такую аренду от конкретизированных задач в рамках оказания услуг либо выполнения работ. Факт, что между ООО Компания «Спецстроймаш» и собственником трала отсутствуют правовые отношения либо не были раскрыты по перевозке контргрузов (при наличии иных) не свидетельствует о том, что перевозка контргрузов ответчиком не могла быть заказана, поскольку между ООО «Транспромстрой» и собственником трала любые отношения отсутствуют вовсе. В силу разъяснений, изложенных в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года № 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции», отсутствие, неправильность или утрата транспортной накладной сами по себе не являются основанием для признания договора перевозки груза незаключенным или недействительным. В этом


случае наличие между сторонами договорных отношений может подтверждаться иными доказательствами. Так, в силу совокупности статьи 785 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) и статьи 8 Устава автомобильного транспорта договор перевозки груза может заключаться посредством принятия перевозчиком к исполнению заказа, путевыми листами, объяснениями водителя, специальными разрешениями, транзитными пропусками. ООО Компания «Спецстроймаш» и ООО «Трон», ООО «Трал- Сервис» не заключали между собой какие-либо письменные договоры, не составляли транспортные накладные и не выписывали путевые листы. Однако, несмотря на это, они согласовали предмет перевозки, дату и время, в связи с чем трал Scania под управлением ФИО6 явился под погрузку на базу ООО «Транспромстрой» на ГФУ-2, после чего проследовал на разгрузку к месту демонтажа крана Demag. Если даже между ООО Компания «Спецстроймаш» и ООО «Трон», ООО «Трал-Сервис» в действительности не было заключенного договора перевозки, то во всяком случае их уже связывали отношения по перевозке крана Demag, тогда как ООО «Транспромстрой» вовсе не имело никаких правоотношений с указанными лицами. Исходя из этого вероятность того, что ООО «Транспромстрой» являлось заказчиком перевозки является крайне незначительной. Из приведенных обстоятельств и норм права следует, что между ответчиком ООО Компания «Спецстроймаш» с одной стороны и ООО «Трон», ООО «Трал-Сервис» с другой стороны сложились отношения перевозки контргрузов (противовесов) по территории объекта ГФУ-2 для обеспечения функционирования ранее взятого в аренду крана Liebherr. ООО Компания «Спецстроймаш» в этой ситуации выступает как грузоотправитель и грузополучатель одновременно, поскольку оно осуществляло и загрузку, и разгрузку контргрузов к крану Liebherr. Тот факт, что имущество было передано ответчиком перевозчику для перевозки означает, что это имущество поступило во владение ответчика, так как он смог распорядиться правомочием владения. В этой связи именно ответчик отвечает перед истцом за сохранность указанного груза. Ответчик не лишен возможности предъявить собственные претензии в адрес перевозчика, если усматривает к этому какие-либо основания. Это обуславливает обращение с иском именно к ответчику как лицу, которое в силу заключенного договора приобрело на возмездной основе срочные правомочия владеть и пользоваться краном Liebherr и его принадлежностями в виде контргрузов. В то же время истец не мог бы предъявить какие-либо требования перевозчику, так как ни в каких отношениях с ним не состоит, ни о чем не договаривался, никакое имущество своей волей и в своем интересе не передавал. Из изложенного следует, что ответчиком не были представлены сколько-нибудь убедительные пояснения направления к месту дислокации крана и хранения контргрузов нанятого ответчиком транспорта и его работников с учетом оговорки истца в заявке на кран о необходимости самостоятельного транспортирования контргрузов. Напротив, все действия ответчика явно указывают на намерение


ответчика осуществить перевозку контргрузов, необходимых для работы нанятого крана Liebherr, что необходимо было для разбора принадлежащего ответчику крана Demag. По основаниям, изложенным в апелляционной жалобе, ПАО ООО «Транспромстрой» просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

22 сентября 2025 года от ответчика, ООО Компания «Спецстроймаш», поступил отзыв, в котором он возразил против удовлетворения апелляционной жалобы, пояснил, что считает решение суда законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

02 октября 2025 года от истца, ООО «Транспромстрой», поступили возражения на отзыв ответчика.

06 октября 2025 года от третьего лица ИП ФИО1 поступил отзыв, в котором он возразил против удовлетворения апелляционной жалобы, пояснил, что считает решение суда законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

08 октября 2025 года от ответчика, ООО Компания «Спецстроймаш», поступило письменное мнение на возражение истца.

В судебном заседании представитель третьего лица ИП ФИО1 возразил против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил оставить решение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения,

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в том числе публично, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ).

Как следует из материалов дела, 14 февраля 2024 года по предварительно достигнутым договоренностям, посредствам электронного документооборота между ООО «Транспромстрой» (исполнитель) и ООО Компания «Спецстроймаш» (заказчик) подписана заявка № 1, согласно которой ООО «Транспромстрой» как исполнитель принял на себя обязательство оказать услуги по разборке крана Demag CC 4000 (далее Демаг), находящегося на площадке «ГФУ» (Усть-Кутский ГПЗ) подъемным сооружением (ПС) - Автомобильным краном Liebherr LTM 1250-5.1, г/п 250 тн. (далее кран Liebherr)

Срок оказания услуг - 3 (три) календарных дня. Максимальный вес груза 76 т. Дата начала (время готовности) – 23 февраля 2024 года. Стоимость услуг 1 344 600 руб. в т. ч. НДС.

15 февраля 2024 года платежным поручением № 354 ООО Компания «Спецстроймаш» на расчетный счет ООО «Транспромстрой» перечислен


авансовый платеж в размере 1 344 600 руб., с назначением платежа: предоплата за услуги спецтехники.

В тот же день 15 февраля 2024 года путем электронной переписки стороны откорректировали заявку № 1 и перенесли период оказания услуг с 23 февраля 2024 года по 25 февраля 2024 года.

22 февраля 2024 года путем электронной переписки стороны перенесли период оказания услуг с 23 февраля 2024 года на 27 февраля 2024 года.

В этот же день 22 февраля 2024 года от ООО «Транспромстрой» в адрес ООО Компания «Спецстроймаш» направлена уточненная заявка № 1 с идентичными требованиями, от руки указано «Заявка согласована на одну единицу техники на период с 27.02.2024г. по 29.02.2024г. Услуги по перевозке контрогруза не предоставляются».

22 февраля 2024 года на территорию ООО «Транспромстрой» на строительной площадке Усть-Кутского ГПЗ площадки «ГФУ» прибыл трал (прицеп: г/н АО7770 38, собственник ООО «Трон»; седельный тягач г/н <***>; собственник ООО «Трал-Сервис», под управлением водителя ФИО6)

27 февраля 2024 в процессе подготовки трала к разгрузке при его расположении часть контргрузов выпали из транспортного средства и получили повреждения.

Полагая, что вследствие ненадлежащего исполнения сотрудниками ООО Компания «Спецстроймаш» правил перевозки грузов автомобильным транспортом, выразившееся в незакреплении груза переда началом движения, вследствие чего часть контргрузов выпали из транспортного средства и получили повреждения, ООО «Транспромстрой» как законный владелец крана Liebherr, отвечающий за его сохранность перед его собственником ООО «Краномонтаж», обратилось в суд с иском к ООО Компания «Спецстроймаш» о взыскании убытков в размере 4 500 000 руб.

В силу статьи 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Пунктом 2 названной статьи установлено, что убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено,


может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 названной статьи).

Из содержания статьи 15 ГК РФ следует, что для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика, причинно-следственная связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащем исполнении обязательств ответчиком.

Отсутствие одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В силу пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

В пункте 2 названного Постановления разъяснено, что согласно статьям 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.

Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор


произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Пунктом 5 названного Постановления установлено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункт 4 названного Постановления).

По смыслу указанных норм права лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать нарушение своего права, факт нарушения такого права именно лицом, к которому предъявляются требования, наличие причинно-следственной связи между нарушением права и возникшими убытками, а также размер убытков.

Как следует из материалов дела и верно установлено судом, между ООО «Транспромстрой» (исполнитель ) и ООО Компания «Спецстроймаш» (заказчик) посредствам электронного документооборота подписана заявка № 1 от 14 февраля 2024 года по оказанию услуги по разборке крана Demag CC 4000, находящегося на площадке «ГФУ» подъемным сооружением - автомобильным краном Liebherr LTM 1250-5.1, г/п 250 тн. Стоимость услуг согласована в размере 1 344 600 руб.

После подписания заявки № 1 от 14 февраля 2024 года ответчик как заказчик внес на расчетный счет истца авансовый платеж в размере 1 344 600 руб. платежным поручением № 354 от 15 февраля 2024 года.

Согласно корректировочной заявке № 1 от 14 февраля 2024 года начало оказания услуг перенесено с 23 февраля 2024 года на 27 февраля 2024 года.


В адрес истца от ответчика была повторно направлена заявка (оферта) № 1 от 22 февраля 2024 года на оказание услуг по разборке крана Demag CC 4000, по результатам согласования которой сотрудником истца ФИО8 на заявке от руки указано «Заявка согласована на одну единицу техники на период с 27 февраля 2024 года по 29 февраля 2024 года. Услуги по перевозке контрогруза не предоставляются».

Иные условия согласованной заявки оставались неизменными.

Отдельный договор между сторонами не заключался.

В обосновании исковых требований истец ссылается на то, что названную заявку следует квалифицировать как договор аренды транспортного средства с экипажем.

В соответствии со статьей 632 ГК РФ по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование и оказывает своими силами услуги по управлению им и по его технической эксплуатации.

Существенным условием договора являются данные, позволяющие определить транспортное средство, подлежащее передаче арендатору.

Между тем, из условий заявки следует, что стороны согласовали лишь конкретный вид и объем работ, который должен быть выполнен: разборка крана Demag CC 4000 автомобильным краном Liebherr.

В данном случае заявкой не предусмотрено подписание акта приема-передачи техники в аренду, с момента которого возникает обязанность возмещения арендной платы, не установлена сама арендная плата, а указана «Стоимость оказанных услуг».

Истец не отрицает, что документы (паспорт, свидетельство) на спорный кран Liebherr ответчику не передавались, следовательно, кран не передавался и во владение ответчика.

Собственником автомобильного крана Liebherr LTM 1250-5.1, г/п 250 тн. является ООО «Краномонтаж», что сторонами не осспаривается.

Из представленного в материалы дела договора № 259М/3-18 от 01 августа 2018 года заключенного между ООО «Транспромстрой» как заказчиком и ООО «Краномонтаж» как исполнителем в редакции дополнительного соглашения № 9 от 30 января 2023 года следует, что исполнитель обязуется на основании поданной заявки предоставить заказчику услуги мобильного крана Liebherr LTM 1250-5.1, г/п 250 тн. (г/н <***>) для выполнения заказчиком грузоподъемных работ при производстве монтажа технологического оборудования на объекте заказчика- «Усть-Кутская газофункционирующая установка» в г. Усть-Кут, Иркутской области, а заказчик обязуется принять и оплатить оказанные услуги.

Стоимость услуг крана с полным комплектом противовесов (от 36 до 88 тонн) определена в пункте 2.1.2.2. названного договора (в редакции дополнительного соглашения № 9) и составляет 23 000 руб. в т.ч. НДС за один


машино-час.

Учет рабочего времени крана Liebherr отражается в путевых листах (пункт 2.4. договора), на основании которых исполнитель оформляет акт оказанных услуг за отчетный месяц и направляет его заказчику до 07 числа месяца текущего за отчетным (пункт 2.4.2. договора).

Акт оказанных услуг подлежит подписанию заказчиком в срок до 10 числа месяца, текущего за отчетным (пункт 2.4.3. договора).

Согласно пункту 4.3.10 договора заказчик обязан организовать и обеспечить исключение свободного доступа третьих лиц к спецтехнике, кроме обслуживающего ее персонала.

Принимая во внимание, что кран Liebherr не принадлежит истцу, доказательств передачи крана Liebherr ответчику по акту приема передачи в материалы дела не представлено, следовательно, между истцом и ответчиком не мог быть заключен договор аренды.

Поскольку особенностью, отличающей договор аренды от договора возмездного оказания услуг, является то, что предметом первого является передача во временное владение и пользование имущества, тогда как предметом второго - выполнение исполнителем своими силами и средствами работ и принятие заказчиком их результатов, указанное также свидетельствует о том, что между сторонами заключен договор возмездного оказания услуг.

Более того, из спорной заявки следует, что срок оказания услуг составляет 3 дня с 23 февраля 2024 года на 27 февраля 2024 года.

В случае же заключения между сторонами договора аренды, техника подлежала бы передаче арендатору на весь период аренды под его ответственное хранение.

Между тем, согласно представленным в материалы дела путевым листам техника в 19 час. 00 мин. возвращалась в гараж истца, что также подтверждено подписью механика ООО «Транспромстрой».

Оценивая правовую природу возникших между сторонами правоотношения, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что они возникли из сделок о возмездном оказании услуг, которые регулируются главой 39 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, указанные в договоре возмездного оказания услуг (пункт 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что 27 февраля 2024 года на строительной площадке Усть-Кутского ГПЗ площадки «ГФУ» в процессе подготовки трала к разгрузке произошло опрокидывание части контргрузов (противовесов крана Liebherr) из транспортного средства, в результате чего указанные противовесы крана


Liebherr получили неустранимые повреждения.

Как следует из пояснений третьего лица Фроста О.Г. (крановщика ООО «Кранмонтаж») 27 февраля 2024 года в 8:00 он прибыл в вагончик прорабов ООО «Транспромстрой» на территории объекта строительства ГФУ-2, где встретился с начальником участка ООО «Транспромстрой» ФИО9 Он сообщил ему, что с 27 по 29 февраля 2024 года кран Liebherr LTM 1250-5.1 будет передан ООО Компания «Спецстроймаш» в аренду, так что он будет работать под их руководством на разборке крана Demag. ФИО9 проверил расстановку крана и расписался в вахтенном журнале о начале моей смены.

Вскоре туда же, в прорабскую, прибыли стропальщики ООО Компания «Спецстроймаш» ФИО5 и ФИО4 под руководством механика ФИО10 и озвучили первую его задачу: разгрузить противовесы с крана Liebherr на землю, чтобы прибывший автокран ООО Компания «Спецстроймаш» Камаз мог погрузить их на трал, затем перегнать кран Liebherr к месту демонтажа крана Demag своим ходом и разместить его там в рабочем положении.

После этого, следуя их указаниям, он пошел разгружать противовесы с крана на землю. Однако после того, как он снял контргрузы с крана Liebherr, механик ООО Компания «Спецстроймаш» ФИО10 сообщил, что кран Камаз занят, в связи с чем контргрузы Liebherr нужно будет погрузить на трал Scania и только потом перегнать кран к месту разбора крана Demag.

После этого он расположил кран Liebherr в рабочее положение и уложил контргрузы в трал Scania под руководством сотрудников ООО Компания «Спецстроймаш» ФИО10, ФИО5 и ФИО4 После окончания погрузки он перевел кран в транспортное положение и перегнал его к месту демонтажа крана Demag; вместе с ним туда же уехали стропальщики ООО Компания «Спецстроймаш» ФИО5 и ФИО4 Трал вместе с его водителем ФИО6 и механиком ООО Компания «Спецстроймаш» ФИО10 задержались на базе ООО «Транспромстрой», занимаясь, как он думал, креплением контргрузов на трале.

На месте проведения работ по разбору крана Demag он перевел кран в рабочее положение и стал готовить его к работе, следуя ранее выданным указаниям механика ООО Компания «Спецстроймаш» ФИО10. В этом ему помогали стропальщики ООО Компания «Спецстроймаш» ФИО5 и ФИО4, которые и указали место расположения крана.

В какой-то момент одному из стропальщиков позвонили и рассказали о падении контргрузов с трала. Они все пешком отправились к месту происшествия, где увидели два разбитых контргруза на земле, очевидно упавших с трала.

Фрост О.Г. также пояснил, что с самого начала рабочей смены он действовал под руководством работников ООО Компания «Спецстроймаш» ФИО10, ФИО5 и ФИО4, которые подробно руководили всеми его действиями. Осуществив погрузку, сотрудники ООО Компания


«Спецстроймаш» приказали ему следовать к месту разбора крана Demag и устанавливать кран в рабочее положение. Соответственно, как производилось крепление груза на трале, он не видел.

Исходя из пояснений третьего лица ФИО6 (водителя трала Scania ООО «Трон») следует, что он, являясь водителем автомобиля, на который производилась погрузка противовесов от автокрана Liebherr, не принимал на себя каких либо обязательств за перевозку данного груза, никаких документов и договоров о перевозке с ним не заключались и не подписывались. Оплату за перемещение груза он не получал.

В момент исполнения договора по перевозке груза, который был заключен с перевозчиком ООО «Трон» на перевозку крана Demag 4000 (основной груз), представители собственника (арендатора) крана Demag 4000 попросили его оказать содействие в перемещении по территории склада другого груза - контргрузов автокрана Liebherr.

В момент обращения с указанной просьбой, представители собственника (арендатора) крана Demag 4000 ему пояснили, что они не могут произвести погрузку крана Demag 4000 без использования автокрана Liebherr, который в свою очередь не может произвести погрузку крана Demag 4000 ему на транспорт без использования контргрузов.

В силу особенностей автокрана Liebherr он не может осуществлять движение по территории склада с подвешенными контргрузами, поэтому требовалось произвести определенную процедуру для начала погрузки крана Demag 4000. Сначала надо было переместить контргрузы с одного места к месту погрузки крана Demag 4000. Далее автокран Liebherr должен был подъехать к месту погрузки, установить на себя данные контргрузы. После установки контргрузов автокран Liebherr должен был участвовать в демонтаже крана Demag 4000 (разборка крана). После демонтажа (разборки) крана Demag 4000 автокран Liebherr должен был погрузить поворотную часть крана Demag 4000 на платформу его автомобиля. После погрузки, представители собственника (арендатора) крана Demag 4000 должны были произвести крепление данного груза (поворотной части крана Demag 4000) на его автотранспорте и после чего он должен был начать его перевозку в пункт назначения. Из вышеперечисленного следует, что собственник (арендатор) крана Demag 4000 не мог осуществить погрузку данного груза на мой автомобиль без использования указанных контргрузов.

Автокран Liebherr, контргрузы от которого требовалось перевезти, находился примерно в 100 метрах от основного места погрузки, где стоял кран Demag 4000, подлежащий разборке и перевозке. На просьбу представителей собственника крана Demag 4000 он согласился. Отдельных договоров или заявок на перемещение данных контргрузов не составлялось.

Погрузка контргрузов на его автомобиль Scania осуществлялась самим автокраном Liebherr. Водитель автокрана Liebherr произвел погрузку данных контргрузов на его автомобиль Scania. Погрузка контргрузов на автомобиль


осуществлялась с участием стропальщиков - работников собственника (арендатора) крана Demag 4000.

Стропальщики осуществляли обвязку груза стропами, давали команду на поднятие груза, давали команду водителю крана на поклажу груза на платформу моего автомобиля, производили снятие строп и должны были осуществлять крепление груза на моем автомобиле. Поскольку он сам не имеет допусков для ведения стропальных работ в поклаже груза на автотранспорт и в его креплении на площадке автотранспорта он участия не принимал. До момента начала движения был уверен в том, что погрузка груза на транспорт и его крепление были произведены собственником груза (его арендатором) надлежащим образом.

После погрузки контргрузов ему была дана команда представителями собственника (арендатора) крана Demag 4000 на перемещение данного груза на расстояние примерно 100 метров по территории склада. До момента начала движения он был уверен в том, что погруженные контргрузы закреплены надлежащим образом, в соответствии с требованиями, установленными законодательством. При этом, начав движение, отъехав примерно 20 метров, он увидел в зеркало заднего вида, что контргрузы упали с платформы автомобиля на землю. Он сразу остановил автомобиль и стал ждать дальнейших указаний. После падения грузов с платформы он обратил внимание на то, что произошло повреждение данных контргрузов. Также обратил внимание на то, что между ними не были установлены специальные прокладки, которые бы предотвращали их смещение с платформы автомобиля. До указанного момента он полагал, что контргрузы закреплены надлежащим образом на платформе.

Третье лицо ИП ФИО1 также пояснил, что ООО «Компания «Спецстроймаш» (заказчик) поручило ИП ФИО1 перевозку оборудования и части крана Demag 4000.

Между ними 16 августа 2023 года был заключен договору № 9062034 по договору-заявке на перевозку груза № 4264 от 22 февраля 2024 года.

Обязательства по Договору были исполнены надлежащим образом и в полном объеме. Перевозка каких-либо иных грузов, кроме оборудования и частей крана Demag4000, ему не поручалась.

Как следует из пояснений третьего лица ФИО5 (стропальщика ООО Компания «Спецстроймаш»), 27 февраля 2024 года в 10.00 он с ФИО4 начали погрузку противовесов автокрана Liebherr ООО «Транспромстрой» на машину. Крановщик автокрана Liebherr сам перетаскивал груз. Они стропили противовесы на кране и растропляли на машине после того, как крановщик их уложит на места, обозначенные водителем машины. Когда закончили, был уже обед. Кто-то сказал водителю, что нужно обвязать, но он ответил, что ехать 5 минут. Когда уходили на обед машина с автокраном оставались там. Во время обеда машина с противовесами выехала за территорию площадки. Кто дал команду ехать он не знает. Три противовеса оставались еще на земле. Их ООО «Транспромстрой» должны были везти


отдельно. Как он понял, у машины не позволяла грузоподъемность увезти все разом. После обеда дали команду заезжать на площадку Demag. Водитель, двигаясь задним ходом, резко затормозил и ФИО5 услышал грохот. Он пошел посмотреть, что произошло, и увидел, что два противовеса лежат на земле. Оказалось, что противовесы так никто и не закрепил и они соскользнули.

Через какое-то время водитель закрепил оставшиеся невредимыми противовесы на машине и уехал за территорию. Вернулся только 29 февраля вместе с автокраном Liebherr. Автокран нацепил на себя оставшиеся противовесы и приступил к оказанию услуг с учетом ограниченной грузоподъемности. Отработали только два дня 29 февраля 2024 года и 01 марта 2024 года, гак как дальше грузы пошли большие и автокран не мог их поднять без полного комплекта противовесов. Машинист ушел и не появлялся, пока ООО «Транспромстрой» не привез новые противовесы. Те противовесы, что валялись на проезжей части сломанными, убирал сам ООО «Транспромстрой». Он считает, что ООО Компания «Спецстроймаш» не виновата в данной ситуации, поскольку они лишь помогли при перегрузке с крана на машину, прикрепили и открепили стропа. Обвязку груза они делать не должны. Крепить свои противовесы к машине должен был ООО «Транспромстрой», его крановщик, который выполнял погрузку с крана на машину, или водитель машины. Их направили только помочь со строповкой.

Исходя из пояснений третьего лица ФИО4 (стропальщика ООО Компания «Спецстроймаш»), ему на объекте нужно было разобрать гусеничный кран Demag. Для разборки Demag был заключен договор с ООО «Транспромстрой», которое должно было предоставить 250 тонный автокран Liebherr. Им сказали, что нужно помочь ООО «Транспромстрой» с погрузкой и выгрузкой противовесов для крана на технику, так как там нахватает людей.

27 февраля 2024 года примерно около 10 часов утра он с ФИО5 пришли к месту нахождения автокрана Liebherr для того, чтобы помочь с погрузкой противовесов на трал. Задачей было стропить противовесы, находящиеся на автокране Liebherr, и отцеплять строповку, когда противовесы были погружены на трал. Погрузку противовесов выполнял сам автокран Liebherr, он снимал противовесы с себя и перетаскивал их на трал, а мы зацепляли и отцепляли груз. Водитель трала наблюдал за погрузкой, говорил машинисту на какую часть прицепа класть противовесы. Всего на Liebherr 9 противовесов. Сначала Liebherr скинул с себя на землю 3 противовеса, которые первыми снимаются и последними надеваются. Далее Liebherr погрузил 5 противовесов на трал примерно по 10 т. каждый. Один противовес остался на автокране Liebherr. Помимо противовесов на трал также погрузили 4 подкладки под аутригеры (опоры крана). После этого Liebherr с одним противовесом и трал должны были ехать на площадку к Demag. Liebherr должен был выгружать и обратно вешать на себя привезенные тралом противовесы. Расстояние от места погрузки до Demag 30 метров. Оставшиеся на земле 3 противовеса ООО «Транспромстрой» должно было грузить другим своим краном и также везти к


Demag. Точное время, когда закончили погрузку противовесов, не помнит, но ориентировочно было 12 часов дня, так как он с ФИО5 пошли на обед. Уходя на обед, он сказал водителю и машинисту крана, что противовесы нужно бы закрепить. Когда они уходили на обед автокран Liebherr с машинистом и трал с водителем еще оставались на месте погрузки. Пока обедали, груженный трал выехал за территорию площадки. Когда он вернулся с обеда, водителю дали команду заезжать на площадку Demag. Но при заезде задним ходом на повороте трал качнуло и он услышал грохот. Подойдя к тралу, он увидел, что 2 противовеса лежат на земле расколотыми, остальные лежат на трале. Водитель трала закрепил оставшуюся часть противовесов и выехал за территорию площадки, где пробыл до следующего утра. Вечером следующего дня трала с противовесами на том месте уже не было. Куда он уехал с целыми противовесами он не знает, но 29 февраля 2024 года он с противовесами и автокраном Liebherr приехали на площадку. Liebherr навесил на себя противовесы и приступил к оказанию услуг. Автокран работал два дня 29 февраля 2024 года и 01 марта 2024 года. Выполнял работу, которую мог выполнить с теми противовесами, которые на нем были, и встал. При этом 01 марта 2024 года они работали во второй половине дня всего часа три. Автокран ООО «Транспромстрой» продолжил работу ориентировочно 07 марта 2024 года и 08 марта 2024 года. До этого отказывался и требовал, чтобы им подписали путевые листы за смены 27 февраля 2024 года и 28 февраля 2024 года. Сломанные противовесы после падения остались лежать на земле до утра 29 февраля 2024 года, пока ООО «Транспромстрой» их не убрали. ФИО4 считает, что ООО Компания «Спецстроймаш» не могло повредит названные противовесы, так как они только помогали грузить. Он давно работает в компании и знает, что при перевозке подписывается транспортная накладная, так как ее подписывают они при загрузке грузов или при выгрузке, если груз отправлялся откуда-то к нам. Никаких документов они не подписывали.

Проанализировав представленные объяснения, сопоставив их с иными доказательствами в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что из совокупности материалов дела и мнений лиц, участвующих в деле, не следует, что ответчик принял обязательство по перевозке спорных контргрузов, заказывал, либо осуществлял их перевозку, принимал имущество под свою ответственность, либо иным образом произвел порчу имущества, принадлежащего истцу, руководствуясь при этом следующим.

В данном случае противовесы были повреждены в процессе транспортировки в связи с отсутствием крепления противовесов к транспортному средству.

При этом доказательства, что именно ответчик несет ответственность за крепление груза к транспортному средству? в материалы дела не представлено.

ООО Компания «Спецстроймаш» обязательство по перевозке на себя не принимало, услуги по перевозке не оказывало.


Автокран Liebherr, который участвовал в спорной погрузке контргрузов, ответчику в аренду истцом не сдавался.

Доказательств передачи техники истцом в адрес ответчика материалы дела также не представлено.

В свою очередь, третье лицо ФИО6, являвшийся водителем автомобиля, на который производилась погрузка противовесов от автокрана Либхер, пояснил суду, что погрузка контргрузов на автомобиль Scania осуществлялась самим автокраном Liebherr, с участием стропальщиков – работников собственника (арендатора) крана Demag 4000, тогда как стропальщики осуществляли обвязку груза стропами, давали команду на поднятие груза, а также на поклажу груза на платформу автомобиля, производили снятие строп. ФИО6 стропальных работ не проводил, участия в креплении груза не принимал. До момента начала движения был уверен в том, что погрузка и крепление груза были произведены собственником груза (либо его арендатором) надлежащим образом.

Следовательно, третье лицо ФИО6 также подтвердил суду, что погрузка контргрузов на автомобиль Scania осуществлялась самим автокраном Liebherr, управление которым осуществлялось истцом.

Пояснениями третьих лиц ФИО5 и ФИО4 также подтверждается факт того, что крановщик автокрана Liebherr сам перетаскивал груз, который также снимал противовесы с себя и перетаскивал их на трал, тогда как указанные третьи лица стропилили противовесы на кране и растропляли на машине после того, как крановщик их уложит на места, обозначенные водителем машины.

Указанные третьи лица лишь помогали загружать противовесы, поскольку никаких транспортных документов (накладных) не было подписано, так как перевозка производилась силами истца.

При этом водитель трала наблюдал за погрузкой, давал поручения машинисту автокрана о том, на какую часть прицепа класть противовесы.

Доводы третьего лица Фроста О.Г. о наличии в действиях ООО Компания «Спецстроймаш» виновных действий в наступлении у истца убытков, судом обоснованно отклонены.

Фрост О.Г. пояснил, что сотрудник истца - начальник участка ООО «Транспромстрой» - ФИО9 сообщил машинисту автокрана Liebherr, что он будет работать с 27 февраля 2024 года по 29 февраля 2024 года под руководством ответчика на разборке крана Demag.

Таким образом, сотрудником истца перед машинистом автокрана Liebherr была поставлена задача, исходя из которой он действовал.

Необходимо отметить, что задача ставилась перед машинистом автокрана Liebherr без участия сотрудников ответчика.

Из отзыва также следует, что разнарядка была дана Фросту О.Г. начальником участка ООО «Транспромстрой» - ФИО9 до прибытия сотрудников ответчика.


Таким образом, сотрудники ответчика в отсутствие каких-либо документов, достигнутых договоренностей и пояснений обоснованно и добросовестно полагали, что в их задачу входит исключительно помощь при погрузке противовесов, так как без данных противовесов истец не мог приступить к оказанию услуг по разборке гусеничного крана Demag в интересах ответчика.

В отзыве Фрост О.Г. указывает на то, что 27 февраля 2024 года работал под руководством сотрудников ответчика, что соответствует действительности, так как без стропальщика машинист крана не имеет права поднимать и опускать груз в силу требований действующего законодательства.

Между тем, направление стропальщиков в целях оказания помощи при погрузке противовесов на трал не возлагает на сотрудников ответчика дополнительных обязательств по креплению груза, поскольку задача стропальщиков завершена при окончании погрузки груза на трал.

Кроме того, Фрост О.Г. является сотрудником ООО «Краномонтаж» и находится в служебной зависимости по отношению к своему работодателю.

При таких обстоятельствах ответчик не являлся грузоотправителем транспортного средства, а, следовательно, не отвечал в рассматриваемой ситуации за сохранность спорных контргрузов.

Осуществление же перемещения спорных контргрузов было осуществлено работниками истца по территории объекта по собственной инициативе, в том числе с привлечением лиц, которые также пояснили суду об отсутствии каких-либо договорных отношений, а также принятых на себя обязательств по их перемещению, либо иному обеспечению сохранности предметов.

Судом также учтено, что ответчиком были предоставлены документы, подтверждающие практику обычного оформления грузоперевозок между истцом и ответчиком.

Представленные доказательства ответчика не были, в свою очередь, опровергнуты истцом, в частности, не опровергнуто существование заявки на оказание услуг по разборке гусеничного крана Demag, принадлежащего ответчику, где ответчик перевозил ГАК, принадлежащий собственнику автокрана Liebherr - ООО «Краномонтаж».

При аналогичной ситуации в случае согласования сторонами перевозки силами ответчика документы были бы оформлены аналогично перевозки ГАКа, ранее осуществленной ответчиком в рамках той же заявки на оказание услуг по разборке гусеничного крана Demag.

При таких обстоятельствах именно халатное отношение самого истца к имуществу, вверенному ему третьим лицом ООО «Краномонтаж», и несогласованные действия привели к причинению убытков на стороне истца, при отсутствии причинно-следственной связи с действиями ответчика по настоящему делу.

Поскольку риски последствий отсутствия разумной осмотрительности и


осторожности со стороны истца не могут быть возложены на ответчика, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в данном случае отсутствуют основания для вывода о наличии причинно-следственной связи между поведением ответчика и повреждением имущества истца и об обязанности ответчика возместить причинённый вред.

Доводы истца о том, что корректировочной заявкой посредством направления оферты и акцепта согласована перевозка противовесов силами ответчика, судом правомерно отклонены исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 1 статьи 433 ГК РФ договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса (пункт 3 названной статьи).

При этом офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение.

Оферта должна содержать существенные условия договора (пункт 1 статьи 435 ГК РФ).

Акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии. Акцепт должен быть полным и безоговорочным (пункт 1 статьи 438 ГК РФ).

Молчание не является акцептом, если иное не вытекает из закона, соглашения сторон, обычая или из прежних деловых отношений сторон (пункт 2 названной статьи).

Исходя из названных положений оферта должна быть достаточно определенной и содержать конкретное предложение для получающей стороны.

Между тем, приписка сотрудника истца не отвечает признаком оферты.

При направлении акцептованной заявки ответчику истец не заявлял о том, что данная приписка является предложением об оказании услуг по перевозке контргрузов или изменением ранее достигнутых договоренностей.

Кроме того, как верно отмечено ответчиком, в случае направления ему предложения перевести контргрузы за счет ответчика, стоимость услуг крана


подлежала бы корректировке в меньшую сторону.

Однако предложения по изменению ранее согласованной стоимости услуг крана в связи с необходимостью перевести его контргрузы за счет ответчика отсутствовало.

Истец не отрицает, что не получил от ответчика какого-либо ответа и/или согласования по вопросу перевозки контргузов силами ответчика.

При таких обстоятельствах доводы истца о том, что ответчик акцептовал приписку, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, так как в отсутствие договорных отношений с собственником трала и прицепа не мог давать поручений водителю трала и/или осуществлять перевозку контргрузов.

То обстоятельство, что ответчик не возражал против использования ранее заказанной им техники в период ее простоя, также не означает, что ответчик принял на себя обязательство по перевозке или каким-либо иным образом принял ответственность за имущество, принадлежащее истцу.

Таким образом, в рассматриваемом случае отсутствует причинно-следственная связь между действиями работников ответчика и наступившими последствиями в виде причиненного истцу ущерба путем повреждения спорных контргрузов, что исключает ответственность ответчика.

Правовых оснований для переоценки данного вывода суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Решение суда первой инстанции об отказе в иске является законным и обоснованным. Оснований для его отмены, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы заявителя апелляционной жалобы повторяют его доводы, изложенные в суде первой инстанции, и отклоняются судом, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, выражают несогласие заявителя с принятым судебным актом, что само по себе не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы жалобы направлены исключительно на переоценку выводов суда первой инстанции, основанных на проверенных и оцененных обстоятельствах и доказательствах по делу, и не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность решения.

Само по себе несогласие истца с принятым судебным актом, а также правовым анализом всех имеющих существенное значение фактических обстоятельств по делу, не может повлечь его отмену.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из


конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, апелляционная жалоба истца, ООО «Транспромстрой», удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя, ООО «Транспромстрой».

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 26 июня 2025 года по делу № А60-24867/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий С.В. Коньшина

Судьи Д.И. Крымджанова

О.Н. Маркеева

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 07.08.2025 7:34:42

Кому выдана Коньшина Светлана Викторовна