Решение от 17 апреля 2024 г. по делу № А40-221843/2023

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-221843/23-7-1795
г. Москва
17 апреля 2024 года
Резолютивная часть 28.03.2024 года

Полный текст решения изготовлен 17.04.2024 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Огородниковой М.С.

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело

по иску: ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "НАЦИОНАЛЬНЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР ДЕТСКОЙ ТРАВМАТОЛОГИИ И ОРТОПЕДИИ ИМЕНИ Г.И. ТУРНЕРА" МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к ответчику: ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "БАНК УРАЛСИБ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

третье лицо: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ДЕМЕТРА" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

о взыскании денежных средств в размере 76 230 838 руб. 74 коп.

при участии:

от истца – ФИО2 по доверенности от 10.01.2024

от ответчика – ФИО3 по дов. от 26.12.2023, ФИО4 по дов. от 26.12.2023

от третьего лица – не явился, извещен.

УСТАНОВИЛ:

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр детской травматологии и ортопедии имени Г.И. Турнера» Министерства здравоохранения Российской Федерации обратился исковым заявлением к ПАО «Банк Уралсиб» с участием 3-его лица ООО «Деметра» о взыскании суммы основного долга по банковской гарантии № 9991-4G1/00055 от 26.12.2019г. в размере 62 586 895 руб. 52 коп., неустойку за период с 15.02.2023 г. по 20.09.2023 г. в размере 13 643 943 руб. 22 коп., неустойку по ставке 0,1 % за каждый день просрочки, начисляемую на сумму основного долга - 62 586 895 руб. 52 коп., начиная с 21.09.2023 г. до момента фактического исполнения обязательства.

Третье лицо в судебное заседание не явилось, извещено о дате, месте и времени судебного заседания в порядке ст.121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Дело рассмотрено по имеющимся в материалах дела документам, без участия представителя третьего лица в порядке ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец поддержал исковые требования, просил иск удовлетворить.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве.

Арбитражный суд, выслушав представителей сторон, исследовав имеющиеся в деле документы, изучив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между истцом и ООО «Деметра» был заключен контракт № 0372100021619000148 от 30.12.2019г., согласно которому ООО «Деметра» обязалось выполнять работы, а ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр детской травматологии и ортопедии имени Г.И. Турнера» Министерства здравоохранения Российской Федерации принимать и оплачивать их.

Исполнение обязательств принципала по контракту обеспечено банковской гарантией № 9991-4G1/00055 от 26.12.2019г., выданной ПАО «Банк Уралсиб».

В соответствии с п. 2.2.1 контракта подрядчик должен был начать выполнение работ не позднее 14.01.2020г.

По состоянию на март 2021 года (62 недели из предусмотренных 127 недель по контракту, т.е. половина срока выполнения всех работ по Контракту), в нарушении графика выполнения работ подрядчиком выполнена незначительная часть работ. Так подрядчиком выполнены и приняты заказчиком работы на сумму 62 586 895 руб. 52 коп. (КС-2 и КС-3 №№ 17820009821190001524/1-17820009821190001524/10).

Указанные обстоятельства не позволяли считать эффективным использование бюджетных средств, выделенных на строительство объекта по контракту, и не давали оснований рассчитывать на выполнение полного объема работ в установленные контрактом сроки.

16.03.2021г. между заказчиком и подрядчиком, совместно именуемым стороны, в соответствии со ст. 450 ГК РФ, п. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», и в соответствии с п.п 13.8 и 13.9 контракта № 0372100021619000148 от 30.12.2019г., было заключено соглашение о расторжении контракта № 0372100021619000148 от 30.12.2019г.

Обязательства, которые принял на себя подрядчик по контракту, а именно вывоз строительного мусора и имущества подрядчика, а также передачу строительной площадки по акту приема-передачи строительной площадки заказчику, должны были быть выполнены подрядчиком в срок не позднее 30.03.2021г.

Вместе с тем, обязательство по вывозу строительного мусора и имущества подрядчика, а также передачу строительной площадки по акту приема-передачи строительной площадки заказчику подрядчиком не исполнено.

Неисполнение подрядчиком указанной обязанности, предусмотренной контрактом, подтверждено решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.01.2022г. по делу № А56-70125/2021, оставленным в силе Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2022г. и Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа 05.10.2022г.

В соответствии с п. 7 ст. 34 закона № 44-ФЗ, п. 10.6 контракта, за неисполнение в срок обязательства, предусмотренного контрактом по возврату строительной площадки, подрядчик обязан уплатить сумму пени в размере 291 448 091 руб. 94 коп.

В связи с тем, что подрядчик в добровольном порядке сумму неустойки не оплатил, документов подтверждающих своевременное выполнение работ не представил, истец направил в адрес ответчика требование об осуществлении выплаты денежной суммы по банковской гарантии в размере 183 269 374 руб.

Сумма, взысканная с ПАО «Банк Уралсиб» в пользу заказчика по решению Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-126358/2021, составляет 120 682 478 руб. 48 коп.

Остаток суммы, предусмотренной независимой банковской гарантией № 9991-4G1/00055, составляет 62 586 895 руб. 52 коп.

Вместе с тем, требование истца не исполнено, денежные средства не выплачены.

В силу положений статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации банковская гарантия предоставляется банком, иным кредитным учреждением или страховой организацией (гарантом) по просьбе другого лица (принципала) и является письменным обязательством уплатить кредитору принципала (бенефициару) в соответствии с условиями даваемого гарантом обязательства денежную сумму по представлении бенефициаром письменного требования о ее уплате.

В силу положений ст. 379 Гражданского кодекса Российской Федерации Принципал обязан возместить гаранту выплаченные в соответствии с условиями независимой гарантии денежные суммы, если соглашением о выдаче гарантии не предусмотрено иное.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии со статьей 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Ответчиком доказательств исполнения обязательства в суд не представлено, право истца обусловлено заключенной банковской гарантией и выплатой денежных средств, в связи с чем, исковые требования о взыскании задолженности по банковской гарантии в размере 62 586 895 руб. 52 коп. подлежат удовлетворению.

Доводы отзыва ответчика признаны судом необоснованными и несостоятельными и отклонены ввиду противоречия фактическим обстоятельствам дела, представленным в дело доказательствам и неправильным применением норм материального права.

Так, сторонами не оспорен тот факт, что принципал нарушил обязательства перед бенефициаром по контракту и на дату направления требования гаранту у принципала перед бенефициаром были неисполненные обязательства по контракту, в связи с чем, гарантийный случай наступил.

Как следует из части 1 пункта 2 банковской гарантии она обеспечивает обязательства Принципала, вытекающие из контракта, а именно: обязательства Принципала уплатить денежные средства в случае нарушения Принципалом принятых по контракту обязательств.

Из пункта 4.3 гарантии следует что в требовании бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по настоящей гарантии (в чем состоит нарушение принципалом обязательства, в обеспечении которого выдана настоящая гарантия).

Поскольку в гарантии прямо не указано, что она выдана только и исключительно в обеспечение исполнения обязательств, перечисленных в пунктах а) - л) пункта 2 гарантии, и что она не обеспечивает предусмотренные контрактом обязательства принципала вывезти материально-технические ресурсы подрядчика, в том числе всю строительную технику подрядчика и установленные подрядчиком временные конструкции со строительной площадки, за исключением тех, которые необходимы для обеспечения сохранности работ, а также весь мусор и передать строительную площадку по акту приема-передачи строительной площадки заказчику, а также по уплате пеней за просрочку исполнения обязательств по контракту, возмещению убытков, то она обеспечивает все обязательства по контракту (указанное подтверждается толкованиями, изложенными в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2020 года по делу № А40-70712/2020).

Анализируя условия настоящей банковской гарантии с участием тех же лиц, участвующих в деле, в том числе банка, по спору об оплате по требованиям бенефициара по той же самой банковской гарантии № 9991-4G1/00055 от 26.12.2019 года, выданной банком, арбитражный суд города Москвы в решении от 08.09.2021 по делу № А40-126358/2021, оставленному в силе Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2021г. и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.04.2022г. по указанному делу, установил, что, в соответствии с условиями банковской гарантии, банковская гарантия обеспечивает исполнение всех обязательств принципала в отношении бенефициара по договору, как основных так и дополнительных, в том числе обязательства по выплате неустоек, по возврату авансовых платежей, убытков, штрафов, а также иных любых обязательств принципала в связи с исполнение, изменение, прекращением, недействительностью договора (часть 9 лист 7 решения арбитражного суда).

Таким образом, аналогичные доводы банка о том, что банковская гарантия № 9991-4G1/00055 от 26.12.2019 года обеспечивает не все обязательства принципала в отношении бенефициара по контракту, рассмотренные ранее по делу № А40-126358/2021 с участием тех же лиц, были признаны арбитражными судами несостоятельными, и в силу правовой определенности в отношении участников спора, установленной вступившими в силу судебными актами арбитражных судов, и в силу ст. 69 АПК РФ, не могут быть основаниями к отказу банка в выплате по требованиям бенефициара.

Верховным Судом РФ сформулирован правовой подход, в силу которого, при том условии, что Банк является субъектом, осуществляющим профессиональную деятельность на финансовом рынке, толкование условий банковской гарантии должно осуществляться в пользу Бенефициара в целях сохранения обеспечения обязательства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.06.2015 по делу N 305-ЭС15-2155, А40-15701/14);

В п. 2 "Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.06.2019) также разъяснено, что текст банковской гарантии составлялся Гарантом, и недостатки данного текста не могут быть истолкованы в пользу составителя, позволяя ему освободиться от исполнения гарантийного обязательства при наличии у Бенефициара разумных ожиданий относительно существования данного обязательства (п. п. 6, 43, 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. N 49).

В текст гарантии (преднамеренно или случайно) заложена возможность двусмысленного толкования.

Так, в соответствии с приведенной часть 1 пункта 2 Гарантии, гарантия обеспечивает обязательства принципала уплатить денежные средства в случае нарушения Принципалом принятых по контракту обязательств.

Таким образом, гарантия обеспечивает денежные обязательства принципала по контракту.

Вместе с тем, в подпункте, а) того же пункта 2 гарантии указано, что сумма гарантии (ее часть) подлежит выплате бенефициару в случае неисполнения/ненадлежащего исполнения обязательств по контракту принципалом, а именно обязательств принципала своевременно приступить к выполнению работ по контракту.

В случае нарушения принципалом указанной обязанности и допущения просрочки начала выполнения работ, в соответствии с условиями контракта, у принципала возникает обязанность уплатить пени (денежное обязательство). Никакое иное денежное обязательство в связи с просрочкой начала выполнения работ у Принципала по контракту не возникает.

К аналогичным выводам можно прийти при буквальном толковании и подпунктов д), подпункт к) пункта 2 гарантии, поскольку указанные пункты направлены на обеспечение своевременного исполнения принципалом обязанностей по контракту.

Таким образом, если ограничительно толковать текст банковской гарантии в пользу банка, то при отсутствии обеспечения гарантией уплаты пеней, указанные подпункты, а), д), к) пункта 2 гарантии вообще не обеспечены, их приведение в тексте банковской гарантии направлено на введение в заблуждение бенефициара, и свидетельствует о стремлении банка извлечь выгоды из своего недобросовестного поведения посредством создания возможности двусмысленного толкования Банковской гарантии.

При этом, в соответствии с положениями норм действующего законодательства, толкованиями норм судебными инстанциями, такое действие банка является недопустимым и не подлежит защите в арбитражном суде.

В силу п. 8 вышеуказанного Обзора ВС РФ 2019 г. нарушения, допущенные при выдаче независимой гарантии, могут быть противопоставлены требованию Бенефициара о платеже по гарантии, если он являлся стороной соглашения о выдаче гарантии и знал об этих нарушениях; истец не являлся стороной соглашения о выдаче гарантии между ответчиком и третьим лицом и не входит в группу ни с кем из них, следовательно, тот факт, что Гарантия допускает двусмысленность в толковании, не мог быть истолкован против Бенефициара, при толковании же текста гарантии в пользу Бенефициара следует вывод, что она предусматривает обеспечения всех обязательств Принципала по контракту, включая обязательство по уплате штрафов и пеней.

В пункте 11.4.1 контракта установлено, что банковская гарантия должна содержать условие, согласно которому заказчик удерживает неустойки (штрафы, пени), начисленные Подрядчику за неисполнение и (или) ненадлежащее исполнение обязательств по контракту, с обеспечения исполнения контракта на любой стадии исполнения контракта.

Кроме того, из текста подпункта в) того же пункта 2 гарантии следует, что она обеспечивает обязательства принципала исполнять в полном объеме условия выполнения работ, предусмотренные контрактом.

Как указано в контракте в обязательство принципала, о неисполнении которого говорит истец, включена обязанность подрядчика вывезти весь строительный мусор, который образовался в ходе выполнения строительных работ, в том числе в результате демонтажа существовавшего здания и откопки котлована, и передать строительную площадку по акту приема-передачи строительной площадки заказчику.

Как указано ранее, условием выполнения подрядчиком работ по контракту является соблюдением норм охраны окружающей среды, зеленных насаждений и земельного участка (п. 4.3.2 контракта), которые обеспечиваются надлежащим обращением подрядчика с отходами производства и потребления, образующимися при выполнении работ по контракту, в том числе их вывозом со строительной площадки и утилизацией на полигоне ТБО (пункт 3.3.1 контракта).

Сваливание строительного мусора на земельном участке, принадлежащем Российской Федерации и предоставленном подрядчику только для выполнения строительных монтажных работ, и в последствии уклонение от его вывоза и утилизации, как это предусмотрено контрактом, является негативным воздействием строительной деятельности подрядчика на состояние окружающей среды.

В соответствии с преамбулой Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 49 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде", одним из важнейших средств охраны окружающей среды и обеспечения права граждан на ее благоприятное состояние является возложение на лицо, причинившее вред, обязанности по его возмещению в полном объеме, а также обязанности приостановить, ограничить или прекратить деятельность, создающую опасность причинения вреда в будущем. Тем самым обеспечивается принятие мер по восстановлению состояния окружающей среды, подвергнутой негативному воздействию хозяйственной и (или) иной деятельности, и предупреждение нарушения природоохранных требований и причинения вреда окружающей среде в будущем.

Судам следует учитывать принципы охраны окружающей среды, на которых должна основываться хозяйственная и иная деятельность. К их числу в соответствии со статьей 3 Закона об охране окружающей среды относятся, в частности, платность природопользования и возмещение вреда окружающей среде, презумпция экологической опасности планируемой хозяйственной и иной деятельности, обязательность оценки воздействия на окружающую среду при принятии решений об осуществлении хозяйственной и иной деятельности, допустимость воздействия хозяйственной и иной деятельности на природную среду исходя из требований в области охраны окружающей среды, обязательность финансирования юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, осуществляющими хозяйственную и (или) иную деятельность, которая приводит или может привести к загрязнению окружающей среды, мер по предотвращению и (или) уменьшению негативного воздействия на окружающую среду, устранению последствий этого воздействия.

Таким образом, в результате совокупного толкования норм действующего законодательства, материалов судебной практики, условий контракта и Банковской гарантии, следует, что одним из условий выполнения Подрядчиком строительных и монтажных работ является проведение мероприятий по обеспечению охраны окружающей среды, недопущению негативного воздействия строительной деятельности Подрядчика на состояние окружающей среды, осуществление обязанности Подрядчика вывезти весь строительный мусор, который образовался в ходе выполнения строительных работ, в том числе в результате демонтажа существовавшего здания и откопки котлована, и передать Строительную площадку по Акту приема-передачи строительной площадки Заказчику.

И указанное обязательство принципала обеспечено банковской гарантией в соответствии с подпунктом в) пункта 2 банковской гарантии.

Институт банковской гарантии направлен на обеспечение бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случаи наступления которых выдано обеспечение, наступили (п. 30 "Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017).

При этом независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа Гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 ГК РФ).

Таким образом, законодательно принцип независимости банковской гарантии выражается, в том числе, в ограничении допустимых возражений со стороны гаранта.

Кроме того, неправомерно отказывая в выплате по требованию бенефициара в порядке реализации права бесспорного списания денежных средств со счета гаранта в соответствии с частью 3 статьи 45 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», Банк нарушает положения законодательства, устанавливающее, что предъявление Бенефициаром требования о праве бесспорного списания денежных средств со счета гаранта в соответствии с частью 3 статьи 45 Закона № 44-ФЗ предполагает безоговорочное принятие Гарантом требования об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии.

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", Банковская гарантия должна быть безотзывной и должна содержать сумму Банковской гарантии, подлежащую уплате гарантом заказчику в установленных частью 15 статьи 44 настоящего Федерального закона случаях, или сумму Банковской гарантии, подлежащую уплате гарантом заказчику в случае ненадлежащего исполнения обязательств Принципалом в соответствии со статьей 96 настоящего Федерального закона.

В соответствии со ст. 96 Федерального закона N 44-ФЗ обеспечение исполнения контракта должно обеспечивать надлежащее исполнение принципалом обязательств, предусмотренных государственным контрактом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Письме Министерства экономического развития Российской Федерации от 15.02.2016 года № Д28и-416, неустойка может быть уплачена из средств банковской гарантии, в случае если условиями выдачи банковской гарантии не предусмотрено иное.

При рассмотрении указанного спора, необходимо исходить из смысла, заложенного в Банковской гарантии при ее выдаче в обеспечение исполнения Принципалом всех обязательств по контракту и того, что стороны также исходили из того, что, настоящая гарантия обеспечивает исполнение Принципалом всех обязательств по контракту, а любые неточности, неясности и выражения, позволяющие давать различную (неоднозначную) трактовку условий Банковской гарантии, следует трактовать в пользу Бенефициара, в интересах которого она выдавалась.

Данная позиция аналогична изложенной в многочисленных судебных актах, в том числе по делам N А40-48945/2015, А40-184137/2015, вступивших в законную силу и проверенной судами 3-х инстанций.

Соответственно, ссылка гаранта на то, что банковская гарантия обеспечивает исключительно закрытый перечень обязательств принципала, не соответствует буквальному содержанию текста банковской гарантии (ст. 431 ГК РФ), и сути законодательного регулирования института банковской гарантии.

В силу ст. 370 ГК РФ, принципа независимости банковской гарантии, а также положений п. п. 1, 2, 5 статьи 376 ГК РФ, обязывающих банк удовлетворить предъявленное к нему Истцом повторное требование даже в случаях, когда ему стало известно, что основное обязательство полностью или в соответствующей части уже исполнено, прекратилось по иным обстоятельствам или недействительно, следует, что заявленные Банком возражения, основанные на оценке основного обязательства, не могут рассматриваться в качестве должного основания для отказа в платеже.

То обстоятельство, что банковская гарантия является одним из способов обеспечения исполнения обязательств, не означает, что при рассмотрении споров о взыскании денежных средств по банковской гарантии подлежат подробному исследованию доказательства фактического неисполнения основного обязательства.

Аналогичная позиция отражена также в Определении Верховного суда Российской Федерации от 20.05.2015 № 307-ЭС 14-4641.

Условия банковской гарантии не содержат каких-либо ограничений, позволяющих поставить выплату по банковской гарантии в зависимость от природы денежных средств, подлежащих выплате в связи с нарушением обязательств по контракту, как и не содержит условий, обязывающих Истца производить расчет и подтверждать обоснованность убытков.

Установление предмета нарушений по основному обязательству, в обеспечение которого они выданы, не входит в компетенцию гаранта, гарант также не вправе проводить иную проверку, кроме как приложенных к требованию о платеже документов по внешним признакам.

Таким образом, отказ гаранта в совершении выплаты по требованиям бенефициара, тем более по требованиям в порядке реализации права бесспорного списания денежных средств со счета гаранта в соответствии с частью 3 статьи 45 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", является неправомерным.

В случае просрочки исполнения Подрядчиком обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, в соответствии с пунктом 7 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - закон № 44-ФЗ, Закон о контрактной системе), пунктом 10.6 контракта, начисляется пеня за каждый день просрочки исполнения Подрядчиком обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены контракта (отдельного этапа исполнения контракта), уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом (соответствующим отдельным этапом исполнения контракта) и фактически исполненных Подрядчиком, за исключением случаев, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок начисления пени.

Таким образом, законодательством предусмотрено, что цена контракта, используемая при исчислении пени, уменьшается на сумму обязательств, фактически исполненных Подрядчиком.

Подрядчиком выполнены и приняты заказчиком работы на сумму 62 586 895 руб. 52 коп.

На указанную сумму и была уменьшена цена контракта при исчислении истцом суммы пеней.

То обстоятельство, что с гаранта была взыскана сумма уплаченного заказчиком и неотработанного подрядчиком аванса в большем размере, свидетельствует о возврате заказчику его собственных средств перечисленных, но не отработанных подрядчиком. Взыскание по исполнительному листу с гаранта указанной суммы, не свидетельствует о выполнении подрядчиком работ на сумму возвращенного заказчику неотработанного аванса, и тем более не свидетельствует о том, что на эту сумму работы выполнены подрядчиком и приняты заказчиком.

Гарантией установлено к требованию об уплате денежной суммы по банковской гарантии должен быть приложен расчет суммы, включаемой в требование по Банковской гарантии.

В силу п. I ст. 370 ГК РФ предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Гарант не вправе выдвигать против требования Бенефициара возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение исполнения которого независимая гарантия выдана, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях против требования Бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии (п. 2 ст. 370 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 375 ГК РФ гарант проверяет соответствие требования Бенефициара условиям независимой гарантии, а также оценивает по внешним признакам приложенные к нему документы.

При подаче требования истцом был представлен расчет выплаты.

По смыслу названных норм обязательство гаранта состоит в уплате денежной суммы по представлению письменного требования Бенефициара о платеже и других документов, указанных в гарантиях, которые по своим формальным внешним признакам соответствуют ее условиям. Гарант не вправе выдвигать против осуществления платежа по гарантиям возражения, правом на которые обладает исключительно Принципал (по обстоятельствам, связанным с исполнением основного обязательства).

Данный правовой подход нашел свое отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2015 по делу NA40-134952/12.

В соответствии с пунктом 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ NII от 05.06.2019. если в гарантии отсутствовали какие-либо положения о порядке выполнения и оформления расчета суммы требования, о содержании расчета, то оценка данного расчета на предмет полноты и обоснованности означала бы исследование отношении между Принципалом и Бенефициаром, что выходит за рамки формальной проверки документа гарантом по его внешним признакам и не может влиять на решение о выплате по гарантии.

Обязательства Гаранта перед Бенефициаром состоит не в уплате суммы неустойки (относящейся к основному обязательству) по Контракту, а в удовлетворении суммы, заявленной в требованиях Бенефициара по выданной банковской гарантии № 9991-4G1/00055 от 26.12.2019 года.

Доводы гаранта в части правильности расчета суммы неустойки направлены на оценку правоотношений между принципалом и бенефициаром по исполнению основного обязательства, являются существенными лишь для установления размера ответственности должника (Принципала) перед кредитором (Бенефициаром), то есть в силу статьи 370 ГК РФ не могут быть положены в основание возражений гаранта.

В силу независимости банковской гарантии гарант по независимой гарантии лишен возможности оспаривать размер подлежащей выплате неустойки перед Бенефициаром в рамках предъявленного требования.

Оценка расчета на предмет полноты и обоснованности означала бы исследование отношений между принципалом и бенефициаром, что выходит за рамки формальной проверки документа Гарантом по его внешним признакам и не может влиять на решение о выплате по Банковской гарантии (пункт 9 "Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.06.2019)).

Учитывая вышеизложенное, ответчик, незаконно и необоснованно отказал в выплате по требованиям бенефициара, в связи с чем иск бенефициара подлежит удовлетворению.

В соответствии с пунктом 4 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом.

В случае просрочки исполнения Подрядчиком обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, в соответствии с пунктом 7 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - закон № 44-ФЗ, Закон о контрактной системе), пунктом 10.6 контракта, начисляется пеня за каждый день просрочки исполнения Подрядчиком обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены контракта (отдельного этапа исполнения контракта), уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом (соответствующим отдельным этапом исполнения контракта) и фактически исполненных Подрядчиком, за исключением случаев, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок начисления пени.

Таким образом, в соответствии с законодательством, обязательства подрядчика по контракту для обеспечения государственных и муниципальных нужд, предусмотренные контрактом обеспечиваются неустойкой (пени, штраф).

Довод банка о том, что у принципала отсутствует обязательство по выплате бенефициару пени в соответствии с п. 10.6 контракта, которое было предъявлено банку, не основан ни на нормах права, ни на положениях контракта.

Взыскание по решению арбитражного суда судебной неустойки за неисполнения натурального обязательства подрядчиком, не исключает возможности взыскания пени, предусмотренной контрактом, и не изменяет условия контракта в указанной части.

Кроме того, указанный довод также свидетельствует о том, что в нарушении требований законодательства о банковской гарантии, гарант пытается выдвигать против осуществления платежа по гарантиям возражения, правом на которые обладает исключительно принципал (по обстоятельствам, связанным с исполнением основного обязательства), в связи с чем указанный довод также подлежит отклонению арбитражным судом.

Довод ответчика, что с момента расторжения контракта обязательства по оплате неустойки прекращаются вместе с основным обязательством, арбитражным судом подлежит отклонению в силу следующего.

Согласно п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора" условия договора, которые в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора (например, гарантийные обязательства в отношении товаров или работ по расторгнутому впоследствии договору; условие о рассмотрении споров по договору в третейском суде, соглашения о подсудности, о применимом праве и т.п.) либо имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения (например, об условиях возврата предмета аренды после расторжения договора, о порядке возврата уплаченного аванса и т.п.), сохраняют свое действие и после расторжения договора; иное может быть установлено соглашением сторон.

Согласно пункту 12.13 контракта установлено, что при досрочном прекращении контракта Подрядчик обязан вывезти материально-технические ресурсы Подрядчика, в том числе всю строительную технику Подрядчика и установленные Подрядчиком временные конструкции со Строительной площадки, за исключением тех, которые необходимы для обеспечения сохранности Работ, а также весь мусор и передать Строительную площадку по Акту приема-передачи строительной площадки Заказчику.

В соответствии с условиями соглашения о расторжении контракта, заключенного Подрядчиком и Заказчиком 16.03.2021 года, контракт расторгается (прекращает свое действие) с момента подписания настоящего соглашения уполномоченными представителями Сторон. С момента заключения настоящего соглашения обязательства Сторон по контракту прекращаются, за исключением обязательств, предусмотренных настоящим соглашением, и обязательств, связанных с досрочным прекращением контракта (пункт 6 Соглашения о расторжении).

По указанному Соглашению о расторжении (пункт 4), в соответствии с пунктами 12.13, 13.20.3 контракта, Подрядчик обязуется вывезти материально-технические ресурсы Подрядчика, в том числе всю строительную технику Подрядчика и установленные Подрядчиком временные конструкции со Строительной площадки, за исключением тех, которые необходимы для обеспечения сохранности Работ, а также весь мусор и передать Строительную площадку по Акту приема-передачи строительной площадки Заказчику в течение 10 рабочих дней с момента заключения настоящего соглашения.

Таким образом, обязательства подрядчика вывезти материально-технические ресурсы подрядчика, в том числе всю строительную технику подрядчика и установленные Подрядчиком временные конструкции со строительной площадки, за исключением тех, которые необходимы для обеспечения сохранности Работ, а также весь мусор и передать строительную площадку по акту приема-передачи строительной площадки Заказчику, в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора и имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения, в связи с чем сохраняют свое действие и после расторжения договора.

В соответствии с п. 67 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" если договором установлена неустойка за неисполнение обязанностей, связанных с последствиями прекращения основного обязательства, то условие о неустойке сохраняет силу и после прекращения основного обязательства, возникшего на основании этого договора (пункт 3 статьи 329 ГК РФ).

Из указанных выше постановлений следует, что расторжение контракта не прекращает обязанность подрядчика вывезти материально-технические ресурсы Подрядчика, в том числе всю строительную технику Подрядчика и установленные Подрядчиком временные конструкции со Строительной площадки, за исключением тех, которые необходимы для обеспечения сохранности Работ, а также весь мусор и передать Строительную площадку по Акту приема-передачи строительной площадки Заказчику, и, как следствие, обязанность по уплате неустойки.

Указанный довод также свидетельствует о том, что в нарушении требований законодательства о банковской гарантии, гарант пытается выдвигать против осуществления платежа по гарантиям возражения, правом на которые обладает исключительно принципал (по обстоятельствам, связанным с исполнением основного обязательства).

Таким образом указанный довод банка также подлежит отклонению арбитражным судом.

Истец просит взыскать неустойку, предусмотренную п.9 банковской гарантии в размере 0,1% за каждый день просрочки, что по расчету истца составляет 13 643 943 руб. 22 коп.

О наличии оснований для снижения неустойки, предусмотренных ст. 333 ГК РФ, ответчиком не приведено, в связи с чем у суда отсутствуют основания для его снижения, поскольку в соответствии с п. 71 Постановления Пленума ВС РФ № 7, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ей приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме.

В соответствии с п. 73 Постановления Пленума ВС РФ № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требует ст. 71 АПК РФ.

Таким образом, в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств спора и взаимоотношений сторон.

Ответчиком не представлено доказательств того, что размер неустойки явно несоразмерен последствиям нарушения обязательства.

Для установления ответственности за неисполнение денежного обязательства имеет значение именно сам факт нарушения этого обязательства, выражающийся в неуплате соответствующих денежных средств в срок, а не факт использования должником этих средств.

Лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права.

Однако в настоящем споре ответчик не представил суду доказательств, свидетельствующих о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. Необоснованное уменьшение неустойки судом с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам. Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами, однако никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

Учитывая, что ответчиком не приведены доводы, изложенные в Постановлении Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 г. №81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», то у суда отсутствуют основания для применения ст. 333 ГК РФ в отношении требования о взыскании неустойки.

Таким образом, размер неустойки судом проверен, признан правильным и соответствующим последствиям нарушения обязательства, в связи с чем подлежащим взысканию с ответчика в судебном порядке в заявленной сумме.

Кроме того, истец просит взыскать неустойку, начисленную на сумму долга в размере за период по дату фактический оплаты долга.

Согласно п. 65. Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 24.03.2016г. по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Таким образом, требования истца в указанной части также подлежат удовлетворению.

Госпошлина подлежит взысканию в полном объеме с ответчика, по вине которого дело доведено до арбитражного суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 4, 9, 19, 64-66, 71, 75, 167-171 АПК РФ, арбитражный суд



РЕШИЛ:

Взыскать с ПУБЛИЧНОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "БАНК УРАЛСИБ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу ФЕДЕРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО БЮДЖЕТНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ "НАЦИОНАЛЬНЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР ДЕТСКОЙ ТРАВМАТОЛОГИИ И ОРТОПЕДИИ ИМЕНИ Г.И. ТУРНЕРА" МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) сумму основного долга по договору о предоставлении банковской гарантии в размере 62 586 895 руб. 52 коп., неустойку за период с 15.02.2023 г. по 20.09.2023 г. в размере 13 643 943 руб. 22 коп., неустойку по ставке 0,1 % за каждый день просрочки, начисляемую на сумму основного долга - 62 586 895 руб. 52 коп., начиная с 21.09.2023 г. до момента фактического исполнения обязательства, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 200 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок с даты изготовления полного текста решения.


Судья М.С. Огородникова