Постановление от 31 июля 2024 г. по делу № А56-4754/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-4754/2022
31 июля 2024 года
г. Санкт-Петербург
/ход.

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 31 июля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Кротова С.М.

судей Герасимовой Е.А., Радченко А.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания Байшевой А.А.;

при участии:

от ФИО1 – ФИО2 (посредством онлайн-конференции) по доверенности от 19.06.2023;

от конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 посредством онлайн- конференции) по доверенности от 12.05.2021;

ФИО5 лично;


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (регистрационный номер 13АП-9494/2024) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2024 по обособленному спору № А56-4754/2022/ход. (судья Нетрусова Е.А.), принятое по ходатайству ФИО1 о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Технологии для пайки и сварки»,



установил:

21.01.2022 общество с ограниченной ответственностью «Технологии для пайки и сварки» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, далее – заявитель, кредитор) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Технологии для пайки и сварки» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, далее – должник, ООО «Технологии для пайки и сварки») несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 27.01.2022 указанное заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 21.03.2022 (резолютивная часть объявлена 18.03.2022) в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, временным управляющим утвержден ФИО3.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от №57(7258) от 02.04.2022.

Решением арбитражного суда от 04.10.2022 (резолютивная часть объявлена 30.09.2022) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Распоряжением заместителя председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.04.2023 дело № А56-4754/2022 передано в производство судьи Нетрусовой Е.А.

28.11.2023 (зарегистрировано 30.11.2023) в арбитражный суд от ФИО1 поступило ходатайство о прекращении производства по делу.

Определением арбитражного суда от 21.12.2023 назначено судебное заседание.

Определением арбитражного суда от 16.02.2024 в удовлетворении ходатайств ФИО1 о вызове свидетеля, об обязании конкурсного управляющего истребовать дополнительные документы и сведения у уполномоченных органов и организаций, а также о прекращении производства по настоящему делу отказано. Привлечен ФИО1 к участию в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Технологии для пайки и сварки».

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО1 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ФИО1 указал, что судом первой инстанции фактически не была дана оценка доводам ФИО1 о возникновении корпоративного конфликта.

По мнению заявителя, судом первой инстанции не приняты во внимание доводы ФИО1 об аффилированности кредитора и должника, а именно: работа должника и кредитора с определенной группой контрагентов, отсутствие финансовой выгоды для должника от реализации товара кредитору.

Заявитель также акцентировал внимание на то, что в настоящее время прокуратурой Приморского района г. Санкт-Петербурга материал направлен в СУ УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербурга для проведения дополнительной проверки. Выявленные нарушения уголовнопроцессуального законодательства, а именно ст. 6.1, ч. 4 ст. 148 УПК РФ, включены в обобщенное представление на имя начальника СУ УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербурга.

ФИО1 указал, что суд первой инстанции в нарушение указанных положений в обжалуемом определении не опровергая доводов ФИО1 о том, что в результате получения сведений, об истребовании которых просил ФИО1, будет документально установлен и подтвержден факт совместной деятельности, контроль за деятельностью должника, аффилированность должника и кредитора, а также отсутствие экономического эффекта от деятельности должника, не указал мотивы, по которым они были отклонены.

В ходе судебного заседания 23.07.2024 представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы. ФИО5 и представитель конкурсного управляющего ФИО3 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно ч.5 ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Учитывая, что отзыв был направлен конкурсным управляющим 23.07.2023 в 05 час. 55 мин. через систему Мой арбитр, то есть непосредственно перед судебным заседанием, апелляционная коллегия отказывает в его приобщении и возвращает подателю. Фактически данные документы возврату не подлежат, поскольку поступили в суд апелляционной инстанции в электронном виде.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в обоснование ходатайства о прекращении производства по делу заявитель указывает, что между ФИО1, ФИО6 и ФИО5 имеется корпоративный конфликт, а настоящее дело № А56-4754/2022, возбужденное по заявлению аффилированного с должником кредитора, генеральным директором которого является ФИО5, является инструментом для разрешения данного конфликта.

С 2013 года момента создания должника фактически деятельность должника осуществляли следующие лица: заинтересованное лицо - ответчик, ФИО6 и ФИО5 (последний в настоящее время учредитель и руководитель Кредитора). Основным видом деятельности должника являлась продажа материала в области холодильного оборудования, паяльные технологии в области строительного сегмента. Фактически переговоры от имени должника, взаимодействие с контрагентами, продажу и закупку товаров, а также иные организационно-хозяйственные функции должника осуществлял ФИО5, а ответчик осуществлял организацию перемещения груза через таможенную границу, таможенное декларирование и т.д.

02.11.2015 ФИО5 создал юридическое лицо с идентичным с должником названием – ООО «Технологии для пайки и сварки» (ИНН <***>) (кредитор), в последующем между должником и кредитором сложились такие отношения, при которых должник перемещал товар через таможенную границу и продавал его кредитору, поскольку у последнего отсутствовали соответствующие разрешительные документы для самостоятельного перемещения товара через таможенную границу. В дальнейшем кредитор реализовывал полученный от должника товар бывшим контрагентам должника.

В период начиная с 2017 года между заинтересованным лицом и ФИО5 (между должником и кредитором) сложились неприязненные отношения, переходящие в последующем в корпоративный конфликт ввиду возбуждения производства по уголовному делу по причине контрабанды стратегически важных товаров - серебра.

В указанный период времени кредитор обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к должнику о взыскании неосновательного обогащения. Возбуждено дело № А56-75355/2017. Основанием для обращения с указанным иском являлось перечисление кредитором на счет должника аванса за товар в размере 5 000 000 руб., который в последующем, как утверждал кредитор, не был фактически поставлен ему. По мнению ответчика, именно ФИО5 незаконно завладел (похитил) принадлежащим должнику товаром на сумму более 10 000 000 руб., самовольно забрав его со склада, первичные документы не были оформлены (а имеющиеся первичные документы изъяты в ходе предварительного следствия и хранятся при уголовном деле), факт передачи имущества должника кредитору никак документально не был зафиксирован, ввиду отсутствия доказательств передачи товара исковые требования Кредитора были в полном объеме удовлетворены.

Решением Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.02.2018 г. по делу № А56-75355/2017 с Должника в пользу кредитора необоснованно взысканы денежные средства в размере 5 000 000 руб.

Об аффилированности должника и кредитора свидетельствует также дело № А56- 30732/2020: Основанием для обращения кредитора с исковым заявлением к должнику являлось ошибочное перечисление бывшим контрагентом должника денежных средств за поставку товара на счет должника (вместо кредитора), в то время как договор поставки был заключен с кредитором. Контрагент (Чип и Дип) получил оплаченный товар и не предъявлял должнику длительное время никаких требований о возврате ошибочно совершенных платежей, однако, после того как между должником и кредитором начался корпоративный конфликт, между контрагентом и кредитором был заключен договор об уступке требования (цессии) от 01.02.2019, по условиям которого контрагент уступает кредитору требование к должнику о возврате ошибочно совершенных платежей. Указанные платежи были совершены в феврале-мае 2017 года, тогда как кредитором исковое заявление подано 16.04.2020. Решением Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.09.2020 по делу № А56- 30732/2020 с должника в пользу кредитора неправомерно взыскано 1 559 128,10 руб. неосновательного обогащения, 370 460,28 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 32 296 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

В последующем указанные судебные акты по делам А56-30732/2020 и А56- 75355/2017 явились основанием для возбуждения настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

Согласно имеющимся у ответчика копиям счет-фактур и товарных накладных (которые стали ему доступны для ознакомления в рамках уголовного дела), в апреле-мае 2017 года ФИО5 реализовал от имени кредитора выше указанный товар, самостоятельно, как полагает ответчик, забранный с его склада, на общую сумму более 10 000 000 руб. в адрес перечисленных в отзыве контрагентов. При этом, в счет-фактурах и товарных накладных содержатся реквизиты таможенных деклараций, согласно которым товар был приобретен должником, что позволяет идентифицировать данный товар как тот, авансовый платеж за который был взыскан кредитором с должника. В связи с указанными обстоятельствами ответчик обратился с заявлением о совершенном преступлении по факту хищения имущества должника, которое принято и зарегистрировано в СУ УМВД России по Приморскому району г. Санкт-Петербурга в КУСП № 41275 от 21.06.2019. В свою очередь, по заявлению КУСП № 41275 от 21.06.2019 г. неоднократно принимались постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые признавались незаконными и отменялись прокуратурой Приморского района г. Санкт-Петербурга. Таким образом, до настоящего времени вопрос о возбуждении уголовного дела по изложенным обстоятельствам – хищения товара со склада должника не разрешен.

Приговором Выборгского городского суда Ленинградской области от 26.04.2021 г. по делу № 1-4/2021 ФИО5, ФИО6, Заинтересованное лицо, ФИО7 осуждены по ч. 1 ст. 226.1 УК РФ за контрабанду стратегически важных товаров, то есть незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС стратегически важных товаров в крупном размере (в рамках следствия установлено, что должник и кредитор взаимосвязаны, аффилированы по отношению друг к другу ввиду ведения фактической совместной деятельности). В ходе предварительного следствия по указанному уголовному делу была изъята большая часть первичной документации должника.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 30.06.2022 г. по делу № 77-1760/2022 указанный приговор отменен, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в Выборгский городской суд Ленинградской области, в ином составе суда. Постановлением Выборгского городского суда Ленинградской области от 04.10.2022 по делу № 1- 457/2022 уголовное дело в отношении ФИО5, ФИО6, Заинтересованного лица, возвращено Ленинградскому областному прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Кроме того, об аффилированности руководителя кредитора, заинтересованного лица и должника свидетельствуют следующие обстоятельства: ФИО5 являлся генеральным директором организации ООО «Ойлмастер» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – учредителями являлись: ответчик (1/3 доли), ФИО6 (1/3 доли), ФИО5 (1/3 доли); также ФИО5 с 17.03.2014 г. по 08.09.2017, являлся руководителем организации ООО «Паяльные технологии» (ИНН <***>, ОГРН <***>), учредителями являлись: ФИО6 (50 % доли), ответчик (50 % доли).

В настоящем случае предоставленными в материалы дела документами подтверждается, что Кредитор имел непосредственное отношение к управлению Должником, а его требование к Должнику проистекает из внутрикорпоративных отношений.

Учитывая такие юридически значимые обстоятельства, как субъектный состав участников настоящего дела, структуру реестра требований кредиторов – отсутствие в нем независимых кредиторов, подача заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) должна расцениваться как попытка кредитора и его руководителя – ФИО5 разрешить в свою пользу корпоративный конфликт, который и послужил основанием для возбуждения настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

Ранее определением от 26.12.2023 судом было удовлетворено требование управляющего о взыскании убытков с ФИО1 в пользу должника в размере 2 590 000 руб.

В соответствии с правовой позицией, закрепленной в п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 4(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020, требование о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскании убытков) в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам и не может служить средством разрешения корпоративного конфликта. Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Институт как субсидиарной ответственности, так и взыскания убытков, является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда. При разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности либо взыскания убытков интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскании убытков) в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

Использование института банкротства не является способом разрешения корпоративных конфликтов, действия аффилированного с должником лица по возбуждению дела о банкротстве должника являются недобросовестными, в связи с чем не могут подлежать судебной защите. Наличие скрытого интереса в разрешении корпоративного конфликта не предполагает использование механизмов банкротства, имеющих своей приоритетной целью защиту прав внешних кредиторов.

Понятие корпоративного конфликта не регламентировано законодательно.

В правоприменительной практике под корпоративным конфликтом понимается форма выражения конфликта интересов, связанного с управлением в обществе, разнонаправленные (противоположные) интересы лиц, владеющих и управляющих обществом, которые ведут или могут привести к невозможности нормальной деятельности компании, получению (захвату) полного или частичного контроля над финансово-хозяйственной деятельностью или активами компании против воли ее собственников или одного из них.

Как правомерно установил суд первой инстанции, в данном случае представителем заявителя фактически осуществляется подмена понятий. После возбуждения уголовного дела в отношении как заявителя настоящего ходатайства, так и ФИО5 между указанными лицами возник очевидный конфликт в условиях дачи показаний в ходе производства по данному уголовному делу, что прямо следует из представленного в дело приговора, который впоследствии был отменен по причине неустановления судом конкретного объема перевозимого контрабандой товара – припоя, в частности в приговоре на странице 6 имеется указание на то, что по мнению ФИО5 ФИО1 и ФИО6 его оговаривают.

Однако, по смыслу действующего законодательства корпоративный конфликт подразумевает его объективное и необходимое возникновение на почве участия в юридическом лице как самостоятельной и обособленной организации.

Недопустимость перенесения указанного корпоративного конфликта в плоскость дела о банкротстве обусловлена тем, что участие в уставном капитале той или иной организации наряду с иными участниками буквально подразумевает иную природу распределения рисков такого участия и управления организацией, в результате чего участники лишены возможности разрешать возникающие ввиду участия в одной организации конфликты посредством инструментов, которые фактически не предназначены для этих целей, а обязаны руководствоваться положениями корпоративного законодательства в указанной части (признание решений собраний недействительными и пр.).

Действующее законодательство предусматривает, что при рассмотрении дел о банкротстве суды должны проверять являются ли истцы и аффилированные с ними лица причастными к управлению должником. В случае, если инициаторы спора о привлечении контролирующего лица к ответственности не могут быть признаны независимыми кредиторами, предъявление ими иска следует расценивать как попытку компенсировать последствия своих неудачных действий по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес.

Если заинтересованные по отношению к должнику лица полагали, что бывший руководитель должника как их партнер по бизнесу действовал неразумно или недобросовестно по отношению к обществу, то они не были лишены возможности прибегнуть к средствам защиты, имеющимся в арсенале корпоративного (но не банкротного) законодательства, в частности, предъявление требований о взыскании убытков (вне рамок дела о банкротстве), исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям и проч.

В данном случае ФИО1 не являлся ни участником кредитора, ни директором последнего, равно как и ФИО5 также не являлся ни участником должника, ни его директором. Сам факт того, что ранее указанные лица являлись участниками и (или) исполняли обязанности единоличного исполнительного органа в иных организациях не свидетельствует о корпоративном основании возникшего между ними конфликта.

То обстоятельство, что, как полагает заявитель, должник и кредитор вели совместную деятельность и являются аффилированными по отношению друг к другу, а кредитор контролировал должника, также не свидетельствует в пользу корпоративного конфликта, так как по смыслу вышеприведенных положений недопустимость разрешения корпоративного конфликта на уровне дела о банкротстве объясняется тем, что в рамках фактического принятия участия в управлении той или иной организацией участники несут соответствующие внутрикорпоративные риски такого управления, которые они не могут перекладывать друг на друга, используя инструменты, предусмотренные в Законе о банкротстве, поскольку последний не предназначен для разрешения такого рода конфликтов. В то же время Закон о банкротстве не запрещает аффилированным друг с другом лицам инициировать дело о банкротстве и возбуждать соответствующие процедуры, сама по себе аффилированность не может приравниваться к наличию неких внутрикорпоративных взаимоотношений (связей), риски вступления в которые не подлежат защите в деле о банкротстве.

Иначе говоря вступая во взаимоотношения по участию в уставном капитале одной организации ее участники несут равное бремя такого управления, а значит, и последствия собственных действий в контексте этого управления, чего в данном случае по мнению суда не доказано.

Более того, суд первой инстанции обосновано отметил, что не усматривает оснований полагать, что требования кредитора возникли к должнику из таких корпоративных взаимоотношений, так как в данном случае они не обусловлены выплатой дивидендов или выдачей внутрикорпоративных займов, то есть не проистекает из корпоративного участия в организации.

В данном случае конфликт между сторонами возник исключительно в ходе следствия по уголовному делу, обратное сторонами не доказано.

Апелляционная коллегия также отмечает, что фактически подавая настоящее ходатайство, заявитель пытается пересмотреть вступившие в законную силу судебные акты как о взыскании задолженности с должника, так и о включении требований кредитора в реестр по данному делу.

В соответствии со статьей 57 Закона о банкротстве арбитражный суд прекращает производство по делу о банкротстве в перечисленных в статье случаях, а именно: восстановления платежеспособности должника в ходе финансового оздоровления; восстановления платежеспособности должника в ходе внешнего управления; заключения мирового соглашения; признания в ходе наблюдения необоснованными требований заявителя, послуживших основанием для возбуждения производства по делу о банкротстве, при отсутствии заявленных и признанных в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, иных соответствующих положениям статьи 6 настоящего Федерального закона требований кредиторов; отказа всех кредиторов, участвующих в деле о банкротстве, от заявленных требований или требования о признании должника банкротом; удовлетворения всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве; отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему; в иных предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях.

Заявителя указал, что независимые кредиторы, включенные в реестр требований кредиторов должника, отсутствуют.

Однако, требование общества с ограниченной ответственностью «Технологии для пайки и сварки» (ИНН: <***>) в размере 1 559 128,10 руб. неосновательного обогащения, 370 460,28 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 139 558,23 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 32 296 руб. расходов по уплате государственной пошлины, 5 000 000 руб. неосновательного обогащения, 48 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины включено в реестр требований кредиторов должника с отнесением в третью очередь удовлетворения требований кредиторов.

Доказательств погашения указанного требования в материалы дела не представлено. Кредитор от заявленных требований не отказывался.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что оснований для прекращения производства по делу о банкротстве, установленных статьей 57 Закона о банкротстве арбитражным судом не установлено.

Рассмотрев довод о необоснованном отказе в понуждении управляющего совершить определенные действия, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Заявитель не представил мотивированных пояснений в части того, какие значимые обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения вопроса о прекращении производства по делу, могут быть установлены в результате обязания управляющего истребовать соответствующие сведения, в связи с чем, арбитражный суд отказывает в удовлетворении ходатайства.

Более того, заявитель не учитывает то обстоятельство, что управляющий является профессиональным участником процесса и самостоятельной фигурой в рамках дела о банкротстве, обладающей необходимым перечнем полномочий, а потому обязание его совершить те или иные действия в рамках рассматриваемого ходатайства буквально не отвечает положениям действующего законодательства в части статуса управляющего.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Выводы суда являются верными. Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2024 по делу № А56-4754/2022/ход. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


С.М. Кротов

Судьи


Е.А. Герасимова

А.В. Радченко