Постановление от 6 октября 2021 г. по делу № А82-2650/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А82-2650/2018

06 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29.09.2021.

Постановление изготовлено в полном объеме 06.10.2021.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Елисеевой Е.В., Жегловой О.Н.

при участии представителя

от ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 22.02.2018

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы

общества с ограниченной ответственностью «Новые технологии мониторинга», общества с ограниченной ответственностью фирма «Импульс-2» и ФИО1

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 27.03.2021 и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 03.07.2021

по делу № А82-2650/2018

по заявлению общества с ограниченной ответственностью фирма «Импульс-2»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>) и

общества с ограниченной ответственностью «Новые технологии мониторинга»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к ФИО1

о признании сделок недействительными и

о применении последствий их недействительными,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, –

финансовый управляющий имуществом ФИО1 ФИО3,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

общества с ограниченной ответственностью «Мегастрой»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мегастрой» (далее – Общество; должник) общество с ограниченной ответственностью фирма «Импульс-2» (далее – Фирма) и общество с ограниченной ответственностью «Новые технологии мониторинга» (далее – Компания), являясь конкурсными кредиторами должника, обратились в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о признании недействительными сделок по выплате должником в период с 07.07.2016 по 15.08.2017 дивидендов ФИО1 в общей сумме 54 141 550 рублей и о применении последствий их недействительности.

Требование конкурсного управляющего основано на пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции определением от 27.03.2021, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 03.07.2021, удовлетворил заявленные требования: признал недействительными оспоренные сделки и применил последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в сумме 41 243 403 рублей 82 копеек.

Суды двух инстанций руководствовались статьями 19, 61.1, 61.2, 61.6, 61.7, 61.9 и 213.11 Закона о банкротстве, статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 29 Федерального закона Российской Федерации от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) и пунктами 5, 6, 7 и 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) и исходили из доказанности обстоятельств для признания сделок недействительными и из отсутствия оснований для взыскания с ФИО1 денежных средств в сумме 12 898 146 рублей 18 копеек.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указано на нарушение судами норм материального и процессуального права. Заявитель жалобы настаивает на том, что объективное банкротство у Общества на момент выплаты дивидендов отсутствовало, как отсутствовала и недостаточность имущества. В данном случае имеет место отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельным кредиторам, что не является свидетельством невозможности должника исполнять свои обязательства. В материалы дела были представлены доказательства и пояснения о причинах возникновения задолженности, которые были отклонены без какой-либо оценки. Ходатайства об установлении момента возникновения недостаточности денежных средств с помощью судебной экспертизы также были оставлены судом без удовлетворения. В результате суд лишил участника обособленного спора эффективной возможности предоставить доказательства в свое оправдание, то есть нарушил принцип состязательности и равноправия сторон. Как полагает ФИО1, «недостаток ликвидности» в силу статьи 2 Закона о банкротстве не относится к признакам неплатежеспособности. Анализ финансового состояния должника проводится в целях определения достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве, а также в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника. Следовательно, данные финансового анализа не могут являться доказательством недостаточности имущества или денежных средств у должника на момент совершения сделок по выплате дивидендов, поскольку финансовый анализ проводится с иной (не связанной с определением наличия у должника признаков неплатежеспособности) целью. При этом, исходя из данных бухгалтерской отчетности Общества, по состоянию на 31.12.2015 и на 31.12.2016 сумма активов должника существенно превышала общую сумму его обязательств. Ликвидные активы должника позволяли погасить его текущие обязательства.

В свою очередь, Фирма и Компания также обратились в суд округа с кассационной жалобой, в которой просили отменить названные судебные акты в части неприменения последствий недействительности сделок на сумму 12 898 146 рублей 18 копеек.

Конкурсные кредиторы настаивают на том, ни Фирма, ни Компания не являлись участниками обособленного спора по рассмотрению требований Общества о включении требований в сумме 12 898 146 рублей 18 копеек в реестр требований кредиторов ФИО1 При этом правовым основанием для включения требований Общества в реестр требований кредиторов бывшего руководителя должника являлась статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации. По мнению конкурсных кредиторов, ввиду того, что суд не применил последствия недействительности сделок на сумму 12 898 146 рублей 18 копеек, требование на эту сумму не сохранит силу после завершения процедуры банкротства ФИО1 В рамках процедуры банкротства указанного лица погашение требований Общества представляется маловероятно. Возможность принятия двух судебных актов в целях удовлетворения одного и того же интереса изложена, в частности, в пункте 16 Постановления № 63.

Представитель ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе его доверителя.

Фирма и Компания в отзыве отклонили приведенные ФИО1 доводы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области от 27.03.2021 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 03.07.2021 по делу № А82-2650/2018 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, Общество создано в качестве юридического лица 16.10.2008. С 2013 года единственным участником Общества является ФИО1, который также осуществлял функции единоличного исполнительного органа должника.

ФИО1, как единственный участник Общества, в 2016 и 2017 годах принимал решения о начислении и выплате ему дивидендов.

В материалы дела представлены копии листов кассы за 07.07.2016, 12.07.2016, 15.08.2016, 12.08.2016, 18.08.2016, 31.08.2016, 30.09.2016, 11.10.2016, 02.11.2016, 09.12.2016, 16.12.2016, 26.12.2016, 29.12.2016, 22.02.2017, 10.03.2017, 07.04.2017, 10.04.2017, 12.04.2017, 14.04.2017, 21.04.2017, 26.04.2017, 02.06.2017, 15.06.2017, 14.07.2017, 08.08.2017, 15.08.2017, а также расходные кассовые ордера: от 07.07.2016 № 52 на сумму 1 000 500 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 12.07.2016 № 57 на сумму 3 001 500 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 12.08.2016 № 67 на сумму 508 950 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 15.08.2016 № 69 на сумму 504 600 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 18.08.2016 № 71 на сумму 1 000 500 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 31.08.2016 № 72 на сумму 1 000 рублей с назначением платежа «выплата дивидендов», от 30.09.2016 № 81 на сумму 261 000 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 11.10.2016 № 87 на сумму 1 522 500 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 02.11.2016 № 96 на сумму 1 000 200 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 03.11.2016 № 99 на сумму 4 959 000 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 09.12.2016 № 111 на сумму 2 610 000 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 16.12.2016 № 113 на сумму 500 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 26.12.2016 № 125 на сумму 2 305 500 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 29.12.2016 № 126 на сумму 10 005 000 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 22.02.2017 № 10 на сумму 1 914 000 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 10.03.2017 № 16 на сумму 3 045 000 рублей с назначением платежа «дивиденды март 2017», от 06.04.2017 № 24 на сумму 4 000 000 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 07.04.2017 № 25 на сумму 1 000 000 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 10.04.2017 № 26 на сумму 2 000 000 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 12.04.2017 № 29 на сумму 1 000 000 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 14.04.2017 № 34 на сумму 265 000 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 26.04.2017 № 39 на сумму 700 500 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 02.06.2017 № 63 на сумму 2 958 000 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 15.06.2017 № 77 на сумму 400 000 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 14.07.2017 № 93 на сумму 3 915 000 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 08.08.2017 № 98 на сумму 1 305 000 рублей с назначением платежа «дивиденды», от 15.08.2017 № 100 на сумму 2 958 000 рублей с назначением платежа «дивиденды». В соответствии с уточненными требованиями сумма выплат составила 54 141 550 рублей.

Определением Арбитражного суда Ярославской области 30.06.2019 по делу № А82-18987/2018 (резолютивная часть от 30.05.2019) в реестр требований кредиторов ФИО1 включены требования Общества в сумме 12 898 146 рублей 18 копеек необоснованно выплаченной суммы дивидендов (решение единственного участника Общества от 30.03.2018).

Арбитражный суд Ярославской области определением от 16.03.2018 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества; решением от 11.12.2018 признал должника несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство.

Посчитав, что перечисление дивидендов при неисполнении должником обязательств перед кредиторами совершено с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, Фирма и Компания обратились в суд первой инстанции с настоящим заявлением.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, содержащихся в абзацах 3 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Спорные платежи совершены в пределах трехлетнего срока до возбуждения производства по делу о банкротстве должника, то есть в период подозрительности, установленной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ввиду того, что вследствие перечисления денежных средств в качестве дивидендов должник лишился собственного имущества, за счет которого возможно погашение требований кредиторов, произведенные выплаты причинили вред имущественным правам кредиторов должника.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций установили, что ФИО1 на момент совершения спорных платежей являлся единственным участником и руководителем должника, соответственно, на основании статьи 19 Закона о банкротстве – заинтересованным по отношению к должнику лицом.

На момент перечисления денежных средств у должника имелись неисполненные (просроченные) обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «Техпоставка» по товарным накладным от 19.02.2015 № 9 на сумму 5 003 640 рублей, от 09.03.2015 № 10 на сумму 5 225 630 рублей, от 04.06.2015 № 56/1 на сумму 3 212 266 рублей 58 копеек, от 13.05.2015 № 40 на сумму 4 964 159 рублей 72 копейки, от 16.04.2015 № 27/1 на сумму 3 691 972 рубля 50 копеек, перед обществом с ограниченной ответственностью «Импульс» в сумме 223 912 рублей 65 копеек (начиная с 15.12.2015) и перед обществом с ограниченной ответственностью «Новые технологии мониторинга» по товарным накладным от 14.12.2015 № 76, от 17.12.21015 № 80 и от 25.12.2015 № 87 на сумму 9 458 335 рублей 06 копеек, требования которых были впоследствии включены в реестр требований кредиторов Общества.

Кроме того, на момент совершения сделок у должника имелись иные обязательства, срок исполнения которых не наступил.

Под неплатежеспособностью в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Доказательств того, что ненадлежащее исполнение существующих обязательств было вызвано причинами, не связанными с недостаточностью денежных средств, в материалы дела не представлено. Следовательно, вывод судов о наличии у Общества на момент совершения платежей признаков неплатежеспособности соответствует подлежащим применению нормам права и установленным обстоятельствам.

Наличие у должника на момент совершения платежей активов в значительном размере не опровергает данный вывод, поскольку установление признаков неплатежеспособности зависит от иных факторов. Как верно указали суды, сама по себе достаточность имущества для погашения всех обязательств автоматически не означает способности должника своевременно погашать текущие обязательства.

Суды также приняли во внимание неудовлетворительные значения коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, рассчитанных при проведении анализа финансового состояния Общества. Вопреки позиции заявителя, коэффициент текущей ликвидности является основным показателем платежеспособности должника, соответственно, рассчитанные в ходе составления анализа финансового состояния должника коэффициенты правомерно были использованы судами при определении наличии у Общества признаков неплатежеспособности. То обстоятельство, что определение признаков неплатежеспособности должника при оспаривании сделок не указано в целях проведения финансового анализа должника не означает невозможность использования полученных в результате его проведения данных при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Более того, Верховный Суд Российской Федерации неоднократно высказывал правовую позицию, согласно которой сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (определения от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861 (4) по делу № А40-158539/2016, от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924 (1,2) по делу № А41-97272/2015).

Помимо прочего, запрет принимать решение о распределении своей прибыли между участниками общества и выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято, если на момент принятия такого решения или на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате принятия такого решения или в результате выплаты содержится в пунктах 1 и 2 Закона № 14-ФЗ.

В настоящем случае, как установили суды, возникшие на момент совершения платежей обязательства были просрочены более трех месяцев и их сумма превышала 300 000 рублей, то есть Общество отвечало признакам несостоятельности (статья 3 Закона о банкротстве).

Довод жалобы о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, отклонившим ходатайство о назначении экспертизы, является несостоятельным. В соответствии со статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. В данном случае суды сочли, что имеющихся в деле доказательств достаточно для разрешения настоящего спора.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в определении от 28.09.2020 № 310-ЭС207838, неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины и проч. По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта, в то время как установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права.

Следовательно, отказ в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы произведен судом первой инстанции в пределах предоставленных ему полномочий и не является нарушением норм процессуального права.

Таким образом, установив, что спорные перечисления дивидендов в пользу заявителя, осведомленного о финансовом положении должника, имели место при наличии у последнего признаков неплатежеспособности, суды правомерно констатировали доказанность совершения сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и признали совершенные выплаты недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге), возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 «Оспаривание сделок должника» подлежит возврату в конкурсную массу.

При рассмотрении вопроса о применении последствий недействительности сделки суды установили, что часть оспоренной суммы (12 898 146 рублей 18 копеек) уже включена в реестр требований кредиторов ФИО1 определением Арбитражного суда Ярославской области от 30.06.2019 по делу № А82-18987/2018, в связи с чем правильно взыскали в бывшего руководителя и единственного участника должника сумму, являющуюся разницей между суммой выплаченных денежных средств и суммой, включенной в реестр требований кредиторов ФИО1

Суды справедливо отметили, что в настоящем случае интерес кредиторов фактически был удовлетворен. С учетом того, что рассмотрение требований кредиторов практически идентично исковому процессу, включение в реестр требований кредиторов ФИО1 спорной суммы аналогично ее взысканию с данного лица.

При этом, вопреки позиции конкурсных кредиторов, вопрос о возможности освобождения от дальнейшего исполнения обязательств гражданином будет решаться по итогам проведения процедуры реализации с учетом мнения лиц, участвующих в деле, поэтому оснований полагать, что включение в реестр требований кредиторов ФИО1 требования Общества на сумму 12 898 146 рублей 18 копеек с применением статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет автоматическое освобождение гражданина от исполнения этих обязательств без исследования причин их возникновения не имелось.

В пункте 16 постановления № 63, на который сослались Компания и Фирма, речь идет о возможности применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с другой стороны сделки стоимости вещи наряду с принятием мер, направленных не ее виндикацию. В этом случае применяются различные способы восстановления нарушенного права (взыскание стоимости вещи и ее виндикация) в то время как и взыскание денежных средств в качестве последствий недействительности сделки и включение спорной суммы в реестр требований кредиторов гражданина влечет одни и те же последствия в виде возможного получения кредитором денежной суммы. Соответственно, данные разъяснения неприменимы к спорной ситуации.

Доводы, приведенные в кассационных жалобах, свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Указанные доводы были предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций и получили правильную правовую оценку. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителей.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 27.03.2021 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 03.07.2021 по делу № А82-2650/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Новые технологии мониторинга», общества с ограниченной ответственностью фирма «Импульс-2» и Девриш-Оглы Энвера Ахмедовича – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий


В.П. Прыткова

Судьи

Е.В. Елисеева

О.Н. Жеглова