Постановление от 24 мая 2022 г. по делу № А10-78/2017

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А10-78/2017
24 мая 2022 года
г. Чита



Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 24 мая 2022 года


Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Н. В. Ломако, О. В. Монаковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2 ФИО3, конкурсного кредитора - общества с ограниченной ответственностью «Контроль инвестиций» на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 01 марта 2022 года по делу № А10-78/2017 о завершении процедуры реализации имущества гражданина

в деле о признании ФИО2 (дата и место рождения: 08.10.1971, п. Каменск Кабанского района Бурятской АССР, ИНН <***>, СНИЛС №035-603-591-40, зарегистрированного по адресу: Республика Бурятия, Кабанский район, с.Оймур) банкротом,

В судебное заседание 18.05.2022 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явился ФИО4 - представитель ФИО2 по доверенности от 11.05.2021.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 24.10.2017 должник - ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Определением суда от 12 марта 2018 года ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Определением от 23 октября 2019 года ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3.

Определением от 24.05.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 01 марта 2022 года по делу № А10-78/2017 завершена процедура реализации имущества должника ФИО2.

ФИО2 освобождён от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, за исключением требований, перечисленных в пунктах 5, 6 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Не согласившись с определением суда в части освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, финансовый управляющий должника ФИО3 и конкурсный кредитор - ООО «Контроль инвестиций» обратились с апелляционными жалобами в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий должника ФИО3, ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что судом был установлен факт недобросовестных действий должника при признании мнимых сделок с ним, при включении в реестр требований кредиторов заинтересованных лиц.

Финансовый управляющий указывает, что судом не дана оценка его доводам, касающимся непредставления ни финансовому управляющему, ни суду сведений об отчуждении 30.07.2015 должником 865 акций ЗАО ЧОА «СКБ».

Кроме того, по мнению финансового управляющего, суд первой инстанции, по существу, уклонился от исследования и оценки доводов конкурсного кредитора ООО «Контроль инвестиций» о выводе должником движимого и недвижимого имущества в период с 2012 года (с этого момента началась просрочка исполнения обязательств перед ПАО «Сбербанк России» (правопредшественник ООО «Контроль инвестиций»)). Из пояснений ООО «Контроль инвестиций» следует, что должник после возникновения просрочки исполнения соответствующих обязательств начал активно избавляться от имущества, фактически, оставаясь его собственником по сей день.

Таким образом, финансовый управляющий полагает, что суд первой инстанции, установив совокупность обстоятельств, доказывающих, что должник всячески и активно противодействовал законным требованиям кредиторов, допускал недобросовестное поведение как в ходе исполнения обязательств перед ПАО «Сбербанк России», взыскания задолженности ПАО «Сбербанк России» и ООО «Контроль инвестиций», так и в ходе рассмотрения самого дела о банкротстве, не представлял информацию, представлял недостоверные сведения финансовому управляющему и суду, пришел к неверным выводам и освободил должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, тем самым допустив несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

С учетом указанных обстоятельств, финансовый управляющий должника ФИО3 просит отменить определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 01.03.2022 по делу № А10-78/2017 в части освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина; принять по делу новый судебный акт, которым не применять в отношении ФИО2 правила об освобождении от исполнения обязательств.

В апелляционной жалобе ООО «Контроль инвестиций», ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что кредитором при рассмотрении вопроса о завершении процедуры были представлены доказательства, подтверждающие невозможность применения правила об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств, однако выводы суда сделаны без учета этих доказательств, позиция кредитора осталась без должной судебной оценки.

Кредитор указывает, что недобросовестность должника по отношению к кредиторам установлена судебными актами в настоящем деле о банкротстве.

На основании чего, конкурсный кредитор считает, что оснований для признания поведения ФИО2 в период проведения процедуры банкротства соответствующим стандарту добросовестности и позволяющим освободиться от долгов, нет. Напротив, материалами дела подтверждается систематическое совершение должником действий, направленных на уклонение от расчётов с кредиторами, в том числе по сокрытию имущества и реальных доходов.

Вывод суда о нарушении баланса интересов, в связи с чем отклонены доводы финансового управляющего и конкурсного кредитора о невозможности применения правила об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств, сделан без учета обстоятельств: заявителем по делу о банкротстве является ФИО2 Заявление о банкротстве подано ФИО2 10.01.2017, соглашение о прощении долга совершено 02.04.2015 и представлено в суд по иску ФИО8 в 2016 году, где ответчиком являлся должник.

При этом соглашение прощение долга совершено только по долгу ООО «ВСТК ШИК», в то время как в реестр кредиторов включена задолженность и по ООО «Сибметапак», и сведений о прощении долга в отношении которой не представлено. Суд данное обстоятельство на обсуждение не вынес, равно как не предлагал кредитору что-либо пояснить, несмотря на утверждение об этом в обжалуемом определении, учитывая что с июня 2021 года представитель кредитора участвовал во всех судебных разбирательствах.

Статус ООО «Контроль инвестиций» как кредитора установлен в 2015-2016 гг. в судах общей юрисдикции с участием ФИО2 по заявлению ПАО «Сбербанк России» о процессуальном правопреемстве и в арбитражных судах в тот же период в делах о банкротстве основных заемщиков.

При подаче заявления о признании себя банкротом ФИО2 указал кредитором ООО «Контроль инвестиций». Статус конкурсного кредитора в деле о банкротстве ФИО2 установлен арбитражным судом определением от 13 июля 2017 года.

В 2021 - 2022 гг. рассматривалось ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации и неприменении правил об освобождении от обязательств, а не о включении ООО «Контроль инвестиций» в реестр требований кредиторов.

С даты включения ООО «Контроль инвестиций» в реестр кредиторов ФИО2 до даты завершения процедуры реализации прошло около 5 лет, ФИО2 на протяжении всей процедуры не заявлялись доводы, заявленные при рассмотрении вопроса о завершении и подачи кредитором ходатайства о неприменении правил об освобождении от обязательств сейчас (эстоппель).

Суд нарушил правило о преюдиции судебных актов, в которых установлена недобросовестность действий должника, продолжающего вести роскошный образ жизни, являющегося бенефициаром по отчужденному им имуществу.

С учетом указанных обстоятельств, ООО «Контроль инвестиций» просит отменить определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 01.03.2022 по делу № А10-78/2017 в части освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов. В отмененной части принять новый судебный акт. Не применять в отношении ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Отзыв на апелляционную жалобу поступил от должника, в котором он, возражая по доводам апелляционных жалоб, просит в обжалуемой части определение от 01.03.2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель должника доводы, изложенные в отзыве на апелляционные жалобы, поддержал в полном объеме.

Поскольку определение суда обжаловано в части, принимая во внимание отсутствие соответствующих возражений лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом разъяснений, приведенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», пересматривает определение в обжалуемой части.

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, из представленного финансовым управляющим отчета от 11.02.2022 следует, что за период реализации имущества ФИО2 установлена кредиторская задолженность третьей очереди в сумме 131 469 261,75 рублей. Задолженность перед кредиторами первой и второй очередей отсутствует.

Финансовый управляющий предпринял меры по выявлению имущества должника, по формированию конкурсной массы, в которую вошли:

- судно «Рубин» ВС-02-207;

- гребное судно «Казанка» 4855БМ;

- доля участия 100% в ООО «Лэнд-Центр»;

- доля участия 100% в ООО «Сибирский Зодчий»;

- оружие (6 единиц);

- металлокаркас и металлоконструкции, расположенные по адресу: <...>.

Имущество, включенное в конкурсную массу, реализовано финансовым управляющим, от реализации имущества поступило 3 279 710 рублей. Нереализованное в ходе процедуры имущество (4 единицы оружия, гребное судно) возвращены должнику.

За счет вырученных денежных средств погашены судебные расходы по делу о банкротстве в сумме 109 933,23 рублей, текущие обязательства четвертой очереди в сумме 18 066,47 рублей.

Также погашены требования залогового кредитора - ООО «Контроль инвестиций» в сумме 985 959 рублей, требования, не обеспеченные залогом имущества должника, в сумме 13 386 817,70 рублей (из них вне рамок дела о банкротстве за счет заложенного имущества, ранее реализованного должником, в сумме 11 184 940,20 рублей), требования уполномоченного органа в сумме 6 182,57 рублей.

Поступавшие денежные средства в виде заработной платы выплачены должнику на основании определения суда от 27 декабря 2017 года в качестве прожиточного минимума.

Наличие у ФИО2 иного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, не установлено.

Реестр требований кредиторов закрыт 29.12.2017.

Суд первой инстанции, установив, что финансовым управляющим проведен комплекс мероприятий, направленных на завершение реализации имущества ФИО2, и дальнейшее проведение процедуры является нецелесообразным, пришел к выводу о возможности завершения процедуры реализации имущества.

Приходя к выводу о применении в отношении ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, суд первой инстанции исходил из того, что судебные акты о привлечении ФИО2 к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство отсутствуют.

Суд указал, что обстоятельства использования первоначально предоставленных кредитных средств заемщиками ООО «ВСТК «ШИК», ООО «Сибметапак», возможного вывода данными лицами собственных активов, правового значения для рассматриваемого дела не имеют.

Относительно доводов конкурсного кредитора ООО «Контроль инвестиций» о совершении ФИО2 ряда сделок, которые были признаны судами недействительными, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исходя из конкретных обстоятельств дела, сделки не являются достаточным основанием для неприменения правила, установленного пунктом 3 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ, так как требования взыскателя погашены, а впоследствии вне рамок дела о банкротстве за счет заложенного имущества, отчужденного должником, частично удовлетворены требования конкурсного кредитора ООО «Контроль инвестиций» в сумме 11 184 940,20 рублей.

Кроме того, суд указал, что возвращенное должнику в связи с признанием сделки недействительной имущество (судно «Рубин») реализовано в ходе процедуры банкротства. Также полностью реализовано и иное имущество должника, включенное в конкурсную массу, в том числе и металлокаркас здания, находившийся в залоге у ООО «Контроль инвестиций».

При этом суд принял во внимание, что ФИО2, ФИО9 являлись солидарными должниками по обязательствам ООО «ВСТК-Шик», ООО «Сибметапак».

В отношении солидарного должника ФИО9 ООО «Контроль инвестиций» заключило 02.04.2015 соглашение о прощении долга, взысканного решением Октябрьского районного суда г.Иркутска от 25.02.2014.

Суд первой инстанции учел, что обязательства перед ООО «Контроль инвестиций» удовлетворены только за счет имущества одного из солидарных должников - ФИО2 При этом исходил из того, что непосредственно после приобретения права требования у ПАО «Сбербанк России» ООО «Контроль инвестиций» заключило с другим солидарным должником - ФИО9 соглашение о прощении долга, экономические мотивы которого не раскрыты.

Суд первой инстанции усмотрел нарушение баланса интересов сторон, в связи с чем отклонил доводы финансового управляющего и конкурсного кредитора о невозможности применения правила об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

Пунктом 1 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества

В силу статьи 2 Закона о банкротстве реализация имущества гражданина - реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Следовательно, основная цель процедуры реализации имущества гражданина – формирование конкурсной массы и расчеты с кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов.

Согласно абзацу 1 пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Как правильно отметил суд первой инстанции, институт банкротства граждан предусматривает экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017, закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о том, что недобросовестные должники не освобождаются от обязательств, а также о том, что банкротство лиц, испытывающих временные затруднения, недопустимо, направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Таким образом, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных ст. 213.30 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», и необходимостью защиты прав кредиторов.

По смыслу приведенных норм и разъяснений, от дальнейшего исполнения обязательств может быть освобожден лишь добросовестно действовавший при принятии и исполнении обязательств, а также в процедуре банкротства гражданин.

На основании правовой позиции, указанной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Обращаясь с заявлением о собственном банкротстве, ФИО2 указывал, что у него нет какого-либо имущества; за последние три года он не совершал сделок с недвижимым имуществом и ценными бумагами, долями в уставном капитале, транспортными средствами, и иных сделок на сумму свыше трехсот тысяч рублей. Отразил в заявлении также, что является участником двух юридических лиц: ООО «Лэнд Центр» и ООО «Сибирский Зодчий». Должник не имеет несовершеннолетних детей. Брак между должником и его супругой расторгнут.

Как указывает ООО «Контроль инвестиций», просрочка исполнения кредитных обязательств ООО «ВСТК «ШиК», в обеспечение исполнения обязательств которых были предоставлены в залог объекты недвижимости, возникла в 2012 году. Должник ФИО2 произвел отчуждение заложенного недвижимого имущества в пользу ФИО10 и ФИО11, последние реализовали заложенное имущество ФИО12

Указанные сделки в совокупности с оспариваемыми дополнительными соглашениями и расписками расценены как совокупность мнимых сделок, направленных на создание видимости возмездного отчуждения предметов залога независимому лицу в целях уклонения от обращения на него взыскания в пользу ПАО «Сбербанк России» (впоследствии ООО «Контроль инвестиций»).

Кредитор приводит еще целый ряд сделок, приведший, по его мнению, к невозможности удовлетворения требований кредитора и означающий совершение должником недобросовестных действий, исключающих применение к нему правила об освобождении от принятых обязательств.

Вместе с тем, апелляционный суд соглашается с суждениями суда первой инстанции, основанными на том, что исходя из конкретных обстоятельств дела, само по себе совершение сделок по отчуждению имущества не является достаточным основанием для неприменения правила, установленного пунктом 3 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве).

Данный вывод основан на установленных обстоятельствах, связанных с возвратом всего отчужденного имущества в конкурсную массу должника и его последующей реализации.

По пояснениям должника, имущество отчуждалось исключительно для расчетов с основным кредитором – ПАО «Сбербанк России» (впоследствии - ООО «Контроль инвестиций»).

Так, судом первой инстанции установлено, что должнику на праве собственности принадлежало судно «Рубин» №ВС-02-207, возвращенное ему в порядке применения последствий недействительности сделки – договора купли-продажи от 20.08.2012 апелляционным определением Иркутского областного суда от 01.11.2016. Договор купли-продажи от 20.08.2012 признан ничтожной, мнимой сделкой.

Определением от 15.07.2020 судом первой инстанции в настоящем деле признаны недействительными сделками:

- расписка от 04 июня 2015 года, выданная ФИО2 Денисенко Нине Владимировне в подтверждение окончательного расчета по договору купли-продажи доли в нежилых зданиях от 03 октября 2013 года;

- расписка от 03 июня 2015 года, выданная ФИО2 ФИО11 в подтверждение окончательного расчета по договору купли-продажи доли в нежилых зданиях от 01 октября 2013 года.

ФИО2 по договорам от 03.10.2013, 01.10.2013 реализовал ФИО11, ФИО10 недвижимое имущество, находившееся в залоге у ПАО «Сбербанк России» (впоследствии – ООО «Контроль инвестиций»).

Определением от 15.09.2017 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника ФИО2 включены требования ФИО15 в сумме 1 268 915,22 рублей, в том числе 1 200 000 рублей – основной долг, 54 443 рубля – проценты за пользование займом, 14 472,22 рублей – судебные расходы, с очередностью удовлетворения в третью очередь.

Основанием для включения указанных требований ФИО15 в реестр требований кредиторов должника явилось наличие задолженности по договору займа от 14.04.2015.

Определением от 28.01.2019 по настоящему делу договор займа от 14 апреля 2015 года, заключенный между ФИО2 и ФИО13 (ранее – ФИО16) Анжеликой Андреевной, признан недействительной сделкой, поэтому определением от 06 сентября 2019 года требования ФИО15 исключены из реестра требований кредиторов должника.

Определением от 29.12.2018 суд обязал ФИО2 передать финансовому управляющему документы, подтверждающие приобретение, отчуждение, место нахождения судового двигателя «Volvo Penta D7A-B TA», заводской номер 869371.

Однако, судом первой инстанции правильно принято во внимание, что решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 25.02.2014 с ФИО9, ФИО2 в пользу ПАО «Сбербанк России» солидарно взыскано солидарно 133 459 105,44 рублей, в том числе 125 000 000 рублей – основной долг, 5 706 507,23 рублей – проценты за пользование кредитом, 343 229,44 рублей – комиссии и иные платежи, 2 409 368,77 рублей – неустойка, также взыскана государственная пошлина в сумме 38 963,47 рублей.

Указанное решение вступило в законную силу 12.09.2014.

Определением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 12.05.2015 произведена замена стороны ПАО «Сбербанк России» на правопреемника - ООО «Контроль Инвестиций».

Указанное определение вступило в законную силу 28.05.2015.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 16.12.2014 по делу №А19-10740/2013 с ФИО2 в пользу ПАО «Сбербанк России» взыскано 132 910 608,03 рублей, в том числе 129 092 841,77 рублей – основной долг, 2 556 594,44 рублей – проценты за пользование кредитом, 238 613,39 рублей – комиссии и иные платежи, 1 022 558,43 рублей – неустойка, а также 204 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 26.01.2016 по делу №А19-10740/2013 произведена замена стороны ПАО «Сбербанк России» на правопреемника - ООО «Контроль инвестиций».

Определением от 13.07.2017 по настоящему делу о банкротстве при рассмотрении требований ООО «Контроль инвестиций» установлено, что в ходе сводного исполнительного производства в отношении ФИО2 частично погашены требования кредитора, в том числе за счет передачи нереализованного заложенного имущества в сумме 70 608 000 рублей и 23 940 000 рублей, за счет денежных средств в сумме 44 249,40 рублей.

Указанные обстоятельства подтверждают доводы должника о том, что им совершались сделки по отчуждению имущества, принятию обязательств в виде займов в целях расчетов с основным кредитором.

Также судом первой инстанции верно отмечено, что требования взыскателя погашены за счет иных солидарных должников: за счет заложенного имущества должника ООО «Сибметапак» в сумме 22 640 220 рублей (соглашение от 01.02.2017), ООО «ВСТК «ШИК» в сумме 18 264 960 рублей (соглашение от 26.01.2017).

Впоследствии вне рамок дела о банкротстве за счет заложенного имущества, отчужденного по договорам от 03.10.2013, 01.10.2013 ФИО11, ФИО10, частично удовлетворены требования конкурсного кредитора ООО «Контроль инвестиций» в сумме 11 184 940,20 рублей.

Возвращенное должнику в связи с признанием сделки недействительной имущество (судно «Рубин») реализовано в ходе процедуры банкротства. Также полностью реализовано и иное имущество должника, включенное в конкурсную массу, в том числе и металлокаркас здания, находившийся в залоге у ООО «Контроль инвестиций».

Таким образом, отчуждение должником, в том числе по недействительным сделкам, имущества в преддверии процедуры банкротства не повлияло на возможность максимального удовлетворения требований кредитора ООО «Контроль инвестиций», более того, не опровергнуты с учетом вышеперечисленных обстоятельств, доводы должника о произведении им указанных действий в целях расчетов с кредитором, а не в иных недобросовестных целях.

При этом, нельзя не принять во внимание то обстоятельство, что ФИО2 и ФИО9 являлись солидарными должниками по обязательствам ООО «ВСТК-Шик», ООО «Сибметапак».

Однако, в отношении солидарного должника ФИО9 ООО «Контроль инвестиций» заключило 02.04.2015 соглашение о прощении долга, взысканного решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 25.02.2014 (мотивы заключения которого суду не раскрыты), тогда как ФИО2 остался должником по всему обязательству.

Соглашается апелляционный суд и выводами суда первой инстанции о необходимости учета того обстоятельства, что ФИО17 (руководитель ООО «Контроль инвестиций») в указанный период заключения соглашения являлся работником ООО «Сибметапак» (руководитель ФИО9). ООО «Контроль инвестиций» передало в аренду указанному лицу принадлежащее ему недвижимое имущество по договору аренды от 10.03.2020, что подтверждается материалами регистрационного дела. Сведениями органов ЗАГСа подтверждается фактическая аффилированность представителя (бывшего руководителя) ООО «Контроль инвестиций» ФИО7 и ФИО9

Относительно доводов о роскошной жизни должника апелляционный суд учитывает, что включение ФИО2 в полисы ОСАГО на транспортные средства, зарегистрированные на родственников должника в качестве лица, допущенного к управлению автомобилями, само по себе не свидетельствует о фактической принадлежности ему данных транспортных средств, о чем верно указал суд первой инстанции, поскольку заявителями апелляционных жалоб не опровергнуты доводы должника о том, что это необходимо ввиду разъездного характера работы.

В материалы дела не представлено сведений о том, что дорогостоящие автомобили, во-первых, являются таковыми, во-вторых, приобретены за счет денежных средств, принадлежащих должнику.

Финансовым управляющим в ходе процедуры реализации имущества не установлены иные источники дохода за период с 2017 года, кроме поступавшей в конкурсную массу заработной платы.

При этом суд первой инстанции обоснованно указал, что принимает во внимание, что процедура реализации имущества введена в отношении ФИО2 решением суда от 24.10.2017. Финансовый управляющий, получающий основные сведения о должнике от конкурсного кредитора ООО «Контроль инвестиций», имел реальную возможность исследовать указанные обстоятельства, направлять соответствующие запросы, истребовать доказательства.

Доводы ООО «Контроль инвестиций» о том, что кредитор просил суд обязать должника раскрыть фактическое место жительство в г. Иркутске, <...> отклоняется апелляционным судом, поскольку определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 01.03.2022 по настоящему делу об отказе в передаче рассмотрения дела по подсудности установлено, что представитель конкурсного кредитора ООО «Контроль инвестиций» заявил ходатайство о передаче по подсудности дела о банкротстве ФИО2 в Арбитражный суд Иркутской области.

В обоснование заявленного ходатайства кредитор указывал, что должник и его семья фактически проживают в г. Иркутске, там же находятся юридические лица, находящиеся под контролем должника, его имущество, документация. Кредитор считает, что в данном случае проведение мероприятий процедуры банкротства затруднено в связи с рассмотрением дела в Арбитражном суде Республики Бурятия.

ФИО2 зарегистрирован по месту жительства в с.Оймур Кабанского района Республики Бурятия 28 апреля 2014 года, то есть за почти за три года до возбуждения дела о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 01.03.2022 по настоящему делу об отказе в передаче рассмотрения дела по подсудности также установлено, что определением от 10.10.2018 суд, разрешая разногласия между должником и финансовым управляющим относительно способа выплаты прожиточного минимума, установил, что фактическим местом жительства должника является с. Оймур Кабанского района, по указанному адресу ему производятся выплаты прожиточного минимума путем направления почтового перевода. При этом суд учел, что в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по факту фиктивной регистрации в с. Оймур Кабанского района Республики Бурятия постановлением от 22.07.2017 отказано.

Требования конкурсного кредитора ООО «Контроль инвестиций» установлены в деле о банкротстве определением от 13 июля 2017 года. За указанный период судом утвержден порядок продажи имущества, в том числе движимого имущества (оружия, маломерного судна), находившегося в Кабанском районе Республики Бурятия.

В процессе рассмотрения дела оспорены сделки должника, рассмотрены разногласия между должником, финансовым управляющим, кредиторами. Препятствий к рассмотрению указанных вопросов в связи с рассмотрением дела в Арбитражном суде Республики Бурятия не имелось.

Заявитель является участником дела о несостоятельности должника с 2017 года, однако, ранее кредитор не заявлял доводы и возражения относительно возможности и правомерности рассмотрения дела в Арбитражном суде Республики Бурятия, то есть, в течение пяти лет участия в процедуре банкротства должника у кредитора не возникало необходимости обращения с настоящим заявлением.

Указанные заявителем обстоятельства, заявленные в обоснование необходимости передачи дела по подсудности, были ему известны с момента возбуждения исполнительных производств по взысканию задолженности и в период производства по делу о банкротстве. Кредитор занимает активную позицию участника дела, а именно: заявляет ходатайства и возражения, участвует в каждом судебном заседании, обжалует судебные акты, знакомится с материалами дела, на что обращено внимание в определении Арбитражного суда Республики Бурятия от 01.03.2022.

Относительно доводов о непредставлении сведений об отчуждении 30.07.2015 должником 865 акций ЗАО ЧОА «СКБ», апелляционный суд исходит из того, что сделка по отчуждению указанных акций не признана недействительной. Кроме того, апелляционный суд учитывает, что информация о наличии у должника трудовых отношений с ООО ЧОА «СКБ» отражена в отчете финансового управляющего.

Судом первой инстанции обоснованно применена правовая позиция, приведенная в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 N 305-ЭС20-14492(2), о том, что предоставляя обеспечение, поручитель тем самым действует в общегрупповом интересе, способствуя повышению благосостояния группы в целом, в силу чего сама по себе невыгодность для отдельного поручителя обеспечительной сделки не указывает ни на ее недействительность, ни на неразумность или недобросовестность менеджмента. Вывод об обратном может быть сделан, если, например, деятельность заемщика и поручителя не связаны между собою; отсутствуют свидетельства о взаимном финансировании в период, предшествующий выдаче поручительства; выдача поручительства не обусловлена каким-либо экономическим интересом и т.д. При этом в случаях, когда поручительства выданы материнскими компаниями либо бенефициарами бизнеса, предполагается, что выгода была получена ими в результате кредитования должника по основному обязательству.

В рассматриваемой ситуации обязательства перед ООО «Контроль инвестиций», помимо основных заемщиков – юридических лиц, фактически удовлетворены только за счет имущества одного из солидарных должников ФИО2 , поскольку выше отмечено, что ООО «Контроль инвестиций» заключило с другим солидарным должником ФИО9 соглашение о прощении долга.

При установленных фактических обстоятельствах, перечисленных выше, суд первой инстанции, вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб, обоснованно исходил из нарушения баланса интересов сторон, в связи с чем применил правила об освобождении должника от исполнения обязательств.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции в обжалуемой части оставить подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы обществом с ограниченной ответственностью «Контроль инвестиций» в федеральный бюджет уплачена государственная пошлина в размере 3 000 рублей по платежному поручению № 102 от 29.03.2022.

Статья 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусматривает уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на судебные акты, принятые по результатам рассмотрения в делах о банкротстве вопросов о завершении процедур, применяемых в данных делах, поэтому излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату из федерального бюджета лицу, ее перечислившему, на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 104 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 01 марта 2022 года по делу № А10-78/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Контроль инвестиций» (ОГРН <***>, ИНН <***>) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб., уплаченную по платежному поручению № 102 от 29.03.2022.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья Н.А. Корзова


Судьи Н.В. Ломако


О.В. Монакова