Решение от 17 ноября 2020 г. по делу № А70-9556/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Хохрякова д.77, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-9556/2019
г. Тюмень
17 ноября 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 10 ноября 2020 года

Решение в полном объеме изготовлено 17 ноября 2020 года

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Сидоровой О.В. при ведении протокола помощником судьи Белоусовым Н.А., рассмотрев в судебном заседании заявление

ООО «СибТранс-Авто» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к АО «ТОДЭП» (ИНН: <***>, ОГРН <***>)

о взыскании ущерба в размере 2 132 566 руб., судебных расходов

третьи лица, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО1, ФИО2

при участии представителей сторон:

от истца - ФИО3 по доверенности от 15.04.2019,

от ответчика – не явились, извещены,

от третьего лица ФИО1 - ФИО4 по доверенности от 07.08.2019,

от третьего лица ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 14.01.2020,

а также эксперта ФИО6 на основании паспорта.

установил:

ООО «СибТранс-Авто» (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением к АО «ТОДЭП» (далее – ответчик) о взыскании ущерба в размере 1 594 600 руб., расходов по оплате услуг эксперта в размере 12 000 руб.

В ходе производства по делу (т. 3 л.д. 47-48) истцом было представлено уточнение исковых требований. В соответствии с уточнением исковых требований истец увеличил размер взыскиваемого ущерба до 2 132 566 руб.

В соответствии со ст. 49 АПК РФ указанные выше требования приняты судом к рассмотрению.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора к участию в деле были привлечены ФИО1 и ФИО2

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования с учетом их уточнения.

Представитель третьего лица ФИО2 поддерживает позицию истца, считает виновным в ДТП водителя ФИО1

Представитель третьего лица ФИО7 возражал против удовлетворения исковых требований, считает виновным в ДТП водителя ФИО2

В судебном заседании представителем третьего лица ФИО2 заявлено ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

В удовлетворении указанного ходатайства суд отказывает по мотивам, изложенным в мотивировочной части настоящего решения.

Судебное разбирательство произведено в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ в отсутствие представителя ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Вызванный в судебное заседание эксперт ФИО8 в судебное заседание не явился.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

11.01.2019 в г. Тюмени произошло ДТП с участием транспортных средств: автомобиля Lexus LX570, государственный регистрационный знак <***> (далее – автомобиль Лексус) под управлением работника ООО «СибТранс-Авто» ФИО2 и автомобиля КАМАЗ 6520-43 государственный регистрационный знак С783ЕУ 72 (далее – автомобиль Камаз) под управлением работника АО «ТОДЭП» ФИО1, что подтверждается материалами дела.

В результате ДТП автомобилю Лексус принадлежащему на момент ДТП ООО «СибТранс-Авто», а также автомобилю Камаз, принадлежащему АО «ТОДЭП», были причинены механические повреждения.

Виновным в ДТП каждый из водителей себя не признал, что следует из объяснений водителей от 12.01.2020, схемы места совершения административного правонарушения от 11.01.2019 (т. 1 л.д. 144) и протокола об административном правонарушении от 12.01.2019 № 72 ВВ 109416.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 21.01.2019 № 18810072160001657252 ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ (невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 12.13 и ст. 12.17 КоАП РФ).

Гражданская ответственность истца была застрахована АО «СОГАЗ» (далее – страховщик).

23.01.2019 истец представил в адрес страховщика заявление о выплате страхового возмещения.

Страховщик признал ДТП страховым случаем, произвел выплату страхового возмещения в размере 395 100 руб. согласно платежному поручению от 13.02.2019 № 75949 (т. 1 л.д. 14).

С целью установления стоимости восстановительного ремонта автомобиля Lexus LX570, истец заключил договор с экспертной организацией ООО «Ваш партнер», в результате чего было составлено экспертное заключение от 28.02.2019 № 006-2019.

Согласно экспертному заключению от 28.02.2019 № 006-2019, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства, рассчитанного по Единой методике, составила 1 136 180 руб. (с учетом износа), без учета износа стоимость восстановительного ремонта составила 1 989 742 руб.

03.04.2019 истец вручил ответчику претензию о возмещении ущерба в размере 1 594 600 руб. за вычетом страховой выплаты (1 989 700 руб. – 395 100 руб.), расходов на проведение экспертизы в размере 12 000 руб.

Оставление претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с исковым заявлением по настоящему делу.

В последствии в ходе производства по настоящему делу истец увеличил размер исковых требований в части возмещения ущерба до 2 132 566 руб. (т. 3 л.д. 47-48)

Исковое заявление мотивировано доводами о том, что разница между страховым возмещением и полной стоимостью восстановительного ремонта повреждённого транспортного средства подлежит взысканию с виновника причинения вреда.

Исследовав материалы дела, судом установлено следующее.

Возникшие правоотношения сторон, регулируются главой 59 Гражданского кодекса РФ.

В силу ст. 12 ГК РФ возмещение убытков является одним из способов защиты нарушенных гражданских прав.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

По делам о возмещении убытков истец должен доказать совокупность следующих элементов: факт нарушения обязательства со стороны ответчика, наличие причинной связи между допущенным ответчиком нарушением и возникшими у истца убытками, размер понесенных истцом убытков. Недоказанность хотя бы одного из указанных элементов является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании убытков (ущерба).

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 1072 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Материалами дела подтверждается, что третье лицо ФИО1 является работником ответчика АО «ТОДЭП».

Обращаясь в суд с исковым заявлением по настоящему делу, истец указывает, что причинение повреждений автомобилю Лексус обусловлено виновным противоправным поведением водителя автомобиля Камаз ФИО1, что подтверждается постановлением по делу об административном правонарушении от 21.01.2019 № 18810072160001657252.

Как следует из указанного постановления, ФИО1 был признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ (невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 12.13 и ст. 12.17 КоАП РФ).

Указанное постановление в установленном порядке ФИО1 не оспаривалось.

В ходе производства по настоящему делу ФИО1 свою вину в совершении ДТП не признал.

Водитель ФИО9 вину в совершении ДТП также не признал.

Согласно позиции Конституционного суда РФ, изложенной в постановлении от 15.07.2020 № 36-П, для разрешения требований лица о возмещении вреда во всяком случае необходимо установить факт наличия вреда, а также наличие причинной связи между нарушением прав лица и причиненным ему вредом.

При этом сам по себе факт привлечения к административной ответственности не предрешает вопрос о гражданско-правовой ответственности лица, совершившего административное правонарушение.

Согласно ст. 64 АПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Поэтому постановление по делу об административном правонарушении является одним из доказательств по делу о возмещении вреда, причиненного имуществу, и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (ст. 71 АПК РФ).

Следовательно, постановление по делу об административном правонарушении не является единственным и безусловным доказательством по делу, подлежит оценке наряду с иными доказательствами.

В соответствии с ч. 2, 3 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Вопреки доводам истца указанное выше постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности не имеет преюдициального значения для разрешения настоящего дела.

В системе действующего правового регулирования предусмотренное ч. 2, ст. 69 АПК РФ основание освобождения от доказывания означает, что только фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При таких обстоятельствах, основания возмещения ущерба в рамках настоящего дела должны устанавливаться из всей совокупности представленных в материалы дела доказательств.

Исследовав материалы дела, обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия, суд отказывает в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В соответствии с фотоматериалом представленным в материалы дела, участок дороги, где было совершено ДТП, состоит из двух полос попутного направления, которые огорожены с двух сторон металлическим ограждением. В правом ряду производились дорожные работы по уборке снега, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Из объяснений ФИО1 от 12.01.2019 (т. 1 л.д. 149), полученных в ходе административного производства, следует, что водитель КАМАЗ 6520-43 государственный регистрационный знак С783ЕУ 72 ФИО1 (водитель № 1) совершил маневр из правой полосы дорожного движения в левую в целях объезда впереди стоящего трактора, убедившись при этом в безопасности маневра. В момент перестроения ФИО1 увидел движущийся по левой полосе автомобиль Lexus LX570, после чего, в целях избежаниястолкновения, ФИО1 начал уходить в сторону правой полосы движения. Виновным в ДТП считает водителя Lexus LX570 ФИО10 по причине того, что тот превысил допустимый скоростной режим при наличии ограничительных знаков в связи с проведением уборочных работ.

В соответствии с объяснениями (т. 1 л.д. 150) водителя ФИО10 от 12.01.2019 управлявшего автомобилем Lexus LX5706 (водитель № 2), полученными в ходе административного производства, ФИО10 двигался по ул. Федюнинского со стороны ул. Монтажников в сторону ул. Мельникайте со скоростью 60 км/ч в левом ряду. Внезапно, автомобиль КАМАЗ 6520-43 начал перестраиваться из правого ряда в левый ряд для объезда дорожной техники, в следствие чего возможность у ФИО10 избежать столкновения отсутствовала. Виновным в ДТП считает водителя КАМАЗ 6520-43, поскольку он не убедился в безопасности маневра.

Согласно представленной в материалы дела схемы места совершения административного правонарушения от 11.01.2019 № 044817 (т. 1 л.д. 144), подписанной каждым участником ДТП, место столкновения обозначено в пределах левой полосы дорожного движения, при этом ФИО1 указал место ДТП отличное от того, которое указал ФИО2

Как указывалось выше, водитель ФИО1 был привлечен к административной ответственности на основании ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ (невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 12.13 и ст. 12.17 КоАП РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Учитывая, что ФИО1 и ФИО2 отрицает свою вину в совершении ДТП и причинении ущерба транспортному средству, принадлежащего истцу, спорят относительно обстоятельств ДТП, различным образом их интерпретируют, определением суда от 20.02.2020 ходатайство ФИО1 о назначении по делу судебной экспертизы было удовлетворено, на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1) Какой угол столкновения транспортных средств Lexus LX 570 гос. рег. знак <***> VIN JTJHYOOWX04114951и КАМАЗ 6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72?

2) Где расположено место столкновения транспортных средств Lexus LX 570 гос. рег. знак <***> VIN JTJHYOOWX04114951и КАМАЗ 6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72?

3) Как располагались транспортные средства Lexus LX 570 гос. рег. знак <***> VIN JTJHYOOWX04114951и КАМАЗ 6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72 на проезжей части в момент столкновения?

4) Как двигались транспортные средства Lexus LX 570 гос. рег. знак <***> VIN JTJHYOOWX04114951и КАМАЗ 6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72 до столкновения?

5) Имел ли возможность водитель автомобиля Lexus LX 570 гос. рег. знак <***> VIN <***> избежать столкновения с автомобилем КАМАЗ 6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72?

6) Имел ли возможность водитель автомобиля КАМАЗ 6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72 избежать столкновения с автомобилем Lexus LX 570 гос. рег. знак <***> VIN <***>?

7) Исходя из установленного угла столкновения, определить изменял ли свое направление движения автомобиль КАМАЗ 6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72 и в какую сторону?

8) Исходя из ответа на указанный выше вопрос установить, совершал ли маневр водитель автомобиля КАМАЗ 6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72 в сторону одной из полос движения на данном участке проезжей части?

Проведение экспертизы было поручено Экспертно-консультационному центру Тюменской области (индивидуальный предприниматель ФИО11), эксперт ФИО8.

24.03.2020 было представлено заключение эксперта ФИО8 от 20.03.2020 № 14-2020.

На вопрос 1 эксперт ответил, что исходя из имеющихся повреждений у автомобилей Камаз и Лексус контакт транспортных средств происходит под углом между осями автомобилей около 12 градусов (см.схему №4).

На вопрос 2 эксперт ответил, что согласно материалов дела экспертным путем возможно сказать, что место столкновения расположено на крайней левой полосе движения, более точно ответить о месте расположения столкновения транспортных средств экспертным путем не представляется возможным.

Возможно визуально, исходя и угла столкновения, габаритов транспортных средств, первоначального движения автомобиля Лексус (движение в прямом направлении по крайней левой полосе движения) на масштабной схеме показать, где и как могли располагаться транспортные средства в момент столкновения. Место, исходя из расположения автомобилей под углом столкновения показано на схеме № 16.

На вопрос 3 эксперт ответил, что расположение автомобилей Лексус и Камаз показано на схеме №15. Учитывая объём и локализацию повреждений на обоих транспортных средствах место столкновения и расположение автомобилей Камаз и Лексус показанное на схеме №16 наиболее точно соответствует действительности, дальнейшему механизму образования повреждений, движению обоих автомобилей после столкновения и образовавшихся последствий.

На вопрос 4 эксперт ответил, что оба транспортных средства Камаз и Лексус до столкновения двигались по второй крайней левой полосе движения по направлению со стороны ул. Монтажников в сторону ул. Мельникайте, и непосредственно перед столкновением водитель автомобиля Камаз, находящийся впереди автомобиля Лексус относительно движения обоих, совершает маневр вправо смещаясь на правую крайнюю полосу движения. Визуально расположение транспортных средств до столкновения показано на схеме №17.

На вопрос 5 эксперт ответил, что водитель автомобиля Лексус при своевременном принятии мер к снижению скорости в момент возникновения для него опасности (начало движения автомобиля Камаз), сможет избежать столкновение с автомобилем Камаз, поскольку при своевременном принятии мер к снижению скорости с момента возникновения для него опасности он не войдет в контакт с автомобилем Камаз, так как последний будет удаляться от автомобиля Лексус, когда водитель данного транспортного средства, в соответствии с п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, т.е применить торможение и следовательно скорость его движения будет снижаться

На вопрос 6 эксперт ответил, что с экспертной точки зрения техническая возможность при попутном столкновении рассчитывается для водителя, который двигается позади другого транспортного средства, путем сопоставления расстояния с момента возникновения опасности для водителя автомобиля, в связи с чем расчет технической возможности для автомобиля Камаз с экспертной точки зрения не имеет технического смысла.

На вопрос 7 эксперт ответил, что положение транспортных средств в момент их первоначального контакта соответствует расположению показному на схеме №18. Согласно данной схемы водитель автомобиля Камаз изменил направление движения с крайней левой полосы движения в правую полосу. Иного расположения и направления движения автомобиля КАмаз с технической точки зрения не может быть, так как при ином расположения на проезжей части и другом угле столкновения механизм образования повреждений на обоих транспортных средствах был бы иным, что не соответствует установленным обстоятельствам происшествия.

На вопрос 8 эксперт ответил, что положение транспортных средств в момент их контакта соответствует положению, указанному на схеме 18. Водитель автомобиля Камаз до момента непосредственного контакта с автомобилем Лексус совершает маневр с крайней левой полосы в сторону правой полосы движения. В момент совершения данного маневра и происходит столкновение передней части автомобиля лексус с задней частью автомобиля Камаз.

Третье лицо ФИО1 результаты судебной экспертизы признает, считает выводы эксперта обоснованными. С учетом результатов судебной экспертизы считает не доказанным нарушение ФИО1 требований ПДД (п. 8.4).

Истец и третье лицо ФИО2 с заключением судебной экспертизы от 20.03.2020 № 14-2020 не согласились. Истцом заявлено ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

Истец, возражая против выводов эксперта, представил рецензию (заключение эксперта) от 29.04.2020 № 0424 (эксперт ФИО12) на вышеуказанное экспертное заключение от 20.03.2020 № 14-2020, согласно которой экспертное заключение от 20.03.2020 № 14-2020 содержит противоречия, неточности и ошибки, некорректные исходные данные, методики, ввиду чего заключение не является объективным, полным и всесторонним, соответствующим законодательству о судебно-экспертной деятельности, о чем суд подробно указал в определении от 06.07.2020, а также отзыв от 25.06.2020 (т. 6 л.д. 10-14).

Возражая против выводов эксперта ФИО8, третье лицо ФИО2 указывает, что ответ на вопрос 1 (какой угол столкновения транспортных средств) не носит проверяемый характер, поскольку из текста экспертного исследования невозможно установить порядок расчета угла столкновения, в то время как в результате столкновения транспортных средств под иным углом, направление движения транспортных средств будет иным.

По мнению ФИО2, столкновение автомобилей произошло в левой половине левой полосы, при этом автомобиль Лексус столкнулся и с автомобилем КАМАЗ, и с дорожным ограждением одновременно, о чем свидетельствует фотоматериал с места ДТП. Столкновение автомобилей произошло непосредственно возле ограждения, после чего в результате вращения образовались повреждения в задней части автомобиля Лексус. На основании изложенного третье лицо считает, что угол столкновения не определен, какого-либо расчета угла столкновения экспертное заключение не содержит. При этом, определяя место столкновения транспортных средств, эксперт не учел наличие следов столкновения автомобиля Лексус с дорожным ограждением в месте столкновения с автомобилем КАМАЗ

Третье лицо ФИО2 также считает необоснованными выводы эксперта относительно того, что при ином угле столкновения, нежели, указанном в экспертном исследовании, автомобиль Лексус пробил бы дорожное ограждение. Третье лицо указывает на отсутствие соответствующих расчетов в экспертном заключении в обоснование указанного выше вывода.

По мнению третьего лица, экспертом проигнорированы пояснения участников ДТП, согласно которым непосредственно до ДТП КАМАЗ начал движение по правой полосе дороги с последующим перестроением на левую полосу дороги.

Третье лицо ФИО2 также ссылается на необоснованность применения в расчетах эксперта мощности двигателя автомобиля Камаз (235 кВТ), вместо 294,2 КВт, что следует из свидетельства о регистрации транспортного средства, в связи с чем третье лицо считает недостоверным определение экспертом скорости разгона автомобиля КАМАЗ.

Третье лицо ФИО2 указывает также на недостоверность указанного расчета, исходя из снаряженной массы автомобиля (31 т.). Третье лицо приводит расчеты с учетом удельного веса снега и веса одного кубического метра снега, в связи с чем считает, что общая масса автомобиля составляет 19 025 кг, что значительно ниже веса, учитываемого экспертом (31 т.). Таким образом, экспертом неверно определено расстояние между автомобилями с момента возникновения опасности. При этом также обращает внимание, что опасность движения для движения автомобиля Лексус возникает не в момент начала движения КАМАЗА, а в момент начала его перестроения, именно в тот момент, когда из-за перестроения не остается места для безопасного проезда.

Третье лицо также обращает внимание, что ответ на 6 вопрос (имел ли возможность водитель автомобиля КАМАЗ избежать столкновения с автомобилем Lexus ?) проигнорирован.

Исследовав материалы дела, доводы истца и третьего лица ФИО2, определением от 06.07.2020 суд назначил по делу повторную экспертизу

Перед экспертом поставлены указанные выше вопросы. Проведение экспертизы было поручено Союзу «Торгово-промышленной палаты Тюменской области», экспертам ФИО13, ФИО6.

02.09.2020 было представлено заключение эксперта ФИО6 от 29.08.2020 № 042-02-00034.

На вопрос 1 эксперт ответил, что угол между продольными осями автомобилей при столкновении составлял около 5 градусов.

На вопрос 2 эксперт ответил, что наиболее вероятное место столкновения соответствует месту столкновения на Схеме ДТП, указанному водителем грузового автомобиля КАМАЗ-6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72.

На вопрос 3 эксперт ответил, что грузовой автомобиль КАМАЗ-6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72 на проезжей части в момент столкновения располагался под углом около 5°, причём находился большей своей частью на правой полосе движения, а легковой автомобиль Лексус LХ570 гос. рег. знак <***> вдоль оси проезжей части и находился на левой полосе для движения

На вопрос 4 эксперт ответил, что грузовой автомобиль КАМАЗ-6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72 совершал манёвр перестроения с левой полосы для движения на правую полосу, а легковой автомобиль Лексус LХ570 . знак <***> двигался по левой полосе.

На вопрос 5 эксперт ответил, что расчётным путём определить техническую возможность избежать столкновения не представляется возможным. В данном случае водитель автомобиля Лексус LХ570 гос. рег. знак <***> мог избежать столкновения, если бы его действия соответствовали относящимся к нему требованиям ПДД РФ, и он правильно оценил бы сложившуюся дорожно-транспортную ситуацию.

На вопрос 6 эксперт ответил, что техническая возможность избежать столкновения водителем автомобиля КАМАЗ-6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72 отсутствовала.

На вопрос 7 эксперт ответил, что автомобиль КАМАЗ-6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72 в момент столкновения не изменял своё направление движения, так как он уже до столкновения начал совершать манёвр перестроения из левой полосы движения на правую полосу движения

На вопрос 8 эксперт ответил, что автомобиль КАМАЗ-6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72 в момент столкновения совершал манёвр перестроения из левой полосы движения на правую полосу движения.

Таким образом, оба эксперта независимо друг от друга пришли к аналогичным выводам.

Третье лицо ФИО1 результаты судебной экспертизы признает, считает выводы экспертов обоснованными. С учетом результатов судебных экспертиз считает не доказанным нарушение ФИО1 требований ПДД (п. 8.4).

Истец и третье лицо ФИО9 с результатами судебной экспертизы не согласны. Третье лицо ФИО9 представил письменное ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

ФИО9 просит поставить на разрешение эксперта следующие вопросы: за какое время до столкновения у водителя автомобиля Лексус возникла опасность для движения, которую водитель в состоянии обнаружить? Имел ли водитель автомобиля Лексус возможность избежать столкновения путем принятия возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства? Имел ли водитель автомобиля Камаз возможность избежать столкновения путем принятия возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства? Выполнено ли водителем Камаз требование п. 8.1 и п. 8.4 ПДД о необходимости уступить дорогу автомобилю Лексус?

В обоснование указанного ходатайства ФИО9 указывает, что требования п. 9.10 и п. 10.1 ПДД водителем ФИО9 были соблюдены, считает водитель Камаза должен был руководствоваться требованиями п. 8.1 и п. 8.4 ПДД и уступить дорогу водителю автомобиля Лексус. При проведении экспертизы эксперт ФИО6 не учел ширину обочины; считает ничем необоснованным вывод эксперта о том, что на момент столкновения Камаз перестраивался в правый ряд.

Исследовав материалы дела, суд не усматривает оснований к удовлетворению исковых требований, равно как и не усматривает оснований для назначения по делу повторной экспертизы с учетом следующего.

Согласно п. 8.4 ПДД при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Настаивая на нарушении водителем Камаза требований п. 8.4 ПДД, истец и ФИО9 исходят из того, что водитель Камаза при перестроении с правой полосы на левую полосу движения не уступил дорогу водителю автомобиля Лексус, который двигался в попутном направлении по левой полосе дороги.

Исследовав материалы дела, суд считает, что указанные доводы опровергаются результатами обеих судебных экспертиз.

Согласно экспертному заключению ФИО8 образование повреждений автомобиля Лексус носит блокирующий характер с направлением деформирующего воздействия спереди назад и слева направо, с началом образования повреждений в верхней части капота на расстоянии около 50 см от правого края и выходящих в районе передней правой стойки.

Вторую группу повреждений образуют повреждения левой передней части в виде многочисленных царапин повреждения лакокрасочного покрытия (ЛКП) левой боковой части переднего бампера, левого переднего крыла и левой передней двери; образование данных повреждений носит касательно-скользящий характер с направлением повреждений спереди назад и слева направо.

Третью группу повреждений образуют повреждения левой задней части в виде многочисленных царапин повреждения ЛКП левой боковой части заднего бампера, заднего левого крыла, заднего нижнего фонаря; образование данных повреждений носит касательно-скользящий характер с направлением повреждений спереди назад и слева направо.

Повреждения автомобиля Камаз состоят из повреждений задней левой части в виде деформации левого заднего брызговика, загиба кронштейна крепления брызговика и заднего фонаря вверх и вперед, смещением материала брызговика (резины), металлических элементов брызговика и заднего фонаря сзади вперед и справа налево относительно движения вперед автомобиля Камаз; образование данных повреждений носило блокирующий характер.

Как следует из экспертного заключения ФИО8 верхняя часть капота автомобиля Лексус контактировала с нижней частью кузова автомобиля Камаз, являющейся наиболее выступающей частью, в результате чего данное контактировании является первоначальным (см.схема №3). Далее передняя часть автомобиля Лексус внедряется в заднюю часть автомобиля Камаз и происходит контакт передней части автомобиля Лексус (передний бампер, правая блок-фара, правое переднее крыло) с левым задним брызговиком и задними левыми колеса автомобиля Камаз. При последующем внедрении происходит деформация и замятие правой передней части автомобиля Лексус и выход из контактирования кузова автомобиля Камаз в районе правой передней стойки автомобиля Лексус.

Указанные выводы подтверждаются фотоматериалом повреждённых автомобилей и не оспариваются лицами, участвующими в деле.

Отвечая на вопрос 1, вопрос 3 эксперт ФИО8 оценил возможность столкновения под иным углом (схема 5, 6) при перестроении автомобиля Камаз с правой полосы на левую полосу движения.

В данной части эксперт ФИО8 указал, что при направлении движения и угле столкновения как показано на схеме №5 при внедрении автомобиля Лексус в заднюю часть автомобиля Камаз, в результате образования момента вращения, будет происходить разворот автомобиля Лексус, относительно места контактировании (правого переднего угла) по ходу движения часовой стрелки, и передняя часть автомобиля Лексус должна будет полностью внедряться заднюю боковую левую часть автомобиля Камаз (см. схему №6). В результате чего, повреждения тогда должны будут образовываться всей передней части автомобиля Лексус, что не характерно для образованных и видимых повреждения автомобиля Лексус в результате данного столкновения.

При ответе на вопрос 3 эксперт ФИО8 также отметил, что при допущении столкновения в момент перестроения Камаза с права на левую полосу характер повреждений автомобиля КАамаз был бы иным, повреждения будут располагаться сзади слева в районе средних и задних колес. Направление деформирующего воздействия будет направлено сзади вперед и слева направо, что не характерно для механизма образования зафиксированных повреждений.

Место столкновения расположение автомобилей отражено экспертом ФИО8 на схеме 16.

Из обоих экспертных заключений (вопрос 4: Как двигались транспортные средства Lexus LX 570 гос. рег. знак <***> VIN JTJHYOOWX04114951и КАМАЗ 6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72 до столкновения) следует, что эксперты дали аналогичные ответы.

Грузовой автомобиль КАМАЗ-6520-43 гос. рег. знак С783ЕУ72 совершал манёвр перестроения с левой полосы для движения на правую полосу, а легковой автомобиль Лексус LХ570 знак <***> двигался по левой полосе.

Непосредственно перед столкновением водитель Камаза, находящийся впереди автомобиля Лексус, совершил маневр вправо, смещаясь из левой полосы в правую.

Ответ на указанный вопрос согласуется с монтировочной частью экспертного заключения Грина А.Ю. при ответе на вопросы 1, 2, 3.

К аналогичным выводам пришел эксперт ФИО6 исходя из установленного угла столкновения транспортных средств.

С учетом изложенного выше, суд считает, что указанные выводы экспертов относительно движения транспортных средств до столкновения, факт изменения направления движения соответствуют объему и локализации установленных повреждений обоих автомобилей, установленному механизму образования зафиксированных повреждений, что не опровергнуто третьим лицом и ФИО9

Формулируя ответ на вопрос 4 эксперт ФИО6 исходил из установленного угла столкновения в 5 градусов.

При этом эксперт ФИО8 определил указанный угол в 12 градусов.

Существенных и взаимоисключающий противоречий между экспертными заключениями в данной части суд не усматривает с учетом того, что при ответе на вопрос 4 и иные поставленые вопросы эксперты пришли к аналогичным выводам.

При этом как следует из пояснений эксперта ФИО6, расхождение в установлении угла столкновения может быть обусловлено проведением экспертизы по фотографическому материалу.

Эксперт ФИО6 указал, что углом столкновения автомобилей есть угол между векторами их скоростей, а положение автомобилей в момент удара часто определяют путем следственного эксперимента по деформациям, возникшим в результате столкновения.

Вопреки доводам истца и ФИО9 определение угла столкновения транспортных средств определено экспертами на основании установленных повреждений обоих автомобилей.

Эксперт ФИО6 при этом, как и эксперт ФИО8, критически оценивает схему ДТП из состава административного материала, поскольку отсутствуют необходимые замеры положений транспортных средств, привязка транспортных средств к какому-либо стационарному дорожному объекту, не указаны размеры проезжей части и ее разметки, следы и их размеры, положение относительно транспортных средств, расположение транспортных средств относительно других транспортных средств и дорожных знаков; на схеме также не указана уборочная техника, на которую ссылаются участники ДТП.

Из заключения от 29.08.2020 (эксперт ФИО6) следует, что с учетом ширины полосы движения в соответствии с ГОСТ Р 52399-2005 (3,75м.) и ширины автомобиля Камаз (2,5м.), автомобиль Камаз со слов водителя автомобиля Лексус находился полностью на левой полосе движения, что в целом согласуется с заключением эксперта ФИО8, в связи с чем судом отклоняются ссылки ФИО14 о том, что при ответе на вопрос 3 эксперт ФИО6 не учел наличие обочины.

Относительно возможности избежать столкновения эксперт ФИО6 сообщил, что избежание столкновения зависит от возможности остановить транспортное средство с момента возникновения опасности для движения до места столкновения, то есть когда остановочный путь автомобиля будет меньше расстояния от места обнаружения опасности для движения до места столкновения.

По мнению эксперта, водитель Лексуса мог избежать столкновения, если бы правильно оценил сложившуюся дорожно-транспортную ситуацию. Относительно принятия мер к избежанию столкновения водителем автомобиля Камаз эксперт указал, что столкновение было задним, двигаясь вперед он не мог применить торможение для избегания столкновения, следовательно техническая возможность избежать столкновения водителем автомобиля Камаз отсутствовала.

Аналогичные выводы изложены в экспертном заключении ФИО8

Вопреки доводам истца и ФИО14 в судебном заседании эксперт ФИО6 подтвердил ранее им сформулированные выводы в экспертном заключении. В судебном заседании эксперт ФИО6 также исключил версию о совершении ДТП в момент перестроения Камаза с правой с полосы на левую полосу движения.

Из ходатайства ФИО2 о назначении повторной экспертизы (т. 5 л.д. 108-116) следует, что столкновение произошло близи левого ограждения, о чем свидетельствуют обломки автомобиля Лексус, а также начало осыпи снега из кузова автомобиля Камаз, в связи с чем ФИО2 указывает, что столкновение автомобилей произошло одновременно с касанием ограждения.

Этой же позиции придерживается эксперт ФИО12, заключение которого, организованное истцом по собственной инициативе, представлено в материалы дела (т. 5 л.д. 69-101).

Однако в других своих объяснениях ФИО2 указал, что автомобиль Лексус отбросило к ограждению после столкновения с автомобилем Камаз (т. 3 л.д. 69-70).

ФИО2 также представил иную версию произошедшего: из письменных пояснений от 14.01.2020 (т.3 л.д. 140-144) указывал, что управляя автомобилем Лексус он, пытаясь избежать столкновения, предпринял меры для остановки, однако из-за снежной «кашицы» на дороге, сразу же сработала антиблокировочная система и тороможение было не эффективным; ФИО2 стал прижиматься к разделительному ограждению, однако автомобиль Камаз продолжал маневр перестроения в его сторону, не оставляя места для проезда.

Указанные доводы ФИО15 с А.В. судом отклоняются как противоречащие установленным по делу фактическим обстоятельствам. Экспертными заключениями выводы о совершении ДТП в момент перестроения Камаза с правой полосы на левую опровергается с учетом локализации, объема повреждений и механизма их образования, что не опровергнуто ФИО9 по существу.

Следовательно, исключается версия того, что ДТП произошло в момент перестроения автомобиля Камаз из правой полосы в левую, в том числе потому, что характер повреждений у автомобиля Лексус при таком исходе событий был бы иным, объем повреждений был бы больше, была бы другая локализация повреждений, повреждения носили бы блокирующий характер по большей части передней стороны автомобиля Лексус.

В связи с исключением версии с перестроением из правой полосы в левую, суд критически оценивает представленное в материалы дела постановление по делу об административном правонарушении от 21.01.2019 № 18810072160001657251, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ.

Иск о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, подлежит рассмотрению исходя из материалов г дела и представленных сторонами в обоснование своих доводов доказательств, при этом выводы административных органов не обладают для суда преюдицией по смыслу ст. 69 АПК РФ, а являются одним из доказательств, которое должно оцениваться в совокупности с другими доказательствами по делу.

Оценивая постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности в совокупности с остальными по правилам, установленным ст. 71 АПК РФ, суд пришел к выводу, что выводы указанного постановления опровергается объективными данными, установленными по результатам экспертных исследований.

При исследовании повреждений транспортных средств, которые отражены в административном материале, фотографиях и заключениях экспертов, судом установлено, что автомобиль Лексус имеет повреждения по всей длине левой боковой части кузова; образование данных повреждений носит касательно-скользящий характер с направлением повреждений спереди назад, что свидетельствует о соприкосновении левой части кузова автомобиля Лексус с ограждением, расположенным вдоль левой полосы движения, а также свидетельствует о том, что водитель автомобиля Лексус предпринял попытку избежать столкновения, воспользовавшись расстоянием от левого ограждения до автомобиля Камаз.

Вопреки доводам истца и третьего лица ФИО2, экспертами, в частности экспертом ФИО8, была учтена ширина от полосы движения до металлического ограждения, что следует из схемы № 16 (т.5 л.д. 30), и иных схем в заключении.

Если учесть при таком касательно-скользящем характере повреждений левой части кузова автомобиля Лексус еще и угол столкновения, равный от 5 до 12 градусов, а также локализацию повреждений правой передней части кузова автомобиля Лексус и задней левой части автомобиля Камаз, суд приходит к выводу, что непосредственно в момент ДТП автомобиль Камаз уже начал завершение маневра, который выразился в перестроении из левой полосы движения в правую.

При этом обстоятельство одновременного либо неодновременного столкновения автомобиля Лексус с ограждением и автомобилем Камаз в рассматриваемых версиях значения не имеет, поскольку в любом случае траектория движения автомобиля Камаз была связана с началом завершения маневра перестроения, учитывая угол столкновения и локализацию повреждений автомобилей.

Указанные обстоятельства исключают выводы о нарушении водителем Камаза п. 8.4 ПДД.

Суд, при исследовании материалов дела, пришел к выводу, что истец и третье лицо ФИО2 доказательств, опровергающих выводы экспертов относительно определения угла столкновения (от 5 градусов до12 градусов) конкретно по имеющимся повреждениям автомобилей и локализации этих повреждений, не представили.

При этом суд критически оценивает составленную аварийным комиссаром схему ДТП (т.1 л.д. 144), поскольку она составлена с грубыми нарушениями «Методических рекомендаций по оформлению документов о дорожно-транспортном происшествии без участия сотрудников полиции», утвержденных постановлением Президиума РСА от 15.02.2012. В частности, не указаны конкретные размеры проезжей части и ее разметки, положение транспортных средств во время столкновения, дорожные знаки, указатели, расположение и конфигурация осыпей снега, грязи, осколков, отломков, следов торможения, следов заноса.

В ситуации, когда момент столкновения определен началом завершения маневра автомобиля Камаз по перестроению из левой полосы в правую, технической возможности избежать столкновения у водителя автомобиля Камаз не было, поскольку двигаясь по сути вперед с уклоном в правую сторону он не мог применить торможение для того, чтобы избежать столкновения, а если бы и мог, то оно не было бы эффективным, что следует из заключение экспертом ФИО8 и ФИО6

Вместе с тем возможность избежать столкновения была у автомобиля Лексус.

Согласно п. 9.10 ПДД, водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

В соответствии с п. 10.1 ПДД, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В качестве особенностей сложившейся обстановки движения транспортных средств суд отмечает их вес (полноразмерный внедорожник и грузовой автомобиль с учетом полной загруженности), метеорологические условия (гололед, как указывают водители (т. 1 л.д. 149-150), угол наклона проезжей части (эстакада над кольцом), что влияет на видимость в направлении движения.

Следовательно, при такой сложившейся дорожно-транспортной ситуации, по убеждению суда, водитель обязан выдерживать скорость движения и дистанцию с особой осторожностью.

Как ранее указывалось судом, под причинной связью понимается объективно существующая связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует во времени другому (следствию) и с необходимостью порождает его. Причинно-следственная связь должна быть прямой и непосредственной, в связи с чем для вывода о ее наличии необходимо доказать, что именно действия (бездействия) ответчика привели к наступлению для истца негативных последствий, никакие иные факторы с такими последствиями не связаны.

Эксперт ФИО8 расчетным методом определил, что водитель автомобиля Лексус при своевременном принятии мер к снижению скорости в момент возникновения для опасности, смог бы избежать столкновения с автомобилем Камаз, поскольку при своевременном принятии мер к снижению скорости с момента возникновения для него опасности он не войдет в контакт с автомобилем Камаз, так как последний будет удаляться от автомобиля Лексус, когда водитель данного транспортного средства (Лексуса) в соответствии с абз. 2 п. 10.1 ПДД должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, т.е. применить торможение и, следовательно, скорость его движения будет снижаться (т. 5 л.д. 34).

При этом доводы ФИО2 о некорректности применения исходных данных для расчета судом отклоняются как не имеющие существенного значения, поскольку заниженная номинальная мощность автомобиля Камаз (эксперт указал 235 кВт вместо 294,2 кВт) при проверке расчета судом с подставлением переменной N в значении 294,2 кВт привело к тому, что время разгона автомобиля Камаз уменьшилось всего на одну секунду – с 4,9 сек. до 3,98 сек.

Эксперт ФИО6 также указал, что водитель автомобиля Лексус при правильной оценке сложившейся дорожно-транспортной ситуации, в соответствии с требованиями ПДД, мог бы избежать столкновения (т.6 л.д. 87-88).

Таким образом, водитель автомобиля Лексус, не принял необходимые меры предосторожности при одновременном движении с попутным грузовым транспортом (снижение скорости вплоть до полной остановки автомобиля, соблюдение дистанции), чем допустил нарушение требований п. 9.10 и 10.1 ПДД, вследствие чего было допущено столкновение с впереди движущимся автомобилем Камаз.

Доводы ФИО2 о том, что водителем ФИО1 нарушены положения п. 8.1 ПДД не имеют какого-либо документального обоснование.

Доводы представителя истца и представителя ФИО2 о противоречивости выводов проведенных по делу судебных экспертиз и о наличии оснований для назначения повторной экспертизы подлежат отклонению судом с учетом изложенных выше обстоятельств.

Отказывая в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы, суд по результатам исследования и оценки имеющихся в материалах дела доказательств, исследовав экспертные заключения, рецензии на них, рассмотрев доводы и возражения сторон относительно сделанных экспертом выводов, пришел к выводу о том, что заключения являются полными и обоснованными, противоречий в выводах эксперта, иных обстоятельств, вызывающих сомнения в достоверности проведенной экспертизы не имеется, кроме того, экспертизы были составлены на основании научной литературы (т. 5 л.д. 36; т.6 л.д. 81-82) экспертами, имеющими соответствующее профильное образование и опыт работы.

Несогласие заявителя с выводами эксперта, сделанными по результатам оценки экспертного заключения, не свидетельствует о нарушении положений ст. 87 АПК РФ, учитывая, что оба экспертных заключения, составленные экспертами ФИО8 и ФИО6, сформулированы практически с идентичными выводами.

Исследовав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, представленные в дело доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам ст. 64, 67, 68, 71 АПК РФ, исходя из фактов нарушения п. 9.10, п. 10.1 ПДД водителем, управлявшем автомобилем истца, нахождения указанного нарушения в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, учитывая, что описание водителем Камаз события ДТП, которое не входит в противоречие с обстоятельствами ДТП, суд пришел к выводу о недоказанности наличия факта противоправности поведения ответчика, работником которого является ФИО1, его вины в причинении истцу ущерба в результате ДТП, прямой и непосредственной причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникшими у истца убытками.

Суд учитывает, что в обстоятельствах допущенных водителем автомобиля Лексус нарушений ПДД и описанного самим водителем события произошедшего истец не доказал, что при принятии им необходимых мер предосторожности при одновременном движении с попутным грузовым транспортом (снижение скорости вплоть до полной остановки автомобиля, соблюдение дистанции и т.п.), наступление спорного события было неизбежным.

Таким образом, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ООО «СибТранс-Авто».

В ходе производства делу третьим лицом ФИО1 были понесены судебные расходы на оплату услуг эксперта (экспертное заключение Грина А.Ю) в размере 27 000 руб.,

Согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» судебные издержки, понесённые третьими лицами (ст. 42, 43 ГПК РФ, ст. 50, 51 АПК РФ), заинтересованными лицами (ст. 47 КоАП РФ), участвовавшими в деле на стороне, в пользу которой принят итоговый судебный акт по делу, могут быть возмещены этим лицам исходя из того, что их фактическое процессуальное поведение способствовало принятию данного судебного акта.

Таким образом, допускается взыскание судебных издержек в пользу третьих лиц с учетом их процессуального проведения.

Судебные расходы в размере 27 000 руб. по правилам ст. 110 АПК РФ подлежит взысканию с истца в пользу третьего лица ФИО1

При обращении в суд истцом уплачена государственная пошлина в размере 29 066 руб. (платежные поручения от 03.06.2019 № 60).

Истец, в связи с увеличением суммы исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ до 2 132 566 руб., сумму государственной пошлины в размере 4 597 руб. не доплатил, в связи с чем указанная сумма подлежит взысканию с ООО «СибТранс-Авто» в доход федерального бюджета в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

При расчете цены иска суд не учитывает заявленные ко взысканию 12000 руб. (оплата услуг эксперта), относя указанные расходы к числу судебных.

Судебные расходы истца понесенные в связи с оплатой услуг судебных экспертов, относятся на истца

Руководствуясь статьями 167- 170 АПК РФ арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ООО «СибТранс-Авто» в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 27 000 руб., понесенные в связи с назначением судебной экспертизы.

Взыскать с ООО «СибТранс-Авто» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 4 597 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Восьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Тюменской области.

Судья Сидорова О.В.