Постановление от 19 ноября 2018 г. по делу № А67-5100/2017

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


город Томск Дело № А67-5100/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 ноября 2018 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Иванова О.А.,

судей Кудряшевой Е.В.,

Назарова А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-8296/2018(1)) на определение от 06.08.2018 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-5100/2017 (судья Казарин И.И.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (634001, г. Томск; ИНН <***>) по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании недей-ствительным договора купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 17.03.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО4, и применении последствий его недействительности,

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 22.10.2018),

от ПАО «Сбербанк России» – ФИО6 (доверенность от 23.03.2017),

иные лица, участвующие в деле не явились, извещены.



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Томской области от 27.07.2017 к производству суда принято заявление ФИО2 (далее – должник) о признании ее несостоятельной (банкротом). Возбуждено производство по делу № А67-5100/2015.

Решением Арбитражного суда Томской области от 25.08.2017 (резолютивная часть объявлена 22.08.2017) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3, член Саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Лига».

Объявление о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 02.09.2017 № 162.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 17.03.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО4, и применении последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО4 денежных средств в размере 5 100 000 руб.

Определением Арбитражного суда Томской области от 06.08.2018 (резолютивная часть объявлена 30.07.2018) заявление финансового управляющего ФИО3 удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 17.03.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО4 Применены последствия недействительности сделки. С ФИО4 в пользу ФИО2 взыскано 5 100 000 руб. С ФИО4 в пользу ФИО2 взыскано 6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

С вынесенным определением не согласилась ФИО2 (далее – заявитель), в связи с чем обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, отказать финансовому управляющему ФИО2 в удовлетворении заявления об оспаривании сделки.

В обоснование заявитель апелляционной жалобы ссылается на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта, указывает, что позиция ФИО7, как человека, не являющегося родственником и близким человеком ФИО4, ФИО2, представляется обоснованной. Выводы суда не основаны на материалах дела. ФИО4 была реализована квартира третьему лицу, соответственно в ее собственность поступили денежные средства для расчета с ФИО7 Заключение договора займа с ФИО7 и спорного договора выглядит логичным. Суд ссылается на материалы иного дела, которые при рассмотрении спора не исследовались. Действия должника по продаже квартиры были направлены исключительно на защиту интересов ее кредиторов. Займ ООО «ТомскПромСтрой» был погашен за счет денежных средств, полученных от продажи квартиры. ПАО «Сбербанк России» не отрицал факта погашения задолженности, указанного в требовании от 13.03.2017 года. Предметом спорной сделки выступало жилое помещение, являющееся единственным пригодным для постоянного проживания должника. В результате совершения спорной сделки не было причинено какого-либо вреда кредиторам.

От ПАО «Сбербанк России» поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому кредитор считает вынесенное определение законным и обоснованным, вынесенным с правильным применением норм материального и процессуального права, в соответствии с фактическими обстоятельствам дела и не подлежащим изменению или отмене, в связи с чем, в удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать. Просит определение суда от 06.08.2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От ФИО4 также поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому 17.03.2017 ФИО4 располагала денежными средствами в сумме 5 100 000 руб., которые передала ФИО2 в счет оплаты за квартиру, что отражено в п. 2.2. договора купли-продажи. Подтверждением фактического получения ФИО2 денежных средств в вышеназванной сумме являются совершенные ею действия по их расходованию. Полагает, что без привлечения ФИО7 к участию в деле установление фактов и заключение суда о мнимости сделок является неправомерным. Неясно, в чем выразился ущерб, причиненный совершением оспариваемой сделкой кредиторам. Невозможность применения ст. 446 ГПК РФ в процедуре банкротства ФИО2 судом не обоснована. Просит апелляционную жалобу удовлетворить, определение суда от 06.08.2018 отменить, приняв судебный акт об отказе в удовлетворении требования финансового управляющего.

В судебном заседании представитель ФИО4 апелляционную жалобу поддержала по доводам, изложенным в отзыве.

Представитель ПАО «Сбербанк России» возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся участников арбитражного процесса.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывово на нее, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 17.03.2017 между ФИО2 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи жилого помещения (квартиры), по условиям которого Продавец обязался передать Покупателю в собственность, а Покупатель – принять и оплатить трехкомнатную квартиру общей площадью 70,4 кв.м, расположенную на 2 этаже жилого дома по адресу: <...> а, кв. 47.

Стоимость квартиры определена в пункте 2.1 договора и составляет 5 100 000 руб.

Договор купли-продажи квартиры зарегистрирован в установленном порядке, право собственности ФИО2 на спорную квартиру прекращено 23.03.2017 (запись в ЕГРН № 70-70-01/275/2014-391).

Финансовый управляющий и ПАО «Сбербанк России» полагают наличие у оспариваемой сделки признаков недействительности, как закрепленных в ГК РФ (статьи 10, 170 ГК РФ), так и в Законе о банкротстве (пункты 1-2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявления финансового управляющего, исходил из доказанности наличия оснований, предусмотренных статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 1-2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемой сделки недействительной.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок гражданина.

Согласно статье 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Судом установлено, что оспариваемая сделка должником совершена после 01.10.2015, в связи с чем суд правомерно определил возможность ее оспаривания по специальным основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснил в пунктах 8, 9, что для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Из материалов дела следует, что оспариваемая сделка совершена 17.03.2017., то есть, в пределах срока, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, суду первой инстанции для признания сделки недействительной достаточно было установить неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

При этом, судом учтено, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается соответствие стоимости квартиры, являющейся предметом договора купли-продажи от 17.03.2017, ее рыночной стоимости. Под сомнение поставлены возможность предоставить и фактическое предоставление со стороны ФИО4 встречного исполнения в виде оплаты по договору купли-продажи, а также наличие у сторон сделки действительного намерения придать ей те правовые последствия, которые для нее характерны.

Из материалов дела следует, что согласно условию пункта 2.2 договора купли-продажи квартиры оплата ее стоимости в размере 5 100 000 руб. производится путем передачи денежных средств наличными до подписания договора ее купли-продажи.

Следовательно, скрепляя договор своими подписями, его стороны подтверждают, что обязательство покупателя по предоставлению встречного исполнения в виде выплаты стоимости квартиры (взамен на получение имущества в собственность) уже исполнено.

Вместе с тем, судом установлено, что согласно ответу Органа ЗАГС г. Юрги и Юргинского района Кемеровской области на запрос суда ФИО2 и ФИО4 являются родными сестрами.

ФИО4 в период приобретения спорного недвижимого имущества проживала в <...>, работала в МБОУ «Лицей города Юрги».

ПАО «Сбербанк России», сотрудничая с работодателем ФИО4 в рамках зарплатного проекта, и располагая в этой связи сведениями о начислениях и расчетах ФИО4 по зарплатной карте, представило в материалы дела выписку по всем операциям по такой карте за период с 07.11.2016 по 05.03.2018.

Согласно информации, содержащейся в такой выписке, средняя месячная заработная плата ФИО4 в спорный период составляла 21 000 руб., сумма накоплений на счете не позволяла осуществить приобретение квартиры.

Сведений о наличии у ФИО4 в спорный период иного источника дохода, помимо работы в МБОУ «Лицей города Юрги», ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представлено.

Должник указывает, что при исполнении оспариваемой сделки ФИО4 были использованы денежные средства, полученные ею от ФИО7 на условиях займа.

В этой связи в материалы дела представлен договор займа от 17.03.2017, заключенный между ФИО7 и ФИО4, согласно которому ФИО7 предоставил ФИО4 4 080 000 руб. на срок до 17.03.2018 под процентную ставку 10,5% годовых.

В обеспечение исполнения обязательств по возврату суммы займа ФИО7 и ФИО4 заключили договор залога от 01.06.2017 (запись в ЕГРН от 07.06.2017 № 70:21:0200025:769-70/001/2017-4).

Факт передачи суммы займа ФИО4 подтверждается распиской от 17.03.2017.

Между тем, доказательства наличия у ФИО7, как займодавца по договору от 17.03.2017, денежных средств, соответствующих сумме выданного займа, заявителем в материалы дела не представлены.

По имеющейся у ПАО «Сбербанк России» информации относительно движения денежных средств ФИО7 по счету в ПАО «Сбербанк России», никаких платежных операций в 2017 году им не осуществлялось, денежные средства на счете отсутствовали (выписка по счету за период с 01.01.2015 по 01.06.2018)

В письме от 21.05.2018, адресованном ФИО4, ФИО7 указал, что имеет доход, позволяющий выдавать займы на подобные суммы, документальное обоснование предоставить отказался.

Оценив представленные доказательства в совокупности, арбитражный суд первой инстанции правомерно указал, что из материалов дела не следует наличие у ФИО7 возможности выдать ФИО4 заем в размере 4 080 000 руб.

При этом учитывая, что по договору займа с ФИО7 заемные денежные средства предоставлены ФИО4 сроком на 1 год под процентную ставку за пользование займом 10,5% годовых, из чего следует, что ФИО4 в итоге должна была вернуть ФИО7 4 508 400 руб., из которых 4 080 000 руб. основной долг, 428 400 руб. проценты, что с учетом имущественного положения заемщика является экономически не целесообразным.

Кроме того, принимая во внимание доводы должника о реальной передаче ФИО7 суммы займа ФИО4, полученных денежных средств недостаточно для совершения сделки с ФИО2

Недостающая сумма с учетом доходов ФИО4 является для нее значительной (1 020 000 руб.).

Данные обстоятельства заявителем не опровергнуты.

Арбитражный суд также учитывает, что договор займа с ФИО7 и договор купли-продажи спорной квартиры с ФИО2 заключены ФИО4 в течение одних календарных суток (17.03.2017).

Следуя буквальному толкованию пункта 2.2 договора купли-продажи, денежные средства в размере 5 100 000 руб. на момент его подписания уже переданы продавцу в полном объеме.

То есть, получив 4 080 000 руб. от ФИО7 и приступив к заключению спорного договора купли-продажи, ФИО4 уже должна была располагать всей суммой (5 100 000 руб.), достаточной для приобретения недвижимости у ФИО2

Доказательства того, что помимо предоставленных ФИО7 4 080 000 руб. у ФИО4 было в распоряжении также 1 020 000 руб. для совершения сделки, не представлены.

В суде апелляционной инстанции такие доказательства с обоснованием причины невозможности их представления в суде первой инстанции заявителем представлены не были.

Арбитражным судом первой инстанции также установлено, что в день заключения ФИО4 договора займа с ФИО7 и договора купли-продажи квартиры с ФИО2 (17.03.2017) ею также был заключен договор купли-продажи квартиры с ФИО8, исходя из положений которого ФИО4 до момента подписания договора передала ФИО8 денежные средства в размере 6 200 000 руб. (дело № А67-5099/2017).

Пояснений относительно того, каким образом у ФИО4 могли оказаться денежные средства в таких размерах (учитывая ее доходы), в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, заявителем не доказано наличие у ФИО4 необходимой суммы денежных средств для приобретения квартиры и реальной передачи ФИО4 денежных средств ФИО2 по договору купли-продажи от 17.03.2017.

Должник в отзыве на заявление указал, что в спорный период времени источников дохода не имела и именно полученные от ФИО4 денежные средства в счет оплаты по договору купли-продажи квартиры были направлены на погашение задолженности перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 31.10.2014 № 34064355.

В ходе судебного разбирательства суда первой инстанции должник изменил позицию, указав, что задолженность по кредитному договору от 31.10.2014 № 34064355 была погашена за счет денежных средств, полученных ею от ООО «ТомскПромСтрой» во исполнение целевого договора займа от 01.03.2017 № 68 (приложено платежное поручение от 03.03.2017 № 114 на перечисление ФИО2 3 798 200 руб.), заемные средства возвращены ООО «ТомскПромСтрой» в его кассу денежными средствами, полученными от ФИО4

При этом договор займа от 01.03.2017 № 68, документы, подтверждающие внесение в кассу ООО «ТомскПромСтрой» денежных средств в счет оплаты долга, в материалах дела отсутствуют.

Арбитражный суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в отсутствие таких документов невозможно проверить утверждение должника о целевом характере займа, сопоставить как дату предполагаемого получения денежных средств от ФИО4 с датой возврата займа ООО «ТомскПромСтрой», так и размер денежных средств в том и в другом случаях, а также оценить реальность платежных операций, на которые ссылается должник.

Кроме того должник, заявляя о намерении погасить задолженность перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 31.10.2014 № 34064355, не пояснила необходимости совершения такой цепочки сделок.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ФИО7 имел финансовую возможность предоставить заем и реально передал денежные средства ФИО4 по договору займа, ФИО4 могла осуществить расчет с ФИО2 по договору купли-продажи квартиры и в действительности рассчиталась с ней, а ФИО9 израсходовала денежные средства, полученные ею по договору купли-продажи квартиры.

Материалами дела не подтверждается реальность заключения договора купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 17.03.2017, исполнение его сторонами в том числе в части оплаты.

Оценив и исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что материалами дела подтверждается неравноценность встречного исполнения обязательств по договору купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 17.03.2017.

Установив данные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка имеет признаки неравноценного встречного исполнения обязательств, ввиду чего имеются основания для признания такой сделки недействительной.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника (абзац 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В пунктах 5 и 6 Постановления № 63 Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил следующее.

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений Пленума ВАС РФ, данных в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что ФИО4 является родной сестрой должника.

По смыслу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве сестры признаются заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину.

Судом также установлено, что на момент совершения спорной сделки должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Так, обращаясь в суд с заявлением о признании себя банкротом, ФИО2 обозначила наличие у нее неисполненных обязательств перед ООО «ТомскПромСтрой» по договорам займа от 03.07.2014 № 40, от 08.09.2014 № 43, от 06.11.2014 № 45 в общей сумме 4 687 433,76 руб.

Согласно условиям таких договоров возврат сумм займов, а также процентов за пользование ими, должен был быть произведен ФИО2 задолго до даты совершения оспариваемой в рамках настоящего спора сделки, а именно, до 02.07.2014 по договору займа от 03.07.2014 № 40, до 07.09.2015 по договору займа от 08.09.2014 № 43, до 05.11.2014 по договору займа от 06.11.2014 № 45.

Кроме того, ПАО «Сбербанк России» в материалы дела представлено требование от 13.03.2017, адресованное ООО «ТомскПромСтрой» и его поручителям по договору об открытии кредитной линии от 15.09.2015 № 2216/86160240/229/15/1 (в их числе ФИО2 и ФИО8), в котором указано на наличие у ООО «ТомскПромСтрой» просроченной задолженности в размере 1 409 903,01 руб. и необходимость ее погашения.

Данное требование получено ФИО2 по почте 21.03.2017, ФИО8 (ее супруг) получил требование 13.03.2017, из чего можно заключить, что ФИО2 должна была знать о содержании соответствующего требования как на момент государственной регистрации договора купли-продажи недвижимости, так и на момент его подписания.

Таким образом, установив, что по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки ФИО2 знала, как минимум, о наличии у нее задолженности на сумму, превышающую стоимость такой сделки (6 097 336,77 руб. против 5 100 000 руб.), суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что должник в спорный период времени отвечал признаку неплатежеспособности.

Совершение оспариваемой сделки в отношении заинтересованного по отношению к должнику лица (сестры), свидетельствует об осведомленности последнего на дату ее совершения о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Арбитражный суд учитывает, что уменьшение стоимости имущества (конкурсной массы) может привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет указанного имущества.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно установил наличие у оспариваемой сделки признака - цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Причинение вреда имущественным правам кредиторов наступило вследствие безвозмездного отчуждения должником в пользу заинтересованного лица трехкомнатной квартиры общей площадью 70,4 кв.м, расположенной на 2 этаже жилого дома по адресу: <...> а, кв. 47, что в свою очередь опосредованно уменьшило объем конкурсной массы должника, привело к фактической утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Доказательства, подтверждающие обратное, в материалы дела не представлены.

ФИО2 в отзыве на заявление указала, что вред имущественным правам кредиторов не причинен, поскольку отчужденное в результате сделки имущество являлось для должника единственным пригодным жилым помещением, которое не подлежит включению в конкурсную массу.

Вместе с тем, судом установлено, что после отчуждения спорной квартиры ФИО4 в дальнейшем объект недвижимости был отчужден ФИО10, исходя из чего суд первой инстанции сделал правильный вывод, что данное жилое помещение не являлось для должника и членов его семьи единственным пригодным для проживания жилым помещением, поскольку дальнейшее отчуждение данного объекта недвижимости третьему лицу не позволяет каким-либо образом пользоваться данным жилым помещением должнику и членам его семьи (в том числе родной сестре ФИО2). Указываемый должником в процессуальных документах адрес места жительства (<...>) также свидетельствует о том, что у должника в пользовании есть иное жилое помещение. Следовательно, семья Е-ных не нуждалась в жилом помещении, отчужденном в пользу ФИО4

Доводы апелляционной жалобы о том, что предметом спорной сделки выступало жилое помещение, являющееся единственным пригодным для постоянного проживания должника, ФИО2, действуя в интересах кредиторов, продала единственное свое жилье и рассчиталась со своими кредиторами, в настоящее время вынуждена проживать в съемной квартире, арбитражным судом апелляционной инстанции отклоняются за необоснованностью, поскольку, наоборот, действуя разумно и добросовестно, испытывая определенные финансовые трудности, имея одно жилое помещение, являющееся единственным пригодным для постоянного проживания, должник не стал бы его продавать, лишать себя и свою семью квартирой, в которой можно проживать, а принял бы меры к поиску вариантов погашения своих долгов доступными в сложившейся ситуации способами, пытался бы достичь с кредиторами соглашения о балансе взаимных интересов.

Кроме того, доказательства того, что спорное жилое помещение является единственным пригодным для постоянного проживания должника и членов его семьи жилым помещением, то есть обязательного условия для применения пункта 1 статьи 446 ГПК РФ, ФИО2 в материалы дела не представлено.

Арбитражный суд учитывает, что по условиям кредитного договора от 31.10.2014 № 34064355 спорная квартира находилась в залоге у ПАО «Сбербанк России».

Таким образом, соответствующее имущество не обладало исполнительским иммунитетом и на него могло быть обращено взыскание по долгам должника.

Однако, досрочно погасив задолженность по кредитному договору, ФИО2 освободила свое имущество от обременения ПАО «Сбербанк России».

Оформление прав на недвижимое имущество на ФИО4 при неполучении взамен равноценного встречного исполнения, а также последующая реализация имущества ФИО10 привели к причинению вреда имущественным правам кредиторов в размере стоимости ликвидного имущества, за счет которого больше не могут быть удовлетворены их требования.

При таких обстоятельствах оспариваемая сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Таким образом, при рассмотрении заявления финансового управляющего установлена совокупность условий, необходимая для признания договора купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 17.03.2017 недействительным в порядке пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В частности, оспариваемая сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Учитывая изложенное, заявление финансового управляющего о признании договора купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 17.03.2017 недействительным правомерно признано судом первой инстанции обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Финансовым управляющим заявлено также о недействительности сделки по основаниям, предусмотренным статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Положения данной нормы права подлежат применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2011 № 17020/10 указано, что данная норма (статья 170 ГК РФ) применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Следовательно, в целях признания сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ истец должен представить доказательства, свидетельствующие, что при совершении сделки подлинная воля сторон сделки не была направлена на создание тех гражданско-правовых последствий, которые наступают в ходе исполнения сделки.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Материалами дела установлено, что стороны рассматриваемой в рамках настоящего спора сделки осуществили для вида ее формальное исполнение – заключили договор купли-продажи и зарегистрировали его в установленном порядке, то же касается и договоров займа и ипотеки между ФИО4 и ФИО7

Вместе с тем, одного факта подписания договоров и проведения их через процедуру государственной регистрации недостаточно для вывода о реальности намерений их сторон.

Арбитражный суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что помимо установленных и описанных выше обстоятельств совершения оспариваемой сделки необходимо учитывать и последующее поведение ФИО4, которая после приобретения жилого помещения в г. Томске не изменила места жительства, с момента совершения сделки и по настоящее время она проживает и работает в <...>.

Кроме того, ФИО4 не указана какая-либо экономическая и практическая целесообразность заключения договора купли-продажи недвижимости в отсутствие намерения смены места жительства (переезда из г. Юрги в г. Томск), при явном и существенном недостатке собственных средств.

По прошествии небольшого промежутка времени после приобретения спорной квартиры ФИО4 перепродала ее иному лицу – ФИО10 (запись в ЕГРН от 24.08.2017 № 70:21:0200025:769-70/001/2017-7).

С учетом изложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильным выводам о том, что ФИО2, заключая договор купли-продажи квартиры, не имела намерения передать ее в собственность ФИО4 и получить от нее равноценное переданной квартире встречное исполнение, а ФИО4 не имела намерения уплатить ФИО2 стоимость приобретаемой квартиры и взамен получить в свою собственность жилое помещение, что, в свою очередь, свидетельствует о мнимости совершенной сделки.

Результат, на который при обычных условиях направлена сделка купли-продажи, после совершения сторонами оспариваемой сделки не достигнут. Несмотря на формально правильное оформление сделки купли-продажи недвижимости, фактически ничего не изменилось: недвижимость осталась в семье, денежные средства в размере ее стоимости фактически не передавались от одного лица к другому.

Совокупность совершенных сделок и действий ФИО2 и ФИО4 указывают на намерение освободить недвижимое имущество от обременения (ипотеки) для последующей последовательной реализации, исключающей возможность поступления такого имущества в конкурсную массу должника.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Установив наличие противоправной цели оспариваемой сделки и совершение действий, направленных на ее достижение, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что такие действия подпадают под признаки состава, указанного в пункте 1 статьи 10 ГК РФ.

В частности, злоупотреблением правом признаются действия, направленные на сокрытие имущества и уклонение тем самым от погашения имеющейся у должника задолженности (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно признал договор купли-продажи квартиры от 17.03.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО4, недействительным на основании как общих норм ГК РФ (статьи 10 и 170), так и специальных норм Закона о банкротстве (пункты 1, 2 статьи 61.2).

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Из материалов дела усматривается, что в настоящее время собственником спорной квартиры является ФИО10, что подтверждается выпиской ЕГРН от 16.01.2018 (запись в ЕГРН от 24.08.2017 № 70:21:0200025:769-70/001/2017-7).

Установив невозможность возврата спорной квартиры в конкурсную массу должника в натуре, с учетом действительной стоимости приобретенного в результате совершения недействительной сделки имущества – 5 100 000 руб., суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности сделки в соответствии с положениями пункта 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Какие-либо возражения по вопросу о стоимости квартиры со стороны заинтересованного лица и должника в суд не заявлены.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в обжалуемой части судебного акта, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение от 06.08.2018 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-5100/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Томской области.



Председательствующий О.А. Иванов

Судьи Е.В. Кудряшева

А.В. Назаров