Постановление от 4 июня 2024 г. по делу № А54-2928/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

Дело № А54-2928/2016
г. Калуга
05 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 05 июня 2024 года.

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего Антоновой О.П., судей Андреева А.В.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Селивановой Т.Э.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: представителя ФИО3 по

доверенности от 22.01.2021,

от ФИО4: представителя ФИО5 по

доверенности от 21.06.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Десятого арбитражного апелляционного суда кассационные жалобы ФИО2 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Рязанской области от 25.04.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2024 по делу № А54-2928/2016,

УСТАНОВИЛ:

производство по делу о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН ИП 304623409600023, ИНН <***>, далее - ФИО6, должник) несостоятельным (банкротом) возбуждено Арбитражным судом Рязанской области на основании заявления ФИО4 (далее – ФИО4, кредитор), принятого определением от 16.06.2016.

С 15.08.2016 в отношении ФИО2 осуществлялись мероприятия процедуры реструктуризации долгов, а с 16.01.2017 - реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО7 (далее – финансовый управляющий).

28.02.2022 ФИО2 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), об исключении из конкурсной массы денежных средств в сумме 1 333 548,39 руб. - вознаграждение адвокату Соколову Сергею Анатольевичу (далее – Соколов С.А.) за оказание юридической помощи на основании соглашения об оказании юридической помощи от 24.02.2021 (далее – соглашение от 24.02.2021) за период с 24.02.2021 по 31.12.2021, а также об обязании финансового управляющего перечислить указанную сумму на счет Одинцовской городской коллегии адвокатов.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 04.05.2022 к участию в рассмотрении обособленного спора привлечен Соколов С.А.

05.05.2022 ФИО4 (конкурсный кредитор должника с требованием в общем размере 460 517 203,09 руб. на основании определения Арбитражного суда Рязанской области от 22.08.2016 и определения Арбитражного суда Рязанской области от 15.07.2020 (в редакции определения Арбитражного суда Рязанской области об исправлении опечатки (описки) от 03.08.2020) о процессуальном правопреемстве) обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании недействительным соглашения от 24.02.2021, заключенного между ФИО2 и Соколовым С.А. и применении последствий недействительности сделки в виде признания отсутствующими обязательств ФИО2 по соглашению от 24.02.2021.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 16.05.2022 заявления ФИО2 и ФИО4 объединены для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 25.04.2023, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2024, в удовлетворении заявлений ФИО2 и ФИО4 отказано. Разрешены разногласия, возникшие между должником, финансовым управляющим и Соколовым С.А. Установлен порядок удовлетворения требования кредитора по текущим обязательствам Соколова С.А. применительно к пункту 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Не согласившись с принятыми судебными актами ФИО2 и ФИО4 обратились в Арбитражный суд Центрального округа с кассационными жалобами.

ФИО2 в кассационной жалобе просит определение от 25.04.2023 и постановление от 09.01.2024 отменить в части установления порядка очередности удовлетворения требования Соколова С.А. применительно к пункту 3 статьи 137 Закона о банкротстве, принять в указанной части новый судебный акт, которым признать обоснованным требование о погашении задолженности ФИО2 по текущим платежам в размере 1 333 548,39 руб., обязать финансового управляющего перечислить указанную сумму на счет Одинцовской городской коллегии адвокатов.

По мнению должника, вопрос об определении очередности погашения текущих платежей урегулирован действующим законодательством и не требует применения аналогии закона или права. При принятии судебных актов в обжалуемой части судами неправильно применены нормы материального права, применена не подлежащая применению норма – пункт 3 статьи 137 Закона о банкротстве и не применены подлежащие применению нормы – статьи 134, 213.27 Закона о банкротстве, которыми в полной мере урегулирован порядок определения очередности погашения текущих платежей, в том числе по выплате вознаграждения привлеченным лицам. Установив, что обязательства должника перед Соколовым С.А. являются текущими, суд по своей

инициативе понизил очередность удовлетворения требования об оплате юридической помощи, оказываемой адвокатом должнику в ходе уголовного преследования последнего, что является недопустимым, не отвечает положениям закона и принципам права, фактически создает условия для невозможности получения такого вознаграждения, нарушает не только баланс интересов кредиторов, но и право должника на получение квалифицированной юридической помощи, закрепленного в статье 45 Конституции Российской Федерации.

ФИО4 в кассационной жалобе просит определение от 25.04.2023 и постановление от 09.01.2024 отменить в части отказа в удовлетворении его заявления о признании недействительным соглашения от 24.02.2021, принять в указанной части новый судебный акт об удовлетворении заявления.

По мнению ФИО4, судебные акты в обжалуемой части приняты при неправильном применении норм материального права – статей 61.2, 61.3, 213.25 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), с нарушением норм процессуального права - статьи 268 АПК РФ. Заявитель кассационной жалобы полагает доказанными все условия, необходимые для признания соглашения от 24.02.2021 недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; указывает на допущенное сторонами оспариваемой сделки злоупотребление правом, выразившееся в ее заключении без ведома финансового управляющего вопреки императивного запрета, установленного в пунктом 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу ФИО4 (с учетом дополнений) выражает несогласие с содержащимися в ней доводами, просит отказать в ее удовлетворении.

ФИО4 в отзыве на кассационную жалобу ФИО2 (с учетом дополнений) выражает несогласие с содержащимися в ней доводами, просит отказать в ее удовлетворении.

Финансовый управляющий в отзыве на кассационные жалобы просит кассационную жалобу ФИО4 удовлетворить, в удовлетворении кассационной жалобы ФИО2 отказать.

Соколов С.А. в отзыве на кассационные жалобы просит кассационную жалобу ФИО2 удовлетворить, в удовлетворении кассационной жалобы ФИО4 отказать.

Определениями Арбитражного суда Центрального округа от 01.04.2024 и от 21.05.2024 в составе суда, сформированном для рассмотрения кассационных жалоб по настоящему делу, в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ производилась замена судей. В силу части 5 статьи 18 Кодекса судебное разбирательство в суде кассационной инстанции произведено с самого начала.

В судебном заседании представители должника и кредитора поддержали правовые позиции, изложенные в кассационных жалобах и отзывах на них.

Представители иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явились. Суд кассационной инстанции считает возможным рассмотреть дело в порядке статьи 284 АПК РФ, в их отсутствие.

Проверив в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах, суд округа не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, 24.02.2021 ФИО2 был задержан в порядке статей 91-92 УПК РФ в качестве подозреваемого в рамках расследования уголовного дела № 315222, в ходе обыска у него был изъяты средства связи.

26.02.2021 в отношении ФИО2 была избрана мера пресечения в виде помещения под стражу до 23.03.2021.

04.03.2021 ФИО2 был привлечен в качестве обвиняемого по данному уголовному делу.

Постановлением Тверского районного суда г. Москвы от 22.03.2021 мера пресечения ему была изменена на домашний арест. Согласно указанному постановлению суда при нахождении под домашним арестом ФИО2 помимо прочего запрещены: выход без письменного разрешения следователя за пределы жилого помещения; отправка и получение почтово-телеграфных отправлений; использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

В период с 22.03.2021 по 24.02.2022 (постановлением Тверского районного суда г. Москвы от 21.12.2021 срок содержания под домашним арестом продлен) ФИО2 находился под домашним арестом.

С целью защиты своих прав ФИО2 в день задержания обратился к защитнику.

24.02.2021 между ФИО2 и адвокатом Соколовым С.А. (регистрационный номер 50/4167 в реестре адвокатов Московской области; удостоверение адвоката № 4165, выдано ГУ МЮ РФ по Московской области 22.10.2003) было заключено соглашение на оказание юридической помощи по защите ФИО2 (доверителя) и его законных интересов на стадии предварительного расследования по уголовному делу № 315222, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ в отношении неустановленных лиц, находящегося в производстве следственной части Главного следственного управления ГУ МВД России по городу Москве.

По условиям соглашения от 24.02.2021 за оказание юридической помощи доверитель уплачивает адвокату денежное вознаграждение в размере 130 000 рублей в месяц. Оплата услуг производится доверителем по факту подписания сторонами акта приема-передачи оказанных услуг, который подписывается по итогам наступления наиболее раннего события: истечения календарного года либо окончания этапа предварительного следствия. В случае, если календарный год истекает до окончания этапа предварительного следствия, в рамках настоящего соглашения подписываются два и/или более актов приема-передачи оказанных услуг (в зависимости от длительности этапа предварительного следствия в целом), каждый из которых оплачивается в соответствии с условиями настоящего соглашения. Обязательство по оплате считается надлежаще исполненным в момент зачисления сумм оплаты на счет адвоката (пункты 4.2, 4.3, 4.4 соглашения от 24.02.2021).

Учитывая, что этап предварительного следствия не был окончен в 2021 году, принимая во внимание окончание календарного года, сторонами 17.01.2022 подписан акт приема-передачи оказанных услуг, согласно которому юридическая помощь по защите доверителя ФИО2 и его законных интересов согласно соглашению от 24.02.2022 была оказана адвокатом в период с 24.02.2021 по 31.12.2021. Размер вознаграждения адвоката за указанный период составляет 1 333 548,39 руб.

Платежи в рамках оспариваемого соглашения от 24.02.2021 не производились.

После отмены в отношении ФИО2 меры пресечения в виде домашнего ареста с 25.02.2022, должник письмом от 28.02.2022 уведомил финансового

управляющего о заключении соглашения с адвокатом Соколовым С.А. с приложением копии соглашения от 24.02.2021.

Требование Соколова С.А. о погашении задолженности ФИО2 по текущим платежам в размере 1 333 548,39 руб. оставлено финансовым управляющим без исполнения по причине отсутствия согласия финансового управляющего на заключение соглашения от 24.02.2021.

Должник, полагая, что оплата услуг адвоката должна быть произведена из конкурсной массы, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

ФИО4, указывая на то, что соглашение об оказании юридической помощи с адвокатом Соколовым С.А. от 24.02.2021 в нарушение пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве заключено без согласия финансового управляющего, полагая, что ФИО2 и Соколов С.А. должны были понимать ограничения, связанные с банкротством и действуя добросовестно при заключении соглашения могли предусмотреть иной порядок оплаты юридических услуг - не за счет конкурсной массы, формируемой в деле о банкротстве, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании соглашения об оказании юридической помощи от 24.02.2021 недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 174.1 ГК РФ, статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО4, суды пришли к выводу о недоказанности совокупности условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по заявленным основаниям, исходя из следующего.

Поскольку в рамках оспариваемого соглашения должником не были произведены какие-либо платежи, то есть отсутствует факт предпочтительного удовлетворения требований одного из кредиторов, суды пришли к правомерному выводу о невозможности в рассматриваемой ситуации признать соглашение от 24.02.2021 недействительным на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве как сделку с предпочтением.

Соглашение об оказании юридической помощи, исходя из момента его заключения, могло быть оспорено лишь по специальным основаниям недействительности, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, как подозрительная сделка.

Для признания подозрительной сделки недействительной необходимо, что бы имели место, по меньшей мере, либо неравноценное встречное исполнение обязательств со стороны контрагента должника (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве) либо направленность сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

При этом в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены презумпции совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве - презумпции осведомленности контрагента о противоправной цели совершения сделки, которые могут быть использованы для доказывания противоправной цели сделки. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано ответчиком по обособленному спору (пункты 6 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В отсутствие у сделки признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов, иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не

имеют правового значения (пункту 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023).

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, соглашение об оказании юридической помощи с адвокатом Соколовым С.А. от 24.02.2021 заключено ФИО2 после введения в отношении него процедуры реализации имущества гражданина (16.01.2017) при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами.

Соколов С.А. был осведомлен о признании должника несостоятельным (банкротом) (сообщение о введении в отношении ФИО2 процедуры реализации имущества гражданина опубликовано 28.01.2017 в газете «Коммерсантъ»), соответственно должен был знать о действующих в отношении должника ограничениях.

Согласно отчету финансового управляющего в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общей сумме 545 176 582,11 руб.

От реализации имущества должника в конкурсную массу поступили денежные средства в сумме 5 944 324 руб.

Из конкурсной массы исключены алименты на содержание несовершеннолетних детей должника в общей сумме 943 203 руб., а также на содержание самого должника в сумме 448 759,80 руб. (по состоянию на 17.03.2022).

Таким образом, сформированной в деле о банкротстве ФИО2 конкурсной массы недостаточно для погашения всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Таким образом, одним из способов злоупотребления правом в силу прямого указания закона является заведомо недобросовестное поведение.

В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Судебная коллегия находит правильным вывод судов первой и апелляционной инстанций относительно того, что привлечение ФИО2 адвоката в условиях имущественного кризиса, сами по себе не свидетельствуют о недействительности соглашения.

Статья 48 Конституции РФ гарантирует право обвиняемого на помощь адвоката (защитника).

Введение в отношении подозреваемого, обвиняемого процедуры банкротства не предполагает ограничение данного права и не может блокировать саму возможность надлежащего доступа к правосудию для такого рода граждан.

Как указал Конституционный Суд РФ, право пользоваться помощью адвоката (защитника) как одно из проявлений более общего права на получение квалифицированной юридической помощи подлежит обеспечению на всех стадиях уголовного судопроизводства и не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах (постановление от 28.01.1997 № 2-П; определения от 15.01.2016 № 76-О, от 18.07.2019 № 1907-О и др.).

Каждое заинтересованное лицо должно иметь реальную возможность привлечения квалифицированного специалиста в области права, что придает отношениям по оказанию юридических услуг определенное публично-правовое значение. Адвокат является специальным субъектом упомянутых отношений. Он имеет особый правовой статус. Будучи профессиональным советником по правовым вопросам, адвокат осуществляет соответствующую деятельность самостоятельно и независимо на основании Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее - Закон об адвокатуре) (пункт 1 статьи 1, пункт 1 статьи 2 Закона об адвокатуре), постановления Конституционного Суда РФ от 17.12.2015 № 33-П, от 18.07.2019 № 29-П).

Адвокат ведет свою практику на основании соглашения, под которым понимается заключенный в письменной форме гражданско-правовой договор на оказание юридической помощи как самому доверителю, так и назначенному им лицу (пункт 2 статьи 25 Закона об адвокатуре).

Заключая соглашение от 24.02.2021, должник фактически реализовывал свое право, закрепленное в статье 48 Конституции РФ.

Запрет должнику на заключение соглашения с адвокатом противоречит нормам Конституции РФ и УПК РФ, как следствие такое соглашение при фактическом осуществлении адвокатом своих обязанностей не может быть признано ничтожным или заключенным исключительно со злоупотреблением правом поскольку само по себе не может свидетельствовать о наличии противоправной цели или ином заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав.

Договор на оказание юридических услуг относится к договору возмездного оказания услуг и правоотношения по нему регулируются главой 39 ГК РФ.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 ГК РФ).

По смыслу гражданско-правового регулирования отношений сторон в сфере возмездного оказания услуг основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате оказанных услуг является факт их оказания.

Фактическое оказание адвокатом услуги подтверждено документально. В материалы дела представлены доказательства: вручения постановления о привлечении в качестве обвиняемого; вручения постановления о привлечении в качестве обвиняемого (в новой редакции); ознакомления о назначении следственных экспертиз, в том числе технико-криминалистических экспертиз; ознакомления с результатами проведенных экспертиз; ознакомление и изучение материалов уголовного дела; составление 15 различных ходатайств, среди которых ходатайства о проведении очных ставок в связи наличием противоречий в показаниях свидетелей и обвиняемых, ходатайства о приобщении разного рода документов, ходатайства о назначении экспертиз, ходатайства об аресте и розыске имущества, ходатайство о

переквалификации действий обвиняемых; составление 10 различных жалоб, которые были поданы в Прокуратуру города Москвы, Генеральную прокуратуру Российской Федерации, Руководителю Главного следственного управления ГУ МВД России по городу Москве, в Следственный департамент МВД России и другие.

В силу диспозитивного характера гражданско-правового регулирования условия договора определяются по усмотрению сторон (пункт 4 статьи 421 ГК РФ). К их числу относятся и те условия, которыми устанавливаются размер и порядок оплаты услуг представителя.

Завышение стоимости услуг адвоката могло свидетельствовать как о неравноценности встречного предоставления, так и о наличии у сторон цели причинения вреда кредиторам.

Вместе с тем, в ходе разрешения обособленного спора судами не установлено, что в целях причинения вреда кредиторам стороны соглашения от 24.02.2021 при определении цены сделки действовали явно недобросовестно, в частности намеренно многократно завысили эту цену.

Разрешая вопрос о равноценности предоставления со стороны адвоката Соколова С.А., суд первой инстанции, проанализировав сведения о стоимости аналогичных услуг в других юридических фирмах, не нашел оснований полагать, что при определении цены соглашения его стороны действовали недобросовестно, а именно, намеренно завысили эту цену по отношению к расценкам других адвокатов такого же уровня профессионализма и репутации.

В целях подтверждения соответствия вознаграждения адвоката Соколова С.А., определенного в соглашении от 24.02.2021, ценам за аналогичные услуги на момент их оказания рыночным значениям в соответствующем регионе, а также его разумности и не завышенного размера с учетом объема выполняемой адвокатом работы и сложности и длительности самого уголовного дела в материалы дела должником были представлены доказательства, подтверждающие стоимость услуг иных адвокатов Московского региона, оказывающих юридическую помощь по аналогичным делам: соглашение об оказании юридической помощи от 12.01.2015, заключенное с Адвокатским бюро «Забейда, ФИО8, ФИО9 и партнеры», согласно которому стоимость услуг адвокатов данного бюро за оказание помощи по уголовному делу с меньшим объемом работы (меньшее количество эпизодов, меньшим числом обвиняемых и потерпевших) составляет 600 000 руб. за месяц работы; ответ от 01.11.2022 адвоката Рыбакова Ю.В., который предложил свои услуги по защите ФИО2 по данному уголовному делу за вознаграждение в размере 350 000 руб. в месяц.

Финансовым управляющим и конкурсным кредитором ФИО4 не представлено доказательств явной неразумности (чрезмерности) размера вознаграждения адвоката, указанного в соглашении от 24.02.2021, его несоответствия объему выполненной Соколовым С.А. работы и/или сложности уголовного дела, или подтверждающего несоответствие стоимости оказанной юридической помощи рыночной или ее завышенности.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что соглашение от 24.02.2021 заключено должником в целях реализации закрепленных в Конституции РФ основных прав и свобод граждан, сделка, не была направлена на достижение противоправной цели причинения вреда кредиторам должника, факт оказания адвокатом услуг по соглашению от 24.02.2021 подтвержден представленными в материалы дела доказательствами, при этом, материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что размер вознаграждения адвоката, определенный в

соглашении от 24.02.2021, с учетом объема выполняемой адвокатом работы и сложности уголовного дела не соответствует сложившимся ценам в г. Москве за аналогичные услуги, принимая во внимание, что какие-либо платежи по соглашению от 24.02.2021 не производились, его заключение не повлекло уменьшение конкурсной массы должника, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии достаточных оснований для признания соглашения от 24.02.2021 недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обстоятельства, указывающие на злоупотребление правом сторонами соглашения от 24.02.2021, не были установлены судами, что исключало возможность применения к спорным отношениям положений статей 10, 168 ГК РФ.

Оснований, по которым возможно не согласиться с указанными выводами, судом округа не установлено.

По мнению суда кассационной инстанции, указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствует положениям законодательства и материалам дела, а также правовому подходу, сформулированному в пункте 10 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11.11.2022 № 307-ЭС19-4636(23-25), от 03.04.2023 № 305-ЭС20-19905(13,14).

Выводы судов первой и апелляционной инстанций, сделанные по результатам рассмотрения заявления должника об исключении денежных средств в размере 1 333 548,39 руб. из конкурсной массы, также являются правомерными, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 данной статьи.

Законодательство о банкротстве, устанавливая особый режим удовлетворения имущественных требований к несостоятельному должнику, не допускающий удовлетворение этих требований в индивидуальном порядке, позволяет обеспечивать определенность объема имущества должника в течение всей процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов, что, по существу, направлено на предоставление им равных правовых возможностей при реализации экономических интересов, в том числе, когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами.

Процедура исключения имущества (в том числе денежных средств) из конкурсной массы (статья 213.25 Закона о банкротстве) представляет собой отступление от общих правил распределения денежных средств, поступивших от любых источников доходов должника или от продажи имущества, между лицами, участвующими в деле о банкротстве.

Требования Соколова С.А. об оплате услуг адвоката, оказанных должнику в период процедуры реализации имущества гражданина, в силу статьи 5 Закона о банкротстве являются текущими, соответственно их удовлетворение должно осуществляться за счет конкурсной массы в порядке статьи 134 Закона о банкротстве.

Указанное требование Соколова С.А. оставлено финансовым управляющим без удовлетворения.

В рассматриваемом случае фактически на рассмотрение суда должником был поставлен вопрос о разрешении возникших между финансовым управляющим и должником разногласий относительно порядка оплаты стоимости услуг адвоката, оказанных на основании соглашения от 24.02.2021, заключенного должником лично (без участия финансового управляющего).

В соответствии с пунктом 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом: все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично; сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны. Требования кредиторов по сделкам гражданина, совершенным им лично (без участия финансового управляющего), не подлежат удовлетворению за счет конкурсной массы.

Пунктом 1 статьи 174.1 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180 ГК РФ).

Ничтожная сделка - это сделка, которая недействительна независимо от признания этого судом (пункт 1 статьи 166 ГК РФ).

Законодательство не предусматривает возможность для участников экономического оборота произвольно изменять положения императивной нормы в зависимости от каких-либо фактических обстоятельств, при которых заключалось соглашение.

Вместе с тем, из обстоятельств настоящего обособленного спора следует, что реализовав гарантированное статьей 48 Конституцией РФ право на получение квалифицированной юридической помощи, стороны соглашения от 24.02.2021 нарушили явно выраженный запрет, установленный пунктом 5 статьи 213.25 Законом о банкротстве.

При разрешении разногласий в порядке статьи 60 Закона о банкротстве суды обоснованно исходили из того, что при одновременном соблюдении такого основополагающего принципа российского правопорядка как право на судебную защиту и такого положения банкротного права как «распределение управляющим сформированной конкурсной массы в интересах кредиторов с соблюдением очередности и пропорциональности», действия должника, финансового управляющего и кредиторов должны отвечать требованиям разумности и справедливости.

Процедура реализации имущества гражданина является реабилитационной процедурой, применяемой в деле о банкротстве в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов за счет конкурсной массы, сформированной из выявленных активов должника. Применяемые в деле о банкротстве процедуры направлены на удовлетворение требований кредиторов должника и не могут быть использованы в ущерб их интересам.

Любое привлечение должником представителя является основанием как минимум для возникновения дополнительных текущих расходов, то есть ведет к нарушению прав конкурсных кредиторов. Привлечение должником третьих лиц в целях представительства (защиты его прав и законных интересов) с уплатой вознаграждения указанным лицам из конкурсной массы может осуществляться в исключительных случаях, в частности, в целях содействия должнику в защите принадлежащих ему личных неимущественных прав, так как финансовый

управляющий не уполномочен законодательством о несостоятельности (банкротстве) осуществлять защиту личных неимущественных прав должника.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, оценив добросовестность действий участников спорных отношений, соответствие этих действий императивно установленным требованиям законодательства, принимая во внимание факт заключения должником соглашения от 24.02.2021 без согласия финансового управляющего, вместе с тем, учитывая публично-правовой принцип права гражданина на привлечение защитника как лица, обладающего специальными юридическими познаниями, а также частноправовой принцип защиты прав конкурсных кредиторов (размер требований которых составляет 545 176 582,11 руб.) на получение имущества из конкурсной массы (размер которой по состоянию на 17.03.2022 составляет 4 552 361, 20 = 5 944 324 руб. - 943 203 руб. - 448 759,80 руб.), суды первой и апелляционной инстанций, исходя из конкретных фактических обстоятельств данного обособленного спора, обоснованно посчитали возможным применить в отношении кредитора по текущим платежам Соколова С.А. (вступившего без согласия финансового управляющего в правоотношения с находящимся в процедуре реализации имущества гражданином, ограниченным в правах на распоряжение имуществом (в том числе денежными средствами), не проявившего должной степени компетентности и осмотрительности в указанном вопросе, при наличии специальных знаний в области права не совершившего на протяжении всего периода действия соглашения от 24.02.2021 ни каких действий, направленных на соблюдение положений пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве), особой меры юридической ответственности, применяемой в делах о банкротстве, в виде понижения очередности требования.

Доводы кассационной жалобы ФИО2 о неправильном применении судами пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве, подлежат отклонению.

Применительно к рассматриваемым отношениям, суды признав требования Соколова С.А. подлежащими удовлетворению в составе требований кредиторов третьей очереди после погашения основной суммы задолженности, сослались на положения пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве, а также на разъяснения, данные в абзаце 4 пункта 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в целях определения по результатам разрешения разногласий порядка удовлетворения требования Соколова С.А.

Удовлетворение требования Соколова С.А. во внеочередном порядке до удовлетворения требований иных независимых кредиторов, включенных в третью очередь реестр требований кредиторов, в данном конкретном случае приводит к нарушению баланса между правами должника и интересами кредиторов, а также нивелирует негативные последствия несоблюдения пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

При рассмотрении обособленного спора и вынесении обжалуемых судебных актов суды установили все существенные для дела обстоятельства и дали им надлежащую правовую оценку, выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены ими правильно.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, проверены судом кассационной инстанции в полном объеме, однако подлежат отклонению, поскольку не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела, которая в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы повлечь принятие неправильных судебных актов, суд кассационной инстанции не усматривает.

Таким образом, у суда кассационной инстанции отсутствуют основания для отмены принятых по делу судебных актов, предусмотренные статьей 288 АПК РФ.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 25.04.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2024 по делу № А54-2928/2016 оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вынесения, в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.П. Антонова

Судьи А.В. Андреев

ФИО1