Решение от 29 мая 2020 г. по делу № А33-33333/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

29 мая 2020 года

Дело № А33-33333/2018

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 25 мая 2020 года.

В полном объёме решение изготовлено 29 мая 2020 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Данекиной Л.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Барго» (ИНН 2464131279, ОГРН 1162468113940, г. Красноярск, дата регистрации – 27.10.2016)

к Министерству цифрового развития Красноярского края (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск, дата регистрации – 08.02.2019)

о расторжении государственного контракта № 182246623121524660100100810816201242 от 26.07.2018, взыскании убытков, судебных расходов на оплату юридических услуг,

и по встречному иску Министерства цифрового развития Красноярского края (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск, дата регистрации – 08.02.2019)

к обществу с ограниченной ответственностью «Барго» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск, дата регистрации – 27.10.2016)

о взыскании штрафа в связи с неисполнением обязательства, предусмотренных контрактом от 26.07.2018 № 182246623121524660100100810816201242 в размере 60 089,70 руб.,

при участии в судебном заседании:

от истца по первоначальному иску: ФИО1, директор, личность удостоверена паспортом; ФИО2, действующего на основании доверенности от 12.07.2018, личность удостоверена паспортом;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО3,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Барго» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к агентству информатизации и связи Красноярского края о расторжении контракта от 26.07.2018 № 182246623121524660100100810816201242, взыскании 420 500 руб. реального ущерба, 130750 руб. упущенной выгоды, судебных расходов на оплату юридических услуг 85000 руб. (с учетом изменений от 14.04.2019).

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 17.12.2018 возбуждено производство по делу.

18 апреля 2019 года Министерство цифрового развития Красноярского края обратилось в Арбитражный суд Красноярского края со встречным исковым заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Барго» штрафа в связи с неисполнением контракта от 26.07.2018 № 182246623121524660100100810816201242 в размере 60 089,70 руб. Определением от 25.04.2019 встречное исковое заявление принято к производству суда.

Ответчик, извещенный надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, явку своих представителей для участия в судебное заседание не обеспечил. При этом ответчиком заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства по настоящему делу со ссылкой на введение в Красноярском крае режима повышенной готовности и дополнительных мер, направленных на предупреждение распространения коронавирусной инфекции, вызванной 2019-nCov, до 31.05.2019.

Суд, рассмотрев заявленное ответчиком по первоначальному иску ходатайство, пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения на основании следующего.

Согласно части 1 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных АПК РФ, а также в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства.

В силу статьи 158 АПК РФ отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда.

В силу части 3 статьи 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Частью 4 статьи 158 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине.

Министерство цифрового развития Красноярского края, заявляя об отложении судебного разбирательства, не представило в материалы дела доказательства неявки в судебное заседание истца по уважительной причине.

Ссылка ответчика о невозможности присутствия в судебном заседании в связи с введением на территории Красноярского края режима повышенной готовности и действием до 31.05.2019 дополнительных мер, направленных на предупреждение распространения коронавирусной инфекции, вызванной 2019-nCov, признана судом несостоятельной, поскольку в соответствии с пунктом 2.1 Указом Губернатора Красноярского края от 27.03.2020 № 71-уг (ред. от 20.05.2020) «О дополнительных мерах, направленных на предупреждение распространения коронавирусной инфекции, вызванной 2019-nCoV, на территории Красноярского края» установлено, что ограничительные меры, установленные настоящим Указом в виде приостановления деятельности с 28 марта по 31 мая 2020 года включительно, не распространяются на деятельность работодателей и их работников, являющихся организациями в сфере информационных технологий и связи, включая почтовую связь (подпункт 18 пункта 2.1 Указа). Доказательств того, что по состоянию на 25.05.2020 деятельность Министерства цифрового развития Красноярского края приостановлена в материалы дела не представлено.

Кроме того, заявляя об отложении судебного разбирательства, Министерство цифрового развития Красноярского края не указало на намерение представить какие-либо дополнительные доказательства и пояснения по существу спора.

Учитывая, что с 12 мая 2020 года арбитражные суды осуществляют деятельность в штатном режиме, суд с учетом своевременного размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, пришел к выводу о возможности рассмотрения настоящего спора в отсутствие представителя ответчика на основании статей 121, 123, 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 года № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ».

Представитель истца по первоначальному иску заявленные требования поддержал (с учетом их уточнения) по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнительных письменных пояснениях; встречные исковые требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве на встречный иск.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Из материалов дела следует, что между истцом (подрядчиком) и ответчиком (заказчиком) заключен государственный контракт № 182246623121524660100100810816201242 от 26.07.2018 (далее по тексту – контракт), по условиям которого подрядчик обязуется выполнить работы по модернизации информационной системы регионального портала государственных услуг Красноярского края в части мобильного клиента (далее - работы) в соответствии с техническим заданием (Приложение 1 к контракту), являющимся неотъемлемой частью контракта, и сдать результат работ заказчику, а заказчик обязуется принять и оплатить выполненные работы в размере и в порядке, которые установлены контрактом (пункт 1.1 контракта).

В силу пункта 1.2 контракта качество, технические характеристики работ, требования к выполнению и результату работ, а также иные показатели и характеристики определяются в соответствии с техническим заданием (Приложение 1 к контракту).

Согласно пункту 2.1 контракта цена контракта составляет 2 002 990 руб., НДС не облагается на основании пункта 2 статьи 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2.2 контракта оплата по контракту осуществляется единовременным платежом в безналичной форме путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика, указанный в контракте в течение 15 рабочих дней с даты подписания сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ без замечаний заказчика. Обязательства заказчика по оплате цены контракта считаются исполненными с момента списания денежных средств с расчетного счета заказчика.

Пунктом 4.1 контракта установлены следующие сроки выполнения работ: сроки начала работ - с момента заключения контракта, срок завершения работ - 01.10.2018.

В соответствии с пунктом 4.3 контракта качество, технические характеристики работ, результаты работ и иные показатели должны соответствовать Техническому заданию (Приложение 1 к контракту), условиям контракта, обязательным нормам и правилам, регулирующим данную деятельность (ГОСТ, ТУ), а также иным требованиям законодательства Российской Федерации, действующим на момент выполнения работ.

Согласно пункту 6.4 договора за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, заключенным по результатам определения подрядчика в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 30 Федерального закона № 44-ФЗ, за исключением просрочки исполнения обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, размер штрафа устанавливается в виде фиксированной суммы, определяемой в следующем порядке:

а)3 процента цены контракта (этапа) в случае, если цена контракта (этапа) не превышает 3 млн. рублей;

б)2 процента цены контракта (этапа) в случае, если цена контракта (этапа) составляет от 3 млн. рублей до 10 млн. рублей (включительно);

в)1 процент цены контракта (этапа) в случае, если цена контракта (этапа) составляет от 10 млн. рублей до 20 млн. рублей (включительно).

Пунктом 7.1 контракта предусмотрен претензионный порядок урегулирования споров, срок рассмотрения претензии – 10 рабочих дней.

Как следует из содержания первоначального искового заявления, в ходе выполнения работ по контракту, подрядчик пришел к выводу о недостаточности предоставленных ему исходных данных, о чем уведомил заказчика письмом от 26.07.2018 № 142.

В ответ на указанное письмо ответчик направил в адрес подрядчика письма от 30.07.2018 № 73-0673, от 30.07.2018 № 73-0679, в которых указал, что ранее, в письме № 73-0673 подрядчику указано на источники получения необходимой ему информации: на сайте partners.gosuslugi.ru, у ООО «ПроСофт», ИП ФИО4, ООО «АйТи-Ведомственные системы».

В целях получения информации от третьих лиц, указанных ответчиком в письмах от 30.07.2018 № 73-0673, от 30.07.2018 № 73-0679, в адрес указанных лиц подрядчиком направлены письма от 01.08.2018 № 150, от 02.08.2018 № 160, от 02.08.2018 № 161.

Вместе с тем, необходимая информация указанными ответчиком третьими лицами подрядчику не представлена.

На сайте (partners.gosuslugi.ru), указанном ответчиком, нужная подрядчику информация также отсутствовала.

О невозможности получения информации от третьих лиц ответчик уведомлен письмом от 03.08.2018 № 164.

Письмом от 06.08.2018 № 165 истец вновь обратился к ответчику с просьбой о предоставлении запрашиваемой информации.

Ответчик письмом от 09.08.2018 № 73-0716 вновь указал истцу на возможность самостоятельного получения информации.

В письме от 17.08.2018 № 177 истец вновь указал на конкретную информацию, необходимую для продолжения выполнения работ и уведомил, что прототип интерфейса приложения разработан (описание прототипа было приложено к письму).

Письмом от 20.08.2018 № 179 ответчик уведомлен о том, что работы по модификации приложения разработанного ООО «АйТи-Ведомственные системы» невозможны, ввиду отказа данной организации в предоставлении необходимой информации и отсутствия у истца прав на данное приложение (исходного кода).

По результатам рассмотрения писем № 175, № 177, № 179 ответчик направил в адрес истца письмо от 27.08.2018 №73-0769, в котором указал, что в письмах № 73-0673, № 73-0716 сообщал подробную информацию в части получения информации о программном интерфейсе, сервисов по управлению заявками на очередь в ДОУ, электронного дневника, предварительной записи в МФЦ.

Истец направил ответчику письмо от 22.08.2018 № 182, в котором указал, что повторные запросы в адрес третьих лиц считает нецелесообразным, а также сообщил ответчику о разработке подрядчиком мобильных приложений и о готовности предоставить заказчику рабочий прототип. Также в названном письме подрядчик указал на факт непредоставления заказчиком информации, запрошенной подрядчиком в письмах № 142, 175, 177, 179.

Уведомлением от 03.09.2018 № 190 подрядчик известил заказчика о приостановлении выполнения работ по контракту, ссылаясь на отсутствие реальной возможности их продолжения и завершения в установленные контрактом сроки.

В ответ на уведомление о приостановлении выполнения работ по контракту заказчиком в адрес подрядчика направлено письмо от 14.09.2018 № 73-0840, в котором указано, что запрашиваемая подрядчиком информация передана подрядчику в процессе переписки сторон, также указаны ссылки на тестовые сервисы. Названным письмом подрядчику указано на необходимость продолжения работ по контракту.

Письмом заказчика от 02.10.2018 № 73-0947 подрядчик извещён о проведении заказчиком приемочных испытаний, назначенных на 12-00 часов 05.10.2018.

05 октября 2018 года заказчику передано письмо от 05.10.2018 № 211 о частичном выполнении работ.

По результатам приемочных испытаний приемочная комиссия составлен протокол о результатах приемочных испытаний, с указанием на отсутствие выполнения работ по контракту в полном объеме.

Письмом от 09.10.2018 № 73-0975 заказчик предложил подрядчику расторгнуть контракт по соглашению сторон, приложив к названному письму проект соглашения о расторжении государственного контракта.

Подрядчик, рассмотрев письмо заказчика от 09.10.2018 № 73-0975 и приложенный к нему проект соглашения о расторжении государственного контракта, отказался от подписания названного соглашения, сославшись на понесенные подрядчиком для выполнения работ по контракту затраты и необходимость их возмещения со стороны заказчика.

Заказчик письмом от 16.10.2018 № 73-01024 уведомил подрядчика о дате повторных приёмочных испытаний, назначенных на 14 часов 17.10.2018.

Подрядчик письмом от 30.10.2018 № 227 обратился к заказчику с просьбой о расторжении контракта по соглашению сторон с возмещением подрядчику понесенных при исполнении контракта расходов.

Письмом от 02.11.2018 № 73-01124 заказчик назначил дату и время (15 часов 07.11.2018) приемочных испытаний.

Результаты приемочных испытаний, состоявшихся 17.10.2018 и 07.11.2018, заказчиком составлен акт от 13.11.2018, в котором зафиксирован вывод комиссии заказчика о том, что представленные подрядчиком результаты частичного выполнения работ по контракту не соответствуют требованиям технического задания.

14 ноября 2018 года заказчиком в адрес подрядчика направлен мотивированный отказ от приемки работ по контракту со ссылкой на выводы комиссии заказчика, отраженные в акте от 13.11.2018.

Кроме того, 14.11.2018 заказчиком принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта со ссылкой на нарушение подрядчиком срока выполнения работ по контракту.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, общество с ограниченной ответственностью «Барго» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в соответствии с положениями статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании с к Министерства цифрового развития Красноярского края убытков в размере 666 228 руб., судебных расходов на оплату юридических услуг в размере 85 000 руб., о расторжении контракта от 26.07.2018 № 182246623121524660100100810816201242.

Ответчик по первоначальному иску, возражая против заявленных истцом по первоначальному иску требований, указал на наличие следующих обстоятельств:

- условиями контракта не предусмотрено представление подрядчику информации, не отраженной в контракте,

- при заключении контракта подрядчик был ознакомлен с условиями контракта, в том числе, исходными данными для выполнения работ,

- поскольку отсутствует результат работ по контракту, у заказчика отсутствуют обязательства по оплате,

- сумма реального ущерба не подтверждена подрядчиком надлежащими доказательствами.

Министерство цифрового развития Красноярского края, ссылаясь на указанные выше обстоятельства, обратилось в Арбитражный суд Красноярского края со встречным исковым заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Барго» штрафа в связи с неисполнением контракта от 26.07.2018 № 182246623121524660100100810816201242 в размере 60 089,70 руб.

Ответчик по встречному иску, возражая против удовлетворения встречных исковых требований, указал, что работы по контракту подрядчиком приостановлены и в связи с отсутствием данных, необходимых для завершения указанных работ, не возобновлены и не завершены подрядчиком в полном объеме.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Из материалов дела следует, что сторонами заключен контракт от 26.07.2018, отношения в рамках которого подлежат регулированию нормами главы 37 ГК РФ, положениями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

В соответствии со статьей 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно пункту 1 статьи 711 ГК РФ, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Истцом по первоначальному иску заявлено требование о расторжении государственного контракта от 26.07.2018.

Согласно пункту 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Как следует из представленной в материалы дела переписки сторон, обязательства, предусмотренные условиями контракта, исполнены подрядчиком частично. При этом, как указал подрядчик, дальнейшее исполнение контракта невозможно по причине непредставления заказчиком данных, необходимых для завершения работ по контракту, работы приостановлены подрядчиком с 03.09.2018.

Ответчик по первоначальному иску полагает, что работы по контракту приостановлены подрядчиком необоснованно, поскольку запрашиваемая подрядчиком информация предоставлена подрядчику.

Таким образом, как в процессе исполнения контракта, так и в процессе рассмотрения настоящего спора между подрядчиком и заказчиком возникли разногласия, касающиеся достаточности информации, запрашиваемой истцом по первоначальному иску у ответчика по первоначальному иску в процессе исполнения контракта.

В связи с чем определением от 06.09.2019 по настоящему делу назначена информационно-техническая экспертиза, проведение которой поручено ФИО5 - эксперту Автономной некоммерческой организации «Центр информационной безопасности, экспертизы и сертификации», расположенной по адресу: 129272, г. Москва, Сущевский вал, 64, офис 211. Перед экспертом поставлены следующие вопросы:

1) возможна ли доработка существующего мобильного клиента под OC Android в полном объеме без доступа к серверу РПГУ?

2) возможна ли разработка мобильного клиента под ОС IOS в полном объеме без доступа к серверу РПГУ?

3) возможно ли реализовать веб сервис, указанный в пункте 4.2.1 технического задания (Приложение № 1 к контракту № 182246623121524660100100810816201242 от 26.07.2018), в полном объеме без доступа к серверу РПГУ?

4) возможно ли выполнение работ, указанных в пункте 4.2.2 технического задания (Приложение № 1 к контракту № 182246623121524660100100810816201242 от 26.07.2018), в полном объеме без доступа к серверу РГПУ?

5) в каком объеме (определить в процентом отношении) ООО «Барго» фактически разработано приложение для мобильного клиента под OC Android, приложенное к материалам, исходя из требований технического задания (Приложение № 1 к контракту № 182246623121524660100100810816201242 от 26.07.2018)?

6) установить соответствие материалов, представленных ООО «Барго» 28.05.2019 года техническому заданию на выполнение работ по государственному контракту № 182246623121524660100100810816201242 от 26.07.2018 «Модификации информационная система регионального портала государственных и муниципальных услуг Красноярского края в части мобильного клиента» (далее - контракт) в части мобильного клиента для мобильных устройств с операционной системой Android?

7) установить соответствие последовательности выполнение работ по контракту требованиям «Стадии разработки» в соответствии с ГОСТ 19.102-77?

09 января 2020 года в арбитражный суд поступило заключение № 35Э/12-2019 от 20.12.2019.

По результатам проведенных исследований эксперт пришел к следующим выводам:

1) доработка мобильного приложения без доступа к тестовому серверу теоретически может в случае предоставления документации, содержащей описание используемых функций, технологий веб-приложения, описания запросов и форматов данных, однако отсутствие доступа к серверу не позволит проводить часть работ – отладку и испытания, являющуюся обязательствами стадиями разработки;

2) разработка мобильного клиента под ОС IOS в полном объеме без доступа к серверу РПГУ невозможна;

3) работы, указанные в пункте 4.2.1 технического задания подразумевают реализацию веб-сервиса непосредственно на тестовом сервере РПГУ для взаимодействия с мобильным клиентом, в связи с чем реализовать веб-сервис, указанный в пункте 4.2.1 технического задания (Приложение № 1 к контракту № 182246623121524660100100810816201242 от 26.07.2018), в полном объеме без доступа к тестовому серверу РГПУ невозможно;

4) работы, указанные в пункте в пункте 4.2.2 технического задания подразумевают реализацию веб-сервиса непосредственно на тестовом сервере РПГУ для взаимодействия с мобильным клиентом, в связи с чем реализовать веб-сервис, указанный в пункте 4.2.2 технического задания (Приложение № 1 к контракту № 182246623121524660100100810816201242 от 26.07.2018), в полном объеме без доступа к тестовому серверу РГПУ невозможно;

5) представленное для экспертизы приложение для ОС Android невозможно оценить без проведения испытаний по каждому пункту технического задания и в отсутствие программы и методики испытаний. В силу архитектурных особенностей системы во время проведения испытаний также необходимо осуществлять контроль корректности выполнения запросов и ответов, процессов, приводящих к модификации данных;

6) соответствие материалов, представленных обществом с ограниченной ответственностью «Барго» техническому заданию можно частично определить в результате анализа интерфейса программы под ОС Android. Представленная программа соответствует требованиям с точки зрения внешнего вида интерфейса: по содержанию разделов, наименованию функций, набору операций. Функциональность мобильного клиента без верификации данных на стороне сервера проверить не представляется возможным, поскольку такого рода работы проводятся по заранее разработанной программе;

7) из представленных для экспертизы документов следует вывод о несоответствии последовательности выполнение работ по контракту требованиям «Стадии разработки» в соответствии с ГОСТ 19.102-77.

Также экспертом сделан вывод о том, что общих сведений, а также описания функциональности программного обеспечения мобильного приложения, приведенного в приложении Технического задания государственного контракта, изначально недостаточно для реализации задач, поставленных перед подрядчиком.

Статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что экспертное заключение относится к доказательствам по делу и оценивается судами наравне со всеми представленными по делу доказательствами по правилам статьи 71 Кодекса, в том числе как допустимое доказательство.

В соответствии с частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в заключении эксперта должны быть отражены, в том числе: содержание и результаты исследований с указанием примененных методов, оценка результатов исследований, выводы по поставленным вопросам и их обоснование, иные сведения в соответствии с федеральным законом.

Аналогичные требования к содержанию заключения эксперта установлены статьей 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Согласно статье 41 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» действие указанного Закона распространяется на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами.

Указанной статьей предусмотрено, что в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации судебная экспертиза может производиться в негосударственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами.

На судебно-экспертную деятельность лиц, указанных выше, распространяется действие статей 2, 4, 6 - 8, 16 и 17, части второй статьи 18, статей 24 и 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В соответствии со статьей 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Согласно статье 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании проведенных исследований с учетом их результатов эксперт от своего имени или комиссия экспертов дают письменное заключение и подписывают его.

Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Требования к содержанию заключения эксперта установлены статьей 25 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», согласно которой в заключении эксперта должны быть отражены, в том числе: содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

С учетом требований изложенных выше норм права надлежащим образом выполненное экспертное заключение должно содержать подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате этих исследований выводы и ответы на поставленные арбитражным судом вопросы.

Несоблюдение требований к содержанию заключения, несмотря на изложенный в заключении ответ на поставленный вопрос, не дает возможности признать заключение судебным доказательством.

Оценив представленное в материалы дела заключение № 35Э/12-2019 от 20.12.2019, суд установил, что названное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является ясным и полным, выводы экспертов, приведенные в заключении по представленным на экспертизы документам и поставленным на разрешение вопросам, обоснованы, противоречий в выводах не имеется.

Лица, участвующие в деле, ознакомившись с заключением № 35Э/12-2019 от 20.12.2019, выводы, отраженные экспертом в названном заключении, не оспорили.

Учитывая выводы, изложенные в заключении № 35Э/12-2019 от 20.12.2019, суд признает обоснованными доводы истца по первоначальному иску о невозможности выполнения работ, предусмотренных контрактом от 26.07.2018, без предоставления заказчиком данных, запрашиваемых подрядчиком в ходе исполнения контракта.

В силу пункта 1 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленной заказчиком технической документации; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Из материалов дел следует, что письмом от 03.09.2018 № 190 подрядчик известил заказчика о приостановлении выполнения работ по контракту, ссылаясь на отсутствие реальной возможности их продолжения и завершения в установленные контрактом сроки по причине непредставления заказчиком необходимых данных.

Поскольку заключением № 35Э/12-2019 от 20.12.2019 подтвержден факт невозможности завершения работ по контракту без предоставления доступа к сервису РПГУ, суд признает обоснованными действия подрядчика по приостановлению выполнения работ по контракту.

Из материалов дела следует, что 14.11.2018 заказчиком на основании частей 12, 13 и 14 статьи 95 № 44-ФЗ, пунктов 3.1.10 и 8.5 контракта, статьи 715 ГК РФ, принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта со ссылкой на нарушение подрядчиком срока выполнения работ по контракту. Названное решение вручено подрядчику 26.11.2018, о чем свидетельствует пре6дставленная в материалы дела копия почтового уведомления.

Истец по первоначальному иску полагает, что у заказчика отсутствовали правовые основания для принятия решения об одностороннем отказе от исполнения контракта, поскольку работы по контракту приостановлены, о чем заказчик извещен письмом от 03.09.2018 № 190.

В силу пункта 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 8 статьи 95 Закона № 44-ФЗ расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

Заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом (пункт 9 статьи 95 Закона № 44-ФЗ).

Согласно пункту 12 статьи 95 Закона № 44-ФЗ решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта. Датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте. При невозможности получения указанных подтверждения либо информации датой такого надлежащего уведомления признается дата по истечении тридцати дней с даты размещения решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта в единой информационной системе.

В соответствии с пунктом 13 статьи 95 Закона № 44-ФЗ решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Как следует из содержания решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта, основанием для принятия указанного решения явился вывод заказчика о нарушении подрядчиком установленного контрактом срока выполнения работ (01.10.2018).

Согласно пункту 2 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Таким образом, для того чтобы отказаться от договора в связи с ненадлежащим исполнением подрядчиком его обязанностей, заказчик должен провести проверку работ и доказать, что при данном темпе выполнения работы будут нарушены сроки ее выполнения.

Из материалов дела следует, что письмом заказчика от 02.10.2018 № 73-0947 подрядчик извещён о проведении заказчиком приемочных испытаний, назначенных на 12 часов 00 минут 05.10.2018.

05 октября 2018 года заказчику подрядчиком передано письмо от 05.10.2018 № 211 о частичном выполнении работ.

По результатам приемочных испытаний, проведенных 05.10.2018, приемочной комиссией заказчика составлен протокол о результатах приемочных испытаний, с указанием на отсутствие выполнения работ по контракту в полном объеме.

Письмом от 16.10.2018 № 73-01024 заказчик уведомил подрядчика о дате повторных приёмочных испытаний, назначенных на 14 часов 00 минут 17.10.2018.

Письмом от 02.11.2018 № 73-01124 заказчик вновь назначил дату и время (15 часов 07.11.2018) приемочных испытаний.

Результаты приемочных испытаний, состоявшихся 17.10.2018 и 07.11.2018, отражены заказчиком в акте от 13.11.2018, в котором зафиксирован вывод комиссии заказчика о том, что представленные подрядчиком результаты частичного выполнения работ по контракту не соответствуют требованиям технического задания.

Истец, оспаривая правомерность принятого заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения контракта, указал, что на момент принятия заказчиком решения от 14.11.2018 работы по контракту были приостановлены подрядчиком, следовательно, срок выполнения работ по контракту подрядчиком не нарушен, в связи с чем оснований для принятия указанного решения у заказчика не имелось.

В силу части 1 статьи 328 ГК РФ встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств.

Пунктом 3.3.2 контракта подрядчику предоставлено право запрашивать у заказчика разъяснения и уточнения относительно проведения работ в рамках контракта.

Из представленных в материалы дела писем подрядчика № 142 от 26.07.2018, № 164 от 03.08.2018, № 165 от 06.08.2018, № 167 от 06.08.2018, № 175 от 14.08.2018, № 177 от 17.08.2019, № 179 от 20.08.2018, № 182 от 22.08.2018 следует, что подрядчик неоднократно запрашивал у заказчика данные, необходимые для исполнения пунктов 4.2 и 4.3 Технического задания к контракту от 26.07.2018.

Между тем, как следует из письма заказчика № 73-0840 от 16.09.2018 последний полагает, что данных, предоставленных заказчиком на вышеприведенные запросы подрядчик, достаточно для исполнения контракта.

Вместе с тем, утверждение заказчика о достаточности предоставленных подрядчику данных, опровергается выводами эксперта, изложенными в заключении № 35Э/12-2019 от 20.12.2019, согласно которым реализовать веб-сервис, указанный в пункте 4.2.1, 4.2.2 технического задания (Приложение № 1 к контракту от 26.07.2018), в полном объеме без доступа к тестовому серверу РГПУ невозможно.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 «Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28 июня 2017 года), при несовершении заказчиком действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или существа обязательства, до совершения которых исполнитель государственного (муниципального) контракта не мог исполнить своего обязательства, исполнитель не считается просрочившим, а сроки исполнения обязательств по государственному (муниципальному) контракту продлеваются на соответствующий период просрочки заказчика.

Обязанность ответчика по первоначальному иску по предоставлению доступа к тестовому серверу РГПУ является встречным обязательством заказчика по контракту, без исполнения которого подрядчик не имел возможности выполнять работы, что повлекло приостановление выполнения работ по контракту.

Доказательств возобновления подрядчиком работ до истечения срока их выполнения, установленного контрактом (01.10.2018), материалы дела не содержат.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии у заказчика оснований для одностороннего отказа от исполнения контракта по мотиву нарушения подрядчиком сроков исполнения обязательств, следовательно, решение заказчика от 14.11.2018 является необоснованным.

Согласно пункту 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Положениями абзаца четвертого пункта 2 статьи 450 ГК РФ установлено, что существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Материалами дела подтверждено, что подрядчик неоднократно указывал заказчику на невозможность завершения работ по контракту в связи с отсутствием необходимых подрядчику данных (в частности, доступа к РПГУ).

При этом представленная истцом в материалы дела переписка свидетельствует о том, что заказчик уклонялся от рассмотрения доводов подрядчика о невозможности выполнения работ, требуя продолжить выполнение работ по контракту со ссылкой на то, что все необходимые данные переданы подрядчику.

Более того, невозможность завершения подрядчиком работ по контракту без предоставления соответствующих данных со стороны заказчика подтверждена представленным в материалы дела заключением № 35Э/12-2019 от 20.12.2019.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о существенном нарушении заказчиком условий государственного контракта от 26.07.2018, и, как следствие, наличии оснований для удовлетворения требований истца по первоначальному иску о расторжении названного контракта.

Истцом по первоначальному иску заявлено требование о взыскании с ответчика по первоначальному иску убытков (реального ущерба) в размере 420 500 руб.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно пункту 2 статьи 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Пунктом 3 статьи 393 ГК РФ установлено, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения. При этом, размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункт 5 статьи 393 ГК РФ).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего факт убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в возмещении убытков должно быть отказано.

В обоснование размера убытков обществом с ограниченной ответственностью «Барго» представлены следующие доказательства:

- трудовой договор от 16.07.2018, заключенный между истцом по первоначальному иску и ФИО6, приказ № 11 от 16.07.2018 «О закреплении ФИО6 за выполнением работ по государственному контракту, заключенному между Агентством информатизации и связи и обществом с ограниченной ответственностью «Барго»», платежные ведомости № 013 от 24.07.2018 за период с 01.07.2018 по 25.07.2018, № 016 от 09.09.2018 за период с 25.08.2018 по 31.08.2018, № 017 от 24.09.2018 за период с 01.09.2018 пол 25.09.2018, № 018 от 09.10.2018 за период с 25.09.2018 по 30.09.2018;

- договор об оказании услуг № 8 от 26.07.2018, заключенный между истцом по первоначальному иску и ФИО7, акты приема-передачи результатов выполненных работ (оказанных услуг) № 1 от 27.08.2018 на сумму 45 000 руб., № 2 от 02.10.2018 на сумму 45 000 руб., расписки ФИО7 от 27.08.2018, от 02.10.2018 о получении от общества с ограниченной ответственностью «Барго» денежных средств в сумме 90 000 руб. (по 45 000 руб. по каждой расписке);

- договор об оказании услуг № 9 от 26.07.2018, заключенный между истцом по первоначальному иску и ФИО8, акты приема-передачи результатов выполненных работ (оказанных услуг) № 3 от 27.03.2018 на сумму 50 000 руб., № 4 от 02.10.2018 на сумму 50 000 руб., расписки ФИО8 от 27.08.2018 и 02.10.2018 о получении от общества с ограниченной ответственностью «Барго» денежных средств в сумме 100 000 руб. (по 50 000 руб. по каждой расписке);

- договор № 1 от 09.08.2018, заключенный между истцом по первоначальному иску и индивидуальным предпринимателем ФИО9, оригинал и копия чека Сбербанка России от 17.08.2018 на сумму 100 000 руб., кассовый чек индивидуального предпринимателя ФИО9 на сумму 100 000 руб.

Проанализировав содержание договоров об оказании услуг № 8, 9 от 26.07.2018, суд установил, что в пунктах 1.2 названных договоров предусмотрено выполнение ФИО7

Е.А., ФИО8 работ по государственному контракту № 182246623121524660100100810816201242 от 26.07.2018, срок выполнения работ указанными лицами установлен с 26.07.2018 по 01.10.2018, что соответствует сроку выполнения работ обществом «Барго» в рамках контракта от 26.07.2018.

Из сравнительного анализа Технического задания к государственному контракту от 26.07.2018 и Технического задания к договору № 9 от 26.07.2018 следует вывод о том, что фактически Техническое задание к договору № 9 от 26.07.2018 аналогично содержанию раздела 4.2 Технического задания к государственному контракту от 26.07.2018.

Данное обстоятельство, по мнению суда, свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между выполнением обществом «Барго» работ по контракту от 26.07.2018 и привлечением для выполнения названных работ ФИО7, ФИО8

Факт выполнения ФИО7, ФИО8 работ, согласованных при заключении договоров № 8, 9 от 26.07.2018, подтвержден представленными в материалы дела актами приема-передачи результатов выполненных работ (оказанных услуг) № 1 от 27.08.2018, № 2 от 02.10.2018 – по договору № 8 от 26.07.2018, № 3 от 27.03.2018, № 4 от 02.10.2018 – по договору № 9 от 26.07.2018.

Оплата выполненных ФИО7, ФИО8 работ подтверждена представленными в материалы дела расписками указанных лиц от 27.08.2018 и 02.10.2018.

Проанализировав содержание договора № 1 от 09.08.2018, заключенного между истцом по первоначальному иску (заказчиком) и индивидуальным предпринимателем ФИО9 (исполнителем), суд установил, что по условиям названного договора исполнитель принял на себя обязательства выполнить комплекс работ (услуг) по разработке информационной системы согласно Техническому заданию (Приложение № 1), срок выполнения работ – 23.09.2018. Сопоставив содержание Технического задания к договору № 1 от 09.08.2018 и содержание Технического задания к государственному контракту от 26.07.2018, суд установил, что фактически Техническое задание к договору № 1 от 09.08.2018 идентично содержанию Технического задания к государственному контракту от 26.07.2018 и приложения к нему.

Факт оплаты индивидуальному предпринимателю ФИО9 денежных средств в сумме 100 000 руб. подтвержден представленным в материалы дела оригиналом чека Сбербанка России от 17.08.2018 на сумму 100 000 руб., а также кассовым чеком, свидетельствующим о получении индивидуальным предпринимателем ФИО9 денежных средств в сумме 100 000 руб., содержащим оттиск печати предпринимателя.

Акт приемки выполненных работ (оказанных услуг), подписанный между заказчиком и исполнителем по договору № 1 от 09.01.2018 в материалы настоящего дела не представлен.

Между тем, акты выполненных работ, хотя и являются наиболее распространенными в гражданском обороте документами, которые фиксируют выполнение подрядчиком работ, они не единственное средство доказывания таких обстоятельств. Законом не предусмотрено, что факт выполнения работ подрядчиком можно доказывать только актами выполненных работ. Данная позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2019 № 77-КГ19-17.

Истец по первоначальному иску, настаивая на фактическом исполнении ФИО9 условий договора № 1 от 09.08.2018, указал, что названное лицо, помимо фактического выполнения работ, участвовало в качестве специалиста со стороны подрядчика при проведении заказчиком приемочных испытаний 05.10.2018.

Ответчик по первоначальному иску, опровергая фактическое исполнение ФИО9 обязательств по договору № 1 от 09.08.2018, указал, что протокол от 05.10.2018, составленный по итогам приемочных испытаний, не содержит сведений об участии названного лица в качестве специалиста со стороны подрядчика.

Судом установлено, что протокол от 05.10.2018, составленный по итогам приемочных испытаний, действительно не содержит сведений об участии ФИО9 в качестве специалиста со стороны подрядчика.

Между тем, как следует из представленной в материалы дела аудиозаписи протокола приемочных испытаний от 05.10.2018 (приложение к письму от 01.02.2019 № 73-081), прослушанной судом и лицами, участвующими в деле, в ходе судебного заседания, состоявшегося 18.03.2019, специалистом, участвующим в указанных испытаниях со стороны подрядчика, являлся ФИО9 Указанное обстоятельство не оспорено и не опровергнуто ответчиком по первоначальному иску после прослушивания указанной записи в судебном заседании.

Таким образом, перечисленными выше доказательствами подтвержден факт привлечения обществом «Барго» специалистов в целях выполнения работ по государственному контракту от 26.07.2018, их фактического исполнения и несения расходов на оплату услуг привлечённых специалистов в общей сумме 290 000 руб.

Оценив содержание трудового договора от 16.07.2018, заключенного между истцом по первоначальному иску и ФИО6, а также приказ № 11 от 16.07.2018 «О закреплении ФИО6 за выполнением работ по государственному контракту, заключенному между Агентством информатизации и связи и обществом с ограниченной ответственностью «Барго»», платежные ведомости № 013 от 24.07.2018 за период с 01.07.2018 по 25.07.2018, № 016 от 09.09.2018 за период с 25.08.2018 по 31.08.2018, № 017 от 24.09.2018 за период с 01.09.2018 пол 25.09.2018, № 018 от 09.10.2018 за период с 25.09.2018 по 30.09.2018, суд приходит к выводу о недоказанности истцом по первоначальному иску причинно-следственной связи между приемом на работу ФИО6 и заключением обществом «Барго» работ по государственному контракту от 27.06.2018. При этом суд исходит из следующих обстоятельств:

- трудовой договор между ФИО6 и истцом по первоначальному иску заключен 16.07.2018, в то время как государственный контракт между истцом и ответчиком датирован 26.07.2018,

- представленный в материалы дела приказ № 11 от 16.07.2018 «О закреплении ФИО6 за выполнением работ по государственному контракту, заключенному между Агентством информатизации и связи и обществом с ограниченной ответственностью «Барго»» составлен истцом по первоначальному иску в одностороннем порядке, в связи с чем не может быть принят судом в качестве безусловного доказательства, подтверждающего фактическое исполнение ФИО6 возложенных на него обязанностей,

- выплаты, отраженные в платежных ведомостях № 013 от 24.07.2018 за период с 01.07.2018 по 25.07.2018, № 016 от 09.09.2018 за период с 25.08.2018 по 31.08.2018, № 017 от 24.09.2018 за период с 01.09.2018 пол 25.09.2018, № 018 от 09.10.2018 за период с 25.09.2018 по 30.09.2018, произведены истцом во исполнение трудового законодательства,

- доказательств фактического выполнения ФИО6 трудовой функции, указанной в договоре 16.07.2018, в материалы дела не представлено.

С учетом указанных обстоятельств суд приходит к выводу о недоказанности истцом по первоначальному иску оснований, предусмотренных статьей 15 ГК РФ (а именно, наличие прямой причинно-следственной связи между расходами по трудовому договору от 16.07.2018 и исполнением обязательств по контракту от 26.07.20148), для отнесения расходов истца в размере 130 500 руб. на ответчика.

Принимая во внимание установленные при рассмотрении настоящего спора обстоятельства, а именно:

- недостаточность предоставленных заказчиком сведений и описания функциональности программного обеспечения мобильного приложения, приведенного в приложении Технического задания к государственному контракту от 26.07.2018, для реализации задач, поставленных перед подрядчиком (что является виновным поведением ответчика по смыслу статьи 393 ГК РФ),

- необоснованность решения заказчика об отказе от исполнения контракта, принятого 14.11.2018,

- отсутствие у подрядчика возможности завершения работ по контракту от 26.07.2018,

- наличие причинно-следственной связи между понесенными истцом расходами и выполнением работ по контракту от 26.07.2018,

суд приходит к выводу, что расходы истца в общей сумме 290 000 руб. отвечают понятию убытков (реального ущерба), подлежащих взысканию в пользу общества «Барго» с Министерства цифрового развития Красноярского края как стороны контракта от 26.07.2018.

Доводы ответчика по первоначальному иску о нелогичности и сомнительности нумерации заключенных между подрядчиком и третьими лицами договоров, актов приема-сдачи выполненных работ (оказанных услуг), подлежат отклонению, поскольку доказательств, опровергающих фактическое выполнение работ ФИО7, ФИО8, ФИО9, материалы настоящего дела не содержат.

Довод ответчика о заключении договора № 1 от 09.08.2018 в целях искусственного увеличения суммы первоначального иска также подлежит отклонению, поскольку доказательств, подтверждающих указанное обстоятельство, в материалы дела не представлено.

Истцом по первоначальному иску заявлено о взыскании с ответчика по первоначальному иску упущенной выгоды в размере 130 750 руб.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ упущенная выгода выражается в неполученных доходах, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Упущенная выгода - это несостоявшееся увеличение имущества потерпевшего, которое в отсутствие препятствий со стороны ответчика с высокой степенью вероятности могло бы произойти как типичное следствие нормальной хозяйственной жизни истца.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 дается разъяснение о том, что по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" поясняется, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Например, если заказчик предъявил иск к подрядчику о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора подряда по ремонту здания магазина, ссылаясь на то, что в результате выполнения работ с недостатками он не смог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров, то расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено.

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Согласно правовой позиции, отраженной в постановлении Президиума ВАС РФ от 04.11.1997 № 3924/97 сумма убытков в виде упущенной выгоды должна определяться исходя из размера дохода, который мог бы получить истец при нормальном производстве и реализации своей продукции за период вынужденного простоя, за вычетом затрат, не понесенных им в результате остановки производства (стоимости неизрасходованного сырья, неоплаченной электроэнергии и т.д.).

Таким образом, обязательными условиями для удовлетворения иска о возмещении убытков в виде упущенной выгоды являются доказанность совершения истцом необходимых действий для получения упущенной выгоды и факт неполучения истцом выгоды исключительно в связи с неправомерными действиями ответчика.

Следовательно, истец должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным существенно значимым препятствием, не позволившим ему получить выгоду в определенном размере (указанная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда РФ от 19.01.2016 № 18-КГ15-237). Данные обстоятельства могут подтверждаться различными средствами доказывания.

Как следует из пояснений истца, содержащихся в исковом заявлении и заявлении об уточнении исковых требований от 13.04.2019, размер убытков в виде упущенной выгоды в сумме 130 750 руб. определен им в виде разницы между стоимостью сервера по состоянию на 10.11.2018 (указанная дата определена истцом по первоначальному иску в качестве даты исполнения заказчиком по контракту от 26.07.2018 обязательств по оплате выполненных подрядчиком работ) стоимостью сервера по состоянию на март 2019 года.

В подтверждение данных, использованных истцом при расчете суммы упущенной выгоды, истец по первоначальному иску представил в материалы дела письмо общества «Барго» № 33 от 21.03.2019, адресованное индивидуальному предпринимателю ФИО10 с просьбой сообщить стоимость сервера HP ProLiant DL360 Gen10 867964-B21, имеющего указанные в письме характеристики, по состоянию на 10.11.2018, и также стоимость указанного сервера по состоянию на март 2019 года.

Согласно письму индивидуального предпринимателя ФИО10 № 56 от 25.03.2019 стоимость сервера HP ProLiant DL360 Gen10 867964-B21, имеющего указанные в письме общества «Барго» характеристики, в период ноября 2018 года составляла 972 886 руб. На данный момент (25.03.2019 – дата составления письма № 56) стоимость сервера составляет 1 115 450 руб.

Вместе с тем само по себе намерение истца по первоначальному иску приобрести какое-либо оборудование в отсутствие заключенного между истцом и третьим лицом договора на приобретение оборудования по определенной цене и в определенный срок, а также невозможность исполнения истцом обязательств по оплате данного оборудования именно вследствие неоплаты заказчиком выполненных подрядчиком работ, с учетом вышеприведённого правового регулирования не свидетельствует о неисполнении данного намерения вследствие действий (бездействий) ответчика по первоначальному иску.

Кроме того, в нарушение требований пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец по первоначальному иску не представил доказательств того, что единственным необходимым и достаточным препятствием, не позволившим подрядчику получить соответствующую выгоду, являлись действия (бездействие) заказчика.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца по первоначальному иску в части взыскания с ответчика убытков в виде упущенной выгоды в размере 130 750 руб.

Встречные исковые требования Министерства цифрового развития Красноярского края мотивированы тем, что ненадлежащее исполнение подрядчиком обязательств по государственному контракту является основанием для привлечения подрядчика к ответственности в виде штрафа, определенного пунктом 6.4 государственного контракта, в размере 60 089,7 руб.

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.

Пунктом 4 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» предусмотрено, что в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом.

В силу части 8 статьи 34 Закона № 44-ФЗ штрафы начисляются за неисполнение или ненадлежащее исполнение поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом. За просрочку исполнения обязательства, предусмотренного контрактом, подрядчик подвергается ответственности в виде пени, исчисляемой от объема неисполненных обязательств и периода просрочки (часть 7 статьи 34 Закона о контрактной системе).

Согласно пункту 6.4 договора за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, заключенным по результатам определения подрядчика в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 30 Федерального закона № 44-ФЗ, за исключением просрочки исполнения обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, размер штрафа устанавливается в виде фиксированной суммы, определяемой в следующем порядке:

а)3 процента цены контракта (этапа) в случае, если цена контракта (этапа) не превышает 3 млн. рублей;

б)2 процента цены контракта (этапа) в случае, если цена контракта (этапа) составляет от 3 млн. рублей до 10 млн. рублей (включительно);

в)1 процент цены контракта (этапа) в случае, если цена контракта (этапа) составляет от 10 млн. рублей до 20 млн. рублей (включительно).

Согласно пункту 2.1 контракта цена контракта составляет 2 002 990 руб., НДС не облагается на основании пункта 2 статьи 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации, следовательно, сумма штрафа, подлежащего начислению подрядчику на основании пункта 6.4 контракта, верно определена истцом по встречному иску в размере 60 089,7 руб.

Как следует из содержания встречного искового заявления, основанием для привлечении подрядчика к ответственности в виде штрафа в сумме 60 089,7 руб. послужил вывод заказчика о неисполнении подрядчиком обязательств в установленный контрактом срок.

В подтверждение факта неисполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, истец по встречному иску представил в материалы дела:

- протоколы проведения приемочных испытаний от 05.10.2018, от 17.10.2018, от 07.11.2018,

- заключение экспертизы, проведенной заказчиком по результатам выполненных подрядчиком работ, от 13.11.2018.

Из содержания представленного истцом по встречному иску протокола, составленного по результатам проведения приёмочных испытаний 05.10.2018, следует, что оценить полноту выполненных работ невозможно, так как нет программы и методики испытаний, невозможно оценить выполненные работы.

По результатам проведения приёмочных испытаний 17.10.2018 составлен протокол, в котором зафиксирован следующий вывод: что оценить полноту выполненных работ невозможно, демонстрации не было, программы и методики испытания нет.

07 ноября 2018 года заказчиком вновь проведены приемочные испытания, результаты которых отражены в протоколе. Согласно данному протоколу заказчиком сделан вывод о том, что результаты работ (частично) не предоставлены.

Из представленного истцом по встречному иску акта о проведении экспертизы силами заказчика, составленного комиссией заказчика 13.11.2018, следует, что комиссия пришла к следующему заключению: представленные подрядчиком результаты частичного выполнения работ по государственному контракту от 26.07.2018, не соответствуют требованиям технического задания к указанному контракту.

По мнению истца по встречному иску, названные документы свидетельствуют о ненадлежащем исполнении подрядчиком обязательств по контракту.

Ответчик по встречному иску полагает, что основания привлечения подрядчика к ответственности отсутствуют, поскольку невозможность завершения работ по контракту обусловлена действиями заказчика; работы, выполненные подрядчиком по контракту, соответствуют условиям контракта.

Как указано судом выше, в процессе рассмотрения настоящего спора судом назначена информационно-техническая экспертиза, по результатам которой в материалы дела представлено заключение № 35Э/12-2019 от 20.12.2019.

Из названного заключения следует, что представленная обществом «Барго» программа соответствует требованиям с точки зрения внешнего вида интерфейса: по содержанию разделов, наименованию функций, набору операций. Функциональность мобильного клиента без верификации данных на стороне сервера проверить не представляется возможным, поскольку такого рода работы проводятся по заранее разработанной программе (ответ на вопрос № 6).

Также экспертом сделан вывод о том, что общих сведений, а также описания функциональности программного обеспечения мобильного приложения, приведенного в приложении Технического задания государственного контракта, изначально недостаточно для реализации задач, поставленных перед подрядчиком.

Истец и ответчик по встречному иску, ознакомившись с заключением № 35Э/12-2019 от 20.12.2019, выводы, отраженные экспертом в названном заключении, не оспорили.

Суд, оценив представленное в материалы дела заключение № 35Э/12-2019 от 20.12.2019, установил, что названное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является ясным и полным, выводы экспертов, приведенные в заключении по представленным на экспертизы документам и поставленным на разрешение вопросам, обоснованы, противоречий в выводах не имеется.

Таким образом, представленным в материалы дела заключением № 35Э/12-2019 от 20.12.2019 подтвержден факт выполнения подрядчиком работ по контракту от 26.07.2018 надлежащего качества, а также невозможность их завершения в полном объеме без предоставления заказчиком доступа к серверу РПГУ.

С учетом изложенных обстоятельств суд приходит к выводу о недоказанности истцом по встречному иску факта выполнения подрядчиком работ ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств по контракту от 26.07.2018 и, как следствие, оснований для привлечения подрядчика к ответственности в виде штрафа в размере 60 087,7 руб.

При указанных обстоятельствах заявленное истцом по встречному иску требование удовлетворению не подлежит.

Истцом по первоначальному иску заявлено о взыскании с ответчика по встречному иску расходов на оплату юридических услуг в размере 85 000 руб.

Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, отнесены денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвоката и иных лиц, оказывающих юридическую помощь, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

В соответствии с пунктом 10 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Пленум ВС РФ № 1) лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно пункту 11 Пленума ВС РФ № 1 разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 Пленума ВС РФ № 1).

Учитывая требования статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации лицо, требующее возмещения расходов на оплату услуг представителя, обязано доказать их размер и факт выплаты, другая сторона вправе доказать их чрезмерность.

В обоснование размера понесенных судебных издержек истец по первоначальному иску представил в материалы дела договор на оказание юридических услуг от 27.08.2019, заключенный между ФИО11 (исполнителем) и обществом с ограниченной ответственностью «Барго» (заказчиком), по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства по досудебному юридическому сопровождению спора возникшего между Агентством информатизации и связи Красноярского края (далее - Агентство) и обществом с ограниченной ответственностью «БарГо» (далее - заказчик) по государственному контракту от 26.07.2018 № 182246623121524660100100810816201242, ведению переписки от имени заказчика, а также подготовки искового заявления в Арбитражный суд, в случае не урегулирования спора в досудебном порядке (пункт 1.1 договора).

В силу пункта 2.1 договора в рамках договора исполнитель обязуется:

-изучить имеющиеся у заказчика документы, относящиеся к предмету спора, в том числе имеющуюся переписку заказчика с Агентством и дать предварительное устное заключение о перспективе дела;

-готовить запросы в адрес Агентства от имени заказчика, а также ответы на поступающие письма Агентства;

-консультировать заказчика по вопросам, возникающим в связи с предметом настоящего договора;

-составить досудебную претензию;

-составить исковое заявление (в случае необходимости), либо отзыв на исковое заявление;

-подготовить возражения на отзыв ответчика (Агентства), который поступит на исковое заявление с обоснованием позиции заказчика, либо подготовить отзыв на исковое заявление Агентства;

-выполнять принятые на себя обязательства качественно, в надлежащие сроки.

Стоимость услуг по договору складывается из объема оказанных услуг, исходы из расчета:

-стоимость 1 устной консультации - 2 000 рублей;

-стоимость письма в адрес Агентства- 3 000 рублей (простое 1-2 страницы), 6 000 (сложное от 2 страниц и выше);

-стоимость мотивированного (аналитического) ответа на письмо Агентства-6 000 рублей;

-стоимость претензии - 10 000 рублей;

-стоимость искового заявления - 15 000 рублей.

При определении вышеуказанной стоимости, стороны исходили из сложной специфики спора и объема информации (переписки), сложности дела.

Оплата производиться заказчиком на основании подписанного сторонами и акта сдачи-приемки оказанных услуг в день подписания указанного акта.

В подтверждение факта оказания услуг, предусмотренных условиями договора от 27.08.2018, истец по первоначальному иску представил в материалы дела акт сдачи-приемки оказанных услуг от 20.11.2018, подписанный между исполнителем и заказчиком по договору от 27.08.2018.

Согласно данному акту исполнителем в интересах заказчика подготовлены следующие документы:

-уведомление о приостановлении работ от 03.09.2018 № 190 (5 страниц) - 6 000 рублей;

-письмо в адрес Агентства от 14.09.2018 № 199 (простое) - 3 000 рублей;

-письмо от 18.09.2018 № 202 (ответ на письмо от 14.09.2018 № 73-0840) - 6 000 рублей;

-письмо от 01.10.2018 № 206 (ответ на письмо от 25.09.2018 № 73-0921) - 6 000 рублей;

-письмо от 20.09.2018 № 204 (ответ на письмо от 18.09.2018 № 73-0848) - 6 000 рублей;

-письмо от 05.10.2018 № 211 (простое) - 3 000 рублей;

-письмо от 10.10.2018 № 218 (ответ на письмо от 09.10.2018 № 73-0975) - 6 000 рублей;

-претензия от 30.10.2018 № 227 с проектом соглашения о расторжении контракта- 10 000 рублей;

-письмо от 06.11.0218 № 230 (ответ на письмо от 29.10.2018 № 73-01110) - 6 000 рублей;

-исковое заявление на 10 листах - 15 000 рублей.

Также в вышеуказанный период исполнитель провел 9 устных консультаций заказчика: 29.08.2018, 12.09.2018, 17.09.2018,28.09.2018,04.10.2018, 16.10.2018,30.10.2018, 13.11.2018, 16.11.2018, общая стоимость за которые (из расчета 2 000 рублей за 1 консультацию) составила 18 000 рублей.

Наравне с изложенным, в названном акте сторонами отражено следующее: стороны подтверждают, что на момент подписания настоящего акта сдачи-приемки оказанных услуг заказчиком перед исполнителем расчет за оказанные услуги по договору произведен в полном объеме. Размер выплаченного исполнителю вознаграждения составил 85 000 рублей. Вознаграждение в указанном размере передано исполнителю наличными при подписании настоящего акта сдачи-приемки оказанных услуг, претензий по качеству оказанных услуг, объему выплаченного вознаграждения стороны не имеют.

Таким образом, факт несения истцом расходов на оплату юридических услуг подтвержден материалами дела.

Факт оказания заказчику отраженных в акте от 20.11.2018 услуг по составлению следующих документов:

-уведомление о приостановлении работ от 03.09.2018 № 190 (5 страниц);

-письмо в адрес Агентства от 14.09.2018 № 199 (простое);

-письмо от 18.09.2018 № 202 (ответ на письмо от 14.09.2018 № 73-0840);

-письмо от 01.10.2018 № 206 (ответ на письмо от 25.09.2018 № 73-0921);

-письмо от 20.09.2018 № 204 (ответ на письмо от 18.09.2018 № 73-0848);

-письмо от 05.10.2018 № 211 (простое);

-письмо от 10.10.2018 № 218 (ответ на письмо от 09.10.2018 № 73-0975);

-претензия от 30.10.2018 № 227 с проектом соглашения о расторжении контракта;

-письмо от 06.11.0218 № 230 (ответ на письмо от 29.10.2018 № 73-01110);

-исковое заявление на 10 листах,

наравне с указанным актом подтвержден имеющимися в материалах дела текстами указанные писем, претензии, искового заявления.

Между тем, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы, обусловленные рассмотрением, разрешением и урегулированием спора во внесудебном порядке (обжалование в порядке подчиненности, процедура медиации), не являются судебными издержками и не возмещаются согласно нормам главы 7 ГПК РФ, главы 10 КАС РФ, главы 9 АПК РФ.

Таким образом, расходы истца по первоначальному иску на составление писем от 03.09.2018 № 190, от 14.09.2018 № 199, от 18.09.2018 № 202, от 01.10.2018 № 206, от 20.09.2018 № 204, от 05.10.2018 № 211, от 10.10.2018 № 218, общей стоимостью 42 000 руб., не относятся к категории судебных издержек по смыслу статьи 106 АПК РФ, следовательно, не подлежат отнесению на ответчика по первоначальному иску.

Факт оказания обществу «Барго» услуги по составлению претензии от 30.10.2018 № 227, искового заявления подтверждается как актом от 20.11.2018, так и наличием указанных документов в материалах настоящего дела. Согласно акту от 20.11.2018, стоимость услуги по составлению претензии равна 10 000 руб., стоимость услуги по составлению искового заявления равна 15 000 руб.

Ответчиком по первоначальному иску в процессе рассмотрения настоящего спора не заявлено о чрезмерности понесенных обществом «Барго» расходов, не оспорен факт их оказания и несения.

Суд, оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая предмет и основание иска, количество представленных в дело доказательств, содержание этих документов, пришел к выводу о том, что заявленная истцом сумма судебных издержек, понесенных на составление претензии (10 000 руб.), на составление искового заявления (15 000 руб.) является разумной и обоснованной.

Учитывая изложенные обстоятельства, требование истца по первоначальному иску о взыскании с ответчика по первоначальному иску расходов на оплату юридических услуг признается судом обоснованным в сумме 25 000 руб.

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исковые требования общества «Барго» удовлетворены судом в размере 290 000 руб., что составляет 52,61% от заявленной ко взысканию суммы иска (551 250 руб.).

С учетом изложенного, сумма судебных расходов, подлежащая взысканию с ответчика по первоначальному иску в пользу истца по первоначальному иску, составит 13 152,5 руб. (25 000 руб. * 52,61%).

В силу части 1 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, причитающиеся экспертам, специалистам, свидетелям и переводчикам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей.

Неоплаченные или не полностью оплаченные расходы на проведение экспертизы подлежат взысканию в пользу эксперта или государственного судебно-экспертного учреждения с лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (часть 6 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В процессе рассмотрения настоящего спора определением суда от 06.09.2019 по настоящему делу назначена информационно-техническая экспертиза, стоимость которой установлена в размере 40 000 руб.

Денежные средства в целях проведения экспертизы перечислены на депозитный счет суда обществом с ограниченной ответственностью «Барго» по платежному получению № 11 от 29.09.2019 в размере 40 000 руб.

Учитывая результат рассмотрения настоящего спора, судебные расходы по оплате экспертизы в размере 21 044 руб. (40 000 руб. * 52,61%) подлежат отнесению на ответчика по первоначальному иску.

Государственная пошлина за рассмотрение настоящего спора (с учётом уточнения исковых требований от 13.04.2019 до 551 250 руб.) составляет 20 045 руб. (14 025 руб. за рассмотрение имущественного требования в сумме 551 250 руб. + 6 000 руб. за рассмотрение неимущественного требования о расторжении контракта).

При обращении в суд истцом по первоначальному иску платежным поручением № 203 от 27.11.2018 уплачена государственная пошлина в размере 18 164 руб.

Учитывая результат рассмотрения настоящего спора, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 18 164 руб. подлежат взысканию с ответчика по первоначальному иску в пользу истца по первоначальному иску. При этом с ответчика по первоначальному иску сумма государственной пошлины в размере 1 881 руб. взысканию в доход федерального бюджета не подлежит, поскольку ответчик по первоначальному иску в силу положений подпункта 1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от ее уплаты.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Расторгнуть государственный контракт № 182246623121524660100100810816201242 от 26.07.2018, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Барго» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск, дата регистрации – 27.10.2016) и агентством информатизации и связи Красноярского края (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск, дата регистрации – 21.07.2010).

Взыскать с Министерства цифрового развития Красноярского края (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск, дата регистрации – 08.02.2019) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Барго» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск, дата регистрации – 27.10.2016) убытки (реальный ущерб) в размере 290 000 руб., расходы на оплату юридических услуг в размере 13 152,5 руб., расходы на оплату экспертизы в размере 21 044 руб., расходы на оплату государственной пошлины в размере 18 164 руб.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Л.А. Данекина