Решение от 17 августа 2020 г. по делу № А78-1105/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002 г.Чита, ул. Выставочная, 6

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №А78-1105/2019
г.Чита
17 августа 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 10 августа 2020 года

Решение изготовлено в полном объёме 17 августа 2020 года


Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи М.Ю. Барыкина,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Е.П. Фоминым, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «СТК-Модуль» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к публичному акционерному обществу «Центр по перевозке грузов в контейнерах «ТрансКонтейнер» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании недействительной односторонней сделки о расторжении договора №НКП Заб-д/18/05/158, признании действующим договора №НКП Заб-д/18/05/158 в части неисполненных сторонами обязательств, взыскании задолженности по договору №НКП Заб-д/18/05/158 в размере 19 837 574 руб., судебных расходов в виде государственной пошлины в размере 122 188 руб., стоимости услуг представителя в размере 100 000 руб., с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Забтранспроект» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 - представителя по доверенности от 30 мая 2020 года; ФИО2 - представителя по доверенности от 30 мая 2020 года;

от ответчика: ФИО3 – представителя по доверенности от 18 февраля 2020 года; ФИО4 - представителя по доверенности от 14 февраля 2020 года.


Общество с ограниченной ответственностью «СТК-Модуль» (далее также – истец) обратилось в суд с требованиями к публичному акционерному обществу «Центр по перевозке грузов в контейнерах «ТрансКонтейнер» (далее также – ответчик) о признании недействительной односторонней сделки о расторжении договора №НКП Заб-д/18/05/158, признании действующим договора №НКП Заб-д/18/05/158 в части неисполненных сторонами обязательств, взыскании задолженности по договору №НКП Заб-д/18/05/158 в размере 19 837 574 руб., судебных расходов в виде государственной пошлины в размере 122 188 руб., стоимости услуг представителя в размере 100 000 руб.

Определением от 16 апреля 2019 года суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, общество с ограниченной ответственностью «Забтранспроект» (далее также – третье лицо).

Третье лицо своего представителя в судебное заседание не направило, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с чем, в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) заседание суда состоялось в отсутствие представителей третьего лица.

Представители истца заявленные требования поддержали по доводам, изложенным в исковом заявлении и в дополнительных пояснениях, указав, что произведенные балки подкранного пути являются товаром надлежащего качества, отказ ответчика от приемки товара и расторжение договора неправомерны. Сроки поставки товара были нарушены в силу действия обстоятельств непреодолимой силы, а именно наводнения.

Представители ответчика иск не признали по доводам, изложенным в отзыве и дополнительных пояснениях, указав, что истцом неоднократно нарушены сроки поставки товара, что поставленный товар не соответствует техническому заданию, спорный товар имеет существенные и неустранимые недостатки.

Рассмотрев материалы дела, суд установил следующее.

28 мая 2018 года между истцом (поставщиком) и ответчиком (покупателем) был заключен договор поставки №НКП Заб-д/18/05/158. На основании пункта 1.1 договора от 28 мая 2018 года поставщик обязуется поставить, а покупатель принять и оплатить железобетонные изделия для производства строительно-монтажных работ по реконструкции «Пункт по переработке крупнотоннажных контейнеров», инвентарный №00017423, Контейнерный терминал Забайкальск филиала ПАО «ТрансКонтрейнер» на Забайкальской железной дороге (л.д. 21-26 т.2).

В соответствии с пунктом 1.2 договора от 28 мая 2018 года наименование, количество, стоимость товара отражаются сторонами в спецификации (приложение №1), дополнительные требования к поставляемому товару определяются сторонами в техническом задании (приложение №2), срок поставки в соответствии с календарным графиком поставки (приложение №3), к настоящему договору, являющихся неотъемлемой частью настоящего договора.

Стоимость товара составляет 49 095 175,58 руб. (пункт 2.1 договора).

Согласно спецификации №1 к договору от 28 мая 2018 года наименованием товара являются балки подкранного пути Б-1 в количестве 426 штук на сумму 48 990 187,44 руб., фильтрующие элементы в количестве 193 штук на 104 988,14 руб.

В техническом задании к договору от 28 мая 2018 года, в числе прочего, указано, что обязательна поставка только новых железобетонных изделий, железобетонные изделия не должны быть в употреблении и (или) восстановленными. Изменения технических параметров и размеров железобетонных изделий допускается только при согласовании с заказчиком. Изготовление железобетонных изделий производится на основании Проектной документации «Комплексная реконструкция «Пункта по переработке крупнотоннажных контейнеров» «Бетонного покрытия контейнерного терминала», связанная с удлинением подкранного пути контейнерного терминала Забайкальск». Альбом 1502-ТКР-ГМ-КЖ «Технологические и конструктивные решения. Железобетонные конструкции», изменения 1 (изм. 1) листы ТКР-ГМ-КЖ-3, 4, 4а, 18.

Сроки поставки согласованы в календарном графике к договору от 28 мая 2018 года: первая партия товара – 30 дней с даты подписания договора; вторая партия товара – 60 дней с даты подписания договора; третья партия товара – 90 дней с даты подписания договора; четвертая партия товара – 120 дней с даты подписания договора; пятая партия товара – 150 дней с даты подписания договора.

Истец в исковом заявлении указал, что им на основании договора от 28 мая 2018 года производилось изготовление и поставка истцу балок подкранного пути. Ответчику было поставлено две партии товара 03 сентября 2018 года и 02 ноября 2018 года, а затем еще изготовлено и отгружено товара на сумму 7 762 530 руб. (л.д. 3-5 т.1).

Ответчик, заявив о нарушении сроков поставки и поставки некачественного товара, несоответствующего условиям договора от 28 мая 2018 года, направил в адрес истца уведомление об одностороннем отказе от договора №НКП-83 от 29 января 2019 года. В ответ на уведомление истец отправил отказ от принятия одностороннего расторжения договора №034 от 29 января 2019 года (л.д. 36-38 т.1).

Со ссылкой на поставку товара надлежащего качества и необоснованный отказ от договора от 28 мая 2018 года, после соблюдения претензионного порядка урегулирования спора, истец обратился в суд с настоящим иском (л.д. 33-35 т.1).

По существу требований суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ) по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 469 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. При отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

Понятие «качество товара» подразумевает совокупность свойств, признаков продукции, товаров, услуг, работ, обусловливающих их способность удовлетворять потребности и запросы заказчика, соответствовать своему назначению и предъявляемым требованиям. Качество определяется мерой соответствия товаров, работ, услуг условиям и требованиям стандартов, договоров, контрактов, запросов потребителей.

Таким образом, в случае поставки товара, который не соответствует требованиям, предъявляемым к нему условиями договора, продавец (поставщик) нарушает обязанность по передаче товара, предусмотренного договором поставки.

Согласно пункту 1 статьи 523 ГК РФ односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или одностороннее его изменение допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон.

На основании пункта 2 статьи 523 ГК РФ нарушение договора поставки поставщиком предполагается существенным в случаях: поставки товаров ненадлежащего качества с недостатками, которые не могут быть устранены в приемлемый для покупателя срок; неоднократного нарушения сроков поставки товаров.

В соответствии с пунктом 4 статьи 523 ГК РФ договор поставки считается измененным или расторгнутым с момента получения одной стороной уведомления другой стороны об одностороннем отказе от исполнения договора полностью или частично, если иной срок расторжения или изменения договора не предусмотрен в уведомлении либо не определен соглашением сторон.

Как следует из материалов дела и пояснений представителей сторон, между истцом и ответчиком возникли разногласия относительно соответствия условиям договора от 28 мая 2018 года поставленных истцом балок подкранного пути.

Ответчик отказался подписывать универсальные передаточные документы, в письмах от 17 января 2019 года, 14 декабря 2018 года, 25 октября 2018 года, 08 августа 2018 года ответчик заявил о ненадлежащем качестве железобетонных изделий – балок подкранного пути и нарушении сроков поставки балок (л.д. 111-117 т.1).

Ответчик в подтверждение ненадлежащего качества товара представил протоколы испытаний от 11 октября 2018 года и от 07 декабря 2018 года (л.д. 118-136 т.1). Истец в опровержения результатов испытаний, зафиксированных в протоколах, сослался на отчет №245-ОЗС/19 (л.д. 74-88 т.1).

В силу части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Судом назначена судебная экспертиза для проверки спорных балок.

Определением от 20 августа 2019 года судебная экспертиза поручена экспертам ООО «Забайкальская краевая лаборатория судебных экспертиз» ФИО5, ФИО6 и ФИО7.

Экспертиза проведена экспертами ФИО5 и ФИО6 в связи с увольнением ФИО7. Экспертное заключение №20/02/213 от 27 февраля 2020 года представлено в материалы дела (л.д. 108-182 т.4, 1146 т.5).

Представители истца с результатами экспертизы не согласились, заявив о том, что экспертиза проведена неправильно, экспертное заключение не может быть принято судом в качестве допустимого доказательства.

Представители истца просили назначить повторную судебную экспертизу.

Исследовав экспертное заключение, суд приходит к следующим выводам.

На странице 12 экспертного заключения экспертами указано, что испытание контрольных образцов произведено руководителем дорожно-строительной лаборатории ООО «Стройдом» ФИО8 при участии экспертов. К экспертному заключению эксперты приложили протоколы испытаний балок подкранного пути, подписанные руководителем дорожно-строительной лаборатории и с печатью лаборатории. Следовательно, экспертиза была проведена при участии дорожно-строительной лаборатории ООО «Стройдом» и ее руководителя ФИО8.

Результаты исследований, проведенных ФИО8, использованы экспертами при ответах на первый и третьи вопрос судебной экспертизы, что следует из экспертного заключения №20/02/213 от 27 февраля 2020 года.

Пояснения эксперта, что ФИО8 фактического участия в проведении экспертизы не принимала, суд оценивает критически, так как данные пояснения противоречат содержанию экспертного заключения.

В силу части 4 статьи 82 АПК РФ в определении о назначении экспертизы указываются основания для назначения экспертизы; фамилия, имя и отчество эксперта или наименование экспертного учреждения, в котором должна быть проведена экспертиза; вопросы, поставленные перед экспертом; материалы и документы, предоставляемые в распоряжение эксперта; срок, в течение которого должна быть проведена экспертиза и должно быть представлено заключение в арбитражный суд.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума ВАС РФ №23 от 04 апреля 2014 года «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» в случае возникновения оснований для привлечения к производству экспертизы другого судебного эксперта информация о возможных кандидатурах экспертов доводится руководителем экспертного учреждения (организации) до сведения суда, вынесшего определение о назначении экспертизы. Суд решает вопрос о замене эксперта, привлечении к производству экспертизы другого эксперта с учетом мнения лиц, участвующих в деле, и пункта 18 настоящего постановления.

В силу статьи 14 Федерального закона №73-ФЗ от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» руководитель экспертного учреждения не вправе самостоятельно без согласования с органом или лицом, назначившими судебную экспертизу, привлекать к ее производству лиц, не работающих в данном учреждении.

Таким образом, при поручении проведения экспертизы конкретному экспертному учреждению и экспертам, экспертиза может быть проведена исключительно экспертами, которым поручено проведение экспертизы.

Проведение экспертизы было поручено экспертам ООО «Забайкальская краевая лаборатория судебных экспертиз» ФИО5 и ФИО6, дорожно-строительной лаборатории ООО «Стройдом» и ее руководителю суд проведение экспертизы не поручал.

Вопрос о возможности участия данной организации и ее руководителя в экспертизе судом на момент назначения экспертизы не исследовался, лицами, участвующими в деле, не обсуждался, что, в частности, ограничило их право на заявление отвода. Руководитель лаборатории ФИО8 об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения судом не предупреждалась.

Таким образом, экспертиза в части ответов на вопросы №1 и №3 была проведена с участием организации и ее руководителя, которым проведение экспертизы не поручалось, в отношении которых лица, участвующие в деле, были лишены возможности высказать свое мнение и заявить об отводе.

Данные нарушения являются существенными и не позволяют принять заключение экспертов №20/02/213 от 27 февраля 2020 года в качестве допустимого доказательствами в отношении ответов на вопросы №1 и №3 экспертизы.

Приходя к выводу о существенности нарушений, в числе прочего, суд учитывает и тот факт, что ООО «Стройдом» и ответчиком был заключен договор от 03 декабря 2018 года №НКП ЗАБ-д/1/12/256, в рамках которого также производилось исследование балок подкранного пути. При таких обстоятельствах, руководитель ООО «Стройдом» может быть заинтересован в подтверждение результатов, ранее проведенного им исследования, в ходе судебной экспертизы (л.д. 137-144 т.1).

При ответах на иные вопросы, поставленные на экспертизу, результаты испытаний дорожно-строительной лаборатории не использовались. В связи с чем, установленное нарушение не препятствует принятию экспертного заключения в качестве допустимого доказательства в отношении оставшихся трех вопросов.

Возможность частичного принятия экспертизы, в том числе при аналогичных нарушениях порядка проведения экспертизы, подтверждается сложившейся судебной практикой (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу №А46-18829/2018 от 09 октября 2019 года; постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда по делу №А65-40422/2017 от 31 января 2019 года и т.д.).

Балки подранного пути согласно техническому заданию к договору от 28 мая 2018 года должны соответствовать Проектной документации «Комплексная реконструкция «Пункта по переработке крупнотоннажных контейнеров» «Бетонного покрытия контейнерного терминала», связанная с удлинением подкранного пути контейнерного терминала Забайкальск». Альбом 1502-ТКР-ГМ-КЖ «Технологические и конструктивные решения. Железобетонные конструкции». Изменение технических параметров и размеров железобетонных изделий допускается только при согласовании с ответчиком (л.д. 1-5 т.2, 78-83, 88-92 т.4).

По вопросу №2 эксперты указали, что во всех образцах (кернах) имеются поры - множественные от 1-7 миллиметров, единичные 8-17 миллиметров, в основной массе поры имеются сферическую структуру. По характеру образования поры связаны с плохим уплотнением бетонной смеси при ее укладке.

Эксперты в пояснениях от 02 июля 2020 года указали, что спорные балки были предназначены для эксплуатации в составе подкранного пути, а именно в насыпе полотна, поэтому такая характеристика бетона как пористость в данном случае характеризуется как недостаток, так как влияет на водонасыщение и морозостойкость, приводит к меньшей долговечности изделия (л.д. 73-79 т.6).

По вопросу №4 эксперты указали, что геометрические параметры железобетонных изделий не соответствуют проектной документации, указанной в приложении к договору от 28 мая 2018 года. Изделия Б1 №172 и Б1 №176 не соответствуют предельно допустимым отклонениям по длине изделия, все исследуемые изделия не соответствуют предельно допустимым отклонениям по размерам сечения. С учетом того, что данные характеристики влияют на трудоемкость работ, связанных с монтажом изделий, но не являются критическими, указанные дефекты классифицированы экспертами как значительные (несущественные) и неустранимые.

По вопросу №5 эксперты указали, что арматурный каркас и закладные детали Д1 и Д2 железобетонных изделий не соответствуют требованиям проектной документации, указанной в приложении к договору от 28 мая 2018 года. В шести из шести исследуемых железобетонных балках Б1 выявлены критические (существенные) дефекты арматурного каркаса и закладных деталей Д1 и Д2. Выявленные дефекты исполнения закладной детали Д1 (отсутствие, уменьшение количеств элементов 2), классифицируются как критический (существенный) дефект и является неустранимыми. Выявленные дефекты исполнения закладной детали Д2 (сварных соединений С1, Т1, Н1 с отступлением от проекта) классифицируются как критический (существенный) дефект и является неустранимыми. Выявленные дефекты, стыки рабочей арматуры стержней нижнего пояса балки в середине пролета в одном сечении, выполненные стык в стык электродуговой сваркой, не соответствуют ГОСТ 14098-2014, классифицируются как критический (существенный) дефект и является неустранимыми. Замена сварного соединения К1-Кт на К3-Рп (по ГОСТ 14098-2014), частичное отсутствие сварных соединений между стержнями каркаса и их непровар классифицируются как критический (существенный) дефект и является неустранимыми. Наличие стержней, не достающих до крайней поперечной арматуры – данный дефект классифицируется как критический (существенный) дефект и является неустранимым. Стык стержня поперечной арматуры выполнен со стыковым соединением электродуговой сваркой стык в стык (сварное соединение разрушено при демонтаже бетона по шву), данный дефект классифицируется как значительный (несущественные) и неустранимый. Стержни рабочей арматуры имеют разную длину, что классифицируется как значительный (несущественный) дефект и является неустранимым.

Согласно глоссарию терминов и определений, указанному в заключении, значительный дефект – это дефект, который существенно влияет на использование продукции по назначению и (или) на ее долговечность, но не является критическим. Критический дефект – это дефект, при наличии которого использование продукции по назначению практически невозможно или недопустимо.

Таким образом, согласно результатам экспертизы спорные балки не соответствуют техническому заданию, являющемуся приложением к договору от 28 мая 2018 года, балки имеют значительное количество существенных и неустранимых недостатков.

Экспертное заключение в части ответов на вопросы №2, №4 и №5 соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ, в заключении содержатся обязательные сведения, предусмотренные статьей 86 АПК РФ. Ответы экспертов понятны, непротиворечивы, следуют из проведенного исследования, выводы подтверждены фактическими данными, полученными по результатам исследований и зафиксированными в заключение экспертов и приложениях к экспертному заключению (протоколы осмотров, фотографии и т.д.).

Протокольным определением суд отказал в назначении повторной экспертизы, так как оснований для проведения повторной экспертизы по вопросам №2, 4, 5 не имеется в виду принятия заключения экспертов в соответствующей части в качестве допустимого доказательства. По вопросам №1 и 3 оснований для проведения повторной экспертизы суд также не усматривает, так как ответов на вопросы №2, 4, 5 достаточно для рассмотрения настоящего дела по существу, на итог рассмотрения спора ответы по вопросам №1 и 3 не могут повлиять. Экспертное заключение в принятой части подтверждает ненадлежащее качество железобетонных балок.

Возражения истца по экспертизе суд отклоняет по следующим основаниям.

Доводы о недостаточной квалификации экспертов суд отклоняет, так как вопрос опыта и квалификации экспертов исследовался при назначении экспертизы. Имеющиеся в материалах дела документы подтверждают наличие у экспертов опыта и квалификации, достаточных для проведения судебной экспертизы (л.д. 107-127 т.3).

Доводы, что ФИО5 не могла проводить экспертизу ввиду отсутствия должной квалификации, суд отклоняет. В материалы дела на Т.А. ФИО5 представлен сертификат соответствия судебного эксперта, согласно которому она вправе проводить в качестве негосударственного судебного эксперта исследование строительных объектов (их конструктивных элементов), инженерных систем, оборудования и коммуникаций с целью установления объема, качества и стоимости выполненных работ, использованных материалов и изделий.

Доводы о недостаточной квалификации ФИО6 суд также считает необоснованными. Согласно материалам дела эксперт имеет диплом инженера по специальности «Экспертиза и управление недвижимостью». Эксперт является членом некоммерческого партнерства по повышению эффективности экспертного обеспечения судопроизводства «Коллегия судебных экспертов и экспертных организаций» с 24 января 2014 года, в период проведения экспертизы имел действующие сертификаты соответствия негосударственного эксперта по специальностям «Определение технического состояния, причин, условий, обстоятельств и механизма разрушения строительных объектов (их конструктивных элементов), инженерных систем, оборудования и коммуникаций», а также «Исследование проектной документации, строительных объектов в целях установления их соответствия специальным нормам и правилам».

Доводы об отсутствие у экспертов удостоверений специалистов неразрушающего контроля являются несостоятельными, так как наличие у экспертов права на проведение экспертизы подтверждено сертификатами соответствия.

Доводы истца о непонятности формулировки «значительный (несущественный)», которая была использована экспертами, отклоняются, так как расшифровка терминологии дана в глоссарии экспертного заключения.

Доводы представителей истца, что при ответе на 4 вопрос эксперты не указали то, почему для сравнения балок ими выбран четвертый класс точности, суд отклоняет по следующим основаниям.

Относительно класса точности, примененного при ответе на четвертый вопрос, эксперты в заключении указали, что класс точности определен экспертным путем, в ходе допроса эксперт дополнительно пояснил, что данный класс определен путем сравнения с данными о классах точности серийных изделий схожих с объектами экспертизы.

Третье лицо (разработчик проекта, по которому должны были быть произведены балки) (входящий №44066 от 06 августа 2020 года) в пояснениях указало, что класс точности для проверки геометрических параметров определен правильно.

Следовательно, выбранный для проверки класс точности обоснован экспертами и подтвержден разработчиком проекта. При этом представители истца не обосновали то, почему они считают выбранный экспертами класс точности неверным.

Представители истца заявили о недопустимости применения разрушающего метода при ответе вопрос №5 экспертизы, о недопустимости частичного вскрытия балок, а не полного их разбора, что им непонятно то, какой экспертный путь применен при разборе балок, как эксперты определили места разбора балок, заявили, что разбор балок проведен ненадлежащим образом, что не была разработана методика испытания, что эксперты не указали контренную длину стержней.

Указанные доводы подлежат отклонению ввиду следующего.

В заключении эксперты обосновали необходимость применения разрушающего метода исследования, эксперты указали, что такой метод позволит получить наиболее достоверный результат ввиду непосредственного осмотра арматурного каркаса и деталей Д1 и Д2. Экспертами указано, что три балки было разобрано на ? часть, следующие балки разобраны в местах, определенных по результатам анализа сведений, полученных при разборе предыдущих.

Необходимо также отметить, что предложенное истцом экспертное учреждение АО «КТБ Железобетона» в письме от 19 августа 2019 года также указало на возможность вскрытия железобетонных конструкций для ответа на вопрос о соответствии арматурного каркаса и закладных деталей (л.д. 15-17 т.4).

Целью исследования являлась проверка балок, а не их разбор, определение объема разбора балок, необходимого для ответа на поставленный вопрос, является прерогативой экспертов, находится в их компетенции.

Вопрос о необходимости определения конкретной длины стержней на экспертизу не ставился, наличие разницы в их длине установлено экспертами и подтверждается приложенными к заключению фотографиями.

Доводы о ненадлежащем разборе балок носят голословный характер.

Представители истца не доказали, что заявленные ими возражения повлияли на результаты судебной экспертизы с учетом выявленных нарушений, что при полном разборе балок каркас балок и закладные детали оказались бы выполнены правильно, что разбор балок стал причиной отступления от проекта в части сварки, стыков арматуры, длины стержней и прочих нарушений.

Следовательно, возражения представителей истца подлежат отклонению.

Оценив возражения представителей истца по экспертизе, суд приходит к выводу, что фактически возражения представителей направлены на оспаривание итогов судебной экспертизы по формальным основаниям, которые не могли повлиять на правильность выводов экспертов, представителями истца не представлено доказательств того, что экспертное заключение является недостоверным в части трех вопросов.

Представленный отчет №245-ОЗС/19 о надлежащем качестве балок суд оценивает критически, поскольку отчет был составлен на основании документов истца, без осмотра готовых изделий (л.д. 74-88 т.1).

Представители истца сослались на неполноту исследовательской части экспертизы, однако выводы эксперта подтверждены фактическими данными, полученными по результатам исследований и зафиксированными в заключение экспертов и приложениях к экспертному заключению (фотографии, протоколы осмотров). В заключение, вопреки позиции представителей истца, указаны ГОСТы и иные правовые акты, которыми руководствовались эксперты, отражены технические средства, которыми пользовались эксперты (рулетка, линейка, штангенциркуль), к заключению экспертами приложены свидетельства о калибровке указанных измерительных средств.

Доводы представителей истца об отсутствии документов о поверке на приборы, с помощью которых проводился разбор балок, судом отклоняются, как не влияющие на итоги судебной экспертизы.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о необоснованности возражений ответчика относительно результатов экспертизы, суд считает экспертное заключение по вопросам №2, №4 и №5 полным и допустимым доказательством.

Выявленные в ходе экспертного исследования замечания также подтверждаются иными материалами дела – протокол испытаний №ИЛ/ЛРИ/002/9.7.1-18, составленный по итогам проверки геометрических параметров изделий и их внешнего вида и акт осмотра от 08 октября 2018 года (л.д. 68-69 т.1, 96-108 т.2).

В протоколе №ИЛ/ЛРИ/002/9.7.1-18 от 07 декабря 2018 года (исследование без вскрытия балок) отражено наличие замечаний по деталям Д1 и Д2, по внешнему виду и категории поверхности внутренних частей балок.

В акте от 08 октября 2018 года отражены замечания: 1) частично стальные стержни каркаса имеют «непровар», а также полное отсутствие сварных соединений между стержнями арматурного каркаса; 2) соединение арматурного каркаса по проекту должны быть выполнены К1-Кт по ГОСТ 14098-2014 на площадке каркас сваривается по К3-Рп, что не соответствует принятым в проекте решениям; 3) стыковое соединение стержней, диаметром 25АIII, выполнено «встык» электродуговой сваркой, что не допускается согласно ГОСТ 14098-2014; 4) стыковка стержней, диаметр 25АIII, выполнена по одной оси; 5) арматурный стержни имеют разную длину; 6) местами арматурные стержни упираются в опалубку, что говорит об отсутствии защитного слоя; 7) ответственные сварные соединения в закладной детали Д2 выполнены в объеме 5-20% от объема, указанного в проектной документации; 8) в рабочей зоне балки имеются участки с некачественными уплотнением бетона; 9) имеются сколы, раковины, инородные предметы в теле бетона, арматурные стержни не очищены от ржавчины; 10) в деталях Д1 отсутствует элемент №2 в количестве 64 штук на одну деталь.

Акт от 08 октября 2018 года подписан представителем истца с возражениями, но к акту приложены фотографии, наличие которых отражено в акте. Приложенные к акту от 08 октября 2018 года фотографии подтверждают описанные недостатки.

Возражения представителей истца о том, что акт от 08 октября 2018 года подписан от них неуполномоченным лицом и, что проведение инспекции было незаконным, так как не согласовывалось с истцом, суд отклоняет по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании законом либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

Таким образом, в целях защиты добросовестных контрагентов представляемого закон допускает наличие отношений представительства в отсутствие его письменного оформления, когда ситуация, в которой сторона договора общается с представителем контрагента, такова, что не порождает обоснованных сомнений в наличии у него полномочий действовать от лица представляемого.

Доказательств самовольного, противоправного проникновения представителей ответчика и третьего лица на базу истца при составлении акта осмотра от 08 октября 2018 года в материалы дела истцом не представлено.

Из акта от 08 октября 2018 года и приложенных к нему фотографий усматривается, что обследование проводилось в отношении балок до передачи ответчику, в акте осмотра от 08 октября 2018 года зафиксирован процесс производства балок.

Акт со стороны истца подписан мастером производственного цеха.

Таким образом, доводы представителей истца о незаконном нахождении ответчика и третьего лица на территории истца при осмотре балок не подтверждены документально, данные доводы опровергаются присутствием при осмотре мастера.

Кроме того, суд приходит к выводу об обоснованности доводов ответчика о том, что полномочия лица, подписавшего акт осмотра от 08 октября 2018 года со стороны истца, следовали из обстановки (производство балок - мастер производства).

При этом суд соглашается с доводами истца, что акт составлен в отношении балок, которые не были переданы ответчику на момент осмотра, что в части арматурного каркаса в акте от 08 октября 2018 года зафиксированы незавершенные изделия. Вместе с тем, суд полагает, что с учетом результатов судебной экспертизы готовых изделий акт осмотра от 08 октября 2018 года может быть принят в качестве косвенного доказательства.

Представители истца заявили, что спорные балки изготовлены в соответствии с разработанными истцом техническими условиями «Балка подкранного пути». Однако согласно договору от 28 мая 2018 года истец должен поставить товар соответствующий техническому заданию, содержащему ссылку на конкретное проектное решение, истец не может в одностороннем порядке, без волеизъявления с ответчиком, изменять требования к реализуемой продукции. Доказательств согласования технических условий с ответчиком не представлено. Следовательно, указанные доводы истца являются необоснованными и подлежат отклонению.

Кроме того, истец до назначения экспертизы представил технические условия от 15 июля 2018 года, после экспертизы технические условия от 18 июля 2018 года, что заставляет сомневаться в добросовестности истца (л.д. 9-13 т.3).

Таким образом, ненадлежащее качество балок подтверждено.

Кроме того, согласно календарному графику к договору от 28 мая 2018 года истец должен поставить первую партии балок в течение 30 дней с даты подписания договора, то есть до 27 июня 2018 года, вторую партию балок в течение 60 дней с даты подписания договора, то есть до 27 июля 2018 года.

Однако согласно письмам истца №716 от 12 ноября 2018 года и ответчика №НКП-681 от 17 ноября 2018 года, универсальным передаточным документам спорные балки были доставлены для приемки ответчику в части первой партии 28 августа 2018 года, в части второй партии 02 ноября 2018 года. Согласно представленным универсальным передаточным актам поставка была начата с 22 августа 2018 года (л.д. 43-65 т.1).

Следовательно, истец допустил неоднократную просрочку поставки товара.

Представители истца заявили, что просрочка поставки была допущена в связи с наличием обстоятельств непреодолимой силы. Истец не мог выполнить поставку в связи с подтоплением территории, на которой осуществлялся выпуск балок, и автомобильных дорог, по которым должна была быть осуществлена поставка.

Указанные доводы представителей истца суд отклоняет.

Срок для поставки первой партии до 27 июня 2018 года, режим чрезвычайной ситуации в связи с наводнением был введен на территории Забайкальского края 09 июля 2018 года. Администрация городского округа «Город Чита» в письме №2310-9 от 15 июля 2019 года указала, что паводок был 9-10 июля 2018 года (л.д. 18-19 т.2, 141-144 т.3). Из чего следует, что нарушение срока поставки первой партии товара было допущено еще до начала наводнения. Следовательно, истец не доказал нарушения срока поставки первой партии товара исключительно по причине наводнения.

Вторая партия полностью поставлена в ноябре 2018 года, при установленном сроке поставки до 27 июля 2018 года. При этом согласно письму Администрации городского округа «Город Чита» №2310-9 от 15 июля 2019 года и справке ФГБУ «Забайкальское УГМС» река Чита достигла уровня ниже выхода на пойму 29 июля 2018 года (л.д. 141-144 т.3). Согласно универсальным передаточным документам с августа 2018 года истец начал осуществлять поставку товара. В связи с чем, суд не усматривает взаимосвязи между наводнением и нарушением срока поставки вплоть до ноября 2018 года.

Доказательств, что в результате затопления были повреждены и (или) уничтожены железобетонные изделия, что после завершения наводнения у истца не было невозможно организовать поставку товара, в материалы дела не представлено.

Таким образом, истец допустил неоднократное нарушение сроков поставки, а также поставил товар ненадлежащего качества, товар с существенными и неустранимыми нарушениями.

В связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика стоимости спорного товара, а также к выводу о правомерности отказа ответчика от договора поставки от 28 мая 2018 года.

Доводы представителей истца о нарушение процедуры расторжения договора суд отклоняет, поскольку произведенное ответчиком расторжение договора от 28 мая 2018 года соответствует статье 523 ГК РФ.

Указание ответчиком о расторжении договора с даты получения уведомления, а не через 10 календарных дней (пункт 11.2 договора) и не через 20 календарных дней (пункт 11.3 договора) с момента получения уведомления, не является основанием для признания одностороннего отказа от договора незаконным.

Данное обстоятельство влияет только на дату, начиная с которой договор от 28 мая 2018 года следует считать расторгнутым, оно не влияет на законность отказа от договора с учетом того, что допущенные нарушения условий договора от 28 мая 2018 года являются существенными и неустранимыми.

В силу статей 65 и 9 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно части 3.1 и части 3 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

На основании изложенного, оценив материалы дела в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что требования истца не подлежат удовлетворению.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Первоначально стоимость экспертизы была определена в 1 120 000 руб., однако суд признал экспертное заключение недопустимым доказательством в части ответов №1 и №3 на вопросы суда.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении №5-КГ17-234 от 16 января 2018 года и АС Восточно-Сибирского округа в постановлении по делу №А33-19994/2015 от 12 июля 2019 года указали, что расходы на оплату экспертизы, заключение которой признано судом недопустимым доказательством, не могут быть в таком случае возложены на лиц, участвующих в деле.

Экспертной организацией в материалы дела представлено информационное письмо №415 от 31 июля 2020 года, в котором указана стоимость экспертизы с разбивкой цены ответа на каждый из заявленных вопросов.

Без учета отклоненной судом части экспертного заключения стоимость экспертизы составляет 990 000 руб., соответственно, суд распределяет расходы на экспертизу в части 990 000 руб. пропорционально удовлетворенным требованиям.

В связи с чем, учитывая, что для проведения экспертизы на депозитный счет суда истцом внесено 650 000 руб., ответчиком 470 000 руб., к взысканию с истца в пользу ответчика подлежат расходы в сумме 340 000 руб. (л.д. 18, 30 т.4, 45, 52 т.3).

Для возврата оставшихся денежных средств, зачисленных на депозитный счет суда для проведения экспертизы, ответчику необходимо обратиться в суд с заявлением о возврате, в котором указать реквизиты банковского счета.

За рассмотрение имущественного требования о взыскании и неимущественного требования о признании недействительным одностороннего отказа и констатации факта действительности договора, учитывая статью 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации и пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ №46 от 11 июля 2014 года, подлежит уплате государственная пошлина в сумме 128 188 руб.

Истец оплатил государственную пошлину в размере 128 188 руб. (л.д. 6. 96 т.1).

Расходы истца по оплате государственной пошлины и расходы на оплату услуг представителя, заявленные истцом к взысканию с ответчика, подлежат отнесению на истца по правилам части 1 статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Чистый дом» из федерального бюджета Российской Федерации излишне уплаченную государственную пошлину в размере 398 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвёртый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Забайкальского края в течение одного месяца со дня принятия.


Судья М.Ю. Барыкин