Постановление от 7 мая 2026 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-10761/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 30 апреля 2026 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 08 мая 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Бадрызловой М.М.,

судей Сергеевой Т.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» помощником судьи

ФИО2, рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3, ФИО4 на решение от 17.11.2025 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Кыдырбаев Ф.А.) и постановление

от 24.12.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Сухотина В.М., Захаренко С.Г., Ситникова И.В.) по делу № А45-10761/2025 по иску ФИО5 (г. Бийск) и ФИО6 (г. Москва)

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3

(г. Новосибирск), ФИО4 (г. Новосибирск) и общества

с ограниченной ответственностью «Династия» (ОГРН <***>, ИНН <***>) по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Династия»

(ОГРН <***>, ИНН <***>).

В судебном заседании посредством веб-конференции приняли участие представители ФИО3, ФИО4 – ФИО7 по доверенности от 10.12.2025; ФИО5, ФИО6 – ФИО8 по доверенностям от 20.08.2024, 09.08.2025.

В зале суда округа присутствовала ФИО3 лично, суду представлен паспорт, диплом, которая также является представителем ФИО4 по доверенности от 28.04.2026.

Суд установил:

ФИО5 (далее - ФИО5) и ФИО6 (далее - ФИО6) обратились в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4) и общества

с ограниченной ответственностью «Династия» (ИНН <***>, ОГРН <***>) по обязательствам – общества с ограниченной ответственностью «Династия»

(ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее – ООО «Династия», общество).

Решением от 17.11.2025 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 24.12.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал солидарно

с ФИО3 и ФИО4 в пользу ФИО5 денежные средства

в размере 1 798 777 руб. 61 коп.; солидарно с ФИО3 и ФИО4

в пользу ФИО6 денежные средства в размере 453 266 руб. 02 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Династия».

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО3

и ФИО4 обратились в суд с кассационной жалобой, в которой просят

их отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

По мнению заявителей, суды неправильно применили нормы материального

и процессуального права, в частности, привлекая участников общества к солидарной ответственности, суды не учли, что ФИО4 является формальным (номинальным) участником, который фактически не оказывал определяющего влияния на деятельность общества, следовательно, подлежали применению положения пункта 9 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

(далее - Закон о банкротстве), предусматривающего возможность освобождения номинального участника от субсидиарной ответственности или существенного уменьшения ее размера; отсутствуют доказательства конкретных виновных действий ФИО4 и причинно-следственной связи с возникшими убытками; квалификация ООО «Династия» в качестве фактически прекратившего деятельность «брошенного» общества произведена судами без учета объективных причин, повлекших невозможность осуществления расчетов через банковские счета.

От кассатора поступили письменные пояснения, дополнительно указано на то, что судами не принято во внимание определение от 04.09.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А56-19795/2024, которым установлено несоответствие должника признакам отсутствующего, предусмотренным параграфом вторым главы ХI Закона о банкротстве. Документ приобщен судом к материалам дела.

В приобщенных к материалам дела отзыве и возражениях, ФИО5, ФИО6 просят кассационную жалобу оставить без удовлетворения, оспариваемые судебные акты – без изменения.

От ФИО3, ФИО4 27.04.2026 поступили дополнительные письменные пояснения и возражения на отзыв.

С учетом мнения представителя истцов, суд кассационной инстанции отказал

в приобщении к материалам дела возражений на отзыв от 27.04.2024 в связи

с отсутствием доказательств заблаговременного их направления другим лицам, участвующим в деле.

В заседании суда представители истца и ответчика высказались согласно своим правовым позициям.

Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены. В соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ неявка в судебное заседание арбитражного суда кассационной инстанции лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц, участвующих в деле, не может служить препятствием для рассмотрения дела

в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства.

Проверив в порядке статей 286, 288 АПК РФ законность судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ООО «Династия» зарегистрировано в качестве юридического лица 27.04.2010, его директором с момента создания являлась ФИО3

До 22.08.2022 в состав участников общества входили ФИО3

и ФИО4 (по 50 % доли уставного капитала у каждого).

ООО «Династия» в лице директора ФИО3 заключило

с ФИО5 договор на оказание юридических услуг от 25.11.2020.

Кроме того, 28.12.2020 ООО «Династия» в лице ФИО3 заключило аналогичный договор с ФИО6

Оплата услуг по названным договорам в размере 1 100 000 руб. и 250 000 руб., соответственно, получена ФИО3 лично. Указанные денежные средства в кассу ООО «Династия» не внесены.

Поскольку услуги по вышеобозначенным договорам не оказаны, истцы обратились

в суд с иском о взыскании излишне уплаченных денежных средств.

Определением от 20.07.2022 судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда, которым изменено решение от 11.01.2022 Октябрьского районного суда города Новосибирска, с ООО «Династия» в пользу ФИО5 взыскана сумма неотработанного аванса по договору в размере 1 028 000 руб., проценты

в размере 36 064 руб. 50 коп., штраф в размере 533 032 руб. 25 коп., расходы

по оплате юридических услуг в размере 56 775 руб., всего в сумме 1 653 871 руб. 75 коп.; в пользу ФИО6 взыскана сумма неотработанного аванса по договору

в размере 250 000 руб., проценты в размере 8 770 руб. 55 коп., штраф в размере

130 385 руб. 27 коп., компенсация морального вреда в размере 2 000 руб., расходы

по оплате юридических услуг в размере 25 596 руб., всего - 416 751 руб. 82 коп.

Кроме того, определением от 07.03.2024 Октябрьского районного суда города Новосибирска с ООО «Династия» взыскана индексация присужденной суммы

в пользу ФИО6 в размере 36 514 руб. 20 коп., в пользу ФИО5 – 144 905 руб. 86 коп.

Таким образом, в настоящее время задолженность ООО «Династия» перед ФИО5 составляет 1 798 777 руб. 61 коп., а перед ФИО6 – 453 266 руб. 02 коп.

В рамках исполнительного производства взыскание не произведено

по причине отсутствия у общества имущества.

ФИО5 и ФИО6 обратились в суд с заявлением о признании ООО «Династия» несостоятельным (банкротом), делу присвоен № А45-19795/2024.

Определением от 04.09.2024 Арбитражного суда Новосибирской области производство по вышеуказанному делу прекращено ввиду того, что размер задолженности составляет менее 2 000 000 руб.

Полагая, что возможность исполнения ООО «Династия» обязательства по уплате денежных средств утрачена в результате недобросовестного и неразумного поведения контролирующих общество лиц - ФИО3 и ФИО4, выраженного,

в том числе, в непринятии надлежащих мер к погашению задолженности перед истцами,

ФИО5 и ФИО6 обратились в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя исковые требования, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 53, 53.1, 64.2, 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), положениями Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ

«Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ), статьями 57, 61.10, 61.11, 61.15, 61.16, 61.19 Закона о банкротстве, статьей 21.1 Федерального закона

от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц

и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ), пунктами 5, 18, 22, 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53

«О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц

к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), исходили из того,

что ответчики, зная о задолженности подконтрольного им юридического лица перед истцами, носящей бесспорный характер (подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом), не приняли мер к оплате этой задолженности, а, напротив, допустили действия, существенно ухудшившие положение должника.

Суд округа не находит оснований для отмены или изменения судебных актов.

В соответствии с положениями статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом

или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение

его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации

от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление от 23.06.2015

№ 25) разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб,

а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство

или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права

и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие

в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано,

что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие)

не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Аналогичные требования к добросовестному и разумному поведению единоличного исполнительного органа общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей закреплены в пункте 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998

№ 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ).

Статьей 309 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом, а неисполнение юридическим лицом требования кредитора

по денежным обязательствам в течение трех месяцев с даты, когда оно должно было быть исполнено, является признаком его несостоятельности и поводом для возбуждения дела

о банкротстве (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Как указано выше, производство по делу о банкротстве ООО «Династия» прекращено в связи с тем, что размер задолженности составляет менее 2 000 000 руб.

В то же время, Законом о банкротстве предусмотрено право заявителя по такому делу требовать привлечения к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановления № 53,

под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица

на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности

на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 АПК РФ).

Однако, как следует из пункта 56 Постановления № 53, это обстоятельство

не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 АПК РФ), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями

и прочими доказательствами.

Рассматривая вопрос о добросовестности, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 № 6-П указал, что стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения

с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя

по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность

в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности

ее средств и в предусмотренных законом случаях.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 Постановления № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Оценивая обстоятельства, связанные с наличием задолженности и причинами неплатежа, следует учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48

ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статьи 56 ГК РФ), наличие у участников общества и его руководителя широкой свободы усмотрения при принятии деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 Постановления № 53).

Основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности

в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой

по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица

в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

Исходя из положений статьи 53.2 ГК РФ в случаях, если настоящий Кодекс

или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом.

В статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» приведено понятие аффилированных лиц, которыми являются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. В общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств, применим обычный стандарт доказывания, который может быть поименован как «разумная степень достоверности»

или «баланс вероятностей» (определение Верховного Суда Российской Федерации

от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)).

Он предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска. В этом случае состав доказательств, достаточных для подтверждения оснований иска (как и для их опровержения), должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при типичном развитии, которыми должна располагать его сторона.

Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, нескомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора. По результатам анализа и оценки доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ суд разрешает спор в пользу стороны, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71, 168 АПК РФ).

Правильно распределив бремя доказывания, исследовав и оценив имеющиеся

в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ, изучив публично достоверные сведения единого государственного реестра юридических лиц, установив взаимную связь ФИО3 и ФИО4

по признаку родства, признав их лицами, контролирующими общество; определив,

что ООО «Династия» обладает признаками недействующего юридического лица, учитывая, что задолженность общества перед истцами подтверждена вступившими

в законную силу судебными актами суда общей юрисдикции, которые не исполнены; достаточных и допустимых доказательств, свидетельствующих об оплате указанной задолженности не представлено, как и документов, характеризующих финансово-хозяйственную деятельность общества, принимая во внимание, что ответчиками

не обоснованы причины неисполнения обязательств ООО «Династия» перед истцами; учтя запрет на недобросовестное и непоследовательное поведение в ущерб добросовестным участникам гражданского правоотношения, суды первой

и апелляционной инстанций аргументированно и обоснованно пришли к выводу

о необходимости удовлетворения исковых требований.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой

и апелляционной инстанций, которые в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления

и исследования всех его обстоятельств.

Приведенная судами первой и апелляционной инстанций оценка доказательств соответствует положениям процессуального законодательства.

Довод кассационной жалобы о том, что ФИО4 является формальным (номинальным) участником, следовательно, к нему подлежат применению положения пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусматривающего возможность освобождения номинального участника от субсидиарной ответственности

или существенного уменьшения ее размера, несостоятелен ввиду следующего.

В абзаце третьем пункта 5 Постановления № 53 указано, что в соответствии

с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если

он и аффилированные с ним лица вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду

с аффилированными с ним лицами.

На основании пункта 2 статьи 53.1 ГК РФ ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

В силу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица, обязаны действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несут ответственность за убытки, причиненные

по их вине юридическому лицу.

Данные лица могут быть привлечены к ответственности за убытки, причиненные юридическому лицу, несмотря на то, что они не уполномочены в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица выступать от его имени (пункт 1 статьи 53 ГК РФ) и не являются членами коллегиальных органов юридического лица (пункт 22 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел

по корпоративным спорам, связанным с применением статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 30.07.2025).

В пункте 1 статьи 322 ГК РФ указано, что солидарная обязанность (ответственность) возникает только в том случае, если она предусмотрена договором или установлена законом, в частности, при неделимости предмета обязательства.

Условием солидарной ответственности, в силу закона, является совместность причинения ими убытков. Под совместностью следует понимать действия субъектов, обусловленные общим замыслом, единой целью, скоординированные и влекущие

как следствие такой координации единые имущественные последствия для юридического лица.

Согласно пункту 4 статьи 53.1 ГК РФ в случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

Исходя из содержания пункта 14 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 19.11.2025, номинальное выполнение лицом функций руководителя хозяйственного общества не освобождает такое лицо от субсидиарной ответственности.

Как указано выше, суды установили, что ООО «Династия» учреждено 27.04.2010.

С момента регистрации общества по 24.08.2022 ФИО4 являлся его участником, владеющим 50 % доли в уставном капитале. Кроме того, ФИО4 является сыном ФИО3, что свидетельствует об аффилированности данных лиц по признаку близкого родства.

Участники общества обязаны действовать в его интересах, стремясь к достижению общей цели (получению прибыли).

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве и абзацу третьему пункта 5 Постановления № 53 предполагается, что лицо является контролирующим юридическое лицо при наличии у него права самостоятельно распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества. Эта презумпция действует также в том случае, если учредитель формально не участвовал в управлении компанией, поскольку такое лицо способно влиять на принятие решений руководителем общества.

На участника, в том числе считающего себя номинальным, обладающего долей 50 % распространяются обязанности по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, контролю за действиями исполнительного органа и принятию мер по предотвращению совершения им недобросовестных действий.

Бездействие ФИО4, не принимавшего всех необходимых мер для исполнения ООО «Династия» обязательств перед истцами, обоснованно расценено судами как одобрение действий ФИО3, что влечет солидарную ответственность. Кроме того, факт аффилированности ответчиков дополнительно свидетельствует

о согласованности их действий и совместном причинении вреда.

Соответственно, несмотря на приведенные в кассационной жалобе обстоятельства

в подтверждение довода о номинальном характере участия ФИО4

в ООО «Династия», он отвечает признакам контролирующего лица.

При вынесении обжалуемых решения и постановления суды также установили следующее:

полученные от ФИО12 денежные средства не внесены в активы общества;

предоставленная в материалы дела налоговая отчетность ООО «Династия» за 2021 год и последующие периоды указывает на то, что размер задекларированной выручки общества многократно ниже, полученных даже от одного из клиентов ООО «Династия»;

из открытых источников – вкладок «судебное делопроизводство» судов общей юрисдикции Новосибирской области, Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, Арбитражного суда Новосибирской области следует, что ООО «Династия» в лице ФИО9 или работника ФИО10 представляют интересы различных физических и юридических лиц, следовательно, получают выручку от реализации услуг,

в то же время, предоставленная в материалы дела банковская выписка движения денежных средств по расчетному счету общества за 2021 год свидетельствует о том,

что денежные средства поступали на счет ООО «Династия» лишь в размере, необходимом для оплаты налогов и обязательных платежей во внебюджетные фонды, а в случае недостаточности средств для данных целей, пополнялись наличными;

исходя из пояснений ответчиков и ФИО10, плата за оказанные услуги осуществлась клиентами наличными деньгами, которые не вносились в кассу общества;

после возникновения обязательств перед истцами движение денежных средств

по расчетному счету общества полностью прекращено.

С учетом установленных обстоятельств, суды пришли к мотивированному выводу

о том, что такая недобросовестная модель ведения бизнеса была принята в обществе, применялась на протяжении ряда лет, денежные средства общества смешивались

с денежными средствами участников и руководителя, что нарушает саму сущность конструкции юридического лица, предполагающую имущественную обособленность этого субъекта.

Оснований для несогласия с подобными выводами у суда округа не имеется.

Кроме того, ответчики не объяснили причины неплатежа перед истцами

и не раскрыли доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном обществе.

Материалами дела не подтверждено предоставление ФИО4 какой-либо информации, содействующей в восстановлении нарушенных прав истцов и компенсации их имущественных потерь.

Совокупность вышеприведенных обстоятельств, не может не создавать сомнений

в добросовестности поведения обоих ответчиков, поскольку имеются очевидные признаки намеренного уклонения от осуществления расчетов по обязательствам перед истцами,

в которых они оба участвовали.

Довод кассаторов о неверном распределении бремени доказывания признается судом несостоятельным на основании следующего.

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам

о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором

и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного

и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Данная правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще

не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.

Если сторона в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а вторая сторона с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на первую сторону дополнительного бремени опровержения документально неподтвержденной позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства.

Как верно установлено судами, истцы подтвердили наличие задолженности

на стороне общества, факт ее неуплаты в течение длительного времени, недобросовестность ответчиков.

В сложившейся ситуации доказательства, свидетельствующие о наличии обстоятельств, образующих основания для привлечения к субсидиарной ответственности, не опровергнутые со стороны контролирующих лиц, должны трактоваться в пользу истца.

Аргумент кассационной жалобы об ошибочности квалификации общества в качестве «брошенного» как самостоятельного основания для привлечения к субсидиарной ответственности отклоняется судом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах

и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Как установлено судами и подтверждено материалами дела, ООО «Династия» является фактически недействующим («брошенным»), что подтверждается прекращением исполнительных производств в отношении данного юридического лица в связи

с невозможностью обнаружения его местонахождения, отсутствием имущества, активов

у общества; наличием того факта, что финансово-хозяйственная деятельность

ООО «Династия» не ведется длительное время, движение по расчетным счетам отсутствует более года, сдается отчетность с «нулевыми» показателями.

Применительно к рассматриваемому случаю суд округа исходит из обоснованности вывода судов о том, что ООО «Династия» обладает признаками недействующего юридического лица и наличии в связи с этим оснований для привлечения ответчиков

к субсидиарной ответственности по обязательствам названного общества.

В то же время, коллегия учитывает, что вопреки доводам кассаторов, установление судами факта наличия у ООО «Династия» признаков «брошенного» юридического лица не являлось единственным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Остальные доводы заявителей, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены

в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции

не имеется (статья 286 АПК РФ). Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были заявлены при рассмотрении апелляционной жалобы, им дана надлежащая правовая оценка.

В обжалуемых решении и постановлении суды первой и апелляционной инстанций

в полной мере исполнили процессуальные требования, изложенные в статьях

170, 271 АПК РФ, указав выводы, на основании которых они удовлетворяют заявленные требования, а также мотивы, по которым суды отвергли те или иные доказательства.

В целом доводы, изложенные в жалобе, основаны на ошибочном толковании правового регулирования, что не свидетельствует о наличии допущенных судом кассационной инстанции нарушений норм материального или процессуального права.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на ее заявителей.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей

289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 17.11.2025 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление

от 24.12.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу

№ А45-10761/2025 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,

в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий М.М. Бадрызлова

Судьи Т.А. Сергеева

А.С. Чинилов