Постановление от 19 июня 2020 г. по делу № А41-14811/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

19.06.2020

Дело № А41-14811/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 17.06.2020

Полный текст постановления изготовлен 19.06.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Коротковой Е.Н., Михайловой Л.В.,

при участии в судебном заседании:

к/у ООО «Карьероуправление «Мосавтодор» ФИО1 – лично, по паспорту;

рассмотрев 17.06.2020 в судебном заседании кассационную жалобу ООО «АСВТ Холдинг»

на определение Арбитражного суда Московской области от 04.10.2019,

и постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2020

о признании недействительной сделкой договора поставки нерудных материалов от 01.10.2017 № КУ/01/10-2017, заключенного между ООО «Карьероуправление «Мосавтодор» и ООО «АСВТ Холдинг»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Карьероуправление «Мосавтодор»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 03.04.2018 ООО «Карьероуправление «Мосавтодор» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании договора поставки нерудных материалов № КУ/01/10-2017 от 01.10.2017, заключенного между ООО «Карьероуправление «Мосавтодор» и ООО «АСВТ Холдинг», недействительным.

Определением Арбитражного суда Московской области от 04.10.2019 заявленные требования конкурсного управляющего были удовлетворены.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2020 определение Арбитражного суда Московской области от 04.10.2019 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ООО «АСВТ Холдинг» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить и направить спор на новое рассмотрение. В кассационной жалобе ответчик указывает, что выводы суда о подписании спорного договора одним и тем же лицом нельзя признать состоятельным, поскольку данный довод не основан на законе и не свидетельствует о ничтожности оспариваемой сделки, принимая во внимание, что ФИО2 подписывала с обеих сторон договор поставки нерудных материалов № КУ/01/10-2017 от 01.10.2017, однако, она действовала от разных органов управления, которые в свою очередь независимы друг от друга, при этом, на момент заключения договора ФИО2 вошла в состав акционеров ОАО «Карьероуправление-1 Мосавтодор» и стала мажоритарным акционером, то есть конечным бенефициаром ООО «Карьероуправление Мосавтодор», а со стороны ООО «АСВТ Холдинг» единственным участником являлся ФИО3, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. По мнению ответчика, сам по себе факт осуществления ФИО2 полномочий генерального директора должника и ответчика не может однозначно свидетельствовать об аффилированности сторон, поскольку ООО «Карьероуправление Мосавтодор» и ООО «АСВТ Холдинг» имеют разных учредителей и разные органы управления, находятся по разным юридическим лицам и не входят в один круг заинтересованных лиц. Также ответчик не согласен с выводами суда об отсутствии экономического смысла в совершении сделки, учитывая, что длительная отсрочка поставки товара (семь месяцев), а также исполнение договора на условиях предоплаты были связаны с тем, что поставка такого вида товара возможна только в весенний период, после оттаивания почвы и восстановления навигации и для осуществления такой поставки должник был вынужден понести расходы, связанные с реализацией этого товара, - на погрузку, доставку автотранспортом до железнодорожных путей, загрузку товара в вагоны и доставку железнодорожным транспортом, кроме того, ввиду повышенного спроса на данный товар в весенне-летний период, а также при наличии риска повышения цены, ответчик был заинтересован в приобретении этого товара и оплате его по цене, действующей на момент заключения договора, а должник был заинтересован в реализации товара и получении денежных средств. ООО «АСВТ Холдинг» полагает, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела вывод суда о недобросовестности сторон со ссылкой на перечисление денежных средств (на основании оформленных ФИО2 писем), полученных от ответчика, в счет погашения задолженности ООО «Карьероуправление «Мосавтодор» перед работниками по заработной плате, электроэнергии, аренде земельных участков и охраны склада взрывчатых материалов. ООО «АСВТ Холдинг» обращает внимание, что поскольку договор был заключен сторонами после введения в отношении должника процедуры наблюдения, а также в условиях наличия большого числа возбужденных в отношении общества исполнительных производств, о чем не могло быть неизвестно ответчику, то у ООО «АСВТ Холдинг» отсутствовал экономически обоснованный смысл в предоставлении должнику заемных денежных средств, таким образом, материалами дела подтверждается воля сторон к реальному исполнению оспариваемого договора, также у ответчика отсутствовал какой-либо экономический интерес в перечислении денежных средств должнику исключительно с целью искусственного создания кредиторской задолженности, поскольку оспариваемая задолженность является текущей и не предполагает включения требования ответчика в реестр кредиторов. ООО «АСВТ Холдинг» также не согласно с выводами суда о том, что общество не могло произвести товар в виду нахождения 14 месяцев в простое и проведения процедуры наблюдения, поскольку товар, который являлся предметом сделки не нужно было производить и он имелся на предприятии.

От конкурсного управляющего должника поступил отзыв на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителя конкурсного управляющего должника, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм процессуального и материального права, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, между ООО «Карьероуправление «Мосавтодор» и ООО «АСВТ Холдинг» был заключен договор поставки нерудных материалов № КУ/01/10-2017 от 01.10.2017, в соответствии с которым должник обязался поставить в пользу ООО «АСВТ Холдинг» продукцию (строительные материалы) на общую сумму 18 459 516 руб. 30 коп.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением о признании вышеназванного договора поставки недействительной сделкой, конкурсный управляющий должника указывал, что оспариваемый договор является мнимой сделкой, совершенной между аффилированными лицами лишь для вида, с целью получения денежных средств из конкурсной массы должника и причинения вреда имущественным правам добросовестных кредиторов ООО «Карьероуправление «Мосавтодор».

Суды установили, что договор поставки нерудных материалов № КУ/01/10-2017 от 01.10.2017 был подписан как со стороны поставщика, так и стороны покупателя, ФИО2, являющейся на момент подписания договора, как генеральным директором должника, так и генеральным директором ООО «АСВТ Холдинг», при этом, согласно сведениям из ЕГРЮЛ единственным участником ООО «Карьероуправление «Мосавтодор» является ОАО «Карьероуправление-1 «Мосавтодор», а акционерами ОАО «Карьероуправление-1 «Мосавтодор» являлись Глобал Маркет ФИО4, ЗАО «Новые Технологии», ООО «Орбита-Авто», ООО «Поток», впоследствии на основании договора купли-продажи ценных бумаг от 20.03.2017 и передаточного распоряжения по обыкновенной именной акции № 1-01-11753-А, ООО «Поток» и ЗАО «Новые Технологии» передали ФИО2 свою долю ценных бумаг ОАО «Карьероуправление-1 «Мосавтодор», таким образом, с 20.03.2017 ФИО2 стала мажоритарным акционером ОАО «Карьероуправление-1 «Мосавтодор», и, следовательно, - конечным бенефициаром должника.

Таким образом, выводы судов об аффилированности сторон следует признать обоснованными.

Кроме того при рассмотрении спора в суде первой инстанции, ООО «АСВТ Холдинг» было предложено представить обоснование экономической целесообразности заключения оспариваемой сделки, однако, надлежащих достоверных доказательств, подтверждающих разумные экономические мотивы заключения договора поставки при наличии у должника признаков неплатежеспособности и введении в отношении него процедуры наблюдения, в материалы дела не представлено.

Суды признали нетипичными действия сторон по заключению договора поставки и согласованию их условий, в том числе, по срокам поставки товара (через семь месяцев после оплаты), при этом, стороны, имея одно и то же контролирующее лицо – ФИО2, не могли не осознавать и не оценить неблагоприятные для независимых кредиторов должника последствия, связанные с заключением оспариваемого договора поставки в период явной неплатежеспособности ООО «Карьероуправление «Мосавтодор», то есть после введения в отношении должника наблюдения.

Судом апелляционной инстанции также было учтено, что, как следует из представленных в материалы дела платежных поручений, все денежные средства, на основании оформленных ФИО2 писем, были направлены на погашение задолженности ООО «Карьероуправление «Мосавтодор» перед работниками по заработной плате, электроэнергии, аренде земельных участков и охраны склада взрывчатых материалов, такое распределение денежных средств, учитывая, что ФИО2 осуществляла функции генерального директора ООО «АСВТ Холдинг», должника и его единственного участника, суд апелляционной инстанции расценил как фактическое кредитование деятельности ООО «Карьероуправление «Мосавтодор».

В силу пунктов 1 и 2 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским «законодательством» о соответствующих видах юридических лиц.

При этом, в силу статьи 9 Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

В силу абзаца восьмого статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

При этом, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр, в частности, когда заем прикрывал (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) корпоративные отношения по увеличению уставного капитала либо когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать, в связи с чем, при рассмотрении подобной категории дел в каждом конкретном случае надлежит исследовать правовую природу отношений между участником (аффилированным лицом) и должником, цели и источники предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость их привлечения путем выдачи займа, дальнейшее движение полученных заемщиком средств и т.п.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу части 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-14948 от 05.02.2017, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда «дружественный» с должником кредитор инициирует судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы «дружественного» кредитора и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели.

По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному «дружественным» кредитором и должником, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и «дружественным» кредитором.

Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, предъявление к независимым кредиторам высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов.

Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу пункта 3 статьи 9 АПК РФ должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установления только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Вопрос оценки доказательств в силу части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является компетенцией суда, рассматривающего спор по существу.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанции правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства и пришли к обоснованным выводам, что заявление конкурсного управляющего должника о признании оспариваемого договора поставки недействительной сделкой подлежит удовлетворению, принимая во внимание, что сделка были совершена между аффилированными лицами, в период введения в отношении должника процедуры наблюдения.

Указанные в кассационной жалобе доводы ответчика были предметом исследования и оценки судов и были ими правомерно отклонены, приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Фактически доводы кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов обеих инстанции и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суды правильно применили нормы материального права, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, в связи с чем, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Учитывая изложенное, основания, предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 04.10.2019 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2020 по делу № А41-14811/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий – судья Н.А. Кручинина

Судьи: Е.Н. Короткова

Л.В. Михайлова