Постановление от 11 ноября 2025 г. по делу № А47-2502/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4521/25

Екатеринбург 12 ноября 2025 г. Дело № А47-2502/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 28 октября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 12 ноября 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А., судей Шершон Н. В., Плетневой В. В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ждановой Д.С., рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и Мамыкина Евгения Ивановича на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2025 по делу № А47-2502/2023 Арбитражного суда Оренбургской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие путем использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседании):

представитель Мамыкина Е. И. – ФИО2 (паспорт, доверенность от 26.04.2024 № 56АА3318635);

финансовый управляющий имуществом Мамыкина Е. И. – ФИО3 (лично, паспорт);

директор общества с ограниченной ответственностью «Здоровое питание» (далее – общество «Здоровое питание») – ФИО4 (паспорт, выписка из ЕГРЮЛ);

ФИО1 – ФИО5 (удостоверение, доверенность от 08.02.2024 № 56АА3319675).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 10.03.2023 по заявлению общества «Здоровое питание» и индивидуального предпринимателя ФИО6 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Мамыкина Е. И. (далее – должник).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 05.10.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 решение Арбитражного суда Оренбургской области от 05.10.2023 отменено, должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Финансовый управляющий 25.01.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи транспортного средства Toyota Land Cruiser 150 Prado, гос. номер <***>, VIN: <***> (далее – спорное транспортное средство) между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «ОрскАвтоЦентр» (далее – общество «ОрскАвтоЦентр») недействительной сделкой, применении последствия недействительности сделки в виде признания права собственности Мамыкина Е.И. на спорное транспортное средство и обязании ФИО1 вернуть в конкурсную массу должника Мамыкина Е.И. спорное транспортное средство.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.03.2025 в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2025 определение Арбитражного суда Оренбургской области от 03.03.2025 отменено; заявление финансового управляющего удовлетворено; признан недействительным договор купли-продажи № 5 от 18.11.2016 бывшего в употреблении спорного транспортного средства между ФИО1 и обществом «Орск-Авто-Центр» в части признания покупателем ФИО1; установлен покупателем по договору купли-продажи № 5 от 18.11.2016 спорного транспортного средства Мамыкин Е.И.; с ФИО1 в конкурсную массу должника взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, Мамыкин Е.И. и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, полагая, что постановление апелляционного суда подлежит отмене, а определение суда первой инстанции - оставлению в силе.

ФИО1 считает, что вывод апелляционного суда о притворности сделки опровергается имеющимися в деле доказательствами и обстоятельствами, в частности на протяжении рассмотрения обособленного спора ответчик и должник последовательно заявляли, что все обязательства должника, требования по которым в последующем были включены в реестр требований кредиторов, возникли в период с 29.12.2017 по 2022 год, а оспариваемая сделка совершена 18.11.2016, то есть больше, чем за один год до возникновения первого обязательства, срок исполнения которого

наступил только в декабре 2022 года. Кроме того, должником в суде сообщалось, что он длительное время после совершения ответчиком оспариваемой сделки продолжал приобретать движимое и недвижимое имущество, собственником которого являлся и которое в последующем частично включено в конкурсную массу.

ФИО1 указывает, что об обязательстве перед кредитным потребительским кооперативом «Цитадель» (далее – КПК «Цитадель») в сумме 552 000 руб. стало известно только в суде апелляционной инстанции, ранее о наличии данного обязательства лицами, участвующими в рассмотрении спора, не сообщалось.

Кроме того, кассатор также отмечает, что обязательство перед обществом «Здоровое питание» по договору займа № 17/12/29 от 29.12.2017 возникло 29.12.2017, а не исполнено только в декабре 2022, то есть суд апелляционной инстанции сделал вывод о неплатежеспособности должника по обязательству, которое возникло только через год после заключения оспариваемой сделки, а просрочено - через 4 года.

Возражая против вывода апелляционного суда о приобретении ответчиком автомобиля за счет средств должника, ФИО1 указывает, что финансовый управляющим не доказана передача денежных средств должником ответчику в целях приобретения спорного транспортного средства; при этом должник пояснял, что денежные средства, полученные по кредитному договору от 15.11.2016, он потратил на предпринимательскую деятельность и жилищно-бытовые нужды. Кроме того, ответчик сообщил суду, что денежные средства на приобретение автомобиля частично получены за счет реализации ею автомобиля SsangYong Kyron II в ноябре 2016 года, а также собственных накоплений, часть денежных средств на приобретение спорного автомобиля предоставлено ей дочерью, доход которой позволял оказать финансовую помощь в связи с покупкой автомобиля; денежные средства в счет оплаты приобретенного автомобиля в кассу общества «Орск-Авто-Центр» вносила ФИО1, что также отражено в отзыве автосалона, не являющегося заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Возражая в части вывода суда о номинальности (мнимости) ответчика, как собственника автомобиля, приобретенного по спорному договору, ФИО1 указала, что финансовым управляющим не доказано, что бремя содержания автомобиля нес именно должник, при этом допуск к управлению данным транспортным средством не подтверждает факта несения им бремени содержания, так как к управлению данным транспортным средством допущены и иные лица, которые также могли нести бремя содержания автомобиля. Заявитель кассационной жалобы также ссылается на то, что автомобиль поставлен на учет ответчиком, раскрывшим необходимость его приобретения, самостоятельно.

Кроме того, по мнению кассатора, апелляционным судом неверно применены нормы материального права; в настоящем обособленном споре отсутствуют сведения о наличии пороков, выходящих за пределы дефектов

подозрительных сделок, следовательно, основания для применения положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) отсутствуют. ФИО1 также полагает, что частичное признание оспариваемого договора недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ является необоснованным, намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы

недостаточно, поскольку порок воли в действиях общества «Орск-Авто- Центр» материалами и обстоятельствами обособленного спора не подтверждается.

Заявитель кассационной жалобы также указывает на нарушение норм процессуального права, а именно части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), поскольку апелляционный суд не указал, в связи с чем он пришел к выводу о возможности приобщения новых доказательств к материалам дела – платежного поручения № 5729 от 18.01.2016, подтверждающего наличие обязательства должника перед конкурсным кредитором КПК «Цитадель».

Мамыкин Е.И. ссылается на нарушение апелляционным судом положений статьи 268 АПК РФ, в связи с принятием в качестве доказательств новых документов по ходатайству общества «Здоровое питание»; указывает на нарушение апелляционным судом пункта 4 части 4 статьи 288 АПК РФ, так как, признавая покупателем спорного транспортного средства должника, суд фактически принял решение о правах и обязанностях ФИО7 (являвшейся на момент совершения сделки супругой должника), не привлеченной к участию в деле.

По мнению кассатора, принятие апелляционным судом новых доказательств привело к необоснованному выводу о наличии у должника на дату заключения оспариваемой сделки обязательств перед КПК «Цитадель», факт наличия задолженности перед которым и ее размер на момент вынесения оспариваемого судебного акта в установленном законом порядке не установлен, поскольку с требованием к должнику о взыскании задолженности, а также о включении указанной задолженности в реестр требований кредиторов КПК «Цитадель» обратилось лишь в рамках рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции.

Возражая против вывода суда о совершении оспариваемой сделки в период неплатежеспособности должника, повлекшей причинение вреда правам кредиторов, Мамыкин Е.И. указывает, что суд, устанавливая неплатежеспособность должника, сослался на наличие обязательств перед обществом «Здоровое питание», однако самим же судом установлен факт отсутствия у должника на момент заключения сделки обязательств, требования которых включены в реестр требований кредиторов. Мамыкин Е.И. также ссылается на то, что на протяжении всего периода являлся благонадежным и платежеспособным, просроченные обязательства перед кредиторами отсутствовали, цели признавать себя банкротом должник не преследовал, длительное время после оспариваемой сделки продолжал

приобретать имущество, собственником которого являлся и которое включено в конкурсную массу.

Заявитель кассационной жалобы также полагает, что вывод суда о непредставлении в материалы дела доказательства расходования должником денежных средств несостоятелен, противоречит материалам дела, так как Мамыкиным Е.И. представлены дополнительные пояснения, которым не дана надлежащая оценка; также пояснил, что кредит в Банке ВТБ получен на неотложные нужды, должник в указанный период активно вел предпринимательскую деятельность, денежные средства направлены на развитие бизнеса, а также на иные лично-семейные нужды, при этом документально подтвердить факты не представляется возможным, поскольку вся бухгалтерско-финансовая отчетность находится у ФИО4, либо не сохранилась с учетом длительности прошедшего периода.

По мнению Мамыкина Е.И., вывод апелляционного суда о том, что ФИО1 является только номинальным владельцем, несостоятелен, так как факт пользования автомобилем должником не подтверждает его нахождение в собственности у должника; наличие полиса ОСАГО не свидетельствует о том, что именно должник пользовался автомобилем, кроме того, в списке допущенных к управлению транспортным средством лиц указаны и иные лица, что не свидетельствует о том, что они являются собственниками транспортных средств или приобретали их за свой счет на имя других лиц.

Кассатор также указывает, что апелляционный суд ссылался на определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.11.2021 № 305- ЭС21-9462 (1, 2) в обоснование выяснения финансового состояния плательщика, между тем в рамках настоящего обособленного спора судом установлено, что спорное транспортное средство приобретено у общества «Орск-Авто-Центр» 18.11.2016 по договору купли-продажи, обязательства по которому сторонами исполнены в полном объеме, автомобиль по акту передан продавцом покупателю; в суд с требованиями о признании сделки недействительной в части отсутствия оплаты участники сделки не обращались.

Финансовый управляющий ФИО3, общество «Здоровое питание» в отзывах на кассационные жалобы просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в пределах доводов кассационных жалоб в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО8 по договору купли-продажи поддержанного автомобиля от 18.11.2016 № 35 продала транспортное средство Toyota Land Cruiser 150 Prado, гос. номер <***>, VIN: <***> обществу «Орск-Авто-Центр».

В этот же день, между ФИО1(покупатель) и обществом «Орск-Авто-Центр» (продавец) заключен договор купли-продажи № 5 от

18.11.2016 бывшего в употреблении спорного транспортного средства; обязательства по договору сторонами исполнены в полном объеме.

Полагая, что транспортное средство зарегистрировано за родственницей должника – ФИО1 (родная тетя должника), которая является мнимым собственником транспортного средства, фактическим же собственником автомобиля является должник, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи транспортного средства Toyota Land Cruiser 150 Prado, гос. номер <***>, VIN: <***> между ФИО1 и обществом «Орск-Авто-Центр» недействительной сделкой на основании положений статей 168, 170 ГК РФ.

Управляющий, ссылаясь на ответ Российского Союза Автостраховщиков, указал, что должник Мамыкин Е.И. был вписан в страховой полис, выданный ПАО «САК «ЭНЕРГОГАРАНТ», серия/номер ХХХ0230985762, действующий с 01.04.2022 по 31.03.2023 и являлся водителем транспортного средства: Toyota Land Cruiser 150 Prado, гос. номер <***>, VIN: <***>, ранее Мамыкин Е.И. также фигурировал в качестве застрахованного лица по данному транспортному средству. При этом финансовый управляющий ФИО3, также указывал на то, что ФИО8 и ФИО9 (продавцы спорного автомобиля) пояснили, что спорный автомобиль приобретался мужчиной по имени Мамыкин Евгений; сделка была оформлена не напрямую с Евгением, а через общество «Орск-Авто-Центр» для получения ФИО8 скидки при покупке ею нового автомобиля у общества «Орск-Авто-Центр»; при оформлении договора Мамыкин Евгений сообщил, что автомобиль он будет оформлять не на себя, а на тетю.

Кроме того, финансовый управляющий указывал на намерение должника и связанных с ним лиц реализовать спорное имущество с целью вывода активов должника, предотвращения возможности обращения взыскания на него кредиторов, обращал внимание, что в настоящее время спорное транспортное средство выставлено на продажу.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что бесспорные доказательства, свидетельствующие о том, что при совершении оспариваемой сделки стороны злоупотребили правом, фактически осуществляли вывод активов, преследуя цель не допустить обращения взыскания на имущество для расчетов с кредиторами должника, а также доказательства, подтверждающие наличие умысла у обеих сторон сделки на реализацию какой-либо противоправной цели, финансовым управляющим не представлены. Суд первой инстанции не согласился с доводом финансового управляющего о том, что ответчик ФИО1 является «мнимым собственником», делая вывод о том, что в данном случае отсутствуют доказательства сокрытия действительного смысла сделки, поскольку материалами дела подтверждены обстоятельства реальности совершения сделок купли-продажи транспортного средства, внесения оплаты, постановки на учет и фактической эксплуатации

ответчиком, что исключает возможность признания договора купли-продажи недействительным на основании статьи 170 ГК РФ, как и совершения цепочки сделок в целях вывода активов должника.

Отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявленные требования, апелляционный суд исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав обстоятельства дела, установил, что в рассматриваемом случае дело о банкротстве возбуждено 10.03.2023, а оспариваемая сделка заключена 18.11.2016 то есть сделка состоялась за пределами периодов подозрительности, предусмотренных положениями Закон о банкротстве.

В тоже время согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с положениями статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

На основании пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу части 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду

(прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Как установлено апелляционным судом, на момент заключения сделки (18.11.2016) требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, отсутствовали.

Вместе с тем по сведениям, предоставленным КПК «Цитадель» на 18.11.2016 у должника существовало обязательство перед указанным кредитором на сумму 552 000 руб., вытекающее из платежа по платежного поручения № 5729 от 18.01.2016.

Кроме того, через год – 29.12.2017, между обществом «Здоровое питание» в лице директора ФИО7 и Мамыкиным Е.И. заключен договор займа № 17/12/29, на основании которого общество «Здоровое питание» выдало Мамыкину Е.И. заем в сумме 2 567 561 руб. под 7% годовых, со сроком возврата до 30.12.2022.

Исходя из вышеизложенного, учитывая, что до настоящего времени сумма по договору не возвращена, требования кредитора включены в реестр требований (определение Арбитражного суда Оренбургской области от 07.08.2023, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2023), апелляционный суд пришел выводу, что обстоятельства предоставления указанного займа, а также тот факт, что должником не производилось платежей по его возврату, могут свидетельствовать о том, что должник не имел намерения исполнять принятые на себя обязательства.

Апелляционным судом также установлено, что за 3 дня до приобретения спорного транспортного средства, а именно 15.11.2016 должник обналичил кредит на сумму 750 000 руб., кроме того, у должника имелись выручка от предпринимательской деятельности, полученная в наличной форме.

При таких обстоятельствах апелляционный суд заключил, что именно у должника была возможность оплатить стоимость спорного транспортного средства (цена по договору 1 740 000 руб.) в наличной форме при его приобретении, что соответствует обстоятельствам заключения сделки. При этом должник не смог объяснить, на что израсходованы указанные денежные средства, а также не представил никаких доказательств расходования денежных средства на иные цели, нежели приобретение спорного транспортного средства.

Исходя из того, что заинтересованные по отношению к должнику лица должны исключить любые сомнения в реальности сделки, поскольку общие экономические интересы повышают вероятность внешне безупречных доказательств исполнения фиктивной по сути сделки, проанализировав пояснения ФИО1 относительно наличия у нее финансовой возможности оплатить стоимость спорного транспортного средства, апелляционный суд счел, что доказательства наличия у ФИО1 собственных накоплений в материалы дела не представлены, и иного из материалов обособленного спора не следует,

денежных средств, достаточных для приобретения спорного автомобиля у ФИО1 не имелось.

При этом апелляционный суд отметил, что ФИО1 (дата рождения 01.04.1948) на момент приобретения спорного транспортного средства было 68 лет, водительского удостоверения у нее не имелось, в связи с чем целесообразность приобретения ею спорного транспортного средства вызывает сомнения, кроме того, спорный автомобиль выставлен на продажу сразу после признания должника несостоятельным (банкротом).

Исходя из того, что ответчики не представили в материалы дела убедительных доказательств того, что ФИО1 была реальным собственником спорного транспортного средства, что она им владела, пользовалась и несла бремя его содержания, апелляционный суд пришел к выводу, что совокупность представленных в материалы дела доказательств, а также пояснений сторон свидетельствует о том, что должник с даты совершения спорной сделки полностью и постоянно владеет спорным транспортным средством, контролирует его, ездит на нем в своих интересах.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав положения статьи 2 Закона о банкротстве, отметил, что сделка притворного создания видимости права собственности на автомобиль, оплаченный за счет должника на мнимого собственника – тетю должника, в период неплатежеспособности должника, повлекла выбытие актива, что свидетельствует о нарушении прав кредиторов, причинении им имущественного вреда.

Оценив фактические обстоятельства дела, принимая во внимание наличие неисполненных обязательств у должника, наличие признаков заинтересованности ответчика по отношению к должнику, исходя из того, что целью совершения сделки в таком порядке (оформление имущества при покупке на тетю должника) являлось недопущения в будущем обращения взыскания на спорное транспортное средство, а также недоказанности оплаты транспортного средства именно за счет средств ответчика, в частности, отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 доходов, которые позволяли бы ей приобрести спорное транспортное средство, апелляционный суд пришел к выводу о том, что договор купли - продажи № 5 от 18.11.2016 является притворным, прикрывающим фактически имевшую место сделку по купле-продаже спорного имущества в собственность должника.

Применяя последствия недействительности сделки, суд апелляционной инстанции, проанализировав фактические обстоятельства дела и представленные доказательства, исходя из положений статьи 167 ГК РФ, учитывая, что фактическим собственником автомобиля является должник (статьи 209, 454 ГК РФ), пришел к выводу, что в рассматриваемом случае в качестве последствий признания сделки недействительной необходимо установить, что покупателем по договору купли-продажи от 18.11.2016 является должник и это является достаточным последствием признания сделки в указанной части недействительной; при этом основания как для признания за должником

права собственности на транспортное средство, так и необходимости обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество отсутствуют, поскольку последнее не выбывало из фактического владения должника.

Таким образом, апелляционный суд, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ описанные выше обстоятельства, а также пояснения и доводы участвующих в обособленном споре лиц в их совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание наличие неисполненных обязательств, признаков заинтересованности ответчика по отношению к должнику, цель должника - недопущение в будущем обращения взыскания на его имущество, отсутствие в материалах дела каких-либо доказательства оплаты транспортного средства именно за счет средств ответчика, исходя из того, что сделка притворного создания видимости права собственности на автомобиль, оплаченный за счет должника на мнимого собственника – тетю должника, в период неплатежеспособности должника, повлекла выбытие актива, что свидетельствует о причинении имущественного вреда правам кредиторов, признал недействительным договор купли-продажи № 5 от 18.11.2016 спорного транспортного средства между ФИО1 и обществом «Орск-Авто-Центр» в части признания покупателем ФИО1, установив покупателем Мамыкина Е.И.

Довод о том, что частичное признание оспариваемого договора недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ является необоснованным, намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно, поскольку порок воли в действиях общества «Орск-Авто-Центр» материалами и обстоятельствами обособленного спора не установлен, судом округа отклоняется.

Апелляционный суд исходил из того, что в данном случае имеет место «симулятивная» сделка (статья 170 ГК РФ, которая может быть либо мнимой (пункт 1 статьи 170 данного Кодекса), если должник отчуждает имущество на имя подставного лица, либо притворной (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), если должник изначально приобретает имущество у третьего лица на имя подставного лица.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий

сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников. В последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 Г РФ, наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений.

Таким образом, притворность субъектного состава сделки, по общему правилу, не отменяет действительность ее условий, не противоречащих существу подлинных отношений сторон и требованиям закона.

В силу статьи 180 ГК РФ, недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

В данном случае апелляционный суд исходил из того, что оспариваемая сделка имеет пороки только в части фигуры приобретателя транспортного средства, а в остальной части своих содержательных элементов соответствует закону и не нарушает субъективных прав. При наличии порока в части субъекта – покупателя, признать сделку недействительной в полном объеме означало бы подорвать гражданский оборот и нарушить права иных лиц, в частности продавца по договору купли-продажи.

Доводы о необоснованном приобщении апелляционным судом новых доказательств судом округа отклоняются.

Немотивированное принятие или непринятие апелляционным судом новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 АПК РФ, может в силу части 3 статьи 288 АПК РФ являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления. В рассматриваемом случае оснований для отмены судебного акта суда апелляционной инстанции в связи с принятием новых доказательств судом округа не выявлено, нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены постановления апелляционного суда, не установлено.

Доводы о рассмотрении дела без привлечения качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7, не могут быть положены в основание отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно части 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Введение института третьих лиц призвано обеспечить судебную защиту всех заинтересованных в исходе спора лиц и не допустить принятия судебных актов о правах и обязанностях этих лиц без их участия. Вопрос о

составе лиц, подлежащих привлечению к участию в рассмотрении заявления, решается судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Таким образом, привлечение к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, является правом, а не обязанностью суда, и допускается в случае, если суд придет к выводу о том, что принимаемый судебный акт может повлиять на права или обязанности такого лица, соответственно, они нуждаются в судебной защите. Судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им устанавливаются права этого лица относительно предмета спора либо возлагаются обязанности на это лицо. Однако, применительно к рассматриваемому спору таких обстоятельств не установлено, из содержания обжалуемых судебных актов не следует, что судом принято решение о правах и обязанностях указанного лица, ни в мотивировочной, ни в резолютивной частях обжалуемых судебных актов выводов в отношении прав либо о возложении на указанное лицо каких-либо обязанностей не имеется.

Иные доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется, постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежит.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2025 по делу № А47-2502/2023 Арбитражного суда Оренбургской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и Мамыкина Евгения Ивановича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух

месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.А. Павлова

Судьи Н.В. Шершон

В.В. Плетнева