Решение от 1 декабря 2023 г. по делу № А07-4515/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А07-4515/21
г. Уфа
01 декабря 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 17.11.2023

Полный текст решения изготовлен 01.12.2023

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Жильцовой Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Биккуловой А.Д. рассмотрел дело

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) о взыскании задолженности по договору аренды в сумме 204 406 руб. 70 коп., задолженности по компенсации расходов по коммунальным услугам в размере 227 410 руб. 97 коп., взыскании пенив размере 2 282 151 руб.,

по встречному иску индивидуального предпринимателя ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения: 340 000 руб. за использование контейнера-рефрижератора «Carrier», V-40 футов, пр-ва США Заводской номер 179348 7; 194 845 руб. 20 коп. за энергопотребление морского контейнера рефрижератора «Carrier», V-40 футов, пр-ва США Заводской номер 179348 7, 545 978 руб. 69 коп. процентов в соответствии со ст. 317.1 ГК РФ,

при участии в судебном заседании 15.11.2023:

от ИП ФИО2: представитель ФИО4 по доверенности от 19.02.2021 № 02 АА 5419355, предъявлен паспорт, диплом о высшем юридическом образовании,

от ИП ФИО3: представители ФИО5 по доверенности от 28.07.2021, предъявлен паспорт, предъявлен диплом о высшем юридическом образовании; ФИО6 по доверенности от 28.07.2021, предъявлен паспорт, предъявлен диплом о высшем юридическом образовании; ФИО7 по доверенности от 10.01.2022, предъявлен диплом о высшем юридическом образовании,

от третьего лица: не явились, извещены надлежащим образом.

В судебном заседании 15.11.2023 объявлен перерыв до 17.11.2023 в 14 час.30 мин. После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, при участии тех же лиц, участвующих в деле.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к предпринимателю ФИО3 о взыскании 1 730 725 руб. задолженности по договору аренды нежилых помещений от 01.12.2015 № 05, 227 410 руб. 97 коп. расходов по оплате коммунальных услуг, о расторжении договора аренды нежилых помещений № 05 от 01.12.2015, о выселении ответчика из нежилого помещения, общей площадью 543,8 кв. м, расположенного по адресу: <...> (дело №А07-4515/2021).

Предприниматель ФИО2 также обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к предпринимателю ФИО3 о взыскании 1 984 245 руб. процентов за пользование коммерческим кредитом по договору аренды нежилых помещений № 05 от 01.12.2015 (дело №А07- 18103/2021).

Определением суда от 04.08.2021 дела № А07-4515/2021, № А07- 18103/2021 объединены в одно производство для совместного рассмотрения, объединенному делу присвоен номер – А07-4515/2021.

Определением суда от 04.08.2021 производство по делу в части расторжения договора аренды и выселения ответчика из нежилого помещения прекращено в связи с отказом истца от указанной части исковых требований.

Предприниматель ФИО3 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан со встречным исковым заявлением к предпринимателю ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения за пристроенную приемо-разгрузочную рампу/эстакаду в размере 162 062 руб., за пользование контейнером-рефрижератором «Carrier» в размере 340 000 руб., за энергопотребление контейнерарефрижератора «Carrier» в размере 194 845,2 руб. (с учетом уточнения требований в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Предприниматель ФИО2 неоднократно уточнял требования по первоначальному иску, окончательно просил суд взыскать с ответчика 204 406 руб. 70 коп. задолженности по арендной плате, 260 179 руб. 97 коп. расходов по оплате коммунальных услуг, 2 282 151 руб. процентов за пользование коммерческим кредитом по состоянию на 21.06.2021.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО8.

Решением суда от 28.02.2022 первоначальный иск удовлетворен. В удовлетворении встречных исковых требований судом отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 решение суда оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа № Ф09-5324/22 от 08.09.2022 (резолютивная часть от 01.09.2022) решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.02.2022 по делу № А07-4515/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 по тому же делу отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Определением Арбитражного суда Республики от 29.09.2022 дело № А07-4515/2021 принято на новое рассмотрение; назначено предварительное судебное заседание.

В ходе рассмотрения спора по существу предприниматель ФИО2 неоднократно уточнял свои требования по первоначальному иску, окончательно определив их в виде требований о взыскании 89 332 руб. 50 коп. долга по аренде, 375 254 руб. 17 коп. задолженности по оплате коммунальных расходов и 2 167 076 руб. 80 коп. пени.

Уточнение исковых требований принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

Ответчик по первоначальному иску требования в части взыскания долга по аренде и коммунальным расходам признал, в части взыскания пени заявил о пропуске срока исковой давности в части требований, а также ходатайствует о снижении пени в соответствии со ст. 333 Гражданского кодекса. Ответчик представил контррасчет пени, согласно которому с учетом применения двукратной ставки размер пени составляет 8603 руб. 98 коп. При этом ответчиком при расчете пени из суммы долга вычтены стоимость локальной канализации и рампы/эстакады. Кроме того, ответчик указывает, что при расчете пени истцом не учтен мораторий, действовавший с 06.04.2020 по 07.01.2021.

Истец по первоначальному иску возразил относительно пропуска срока исковой давности, ссылаясь на подписание ответчиком акта сверки взаимных расчетов; также возразил относительно исключения из расчета периода моратория, указывая, что деятельность предпринимателя ФИО3 не попадает под действие моратория, а представленные им документы также не подтверждают факт предоставления мер поддержки.

Истец по встречному иску также неоднократно уточнял свои требования, в результате просит взыскать с ответчика неосновательное обогащение в сумме 340 000 руб. за пользование контейнером-рефрижератором, 194 845 руб. 20 коп. за энергопотребление контейнера-рефрижератора, а также 545 978 руб. 69 коп. за пользование денежными средствами в порядке ст. 317.1 ГК РФ по договору аренды нежилых помещений №05 от 01.12.2015.

Уточнение встречных исковых требований принято судом в порядке ст.49 АПК РФ.

Ответчик по встречному иску возразил относительно предъявленных требований по доводам, изложенным в отзывах.

От сторон в материалы дела поступили консолидированные позиции.

Предприниматель ФИО2 просит первоначальные исковые требования удовлетворить в полном объеме, в удовлетворении встречных исковых требований отказать.

Предприниматель ФИО3 по первоначальному иску требования в части долга по аренде и коммунальным расходам признает, в части пени поддержал заявление о пропуске срока в части требований, а также ходатайство о снижении пени и исключении периода моратория; встречные исковые требования просит удовлетворить в полном объеме.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей истца и ответчика, арбитражный суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, между предпринимателем ФИО2 (арендодатель) и предпринимателем ФИО3 (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения от 01.12.2015 № 05, согласно п. 1.1 которого арендодатель обязуется передать арендатору во временное владение и пользование недвижимое имущество, описанное в п. 1.2 настоящего договора, а арендатор обязуется принять указанное имущество и выплачивать за него предусмотренную договором арендную плату в соответствии с настоящим договором.

В силу п. 1.2 договора в состав передаваемого по договору имущества входит:

- склад, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 543,8 кв. м, инв. № 4497, лит. М, адрес объекта: <...>, с кадастровым номером 02:64:010702:720;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения и обслуживания производственных строений, площадью 1 272 кв. м, адрес (местонахождение) объекта: <...>/2, с кадастровым номером 02:64:010702:1719.

По условиям п. 1.4 договора нежилые помещения предоставляются арендатору под производство мясных полуфабрикатов.

На основании п. 2.2 договора срок аренды устанавливается сторонами с 01.12.2015 по 01.12.2025.

В соответствии с п. 3.1 договора ставка арендной платы устанавливается сторонами в размере 200 руб. за 1 квадратный метр общей площади помещения в месяц.

Согласно п. 3.2 договора в стоимость арендной платы входит стоимость отопления арендуемого помещения, очистка от снега подъездных путей в зимний период, охрана территории.

Пунктом 3.4 договора предусмотрено, что оплата за водопотребление производится на основании ежемесячных показаний счетчика-водомера, установленного в помещении, путем выставления арендодателем отдельного счета на оплату по окончанию каждого месяца по факту потребления.

В силу п. 3.5 договора арендатор заключает отдельный договор на электроснабжение с ООО «Электрические сети» г. Бирск. Услуги по электроснабжению оплачиваются арендатором самостоятельно, на основании выставленных ООО «Электрические сети» счетов.

В п. 3.7 договора стороны определили, что арендная плата уплачивается арендатором авансом до 10-го числа каждого текущего месяца на основании выставляемых арендодателем счетов.

В соответствии с п. 6.1 договора для оплаты стоимости аренды арендодатель предоставляет арендатору коммерческий кредит (отсрочку платежа) сроком 30 календарных дней с 1-го числа начала каждого месяца (п. 3.3 настоящего договора). Полную стоимость аренды арендатор обязан оплатить в течение 30 календарных дней, начиная с 1-го числа с начала месяца.

Согласно п. 6.4 договора при нарушении срока возврата суммы, составляющей коммерческий кредит (возникает в случае просрочки оплаты аренды), арендатор уплачивает арендодателю проценты за пользование кредитом в размере 3 % от суммы коммерческого кредита за каждый день просрочки его возврата. В случае оплаты возникшей задолженности частями в первую очередь оплачиваются проценты за пользованием кредитом, а затем – основная сумма долга.

По акту приема-передачи нежилых помещений от 01.12.2015 склад и земельный участок, указанные в п. 1.2 договора, переданы в арендное пользование предпринимателю ФИО3

Дополнительным соглашением № 1 от 01.06.2019 стороны изменили пункты 3.1. и 3.7. договора аренды, изложив их в следующей редакции: «п. 3.1. Ставка арендной платы устанавливается сторонами в следующем размере 100 рублей (без НДС) за 1 квадратный метр общей площади помещения в месяц, в случае уплаты за текущей месяц не позднее 15 числа текущего месяца. В случае просрочки указанного платежа арендная плата устанавливается в размере 200 руб. за 1 квадратный метр общей площади помещения в месяц. Платеж считается исполненным своевременно в случае поступления в указанный срок денежных средств на расчётный счёт или в кассу арендодателя.»; «п. 3.7. В случае просрочки платежа указанного в п. 3.1. договора арендная плата уплачивается арендатором до 15 числа месяца следующего за расчётным.».

Сторонами установлен срок действия дополнительного соглашения № 1 от 01.06.2019 в период до 01.07.2020.

Дополнительным соглашением № 1 от 01.07.2020 стороны изменили пункты 3.1., 3.2. и 3.7. договора аренды, изложив их в следующей редакции: «п. 3.1. Ставка арендной платы устанавливается сторонами в следующем размере 100 (сто) рублей (без НДС) за 1 квадратный метр общей площади помещения в месяц, в случае оплаты указанной суммы не позднее 15 числа месяца, следующего за расчётным, а также оплаты до указанной даты платежей за электроэнергию и газоснабжение. Платеж считается исполненным своевременно в случае поступления в указанный срок денежных средств на расчётный счёт или в кассу арендодателя. В случае просрочки платежей, указанных в первом абзаце п. 3.1. договора, арендная плата устанавливается в размере 200 руб. за 1 квадратный метр общей площади помещения в месяц плюс платежи за электроэнергию и газоснабжения в соответствии с условиями договора и настоящего соглашения.»; «п. 3.2. Арендатор возмещает расходы арендодателя на оплату газа, используемого для отопления арендуемого помещения, в соответствии с показаниями прибора учета на основании выставленных счетов.»; «п. 3.7. В случае просрочки платежей, указанных в 1 абзаце п. 3.1. договора, арендная плата уплачивается арендатором до 30 числа месяца, следующего за расчётным».

В силу п. 4 дополнительного соглашения № 1 от 01.07.2020 в соответствии со статьей 425 Гражданского кодекса Российской Федерации данное соглашение распространяет свое действие на взаимоотношения сторон, фактически возникшие с 01.06.2019, и действует до 01.07.2021.

Соглашением от 21.06.2021 стороны расторгли договор аренды от 01.12.2015 № 05.

По акту приема-передачи от 21.06.2021 предприниматель ФИО3 вернул предпринимателю ФИО2 склад и земельный участок, указанные в п. 1.2 договора.

В подтверждение факта несения коммунальных расходов по договору предприниматель ФИО2 представил в материалы дела акты на компенсацию расходов по коммунальным услугам, подписанные предпринимателем ФИО3 без возражений, а также выставленные на оплату соответствующие счета-фактуры.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение обязательств по договору аренды, предприниматель ФИО2 направил в адрес предпринимателя ФИО3 претензию с предложением в течение 30 суток после получения указанного письма оплатить задолженность по договору аренды, а впоследствии обратился в арбитражный суд с первоначальным иском.

Проанализировав правоотношения сторон из договора аренды, суд пришел к выводу о применении к нему положений главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды.

Оценивая положения рассматриваемого договора, суд пришел к выводу об отсутствии оснований считать анализируемый договор незаключенным, поскольку его содержание соответствует требованиям пункта 3 статьи 607, пункта 1 статьи 654 Гражданского кодекса Российской Федерации, о согласовании объекта аренды, размера арендной платы.

В соответствии со ст. 606 ГК РФ, по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование.

В силу ст. 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату), порядок, условия и сроки внесения которой определяются договором. Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

В соответствии со ст. 616 ГК РФ арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.

Пунктом 1 статьи 654 ГК РФ определено, что договор аренды здания или сооружения должен предусматривать размер арендной платы.

Согласно ст. 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Таким образом, по договору аренды имеет место встречное исполнение обязательств: арендодатель по отношению к арендатору обязан предоставить последнему имущество в пользование, а арендатор - вносить платежи за пользование этим имуществом (пункт 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 11.01.2002 N 66).

Согласно расчету истца по первоначальному иску (с учетом уточнений), задолженность по аренде составила 89 332 руб. 50 коп., задолженность по коммунальным расходам – 375 254 руб. 17 коп.

При расчете задолженности истец по первоначальному иску исключил из размера требований стоимости локальной канализации в сумме 1 915 682 руб. 30 коп. и рампы/эстакады в сумме 162 062 руб., в связи с чем размер долга по аренде составил 89 332 руб. 50 коп.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, в том числе договор аренды, акты оказанных услуг, акты сверки, суд установил факт заключения сторонами договора аренды, предоставления ответчику имущества во временное владение и пользование, факт предоставления коммунальных услуг, в связи с чем пришел к выводу о возникновении на стороне ответчика обязанности по оплате арендных платежей и компенсации расходов по коммунальным платежам.

Ответчик в судебном заседании и отзыве на иск исковые требования признал в части долга по аренде и коммунальным расходам в общей сумме 464 586 руб. 67 коп. признал.

Согласно части 3, 5 статьи 49 АПК РФ ответчик вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции признать иск полностью или частично. Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

Суд не усматривает оснований полагать, что признание иска предпринимателем ФИО3 противоречит закону или нарушает права других лиц.

При таких обстоятельствах суд с учетом результатов оценки представленных в материалы дела доказательств, принимая во внимание факт признания иска ответчиком, приходит к выводу о наличии достаточных оснований для удовлетворения исковых требований предпринимателя ФИО2 о взыскании с предпринимателя ФИО3 89 332 руб. 50 коп. долга по аренде и 375 254 руб. 17 коп. долга по коммунальным расходам.

Ранее предпринимателем ФИО2 также было заявлено требование о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом в соответствии с п. 6.4 договора. Данные требования судом были удовлетворены.

Вместе с тем в постановлении от 30.05.2022 суд апелляционной инстанции с учетом доводов предпринимателя ФИО3 не согласился с судом первой инстанции в правовой квалификации условия договора, содержащегося в пункте 6.4.

Оценив в порядке статьи 431 ГК РФ положения п. 6.4 договора в совокупности и системной взаимосвязи с иными условиями договора, в частности, с п. 3.7 договора, суд апелляционной инстанции не усмотрел достаточных оснований для квалификации названных в п. 6.4 договора процентов в качестве процентов за пользование коммерческим кредитом, поскольку положения п. 6.4 договора о процентах расположены в разделе об ответственности сторон. Начисление процентов поставлено в прямую зависимость от просрочки оплаты арендной платы, что характерно для договорной неустойки. При направлении истцом ответчику досудебной претензии ИП ФИО2 сам квалифицирован предусмотренные п. 6.4 договора проценты как пени за просрочку платежей. Совокупность вышеуказанных обстоятельств свидетельствует о том, что в п. 6.4 договора, по существу, сторонами была установлена мера гражданско-правовой ответственности за просрочку оплаты арендных платежей в виде пени по ставке 3 %.

Суд кассационной инстанции в постановлении от 08.09.2022 согласился с выводами суда апелляционной инстанции о том, что в п. 6.4 договора, по существу, сторонами была установлена мера гражданско-правовой ответственности за просрочку оплаты арендных платежей в виде неустойки по ставке 3 %.

С учетом выводов апелляционной и кассационной инстанций предприниматель ФИО2 уточнил свои требования в указанной части и просил взыскать с 2 167 076 руб. 80 коп. пени за просрочку оплаты арендных платежей.

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки его исполнения.

По расчету истца размер пени за период с 01.11.2017 по 21.06.2021 исходя из ставки в размере 3% - составил 18 389 308 руб. 32 коп., при этом самостоятельно уменьшен при обращении иском до суммы 2 167 076 руб. 80 коп.

Ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности в части заявленных пени за период с сентября 2017 года по июнь 2018 года.

Истец возразил относительно пропуска срока исковой давности, ссылаясь на признание ответчиком долга путем подписания актов сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.05.2018 и 02.07.2019, а также актами выполненных работ, подписанными ответчиком без возражений.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно абзацу первому пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее – постановление Пленума № 43) срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Признание обязанным лицом основного долга, в том числе в форме его уплаты, само по себе не может служить доказательством, свидетельствующим о признании дополнительных требований кредитора (в частности, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами), а также требований по возмещению убытков, и, соответственно, не может расцениваться как основание перерыва течения срока исковой давности по дополнительным требованиям и требованию о возмещении убытков.

Из смысла данных разъяснений следует, что необходимо учитывать волеизъявление должника на совершение действий, направленных на перерыв срока исковой давности не только по основным, но также и по дополнительным требованиям.

Вместе с тем, доказательства совершения ответчиком таких действий в материалах дела отсутствуют, в актах сверки сведений о признании ответчиком пени не имеется, в судебном заседании ответчик неоднократно указывал, что не признавал требования в части пени.

С учетом вышеизложенной правовой позиции и возражений ответчика доводы истца о том, что в случае если не пропущен срок исковой давности по основному денежному требованию, то следовательно срок исковой давности по пени также не пропущен, подлежат отклонению.

При таких обстоятельствах, требование о взыскании пени может быть удовлетворено в пределах трехгодичного срока, предшествующего дате предъявления иска о взыскании пени.

Поскольку с иском о взыскании пени истец обратился 29.06.2021 (согласно штампу органа почтовой связи на конверте – дело № А07-18103/2021), трехлетний срок исковой давности по требованию о взыскании пени не истек за трехлетний период, предшествующий дате, то есть с 29.06.2018.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Пленума № 43, согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока – на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Из системного толкования пункта 3 статьи 202 ГК РФ и части 5 статьи 4 АПК РФ следует, что течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день, либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

Федеральным законом от 02.03.2016 № 47-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" обязательный претензионный порядок был введен для большинства гражданско-правовых споров.

С учетом положений части 5 статьи 4 АПК РФ до предъявления к ответчику иска о взыскании неустойки по договору истец обязан направить ему претензию. Стороны не вправе отказаться от претензионного порядка, который императивно предписан для них законодателем.

В материалы дела ФИО2 представлена претензия и доказательства ее направления ФИО3 09.12.2020.

Следовательно, в период соблюдения обязательного претензионного порядка течение срока исковой давности по заявленному истцом требованию в силу действующего законодательства приостанавливалось на 30 календарных дней, после чего продолжилось.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что трехлетний срок исковой давности необходимо исчислять с 29.05.2018.

ФИО3 также заявлено ходатайство о применении к неустойке мораторного периода. Как указывает ответчик, он является субъектом малого и среднего предпринимательства, следовательно, является получателем государственной поддержки в период распространения новой коронавирусной инфекции, а также осуществляет хозяйственную деятельность по видам деятельности, включенных в Перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, в подтверждение чего представил в материалы дела выписку из ЕГРИП, заявление в ПАО Сбербанк о присоединении к Общим условиям кредитования, согласие на передачу данных, а также договора на поставку продовольственной продукции, из которых следует, что доставка товара осуществляется силами поставщика, для чего осуществлялась деятельность по перевозке грузов автотранспортными средствами.

Истец возразил относительно довода ответчика о предоставлении ему мер поддержки, ссылаясь на то, что деятельность по перевозке грузов автотранспортными средствами отнесена согласно выписке из ЕГРИП к дополнительным видам деятельности, что не может служить основанием для применения в отношении него моратория, а также отсутствие надлежащих доказательств в подтверждение данного довода, поскольку представленные в материалы дела договора указанного не подтверждают.

Доводы истца о неприменении к ответчику моратория подлежат отклонению судом в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве, введенной в действие Федеральным законом от 01.04.2020 № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций», для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах), Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Постановление Пленума № 44) целью введения моратория, предусмотренного статьей 9.1 Закона о банкротстве, является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве на лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства Российской Федерации о введении в действие моратория, распространяются правила о моратории независимо от того, обладает оно признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет (пункт 2 Постановления Пленума № 44).

В силу подпункта 2 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым и седьмым - десятым пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве. В частности, не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей (абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве, в акте Правительства Российской Федерации о введении моратория могут быть указаны отдельные виды экономической деятельности, предусмотренные Общероссийским классификатором видов экономической деятельности, а также отдельные категории лиц и (или) перечень лиц, пострадавших в результате обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, на которых распространяется действие моратория.

В Перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции", утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 434, входит, в том числе деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам (код 49.4).

Из Распоряжения Правительства Российской Федерации от 19.03.2020 № 670-р с учетом распоряжений Правительства Российской Федерации от 10.04.2020 № 968-р, от 28.04.2020 № 1155-р, от 16.05.2020 № 1296-р, Постановления Правительства Российской Федерации от 11.07.2020 № 1032 следует, что вышеуказанные Требования распространяются на арендаторов, осуществляющих деятельность в одной или нескольких отраслях по Перечню, арендатор определяется по основному или дополнительным видам экономической деятельности, информация о которых содержится в Едином государственном реестре юридических лиц либо ЕГРИП по состоянию на 01.04.2020.

Судом установлено, что дополнительными видами деятельности ответчика согласно ЕГРИП являются перевозка грузов специализированными автотранспортными средствами, перевозка грузов неспециализированными автотранспортными средствами, аренда грузового автомобильного транспорта с водителем (код ОКВЭД 49.41.1, 49.41.2, 49.41.3).

Согласно Письму Минэкономразвития России от 15.04.2020 № Д13и-11577 «Об утвержденном перечне пострадавших отраслей» в случае, если в Перечне приведен целиком класс или подкласс, это означает, что все входящие в него группировки (группы, подгруппы, виды) также включены в Перечень.

Следовательно, ответчик по виду своей деятельности относится к отраслям российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции.

Таким образом, ответчику предоставлены соответствующие меры поддержки в виде моратория на банкротство, о чем свидетельствуют сведения налогового органа.

Как разъяснено в пункте 7 упомянутого выше Постановления Пленума № 44, в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, неустойка (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в ответе на вопрос 10 Обзора от 30.04.2020, одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Мораторий введен Правительством Российской Федерации на период с 06.04.2020 на шесть месяцев постановлением от 03.04.2020 № 428 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников» (далее также – постановление № 428) и впоследствии с 07.10.2020 продлен еще на три месяца постановлением от 01.10.2020 № 1587 «О продлении срока действия моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников».

Постановление № 428 вступает в силу со дня его официального опубликования и действует в течение 6 месяцев (пункт 5).

Поскольку постановление № 428 опубликовано 06.04.2020, то с этой даты невозможно начисление каких-либо финансовых санкций на задолженность ответчика.

Указанное свидетельствует о наличии оснований для освобождения ответчика от начисления финансовых санкций в период, начиная с 06.04.2020 по 07.01.2021.

Кроме того, как было указано, в подтверждение вышеуказанных обстоятельств, ФИО3 в материалы дела также представлены: сведения из Единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства – получателей поддержки, из которых следует, что ИП ФИО3 являлся получателем государственной поддержки в период распространения новой коронавирусной инфекции; заявление о присоединении к Общим условиям кредитования (открытию кредитной линии) юридического лица и индивидуального предпринимателя № 1 № 8598CP02HLGRGQ0AQ0QZ3F, из которого следует, что ИП ФИО3 обратился в кредитную организацию в соответствии с Правилами предоставления субсидий из федерального бюджета российским кредитным организациям на возмещение недополученных ими доходов по кредитам, выданным в 2020 году юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям на возобновление деятельности, утверждёнными Постановлением Правительства № 696 от 16.05.2020 г.; согласие на передачу данных в кредитную организацию в целях получения льготного кредита в Банке и получения Банком субсидии в рамках реализации постановления Правительства Российской Федерации от 16.05.2020 № 696 «Об утверждении Правил предоставления субсидий из федерального бюджета российским кредитным организациям на возмещение недополученных ими доходов по кредитам, выданным в 2020 году юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям на возобновление деятельности».

Указанные документы подтверждают, что ИП ФИО3 в 2020 году была предоставлена мера поддержки в период действия моратория, что в свою очередь исключает начисление любых мер ответственности от контрагентов в период действия моратория.

С учетом вышеизложенной правовой позиции суд находит доводы ответчика о применении срока исковой давности и моратория обоснованными, в связи с чем признает расчет пени истца не верным и подлежащим корректировке.

Согласно расчету суда размер пени за период с 29.05.2018 по 21.06.2021 за исключением периода моратория (с 06.04.2020 по 07.01.2021) составляет 14 855 496 руб. 74 коп. (исходя из расчета пени истца до уменьшения в добровольном порядке).

Ответчик также ходатайствует о снижении пени в соответствии со ст. 333 Гражданского кодекса РФ, ссылаясь на явную несоразмерность последствиям нарушения обязательства. Согласно представленному ответчиком контррасчету размер пени составил 8603 руб. 98 коп. с учетом применения двукратной ставки рефинансирования. Кроме того, ответчик полагает необходимым производить расчет пени на сумму долга с учетом вычитания расходов, произведенных за установку локальной канализации и рампы/эстакады, ссылаясь на то, что данное имущество было установлено с согласия арендодателя и принято последним к зачету.

Доводы ответчика о необходимости проведения расчета с учетом вычитания расходов, произведенных за установку локальной канализации и рампы/эстакады, подлежат отклонению в соответствии со ст. 623 ГК РФ, предусматривающей, что право на возмещение стоимости произведенных неотделимых улучшений арендованного имущества возникает у арендатора с момента прекращения договора аренды.

Относительно ходатайства ответчика о применении при расчете пени двукратной ставки суд считает необходимым указать следующее.

Исходя из правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 13.01.2011 № 11680/10 ставка рефинансирования по существу представляет собой наименьший размер платы за пользование денежными средствами в российской экономике, а поэтому снижение неустойки до размера, равного ставке рефинансирования, недопустимо, поскольку фактически означает нивелирование судом условия о договорной неустойке, установленного сторонами по взаимному согласию (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Правоприменительная практика предусматривает возможность применения для установления несоразмерности неустойки двукратной ставки рефинансирования, в исключительных случаях – однократной ставки рефинансирования, однако, это не означает, что подлежащая взысканию неустойка в любом случае подлежит уменьшению до двукратной ставки.

Превышение размера неустойки над средними ставками банковских процентов по кредитам само по себе не свидетельствует о несоразмерности неустойки последствиям допущенного ответчиком нарушения обязательств.

В силу статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе ее уменьшить.

Согласно пункту 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее – постановление Пленума ВС РФ № 7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника.

В силу пункта 77 указанного постановления Пленума ВС РФ снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

Таким образом, снижение судом размера заявленной к взысканию договорной неустойки может быть произведено при наличии соответствующего ходатайства ответчика и установленного факта несоразмерности неустойки.

Вопрос о пределах снижения неустойки является тем обстоятельством, в отношении которого действует принцип состязательности сторон (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.2014 № 4231/14).

Как указано в пункте 73 постановления Пленума ВС РФ № 7 и пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17, критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательства и другие.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении Президиума от 15.07.2014 № 5467/14, и Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определениях от 22.04.2004 № 154-О, от 21.12.2000 № 263-О, право суда на уменьшение неустойки призвано обеспечить баланс прав и интересов должника и кредитора в части соотношения меры ответственности и размера действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. При заявлении ответчика о несоразмерности неустойки суд автоматически не уменьшает ее размер.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения.

Таким образом, суд с учетом доводов и возражений сторон вправе дать оценку фактическим обстоятельствам конкретного дела и определить, насколько заявленная кредитором договорная неустойка обеспечивает защиту его имущественных интересов от допущенного должником правонарушения и компенсирует его потери в результате нарушения обязательства.

В данном случае условие о договорной неустойке определено по свободному усмотрению сторон. Определив соответствующий размер неустойки, ответчик тем самым принял на себя риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с возможностью применения истцом мер договорной ответственности.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора и согласовании его условий.

Вместе с тем сам по себе факт добровольного согласования ответчиком размера неустойки не может безусловно свидетельствовать о ее соразмерности.

Кроме того, согласованная сторонами в договоре ставка (3%), явно превышает обычно применяемую хозяйствующими субъектами ставку штрафных санкций. При этом истцом не представлено доказательств экономической обусловленности и целесообразности указанного размера неустойки, а также доказательств того, что стороны при согласовании размера неустойки исходили из необходимости действительной компенсации потерь кредитора в результате нарушения обязательства.

Наличие у истца конкретных убытков вследствие нарушения ответчиком денежного обязательства по оплате арендной платы не доказано.

Вместе с тем в силу пункта 75 постановления Пленума ВС РФ № 7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

Применение положений статьи 333 ГК РФ является правом, а не обязанностью суда. Целесообразность применения данной правовой нормы решается судом в каждом конкретном деле исходя из установленных по делу обстоятельств.

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, учитывая конкретные обстоятельства дела, принимая во внимание компенсационный характер неустойки, принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности последствиям нарушения обязательства и отсутствие в материалах дела доказательств наступления каких-либо существенных негативных последствий для истца, признание ответчиком суммы долга, суд приходит к выводу о наличии оснований для снижения неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ на основании соответствующего заявления ответчика и снижает размер неустойки до суммы долга - 464 586 руб. 67 коп. (что примерно соответствует ставке в размере 0,1%).

Суд полагает, что указанный размер неустойки является справедливым, обеспечивает баланс интересов сторон и в достаточной степени компенсирует неблагоприятные для истца последствия от просрочки ответчиком исполнения обязательства по оплате арендной платы, при этом не становится средством обогащения истца за счет ответчика.

При указанных обстоятельствах требования о взыскании неустойки подлежат удовлетворению частично – в сумме 464 586 руб. 67 коп.

В свою очередь, предприниматель ФИО3 обратился с встречными исковыми требованиями к предпринимателю ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения: 340 000 руб. за использование контейнера-рефрижератора «Carrier»; 194 845 руб. 20 коп. за энергопотребление морского контейнера рефрижератора «Carrier», а также о взыскании 545 978 руб. 69 коп. процентов за пользование денежными средствами в соответствии с ст. 317.1 Гражданского кодекса РФ по договору аренды (с учетом принятого судом в порядке ст. 49 АПК Российской Федерации уточнения исковых требований).

В обоснование требований истец по встречному иску указывает, что в период арендных отношений между сторонами было достигнуто соглашение об использовании предпринимателем ФИО2 контейнера-рефрижератора «Carrier», в результате чего на стороне арендодателя возникло обязательство по оплате пользования указанным контейнером-рефрижератором «Carrier», а также в части энергопотребления контейнером.

Рассматривая указанные требования, суд первой инстанции решением от 28.02.2022 отказал в удовлетворении требований, ссылаясь на отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих факт передачи истцу в аренду контейнера-рефрижератора «Carrier», достижения между сторонами соглашения по его использованию истцом и принятия истцом обязательства по компенсации расходов ответчика на электроэнергию, подаваемую к контейнеру-рефрижератору, указывая на то, что договор аренды на срок более одного года должен быть заключен в письменной форме, чего сторонами сделано не было.

Отменяя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции указал на неверное применение норм и права и установление юридически значимых обстоятельств, поскольку истцом было заявлено о взыскании неосновательного обогащения. При этом по смыслу норм права, регулирующих обязательства из неосновательного обогащения, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению при рассмотрении указанного спора, являются обстоятельства приобретения или сбережения ответчиком имущества без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований за счет истца.

Как было указано, обращаясь с требованием о взыскании неосновательного обогащения, предприниматель ФИО3 ссылается на достигнутые между ним и ИП ФИО2 соглашения об аренде, согласно которому последнему был предоставлен в пользование контейнер-рефрижератор «Carrier», V-40 футов, пр-ва США Заводской номер 179348 7 в период с 01.02.2019 по 30.06.2020 в размере 20 000 руб. в месяц, а также компенсации расходов на электроснабжение контейнера. 28.01.2019 ключи от контейнера были переданы сотруднице ответчика, кладовщику ФИО9

Как указывает истец, контейнер использовался ответчиком круглосуточно в течение 17 месяцев, следовательно, стоимость аренды исходя из ее установления в размере 20 000 руб. в месяц, составила 340 000 руб.

Энергопотребление контейнера согласно его техническим характеристикам энергопотребления составляет 5,5 кВт/час, в сутки – 132 кВт/сутки. По расчету истца за период с 01.02.2019 по 30.06.2020 (исходя из количества суток в месяце) энергопотребление составило 194 845 руб. 20 коп. Размер тарифа применен истцом исходя из актов ответчика на возмещение коммунальных расходов за потребленную электроэнергию – 5,80 руб. При этом при расчете стоимости электроэнергии истцом самостоятельно снижена ставка энергопотребления контейнера до 2,75 кВт/час (5,5 кВт/час/2).

В подтверждение размера потребления электроэнергии контейнера истцом в материалы дела представлены распечатки с интернета относительно контейнера с указанными техническими характеристиками.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В силу положений статей 1105, 1107 ГК РФ лицо, неосновательно, временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Исходя из смысла норм, регулирующих обязательства сторон, возникших вследствие неосновательного обогащения, в предмет доказывания при рассмотрении споров о взыскании со стороны неосновательного обогащения входят факты приобретения или сбережения имущества за счет другой стороны, отсутствия правовых оснований для такого получения имущества, размер неосновательного обогащения.

При взыскании неосновательного обогащения истец должен доказать наличие факта неправомерного сбережения ответчиком имущества за его счет и размер такого сбережения. Бремя доказывания наличия неосновательного обогащения, а также его размер законом возлагается на истца.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса).

В судебном заседании 14.02.2023 непосредственно сам ФИО3 пояснил, что договоренность с ФИО2 относительно пользования контейнером с заявленный по иску период была достигнута по телефону по громкой связи.

В целях подтверждения заявленных требований истец по встречному иску представил в материалы дела нотариально заверенные пояснения свидетелей ФИО10 и ФИО11.

Из пояснений свидетеля ФИО10 следует, что в январе 2019 года она была свидетелем разговора между ИП ФИО3 и ИП ФИО2 по вопросу аренды контейнера и стоимости аренды в размере 20 000 руб., с февраля 2019 года ФИО2 начал размещать свой товар в контейнере, эксплуатация контейнера прекратилась в июне 2020 года.

Из пояснений ФИО11 следует, что 25.01.2019 он был свидетелем достижения соглашения между ФИО3 и ФИО2 об использовании последним контейнера в течение 17 месяцев.

Таким образом, договоренности между сторонами об использовании контейнера-рефрижератора «Carrier», V-40 футов, пр-ва США Заводской номер 179348 7 были достигнуты в устном порядке без составления каких либо документов, о чем свидетельствуют показания свидетелей.

Предприниматель ФИО2 заявил о недостоверности доказательств, предоставленных предпринимателем ФИО3, так как свидетельские показания ФИО11 и ФИО10 содержат недостоверную информацию. Возражая относительно указанных свидетельских показаний, утверждающих о достижении 25.01.2019 ФИО3 и ФИО2 соглашения об использовании последним контейнера, ФИО2 представил в материалы дела договор купли-продажи № Т23/01 от 23.01.2019, акт приема-передачи автомобиля от 23.01.2019, согласно которому 23.01.2019 он в г. Ростов-на-Дону у ООО «Дон-Моторс плюс» купил автомобиль марки «Ленд Ровер» 2016 года выпуска. Как указывает ФИО2, расстояние в 1837 км. от г. Ростов-на-Дону и до г. Стерлитамак проехал за сутки, приехал в г. Стерлитамак 25.01.2019 в 01 час. ночи, что подтверждается видеозаписью встречи с жителями г. Стерлитамак. Переночевав в г. Стерлитамак до обеда 25.01.2019 ставил автомобиль на учет, что подтверждается копией карточки учета транспортного средства, после обеда 25.01.2019 проходил техобслуживание автомобиля, что подтверждается актом выполненных работ от 25.01.2019, из автосервиса выехал после 20:00 час., заезжал в кафе, продуктовые магазины и вернулся в город Бирск после 23 час. 00 мин.

Также в подтверждение отсутствия таких договоренностей в указанное свидетелем время и место, ФИО2 представил в виде письменной информации ПАО «ВымпелКом» о детализации входящих и исходящих звонков на мобильный номер 905-30797-77 за январь 2019 г.

Истец, возражая относительно представленных сведений о детализации звонков, сослался на то, что у ФИО3 может быть в распоряжении иной телефон, при этом доказательств тому в материалы дела не представил.

ФИО2 также возразил относительно заявления ФИО12 о том, что контейнер-рефрижератор использовался им для хранения продукции: мясо птицы (замороженные полуфабрикаты), рыбы (замороженные морепродукты) и т.д., поставляемые доставкой ООО ТПК «Элесс», расположенной в г. Уфа, для дальнейшей реализации по магазинам г. Бирска и окружающих районов.

Возражая относительно указанных доводов, ФИО2 сообщил, что в договорных отношениях с ООО ТПК «Элесс» в период с 01.01.2019 по 30.06.2020 не состоял.

Также ФИО2 возразил относительно заявления свидетеля о том, что ФИО9 и ФИО13 в период с 01.01.2019 по 30.06.2020 в трудовых, гражданско-правовых отношениях с ним не находились, в подтверждение чего приложил нотариально заверенное заявление ФИО9, о том, что она никогда в трудовых, гражданско-правовых отношениях с ним не состояла, и копии отчетов в ПФР формы СЗВ-М за период с 01.01.2019 по 30.06.2022, согласно которому работниками ФИО2 являются ФИО14 и ФИО15.

По ходатайству истца в судебном заседании 14.02.2023 судом была опрошена свидетель ФИО16. Свидетель пояснила, что в период с 15.01.2016 по 31.03.2021 работала заведующей складом у ИП ФИО3, представила приказы о приеме на работу и об увольнении. В трудовые обязанности входили, в том числе приемка сырья, отгрузка и учет товара. Пояснила, что контейнер стоял на улице, при этом сам ИП ФИО3 данным контейнером не пользовался и вплоть до февраля 2019 года контейнер пустовал, а с февраля 2019 по конец июня 2020 года контейнером пользовался ИП ФИО2 для хранения замороженной продукции, у ИП ФИО3 доступа к нему не было. Ключи от контейнера были переданы администратором ИП ФИО3 – Рустиком (ФИО11) работнику ИП ФИО2 – Ольге Федоровне (ФИО9) примерно в конце января 2019 года.

06 февраля 2023 года ИП ФИО3 обратился с запросом в Общество с ограниченной ответственностью Торгово-Производственная Компания «ЭЛЕСС» о предоставлении сведений о поставке и отгрузке продукции ООО ТПК «ЭЛЕСС» ФИО2.

08 февраля 2023 года ООО ТПК «ЭЛЕСС» ответило на запрос ИП ФИО3, где сообщило, что ООО ТПК «ЭЛЕСС» в период с 01 февраля 2019 года по 30 июня 2020 года собственным автотранспортом производило поставку и отгрузку свежемороженой продукции ФИО2, с выгрузкой по адресу: <...> в уличный низкотемпературный контейнер-рефрижератор. ООО ТПК «ЭЛЕСС» дополнительно сообщило, что марку и серийный номер контейнера-рефрижератора подтвердить не представляется возможным, однако на базе по указанному адресу в указанный период находился единственный уличный контейнер-рефрижератор, в который по указанию ФИО2 производилась выгрузка продукции.

По утверждению истца, ответ ООО ТПК «ЭЛЕСС» является подтверждением факта необходимости и заинтересованности у ИП ФИО2 в использовании контейнера-рефрижератора «Carrier», V-40, принадлежащего ИП ФИО3

Также возражая относительно указанных доводов, ФИО2 представил нотариально заверенные заявления ФИО9 и ФИО17

Из заявления ФИО9 следует, что в период с февраля 2019г. по июль 2020г. по указанию директора она вместе с работником склада ФИО17 неоднократно получала в контейнере-рефрижераторе, принадлежащим ФИО3 расфасованные замороженные пельмени, за что и расписывалась в накладных. При получении пельменей, контейнер-рефрижератор открывали работники ФИО3 - ФИО11 или ФИО16. Кроме пельменей в контейнере-рефрижераторе у ФИО3 хранилось брикетированное мясо в коробках, сало, мясной фарш, овощи. Данная продукция использовалась ФИО3 для изготовления мясных полуфабрикатов. Кроме того, пояснила, что хранящаяся в контейнере-рефрижераторе у ФИО3 продукция привозилась из ООО ТПК «Элесс». Данная информация ей известна в связи с тем, что ООО ТПК «Элесс» в этот же период поставляло замороженную продукцию и в ООО «Провиант-Бирск», директором которого является ФИО2 , которую она принимала лично в складской холодильник – машина холодильная моноблочная POLAIR 2005 года выпуска, принадлежащая ООО «Провиант-Бирск».

Из заявления ФИО17 следует, что с января 2019г. по июль 2020 г. работал на складе в ООО «Провиант-Бирск». В соседнем арендованном помещении работники ФИО3 производили замороженную мясную продукцию, в том числе пельмени. Рядом со входом стоял уличный контейнер-рефрижератор, который принадлежал ФИО3 Вместе с кладовщиком ФИО9 они иногда получали из этого контейнера фасованные замороженные пельмени. Контейнер-рефрижератор открывал и закрывал работник ФИО3 ФИО11, он же выдавал фасованные пельмени. Получаемые пельмени по указанию кладовщика ФИО9 перетаскивал в складской холодильник ООО «Провиант-Бирск». В контейнере-рефрижераторе ФИО3 хранилось замороженное мясо в коробках, сало, замороженная капуста, поступавшая им для дальнейшей переработки и изготовления мясной продукции. Замороженную продукцию привозили и для ФИО3 и для ООО «Провиант-Бирск» один и тот же автомобиль. Продукцию для ФИО3 разгружали в уличном контейнере-рефрижераторе, а продукцию для ООО «Провиант-Бирск» разгружал ФИО17 в складской холодильник предприятия.

ФИО2 также указал, что необходимость в использовании спорного контейнера у него отсутствовала, в связи с наличием холодильной машины.

В подтверждение нахождения на балансе предприятия ООО «Провиант-Бирск» машины холодильной моноблочной POLAIR 2005 года выпуска, ФИО2 представил справку из общества от 24.05.2023, а также копии договора на техническое обслуживание холодильников и кондиционеров №10 от 11.01.2017 заключенного между ООО «Провиант-Бирск» и ИП ФИО18, а также копии документов, подтверждающих оплату по договору.

Проанализировав представленные истцом в подтверждение неосновательного обогащения доказательства, суд полагает необходимым отметить, что в рассматриваемом случае истцом не представлено безусловных доказательств, на основании которых возможно было бы определить неосновательное обогащение на сумму 340 000 руб. за пользование контейнером, а также факт потребления им электроэнергии на сумму 194 845 руб. 20 коп.

Согласно статье 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

При этом следует отметить, что суд критически относится к свидетельским показаниям ФИО11 и ФИО10 в части осуществления устных договоренностей сторон по телефону о достижении согласия на пользование контейнером в период с 01.02.2019 по 30.06.2020 и стоимости аренды в размере 20 000 руб. в месяц.

Суд не признает представленные доказательства в качестве допустимых, поскольку не может идентифицировать устную договоренность по телефону, свидетельствующую о согласовании между сторонами всех существенных условий договора.

В соответствии со ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Судом установлено отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих пользование ФИО2 контейнером-рефрижератором ФИО3

Свидетельские показания лиц, находящихся в зависимости от ФИО3 не могут подтверждать факт пользования контейнером-рефрижератором в течение более года.

Суд не может, опираясь лишь на свидетельские показания, признать доказанным акт передачи контейнера-рефрижератора в пользование ФИО2, при том, что свидетельские показания ФИО11, ФИО10 и ФИО16 опровергаются пояснениями ответчика, данными в ходе судебного разбирательства.

Суд принимает во внимание, что из показаний свидетелей сторон (истца и ответчика) усматривается, что в спорный период пользование контейнером производилось самим ФИО3, что не позволяет достоверно утверждать о передаче спорного имущества в непосредственное пользование ФИО2

Отсутствие совокупности обстоятельств для применения норм о неосновательном обогащении является основанием для отказа в удовлетворении встречных исковых требований.

Истцом по встречному иску также заявлено требование о взыскании процентов в порядке ст. 317.1 ГК РФ.

В обоснование начисления процентов истец по встречному иску ссылается на то, что ФИО2, признавая требование ИП ФИО3 о возврате денежных средств за установку системы локальной канализации и приемо-разгрузочной рампы-эстакады и уменьшая размер своих требований по первоначальному иску, подтверждает его доводы о возникновении ранее обязательств ИП ФИО2 перед ИП ФИО3 Истец также указал, что локальная канализация была установлена с согласия арендодателя и до заключения договора аренды, при этом ФИО3, несмотря на произведение неотделимого улучшения и установку движимого имущества за свой счет, продолжал оплачивать арендную плату и коммунальные услуги, что свидетельствует, по его мнению, о пользовании ответчиком денежными средствами и возможности начисления процентов.

По расчету истца проценты в порядке ст. 317.1 ГК РФ подлежат взысканию с учетом уточнения в размере 545 978 руб. 69 коп. по договору аренды нежилых помещений №05 от 01.12.2015 за период с 01.12.2015 по 02.02.2021.

Согласно пункту 1 статьи 317.1 ГК РФ в случаях, когда законом или договором предусмотрено, что на сумму денежного обязательства за период пользования денежными средствами подлежат начислению проценты, размер процентов определяется действовавшей в соответствующие периоды ключевой ставкой Банка России (законные проценты), если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Ответчик возразил относительно требования истца о взыскании процентов, ссылаясь на ст. 623 ГК РФ, а также возмещение истцу стоимости неотделимых улучшений путем вычета из суммы долга.

Как было указано, 01.12.2015 между сторонами был заключен договор аренды нежилых помещений № 05 сроком действия по 01.12.2025.

Соглашением от 21.06.2021 стороны расторгли договор аренды от 01.12.2015 № 05.

Из условий пункта 4.4 договора аренды следует, что по истечении срока аренды либо при досрочном расторжении договора арендатор в течение 10-ти дней должен освободить нежилые помещения от своего имущества и возвратить его арендодателю в том состоянии, в котором оно находилось на момент приема-передачи арендатору, либо с произведенными улучшениями, с учетом разумного физического износа, по акту приема-передачи.

В соответствии с пунктом 5.3.7 договора по истечении срока аренды, а также при его досрочном расторжении, арендатор обязался освободить и передать нежилые помещения арендодателю на условиях, предусмотренных пунктами 4.3., 4.4. настоящего договора, вывезти из него все принадлежащее арендатору имущество.

В силу Согласно п. 2 ст. 623 ГК РФ в случае, когда арендатор произвел за счет собственных средств и с согласия арендодателя улучшения арендованного имущества, не отделимые без вреда для имущества, арендатор имеет право после прекращения договора на возмещение стоимости этих улучшений, если иное не предусмотрено договором аренды.

Из положений п.2 ст. 623 ГК РФ следует, что право на возмещение стоимости произведенных неотделимых улучшений арендованного имущества возникает у арендатора с момента прекращения договора аренды. Такому праву корреспондирует соответствующая обязанность арендодателя возместить стоимость произведенных улучшений.

При этом денежное обязательство не возникает у арендодателя автоматически с момента прекращения арендных отношений. Указанной нормой не предусмотрен срок исполнения арендодателем обязательства по возмещению стоимости неотделимых улучшений арендованного имущества. Право, предусмотренное п. 2 ст. 623 ГК РФ, может быть арендатором не реализовано или реализовано через определенное время. При этом для целей реализации данного права арендатору необходимо обратиться к арендодателю, а также подтвердить факты производства работ по улучшению им арендованного имущества за счет собственных средств, выполнения этих улучшений с согласия арендодателя, неотделимость произведенных улучшений, действительную стоимость произведенных улучшений на момент возврата имущества арендодателю.

Принимая во внимание изложенное, поскольку срок исполнения обязательства по возмещению арендодателем стоимости произведенных арендатором неотделимых улучшений не определен, такое обязательство с учетом положений ст. 314 ГК РФ должно быть исполнено в разумный срок после предъявления соответствующего требования.

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что договор аренды от 01.12.2015 был расторгнут по соглашению сторон 21.06.2021.

В ходе судебного разбирательства 30.07.2021 ИП ФИО3 направил ИП ФИО2 заявление о зачете встречных однородных требований на сумму 1 984 188 руб. 30 коп.

24.08.2021 ИП ФИО3 направил ИП ФИО2 заявление о зачете встречных однородных требований на сумму 162 062 руб. (стоимость эстакады).

В судебном заседании 19.01.2022 ИП ФИО19 зачел стоимость локальной канализации в размере 1 915 682,30 руб. в счет долга по аренде, уточнение исковых требований было принято судом в порядке ст.49 АПК РФ.

В судебном заседании 14.02.2022 ИП ФИО2 зачел стоимость рампы-эстакады в размере 162 062 руб. в счет долга по аренде, уточнение исковых требований было принято судом в порядке ст.49 АПК РФ.

Денежное обязательство не возникает у арендодателя автоматически с момента прекращения арендных отношений. Поскольку закон не определяет срок возмещения стоимости неотделимых улучшений, такое обязательство с | учетом ст. 314 ГК должно быть исполнено в разумный срок после предъявления такого требования.

Возражая на доводы истца, ответчик указал, что ИП ФИО3, требуя у арендодателя компенсации за неотделимые улучшения путем зачета в ходе судебного разбирательства, с учетом положений ст. 623 ГК РФ, был обязан предоставить доказательства, подтверждающие действительную стоимость неотделимых улучшений (локальной канализации) с учетом амортизации (износа) на дату расторжения договора, например, провести независимую оценку, что им не было сделано. О проведении судебной экспертизы для оценки стоимости неотделимых улучшений он также не заявил. Кроме того, указанное оборудование находилось в эксплуатации ответчика более 5 лет (с декабря 2015 г.) и доказательств, что на момент расторжения договора оно представляло какую-то ценность, было в рабочем состоянии, ответчик суду не представил. Таким образом, ИП ФИО3 не выполнил своих обязанностей, предусмотренных п.4.4. договора аренды, а ФИО2, несмотря на невыполнение ФИО3 своих обязанностей, в целях скорейшего урегулирования спора, счел возможным в разумный срок произвести зачет предъявленных встречных требований. Именно вышеуказанное поведение ИП ФИО3, по мнению ответчика, послужило причиной того, что его требования о зачете были удовлетворены через определенный период времени. Поведение ФИО3 при исполнении им договора аренды в течение 5 лет и предъявление им требований о выплате процентов по ст. 317.1 ГК РФ является непоследовательным и противоречащим собственному поведению.

Суд соглашается с доводами ответчика.

Как следует из правовой позиции, сформированной в Постановлении Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 25.12.2012 № 9785/12, учитывая, что арендатор в течение длительного времени пользовался улучшенным им арендованным имуществом, и для исключения неосновательного обогащения сторон договора аренды, стоимость неотделимых улучшений подлежит определению на момент окончания арендного пользования.

Суд принимает во внимание, что проценты заявлены истцом за период с 01.12.2015 до 02.02.2021, то есть до расторжения договора аренды.

Доводы истца о том, что локальная канализация была установлена ранее договора аренды, подлежат отклонению, поскольку была установлена в целях ее использования в рамках договора аренды, иного в материалы дела не представлено.

При указанных обстоятельствах оснований для взыскания процентов у суда не имеется.

При таких обстоятельствах требования истца по встречному иску удовлетворению не подлежат.

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 110 АПК РФ в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Расходы по уплате государственной пошлины в сумме 31 678 руб. подлежат возмещению истцу по первоначальному иску за счет ответчика по первоначальному иску, в остальной части относятся на истца первоначальному иску с учетом частичного удовлетворения требований.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 ГК РФ на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения.

В соответствии с абзацем вторым подпункта 3 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 26.07.2019 № 198-ФЗ) при признании ответчиком иска до принятия решения судом первой инстанции возврату истцу подлежит 70 процентов суммы уплаченной им государственной пошлины.

Ответчиком по первоначальному иску признано 464 586 руб. 67 коп. долга, в связи с чем государственная пошлина в сумме 4 480 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Государственная пошлина в сумме 52 435 руб. 65 коп. также возвращается истцу по первоначальному иску из федерального бюджета в связи с уменьшением исковых требований.

С учетом вышеизложенного, ИП ФИО2 подлежит возврату госпошлина в сумме 56 915 руб. 65 коп.

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку в удовлетворении встречных исковых требований отказано, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение иска относятся на истца по встречному иску.

Государственная пошлина в сумме 12 255 руб. возвращается истцу по встречному иску из федерального бюджета в связи с уменьшением исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>) 89 332 руб. 50 коп. долга по аренде, 375 254 руб. 17 коп. долга по коммунальным расходам, 464 586 руб. 67 коп. пени, а также 31 678 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>) из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 56 915 руб. 65 коп., уплаченную по платежным поручениям от 24.02.2021 № 236, от 19.05.2021 № 767.

В удовлетворении встречных исковых требований отказать.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 12 255 руб., уплаченную по платежному поручению от 21.09.2021 № 341.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья Е.А. Жильцова