Постановление от 23 сентября 2024 г. по делу № А41-44276/2021

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-8737/2024

Дело № А41-44276/21
24 сентября 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 сентября 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 15.04.24, зарегистрированной в реестре за № 23/69-н/23-2024-1-501,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 08 апреля 2024 года по делу №А41-44276/21, по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО4 о признании брачного договора между ФИО2 и ФИО5 недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

1. Признать недействительным брачный договор от 16.06.17 между ФИО2 и  ФИО5.

2. Применить последствие недействительности сделки в виде признания права общей совместной собственности супругов (ФИО2 и ФИО5) в отношении следующего имущества:

- Жилое помещение, площадь 62,1 кв.м., местонахождение: Московская область, Ленинский муниципальный район, сельское поселение Молоковское, <...>, кадастровый номер: 50:21:0060403:7298.

- Прицеп Тонар 8310 , государственный регистрационный знак <***>, VIN <***>, 1998 года выпуска, номер кузова <***>, номер шасси W0018144.

- Автомобиль Хендэ Санта Фе 2,4АТ, гос. per. знак Х4470В77, идентификационный номер <***>, 2012 года выпуска, номер кузова <***> (л.д. 3-6).

Заявление подано на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 08 апреля 2024 года был признан недействительной сделкой брачный договор от 16.06.17 № 77 АВ 4242880, заключенный между ФИО2 и ФИО5, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности имущества ФИО2 и ФИО5:

- Жилого помещения, площадью 62,1 кв.м., местонахождение: Московская область, Ленинский муниципальный район, сельское поселение Молоковское, <...>, кадастровый номер: 50:21:0060403:7298.

- Прицепа Тонар 8310, государственный регистрационный знак AH282777, VIN Х0Т831000W0018144, 1998 года выпуска, номер кузова XOT831000W0018144, номер шасси W0018144.

- Автомобиля Хендэ Санта Фе 2,4AT, гос. рег. знак X4470B77, идентификационный номер <***>, 2012 года выпуска, номер кузова <***>, с ФИО5 в конкурсную массу ФИО2 взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей (л.д. 30-34).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 39-45).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя должника, участвующего в судебном заседании, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 12.07.85 между ФИО2 и ФИО5 был зарегистрирован брак (л.д. 86).

По сведениям ЕГРН от 21.10.21 за ФИО5 зарегистрировано следующее недвижимое имущество:

- земельный участок площадью 584,87 кв.м., кадастровый номер 23:12:0601003:71, вид разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <...>, дата регистрации права - 08.08.17,

- здание жилое площадью 69,6 кв.м. с кадастровым номером 23:12:0601003:755, расположенное по адресу: <...>, дата регистрации права - 08.08.17,

- жилое помещение площадью 62,1 кв.м., местонахождение: Московская область, Ленинский муниципальный район, сельское поселение Молоковское, <...>, кадастровый номер: 50:21:0060403:7298, дата регистрации права - 04.06.18 (л.д. 79-80).

В собственности ФИО2 по сведениям ЕГРН от 24.03.22 находится следующее имущество:

- здание жилое общей площадью 176,4 кв.м., кадастровый номер  50:16:0502049:124, расположенное по адресу: <...>, дата регистрации права - 17.07.2000,

- земельный участок площадью 1 998 кв.м., с кадастровым номером 50:16:0502009:236, вид разрешенного использования: для личного подсобного хозяйства, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Московская обл., Ногинский р-н, ТА Аксено-Бутырского с.о., с. Ивашево, массив 2, уч. 18П, дата регистрации права - 29.03.99 (л.д. 78).

Также по сведениям ГУ МВД России по Краснодарскому краю ФИО5 принадлежат следующие транспортные средства:

- Прицеп Тонар 8310, государственный регистрационный знак AH282777, VIN Х0Т831000W0018144, 1998 года выпуска, номер кузова XOT831000W0018144, номер шасси W0018144, дата регистрации права - 03.11.98,

- Автомобиль Хендэ Санта Фе 2,4AT, гос. рег. знак X4470B77, идентификационный номер <***>, 2012 года выпуска, номер кузова <***>, дата регистрации права - 03.01.13 (л.д. 81).

По сведениям ГУ МВД России по Московской области какие-либо транспортные средства за ФИО2 не зарегистрированы (л.д. 82).

Вышеуказанное движимое и недвижимое имущество, за исключением земельного участка и здания по адресу: <...>, полученных ФИО5 по наследству, поступило в общую собственность супругов К-вых.

16.06.17 между ФИО2 и ФИО5 был заключен брачный договор, по условиям которого любое движимое и недвижимое имущество (в том числе банковские вклады, ценные бумаги, доля в имуществе и доходах в коммерческих организациях), приобретенное Супругами во время брака, является собственностью того из Супругов, на имя которого это имущество приобретено и зарегистрировано, и в случае расторжения брака разделу не подлежит (л.д. 76-77).

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 июня 2021 года на основании заявления должника было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2

Решением Арбитражного суда Московской области от 20 сентября 2021 года ФИО2 был признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30 июня 2022 года ФИО6 был освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда Московской области от 07 августа 2024 года финансовым управляющим ФИО2 назначен ФИО7

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО4 указал, что брачный договор между супругами К-выми является недействительной сделкой, заключенной со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из наличия допустимых доказательств в их подтверждение.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);

3) выплата заработной платы, в том числе премии;

4) брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов;

5) уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа;

6) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения;

7) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО4 указал, что брачный договор между ФИО2 и ФИО5 является недействительной сделкой, заключенной со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из указанных в статье условий.

Таким образом, одним из подлежащих установлению при признании сделки недействительной по признаку, закрепленному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обстоятельств является факт совершения ее в пределах трехгодичного срока до возбуждения производства по делу о банкротстве должника.

Производство по делу о банкротстве ФИО2 было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 18 июня 2021 года, оспариваемый брачный договор заключен должником с ФИО5 16 июня 2017 года, то есть за периодом подозрительности, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.14 N 10044/11, Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.17 N 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.17 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.18 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.19 N 305-ЭС18-22069 и др.).

Сам по себе факт заключения сделки до начала течения периодов подозрительности, предпочтительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных.

Положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, сделок с предпочтением.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. В связи с этим, для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить вред другому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Финансовый управляющий ФИО4 в рассматриваемом заявлении указывает, что оспариваемая сделка привела к безвозмездному выбытию из собственности должника ликвидного имущества в условиях наличия у него признаков неплатежеспособности.

Проанализировав доводы поданного заявления, апелляционный суд приходит к выводу о том, что финансовым управляющим со ссылкой на положения Гражданского кодекса Российской Федерации фактически заявлено о причинении вреда кредиторам, то есть по специальным банкротным основаниям. Правовая позиция заявителя по существу сводится к тому, что целью сделки, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов должника посредством заключения сделки в ущерб кредиторам должника.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению - противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки, а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (определение Верховного Суда РФ от 24.01.2019 N 305-ЭС18-22069 по делу N А40-17431/2016).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения, однако, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Однако, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации финансовым управляющим ФИО4 не представлено доказательств того, что выявленные им пороки сделки выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивал финансовый управляющий, у суда первой инстанции не было бы оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствовал как минимум один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности.

Поскольку заявителем не доказано наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, а совокупность признаков недействительной сделки, установленная пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отсутствует, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявленных требований.

Данный вывод соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 07 августа 2023 года N 305-ЭС23-2348(2) по делу N А41-60523/19.

Апелляционный суд также отмечает, что применяя последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 вернуть имущество в конкурсную массу должника, суд первой инстанции не учел, что квартира площадью 62,1 кв.м., по адресу: Московская область, Ленинский муниципальный район, сельское поселение Молоковское, <...>, выбыла из собственности ФИО5 20.06.23; прицеп Тонар 8310 фактически отсутствует в связи с его гибелью, а автомобиль Хендэ Санта Фе 2012 года выпуска приобретен ФИО5 за счет кредитных денежных средств, выплаченных ей самостоятельно, без участия супруга (л.д. 107-109, 126-129).

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем обжалуемое определение подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 08 апреля 2024 года по делу № А41-44276/21 отменить.

В удовлетворении требований финансового управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина



Судьи:


М.В. Досова


В.П. Мизяк