Решение от 11 мая 2025 г. по делу № А19-14053/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, д. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. (3952) 262-102; факс (3952) 262-001

http://www.irkutsk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е


г. Иркутск                                                                                                Дело  № А19-14053/2023


«12» мая 2025 года


Резолютивная часть решения объявлена «22» апреля 2025 года. Полный текст решения изготовлен «12» мая 2025 года.


Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Рукавишниковой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шилкиной А.С., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>, адрес: Иркутская область)

к Министерству финансов Иркутской области (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664027, Иркутская область, Иркутск город, Ленина улица, 1, а); Министерству имущественных отношений Иркутской области (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664007, <...>); областному государственному казенному учреждению «Кадровый центр Иркутской области» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 664003, Россия, Иркутская обл., город Иркутск г.о., Иркутск г., Киевская ул., д. 1);

третье лицо: Министерство труда и занятости Иркутской области (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664011, Иркутская область, Иркутск город, ФИО2 улица, 8а);

о взыскании 3 627 800 руб., обязании восстановить нежилое помещение, утилизировать строительный мусор и уничтоженное движимое имущество,

при участии в заседании представителей истца ФИО3 (паспорт, диплом), ФИО4 (паспорт, диплом) по доверенности от 24.10.2024, представителя ответчика - ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области» ФИО5 по доверенности от 12.08.2024 (паспорт), представителя ответчика - Министерства имущественных отношений Иркутской области ФИО6 (паспорт, диплом), представителя третьего лица - Министерства труда и занятости Иркутской области – ФИО7 по доверенности от 15.01.2025 (служебное удостоверение, диплом),

в судебном заседании 8 апреля 2025 года в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 22 апреля 2025 года,

после перерыва судебное заседание продолжено с использованием системы веб-конференции при участии истца ИП ФИО1 (паспорт), представителей истца ФИО3, ФИО4, представителя ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области» ФИО5, представителя Министерства труда и занятости Иркутской области ФИО7,  представителя Министерства имущественных отношений Иркутской области ФИО8 по доверенности от 11.03.2025 (паспорт, диплом),

установил:

иск заявлен (с учетом уточнений, принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации):

- о возложении обязанности на Иркутскую область в лице Министерства имущественных отношений Иркутской области, областного государственного казенного учреждения «Кадровый центр Иркутской области» восстановить нежилое помещение ИП ФИО1 площадью 95, 9 кв. м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 38:07:010310:398, поврежденное в результате пожара 10.10.2022, до состояния, существующего до 10.10.2022;

- взыскании с Иркутской области в лице Министерства имущественных отношений Иркутской области, областного государственного казенного учреждения «Кадровый центр Иркутской области» солидарно за счет казны Иркутской области в пользу ИП ФИО1 рыночной стоимости движимого имущества, поврежденного в результате пожара, находящегося по адресу : <...>, в размере 1 896 800 руб.;

- о возложении обязанности на Иркутскую область в лице Министерства имущественных отношений Иркутской области, областного государственного казенного учреждения «Кадровый центр Иркутской области» утилизировать строительный мусор и уничтоженное движимое имущество, поврежденное в результате пожара 10.10.2022;

- взыскании с Иркутской области в лице Министерства имущественных отношений Иркутской области, областного государственного казенного учреждения «Кадровый центр Иркутской области» солидарно за счет казны Иркутской области в пользу ИП ФИО1 причиненных убытков в размере 1 731 000 рублей, возникших в результате исполнения кредитного договора от 01.03.2022 №96801789.

Кроме того, истец просит взыскать с Иркутской области в лице Министерства имущественных отношений Иркутской области, областного государственного казенного учреждения «Кадровый центр Иркутской области» понесенные истцом расходы в размере 335 363 рублей, из которых: 65 163 руб. – расходы по уплате государственной пошлины, 150 000 руб. – расходы на проведение судебной экспертизы, 50 000 руб. - расходы на проведение досудебной оценочной экспертизы, 70 200 руб. – расходы на проведение досудебной пожарно-технической экспертизы.

Истец заявленные исковые требования поддержал, указал на вину ответчиков, а именно - Министерства имущественных отношений Иркутской области, ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области» в возникновении убытков на стороне истца; настаивал на возмещении причиненного вреда в натуре путем восстановления помещения, принадлежащего истцу, до состояния, существовавшего до возникновения пожара.

Ответчики (Министерство имущественных отношений Иркутской области, ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области»), третье лицо (Министерство труда и занятости Иркутской области) против заявленных требований возражали по основаниям, изложенным в отзывах на уточненное исковое заявление.

Ответчик - Министерство финансов Иркутской области, извещенное надлежащим образом, в судебное заседание своего представителя не направило, ранее представило отзыв на исковое заявление, в котором указало, что отсутствуют основания для возложения на него ответственности за причинение вреда истцу.

Поскольку неявка ответчика в судебное заседание, уведомленного надлежащим образом, не является препятствием для рассмотрения дела, дело в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрено в его отсутствие.

Исследовав материалы дела, выслушав явившихся представителей сторон, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ИП ФИО1 на праве собственности принадлежит нежилое помещение с кадастровым номером 38:07:010310:398, общей площадью 95,9 кв. м., расположенное по адресу: <...>.

Указанное нежилое помещение приобретено ИП ФИО1 у акционерного общества «Восточно-Сибирский транспортный коммерческий банк» по договору купли-продажи объекта недвижимого имущества от 12.07.2022 № 2022-8296/108.

Как указано в пункте 1.1 договора купли-продажи, договор заключен по результатам электронных торгов (в форме аукциона) по реализации имущества акционерного общества «Восточно-Сибирский транспортный коммерческий банк» по лоту №3, проведенных в порядке и на условиях, указанных в сообщении о проведении торгов, опубликованном в газете «КоммерсантЪ» от 21.05.2022 №88 (7289).

Кроме обозначенного нежилого помещения предпринимателю по договору купли-продажи от 12.07.2022 № 2022-8296/108 перешли в собственность: земельный участок, находящийся под нежилым помещением, площадью 180 +/- 5 кв. м., кадастровый номер 38:07:010310:373, а также находившееся в помещении движимое имущество в количестве 420 позиций (перечень имущества приведен в приложении к договору купли-продажи).

В соответствии с пунктом 2.1 договора купли-продажи покупатель уплатил продавцу цену за приобретаемые объекты в размере 1 650 000 руб.

Из материалов дела также следует, что нежилое помещение, принадлежащее ИП ФИО1, находится в здании, в котором помимо помещения, принадлежащего истцу, находится нежилое помещение (офис 2) с кадастровым номером 38:07:010310:399, находящееся в собственности Иркутской области и оперативном управлении ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области» (ранее - ОГКУ Центр занятости населения Казачинско-Ленского районе). Сведения о закреплении за учреждением права оперативного управления объектом недвижимости внесены в Единый государственный реестр недвижимости под номером 38-38-07/001/2005-486 от 04.07.2005.

Как указывает истец, 10 октября 2022 года в нежилом помещении, принадлежащем ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области», произошел пожар, вследствие которого было частично уничтожено нежилое помещение истца: выгорели и частично разрушены балки перекрытия, выгорела крыша, повреждены и обуглены стены, остался въевшийся запах гари.

Независимым техническим исследованием ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области» от 03.11.2022 № 28 установлено, что очаг возгорания определяется границами потолочного перекрытия помещения директора ОГКУ Центр занятости населения Казачинско-Ленского района, находящегося по адресу: Иркутская обл., Казачинско-Ленский р-он, <...>; и примыкающего к принадлежащему истцу помещению.

Независимой экспертизой ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области от 03.11.2022 №28 также установлено, что причинами возгорания в равновероятной степени могли являться: аварийный пожароопасный режим работы электропроводки (короткое замыкание, большое переходное сопротивление, перегрузка) либо аварийный режим работы электрооборудования в помещении директора ОГКУ ЦЗН Казачинско-Ленского района.

По факту пожара дознавателем Отдела надзорной деятельности и профилактической работы по Казачинско-Ленскому району Управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления Министерства чрезвычайных ситуаций России по Иркутской области (далее — ОНД и ПР по Казачинско-Ленскому району УНД и ПР ГУ МЧС России по Иркутской области) ФИО9 проведена проверка.

В ходе проверки было назначено проведение экспертизы, по результатам которой эксперт пришел к аналогичным выводам относительно очага и причин возникновения возгорания (заключение эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области от 09.11.2022 № 538).

Исходя из выводов двух экспертных исследований, истец полагает, что пожар произошел по вине ответчиков, допустивших аварийный режим работы электропроводки или электрооборудования в находящемся в собственности и оперативном управлении нежилом помещении.

Изложенные обстоятельства явились основанием для обращения истца в Арбитражный суд Иркутской области с настоящими исковыми требованиями о возмещении убытков.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), выслушав сторон, суд пришел к следующим выводам.

Статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей указаны основания, предусмотренные законом и иными правовыми актами, а также действия граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу абзаца 8 статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем возмещения убытков.

В соответствии со статьей 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В обоснование своих требований истец указал на возникновение по вине ответчиков пожара, в результате которого причинен ущерб имуществу истца. Учитывая изложенные обстоятельства, истец просит взыскать с ответчиков сумму причиненных убытков, а также возместить вред в натуре путем восстановления помещения, принадлежащего истцу, до состояния, существовавшего до пожара.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 № 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В силу статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Возмещение убытков - это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом.

Заявитель, при обращении с требованием о возмещении убытков, должен доказать противоправность действий ответчика, причинную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками, а также размер убытков, то есть к предмету доказывания по искам о взыскании убытков следует отнести доказывание обстоятельств, свидетельствующие о противоправности действий ответчика, наличия и размере убытков, причинной связи между ними, а также вины лица, причинившего вред.

При этом удовлетворение исковых требований возможно только при доказанности всей совокупности указанных выше фактов.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Собственник имущества обязан обеспечить исправное и безопасное использование и функционирование своего имущества, исключающее причинение вреда иным лицам, а при его наличии возместить вред.

Общие правовые вопросы регулирования в области обеспечения пожарной безопасности, отношения между учреждениями, организациями и иными юридическими лицами независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности, определяются Федеральным законом от 21.12.1994 № 69-ФЗ "О пожарной безопасности".

Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут: собственники имущества; лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители предприятий; лица, в установленном порядке назначенные ответственными за обеспечение пожарной безопасности (часть 1 статьи 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ "О пожарной безопасности").

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Факт пожара, произошедшего 10.10.2022 в здании по адресу: г <...>, в котором было уничтожено спорное имущество истца, подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами.

Истец, указывая, что убытки причинены по вине ответчиков, представил  техническое заключение №28 от 03.11.2022, выданное по результатам исследования ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области» места пожара (здания) по адресу: <...>.

Заказчиком данного исследования являлся истец, которым перед экспертом поставлены следующие вопросы: «Где расположен очаг пожара?», «Что послужило причиной пожара?».

Согласно выводам технического заключения №28 от 03.11.2022 очаговая зона пожара определяется в месте потолочного перекрытия помещения директора офиса №2 «Центр занятости населения», находящегося по адресу: <...>; равновероятными причинами пожара послужили аварийный пожароопасный режим работы электропроводки, так и аварийный режим работы электрооборудования.

При этом в исследовательской части заключения приведены результаты осмотра места пожара, проведенного 28.10.2022.

Так, при исследовании и ответе на вопрос «Где расположен очаг пожара?» экспертом установлено, что объектом осмотра места пожара является строение по адресу: Иркутская область, <...>, офисы №1 и №2. Восточная стена строения офиса «Центр занятости населения» имеет следы термического воздействия в виде обугливания древесины, а также выгорания. Данные повреждения выражены вблизи оконного проема, в правой части стены. В этом месте имеется потеря сечения древесины оконного проема, что может свидетельствовать о выходе огня со стороны внутреннего объема помещения (директора). Данные повреждения образуют собой геометрическую фигуру конус, направленной вершиной вниз, то есть к нижней части оконного проема. Левая часть стены термическому воздействию не подверглась.

Стены южная и восточная строения «ВостСибТрансКомБанк» термическому воздействию не подверглись. В чердачном помещении «ВостСибТрансКомБанк» наблюдается сохранение обрешётки кровли в восточной части; специалист отмечает, что в данном месте обугливание направлено со стороны западной части в направлении восточной. В западной части строения (место стыка кровель «ВостСибТрансКомБанк» и «Центр занятости населения») наблюдается сохранение обрешетки, потолочного перекрытия, а также присутствуют металлические профильные листы. В направлении южной части «Центра занятости населения» наблюдается полное уничтожение обрешётки кровли, потолочное перекрытие имеет обрушение вблизи восточной стены, 2-х помещений (директора и архива). Вышеописанные термические повреждения свидетельствуют о длительном горении чердачного помещения «Центра занятости населения».

В чердачном помещении «Центра занятости населения» в результате пожара уничтожены: обрешётка кровли, балки над потолочным перекрытием (присутствуют частичные фрагменты). В восточной части имеются обрушения над помещениями (директора и архива). Данные повреждения свидетельствуют о длительном горении со стороны помещений №1 и №2.

Во внутреннем объеме помещений «ВостСибТрансКомБанк» следы термического воздействия преобладают в верхней части (потолочного перекрытия), выражены в виде частичного повреждения и наслоения продуктов горения по всей площади. Специалист отмечает, что в восточном направлении степень термических повреждений уменьшается. Данные повреждения свидетельствуют о длительном температурном воздействии со стороны чердачных помещений (место стыка кровель «ВостСибТрансКомБанк» и «Центр занятости населения»).

Во внутреннем объеме помещения «Центр занятости населения» следы термического воздействия сконцентрированы в помещениях (директора и архива). В помещении директора потолочное перекрытие обрушено. Присутствуют сохраненные фрагменты перекрытия на западной и восточной стене. На данных фрагментах следы термического воздействия выражены с внутреннего объема в виде обугливания и потери сечения. Также специалистом отмечается, что на горизонтальных балках присутствуют следы обугливания, преобразующие собой геометрическую фигуру конус, направленной к центральной части помещения. Над центральным объемом помещения наблюдается выгорание горизонтальной балки до середины с нижней части. Стены имеют обугливание по всей площади; специалист отмечает, что стены справа при входе (место расположения дверей) имеют частичные прогары, смещение стены, а также выгорание второй двери (вблизи восточной стены) до зольного остатка. В ходе проведения динамической стадии напольного покрытия были обнаружены элементы (фрагменты) мебели, а также фрагменты потолочного перекрытия.  В результате осмотра фрагментов установлено, что фрагменты мебели имеют повреждения верхней части, фрагменты потолочного перекрытия обуглены с внутренней стороны. Напольное покрытие имеет частичные термические повреждения. Вышеописанные термические повреждения свидетельствуют о длительности горения в месте потолочного перекрытия. Так как в ходе динамической стадии специалистом были найдены фрагменты подвесного перекрытия «армстронг», данный вид имеет в составе асбестовую смесь, специалист пришел к выводу, что подвесной потолок мог сдерживать температуру горения, так как данный вид потолков не горючий. Также данную информацию подтверждает факт обнаружения сохраненных элементов мебели, в результате чего специалист пришел к выводу, что произошло обрушение конструкции потолка на мебель.

В помещении архива следы термического воздействия выражены в верхнем объеме помещения. В месте перегородки имеется прогар, края прогара имеют обугливание, уголь крупный, рыхлый, что свидетельствует о длительности горения. В дальней части архива наблюдается обрушение потолочного перекрытия, где следы обугливания выражены с внутренней стороны. Вышеописанные термические повреждения свидетельствуют о длительности горения в верхней части помещения.

От вышеуказанных помещений следы термического воздействия уменьшаются в северном, западном и южном направлениях.

Таким образом, специалист пришел к выводу, что очаговая зона пожара определяется в месте потолочного перекрытия помещения директора офиса №2 «Центр занятости населения», находящегося по адресу: <...>.

При исследовании и ответе на вопрос «Что послужило причиной пожара?» эксперт установил, что учитывая информацию о том, что очаговая зона пожара определяется в месте потолочного перекрытия помещения директора офиса №2 «Центр занятости населения», версиями возникновения пожара могли послужить: искусственное инициирование горения; источник открытого огня; воздействие источника зажигания малой мощности (тлеющее табачное изделие); аварийный пожароопасный режим работы электропроводки и электрооборудования.

 Вместе с тем, эксперт исключил версии искусственного инициирования горения, наличия источника открытого огня, а также воздействия источника зажигания малой мощности. Исключая указанные версии, специалист указал, что пожар произошел в светлое время суток, участок частично огорожен, присутствует охрана (сигнализация), в связи с чем проникновение к очаговой зоне пожара посторонних лиц исключено. Кроме того, не обнаружено следов легковоспламеняющихся жидкостей, горючих жидкостей, а также емкостей из-под них. Экспертом установлено, что помещения «Центра занятости населения» электрифицированы, имеют центральное отопление, следовательно, целесообразность использования источника открытого огня (спички, свечи, факелы) для освещения либо обогрева сводится к минимуму. Также учитывая, что при осмотре места пожара вблизи очаговой зоны не обнаружено следов применения источников открытого огня, а очаговая зона пожара обнаружена в месте потолочного перекрытия и использование источника открыто огня технически сложно, данная версия исключена. Также исключен факт курения в период, предшествующий пожару, поскольку отсутствуют термические повреждения, характерные для возникновения горения от тлеющего табачного изделия, а использование источника рассматриваемой версии технически сложно с учетом нахождения очаговой зоны пожара в месте потолочного перекрытия.

Приходя к выводу, что равновероятными причинами пожара могли послужить как аварийный пожароопасный режим работы электропроводки, так и аварийный режим работы электрооборудования, эксперт указал, что при осмотре места очаговой зоны установлено, что имеются потребитель (потребители) электроэнергии, места токоведущих жил, места контактных соединений. Из данной информации специалист пришел к выводу, что могли быть признаки, характерные для протекания аварийного пожароопасного режима работы электросети большого переходного сопротивления. При этом потенциально признаки могли появляться, учитывая медленный процесс, предшествующий возникновению горения в результате большого переходного сопротивления. Вместе с тем, информации о таких признаках у эксперта не имелось, в связи с чем эксперт признал данную версию возможной, но не исключаемой. Также эксперт отметил, что значения силы тока, потребляемые электроприборами, находящимися в очаге пожара, могли превышать предельно допустимые значения токов для сечения питающих их жил. Данный факт позволяет утверждать, что в рассматриваемом случае питающие потребителей токоведущие жилы могли находиться в состоянии токовой перегрузки, что в свою очередь ведет к разогреву токоведущей жилы, приводящему к термическому разложению изоляции. Данный факт способен привести к потере изоляцией своих изолирующих свойств вследствие термической деструкции, что в последующем способно привести к взаимодействию участков токоведущих жил с разными потенциалами. Следовательно, протекание данного аварийного режима работы возможно, данная версия не исключается. Кроме того, в ходе динамической стадии пожара были обнаружены лампы освещения (электропотребители), которые имеют сложное техническое устройство с множеством контактных соединений и различных технических узлов. Исключить протекание аварийного режима непосредственно в самом токопотребителе, а не только на линиях, питающих его, нельзя. Таким образом, эксперт пришел к выводу, что возникновение пожара по рассматриваемой версии возможно.

К техническому заключению приобщена фототаблица, из которой усматривается, что вследствие пожара имущество истца (помещение с находящимися в нем оборудованием, мебелью) подвержено термическому воздействию, частично уничтожено.

Оценив техническое заключение, представленное истцом, суд полагает его отвечающим критериям относимости, допустимости и достоверности. Выводы эксперта основаны на результатах проведенного им исследования, осмотра места пожара, к заключению приобщены фотографии с места пожара, на которых детально изображены повреждения в результате пожара и расположение данных повреждений. Оснований ставить под сомнение выводы эксперта суд не установил; исследование проведено лицом, обладающим специальными познаниями в указанной сфере.

Представленное истцом техническое заключение не оспорено лицами, участвующими в деле. Ходатайство о назначении судебной экспертизы по определению причины возникновения пожара лицами, участвующими в деле, кроме ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области», не заявлено.

Ответчиком ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области» было заявлено ходатайство о назначении судебной пожарно-технической экспертизы, в последующем ходатайство было отозвано ответчиком (т. 4 л. д. 80-81). 

Вместе с тем, каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что пожар произошел по иным причинам, имел другой очаг возгорания, в материалы дела не представлено.

Таким образом, на основании представленного в материалы дела технического заключения №28 от 03.11.2022, сопоставив содержащиеся в нем выводы с иными материалами дела, суд приходит к выводу, что очаг пожара находился именно в части здания (офис 2), в котором было расположено ОГКУ «Центр занятости населения Казачинско-Ленского района» (в настоящее время данное лицо преобразовано путем присоединения к ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области»), а причиной возникновения пожара могли являться в равной степени как аварийный пожароопасный режим работы электропроводки, так и аварийный режим работы электрооборудования, что указывает на необеспечение условий пожарной безопасности в помещении, которое находится в собственности Иркутской области, передано в оперативное управление учреждению.

Кроме того, суд отмечает, что вышеуказанное заключение согласуется с другими доказательствами, представленными в материалы дела.

Так, из материалов дела следует, что по факту пожара дознавателем ОНД и ПР по Казачинско-Ленскому району УНД и ПР ГУ МЧС России по Иркутской области ФИО9 проводилась проверка, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 09.11.2022. Отказной материал №34 по факту пожара, произошедшего 10.10.2022, истребован судом и представлен в материалы дела.

Из материалов проверки (отказного материала №34) следует, что в ходе проверки дознавателем было назначено проведение пожарно-технической экспертизы, по результатам которой эксперт пришел к аналогичным выводам относительно очага и причин возникновения возгорания, выводы отражены в заключении эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области от 09.11.2022 № 538.

Также с места происшествия были изъяты фрагменты медных жил электропроводки (токоведущие провода со следами короткого замыкания), которые были направлены на исследование в ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области. По результатам исследований выданы технические заключения №146 от 09.11.2022, №147 от 09.11.2022.

Из заключений №146, №147 от 09.11.2022 следует, что на одном из фрагментов медных жил электропроводки обнаружены оплавления, характерные для протекания короткого замыкания, в результате проведения металлографического исследования в месте оплавления микроструктура сплава имеет признаки, характерные для оплавления, образовавшегося в результате первичного короткого замыкания. На втором фрагменте присутствуют следы аварийного режима работы, а именно токовой перегрузки.

В ходе судебного разбирательства ответчиком ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области» выражались сомнения относительно выводов эксперта, данных в заключениях от 09.11.2022 № 538, от 03.11.2022 №28, в связи с чем по ходатайству истца в судебное заседание вызван в качестве свидетеля ФИО10, проводивший исследование места пожара по заказу истца, а также на основании постановления дознавателя о проведении экспертизы.

Указанным лицом в ходе судебного заседания были даны подробные, четкие, ясные и полные ответы относительно очага возгорания и причин возникновения пожара, что отражено в аудиопротоколе от 27.02.2024. По результатам данных свидетелем показаний каких-либо сомнений, неточностей не установлено.

Также в материалы дела представлена копия постановления от 11.02.2023 об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО11 по признакам преступления, предусмотренного частью 1.1 статьи 293 УК РФ, по заявлению ФИО1 по факту халатности директора ОГКУ «Центр занятости населения Казачинско-Ленского района».

Из текста указанного постановления следует, что директором ОГКУ «Центр занятости населения Казачинско-Ленского района» является ФИО11, данное лицо является ответственным за пожарную безопасность в помещениях учреждения.

Из пояснений ФИО11 следует, что обеспечение деятельности учреждения осуществляется за счет бюджетных средств, их расходование на нужды учреждения, в том числе ремонт электропроводки, помещений офиса, должно производиться в строгом соответствии с утвержденной Министерством труда и занятости Иркутской области сметой расходов в пределах установленных лимитов бюджетных обязательств с соблюдением требований о контрактной системе в сфере закупок.

Здание, в котором находился офис ОГКУ «Центр занятости населения Казачинско-Ленского района», введено в эксплуатацию с 1917 года, в связи с чем были приняты меры по проведению капитального ремонта помещения, а именно: разработана проектно-сметная документация. Далее ожидалось поступление финансовых средств для произведения ремонта, однако до даты происшествия финансовые средства не доведены.

Также из пояснений директора учреждения следует, что с 10 по 21 января 2022 года в отношении учреждения проводилась проверка соблюдения обязательных требований пожарной безопасности, в ходе которой были выявлены нарушения, вынесено представление об устранении нарушений от 25.01.2022. В связи с выявленными нарушениями директор учреждения принял меры к их устранению, однако часть нарушений не была устранена по причине значительных затрат денежных средств. Изложенное послужило поводом для направления письма в Министерство труда и занятости Иркутской области для выделения финансирования. В ответ на письмо министерство сообщило о необходимости представления сведений о стоимости работ, необходимых для устранения нарушений требований пожарной безопасности., в связи с чем директором ФИО11 истребованы сведения в Казачинско-Ленском районном отделении ВДПО, однако последним сведения не представлены.

Учитывая изложенные обстоятельства, следователем по особо важным делам Усть-Кутского МСО СУ СК РФ по Иркутской области ФИО12 принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО11 по признакам преступления, предусмотренного частью 1.1 статьи 293 УК РФ, поскольку установлено, что ФИО11 принимались меры по обеспечению пожарной безопасности, а выделение денежных средств на устранение выявленных нарушений пожарной безопасности не зависит от исполнительской дисциплины ФИО11 как директора учреждения.

Вместе с тем, исследовав копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 11.02.2023, сопоставив изложенные в нем сведения с иными доказательствами, имеющимися в материалах настоящего дела, суд полагает, что на дату возникновения пожара 10.10.2022 в помещении, переданном в оперативное управление ОГКУ «Центр занятости населения Казачинско-Ленского района», имелись нарушения требований пожарной безопасности, выявленные в ходе плановой проверки в январе 2022 года. При этом из объяснений директора учреждения следует, что нарушения не устранены в полном объеме ввиду отсутствия финансирования.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что в помещении учреждения (офис 2) не были обеспечены условия пожарной безопасности.

При этом суд отмечает, что из материалов дела следует, что на момент возникновения пожара эксплуатировалась только часть здания, занятая ОГКУ «Центр занятости населения Казачинско-Ленского района», в то время как помещение бывшего банка «ВостСибТрансКомБанк» не эксплуатировалось, помещение перешло в собственность истца в результате торгов в рамках дела о банкротстве и в дальнейшем не эксплуатировалось. Из указанного следует, что пожар возник именно в результате эксплуатации помещения учреждения, то есть офиса №2, где, как указано в техническом заключении, возник аварийный пожароопасный режим работы электропроводки либо аварийный режим работы электрооборудования, повлекший за собой пожар.

Министерство имущественных отношений Иркутской области, возражая против заявленных требований, указало, что объект недвижимости, а именно - помещение с кадастровым номером 38:07:010310:399, расположенное по адресу: <...>, передан в оперативное управление ОГКУ «Центр занятости населения Казачинско-Ленского района» (ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области»), в связи с чем учреждение является законным владельцем объекта и в рамках имеющихся полномочий должно исполнять обязанности по его содержанию, в том числе, по соблюдению законодательства в области пожарной безопасности. Министерство труда и занятости Иркутской области, являясь учредителем ОГКУ «Центр занятости населения Казачинско-Ленского района» (ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области»), отвечает от имени субъекта Российской Федерации по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств. Учитывая изложенное, Министерство имущественных отношений Иркутской области полагало, что ответственность за причинение ущерба (при доказанности) должно нести лицо, которому передано в оперативное управление помещение, а не собственник помещения.

Рассмотрев указанные возражения Министерства, суд приходит к следующему.

На основании статьи 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут, в том числе собственники имущества; лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций; лица, назначенные ответственными за обеспечение пожарной безопасности.

Как установлено судом и следует из материалов дела, объект недвижимости, а именно помещение с кадастровым номером 38:07:010310:399, расположенное по адресу: <...>, в котором определена очаговая зона пожара, передан в 2005 году в оперативное управление ОГКУ «Центр занятости населения Казачинско-Ленского района» (ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области»), о чем имеется запись в выписке из ЕГРН.

В силу статей 210 и 211 ГК РФ бремя содержания имущества, риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет собственник имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно пункту 4 статьи 214 ГК РФ имущество, находящееся в государственной собственности, закрепляется за государственными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение в соответствии с названным Кодексом.

Учреждение и казенное предприятие, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества (пункт 1 статьи 296 ГК РФ).

Таким образом, в силу указанных выше положений закона ответственность за надлежащее содержание имущества лежит на уполномоченном собственником помещения лице, в данном случае ОГКУ «Центр занятости населения Казачинско-Ленского района» (ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области»), поскольку именно данному лицу помещение передано в оперативное управление, именно данный ответчик несет ответственность за соблюдение правил пожарной безопасности и исправность электрооборудования в помещении, проявляя при этом должную степень заботливости и осмотрительности.

По смыслу статей 210, 214, 296 ГК РФ, статьи 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ "О пожарной безопасности" именно указанное лицо несет ответственность за содержание переданного ему имущества, включая соблюдение в нем требований пожарной безопасности, отвечает за техническое состояние принадлежащих ему нежилых помещений, в том числе тех помещений, где располагался очаг пожара, несет бремя содержания своего имущества, должен обеспечить его сохранность и надлежащее состояние, и на нем лежит бремя доказывания отсутствия вины.

В этой связи именно данный ответчик обременен обязанностью по доказыванию своей невиновности в произошедшем пожаре, однако вопреки части 1 статьи 65 АПК РФ доказательств с достоверностью свидетельствующих об отсутствии его вины (в гражданско-правовом понимании) в возгорании, данным ответчиком не представлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что ответственность за возмещение ущерба, причиненного истцу, лежит на ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области»; причинно-следственная связь в данном случае определяется бездействием указанного ответчика по соблюдению противопожарного режима и причинением ущерба при возникновении пожара имущественным интересам истца. Доказательств обратного и вины иных лиц в причинении ущерба материалы дела не содержат.

Ответчика ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области» суд признает надлежащим. Иск к остальным ответчикам не подлежит удовлетворению ввиду отсутствия правовых оснований.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

При обращении с иском истцом заявлено о возмещении убытков в денежной форме, произведен расчет причиненных убытков на сумму 8 312 360 руб., в том числе: 5 957 000 руб. – рыночная стоимость помещения, принадлежащего истцу, 2 355 360 руб. – стоимость движимого имущества (420 позиций), находившегося в помещении, приведенного в негодность в результате пожара.

В качестве подтверждения размера причиненных убытков истцом представлены отчет об оценке №09-09/2022 от 07.11.2022, выполненный ООО «Экспертно-правовая организация «Веда», а также опись имущества, где отражены количество, наименование и стоимость движимого имущества.

В ходе судебного разбирательства истцом уточнено, что из 420 позиций движимого имущества на момент пожара в помещении находилось 244 позиции, в подтверждение чего представлен итоговый перечень имущества. При этом истец пояснил, что из начального перечня (420 позиций) исключено реализованное им имущество, а также похищенное имущество.

Поскольку у сторон возникли разногласия относительно суммы убытков, судом была назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой было поручено эксперту ООО «Десоф-Консалтинг» ФИО13.

Перед экспертом были поставлены следующие вопросы:

1. Определить рыночную стоимость помещения, находящегося по адресу: <...>, кадастровый номер 38:07:010310:398, на дату проведения экспертизы.

2. Определить рыночную стоимость восстановительного ремонта, необходимого для устранения последствий пожара, произошедшего в помещении, расположенном по адресу: <...>, кадастровый номер 38:07:010310:398, на дату проведения экспертизы.

3. Определить на дату проведения экспертизы рыночную стоимость движимого имущества, поврежденного в результате пожара, находящегося по адресу: <...> (приведен перечень движимого имущества, представленный истцом в количестве 244 позиций).

В материалы дела представлено экспертное заключение, согласно которому рыночная стоимость помещения на дату проведения экспертизы 17.06.2024 составляет округленно 854 000 руб., рыночная стоимость восстановительного ремонта, необходимого для устранения последствий пожара, произошедшего в помещении, на дату проведения экспертизы – в ценах 2 кв. 2024 года составляет округленно 2 152 318 руб. 22 коп., рыночная стоимость движимого имущества, поврежденного в результате пожара, по состоянию на дату проведения экспертизы 02.08.2024 составляет 1 896 800 руб.

В силу части 2 статьи 64, части 5 статьи 71, части 3 статьи 86 АПК РФ заключение судебной экспертизы является доказательством, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ).

Суд, оценив экспертное заключение, пришел к выводу, что представленное в материалы дела заключение эксперта подготовлено в соответствии с требованиями статей 82, 83 и 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в заключении отражены все сведения, предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оно достаточно мотивировано, выводы эксперта ясны, обоснованы, противоречия в выводах эксперта отсутствуют. Обстоятельств, свидетельствующих о недостоверности представленного экспертного заключения, сторонами не предоставлено. Экспертное заключение подготовлено лицом, обладающим соответствующей квалификацией для исследований подобного рода; процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена, на момент вынесения судом определения о назначении судебной экспертизы сторонами об отводе эксперта заявлено не было.

Каких-либо аргументированных доводов, по которым экспертное заключение не отвечает требованиям закона или обязательным для данного вида экспертизы нормативным актам, правилам или стандартам, в том числе указания несоответствия заключения конкретным положениям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», сторонами не приведено.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что экспертное заключение является полным и ясным, не содержит в себе каких-либо противоречий и неясностей, экспертом проанализированы представленные ему материалы дела, проведен осмотр объекта экспертизы, даны полные ответы на все поставленные перед ним вопросы, в связи с чем, суд принимает заключение в качестве допустимого и достаточного доказательства.

По ходатайству сторон эксперт ФИО13 допрошена в судебном заседании в порядке статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Эксперт дала пояснения по экспертному заключению, ответила на вопросы сторон и суда, а также дала письменные ответы на вопросы истца, которые приобщены к материалам дела.

На основании выводов проведенной экспертизы, пояснений эксперта, не согласившись с ними в части оценки стоимости помещения, а также стоимости восстановительного ремонта, истец уточнил исковые требования, а именно- изменил предмет исковых требований.

Согласно уточненным исковым требованиям истец просит возложить на ответчиков обязанность восстановить нежилое помещение, принадлежащее истцу, утилизировать строительный мусор и уничтоженное движимое имущество, поврежденное в результате пожара, а также взыскать с ответчиков рыночную стоимость движимого имущества, поврежденного в результате пожара, в размере 1 896 800 рублей,  взыскать причиненные убытки в размере 1 731 000 рублей, возникшие в результате заключения истцом кредитного договора на приобретение спорного помещения.

Ответчики, возражая против уточненных требований истца, указали, что требование об обязании восстановить помещение истца направлено на улучшение состояния помещения, поскольку не установлено техническое состояние помещения до 10.10.2022. Восстановление помещения без учета технического состояния приведет к неосновательному обогащению истца и злоупотреблению правом, поскольку защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда должна обеспечивать восстановление нарушенного права, а не приводить к неосновательному обогащению. Кроме того, в случае удовлетворения требований истца в данной части, оно будет неисполнимым, поскольку учреждением ранее принято решение о демонтаже сгоревшего помещения (офис 2), то есть второй части здания; доводы истца о том, что учреждение ранее обращалось к истцу с вопросом о возможности проведения ремонтно-восстановительных работ помещения истца, не соответствуют действительности. Также, по мнению ответчиков, истцом не представлены доказательства реального нахождения в помещении в момент пожара заявленного движимого имущества (в заявленном объеме – 244 позиции), при этом эксперт провел оценку стоимости движимого имущества без его осмотра. Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства причинения вреда движимому имуществу истца в заявленном размере; истцом не доказано, что все перечисленное им имущество потеряло свои потребительские свойства, а пожар, как следует из технической экспертизы, распространился не на все помещение истца, из чего следует вывод, что пострадало не все перечисленное истцом имущество. Требование об утилизации мусора и уничтоженного имущества истца заявлено без обоснования и указания норм права, которые бы обязывали ответчиков произвести указанные действия. Требования о взыскании убытков, возникших в результате кредитного договора, также не обоснованы, поскольку не представлены доказательства того, что денежные средства, полученные по кредитному договору, в действительности направлены на приобретение помещения. Кроме того, помещение не уничтожено полностью, не утрачено, а лишь получило повреждения, в связи с чем требования в данной части не обоснованы.

Истец не согласился с доводами ответчиков и указал, что принадлежащее ему помещение и помещение, использовавшееся под центр занятости, являются двумя самостоятельными объектами, расположенными на двух разных земельных участках, в силу статьи 128 ГК РФ являются самостоятельными объектами гражданских прав, являются индивидуально-определенными, автономны друг от друга, в связи с чем восстановление спорного помещения, учитывая демонтаж второго помещения, является возможным. В обоснование своих доводов истец представил ответ администрации Казачинского сельского поселения от 16.04.2025 №3, согласно которому демонтаж помещения ответчика возможен с учетом производства следующих работ: укрепление фундамента, усиление узлов примыкания, замена перегородки на несущие стены. Таким образом, по мнению истца, помещение ответчика может быть демонтировано без ущерба смежного помещения. Также истец отметил, что в материалы дела представлены достаточные доказательства, указывающие на нахождение в момент пожара движимого имущества в заявленном истцом объеме. Истец, пользуясь своими правами в добросовестном порядке, представил список имущества с учетом похищенного и реализованного, а ответчик отказался на проведение совместного осмотра имущества; при этом экспертом в момент осмотра установлено, что движимое имущество в действительности находится в помещении.

Суд, оценив вышеуказанные доводы сторон, приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований с учетом следующего.

Как следует из материалов дела, истец приобрел помещение по результатам торгов по реализации имущества акционерного общества «Восточно-Сибирский транспортный коммерческий банк». Кроме нежилого помещения истец приобрел земельный участок, находящийся под нежилым помещением, а также находившееся в помещении движимое имущество. В приложении к договору купли-продажи, заключенному истцом с банком, перечислено движимое имущество в количестве 420 позиций (мебель, банковское оборудование и прочее).

В ходе судебного разбирательства в материалы дела представлены перечень реализованного истцом имущества и перечень похищенного из помещения имущества. Перечень похищенного имущества представлен органом следствия, возбудившим уголовное дело по факту хищения имущества предпринимателя. Перечень реализованного имущества представлен самим истцом.

В конечном итоге истцом заявлено о нахождении имущества в момент пожара в количестве 244 позиций. Совместный осмотр движимого имущества сторонами спора не проводился, при этом истцом неоднократно предлагалось ответчикам провести осмотр, однако предложения истца остались без внимания. Из материалов дела следует, что движимое имущество истца в действительности находилось в пострадавшем от пожара помещении, в том числе данный факт установлен при осмотрах места происшествия дознавателем, что отражено в протоколах осмотра, находящихся в отказном материале №34. Также о нахождении имущества в помещении указал эксперт, однако экспертом указано, что пообъектный осмотр не проводился.

В соответствии с пунктами 1, 5 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно положениям статьи 65 АПК РФ судопроизводство осуществляется на основе принципов состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна представить доказательства в обоснование своих доводов и возражений.

Ответчики, оспаривая наличие перечисленного истцом имущества в момент пожара, доказательств в обоснование своей позиции не представили, наличие имущества документально не опровергли. В соответствии с требованиями статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнуты доводы истца об уничтожении имущества в результате пожара, ответчиком не представлены доказательства наличия годных остатков имущества, нахождения такого имущества в состоянии, не утратившим свои потребительские свойства.

Между тем, со стороны истца состав имущества подтвержден представленными в материалы дела документами. Оснований не доверять представленным истцом доказательствам у суда не имеется.

Так, истец представил имеющиеся у него документы, подтверждающие состав имущества и его приобретение, перечни похищенного и реализованного имущества, стоимость оставшегося в помещении имущества определена на основании заключения оценочной судебной экспертизы.

Каких-либо доказательств иной стоимости утраченного имущества в материалы дела не представлено. О проведении дополнительной или повторной экспертизы не заявлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что непринятие представленных истцом документов, хотя и оспоренных ответчиками, приведет к созданию не обусловленных процессуальным законом препятствий к доказыванию обстоятельств, имеющих существенное значение для дела. В данном случае приведение истцом доказательств, позволяющих суду с разумной степенью достоверности установить наличие и размер убытков, возлагает на противоположную сторону бремя опровержения этих обстоятельств.

Частью 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Поскольку законодательством не предусмотрено закрытого перечня доказательств, которыми может подтверждаться размер убытков, расчет причиненных убытков может подтверждаться любыми относимыми и допустимыми доказательствами (ст. 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В данном случае истцом приведен конкретный перечень движимого имущества, находившегося в помещении, в то время как ответчиком данные обстоятельства документально не опровергнуты.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что движимое имущество истца также пострадало в результате пожара. В частности, в материалах дела имеются протоколы осмотров места происшествия, пожарно-технические исследования, фотоснимки, указывающие на повреждение движимого имущества.

При таких обстоятельствах, с учетом общих принципов распределения бремени доказывания, представленных документов, заключения эксперта, суд полагает, что истцом представлены достаточные доказательства, с разумной степенью достоверности подтверждающие размер ущерба, причиненного движимому имуществу, в сумме 1 896 800 руб.

Учитывая изложенное, в данной части требования истца подлежат удовлетворению.

Рассмотрев требование истца об обязании восстановить нежилое помещение, поврежденное в результате пожара, до состояния, существовавшего до 10.10.2022, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленного требования с учетом следующего.

В соответствии со статьей 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Истец в ходе рассмотрения дела судом после производства судебной оценочной экспертизы изменил предмет требования со взыскания убытков в денежной форме на возмещение вреда в натуре, со ссылкой на положения статьи 1082 ГК РФ  просит восстановить помещение до того технического состояния, которое существовало до возникновения пожара.

Суд, исследовав представленные доказательства в этой части, полагает, что обстоятельства дела не позволяют применить тот способ защиты права, на котором настаивает истец.

Согласно имеющемуся в материалах дела техническому паспорту административного здания, расположенному на улице Советской, 37 села Казачинское Казачинско-Ленского района, изготовленному ФГУП «Ростехинвентаризация» по состоянию на 24.09.2004, здание 1918 года постройки в виде единого объекта недвижимости на момент изготовления техпаспорта принадлежало Комитету по управлению муниципальным имуществом Казачинско-Ленского района и имело 60% износа.

Постановлением мэра Казачинско-Ленского района от 25.04.2005 № 174-а нежилое здание было разделено на 2 помещения.

Указанные помещения зарегистрированы в ЕГРН в качестве самостоятельных объектов недвижимости – помещений. Одно из помещений в результате сделок принадлежит истцу, второе - ответчику ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области».

Согласно пункту 1 статьи 141.4 ГК РФ помещением признается обособленная часть здания или сооружения, пригодная для проживания граждан (жилое помещение) либо для других целей, не связанных с проживанием граждан (нежилое помещение) и подходящее для использования в соответствующих целях.

Согласно пояснениям ответчика - ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области» и имеющихся в отказном материале объяснений его руководителя, капитальный ремонт в принадлежащей ответчику части нежилого здания 1918 года постройки никогда не производился; после пожара было принято решение помещение не восстанавливать ввиду отсутствия целесообразности.

Истец не представил суду доказательств, в каком состоянии находилось помещение на момент пожара, однако имеющиеся данные позволяют с разумной степенью достоверности полагать, что помещение истца, находящееся в ветхом деревянном здании постройки более 100 лет назад при отсутствии сведений о проведении капитального ремонта,  находилось в неудовлетворительном техническом состоянии.

Согласно заключению эксперта-оценщика ФИО13, рыночная стоимость помещения истца составляла на дату проведения экспертизы 854 000 руб., в то время как рыночная стоимость восстановительного ремонта почти в 3 раза превысила рыночную стоимость этого помещения и составила 2 152 318 руб. 22 коп.

Суд отмечает, что помещение выкуплено истцом на торгах в рамках банкротства АО «ВостСибТрансКомбанк». Доводы истца о надлежащем техническом состоянии помещения со ссылкой на акт приема-передачи помещения к договору купли-продажи, оформленный в июле 2022 года, то есть за три месяца до пожара, в настоящем случае несостоятельны, поскольку акт составлялся в г. Иркутске, тогда как помещение находится в с. Казачинское Казачинско-Ленского района Иркутской области. В акте указана формальная формулировка о том, что покупатель (ИП ФИО1) ознакомлен с техническим состоянием помещения, претензий не имеет. Подробных сведений о техническом состоянии помещения в акте не приведено.

Суд соглашается с позицией ответчиков о том, что требование истца о восстановлении помещения фактически направлено на улучшение состояния помещения путем его капитального ремонта, что приведет к неосновательному обогащению истца, поскольку строительство и ремонт невозможны с использованием ветхих строительных материалов, а требуют использования новых материалов.

Более того, как указано выше, здание, в котором произошел пожар, состоит из двух помещений, зарегистрированных в ЕГРН в качестве самостоятельных объектов недвижимости; согласно пояснениям эксперта, данным в судебном заседании, при осмотре установлено, что помещения имеют общую несущую стену, единую кровлю, здание строилось изначально как единое. При этом из материалов дела следует, что в отношении части, принадлежащей ответчику (центр занятости), принято решение о демонтаже, так как помещение не подлежит восстановлению после пожара.

Учитывая изложенные обстоятельства, восстановление помещения истца приведет к ситуации, при которой истец станет единственным собственником отдельно стоящего здания, а не помещения, находящегося в здании, что также указывает на неосновательность обогащения истца.

Кроме того, как следует из ответа администрации Казачинского сельского поселения от 16.04.2025 №3, демонтаж помещения ответчика возможен с учетом производства следующих работ: укрепление фундамента, усиление узлов примыкания, замена перегородки на несущие стены. Таким образом, на ответчика будут возложены дополнительные расходы, связанные с указанными работами, удовлетворение заявленного истцом требования может привести к неосновательному обогащению истца за счет возложения на ответчика обязанности по проведению работ и расходов, не связанных с восстановлением помещения, например, на создание несущей стены, которой ранее не существовало.

В силу положений части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Указанный основополагающий принцип осуществления гражданских прав закреплен также и положениями статьи 10 ГК Российской Федерации, в силу которых не допускается злоупотребление правом.

Таким образом, защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда, предполагающая право потерпевшего на выбор способа возмещения вреда, должна обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего, но не приводить к неосновательному обогащению последнего.

Институт убытков призван обеспечить восстановление имущественной сферы потерпевшего и не может быть превращен в инструмент неосновательного обогащения за счет причинителя вреда.

Компенсационный характер возмещения убытков как меры ответственности проявляется не только в полном возмещении убытков потерпевшему, но и в том, что потерпевший должен получить не больше того, что необходимо для защиты его позитивного интереса во избежание возникновения у него неосновательного обогащения.

При разрешении дела суд основывается на основах гражданского законодательства Российской Федерации, основными принципами которого является добросовестность и справедливость, что следует из раздела 1 части 1 Гражданского кодекса РФ и иных его положений, а также принципа добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По правилам статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данных требований арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В рассматриваемом случае суд усматривает в действиях истца признаки злоупотребления правом, поскольку, требуя полного восстановления своего ранее ветхого помещения и создания отдельного обособленного здания после осуществления демонтажа соседнего помещения, истец действует недобросовестным образом.

Учитывая изложенное, в удовлетворении требования о восстановлении помещения в натуре суд отказывает.

При этом суд отмечает, что с учетом конкретных обстоятельств дела истцу неоднократно предлагалось судом решить вопрос об уточнении предмета иска, однако от реализации своего права истец отказался. Правом изменять предмет или основание иска в силу процессуального законодательства наделен только истец; суд не вправе в отсутствие воли истца взыскивать денежные средства, если истец от реализации своего права отказывается.

Рассмотрев требование истца о возложении обязанности утилизировать строительный мусор и уничтоженное движимое имущество, суд также не находит правовых оснований для удовлетворения данного требования.

Отходы, об утилизации которых заявлено истцом, строительными не являются, поскольку образованы не на строительной площадке или участке для производства строительных, монтажных, ремонтных работ, на которых образуются отходы строительства и сноса  (ГОСТ Р 70052-2022).

Данная категория отходов отнесена законом к категории твердых коммунальных отходов.

На основании статьи 24.6 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления»  сбор, транспортирование, обработка, утилизация, обезвреживание, захоронение твердых коммунальных отходов на территории субъекта Российской Федерации обеспечиваются одним или несколькими региональными операторами в соответствии с региональной программой в области обращения с отходами и территориальной схемой обращения с отходами. Накопление, сбор, транспортирование, обработка, утилизация, обезвреживание, захоронение твердых коммунальных отходов осуществляются в соответствии с правилами обращения с твердыми коммунальными отходами, утвержденными Правительством Российской Федерации.

Подпунктом «в» части 8(1) Порядка заключения договора на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами, введенного постановлением Правительства РФ от 15.09.2018 № 1094,  региональный оператор заключает договоры на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами в порядке, установленном настоящим разделом, в отношении твердых коммунальных отходов, образующихся в иных зданиях, строениях, сооружениях, нежилых помещениях и на земельных участках, - с лицами, владеющими такими зданиями, строениями, сооружениями, нежилыми помещениями и земельными участками на законных основаниях, или уполномоченными ими лицами.

ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области», как ранее установлено судом, ответственное за причинение вреда истцу, не является региональным оператором в сфере ТКО, не обладает лицензией на утилизацию ТКО, а также не является лицом, с которым региональный оператор обязан заключить соответствующий договор на вывоз не принадлежащих ответчику твердых коммунальных отходов, собственником которых является истец  вследствие чего возложение на ответчика соответствующей обязанности невозможно в силу действующего правового регулирования.

С требованием о возмещении убытков в данной части в денежной форме истец не обращался.

Истцом также заявлено требование о взыскании убытков, связанных с заключением истцом кредитного договора на получение денежных средств в размере 1 731 000 руб. в целях приобретения спорного помещения.

В обоснование данного требования представлен заключенный ФИО1  с ПАО «Сбербанк» кредитный договор на предоставление потребительского кредита на сумму 1 731 000 руб.

Согласно статье 3 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» потребительский кредит (заем) - денежные средства, предоставленные кредитором заемщику на основании кредитного договора, договора займа, в том числе с использованием электронных средств платежа, в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Заемщиком по данному виду кредита является физическое лицо, обратившееся к кредитору с намерением получить, получающее или получившее потребительский кредит (заем).

Истец не представил суду доказательств, подтверждающих, что денежные средства, полученные от потребительского кредита он был вправе направлять и направил в действительности на осуществление предпринимательской действительности в виде приобретения нежилого помещения.

Более того, суд полагает, что получение истцом потребительского кредита для приобретения недвижимости не является убытком истца, не состоит в прямой причинной связи с действиями ответчика.

Иск в данной части необоснован и удовлетворению не подлежит ввиду отсутствия правовых оснований.

Как указано ранее, надлежащим ответчиком по делу является ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области», поскольку ответственность за возмещение ущерба, причиненного истцу, лежит на нем; причинно-следственная связь в данном случае определяется бездействием указанного ответчика по соблюдению противопожарного режима и причинением ущерба при возникновении пожара имущественным интересам истца.

Таким образом, с ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области» в пользу истца подлежат взысканию 1 896 800 руб. убытков (рыночной стоимости движимого имущества, поврежденного в результате пожара). В удовлетворении остальной части иска и в иске к остальным ответчикам следует отказать.

Истец при обращении с исковым заявлением уплатил государственную пошлину в сумме 65 163 руб.

Государственная пошлина за рассмотрение уточненного иска составляет 53 139 руб., в том числе 41 139 руб. за имущественные требования, 12 000 руб. за неимущественные требования.

В соответствии с требованиями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Учитывая, что иск удовлетворен в части имущественных требований на сумму 1 896 800 руб., расходы по уплате государственной пошлины пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований в сумме 21 511 руб. 58 коп. подлежат взысканию с ответчика (ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области») в пользу истца, в остальной части государственная пошлина в сумме 31 627 руб. 42 коп. относится на истца и возмещению не подлежит ввиду отказа в удовлетворении остальной части исковых требований, а в сумме 12 024 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета как излишне уплаченная.

Истцом также заявлено, что им понесены 50 000 руб. расходов на проведение досудебной оценочной экспертизы, 70 200 руб. расходов на проведение досудебной пожарно-технической экспертизы.

Как указано в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ).

Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем (далее также - истцы) в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления (далее также - иски) в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети "Интернет"), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

Из материалов дела усматривается, что истцом понесены расходы на проведение независимой пожарно-технической экспертизы в размере 70 200 руб., что подтверждается договором на оказание услуг №218 от 19.10.2022, заключенным с ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области», счетом №ПЛ00-000279 от 19.10.2022, платежным поручением №20 от 19.10.2022, техническим заключением №28 от 03.11.2022, а также расходы на проведение оценки стоимости ущерба, причиненного в результате пожара, в размере 50 000 руб., что подтверждается договором на выполнение работ №09-09/2022 от 26.10.2022,  заключенным с ООО «Веда», счетом №09-09/2022 от 26.10.2022, платежным поручением №21 от 30.10.2022, отчетом об оценке №09-09/2022 от 07.11.2022.

Поскольку расходы истца в размере 70 200 руб. были направлены на определение причин возникновения пожара, понесены истцом с целью подтверждения возникновения убытков по вине ответчика, техническое заключение №28 от 03.11.2022 признано судом относимым и допустимым доказательством и положено в основу настоящего решения, требование о взыскании 70 200 руб. в пользу истца является правомерным.

Доказательств того, что данные расходы не являлись необходимыми, понесены истцом необоснованно, в материалы дела не представлено.

Следовательно, суд приходит к выводу, что расходы на оплату услуг по проведению досудебной пожарно-технической экспертизы в сумме 70 200 руб. являются необходимыми, поскольку указанные расходы были непосредственно обусловлены наступившим событием и необходимостью определения причин возникновения пожара, расположения очага пожара.

Согласно пункту 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что в настоящем случае принцип пропорциональности удовлетворенных требований неприменим, поскольку судом удовлетворены в полном объеме требования о взыскании убытков, связанных с повреждением движимого имущества, а результаты досудебной пожарно-технической экспертизы положены в основу решения в качестве доказательства вины ответчика в возникновении пожара, причинении ущерба имуществу истца, при этом не только движимому, но и недвижимому (нежилому помещению); отказ в удовлетворении остальной части требований не связан с тем, что истцом не доказана вина ответчика в причинении ущерба недвижимому имуществу.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что с ответчика (ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области») в пользу истца подлежат взысканию расходы, понесенные истцом на проведение независимой пожарно-технической экспертизы в размере 70 200 руб.

Суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов, понесенных на проведение оценки стоимости ущерба, причиненного в результате пожара, в размере 50 000 руб., поскольку отчет об оценке №09-09/2022 от 07.11.2022 не принят судом в качестве относимого  доказательства исходя из того, что предметом оценки явилась рыночная стоимость объекта оценки - сгоревшего помещения. Исходя из изменения истцом предмета требования – замены убытков в денежной форме на возмещение вреда в натуре отчет об оценке к предмету спора неотносим.

Стоимость проведения судебной оценочной экспертизы составила 250 000 руб., в том числе: 30 000 руб. – по первому вопросу (рыночная стоимость помещения), 30 000 руб. – по второму вопросу (рыночная стоимость восстановительного ремонта), 150 000 руб. – по третьему вопросу (рыночная стоимость движимого имущества), 40 000 руб. – стоимость выезда эксперта к месту осмотра объекта экспертизы.

В связи с тем, что судом удовлетворены требования о взыскании убытков, связанных с повреждением движимого имущества, суд приходит к выводу, что расходы на проведение экспертизы по третьему вопросу в размере 150 000 руб. относятся на ответчика (ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области»); в связи с отказом в удовлетворении остальной части требований расходы на проведение экспертизы по первому и второму вопросам относятся на истца в размере 60 000 руб. (30 000 руб. + 30 000 руб.).

Кроме того, суд полагает необходимым отнести на истца и ответчика поровну (по  20 000 руб.) расходы на выезд эксперта к месту осмотра объекта экспертизы, поскольку судом удовлетворены требования в отношении движимого имущества, а в остальной части в удовлетворении иска отказано; при этом эксперт выезжал на осмотр как недвижимого имущества, так и движимого, а определить, какая часть из затраченных средств (40 000 руб.) относится к осмотру движимого имущества, а какая к осмотру недвижимого не представляется возможным, следовательно, признаются судом равными.

Таким образом, всего расходы на проведение судебной оценочной экспертизы относятся на истца в размере 80 000 руб., на ответчика – в размере 170 000 руб.

Определением суда от 22.04.2025 денежные средства в общей сумме 250 000 руб. перечислены на счет экспертной организации ООО «Десоф Консалтинг» за счет денежных средств, внесенных на депозитный счет суда ИП ФИО1 (80 000 руб.) и ОГКУ «Кадровый центр Иркутской области» (170 000 руб.).

Таким образом, вопрос о распределении судебных расходов на проведение судебной оценочной экспертизы разрешен судом в определении суда от 22.04.2025.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражных судов в сети «Интернет» по адресу: https://kad.arbitr.ru/.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования, заявленные к областному государственному казенному учреждению «Кадровый центр Иркутской области», удовлетворить частично.

Взыскать с областного государственного казенного учреждения «Кадровый центр Иркутской области» (ОГРН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>) 1 896 800 руб. убытков, 21 511 руб. 58 коп. расходов по уплате государственной пошлины, 70 200 руб. расходов на проведение досудебного пожарно-технического исследования, а всего – 1 988 511 руб. 58 коп.

В удовлетворении остальной части иска и в иске к остальным ответчикам отказать.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>) из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 12 024 руб.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.


Судья                                                                                                  Е.В. Рукавишникова